Психология политической коммуникации

Политическая структура личности.

Биологические характеристики политика

Возраст: Период структурной перестройки общества требует молодости на руководящих постах: перестройка в России; — версус период застоя со стариками.

Пол: Хатшепсут подвязывала себе бородку и выглядела очень волевой.

Темперамент помогает передать свое политическое видение. Или выражается в несдержанности, что мешает политику. Флегматичность может казаться безынициативностью или же взвешенностью. Темперамент корректируется.

Физические данные.

Психологический уровень личности:эмоции, воля, память, интеллект, характер. Воля – упорство в достижении поставленных задач. Воля формирует характер и позволяет осуществлять нечто. Память.

Социальный уровень личности: установки, мотивы, ценности, интересы, убеждения и мировоззрение в целом. Играет определяющую роль в становлении политической личности. Особенности во многом определяют политические роли. Чем ярче собственные я – тем сильнее позиции.

Психология политической личности и элит, кажется.

Активные и пассивные граждане с позиции политики. Самые активные становятся руководителями системы или политическими лидерами. Формальное руководство и истинный лидер. Авторитет – основная политико-психологическая категория. Две стороны авторитета: влияние на подчиненных и подчинение подчиненных. Истинность авторитета и его ложность.

Приемы навязывания воли: подавление, отстранение от подчиненных, высокомерие, морализаторство, подкуп, панибратство, показной либерализм.

Харизма выделяет истинного лидера – «божий дар». Доминирование – подчинение как извечный пример субъект-субъектного отношения. 4 варианта доминирования: 1. Психологическое;

2. силовое; 3. экономическое;4. Политическое.

Способы реализации полит власти: регулирование норм лидером, определение ценностей, демонстрация образцов поведения (ведомые подражают лидеру).

Воздействие на аудиторию: 1.Заражение– эмоциональное воздействие, передача психического состояния, бессознательное усвоение. 2.Внушение– эмоционально-волевое целенаправленное и неаргументированное воздействие. Некритически воспринимаемая информация. 3.Убеждение– воздействие аргументированное или псевдо-, определенная система доказательств. Сознательное согласие с информациею. 4.Подражание– через демонстрацию образцов поведения и подразумевающая принятие и воспроизведение.Манипуляция– осознанное создание лидером определенных условий для ведомых.Воздействие на аудиториюформируетстиль лидерства– совокупность методов и форм выстраивания властных отношений:авторитарный(жесткая подчиненность),демократический(обсуждение внутри группы, а лидер — координатор) илиберальный(анархия и бесконтрольность)–отстраненный(где лидерство? Ан, нет его) и тип лидера – категория лидеров, объединенных стилем лидерства.

6 стр., 2786 слов

Волевая сфера личности и развитие воли

Содержание Введение 1. Волевая сфера личности 2. Развитие воли Заключение Список использованных источников Введение Любая деятельность человека всегда сопровождается конкретными действиями, которые могут быть разделены на две большие группы: произвольные и непроизвольные. Главное отличие произвольных действий состоит в том, что они осуществляются под контролем сознания и требуют со стороны ...

Лидер-организатор – нормирование поведения: убеждение и внушение

Лидер-аксиолог – вовлечение в систему ценностей, заражение.

Демонстратор — демонстрация паттернов.

Потребности, мотивирующие политическое поведение лидеров:

  1. Потребность во власти.
  2. В контроле – стремление избежать контроля над собой.
  3. В достижении
  4. Аффилиация – быть принятым.

Самооценка лидера должна быть низкой, что позволяет принимать меры и реагировать на критику.

Политическая элита ругает режим безбоязненно, имеет возможность влиять на власть. Обладает авторитетом. Кадровый резерв большой политики. Политическая элита — неформальный политический лидер. Политическая элита – гладиатор.

Политику присуще чувство ответственности.

Социально-биологические основы властного поведения.

  1. Биологические и социальные основы властного поведения. Их влияние на идейно-политическую позицию человека.
  2. Стилевые особенности властных отношений.

Психологические факторы

Генезис психологии власти.

Я-концепция власти.

Типология лидеров на основе я-концепции.

Проявление психологии власти.

8 стр., 3622 слов

Личность и процесс ее социализации 2

Содержание Введение 1. Содержание понятий: человек, индивид, индивидуальность, личность 2. Структура Личности. Социальные типы личности 3. Социализация и ее формы Заключение Список литературы Введение Личность и общество взаимодействуют в процессе социализации: общество передаетсоциально-исторический опыт, нормы, символы, а личность усваивает нормы, символыи социально-исторический опыт, который ...

Психологические признаки легитимности.

«Политическая психология» Деркача.

Биологические и социальные основы властного поведения. Их влияние на идейно-политическую позицию человека

  1. Стилевые особенности властных отношений.

Шестопал Е.: Личность и политика.

Юнгне то, чтобы совсем отказался от либидо, но стал рассматривать политического человека под углом зрения социального поведения, его направленности «на других» (экстравертированность) или «на себя» (интровертированность).

Адлер утверждал, что секс – это лишь одно из проявлений человеческого «стремления к превосходству», включая потребность в признании. Конфликт возникает от неправильного воспитания у индивида социального чувства, от сбоя в процессе социализации.

Лассвеллполностью воспринял фрейдовскую идею о трансформации индивидуальных мотивов в процессе социализации. Истинные причины политических действий, бессознательные и сексуальные по своей природе, камуфлируются, «заворачиваются» в благопристойные одежды общественного интереса. Политический деятель может и не догадываться об этих мотивах. Американский политолог видел в классовых конфликтах неизбежное продолжение психологических травм детства.

Фрейдубыл присущ своеобразный руссоизм в трактовке личности.В ней он видит сочетание природного и социокультурного начал. Все дурное идет от тирании социальных норм, мешающих удовлетворению насущных человеческих потребностей.В 60-е годы эту линию продолжил фрейдо-марксизм, призывавший к разрушению системы социальных табу, к снятию давления общества, прежде всего в сексуальной сфере.Сексуальное раскрепощение – не только символ политической свободы, но и условие ее практического осуществления.

Важнейшим постулатом является: смысл политических деяний составляют бессознательные мотивы. Идея экономии энергии: вся энергия распределяется на три направления.

Первое – в утвердительном выражении социализированных импульсов, второе – в несоциализированных импульсах, третье — в очагах сопротивления против несоциализированных импульсов.

В теории Фрейда детская и даже младенческая стадии социализации как закон определяют судьбу личности. До трехлетнего возраста в личности закладываются все основные конфликты, которые в будущем будут модифицироваться и проявляться.

7 стр., 3090 слов

‘Self’ и ‘High Hume’ – психоэкологические координаты власти человека и власти над человеком в эпоху постмодерна

Автор привлекает внимание к возникшим информационным «вызовам» для человека в современном обществе, использующем технологии формирования сознания и осуществляющем «биовласть». Отмечается значимость результатов современных нейропсихологических исследований для осуществления социальных практик и технологий, составляющих ядро информационно-психологической культуры. Выделяется ключевое значение ...

Компенсаторная теория политики (Адлер, Лассвелл):

Для Лассвелла социализация– развертывание первоначальных детских конфликтов по мере становления личности, процесс, который не зависит от условий среды, политической системы, от времени и места политической деятельности. Борьба за власть – лишь компенсация детской травмы.Ревность к брату питает антидемократические взгляды, а вина перед ним – борьбу за социализм. Детско-юношеский этап социализации – решающий для понимания скрытых пружин политического поведения.

Некоторые западные политические психологи идут еще дальше и пересматривают саму норму. Барбер считает аномалией политическую активность в отличии от слабо выраженного политического участия.

Теория Искателя власти Лассвелл:

Детская социализация всему виной.

Дж. Барберисследуетличностный стиль политических деятелей, который он понимает как набор образцов привычных действий личности в ответ на ролевые требования. Ищет истоки становления стиля в отрочестве и ранней юности.

Две шкалы Барбера для классификации стилей: перваяизмеряет меру активности личности в исполнении ею политических ролей,втораяшкала предназначена для выявления позитивного или негативного отношения политического деятеля к его функциям. Из синтеза двух шкал следуют четыре стиля выполнения президентом своей роли:

  1. Активно-позитивный стиль; — ориентированный на продуктивную деятельность.
  2. Активно-негативный стиль;- на личное самолюбие.
  3. Пассивно-позитивный;- на привязанность.
  4. Пассивно-негативный; — на минимальное исполнение долга.

22 Сентября

Качества авторитарной личности:

1 стр., 437 слов

25 человек личность индивидуальность

25. ПОНЯТИЕ ЧЕЛОВЕКА, ЛИЧНОСТИ И ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ. Издревле (начиная с древнеиндийской, древнекитайской, античной философии) проблема человека занимала умы философов. Данная проблема становится еще более актуальной в ХХ веке, когда новыми факторами жизни человека стала научно-техническая революция и человеческая личность рискует нивелироваться «в тисках» информационно-техногенного общества. ...

— потребность в иерархии;

— уважение силы;

— социальный консерватизм;

— ригидность установок;

— cтереотипный тип мышления;

— предрассудки и недоверие;

— агрессивность.

А также условия социальной нестабильности.

Стилевые особенности властных отношений:

Бурно и Адорно – авторитарная личность и прочие патологии.

Психологические факторы и механизмы образования и функционирования властных отношений. Первое. Генезис психологии власти (обзор концепций и подходов):

  1. Социобиологический подход.

Одной из первых попыток найти источник стремления к доминированию стало предположение о его врожденном характере. Сначала эта мысль высказывалась в философско-умозрительной форме, в виде тех или иных представлений о природе человека. Так, Аристотельсчитал, что есть народы и люди, которые по своей природе призваны властвовать, а другие – им подчиняться. По мнению Т.Гоббса, «общей склонностью всего человеческого рода» является «вечное и беспрестанное желание все большей и большей власти, желание, прекращающееся лишь со смертью».

Французский философ К.А. Гельвецииисточник стремления к власти видел в любви к наслаждению и на этом основании также делал вывод, что оно «коренится в самой природе человека». В наше время вариантом достаточно распространенными являются концепции, видящие истоки «воли к власти», если использовать выражение Ф.Ницше, в биологических структурах человека. Исследователи, придерживающиеся данной точки зрения апеллируют к данным, полученным при изучении общественных животных. Соответственно, считается возможным говорить о наличии соответствующих инстинктов не только у предков человека, но и у него самого.Инстинкт простазии.

Говоря о социобиологическом подходе к проблеме власти, согласимся, что биологически детерминированные характеристики индивида могут быть весьма релевантными для достижения власти и лидерства. К ним относятся такие параметры, как состояние здоровья, внешность, тип нервной системы, психофизиологические особенности (согласно данным этологов, доминирование или подчинение среди обезьян позитивно связано с уровнем серотонина в крови).

4 стр., 1931 слов

Теоретический аспект проблемы самооценки и мотивации достижения успехов у детей младшего школьного возраста

Содержание Введение……………………………………………………………………………… 3 Глава 1. Теоретический аспект проблемы самооценки и мотивации достижения успехов у детей младшего школьного возраста…………………………………… ..6 1.1. Проблема мотивов и мотивации в современной психологии………………..6 1.2. Самооценка и ее влияние на мотивацию учебной деятельности…………...19 1.3. Развитие личности в младшем школьном возрасте………………………….30 Глава 2. ...

Вместе с тем, необходимо сделать две принципиальные оговорки. Прежде всего, пока нет данных, позволяющих говорить о наличии «гена власти». Поэтому речь в данном случае должна идти не о стремлении к власти как таковом, а именно о предпосылках к достижению власти, и эти два аспекта проблемы не следует смешивать. Следует помнить, что значимость тех или иных особенностей человека не инвариантна. Сыграют ли они свою роль, зависит как от конкретных социокультурных условий, так и от личностного уровня психологической регуляции. Так, физическая сила или рост по-разному оцениваются в разных обществах, а личностные ценности могут определить совсем иную область для приложения потенциала человека (например, в религиозной, а не властной сферах).

Второй аспект также связан с культурной детерминацией деятельности человека. Безусловно, у людей, как и у животных, есть врожденные регуляторы поведения, в том числе и инстинкты. Однако их роль принципиально различна. Побуждения, производные от биологической природы, хотя и занимают у людей «подчиненное» положение, остаются фундаментом жизнедеятельности, но не составляют основы структуры человеческой мотивации. В данном аспекте интересной представляется точка зрения отечественного социобиолога Н.А. Монахова. Согласно его мнению, объяснить проявление у человека стремления к доминированию и честолюбию можно исходя из сохранения у него т. наз. инстинкта «простазии» (стремления к превосходству).У животных он имеет прямое биологическое назначение и связан с процессом размножения, выбором полового партнера. В человеческом же обществе данный инстинкт утратил первоначальную функцию, но сохранил свою энергетическую значимость и может «включаться» под воздействием различных социально обусловленных «пусковых механизмов».

Своеобразным переходом от биологических к социальным теориям мотивации власти может служить теория американского психолога Р. Уайта. Им была высказана идея о том, что в основе человеческой активности лежит потребность в «действенности» (efficacy) во взаимодействии с окружающим миром. Согласно У. Стоуну, предпринявшему попытку применить данный тезис к политике, многие побуждения личности, в том числе власть,– это результат социокультурного научения на основе присущей всем людям потребности в «действенности».

2 стр., 594 слов

Психологический парадокс человека общая концепция

Психологический парадокс человека: общая концепция Дмитрий Русак Жизнедеятельность и мотивацию поступков человека нельзя рассматривать с узких позиций только физиологии или только психологии. Парадокс заключается в том, что человек-это двойная взаимосвязанная, взаимозависимая система. Она состоит из двух структур психики (души) и Физиологии (биотела). Каждая структура обладает своими особенностями ...

  1. Компенсаторная концепция власти.

Другим распространенным объяснением мотивации власти является компенсаторная концепция. Ее основоположником является А. Адлер, связавший стремление личности к доминированию, превосходству с попытками преодолеть реальную или воображаемую неполноценность. Данное положение было воспринято Г.Лассуэллом, разработавшим на её основе теорию мотивации политической деятельности, ставшую весьма влиятельной.«Люди стремятся к власти, преследуя эту ценность как средство компенсации какой-либо неполноценности…». При этом власть и все связанное с ней становятся средством повышения в собственных глазах собственной значимости, преодоления заниженной самооценки. Сходной точки зрения придерживалась видный представитель психоанализа К. Хорни. По ее мнению, многим людям присуща т. наз. базальная тревожность, восприятие себя как «маленького», «униженного и оскорбленного» человека. Стремление к власти становится одним из путей для восстановления психического равновесия.

Теория компенсации была и остается весьма популярной, однако ряд проведенных в 1950–1970 гг. исследований политически активных людей, прежде всего членов законодательных органов штатов (работы Д. Барбера, В. Стоуна, Г. Бэрила и др.) не подтверждают тезиса о преимущественно компенсаторном характере участия в политике. Было доказано наличие среди законодателей (как и в обществе в целом) людей с различным уровнем самооценки, и в то же время не выявлено значимых различий в самооценке политиков и, например, студентов университетов. При этом обнаружился тот факт, что успех политической деятельности определяется не только типом самооценки, а ее сочетанием с другими личностными параметрами (например, сложностью Я-концепции).

Недостаточность объяснения мотивации политической власти на основе только принципа компенсации обусловлена рядом причин. Прежде всего, компенсация может происходить и другими путями, например, через достижение богатства. В общем случае на направление компенсаторного поиска мощное воздействие будет оказывать система значимых ценностей общества (святости, знания, воинской доблести и т.п.), достижение которых позволяет повысить самооценку.С другой стороны, даже если человек и стремится к власти, то проявлять ее он может не в политике, а с большим эффектом в других областях деятельности, например, в армии. По мнению самого Г. Лассуэлла, в детерминации того, будет ли потребность во власти реализовываться именно в политической сфере, важную роль играют когнитивные факторы. Выбор компенсации через власть происходит в двух случаях: когда, как ожидается, это принесет больше выгоды, чем при использовании иного пути; когда есть позитивный опыт повышения самооценки с помощью власти.

Компенсаторный механизм, таким образом, следует рассматривать не как отдельный мотив, а, скорее, как психологическую основу для целого набора мотивирующих явлений, пронизывающую (при ее наличии) всю мотивационно-потребностную сферу личности.Необходимость развития концепции Г. Лассуэлла в данном направлении отразил его последователь, известный представитель психоаналитического направления в политической психологии А. Джордж. Соглашаясь с тем, что политическая деятельность носит во многом компенсаторный характер, он, однако, выдвинул ряд новых методологических положений. Так, в отличие от Г. Лассуэлла, А. Джордж говорит уже не о «политическом типе», а о личности, обладающей множеством ценностей («multy-valued person»).

  1. Мотивация власти как самоценность.

Если при инструментальной мотивации власти она является средством, то в противоположном случае власть рассматривается как самоценность. При этом ведущую роль играют связанные с обладанием властью положительные эмоциональные переживания. Как отмечал М.Вебер, стремиться к власти можно и «ради нее самой», чтобы наслаждаться «чувством престижа, который она дает». Он подчеркивал, что это, в частности, может быть связано с ощущением того, что «держишь в руках нерв исторически важного процесса», принимаешь участие в принятии важных решений, касающихся жизнедеятельности всего общества.

При этом указанное мотивирующее основание в содержательном плане не совпадает с инструментальным стремлением к статусу, поскольку может проявляться и у политика, не претендующего на публичность. В поведенческом плане рассматриваемый вариант мотивации власти реализовывается в двух основных тенденциях:

1) стремлении к приобретению и расширению ресурсов власти или потребности чувствовать себя сильным(X. Хекхаузен) (своеобразный «статический» аспект);

2) желании использовать эти ресурсы на практике(«динамический» аспект).

  1. Полипотребностный подход к мотивации власти.

Подводя итог изложенному выше, отметим, что выделенные основы стремления к власти отнюдь не исключают друг друга. В реальности все они в той или иной мере связаны и взаимодетерминируют друг друга. В свете этого весьма обоснованной представляется полипотребностная концепция мотивации власти, предложенная российским психологом СБ. Кавериным. С его точки зрения, потребность власти – синдром пяти базовых потребностей: свободы (власть используется для достижения безопасности), гедонистической (власть – средство удовлетворения материальных потребностей), самоутверждения (через власть достигаются престиж, уважение, признание), самовыражения (власть как достижение значимых результатов, игра, соревнование), потребности быть личностью (через обладание властью реализуется стремление сделать что-либо для других, а не только для себя).

Сама по себе потребность во власти как интегративное личностное образование не является ни плохой ни хорошей. Ее проявление в поведении определяется как внешними условиями, так и соотношением указанных потребностей. «Суммарность и одновременность действия базовых потребностей побуждает считать, что каждый человек, осуществляющий власть, движим одновременно мотивацией и независимости, и господства, и выгоды, и служения людям»,– пишет ученый.

Второе. Я-концепция политического лидера. Типология лидеров на основе я-концепции

Я-концепция, то есть осознание человеком того, кто он, имеет несколько аспектов. Наиболее существенные из них это – образ «Я», самооценка и социальная ориентация политического лидера.

Проблема компенсации реальных или воображаемых дефектов личности была поставлена еще соратником 3. Фрейда А. Адлером. Эта идея получила свое более полное развитие в работах Г.Лассуэлла.Согласно его концепции, человек для компенсации низкой самооценки стремится к власти как средству такой компенсации. Таким образом, самооценка, будучи неадекватной, может стимулировать поведение человека в отношении политически релевантных целей – власти, достижений, контроля и других.

Внимание Г. Лассуэллабыло приковано к развитию представлений человека о самом себе, степени развития и качеству самооценки и их воплощению в политическом поведении. Его гипотеза состояла в том, чтонекоторые люди обладают необычайно сильной потребностью во власти или других личностных ценностях, таких, как привязанность, уважение, как в средствах компенсации травмированной или неадекватной самооценки. Личные ценности или потребности такого рода могут быть рассмотрены как эго-мотивы, поскольку они часть эго-системы личности.

А. Джорджв одной из своих работ продолжил линию рассуждения Г. Лассуэлла о стремлении к власти как компенсации низкой самооценки. Он детально рассмотрел возможную структуру низкой самооценки и считает, чтонизкую самооценку могут составлять пять субъективных негативных чувств в отношении себя в различных их комбинациях: чувство собственной неважности, незначительнности; чувство моральной неполноценности; чувство слабости; чувство посредственности; чувство интеллектуальной неадекватности.

Уже после того как Г. Лассуэлл привлек внимание политологов и политических психологов к роли самооценки в политическом поведении лидера, появился целый ряд исследований, посвященных представлению политика о себе.

Политический лидер в любой ситуации за редким исключением ведет себя в соответствии с собственной Я-концепцией. Поведение его зависит от того, кем и как он себя осознает, как он сравнивает себя с теми, с кем он взаимодействует.

Я-концепция, то есть осознание человеком того, кто он, имеет несколько аспектов. Наиболее существенные из них это – образ «Я», самооценка и социальная ориентация политического лидера. У. Стоун приводит рассуждение классика психологии У. Джемса, что наша самооценка может быть выражена как отношение наших достижений к нашим претензиям. Но хотя сам У. Стоун считает, что самооценка – это позитивное чувство в отношение себя, понимая его как самоуважение.

Под социальной ориентацией подразумевается чувство автономности, в противоположность чувству зависимости от других людей в самоопределении. По мнению психолога Е.Т. Соколовой, «автономизация самооценки окончательно оформляется в подростковом возрасте, и преимущественная ориентация на оценку значимых других или на собственную самооценку становится показателем стойких индивидуальных различий, характеризующим целостный стиль личности».

Американские исследователи Д. Оффер и Ч. Строзаер рассматривают образ Я-политика, который соответствует «общей сумме восприятий, мыслей и чувств человека по отношению к себе»… «Эти восприятия, мысли и чувства могут быть более или менее ясно проговорены в образе Я, в котором Я разделено на шесть различных частей, тесно взаимодействующих». Эти шесть Я– следующие: физическое Я, сексуальное Я, семейное Я, социальное Я, психологическое Я, преодолевающее конфликты Я. Как отмечает Е.Т. Соколова, «ценность и субъективная значимость качеств и их отражение в образе Я и самооценке могут маскироваться действием защитных механизмов».

Физическое Я представляет собой, с точки зрения этих ученых, представления политического лидера о состоянии своего здоровья и физической силе или слабости. Политический лидер должен быть достаточно здоровым, чтобы это не препятствовало его деятельности. В политологической и психологической литературе были описаны страдания, которые причиняло президентам США Рузвельту, Вильсону и Кеннеди их плохое здоровье.

По поводу сексуального Я, то есть представлений политика о своих претензиях и возможностях в этой сфере, ученые отмечают отсутствие статистических данных о том, как сексуальные преференции или сексуальное поведение связано с лидерскими способностями. Сомнительно, что президентом современного развитого государства может стать гомосексуалист или эксгибиционист. Прежде всего, такие наклонности закрыли бы ему путь в большую политику вне зависимости от лидерских качеств. В истории же известные тираны отличались патологией сексуальной сферы и нередко страдали различными извращениями.

Семейное Я является очень важным элементом личности политика. Хорошо известно, и прежде всего из психоанализа, какое огромное влияние оказывают отношения в родительской семье на поведение взрослого человека. Некоторые политические лидеры преодолевают ранние травмы и конфликты, другие – нет и, становясь лидерами, переносят фрустрации из своего детства на свое окружение в стране и в мире.

Для людей, находящихся на высших государственных постах, очень важно обладать способностью к совместной деятельности с другими. Представления политика об этом качестве отражены в социальном Я. Политический лидер должен научиться тому, как вести переговоры и как стимулировать своих коллег к проявлению их лучших качеств. Он должен быть способным использовать навыки межличностных отношений для эффективной работы с различными, порой враждебными группами людей, с лидерами других стран.

Психологическое Я составляют представления о своем внутреннем мире, фантазиях, мечтах, желаниях, иллюзиях, страхах, конфликтах – важнейшем аспекте жизни политического лидера. 3. Фрейд говорил, что психопатология – участь обыденной жизни. Как и у обычных людей, у лидеров нет врожденного иммунитета от невротических конфликтов, психологических проблем, а иногда и более серьезных форм психопатологии, таких, как психоз. Страдает ли политик от осознания собственных страхов или относится к этому спокойно, или даже с юмором – проявляется в его поведении, особенно в периоды ослабления самоконтроля.

Преодолевающее конфликты Я – представления политического лидера о своей способности к творческому преодолению конфликтов и нахождению новых решений для старых проблем. Лидер должен обладать достаточными знаниями и интеллектом, чтобы воспринять проблему. Он должен быть достаточно самоуверенным при принятии политических решений, чтобы суметь передать эту уверенность другим. Иной аспект преодолевающего конфликты Я – осознание лидером своей способности к преодолению стрессов, связанных с его ролью и деятельностью на посту, например, главы государства. Стресс может привести к тяжелым симптомам, которые самым серьезным образом ограничивают интеллектуальные и поведенческие возможности политического лидера. Он может увеличивать жесткость познавательных и мыслительных процессов в исторически сложные моменты, приводить к снижению гибкости и самообладания, в особенности тогда, когда они необходимы.

Сложность Я-концепции Р. Зиллер и его коллеги понимают как число аспектов Я, воспринимаемых политическим лидером, или как степень дифференциации Я-концепции. На ранних стадиях самосознания происходит отделение человеком себя от других. Далее, Я в его сознании разделяется на неограниченное число частей. Впоследствии у человека проявляется тенденция оценивать себя в сравнении с другими людьми. Этот процесс получил подробный анализ в теории социального сравнения Л. Фестингера. Главным положением этой теории является утверждение, что в основе стремления человека правильно оценить свое мнение и способности в сравнении с другими людьми лежит потребность иметь ясную и определенную Я-концепцию.

Через процесс социального сравнения у человека устанавливаются рамки социального рассмотрения Я как точки отсчета. Р. Зиллер в другом своем исследовании, проведенном в 1973 г., обнаружил, что люди с высокой сложностью Я-концепции имеют тенденцию стремиться к получению большей информации перед принятием решения, чем обладающие низкой сложностью Я-концепции. Поскольку сложность Я-концепции связана с восприятием сходства с другими людьми, то более вероятно, что политики с высокой сложностью Я-концепции воспримут информацию от других. Политические лидеры с высокой сложностью Я-концепции имеют тенденцию легче ассимилировать как позитивную, так и негативную информацию и, таким образом, реагировать на ситуацию на основе обратной связи, чем лидеры с низкой сложностью Я-концепции.

В то же время, чем выше самооценка у политиков, тем хуже они реагируют на ситуацию, тем ниже их реактивность. Лидеры с высокой самооценкой менее зависимы от внешних обстоятельств, они имеют более стабильные внутренние стандарты, на которых они основывают свою самооценку.

Политические деятели с низкой самооценкой оказываются более зависимыми от других людей и, таким образом, более реактивными. Они являются более чувствительными к обратной связи и изменяют свою самооценку в зависимости от одобрения или неодобрения других.

Р. Зиллери его коллеги разработалитипологию личностиполитических лидеров на основе исследования самооценки и сложности Я-концепции.

Первый типсоставляют лидеры с противоречивым, на первый лишь взгляд, названием аполитичные политики. Это деятели с высокой самооценкой и высокой сложностью Я-концепции, которые ассимилируют новую информацию, касающуюся их, без угрозы для их Я-концепции, но при этом для их реактивности существуют серьезные ограничения. Они чувствуют себя оторванными от других и поэтому с трудом реагируют на поведение своих последователей или населения государства в целом.

Другой тип, наиболее удачливый в политике, – прагматики. Это политические лидеры с низкой самооценкой и высокой сложностью Я-концепции, отвечающие на широкий круг социальных стимулов. Они прислушиваются к мнениям других людей и модифицируют свое политическое поведение на основе обратной связи.

Третий типсоставляют политические лидеры с высокой самооценкой и низкой сложностью Я-концепции, не реагирующие на мнения других. Их познавательные процессы и поведение очень жестки, а самооценка чрезвычайно стабильна. Это – «идеологи», столь знакомые нам по Политбюро КПСС.

Четвертый тип– это деятели с низкой самооценкой и низкой сложностью Я-концепции, которые интенсивно реагируют на узкий крут социальных стимулов. Их назвали «недетерминированные».

Самооценка политического лидера накладывает очень важный отпечаток на внутри- и внешнеполитический курс его страны или возглавляемой организации. Если у него в течение жизни сформировалась заниженная самооценка, то его постоянное недовольство собой могло быть той самой движущей силой, которая толкала его на взятие все новых и новых барьеров в сфере внутренней или внешней политики. Такими предстают президенты США Р. Никсон, Р. Рейган, отечественные политики И. Рыбкин, И. Лебедев, Жириновский-младший и др. Заниженная самооценка толкает политического лидера к различным шагам на международной или внутренней арене – крупномасштабным военным или миротворческим акциям, неожиданным для окружения экстравагантным поворотам, пассивному созерцанию и т. п.

Лидеры государств с завышенной самооценкой, переоценивая собственные качества политика и главнокомандующего, зачастую не замечают всеобщей и внешней, и внутренней реакции на свой курс на международной арене. Они упиваются собственным успехом (даже если он мифический) и относят критику к злобствующим завистникам. Здесь можно говорить о нарушении обратной связи между последствиями политического действия и субъектом. Почти никакие последствия не способны заставить такого лидера испугаться или содрогнуться от мысли о том, к чему могут привести его поступки.

Другой тип лидеров с завышенной самооценкой, сталкиваясь с недооцениванием их политики, как в стране, так и за рубежом, сильно страдает от аффекта неадекватности. Когда их политика строилась, с их собственной точки зрения, на принципах высокой морали или же казалась им продуманной и продуктивной, а воспринималась как безнравственная или же бессмысленная, такие политические лидеры шли на самые неожиданные шаги. И чем больше они обижались и переживали, тем чаще они повторяли аналогичные политические акции, еще больше вызывая неодобрение.

Лидеры с адекватной самооценкойпредставляют лучший образец партнеров на политической арене. Их внешняя и внутренняя политика не мотивирована стремлением к самоутверждению, обратная связь между последствиями акций и ними самими работает неукоснительно. Адекватно оценивающий свои политические способности лидер, как правило, уважительно и высоко оценивает других лидеров. Не боясь, что его унизят, обидят, обойдут, твердо зная собственную высокую цену, считая себя не хуже тех, с кем ему приходится взаимодействовать, такой лидер будет вести политику, которая позволила бы добиться поставленных целей и дала бы обоюдную выгоду. Отсутствие невротического компонента в самооценке приводит, как правило, к его отсутствию и в политическом поведении.

Третье. Проявление психологии власти:

  1. Невротическое стремление к власти.

Поиск любви и привязанности является одним из путей, часто используемых в нашей культуре для получения успокоения от тревожности. Поиск власти – другой такой путь.

Завоевать любовь и расположение – значит получить успокоение путем усиления контакта с другими, в то время как стремление к власти означает получение успокоения через ослабление контакта с другими и через укрепление собственного положения.

Ощущение власти может возникать у нормального человека в результате реализации его превосходящей силы, будь то физическая сила или способность, или умственные способности, или зрелость и мудрость. Его стремление к власти может быть вызвано также некоторой особой причиной, связанной с семьей, политической или профессиональной группой, родиной или научной идеей. Однако невротическое стремление к политической власти рождается из тревожности, ненависти и чувства собственной неполноценности. Иначе говоря, нормальное стремление к власти рождается из силы, невротическое – из слабости. То, что невротики в нашей культуре выбирают этот путь, происходит потому, что в нашей социальной структуре власть может дать чувство большей безопасности.

В поисках тех условий, которые порождают стремление к этой цели, становится очевидным, что такое стремление обычно развивается лишь тогда, когда оказывается невозможным найти средство для снятия подспудной тревожности с помощью любви и привязанности. Невротическое стремление к власти служит не только защитой от тревожности, но также и каналом, по которому может выходить вытесненная враждебность.

Стремление к власти служит, во-первых, защитой от беспомощности, которая является одним из основных элементов тревожности.Невротик испытывает такое сильное отвращение к любому отдаленному намеку на беспомощность или на слабость в себе, что старается избегать ситуаций, которые нормальный человек считает вполне обычными, например, чье-либо руководство, совет или помощь, любой вид зависимости от людей или обстоятельств, любую уступку или согласие с другими. Этот протест против беспомощности вовсе не проявляется сразу во всей своей силе, а увеличивается постепенно; чем сильнее невротик чувствует подавленность своими внутренними запретами, тем менее он способен к самоутверждению. Чем более слабым он становится, тем с большей тревожностью ему приходиться избегать всего, что хоть в малейшей степени может обнаружить его слабость.

Во-вторых, невротическое стремление к политической власти служит защитой от опасности чувствовать себя или выглядеть ничтожным. Невротик вырабатывает жесткий и иррациональный идеал силы, который заставляет его верить, что он способен справиться с любой ситуацией, какой бы сложной она ни была, и может справиться с ней немедленно. Этот идеал приобретает связь с гордостью, и, как следствие, невротик рассматривает слабость не только как опасность, но и как позор.Он делит людей на «сильных» и «слабых», восхищаясь первыми и презирая вторых. Он также доходит до крайности в том, что считает слабостью. Он испытывает большее или меньшее презрение ко всем людям, которые соглашаются с ним или уступают его желаниям, ко всем, кто имеет внутренние запреты или не контролирует свои эмоции столь тщательно, чтобы всегда иметь безмятежное выражение лица. Он также презирает все эти качества в себе.

Он чувствует унижение, если ему приходится признавать собственную тревожность или внутренний запрет, и тогда, презирая себя за свой невроз, вынужден сохранять этот факт в тайне. Он также презирает себя за то, что не в состоянии справиться с неврозом в одиночку.

Те особые формы, которые примет такое стремление к власти, зависят от того, лишения какой власти невротик больше всего боится или презирает.

Другой установкой, которая может характеризовать его стремление к власти, является его желание настаивать на своем. Постоянным источником острого раздражения для него может служить нежелание других делать то, чего он от них ожидает, и именно тогда, когда он этого хочет. Нетерпеливость тесно связана с этим аспектом стремления к власти. Любого рода отсрочка, любое вынужденное ожидание станет источником раздражения. Часто невротик сам не осознает существования управляющей им установки или, по крайней мере, силы ее действия. Конечно, в его интересах не осознавать и не изменять такое отношение, потому, что оно несет важные защитные функции.

Еще одно отношение, образующее стремление к политической власти, – это стремление никогда не уступать, не сдаваться. Согласие с чьим-либо мнением или принятие совета, даже если он считается правильным, воспринимается как слабость, и одна только мысль, чтобы так поступить, вызывает сопротивление Люди, для которых такое отношение является важным, склонны ударяться в другую крайность и из одного только страха уступить упрямо принимают противоположную сторону.

В-третьих, поиск власти является защитой от беспомощности и от чувства собственной незначительности. У невротика, принадлежащего к этой группе, развивается ярко выраженная потребность производить впечатление на других, быть объектом восхищения и уважения.

Стремление к обладанию, собственности также может служить в нашей культуре защитой от беспомощности и чувства собственной незначительности или унижения, поскольку богатство дает власть.

Доминирование, характерное для невротического стремления к власти, не обязательно открыто предстает как враждебность к другим. Оно может быть скрыто в социально значимых или дружеских формах, проявляясь, например, как склонность давать советы, стремление направлять дела других людей, в виде инициативности или лидерства. Но если за такими отношениями скрывается враждебность, другие люди – дети, супруги, подчиненные – будут ощущать ее и реагировать либо подчинением, либо сопротивлением. Сам невротик обычно не осознает привнесенной сюда враждебности. Даже если он приходит в состояние бешенства, когда дела идут не так, как он хочет, он все равно продолжает думать, что он по своей сути является нежной душой, впадающей в дурное расположение духа лишь потому, что люди ведут себя столь неблагоразумно, пытаясь противостоять ему.

Таким образом, психология политической власти понятие весьма многомерное, оно отражает субъект-объектные отношения в обществе. Упрощенно субъектно-объектные отношения сводятся к тому, что одни люди стремятся обладать властью, а другие ищут этой власти над собой.Однако удержаться на вершине власти первые могут только при условии, что вторые им доверяют, то есть при условии реальной легитимности власти.

Чрезмерное стремление к власти, а тем более носящее невротический характер, мешает налаживанию равных межличностных отношений, отталкивает последователей от лидера. С другой стороны, затрудняется объективное восприятие реальности (проявляющееся в стремлении «всегда быть правым»).

Это часто ведет к экстремизму, враждебности, негибкости и упрямству, непредсказуемости в поведении. Согласно исследованиям американских психологов, существует сильно выраженная связь между стремлением президента к власти и использованием силы в международных отношениях

  1. Власть как инструмент

Понимание власти только в качестве средства компенсации является весьма узким. Обладание властью, тем более политической, дает обширные возможность для удовлетворения соответствующих потребностей. Как заметил еще Т. Гоббс, все страсти (желания власти, богатства, знаний или почестей) «могут быть сведены к первой.., ибо (они) суть различные виды власти». В связи с этим в качестве еще одного источника мотивации к власти выделяют ее инструментальную функцию.

При помощи власти облегчается достижение безопасности (в различных проявлениях – от возможности использовать силу для воздействия на других до депутатской неприкосновенности).

По мнению видного американского психолога Д. Макклелланда, мотив власти подразумевает два вектора. Если первый можно обозначить как власть «для» (чтобы господствовать над другими), то второй – как власть «от» (обеспечить собственную свободу).

За желанием иметь власть могут скрываться материальные мотивы(от обеспечения повседневного существования до обогащения).

Каждому человеку в норме присуща потребность, стремление к получению признания со стороны людей, рассмотрению себя как авторитетной, пользующейся популярностью личности. Нахождение на верхних этажах пирамиды власти также способствует получению статуса, известности, значимости. При этом, согласно Д.Макклелланду,мотивация власти может носить как эгоцентрический, так и социоцентрический характер. Поэтому стремление к власти может быть средством реализации социально-значимых мотивов (что, хотя и является сущностной задачей политики, встречается весьма нечасто).

В связи с этим следует отметить, что в настоящее время имеется неоднозначность самого термина «власть». Она, как социальный феномен, неразрывно связана с упомянутыми выше смысловыми следствиями – почетом, уровнем в иерархии, материальным уровнем и т. п. Поэтому внешне выраженное стремление к господству может иметь весьма различную психологическую основу. Более того, как заметил Г. Лассуэлл, люди чаще мыслят не в общих в категориях «желания власти», а в более конкретных– «стать депутатом» и т. п.

Под обыденным выражением «стремление к власти» может скрываться и желание достичь высокого поста, и поиск социального статуса, и собственно власть.В последнем случае термин «мотив власти» может употребляется в его более узком смысле, как синоним доминирования– «стремление к первенству над другими людьми, к оказанию активного влияния на них и… социальную ситуацию.., тягу к самоутверждению в социуме собственной и не рядовой роли».

Как правило, в любом обществе экономически господствующая элита достигает того, что осуществляемая во всей стране государственная власть и государственная воля – это ее собственная воля, возведенная в государственный закон, во всеобщность. Навязывая обществу выгодные для себя законы, экономически господствующий класс вынужден искать какую-либо общенациональную идею, которая прикрыла бы их своекорыстные цели и помогла удержать у власти обслуживающего их интересы лидера. Данное явление актуально и для современной России.

Чаще всего власть осуществляется в рамках определенных институтов – государства, армии, семьи, но может существовать и в рамках неформализованных сообществ. Почти каждый человек обладает властью по отношению к какому-то числу других людей, и, одновременно, для каждого из нас существует масса людей, которые могут заставить или убедить нас совершать те или иные поступки, т. е. обладают властью по отношению к нам. При этом власть, допустим, президента или председателя правительства для рядового человека предстает весьма опосредованной и может вообще не замечаться, в то время как власть непосредственного начальника, безусловно, осознается и является фактором, определяющим повседневную жизнь человека.

В целом с позиции политической психологии можно властные отношения представить схематично. Определив субъекты, объекты, движущие силы и механизмы взаимосвязи, представляется возможность раскрыть психологические характеристики политической власти.

  1. Как распорядительно-исолнительские отношения

Власть по своей сути представляет одну из сторон неравенства в отношениях субъектов политики, в которых легитимно имеет место господство и подчинение, независимо от того, идет ли речь об отдельных индивидах, группах людей, классах, нациях или народах. Власть позволяет обладающим ею осуществлять свою волю, оказывать решающее воздействие на подчиненных и таким путем добиваться собственной цели.

Власть необходима в любом обществе. Власть – это право, которым наделен социальный субъект – человек, структура в обществе в силу своего социального статуса в обществе или в его институте.

Конечно, власть, исходящая сверху, распространяется на большее число людей, чем власть тех, кто находится внизу, но сами взаимоотношения между носителем власти и тем, кто ему подчиняется, не зависят непосредственно от места двух этих субъектов на социальной лестнице. Таким образом, было бы неверным считать, что власть сосредоточена на высших этажах общества или государства. Она распределена по всем уровням социальной иерархии. Одни и те же психологические закономерности могут быть обнаружены и в большой политике, и во взаимоотношениях рядовых граждан. При этом где-то обнаруживаются «сгущения» власти – в каких-то структурах кто-то обладает очень большой властью по отношению к другим людям, а где-то – своеобразные «разрежения» – власть будто вовсе не существует, никто не подчиняется никому. По крайней мере, носители власти и применяемые ими методы управления не видны ни стороннему наблюдателю, ни, иногда, даже и самим участникам взаимодействия.

Отношения господства и подчинения, т. е. властные отношения, или отношения власти, естественно присущи общественно-производственной, коллективистской природе человека. Парализовать или подчинить волю одних воле других можно разными средствами: через чувства и с помощью разума, любовью и страхом, подкармливающим богатством и требующей сострадания нищетой, убеждением и принуждением.

Государственная власть – не просто одна из разновидностей власти наряду с властью чувств, властью разума, властью предрассудков, отличающаяся тем, что она осуществляется с помощью насилия. Это важнейшее орудие принуждения граждан, причем единственное в своем роде, если иметь в виду могущество этого орудия, имеющего свои ответвления в любом районе, в любом населенном пункте страны, а также разноплановость его воздействия на граждан. Государственная власть – это не только его институты, призванные своими средствами защищать интересы и осуществлять волю, цели господствующей в стране общественно-политической силы, но и самые разнообразные экономические, идеологические, информационные структуры и их средства и методы.

Важно отметить, что наиболее существенные признаки власти проявляются в легитимности и суверенитете.Легитимность власти зависит от влияния таких детерминант, как время, успешность деятельности властных институтов, авторитетность власти и ее субъектов и др.

Легитимность власти с психологической точки зрения представляет собой субъективную законность – сами люди, а не только соответствующие юридические, церковные или международные институты признают право данной власти управлять. Достаточно часто бывает и так, что с юридической точки зрения власть вполне легитимна, все закреплено соответствующими национальными и международными документами, но сами люди эту легитимность не признают, Собственно, именно так происходит каждый раз, когда осуществляется революционная или насильственная смена политического режима.

  1. Суверенитет власти как политико-психологическая проблема.

Не менее важным понятием, характеризующим готовность людей следовать установлениям власти, является понятие суверенитета. Суверенитет – право власти управлять именно этой территорией и именно в это время.Важность этого аспекта властных отношений видна при анализе сепаратистских движений, которые обычно не отрицают легитимности власти центра – они лишь не согласны с распространением его власти на их территорию, т. е. отрицают его суверенитет над данным пространством.

В некоторых случаях целесообразно говорить о временном суверенитете. Он возникает в особых, чрезвычайных ситуациях, возможно, в результате стихийного бедствия или какого-нибудь социального катаклизма. Естественно, ситуации возникновения временного суверенитета чреваты конфликтами и разночтениями. Одно должностное лицо может считать ситуацию уже достаточно чрезвычайной для того, чтобы он мог пользоваться особыми полномочиями, другие же должностные лица или рядовые граждане могут и не согласиться с подобной расширительной трактовкой положения дел.

Аналогичным образом конфликты могут возникать и по поводу определения момента прекращения временного суверенитета. Ни одна инструкция не может предусмотреть всего многообразия возможных жизненных ситуаций, поэтому и у чиновников, и у граждан остается простор для собственных интерпретаций того, можно ли уже возвращаться к обычному стилю правления или еще рано, и власть должна оставаться в руках структур чрезвычайного положения.

Легитимность и суверенитет тесно связаны друг с другом. Потеря легитимности неизбежно приводит и к отказу в суверенитете власти над данной территорией. Например, резкое снижение легитимности власти КПСС в конце восьмидесятых годов повлекло за собой и потерю суверенитета Москвы над союзными республиками, а затем и сомнения по поводу суверенитета центра и над некоторыми национальными регионами в самой России. Аналогичные процессы можно проследить и на Чехословакии, Югославии, Ливане и других странах.Здесь очень важна роль психологического компонента – изменение отношения людей к государственным институтам ни в коей мере нельзя недооценивать. Люди не выступают против того, что считают справедливым и законным.

Политико-психологический подход к проблеме власти ставит вопрос о диагностике степени выраженности стремления к доминированию. Отметим, что решение данной проблемы сопряжено с достаточно большими трудностями. С одной стороны, это отсутствие инструментария для оценки собственно мотивации власти, хотя в составе тех или иных психодиагностических методик (например, тесты MMPI, Кеттелла и др.) существуют соответствующие шкалы. Также возможно использование в этих целях (как это было сделано американскими исследователями Р. Браунингом и Г. Джекобом) проективной методики ТАТ. Однако (и в этом заключается второе затруднение) применение классических диагностических процедур, в первую очередь тестирования, к действующим и достаточно высокопоставленным политикам практически невозможно.

Вследствие этого при оценке мотивации политиков (в том числе и власти) наиболее часто применяются «дистантные» методы. К их числу относятся различные варианты психосемантических и психолингвистических методов исследования.Так, В.Ф.Петренкопредложил психодиагностический семантический дифференциал, Р.Донлии Д.Винтер– систему индикаторов, позволяющую проводить психологический анализ различных сторон власти и политики. А.Джорджпредложил систему показателей, отражающих компенсаторный характер стремления к власти: нежелание допускать других к разделению полномочий, отказ принимать советы, отказ от информирования других, отказ от делегирования задач, входящих в воспринимаемое «своим» поле власти и др.

Определенную значимость имеет психологическое измерение политико-властных процессов. Такая постановка вопроса имплицитно заложена в классическом определении М. Вебера: «политика… означает стремление к участию во власти или к оказанию влияния на распределение власти…». Кто желает власти? Какие психологические особенности присущи этим людям? Что дает им власть? Какими мотивами они движимы? Почему люди подчиняются власти? – ответы на эти вопросы крайне важны для адекватного понимания как политики, так и психологии человека. Некоторые ученые видят в психологии власти сердцевину политической психологии. Так, по мнению К.К.Платонова, предмет этой науки заключается в «психическом отражении в индивидуальном и групповом сознании социальных явлений, связанных с завоеванием, удержанием и укреплением государственной власти».

В целом психологический анализ различных сторон власти дает возможность обеспечивать ее высокую легитимность. При этом во главу повышения ее эффективности ставится человеческий фактор, который наиболее действенное влияние оказывает на субъектной основе, когда каждый проводник политической власти выступает ее активным и самобытным субъектом.

Психологические признаки легитимности власти

Легитимность власти – это степень согласия между управляющими и управляемыми социальными субъектами, то есть согласие граждан, чтобы ими управляли именно те и именно так, как нормативно определено. Легко видеть, что это в первую очередь психологическое понятие. Таким образом, легитимность власти – это факт сознания людей. Таким образом, легитимность власти – это факт сознания людей. Важным эмпирическим показателем степени легитимности власти является наличие в повседневной жизни средств принуждения.

Макс Вебер выделял три вида легитимности:легитимность, основанную на традиции, легитимность, основанную на праве, и легитимность, основанную на харизме.В первом случаев основе власти лежит обычай, властные отношения регулируются традиционно сложившимися установлениями.

Второй случай– господство закона – означает, что люди следуют определенным кодифицированным правилам, признавая именно такое поведение оптимальным для согласования интересов, для разрешения конфликтов и вообще для обеспечения социального взаимодействия.

Третий вид легитимности– харизматический – базируется на признании исключительного права именно этого человека или именно этой группы на управление людьми. Характерно, что поскольку легитимность харизматического типа предполагает приписывание носителю власти, индивидуальному или, реже, коллективному, выдающихся свойств, то власть в этом случае крайне редко передается по наследству.

Власть вовсе не является непременно результатом насилия, подавления одной личности другой. Замечено, например, что в сложной натуре человека есть несомненное искание над собой власти, которой он мог бы подчиниться. Таким образом, власть неизбежно оказывается следствием психической природы человека. Однако как только проявление власти приобретает общественный характер, главной ее целью становится создание и поддержание порядка, важнейшим средством чего и выступает власть.

Психологическим механизмом осуществления власти является разнообразное воздействие на мотивы подвластных (стимулирующее имеющиеся побуждения или, наоборот, препятствующее их проявлению).

Соответственно, субъекту власти необходимо обладать определенными ресурсами, которые будут значимы для других. В психологической и политологической литературе наиболее распространенной является классификация источников власти, принадлежащая Д. Френчу, Б.Рейвенуи Д.Картрайту. Они выделяют:

1) власть вознаграждения (подразумевает, что поведение людей будет определяться ожиданием позитивного подкрепления их действий);

2) власть принуждения (сохранение мотивации, не соответствующей властной воле, ведет к санкциям различного вида);

3) власть эталона (referent power) (субъект власти является примером, с которым подвластные идентифицируют себя);

4) власть знатока (эксперта) (убеждение граждан R важности знаний субъекта власти для осуществления заданных целей);

5) информационная власть (владение информацией, заставляющей объект власти переосмысливать последствия реализации своей наличной мотивации);

6) нормативная власть (legitimate power) (убежденность в праве на осуществление власти).

Крамник:

Выделяет два принципиально различных (прежде всего психологически) вида власти, которые можно обозначить как внешний и внутренний. Кпервомуотносятся власть вознаграждения и принуждения, поскольку и «пряник», и «кнут» зависят прежде всего от самой власти, определяющей, к кому какое средство применять.Вторымвидом является легитимная власть, проистекающая от субъективных оценок граждан.

С течением времени происходит своеобразное привыкание к репрессиям или поощрениям. Они начинают восприниматься как фоновое явление, а их субъективная значимость постепенно падает. Речь идет не столько о собственно материальных ресурсах, сколько о психологических.

С этой точки зрения легитимность «выгодна», поскольку власть может позволить себе не растрачивать средства на то, чтобы добиться выполнения своих указаний. Более того, в определенных ситуациях факт легитимности может стать для нее своеобразным единственным ресурсом, когда другие уже исчерпаны (например, для проведения непопулярных мер в условиях экономического кризиса).

Легитимность является психологической характеристикой. «Государственная власть, – пишет Н.М. Коркунов, – не чья-либо воля, а сила, вытекающая из сознания гражданами их зависимости от государства»

Дилемма эффективности и легитимности имеет психологическое основание.

Среди современных подходов к легитимности наиболее известна концепция Д. Истона. Он предложилвыделять три типа правомочности: идеологический, структурный, личностный (персональный).Идеологическаялегитимностьвытекает из того, что гражданин разделяет ценности, которые выражает власть.

Структурнаялегитимностьсходна с легальной и отчасти традиционной в варианте Вебера и связана с одобрением принципов, норм, механизмов функционирования власти безотносительно к проводимой ею политике.

Персональнаялегитимностьосновывается на доверии к политическим лидерам, олицетворяющим власть, высокой оценке их личностных и политических качеств (т. е. фактически на авторитете).

Данный тип легитимности близок харизматическому, но шире него, поскольку подразумевает позитивное отношение не только к «сверхспособностям», но и к «нормальным».

Типология Д. Истона не отрицает веберовскую и является ее модификацией.

Тип социального действия

Тип легитимности

Традиционное

Традиционная

Аффективное

Харизматическая Персональная

Ценностно-рациональное

Идеологическая

Целерациональное

Структурная Легальная

Среди других факторов, снижающих легитимность власти, можно отметить:

1) ценностный диссонанс (для традиционной и идеологической легитимности):

■ различие декларируемых и реально воплощаемых властью ценностей;

■ различие ценностных ориентации (в том числе менталитета) основной массы граждан и власти;

2) снижение легитимности правящей элиты (для персональной легитимности):

■ нарушение моральных норм представителями власти (по мнению Т. Гоббса, «репутация власти есть сама власть»;

■ кризис правящей группы (как заметил Аристотель, «распри среди знатных приходится расхлебывать всему государству»);

■ перенос недовольства лицом на представляемый им властный институт (примером может служить влияние скандалов вокруг личной жизни представителей британской королевской семьи на восприятие монархии гражданами Великобритании) .

3) отчуждение граждан от власти, отсутствие возможности выразить свои интересы;

4) неэффективность власти, невыполнение ею своих обязанностей;

5) активизация противостояния и противодействия открытой и латентной оппозиции.

——————————————————————————-

В аспекте рассматриваемой проблемы важным представляется то, что для человека с авторитарным характером характерно двойственное отношение к власти от Фромма, В. Райха, Т. Адорно. С одной стороны он:

■ «восхищается властью и хочет подчиняться»;

■ некритичен по отношению к официальной власти, часто смешивая «государство» и «правительство»;

■ весьма «трепетно» относится к социальной иерархии, выступает за ее поддержание;

■ нуждается в сильном лидере (которого идеализирует).

Кроме того, с точки зрения Э. Фромма, подчинение власти для «обладателя» авторитарного характера может субъективно означать причастность к некоей высшейсиле и становится средством преодоления невротических переживаний, своеобразной психологической защитой.

На этом основано «бегство от свободы», получившее наиболее полное освещение в работах Э. Фромма. Но с другой стороны, авторитарная личностьстремится господствовать над более слабым, по отношению к которому направляется агрессия. Особенность авторитарного характера в том, что «человек восхищается властью, хочет ей подчиняться, но в то же время он хочет сам быть властью, чтобы другие подчинялись ему».

У Адорнолидер – неудачник с домыслами и отсутствием опыта. Благодатная почва для агитации. Абсолютно ведомые.Параноик. Чудак и фантазер.

Другой – функционер-манипулятор. Скорее шизофреник. Участник мира, ориентируется в иерархии и стремится наверх. Неэмоционален. Отсутствует позитивный интерес к личности.

Бунтовщик и психопат – склонны к экстремальным поступкам и прирожденные фашисты. Нет самостоятельности мышления, готовы подчиняться еще и еще. Психопат благодаря эдипову комплексу.

Бурно подкупает.

Имидж в сфере политической коммуникации

Имидж.

Понятие

Структура

Виды

Функции:

— познавательная (информативная),

— номинативная (свой стиль, своя фразеология),

— эстетическая (облагораживает носителя),

— адресная (определяется аудитория).

Или еще:

1. Социальная адаптация.

2. Высвечивание лучших личностно-деловых характеристик.

3. Сглаживание или сокрытие негативных личностных данных.

4. Концентрация внимания людей на себя.

5. Расширения возрастного диапазона общения.

Или еще немножко:

Можно обозначить две группы функций имиджа.

Ценностные функции имиджа:

Личностно возвышающая. Благодаря созданию вокруг личности ореола привлекательности, она становится социально востребованной, раскованной в проявлении своих лучших качеств.

Комфортизация межличностных отношений. Суть этой функции в том, что обаяние людей объективно привносит в их общение симпатии и доброжелательность, а потому нравственную меру терпимости и такта.

Психотерапевтическая. Суть её в том, что личность, благодаря осознанию своей индивидуальной незаурядности и повышенной коммуникабельности, обретает устойчивое мажорное настроение и уверенность в себе.

Таким образом, ценностные функции имиджа свидетельствуют о его бесспорном значении в выстраивании здоровой душевной организации личности. Философская связка «форма и содержание» объясняет закономерность функционирования имиджа как внешнего проявления духовного здоровья личности, состояния её биоэнергетического потенциала. Д.И. Менделеев на обложке книги «Основы химии» написал: сущность познаётся через форму. Интерпретируя это высказывание выдающегося отечественного учёного, скажем: Посредством имиджа наиболее заметно, а потому доступно для других людей, проявляется внутренний мир конкретной личности. Вот почему так велика роль ценностных функций имиджа.

Технологические функции имиджа:

Межличностной адаптации. Благодаря правильно избранному имиджу можно быстро войти в конкретную социальную среду, привлечь к себе внимание, оперативно установить доброжелательные отношения.

Высвечивания лучших личностно-деловых качеств. Благоприятный имидж даёт возможность зрительно представить наиболее привлекательные качества человека, позволяя соприкасающимся с ним людям познавать именно эти черты, вызывающие симпатию или доброе расположение.

Затенения негативных личностных характеристик. Посредством макияжа, дизайна одежды, аксессуаров, причёски и т.д. можно отвлечь людей от тех недостатков, которыми обладает человек.

Организация внимания. Привлекательный имидж невольно притягивает к себе людей, он импонирует им, а потому они психологически легче располагаются к тому, что он говорит или демонстрирует.

Преодоления возрастных рубежей. Искусно владея технологией самопрезентации, что конкретно проявляется в удачном выборе моделей поведения и исполнении различных ролей, можно комфортно себя чувствовать в общении с людьми разного социального положения и профессионального статуса, не сковывая себя «комплексом» собственного возраста.

Политический имидж:

Выводы – 54.

Понятие – 35, 38, 65.

Структура – 36, 37.

Методы создания – 38, 39.

Имидж политического лидера:

Характеристики, параметры и факторы формирования – 48, 56, 58, сближение с народом – 49, важная категория «спорт», забота о домашних животных, хобби и личная жизнь, лидер не должен извиняться за свои действия, он всегда прав (но это же чушь), включение некоторых отрицательных характеристик в имидж лидера — 50, конструирование политических врагов – 53, характеристики лидера – 40, 41, 44, 45 – кеннеди версус никсон, лидер находится на возвышении или в стороне от прочих парней, 52 – прямая зависимость от ситуации в стране;

Психологические барьеры в восприятии образа политика аудиторией – 47, 48.

Имидж личности:сила, привлекательность, активность.

Имперсональный политический имидж:

Имидж страны

Имидж общественно-политической организации

Манипуляция в политической имиджелогии:

014 — 032

Приемы психологического воздействия на аудиторию в процессе политической коммуникации

Психологические способы защиты от манипулятивного воздействия.

Парадокс лидера: особенности взаимодействия с командой, учитывать интересы большинства, что вызывает недоверие команды; лидер всегда вызывает чье-то недовольство;  определяющую роль играют крупные страты в политике. именно они определяют кучу всего. На характер и на сознание: характеристика восприятия, формируемая долгое время и зависимая от окружения. чем меньше этнос, тем выше самосознание. группа всегда структурирована, хорошо организована, есть лидер и социальное отношение, но в сравнение с МАССОЙ — ситуативно возникающая неструктурированная количественно и качественно неопределенная социальная общность, базирующаяся на временном психологическом единстве составляющих ее людей. Роль масс заметна во врея социального напряжения. Три вида массы: толпа (временное скопление людей на территории, допускающий их контакт, спонтанно реагирующих сходным образом), собранная публика (сходные ожидания или интерес к одному предмету) — митингующие или аудитория на концерте. несобранная публика — большое число людей, мышление и интересы которых ориентированы идентичными стимулами в одном направлении (неопределенны численно и непривязанные к конкретной территории) — аудитория телеканала, толп мятежников. Масса меняет индивидуальное поведение, у человека снижается интеллект, на поверхность выходят инстинкты. Нарастающее взаимное эмоциональное заражение людей — все смеются, зевают или боятся. Психофизические качества, психологические типа фрустрации, ситуационные причины, паника — эмоциональное состояние безотчетного ужаса, возникающее вследствие пугающего обстоятельства, проявляющееся в импульсивных действиях.  Отключение сознания в толпе.

Кузин Владлен Иванович

17.11. 2011.

Курсовая работа 20-25 страниц, 5-10 источников.

Роль референтных групп в психологии поведения и творчестве журналиста – курсовая работа.

Референтная группа— это социальная группа, которая служит для индивида своеобразным стандартом, системой отсчета для себя и других, а также источником формирования социальных норм и ценностных ориентаций.

2002, «О телевидении и журналистике»

Телевидение показывает и заставляет поверить в то, что оно показывает. Даже простой репортаж подразумевает стоящее за ним социальное моделирование реальности. «масс-медиа второй республики» — политизацияы масс-медиа, медиатизация политики.

Владимир карамурза — краткий курс манипуляции сознанием, м, 2002,

АГ Конфисахор — психология власти:

Наукакратия, технократия – хорошие ребята, гадкая демократия, плутократия – власть воров, приватизация, партократия, райтократия – господство пишущих над читающими.

Шейноп ВП – «психология власти». «Политический язык и политические мифы».

«Политическая психология» – Шестопал.

Соловьев – «политическая коммуникация, учебное пособие».

Олег Мотвейчев – «Уши машут ослом». Сумма полит-технологий.

Георгий Зиммель – «психология доверия.

Гомон-Голотвина «Политические элиты России» ~ 2004 год.

Игорь Панарин «Технологии информационной войны». 2003.

Позвонить господину Кузину по номеру «» в 22:00.

Схемы Юрьева и Кузина о видах власти:

Аудиторный фактор, когда аудитория диктует свои законы.

Общение- сложный многоплановый процесс установления и развитияконтактовмежду людьми, порождаемыйпотребностьюв совместнойдеятельности.

Фейербах: человеческая сущность людей проявляется в общении.

Пиаже: в общении и игре ребенок обретает сознание.

Выготский: «речь и мышление» — речь является коммуникативной функцией средства социального общения, понимания и обобщения.

Боделев: «концепция коммуникативного ядра личности» — в ядре личности есть три главных компонента: 1. Все формы знания о людях и общностях; 2. Чувство, связанное с контактами; 3. Все виды вербальногои невербального поведения человека.

М. М. Бахтин: «диалогическая сущность общения» — в общении главное – интерактивность и транзактность (смена ролей в общении).

Дихотомия– деление на своих и чужих.

Два типа отношений по Канту: отношение как к средству – вещи субъект-объектноеотношение, отношение как к такой же ценности, как и «я» -субъект-субъектноеотношение.

Лишь отнесясь к человеку Павлу как к себе подобному, человек Петр начинает относиться к самому себе, как к человеку.

Формы общения, структуры, языки.

Три формы общения: 1.Тет-а-тет от 2 и более человек – межличностное общение, прямая обратная связь. 2. Групповое и межгрупповое общение – большие и малые социальные группы, официальное или неофициальное общение. Центропупизм — супертермин. 3. Массовая коммуникация – использование технических каналов общения.Виннер: в массовой коммуникации идет отсроченная обратная связь.

Структурав отличии от системы работает только внутри. Компоненты:Коммуникация– обмен информацией, но и значениями и смыслами, социальная перцепция– взаимопонимание,интеракция– взаимодействие, выполнение социальных ролей, кооперация или конкуренция и конфликты, иаффективно-эмоциональный компонент. Механизм реализации есть у каждого компонента, будь то язык, как форма общения, кодирование и декодирование, стереотипы, идентификация, уподобление.Апперцепция– восприятие, основанное на прошлом опыте.

Языки общения:вербальный, невербальный и конституциональный.

Паралингвистические и экстралингвистические средства. Проксематика – пространственные контакты. Визуальное общение.

Суперспособы воздействия

  1. Физический способ воздействия,
  2. социальный способ воздействия,
  3. Психологический метод или идеологический: подражание, внушение, заражение и убеждение.

Сломать идентификационную модель и заменить ее другой: кто я? кто мы? в какой стране мы живем?

Суггестийное внушение– бездоказательно.

Манипулирование.

Мифологизация.

Атитюд – социальная установка.