Анализ конкретных случаев терапии

Упражнение 1: Психологическая родня (по В. Квинн)

Цель: развитие анализа парадигмальной приверженности.

Ведущий раздает участникам текст сценки, просит её прочитать и определить, какой точки зрения придерживается каждое действующее лицо: бихевиористской, гештальтистской, психоаналитической, гуманистической, когнитивистской или эклектической. (При наличии времени сценку можно разыграть).

Свое решение предлагается обосновать.

Комната двухлетнего мальчика. Восемь часов вечера. Мальчик стоит около кроватки в окружении своих родственников: отца, матери, дедушки, дяди Гены и тети Раи. Все они — психологи.

Мальчик (плаксиво): Не буду пать один. Буду пать башими, в ба-ашо-ой каватке. Мне тийно и тья-ашно.

Мать: Бедный мой Коля, он ведь даже не подозревает, почему ему страшно. Наверное, он еще в роддоме испугался чего-то темного, и теперь ему всегда будет страшно оставаться одному в темноте. Когда-нибудь мне придется поработать с ним над его страхами и извлечь эту проблему из его бессознательного.

Дядя Гена: Да не трать ты времени попусту! Просто положи рядом с кроваткой пару печенюшек. Раз-другой поест в темноте печенья, глядишь, на третий — сам за­просит, чтобы поскорее выключили свет.

Тетя Рая: О Гена, вечно ты придаешь значение час­тностям. Скорее всего Николаша пока еще очень слабо осознает, что такое темнота в отличие от нетемноты. А может быть, его глаза еще не вполне адаптировались к условиям неосвещенного помещения.

Дедушка: Дайте мне поговорить с мальчиком, я хочу выяснить, что он сам думает по этому поводу.

Отец: Я согласен, печенье — это не выход… Вот что, малыш, а скажи-ка мне, пожалуйста, какие это такие страшные вещи творятся в темноте?

Мальчик: В тимате ис шкафа выизают стья-ашные тюдовисси.

Отец: Хочешь, я закрою дверь на ключ, и они не смогут оттуда вылезти?

Мальчик: Да, качу, качу, тойко иссе папьяси дядю Ену пьинести мне питенья, тетю Аю — посмотьеть мои газки, маму — сказать, как Коя был маленьким, а деду — пагаваить пья сто я думаю.

10 стр., 4853 слов

Актуальные проблемы воспитания и обучения мальчиков в начальной школе

... педагогики разных культур к особенному отношению в воспитании мальчиков. Трудовое воспитание мальчиков считалось обязанностью отца или других взрослых мужчин семьи. "Наблюдатели единодушно подтверждают ... обдумав. Плетень с минимальными последствиями, наверное, вполне годится, если вы просите сына запирать двери, когда он уходит. Если он забывает это ...

Обсуждение: участники приводят свои мнения и их обоснования по каждому персонажу:

а. мать…

б. отец…

в. дядя Гена…

г. тетя Рая…

д. дедушка…

е. мальчик…

Задание 2. Парадигмы (Ж. Годфруа)

Цель: Определить, в соответствии с какой парадиг­мой или теоретическим направлением проводится рабо­та в каждом из ниже описанных случаев

Случай 1. Глория — разведенная женщина, которая пришла посоветоваться, как ей лучше держаться со сво­ей 9-летней дочерью, учитывая свои собственные отношения с мужчинами. Во время встречи, однако, психо­логу становится все яснее, что Глория ищет ответа на нечто более глубокое. Рассказав в начале встречи о сво­их прошлых поступках и чувствах, которые она рассмат­ривала как бы со стороны «в черно-белых тонах», в ходе разговора она все больше начинает понимать свои чув­ства в данный момент времени, которые она готова вы­разить слезами, обращенными к терапевту. Как отмеча­ет психолог, она идет от переживаний «там и тогда» и приходит к переживаниям «здесь и теперь». Мы приве­дем описание конца этой встречи, позволяющее проде­монстрировать различные аспекты использованного под­хода, основанного на эмпатии, уважении к другому че­ловеку, аутентичности, переформулировке того, что было выражено словами, в эмоциональное отражение. С по­мощью этих приемов психолог пытается дать клиентке возможность более глубоко изучить свои установки и чувства с тем, чтобы она поняла скрытые аспекты своей личности, о которых прежде сама не имела представле­ния, осознала способность делать собственные суждения и в особенности извлекать соответствующие выводы.

3 стр., 1075 слов

Аминов. Глава 2. Подготовка к деловой встрече

... сказать «нет»; 11) отвлечения, шум; 12) отсутствие самодисциплины; 13) синд­ром «откладывания»; 14) длительные ожидания (например, условленной встречи ... , настороженность, озлобленность, грубость, беспечность). Время встречи важно устанавливать с учетом характера пред­стоящего разговора ... показывают социологические исследования, неподготов­ленные деловые встречи, как правило, обходятся гораздо доро­же ...

Глория. Вы знаете, о чем я думала. Мне ужасно не­ловко говорить об этом. «Сеньор, как хорошо иметь воз­можность поговорить с вами», я хочу получить ваше одоб­рение, и я вас уважаю. Мне так не хватало возможности поговорить со своим отцом так, как я сейчас говорю с вами. Мне хотелось бы сказать; «Я бы хотела, чтобы вы были моим отцом». Я не знаю, отчего эта мысль пришла мне в голову.

Психолог. Вы были бы мне нежной дочерью. Но вам и правда не хватало возможности быть откровенной?

— Да, я не могла быть откровенной. Но я не виню отца. Я думаю, я сейчас более откровенна, чем он мне позволял. Он никогда не слушал бы меня так, как вы, — без порицания или унижения. Я иногда задумывалась над этим. Почему я должна быть совершенством? Я знаю, почему он всегда хотел, чтобы я была совершенством. Я всегда должна была быть лучше. Но, увы, мне этого дано не было.

— А вы пытались быть той девочкой, какой бы он хотел видеть вас?

— Пыталась, но в то же время сопротивлялась этому. Например, мне очень хотелось как-нибудь написать ему письмо и сообщить, что я официантка (он очень этого не одобрил бы) и что я выхожу гулять по ночам. Взор­вать и «фраппировать» его: «Ну как, сегодня ты меня все еще любишь?». С другой же стороны, мне хочется, чтобы он принимал и любил меня. Я хочу сказать, что мне хочется знать, что он взаправду меня любит.

— Вы хотели бы его оскорбить, сказав ему «Посмот­ри, вот я какая сегодня»?

— Да. «Ты меня вырастил, и как тебе нравится ре­зультат?». Но, знаете, единственное, чего мне действи­тельно хотелось бы, так это услышать от него: «Я знал об этом, дорогая, и все-таки тебя люблю».

15 стр., 7361 слов

Отношения между отцом и ребенком

... . Начиная с 12 недели этот отец чувствовал, как ребенок расслабляется в его ... лепечет взахлеб, обращаясь к отцу. (Индекс). Мать передала сказанные отцом слова о том, что ... подбрасывал его, и что ему так хотелось, чтобы с ним он тоже ... отношения с отцом, заключавшиеся в смотрении друг на друга. (наблюдение терапевта.) Отец и ... стр.17). Как мы уже знаем, ужасающее впечатление беспомощности в детстве вызывает ...

— Мне кажется, вы потому чувствуете себя несчаст* ной, что думаете, что он вряд ли скажет такие слова.

— Нет, он их не скажет. Он не понимает. Два года назад я как-то вернулась домой, чтобы сказать ему, как сильно я его люблю и как одновременно боюсь. Он меня не понимает, он всегда говорит что-то вроде: «Дорогая, ты ведь знаешь, что я тебя люблю и всегда любил». Он ничего не понимает.

— Он вас никогда по-настоящему не знал и не лю­бил, и поэтому у вас в глазах слезы.

— Я не знаю, почему. Знаете, когда я рассказываю об этом, мне говорят, что я витаю в облаках. Но стоит мне минуту спокойно посидеть, и мне начинает казаться, что внутри у меня глубокая рана. Я чувствую, что меня об­манули.

— Витать в облаках гораздо легче, потому что в это время не чувствуешь в себе пустоту или глубокую рану.

— Да, и вот еще что. Мне кажется, что я должна при­нять все это, мой отец — не тот тип мужчины, кого я смогла бы полюбить. Я бы смогла полюбить того, кто понимал и любил бы меня больше. Он любит меня, но не так, чтобы с ним можно было сотрудничать, общать­ся.

— Вы чувствуете, что ваш отец постоянно хитрит.

— Вот почему я предпочитаю «заместителей». Имен­но поэтому я разговариваю с вами, и мне нравятся муж­чины, которых я могу уважать, врачи, и, быть может, в глубине души я чувствую, что мы очень близки, — вот какие чувства внушает мне «заместитель» отца.

25 стр., 12060 слов

016_Человек. Его строение. Тонкий Мир

... Но путь этот должен соответствовать условиям Тонкого Мира. …Человек должен постоянно чувствовать себя в двух Мирах. …Такое прилежание к труду ... он почувствовал, как его вытягивают из тела буквально через минуту после того, как они сосредоточились. Психологи не без ... Ладонь все еще крепко охватывала мое запястье, и я чувствовал кисть этой руки – сильная, мужская, покрытая волосками, – однако мне ...

— Я не чувствую, что вы навязываете мне эту роль.

— Но вы же мне действительно не отец.

— Нет, я только хотел говорить о близости.

— Знаете, я думаю, с моей стороны это было бы пре­тенциозно: я не могу и надеяться стать вам близкой. А вы недостаточно хорошо меня знаете.

— По крайней мере я говорю то, что чувствую. А сейчас я чувствую, что вы мне очень близки.

Случай 2. Уильям Глассер в своей книге описывает использование этого подхода д-ром Меинордом для ле­чения психотических больных, только что поступивших в одну из больниц штата Вашингтон. Согласно главному принципу этого метода лечения люди ведут себя безот­ветственно не потому, что они — больные, наоборот, они больные потому, что ведут себя безответственно. По­этому прежде всего каждый член группы узнает, что в группе нет «больных». Чаще говорят, что тот или иной человек «безумен», так как он совершает или совершил множество безрассудных поступков. Слово «больной» считается здесь запретным. Пациенты должны оплачи­вать свое лечение работой по хозяйству. Так, они вы­полняют работу на кухне или в гардеробной и вообще помогают там, где требуется помощь. От них ждут хоро­шей трудовой отдачи, и если работа выполнена плохо, то они лишаются привилегии гулять в саду. Принцип «ты не болен, ты безумец» — один из самых эффектив­ных приемов для того, чтобы продемонстрировать паци­ентам концепцию свободы выбора. Так, пациенты ни­когда не примут мысль «Я не могу себя сдерживать, ког­да мне хочется выпить». Пациенты могут быть спокой-ныи, но если им сказать, что они выбрали неразумное поведение просто потому, что так легче, они пойдут на многое, лишь бы доказать, что их поступки вполне вме­няемы. Терапевт непринужденно играет роль энергич­ного руководителя и говорит пациентам, что они долж­ны научиться им манипулировать. Он предупреждает их, что будет довольно упрямым, так что, если они научатся манипулировать им, потом они смогут управлять почти что кем угодно. Терапевт допускает и даже поощряет враждебность по отношению к себе, но всегда пользует­ся ею так, чтобы пациент был способен защищаться до тех пор, пока не станет ясно, что терапевт в чем-то оши­бается, и он должен будет это признать. Терапевт по своему усмотрению пользуется самыми разными при­емами, в том числе шутками, выговорами, ультиматумом или вообще отказом от работы с группой. Каждый паци­ент может спорить и задавать вопросы, но при этом ему лучше опираться на очевидность или логику, иначе его акция будет расценена как безответственная. Особого уважения к правам пациента не проявляют, но права эти должны быть не пожалованы «сверху», а заработа­ны им самим.

4 стр., 1823 слов

1. Человек коммуникативный

... способом существования человека является его связь с другими людьми, а сам человек становится человеком только в ... профессиональной специализации в рекламе. Финансовый директор – человек, под руководством которого работает несколько сотрудников, занимающихся ... занимается воплощением задуманного проекта в жизнь. Визуализатор – человек, который представляет идеи копирайтера в визуальном виде. ...

Случай 3. У молодого человека 18 лет компульсив-ное расстройство, связанное с мытьем рук. Навязчивая идея основана главным образом на боязни испачкать других людей своей мочой. Это сильно затрудняет жизнь больному. После каждого мочеиспускания он посвяща­ет 45 минут сложному ритуалу омовения половых орга­нов, а затем больше двух часов моет руки. Кроме того, каждое утро, проснувшись, он около четырех часов про­водит под душем. К этим главным эпизодам добавляют­ся и все другие «случаи загрязнения, неизбежные в те­чение дня». Не удивительно поэтому, что два месяца назад молодой человек решил проводить большую часть дня в постели. Возникновение расстройства связано с тем, что родители заставляли его до 15-летнего возраста спать в одной постели с сестрой, которая была старше его на два года и не могла спать в одиночестве. Сексуальные реакции в отношении сестры, которые не преминула вызвать у него эта ситуация, пробудили в нем чувство стыда и вины. В отношении родителей помимо раздра­жения и враждебности у него возникли мысли об их смерти, которые вскоре привели его в ужас и сделали еще более презренным в собственных глазах. Лечение заключается в следующем. На первых порах пациенту, находящемуся в состоянии расслабления, предлагают воображать себе сцены, в которых посторонний чело­век погружает руку в бак с водой емкостью в полтора кубометра, куда прежде упала капля мочи. От сеанса к сеансу концентрация мочи повышается, так что в конце концов пациент должен быть в состоянии принять мысль, что человек погружает рукув сосуд с чистой мочой. Во второй серии сеансов больному предлагают представить себе те же сцены, но на сей раз погружать руку в жид­кость должен он сам. На этом этапе, спустя 5 месяцев после начала терапии, проводившейся 5 раз в неделю по 20 минут, молодой человек сократил продолжительность мытья рук до нескольких минут, а время утреннего душа — до одного часа в день. Кроме того, садясь во время сеанса на стул, он перестал испытывать необходимость подкладывать под себя газету «Нью-Йорк тайме». Но хотя он и мог теперь представить себе, что погружает руку в мочу, проделать это на самом деле он упорно отказывал­ся. Далее интервенция переносится в реальную жизнь, где реакция расслабления противопоставляется реаль­ным раздражителям, порождающим тревогу, интенсив­ность которых от сеанса к сеансу возрастает. Сначала молодой человек видит перед собой написанное круп­ными буквами слово «моча», а затем — помещенную в другом конце длинной комнаты бутылку с мочой, кото­рая с каждым сеансом придвигается все ближе до тех пор, пока он не будет в состоянии брать ее в руки с минимальными тревожными переживаниями. Когда пре­одолен и этот этап, начинается новая серия сеансов, во время которых на тыльную поверхность руки пациента наносят каплю все более концентрированного раствора мочи, объем раствора доводят затем до 5 литров чистой мочи, а потом эту мочу заменяют мочой самого больно­го. После того как тревога, вызываемая такой ситуаци­ей, ослабевает, пациенту предлагают брать в свои «за­пачканные мочой» руки различные предметы и одежду. В конце лечения молодой человек отводит на мытье рук в среднем 7 минут, пребывание под душем сокращается до 40 минут, и он полностью прекращает те «интимные омовения», совершать которые прежде считал своей обязанностью. Через год продолжительность мытья рук падает в среднем до 3 минут, а душа — до 20 минут.

5 стр., 2414 слов

Человек в психоанализе

... метафизическое толкование и излагались в контексте интерпретации духовной жизни человека. Деятельность российских психоаналитиков, российских психоаналитических просветителей, российских исследователей ... ряду наиболее существенных оснований, характеризующих своеобразие отражения проблемы природы человека в российской психоаналитической традиции, установлено наличие в рамках психоаналитических ...

Случай 4. А сейчас Глория пришла к другому, с ко­торым она проведет получасовую беседу по поводу тех же самых проблем. Приемы, которыми пользуется этот психолог, однако, сильно отличаются от роджерсовско-го подхода и еще сильнее — от психоанализа. В проти­воположность последнему в этом направлении считает­ся всякое толкование поведения терапевтической ошиб­кой, поскольку для этого требуется такой терапевт, ко­торый понимал бы больного лучше, чем тот понимает себя сам. Поэтому главный принцип используемого здесь подхода состоит не в том, чтобы объяснять положение дел пациенту, а в том, чтобы дать ему возможность са­мому понять и самому раскрыть себя в данной ситуации и тем самым способствовать проявиться «здесь и теперь». Психолог пытается достичь цели манипулированием и обескураживанием клиента, с тем чтобы заставить его противостоять самому себе и понять разницу между «иг­рой» (в особенности шрой вербальной) и откровенным и доверчивым поведением. Таким образом, клиент в про­цессе созревания, во время которого он учится, образно говоря, «держаться на ногах», должен мобилизовать свои собственные ресурсы. Отказ от искреннего общения с терапевтом, например противоречивое поведение (кли­ент с улыбкой говорит о страхе и т. п., как в начале опи­сываемой ниже встречи), мало-помалу уступает место выражению истинных чувств и потребностей клиента (потребность в уважительном к себе отношении, потребность любить и быть любимым и т. д.).

Психолог. Нам предстоит получасовая беседа. Глория. Мне сейчас страшно.

— Видите ли, вы говорите, что вам страшно, но вы улыбаетесь. Я не понимаю, как можно одновременно и бояться, и улыбаться.

— Я подозреваю, что вы очень хорошо это понимае­те. Я думаю, вы знаете… Когда мне страшно, я смеюсь или, чтобы скрыть страх, делаю глупости.

— Так оно и сейчас?

— Ах, я не знаю. Я слишком остро чувствую, что вы там сидите. Я боюсь, ах, я боюсь, что вы просто наки­нетесь на меня и «поставите меня в угол». Я этого бо­юсь, было бы лучше, если бы вы сели рядом.

— Вы сказали, что боитесь, что я поставлю вас в угол, и положили руку на грудь.

-Хм!

— Это и есть ваш угол?

— Ну, это как … да … это оттого, что мне страшно.

— Куда бы вы пошли? Вы можете описать угол, куда бы вам хотелось пойти?

— Да, это самый дальний угол, где я была бы в безо­пасности.

— В безопасности от меня.

— Ну, не в безопасности, но там я бы чувствовала себя спокойнее.

— Зачем вам идти в угол, вы и тут в безопасности. Что бы вы делали в том углу?

— Я бы села.

— Вы бы сели? -Да.

— И долго бы вы сидели?

— Не знаю. Но смешно об этом говорить, мне это напоминает детство. Всякий раз, когда мне было страш­но, я успокаивалась, сидя в углу. Я паниковала, но…

— Разве вы маленькая девочка?

— Нет, конечно, но чувство такое же.

— Вы маленькая девочка?

— Ее мне напомнило чувство.

— Вы маленькая девочка?

— Нет, нет, нет.

— Наконец-то. Сколько вам лет?

— Тридцать. 1

— Ну, вы не маленькая девочка. <1

— Нет.

— Хорошо. Итак, вы 30-летняя девочка, которая бо­ится такого парня, как я.

— Не знаю. Мне кажется, я вас боюсь. С вами я чув­ствую себя настороже.

— Что бы я смог с вами сделать?

— Вы бы ничего не смогли со мной сделать, но я чув­ствую себя идиоткой и тупицей, не умеющей хорошо ответить.

— Что заставляет вас быть идиоткой и тупицей?

— Я ненавижу момент, когда чувствую себя глупой.

— Что заставляет вас быть идиоткой и тупицей? Я сформулирую вопрос иначе. Что мне может быть от того, что вы играете роль идиотки и тупицы?

— От этого вы почувствуете себя еще умнее, еще выше, чем я. Мне и так приходится глядеть на вас снизу вверх, потому что вы такой умный.

— О! -Да!

— Вот так, продолжайте льстить мне и дальше.

— Нет, я думаю, вы прекрасно можете делать это и сами.

— Хм! Я думаю обратное. Играя под идиотку и тупи­цу, вы хотели заставить меня «расколоться».

— О, мне такое говорили и раньше, но я с вами не согласна.

— Что вы делаете ногами?

— Я ими болтаю.

— Почему вы сейчас шутите?

— Нет, я боюсь, как бы вы не стали перечислять мне все, что я делаю. Я хочу, чтобы вы помогли мне рассла­биться. Я не хочу быть с вами настороже. Вы обращайтесь со мной так, словно я сильнее, чем я есть на самом деле, а мне хочется, чтобы вы относились ко мне покро­вительственно и мягко.

— Судя по тому, как вы улыбаетесь, вы и сами ни слову не верите из того, что сказали.

— Это не так, но, кажется, после этого вы действи­тельно готовы поставить меня в угол.

— Конечно. Вы блефуете, вы лживы.

— Вы думаете? Вы это серьезно?

— Да. Видите ли, вам страшно, и вы улыбаетесь, вы ухмыляетесь и изворачиваетесь. Это — лживость. Это то, что я называю лживостью.

— О! Я абсолютно не согласна с вами!

— Не могли бы вы объясниться?

— Да, мсье. Я, безусловно, не лжива. Я объясню: мне трудно побороть свое замешательство. А я ненавижу это ощущение. Но когда вы говорите, что я лжива, мне обидно. То, что я улыбаюсь, испытывая замешательство, и то, что я ставлю себя в угол, совсем не значит, что я лжива.

— Прекрасно, за последнюю минуту вы ни разу не улыбнулись.

— Вы меня рассердили.

— Хорошо. Вам не нужно было скрывать свой гнев улыбкой. В то мгновение, в ту минуту вы не были лжи­вой.

Случай 5. Приверженцев этого подхода пытаются атаковать пораженческие установки человека с двух глав­ных позиций. Прежде всего терапевт действует как «контр-пропагандист», отвергая какие бы то ни было пораженческие мысли и «наслоения», выработанные и используемые клиентом. Затем он должен ободрять, убеждать, соблазнять и подталкивать клиента к деятель­ности, которую тот отвергает или которой боится, и ис­пользовать этот прием как второй способ контр-пропа­ганды против беспочвенных убеждений пациента. Мо­лодой человек 23 лет сообщает во время лечебного сеан­са, что он сильно угнетен, а почему — сам не знает. С помощью ряда вопросов удалось выявить главную про­блему: последние два года клиент много пил, а на следу­ющий после выпивки день регулярно должен был про­водить учет материала в мастерской у стекольщика, у которого он в то время учился.

Клиент. Я знаю, что должен был бы проводить этот учет, не дожидаясь, когда накопится слишком много ра­боты, но я всегда откладывал это дело «на потом». Честно говоря, все это, я думаю, из-за того, что меня это занятие всегда сильно раздражало.

Психолог. Почему эта работа так сильно вас раздра­жала?

— Она скучная, мне она не нравилась.

— Итак, она скучная. Хороший довод, чтобы не лю­бить работу, но не слишком хороший, чтобы испыты­вать к ней раздражение.

— Разве это не одно и то же?

— Никоим образом. «Не любить работу» соответствует установке, что «поскольку такая-то работа не доставляет мне удовольствия, мне не хочется ее выполнять». Это ра­зумный образ мыслей. Раздражение же соответствует ус­тановке, что «поскольку мне работа не нравится, я не обя­зан ее выполнять». А эта мысль лишена смысла.

— Но разве так уж безрассудно испытывать раздра­жение к тому, что тебе не нравится?

— Да, и по нескольким причинам. Прежде всего с чисто логической точки зрения нет никакого смысла го­ворить себе: «Поскольку эта работа мне не нравится, я не обязан ее выполнять». Вторая часть фразы не выте­кает логически из первой. Это немного похоже на то, как если бы вы сказали себе: «Поскольку работа мне не нравится, другим людям и вообще всем на свете следует знать, что они не должны заставлять меня ее выполнять». А эта мысль, разумеется, лишена всякого смысла. С ка­кой стати у других людей должны быть насчет вас такие соображения? Может быть, и неплохо, чтобы они были, но откуда они возьмутся? Чтобы ваша мысль была ло­гичной, нужно, чтобы весь мир и все населяющие его люди вертелись вокруг вас и всецело были бы озабоче­ны вашей особой.

— Разве мне нужно так много? Мне кажется, что все, чего я хочу на своей работе, — не проводить учета. Раз­ве это много?

— Да. После того, что вы мне рассказали, это, безус­ловно, много. Учет входит в ваши обязанности, не так ли? Поэтому вы должны его проводить, чтоб сохранить свое место, тем более если раньше вы мне сказали, что хотели бы сохранить это место по личным соображениям.

После долгих рассуждений в таком духе Эллис дол­жен попытаться заставить молодого человека понять, что вещи, вызывающие досаду, неизбежны, и поэтому луч­ше принимать их неприятные стороны не жалуясь. Кро­ме того, он должен показать ему, что гораздо важнее пытаться делать в жизни то, что действительно интерес­но, чем одержимо заниматься какой-то другой деятель­ностью, которая вызывает раздражение и желание все­ми путями избежать ее. После 47 сеансов на протяже­нии двух лет молодой человек окажется в состоянии справиться со всеми своими проблемами, завершить свое обучение и достичь высокого профессионального мас­терства Кроме того, он бросит пить и, как он сам об этом скажет, займется приятной работой

Случай 6. Ниже приводится описание терапевтического приема, направленного на развитие речи у ребенка, страдающего аутизмом (Lovaas, 1977).

Представленный диалог — фрагмент записи сеанса, проводившегося на третьем месяце лечения. На всем протяжении разго­вора всякий раз, когда ребенок дает правильный ответ, он получает конфету.

Терапевт. Рики, как тебя зовут?

Рики. Рики.

— Хорошо. (Рики получает конфету).

Теперь спроси меня то же самое.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нет. Спроси меня то же, о чем я тебя спросила. Рики, скажи: «Как тебя зовут?».

— Рики.

— Нет, Скажи «как»…

— Как… (пауза).

— «Тебя»…

— Тебя… (пауза).

— Скажи «зовут».

— Зовут.

— Теперь скажи все вместе.

— Как тебя зовут?

— Меня зовут Жоан. Хороший мальчик, Рики. Хоро­шо (конфета).

Пойди сюда, Рики. Встань, Рики. Рики, как ты себя чувствуешь?

— Я себя чувствую хорошо.

— Хорошо (конфета).

Рики, пойди сюда. Рики, по­дойди. Теперь спроси меня.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я чувствую себя хорошо. (Конфета).

— Ляг, пожалуйста. Ляг (в предшествующий период Рики научился приказывать терапевту вставать, ло­житься, улыбаться и т. п.).

— Рики, сколько тебе лет?

— Мне 7 лет.

— Хорошо (конфета).

Теперь спроси меня, Рики.

— Спроси меня.

— Нет, я не об этом тебя просила. Спроси, сколько мне лет. Скажи: «сколько»…

— Тебе.

— Скажи: «лет».

— Лет.

— Хорошо (конфета).

Теперь скажи все вместе. Ска­жи мне: «Сколько лет?».

— Мне 7 лет. Сколько тебе лет?

— Мне 21 год. Очень хорошо. Хорошо (конфета).

Пример анализа случая

А. Изложение проблемы.

Клиент /Соня, 35 лет/. Меня волнуют мои отношения с начальником.

Терапевт: Можно узнать подробней?

Клиент: Мне очень сложно передать все нюансы, кажется, я перестала его уважать… /сидит на стуле в согнутой позе и смотрит наверх/.

Усиление образа.

Терапевт: Закройте глаза, представьте его и поговорите с ним.

Клиент: Я не могу…

Терапевт: Что вы сейчас видите? Говорите, пожалуйста, обо всем, что происходит, опишите ситуацию, ваши чувства. Что с вашими руками? /руки напряженно тянутся к лицу/.

Клиент: «Я чувствую себя беспомощной. Он такой большой, занимает весь кабинет, мне страшно его обидеть.

Терапевт: Вы можете усилить эти чувства, скажем еще больше согнуться?

Клиент: Да могу…

Терапевт: Что вы чувствуете сейчас?

Клиент: Я чувствую себя раздавленной…, мне хочется спрятаться куда-нибудь… /кисти рук сжаты в кулаки/.

Напряженное лицо, руки, тянущиеся к лицу, чтобы закрыться, — все это признаки сдерживаемых чувств. Ретрофлексия.

Обращение к ресурсам клиента. Работа с сопротивлением и границами.

Терапевт: Если бы вы были сильнее, чтобы вы ему сказали? Вы бываете сильной?

В ходе диалога терапевт повторял все движения клиента. Помогает распрямиться, поглаживая по спине. Использование тактильного контакта для поддержки сильной части личности.

Клиент: Я сказала бы, что он не прав, что я могу обойтись без него, что у меня есть, чем жить, есть права…

Терапевт: Как вы сейчас себя ощущаете, эта поза вам больше нравится?

Клиент: Да мне легче дышать, я свободней.

Терапевт: Как вы хотите воспользоваться свободой?

Клиент: Я хочу говорить со своими детьми, проводить с ними время…

Терапевт: Вы хотите сейчас поговорить с ними? Что они сейчас делают?

Клиент: Да… /обсуждает с детьми их дела в школе…/

Терапевт: Как вы себя сейчас находите?

Клиент: Мне сейчас хорошо, легко и очень радостно. Я чувствую в себе силы…

Терапевт предлагает с настоящими чувствами вернуться в первоначальную ситуацию.

Терапевт: Вернитесь, пожалуйста, в кабинет, вашего начальника… Как сейчас обстоят дела? Можете сказать ему то, что хотите?

Клиент: Я чувствую, что могу говорить… Вы не имеете права использовать мое свободное время в своих целях. Свое время я хочу отдать детям. Я отдам время детям!

Терапевт: Повторите, если вы так чувствуете, еще раз громко ваше решение.

Соня повторяет еще и еще раз. Затем улыбается. Благодарит…

В данном случае Соня строила отношения со своим начальником с позиции зависимого ребенка и выполняла все его предписания, как послушная девочка. Являясь реально взрослым человеком, она отнимала у себя часть своей жизни для этих отношений. В ходе сессии произошло осознание ею ложности представлений о собственной беспомощности. Появилась возможность строить эти отношения с позиции взрослого человека, т. е. такого, каким она является реально. Теперь Соня может черпать силы для этих отношений в самих этих отношениях, а не искать их только в себе /она не ответственна за эти отношения, она ответственна только за свой вклад в эти отношения/.

Уступая свои позиции, человек часто испытывает агрессию, как компенсацию за невозможность изменить ситуацию. Агрессия есть сила и ее можно преобразовать в конструктивную деятельность. Руки, сжатые в кулаки «распрямляются» для деятельности. Часть энергии тратилась на подавление желания уйти с работы, т. к. существовал запрет на проявление своих чувств перед начальством (интроект).

После терапии энергия перестала направляться внутрь и обратилась для реализации желания во вне.

В ходе сессии группа принимала молчаливое участие. После окончания происходит обмен чувствами. Идет групповое обсуждение аналогичных ситуаций.

Задание: Проанализируйте нижеперечисленные случаи в. Изложение проблемы

Клиент: /Валера, 28 лет/: Знаете, у меня бывают моменты, когда я чувствую давление в шее. Говорят, что это связано с виной перед кем-то…

Терапевт: Давайте попробуем воспроизвести эти ощущения. Я сейчас буду давить на Вашу шею, а вы будете говорить вслух все, что вам в этот момент будет говориться.

Введение в ситуацию. Усиление ощущений. Терапевт нажимает на шею клиента, а клиент сообщает о своих чувствах и мыслях. • Наступает момент, когда клиент говорит «хватит».

Клиент: Я больше не могу терпеть…

Терапевт: Скажите от первого лица, все, что вы чувствуете.

Клиент: Я не хочу этого. Я хочу быть самим собой. Прекратите на меня давить… /говорит слабым голосом/.

Терапевт: Говорите громче, вложите в слова силу вашего чувства… вспомните ситуацию, когда вы испытывали аналогичные чувства… Прогоните меня…

Клиент: Но мне почему-то не хочется, чтобы вы исчезли, 1 просто хочется, чтобы меньше давили.

Терапевт: Попробуйте договориться…

Договор между двумя частями личности клиента.

Клиент: Хочу быть самим собой. Дай мне быть мной. Не дави постоянно, хоть иногда уходи.

Терапевт: Скажите в первом лице: «Дай мне быть самим собой, но не уходи навсегда.» Скажите громко, если вы так чувствуете.

Клиент: Слезай с меня, но не уходи.

Терапевт убирает руки с шеи, Валера распрямляется и вздыхает.

Он получил опыт борьбы внутри себя и осознал свои состояния — давящую часть и слабо сопротивляющуюся.

Произошло осознание внутриличностного конфликта и найден компромисс.

Терапевт: Что вы чувствовали, когда это говорили?

Клиент: Тяжело. Устал.

Терапевт: Был ли в вашей жизни человек, который корил вас? Вспомнили ли вы какую-либо ситуацию из вашей жизни во время нашего противостояния?

Клиент: У меня не стало мамы, когда мне было три года. Я рос с мачехой. Я постоянно себя сдерживал, я терпел ее. А в пятнадцать лет я ушел жить к тете по маминой линии.

Терапевт: Я думаю, что это большой опыт подавления себя. Как вы чувствуете себя, когда ее вспоминаете?

Клиент: Я вспоминаю, как не слушался, как делал все назло. Мне казалось, что меня заставляют совершать то, что я не хочу. Чувствую давление. Она говорила вежливо, но холодно. Все время хотелось ее убрать.

Терапевт: Вы до сих пор хотите ее убрать… боритесь со своим подавителем внутри вас…

Клиент: Возможно…

Терапевт: Теперь, если вы почувствуете, как- этот подавитель давит на вас, вы сможете всегда сказать: «Слезай с меня, но не уходи». Теперь вы знаете, что вам надо делать, когда вашей второй части трудно.

В этом случае существенным моментом является…

В данном случае…

Здесь возможны …

С Изложение проблемы.

Клиент /Надежда 25 лет/: У меня сложные отношения с отцом. Он ушел в другую семью, когда мне было 16 лет.

Терапевт: Мне бы хотелось, чтобы вы теперь сказали свои чувства отцу. Представьте его здесь, /ставит напротив нее стул/.

Клиент: Ты отдаешь свое время ей, ты…

Погружение в эмоциональную ситуацию. Направление внимания внутрь процесса.

Терапевт: Не стоит так много думать об отношениях отца со второй дочерью. Скажите, что вы по этому поводу чувствуете.

Клиент: Я не чувствую себя твоей дочерью.

Обращение к ресурсам.

Терапевт: Скажите ему, чтобы он мог сделать, чтобы вы почувствовали себя его дочерью. Клиент: Я ему не нужна…

Терапевт: Скажите ему.

Клиент: Я чувствую злость.

Терапевт: На кого чувствуете злость?

Клиент: Не знаю…

Терапевт: Как вы чувствуете злость?

Клиент: Возле сердца…

Усиление ощущений, через присоединение терапевта.

Терапевт: Что происходит, когда вы дышите? /дышит вместе

с ней/.

Клиент: Легче… пустота…

Терапевт: Скажите своему папе что, когда вы думаете о нем, то это связано с чувством пустоты.

Клиент: /Говорит…/. Появление скрытых резервов.

Терапевт: Что происходит с вашей рукой, вы ее сжимаете?

Клиент: Я хочу от чего-то освободиться.

Терапевт: Попробуйте в это еще что-то вложить. И скажите слова, которые приходят в голову.

Клиент: Никто не нужен.

Терапевт: Скажите отцу.

Клиент: Я не нужна была тебе. И ты мне тоже не нужен сейчас. Ты отвергал меня, и теперь я тебя.

Терапевт: Это за все твое отталкивание…

Клиент: /Повторяет/…Пусть я буду истеричкой, но ты мне не нужен!

Терапевт настаивает на повторении столько раз, пока не получится сильно, громко, свободно.

Терапевт: Скажите, что с вами сейчас происходит.

Клиент: Мне хочется плакать, но мне что-то мешает.

Терапевт: Можете почувствовать свои слезы внутри, здесь. (Указывает на область сердца) Что вы можете сказать об этом папе?

Клиент: /Молчание/…

Терапевт: Я хочу, чтобы вы сейчас поговорили со своими слезами. Закройте глаза.

Клиент /через некоторое время/. Я хочу от вас освободиться сейчас… тоже. Мне кажется, что я сейчас похожа на свою маму…

Терапевт: Как вы относитесь к мужчинам?

Клиент: Я хочу сказать спасибо…

Терапевт: Сознаете ли вы контроль?

Клиент: Сознаю.

В описанном случае …

Здесь мы видим…

Для введения в ситуацию терапевт использовал прием…

Д. Изложение проблемы

Клиент /Фаина, 45 лет/: Я хочу рассказать о трагедии в моей семье. Мой муж разорвал семейные отношения и ушел к моей подруге. К очень близкой подруге. Скоро состоится свадьба. Самое ужасное, что меня предали не только муж и подруга, но и дочь. Самое тяжелое для меня — это то, что дочь приняла приглашение на свадьбу, свадьбу моих врагов.

Терапевт: Пожалуйста, вспомните дочь. Посмотрите слегка наверх. Вы отчетливо ее представили?

Клиент: Да, очень… /описывает, что видит/

Чувства Фаины так сильны, что практически не требуется никаких условий, чтобы ввести ее в ситуацию. Они также оттесняют тревогу, обычно возникающую в большой группе в начале работы.

Терапевт: Выскажите чувства.

Клиент: Я считала тебя доброй девочкой. Ты оставила меня в самую трудную минуту моей жизни. Ты радуешься вместе с моими врагами…

Терапевт: Я сейчас буду говорить… а вы повторяйте за мной. Но если то, что я скажу, не соответствует вашим чувствам, не повторяйте.

Терапевт от первого лица начинает чувства, которые испытывает Фаина. Она повторяет вслед за ним. Часто, когда травма сильна, а чувства свежи, человек способен слышать только голос мести. Ему хочется все сокрушать, всех обвинять… Когда терапевт называет ее чувства, стоящие за этим, она узнает их.

Терапевт: После обращения к дочери, как вы чувствуете себя?

Клиент: Представляю мужа с новой женой.

Терапевт: Поговорите с ними. Скажите, что вы им желаете, что чувствуете.

Клиент: Плачет… долго.

Терапевт: Плачьте, Слезы это наши чувства. Слезы мудрее нас, они должны пролиться, так как это действительно горе. Горе, когда распадается семья… Семья — это то, что нужно в жизни. Слезы имеют право быть также, как и улыбка. Мы не торопимся, у нас есть время… Мы будем столько вместе, сколько потребуется…

Терапевт: Вы видите мужа? (кивает головой).

Скажите ему, что вы разочарованы в нем. Что он не тот, кого вы любили. Скажите, что вы прощаетесь с ним. Что такой он не нужен. (Фаина повторяет своими словами или односложно…)

Терапевт: Что происходит с вами сейчас?

Клиент: Немного легче, но еще есть боль…

Терапевт: Что происходит с той частью души, что болит?

Клиент: Я вижу дочь…

Терапевт: Скажите ей, что вы разочарованы, что она себя не так ведет, что вы ожидали, что она поддержит вас, а не мужа.

Клиент: Говорит…

Терапевт: Расскажите о семье. Сколько времени она существовала, на чем она держалась…

Клиент: 20 лет. Все на моем тепле. Нужно было растить дочь…

Терапевт: Семья нужна для того, чтобы вырастить детей. И теперь дочь выросла, а семья больше не нужна… Скажите ей «До свидания». Плачьте… плачьте… не сдерживайте себя. Это слезы прощания. Скажите своей семье, что «мы свою задачу выполнили и теперь пора расстаться.»

Клиент: Повторяет, своими словами.

Терапевт: Еще раз скажите… Вздохните глубоко, чтобы все вышло из вас, выпустите… отпустите…

Клиент: Проделывает все…

Терапевт: Еще раз скажите, что все покончено… плачьте…

Клиент: Плачет…

Терапевт: Что сейчас?

Клиент: Я не вижу больше этой картины…

Завершение ситуации. Признак завершения гештальта — изменение чувств и внутренней картины (зоны).

Терапевт: Вы угнетали себя тем, что представляли, что ваш муж и его новая жена создадут семью и ваша дочь будет с ними. Но ведь муж это тот человек, в котором вы уже давно разочаровались, он не ваш, вы уже отказались от него раньше, чем это случилось. Дочь уже выросла, а. семья выполнила свою задачу и вы все это хорошо знаете и чувствуете… Что осталось?

Клиент: Мечта о счастливой и вечной семье…

Терапевт: Но ведь это ваша мечта, а не боль. И так много горя, а вы угнетаете себя тем, что придумываете что-то еще.

Клиент: Я сейчас чувствую себя как-то по-другому.

Терапевт: Можно посмотреть на этих людей по-другому? Если вы встретитесь, вы испытаете реальную боль. Выразите им свое недовольство, свою реальную боль, и не придумывайте еще, этого хватит. И простите их за нее.

Клиент: Говорит…

Терапевт: Что сейчас происходит внутри вас?

Клиент: Теперь я почувствовала себя отделенной от них.

Терапевт: Дочь следует канонам своего поведения по праву и она никуда не уходит. Дочь всегда дочь… Вздохните… что еще???

Клиент: /Смеется/…

В этом случае …

В ходе терапии важно…

Сложность заключается в том, что в этом случае …

Е. Изложение проблемы

Клиент (Регина, 23 года): Я живу с соседями в общей квартире. Я выхожу на кухню и вижу, что они пользуются моими вещами. Много раз я пыталась сказать им, что мне это не нравится, но так и не смогла. Нет, вообще они не плохие люди, но… (сильно заикается…)

Терапевт: Расскажите подробней, как это обычно выглядит. Где находитесь вы, где соседи, сколько их… (погружение в ситуацию происходит благодаря детальному описанию ее: времени, места, внешний вид людей и т. д.)

Клиент: Я обычно вхожу быстро и останавливаюсь у стола. Мои приборы использованы… Я хочу сказать об этом, но слова застревают в горле. Я заикаюсь и не могу произнести ни слова… (Говоря это, она съеживается и напряженно дышит).

Терапевт: Что вы чувствуете в этот момент?

Клиент: Ужасно, все ужасно… Я чувствую сильное волнение, я очень злая и вместе с тем абсолютно беспомощная. Ведь я заикаюсь и не могу говорить так хорошо как они…

Терапевт: Где вы чувствуете волнение? Как оно проявляется???

Клиент: Здесь в груди… и еще в горле… тут все металлическое…

Терапевт: Пожалуйста, положите руки на эти мышцы… подышите с усилием… Что происходит с вами? (Усиление чувств, телесно представленных в области артикуляции).

Клиент: Мне немного легче стало… сжимает, но хочется говорить… Обращение к ресурсам клиента.

Терапевт: Если бы вы не заикались, что бы вы им сказали? Разрешение реализовать желание говорить.

Клиент (Очень оживленно): О, я бы тогда столько наговорила.

Терапевт: Давайте сейчас попробуем, вы хорошо видите этих людей?

Клиент: Да, очень… (описывает выражение лиц, местонахождение в пространстве, позы и т. д.).

Получение нового сенсорного опыта.

Терапевт: Обратитесь, пожалуйста, к ним в первом лице, скажите им о своих чувствах…

Клиент: Вы очень плохие и злые люди, вы совсем меня не уважаете и поэтому делаете, что хотите… Вы пользуетесь тем, что мне трудно говорить, и делаете свои черные дела… (говорит эмоционально насыщенно. Плечи постепенно расправляются).

Терапевт: Попробуйте говорить о себе…

Клиент: Я чувствую, что ненавижу вас, что способна сделать, что-то очень плохое…

Терапевт: Что именно хочется… вы можете это сделать сейчас…

Клиент: Мне хочется швырнуть им. грязную посуду… и сказать, что я не второго сорта и не хочу убирать после них! Я такой же человек, как и они…

Терапевт: Возьмите газету… Двигайтесь и говорите… Регина энергично размахивается, и бросает газету и выражает свои чувства. Монолог произносится с ослабленным заиканием. (Отреагирование).

Терапевт: Что вы сейчас чувствуете?

Клиент: Мне стало легче дышать. Но все равно такое ощущение, что что-то на меня наваливается. Я помню те же ощущения в школе, когда меня оскорбил один мальчик… и я поняла, что он прав… и мне лучше молчать… (Глаза направлены вверх вдаль.).

Терапевт: Вы сейчас представляете его?

Клиент: Да…

Терапевт: Попробуйте поговорить с ним…

Клиент: Я хочу, чтобы ты замолчал… Мне больно слышать твои слова… Я такая же, как другие девочки, хотя и заикаюсь… Я могу также, как они… (Перечисляет свои возможности. Голова поднимается, плечи расправляются).

Я могу говорить, я имею право говорить. Ты замолчи, ты говоришь только оскорбительные слова… Тебе следует молчать… Ты замолчи… Я буду говорить… Ты не можешь мне запретить… Я всегда буду говорить… Я всегда буду говорить… Буду говорить!

Повторение способствует закреплению права чувствовать, так как это естественно после отторжения интроекта.

Терапевт: Что вы сейчас чувствуете?

Клиент: Я чувствую облегчение и… мне безразлично, что он сейчас… он безразличен. Я его почти не вижу.

Терапевт: Хотите ли вы еще что-то сказать ему?

Клиент: Кажется, нет.

В этом случае мы видим…

Существенным моментом является…

Ж. Изложение проблемы:

У клиента (Георгий, 20 лет) сильно выраженная фиксация на дефекте речи. Он обращается к терапевту с настоятельной просьбой «дать ему в руки» метод, позволяющий контролировать речь, самостоятельно изменять себя и научиться красиво говорить.

Клиент: Вы постоянно уходите от моей просьбы. Вы просто смеетесь надо мной… почему?

Проявление агрессии на терапевта… Защитный механизм — проекция.

Терапевт: Как вы узнаете, что я смеюсь над вами?

Клиент: Вы просто постоянно уводите разговор в сторону. Все выглядит так, будто я ничего не понимаю. Все так как будто я только, что родился… и вообще вы не обращаете на меня внимание…

Во время речи энергично размахивает руками, сжимает правую руку будто перед ударом по ручке кресла.

Терапевт: Вы хотите сказать, что я не делаю того, что вы хотите.

Клиент: Ну, да.

Терапевт: Ну, хорошо, что я должна сделать?

Активность клиента несколько снижается, он перестает ерзать в кресле. Думает.

Клиент: Вы сейчас должны мне сказать…

Терапевт: …Как вас лечить. Знаете, это похоже на то, как если бы вы лежали на операционном столе со вскрытой брюшной полостью и диктовали хирургу как вас нужно резать.

Клиент: …но я должен сам сделать что-то и вылечиться.

Терапевт: Вы хотите все контролировать?

Клиент: А как же иначе?

Терапевт: Как это у вас началось, когда?

Клиент (задумался): Ну, я вспоминаю ситуацию… Мы с приятелем занимались в конькобежной секции… Он был умный, развитый… Однажды он мне сказал, что я должен сам себя переделать.

Терапевт: Как это произошло, можете рассказать подробней?

Клиент: Он услышал, как я говорю, и спросил, неужели я не могу за собой последить?

Терапевт: Вы сейчас можете вспомнить его внешность?

Клиент: Я очень хорошо его сейчас представляю.

Терапевт: Попробуйте поговорить с ним сейчас. Клиент (погружен в себя): Он говорит…

Терапевт: Займите, пожалуйста, его место в пространстве, представьте себя им, и скажите от его имени все, что вам хочется.

Клиент (от имени приятеля Димы): Неужели ты не можешь говорить, как следует? Что ты все время бормочешь, как я не знаю кто. Я презираю тебя за это…

Терапевт: Теперь вернитесь в свою роль. Что вы чувствуете?

Клиент: Мне обидно, больно, я чувствую себя неполноценным человеком.

Терапевт: Скажите ему об этом. Скажите, что вы такой же полноценный человек, как и он. Вы не позволите ему себя оскорблять…

Клиент: Дима, ты делаешь мне больно… Мне обидно, что ты ко мне так относишься…

Терапевт: Может вам что-нибудь хочется?

Клиент: Да, я хочу его ударить.

Терапевт: Сделайте это.

Георгий встает с кресла и несколько раз энергично размахивает в воздухе руками, имитируя удары. «…Все, он упал.»

Терапевт: Что вы сейчас чувствуете?

Клиент: Легкость.

Терапевт: Что происходит сейчас с Димой?

Клиент: Он лежит на земле.

Терапевт: Пожалуйста, займите его положение. Скажите, что вы чувствуете? Вы сейчас Дима. Клиент, принимая позу на полу: Я чувствую физическую боль от удара больше ничего… хочется уйти.

Терапевт: Вернитесь в свою роль, пожалуйста. Что вы сейчас видите? Диму? Что он делает?

Клиент: Он стоит неподвижно. Вообще я к нему хорошо отношусь… мы расстались спокойно.

Терапевт: Скажите ему все, что хочется, и попробуйте попрощаться с ним.

Клиент: …до свидания Дима… Он уходит…

Терапевт: Как вы себя чувствуете?

Клиент: У меня ощущение будто я прожил целую жизнь. Сейчас очень радостно на душе.

Терапевт: Посмотрите, пожалуйста на группу…

В этом случае мы видим…

В ходе работы легко видно, что…

Оптимальным вариантом было бы …

Задание 4. Техники и методы психотерапии

Задание: Какие техники и приемы когнитивной и поведенческой терапии можно использовать при лечении пациента с тревожным расстройством.

Представление проблемы.

Пациент, 21-летний студент колледжа, жаловался на трудное засыпание и частые пробуждения, заикание, дрожь в теле, чувство нервозности, головокружение и беспокойство. Проблемы со сном становились особенно острыми перед экзаменами или спортивными соревнованиями. Свои речевые проблемы он объяснил тем, что ему трудно подобрать ≪нужное слово≫.

Пациент рос в семье, в которой ценили конкуренцию. Родители поощряли соперничество у пациента и его сиблингов. Так как он был старшим ребенком, от него ожидали побед во всех соревнованиях. Родители считали, что дети должны превзойти их в достижениях и успехе. Они так сильно отождествлялись с достижениями сына, что он считал: ≪Мои успехи — это их успех≫.

Родители поощряли конкуренцию и с детьми за пределами семьи. Отец напоминал ему: ≪Никому не позволяй быть лучше себя≫. В результате того, что он видел в сверстниках своих соперников, у него не было друзей. Чувствуя одиночество, он отчаянно пытался привлечь друзей всякими проказами и небылицами, чтобы возвеличить свой образ и сделать свою семью более привлекательной. Хотя у него были знакомые в колледже, друзей было мало, так как он не мог раскрыть себя, боясь, что другие обнаружат, что он не такой, каким хотел бы быть.

Задание 5: Этические аспекты психотерапии

Задание: проанализируйте ниже приведенные случаи и оцените их с позиции клиента и психотерапевта. Как в данных случаях должен поступить клиент? Какие шаги могут быть предприняты при нарушении этики терапии?

Случай 1.

Марина, 24 года, замужняя, интеллигентная, очень ответственная, чрезвычайно привлекательная внешне женщина обратилась к нам, имея опыт предшествующей психотерапии у некоего специалиста, к которому обратилась с жалобой на депрессивное состояние, возникшее вскоре после рождения ребенка. С первых же встреч стала замечать, что нравится психотерапевту. На одной из встреч, попросив пациентку раздеться до пояса и объясняя свои действия терапевтической необходимостью, психотерапевт предпринял ряд носящих эротический оттенок прикосновений к телу пациентки.

Случай 2.

Людмила 55 лет, жительница небольшого северного города, разведенная, мать двоих взрослых сыновей, один из которых прошел Афганистан и вернулся с посттравматическим стрессовым нарушением. Жалуется на депрессивное состояние с суицидальными тенденциями, отмечает также эпизоды алкоголизации. Все это связывает с состоянием сына, а также с собственной неустроенной жизнью. Приехала в Москву с целью получить психотерапевтическую помощь. Психотерапевт занимавшийся с пациенткой телесно-ориентированной терапией, направил ее затем к другому психотерапевту. На одной из заключительных встреч пациентка, смущаясь, поведала, что однажды, когда ей был сделан общий массаж, они вступили интимные отношения с предыдущим терапевтом.

Случай 3.

Александр, 28 лет, миловидный и добродушный молодой человек, женат, имеет грудного ребенка. Направлен лечащим врачом к психотерапевту по поводу психосоматического заболевания. Женщина-психотерапевт после сеанса попросила подвезти ее домой. Психотерапия продолжалась и в салоне автомобиля, когда машина была уже припаркована у дома терапевта. На протяжении курса психотерапии пациент, к которому как правило, назначалось время «под завес» рабочего дня, отвозил терапевта домой. Однажды был приглашен в дом, где его угостили вином.

Задание 6: Этапы терапевтического процесса

  1. Какие терапевтические неправильности допущены в высказываниях:

а) «Она раздражает меня»

б) «Я не могу ей этого простить».

в) Моя дочь хочет уехать. Она совершенно не считается со мной."

Предложите возможные ответы психотерапевта?

  1. Выберите из 3 приведенных ответов психотерапевта на высказывания клиента тот, который представляется наиболее полезным:

Клиент: «Я чувствую себя ужасно. Ничего не радует меня».

Психотерапевт:

а) «Я думаю, это от того, что Вы постоянно сравниваете себя со своей сестрой».

б) «Ничего из того, что Вы делаете, не радует Вас?».

в) «Я не могу поверить, что все так плохо».

Обоснуйте свой выбор, объясните почему другие ответы кажутся вам неприемлемыми?

  1. Определите, является ли ответ терапевта эмпатичным, присутствует ли в нем понимание содержания проблемы, чувств клиента, содержится ли ориентирование, направление, предлагается ли какое-либо действие?

а) Клиент: «Я хочу развестись. Я не могу жить с человеком, который меня ни во что не ставит, никак со мной не считается».

Психотерапевт: «Вы чувствуете что Ваш муж не ценит Вас».

б) Клиент: «Мой сын мне часто грубит и вообще перестал обращать внимание на мои советы. Он считает, что я лезу не в свои дела. А я боюсь, что люди, с которыми он работает, его подведут. Я столько раз предостерегала его. Посоветуйте что мне делать?».

Психотерапевт: «Я вижу, что Вы переживаете за сына. Вас беспокоит, что Вы не можете найти с ним язык».

в) Клиент: «Мне надоела моя работа. Я делаю одно и тоже и устал от этой рутины. Но что я еще могу делать? Чем мне заняться?».

Психотерапевт: «Вы не довольны своей работой, потому что она однообразна и хотите найти что-то, что заинтересовало бы вас. Давайте начнем с того, что Вы напишите список тех потребностей, которые Вы хотели бы удовлетворить в работе?»

г) Клиент: «С тех пор, как моя жена ушла, мне не хочется ничего делать. Я никуда не хожу и почти не работаю. Бессмысленно зарабатывать деньги, когда их некуда тратить. Никому это не нужно».

Психотерапевт: «Вы чувствуете себя покинутым и одиноким?».

  1. Назовите психотерапевтические стратегии, которые можно применить при решении следующих проблем:

— ипохондрия;

— высокая тревожность;

— алкогольная зависимость;

— боязнь высоты.

5. Выделите смысл суждений клиента и предложите ответ психотерапевта:

а) «Я беременна и не знаю наверняка кто отец будущего ребенка — мой муж или его брат. Я никому не говорила об этом…»

б) Скажите, а вы были женаты?

6. С какой целью психотерапевт задает вопросы?

а) Какие трудности, неудобства принесет решение этой проблемы?

б) Какие есть хорошие стороны в наличии этой проблемы?

в) Чего вы достигаете в этой ситуации, чего не могли бы получить иначе?

6. Сформулируйте по 5 вопросов на выяснение:

а) соматических проявлениях проблемы.

Например: «Какие ощущения в теле Вы замечаете в это время?».

б) эмоциональных проявлениях.

Например: «Какие чувства у Вас возникают?».

в) Когнитивные проявления.

Например: «Какие мысли приходят Вам в голову?».

г) поведенческие проявления.

Например: «Опишите, что случилось в этой ситуации?»

30

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Adblock
detector