Семиотика и теория Ч. Пирса

Размещено на

Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого

Институт международных образовательных программ

Кафедра «Управление международным сотрудничеством»

КУРСОВАЯ РАБОТА

по дисциплине «Основы теории коммуникации»

тема:

Семиотика и теория Ч. Пирса

Выполнила Е.А. Боброва

студентка группы 14102/3

Руководитель доцент

А.Н. Непейвода

Санкт-Петербург — 2015

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

1. Семиотика. Основные понятия

2. Логика в системе Чарльза Пирса

3. Традиционно выделяемые понятия теории Чарльза Пирса

Заключение

Список использованных источников

ВВЕДЕНИЕ

Ч. Пирс (Чарльз Сандерс Пирс, 1893-1914) и Ч. Моррис (Чарльз Уильям Моррис, 1901-1979 г.г.) — известные американские философы, основатели семиотики, под которой, согласно Ю.М. Лотману, следует понимать науку о коммуникативных системах и знаках, используемых в процессе общения.

Объектом семиотики являются знаковые системы в любой сфере научного знания — лингвистике, математике, культурологии, социологии и др. — поэтому изучение научного наследия Ч. Пирса и Ч. Морриса можно считать актуальным для представителей целого ряда научных дисциплин.

Объект исследования — основные концепции семиотики.

Предмет исследования — учение Ч. Пирса и Ч. Морриса о теории знаков.

Цель работы: изучить основные положения теории знаков, отраженные в работах Ч. Пирса и Ч. Морриса.

Задачи работы:

– рассмотреть основные понятия семиотики об измерениях семиозиса, отраженные в «Основаниях теории знаков» Ч. Морриса, значение концепций Ч. Пирса и Ч. Морриса и их отражение в современных научных исследованиях;

– изучить основы логики в системе Ч. Пирса;

– проанализировать ключевые постулаты учения Ч. Пирса в соотношении с идеями Ч. Морриса и других исследователей.

Теоретическую основу работы составляют труды Т.М. Дридзе, Н.А. Лукьяновой, Ч.С. Пирса, И.Е. Фадеевой, Ю.С. Степанова, У. Эко и других ученых.

6 стр., 2823 слов

Анализ книги Г. Вёльфлина «Основные понятия истории искусств: ...

... стране, где и была канонизирована биография как жанр истории искусства»[2]. Однако именно труд «Основные понятия истории искусств» лег в основу формирования иного, более масштабного взгляда, ... (безличностный анализ дает возможность возникновения «чистой» теории искусства), установить закономерность общих изменений человеческого восприятия искусства, в историческом контексте. "В каждую данную эпоху ...

1. Семиотика. Основные понятия

Семиотика — это наука о знаках и знаковых системах, то есть символических средствах, которые человек создает в процессе своей познавательной деятельности для моделирования внешнего мира. Семиотика -это одна из специфических междисциплинарных наук XX в. наряду с кибернетикой, информатикой, прагматикой, когнитологией.

В основе семиотики лежит понятие знака, понятия настолько объемного, что для него до сих пор не дано общепринятого определения. Лингвистический энциклопедический словарь (ЛЭС) определяет знак как материально-идеальное образование, представляющее собой единство определенного мыслительного содержания (означаемого) и чувственно воспринимаемой формы (означающего), — используемого для репрезентации предмета, свойства и отношения действительности. Более простое определение знака таково: это минимальная единица знаковой системы, несущая информацию. Шелестюк, Е.В. Семиотика: Учеб. пособие / Е.В. Шелестюк. — Челябинск: Челяб. гос. ун-т, 2006. — 160 с.

В научном наследии Ч. Морриса и Ч. Пирса наибольшее, возможно, значение имеет общепринятое в настоящее время выделение трех основных измерений, или уровней семиозиса:

1) синтактики (отношения между знаками, «формального отношения знаков друг к другу»);

2) семантики (отношения между знаком и тем, что он обозначает, «отношения знаков к их объектам», «смысл знака»);

3) прагматики (отношения индивидов к тем знакам, которые они отправляют и принимают, или, наоборот, «отношение знаков к интерпретаторам»).

Этим трем измерениям соответствуют три раздела семиотики: синтактика, семантика и прагматика. Они, в сущности, и составляют основное содержание «Основания теории знаков» Ч. Морриса, на основании изучения этой работы мы рассмотрим ключевые понятия семиотики.

По словам Ч. Морриса, логический синтаксис сознательно отвлекается семантических и прагматических измерений семиозиса, и сосредоточивает внимание на логико-грамматической структуре языка. При таком рассмотрении «язык» выступает как совокупность объектов, связанных между собой в соответствии с двумя классами правил: правил образования, которые определяют допустимые самостоятельные сочетания членов данной совокупности (такие сочетания называются предложениями), и правил преобразования, определяющих предложения, которые могут быть получены из других предложений. И те и другие правила можно определить термином «синтактическое правило». Синтактика, следовательно, — это изучение знаков и их сочетаний, организованных согласно синтактическим правилам. Моррис, Ч.У. Основания теории знаков / Ч.У. Моррис // Семиотика / Под общ. ред. Ю.С. Степанова. — М.: Радуга, 1983. — С. 36-89.

Ч. Моррис отмечал, что синтактика разработана лучше других отраслей семиотики. Однако в последующем, если отталкиваться от мнений современных исследователей, многое изменилось. Так, Н.А. Лукьянова говорит, что Ч. Моррис дал крайне противоречивое определение синтактике. Она спрашивает: что это значит — изучать «отношение знаков друг к другу»? И делает вывод: это вывело синтактику за поле научных исследований, в дальнейшем, по сути, синтактика была поглощена семантикой. Тем не менее, гипотеза о трехмерном бесконечном семиозисе стала важным методологическим основанием научных исследований. Лукьянова, Н.А. От знака к семиотическим конструктам коммуникативного пространства: монография / Н.А. Лукьянова. — Томск: Изд-во Томского политех. ун-та, 2010. — 245 с.

8 стр., 3871 слов

Теория ассоциативного поля в. П. Абрамов

... в частности к ассоциации слова-стимула обусловлен самой природой языкового значения: слово как знак связано со всем обозначаемым прежде всего по ассоциации, эта связь на современном ... о разном объеме ассоциа­тивных групп у разных индивидуумов: «…Сущность полностью мотивированного знака состоит в том, что он опирается на одну обязательную внутреннюю ассоциацию, а ...

Семантика имеет дело с отношением знаков к их десигнатам и тем самым к объектам, которые они обозначают (денотируют) или могут обозначать (денотировать).

Как и в предыдущем случае, Ч. Моррис вводит понятие «семантическое правило». В отличие от правил образования и преобразования, которые имеют дело с определенным сочетанием знаков и их отношениями, термин «семантическое правило» в пределах семиотики означает (имеет своим десигнатом) правило, определяющее, при каких условиях знак применим к объекту или ситуации; такие правила устанавливают соответствие между знаками и ситуациями, которые данные знаки способны обозначать.

Однако, по словам Ч. Морриса, синтактические и семантические правила — это не что иное, как созданные семиотикой словесные констатации того, каковы особенности употребления знаков реальными пользователями в каждом конкретном случае семиозиса, поэтому он говорит о необходимости введения третьего измерения — прагматического.

Основываясь на идеях прагматизма (Ч. Пирс, У. Джеймс, Д. Дьюи, Дж. Мид), Ч. Моррис определяет основы прагматического измерения семиотики следующим образом: интерпретатор знака — организм; интерпретанта — это навык организма реагировать под влиянием знакового средства на отсутствующие объекты, существенные для непосредственной проблемной ситуации, как если бы они были налицо. Благодаря семиозису организм учитывает существенные свойства отсутствующих объектов или ненаблюдаемые свойства наличествующих объектов, и в этом заключается общее значение идей как инструмента.

Ч. Моррис отмечает, что поскольку интерпретаторами большинства (а может быть, и всех) знаков являются живые организмы, достаточной характеристикой прагматики было бы указание на то, то она имеет дело с биотическими аспектами семиозиса, иначе говоря, со всеми психологическими, биологическими и социологическими явлениями, которые наблюдаются при функционировании знаков. Моррис, Ч.У. Основания теории знаков / Ч.У. Моррис // Семиотика / Под общ. ред. Ю.С. Степанова. — М.: Радуга, 1983. — С. 36-89.

В этом проявляется идея всеобщности семиотики, во всяком случае, в отношении наук о человеке. И хотя мысль Ч. Морриса о подведении единого семиотического основания под различные специальные науки не осуществилась и, возможно, неосуществима, его концепция «триады семиозиса» получила широчайшее распространение. Степанов, Ю.С. В мире семиотики / Ю.С. Степанов // Семиотика / Под общ. ред. Ю.С. Степанова. — М.: Радуга, 1983. — С. 5-36.

В некоторых случаях обращение к идеям Ч. Морриса осуществляется «непосредственно», как у Н.А. Лукьяновой, которая говорит о трехмерном семиозисе как «методологическом основании коммуникативно-семиотического моделирования социокультурных изменений» и определяет процесс коммуникации следующим образом: знак (или репрезентамен) есть функция некого объекта, являющегося в определенном отношении к толкователю — интерпретатору (интерпретанте).

7 стр., 3133 слов

Что такое семиотика?

... отвечает. Поэтому я хочу предложить еще одно определение семиотики - определение по субъекту. Семиотика как наука институциализируется самими семиотиками. Знаком семиотической ориентации научной работы (которая может быть ... дело здесь не только в том, что семиотика конституирует себя в качестве некоей метанауки (металогики по Пирсу и металингвистики по Ельмслеву). Метаисследования составляют лишь ...

Лукьянова, Н.А. От знака к семиотическим конструктам коммуникативного пространства: монография / Н.А. Лукьянова. — Томск: Изд-во Томского политех. ун-та, 2010. — 245 с.

Е.В. Шелестюк иллюстрирует три раздела семиотики на примере светофора, тем самым обращаясь не просто к концепции «триады семиозиса», но и следуя в русле поведенческого подхода Ч. Морриса. По ее мнению, изменения (порядок изменения, правила сочетания) цветов светофора — это синтактика. Семантика — это воспринимаемый смысл знака — стоять, приготовиться к движению, ехать — т.е. по Ч. Моррису, учитывание, руководство к действию. Прагматика — светофор адресуется двум категориям лиц — автомобилистам и пешеходам. Для каждой из этих групп каждая конфигурация светофора имеет противоположное значение, обеспечивая коммуникацию участников дорожного движения. Шелестюк, Е.В. Семиотика: Учеб. пособие / Е.В. Шелестюк. — Челябинск: Челяб. гос. ун-т, 2006. — 160 с.

В других случаях авторы не рассматривают основ учения Ч. Морриса, но хотя бы упоминают его, характеризуя, например, прагмалингвистический аспект изучения дискурса (прагмалингвистический подход в антропологических исследованиях языка).

Орехова, Д.В. Церковно-религиозный и политический типы дискурса сквозь призму диалогичности: на материале жанра послания : дис. … канд. филол. наук / Д.В. Орехова. — М., 2015. — 251 с.

Наконец, множество других авторов, например, рассматривающих закономерности функционирования информации, оперируют понятиями синтаксического, семантического и прагматического фильтров на пути передачи информации Попкова, Е.Г. Международный информационный бизнес: учеб. пособие / Е.Г. Попкова, Д.М. Боярский. — Волгоград: ВолгГТУ, 2002. — 92 с., а также в контурах обратной связи в системах управления Пряжникова, Д.Э. Управление профессиональным обучением государственных гражданских служащих: на примере региональных органов экологической безопасности : дис. … канд. социол. наук / Д.Э. Пряжникова. — Белгород, 2007. — 273 с., уже вовсе не упоминая Ч. Морриса и понятия семиотики.

Таким образом, идея Ч. Морриса о всеобщности семиотики все же, в определенном смысле, широко «укоренилась в науке».

Впрочем, нельзя не отметить, что в мире постмодерна, развития постнеклассического типа научной рациональности Немировский, В.Г. Социология человека от классических к постнеклассическим подходам / В.Г. Немировский, Д.Д. Невирко. — М.: Издательство ЛКИ, 2008. — 304 с., наследие Ч. Морриса, в частности, и научный «багаж» семиотики, в целом, интенсивно переосмысливается, переформулируется.

По словам И.Е Фадеевой, в результате изменения типа рациональности изменения происходят и в индивидуальном сознании, внутренне структурированном действием семиотических механизмов, меняются знаки и знаковые системы. Все более видимый разрыв значения и смысла, в пространстве которого и возникает интерпретация, образует сферу самообоснования личности. При этом изменения происходят в самой структуре знака. В.А. Сулимовым введено понятие «континуального» или «длинного» знака. Семиотический треугольник, с одной стороны, разрушается разрывом означающего — значения — смысла, с другой стороны — «сворачивается» в смысловое недискретное целое Семиотика культуры: антропологический поворот: Коллективная монография / Отв. ред. И.Е. Фадеева, Г.Л. Тульчинский. — СПб.: Эйдос, 2011. — 362 с.. Семиозис предстает не как процесс индивидуального означивания, а как подвижная связь сознания, текста, реальности, имеющая социокультурный характер. Фадеева, И.Е. Семиозис: Субъективная антропология символической реальности / И.Е. Фадеева, В.А. Сулимов. — СПб.: Астерион, 2013. — 252 с.

2 стр., 749 слов

Заключение по методике РНЖ ОРИГИНАЛ (2)

... несуществующему животному – «Нехрютка»- можно заключить иронически – юмористическое отношение испытуемого к процедуре обследования. Заключение: Обобщая полученные в ходе обследования данные, испытуемого можно охарактеризовать как человека действия, ...

Ж. Деррида предлагает вовсе отказаться от понятия знака и перейти к понятию следа. По словам М.В. Сусоева, мы оказываемся в ситуации, когда ни одна сущность больше не может претендовать на привилегированное место в знаковой системе, все является знаком — одновременно и означаемым и означающим, все указывает на что-то иное, всякий знак указывает только на другой знак. И, в отличие от классической парадигмы, такие цепочки принципиально бесконечны. Сусоев, М.В. Постнеклассическая теория знака: возможности для развития и интерпретации / М.В. Сусоев // Эпистемы-3. Язык. Дискурс. Текст: Материалы межвузовского семинара. — Екатеринбург: Изд-во УрГУ, 2004. — С. 31-38.

Таким образом, в нашем «странном», стохастическом, нелинейном, самоорганизующемся мире наследие Ч. Пирса и Ч. Морриса не утрачивает своего значения, несмотря на бурное развитие науки в конце XX — начале XXI века, их работы продолжают составлять научную базу семиотики.

2. Логика в системе Чарльза Пирса

Работы Ч. Пирса по семиотике, как и труды его «продолжателя» Ч. Морриса широко известны. Что же касается места логики в системе Ч. Пирса, то эта сторона его творчества изучена значительно меньше. Между тем, как отмечает А.С. Боброва, перечислить все действительно великие заслуги Пирса в области как классической, так и неклассической логик, вряд ли возможно. Главной задачей своей логики он видит отражение ею проблемы прироста знания и, поэтому отводит ей одну из ключевых ролей в построении единой фундаментальной философской системы, создание которой он так и не завершил. Пирс до конца дней занимается «усовершенствованием» своих разработок, очень важно отметить, что его сочинения — это постоянный поиск, а потому требуют детального изучения и подробного разбора.

Впрочем, А.С. Боброва отмечает, что Ч. Пирс трактует логику в самом широком смысле как семиотику, а в узком смысле («собственно логику») — как теорию рассуждений (рассуждения следует рассматривать здесь как познавательные процедуры), в которой наравне с дедуктивным фрагментом выступает и недедуктивый. Такая позиция подтверждается аналогичными подходами к ее предмету, встречаемыми в работах современных российских логиков (А.С. Есенин-Вольпин, А.В. Кузнецов), также определяющих логику как теорию о рассуждениях. Боброва, А.С. Теория рассуждений Ч. Пирса: Проблема абдукции : автореф. дис. … канд. филос. наук: 09.00.07 / А.С. Боброва. — М., 2005. — 20 с.

При этом понятие «рассуждения» трактуется в самом широком смысле как познавательные конструкции, отражающие последовательность мыслей, в которых переход осуществляется на основе определенных правил, с целью принятия некоторого утверждения. Традиционно выделяемые Ч. Пирсом рассуждения — дедукция и индукция.

9 стр., 4328 слов

Семиотика. Общие представления о знаке

...   Логико-математическая теория   Логико-математическая концепция знака представлена в работах английского логика и математика Ч. С. Пирса, разработавшего особый вариант математической логики, которую он ... американский философ Чарлз Сандерс Пирс (1839 – 1914). По существу, он создал семиотику как науку о системе знаков, применяемых в человеческих коллективах. Знаки - это условные ...

Ч. Пирс говорит, что всякое правильное рассуждение является дедуктивным, индуктивным или гипотетическим; или же оно совмещает два или более из этих свойств. Пирс, Ч.С. Избранные философские произведения / Ч.С. Пирс; пер. с англ.К. Голубович, К. Чухрукидзе,Т. Дмитриева. — М: Логос, 2000. — 448 с.

Дедукция, по Ч. Пирсу, есть Аргумент, Интерпретант (подробно это понятие рассматривается ниже) которого репрезентирует его принадлежность к общей категории возможных аргументов, между которыми установлено отношение точной аналогии. Аргументы данной категории таковы, что накопленный в конечном счете опыт позволит большей части тех из них, которые имеют истинные посылки, повлечь истинные заключения.

Дедукции подразделяются на Необходимые (Necessary) и Вероятные (Probable).

Первые суть те, что сами (или через свои Интерпретанты) претендуют на то, чтобы из истинных посылок неизменно вести к истинным заключениям, хотя указанный результат не определен для них никаким конкретным частотным коэффициентом. Необходимая Дедукция есть схематический метод производства Дици-Символов (информация, передаваемая Дици-Символом, сообщает некий действительный факт 8, с. 66).

Она может быть Сводящей (Corollarial) или Теорематической (Theorematic).

Сводящая Дедукция схематически репрезентирует условия заключения и, исходя из наблюдения данной схемы как таковой, определяет истинность заключения. Теорематическая Дедукция, осуществив схематическую репрезентацию условий заключения, производит оригинальный эксперимент, вносящий в схему определенные изменения, и затем, исходя из наблюдения полученной схемы, удостоверяет истинность заключения. Пирс, Ч.С. Начала прагматизма / Перевод с английского, предисловие В.В. Кирющенко, М.В. Колопотина. — СПб.: Алетейя, 2000. — 352 с.

Проблема изучения видов рассуждений, отмечает А.С. Боброва, поиск схем их выражения становится важной целью логики Пирса. Он справедливо утверждает, что схемы прироста знания не могут быть сугубо дедуктивными, так как при помощи этих рассуждений (хотя они и гарантируют столь важное сохранение истинности при переходе от посылок к заключению) возможно лишь обоснование имеющихся сведений. Дедукции явно недостаточно для адекватного представления изучаемого процесса. Поэтому наряду с конструкциями этого вида, которые он называет экспликативными, Пирс вводит в логику амплиативные (расширяющие) рассуждения, которые-то и могут с определенной степенью правдоподобия из имеющихся данных заключать качественно новые положения относительно реального мира. Такими рассуждениями, согласно его позиции, оказываются индукция и абдукция. Боброва, А.С. Теория рассуждений Ч. Пирса: Проблема абдукции: автореф. дис. … канд. филос. наук: 09.00.07 / А.С. Боброва. — М., 2005. — 20 с. триадический знаковый логика закономерность

Индукция есть метод формирования Дици-Символов с целью решения того или иного определенного вопроса. Интерпретант любого из таких Дици-Символов не репрезентирует тот факт, что в большинстве случаев опыт применения указанного метода в конечном итоге позволит нам из истинных посылок получить в некотором приближении истинный результат. Он репрезентирует, что если мы будем достаточно настойчивы в применении этого метода, он, в конечном счете, приведет нас к истине или к результату, бесконечно близкому к истине в решении любого вопроса.

8 стр., 3694 слов

Музыкальный звук как знак

Возможны два пути осмысления звука - ноуменальный и феноменальный. Звук как ноумен (греч. нпэменпн от ньпт - "ум, разум") есть сугубо умопостигаемый объект, нефизическая вещь, каким-то образом данная человеческому сознанию без участия восприятия и практического опыта. Осмысление и почитание звука как сверхчувственного объекта составляет древнейшую традицию в культуре народов Земли. Она воплощена ...

Индукция может быть Отрицающим Аргументом, Экспериментальной Верификацией общего Предсказания или Аргументом, основанным на Случайном Событии.

Отрицающий Аргумент представляет собой метод, который состоит в отрицании того факта, что хотя бы одно из событий определенного характера может когда-либо произойти при тех условиях, при которых оно до этого никогда не происходило. Обоснование этого правила заключается в том, что если его стойко придерживаться в каждом конкретном случае, оно будет в конечном счете скорректировано обстоятельствами, которые вступят с ним в противоречие, и таким образом позволит в конце концов прийти к истинному заключению.

Верификация общего предсказания есть метод, который состоит в отыскании условий данного предсказания или подведении его под некоторое основание и в выведении заключения, что оно будет верифицировано приблизительно с такой частотой, которую обнаруживает предшествующий опыт его верификации.

Аргумент, основанный на случайном событии, представляет собой метод (1) удостоверения пропорционального количества членов определенного конечного класса, которые обладают некоторым предуказанным качеством, путем отбора частных случаев этого класса таким образом, чтобы, в конечном счете, каждый случай оказался результатом выбора такое же количество раз, как и любой другой; и (2) выведения заключения о том, что найденное для указанного события отношение в конечном счете останется неизменным. Его обоснование очевидно.

Абдукция есть метод формирования общего предсказания без какого-либо положительного свидетельства в пользу того, что оно сбудется при некоторых обычных или даже совершенно особых обстоятельствах. Обоснование метода Абдукции состоит в том, что применение его дает нам единственно возможную надежду рационально управлять нашим будущим поведением и что Индуктивное обобщение уже имеющегося у нас опыта дает нам силы рассчитывать на успех в будущем. Пирс, Ч.С. Начала прагматизма / Перевод с английского, предисловие В.В. Кирющенко, М.В. Колопотина. — СПб.: Алетейя, 2000. — 352 с.

Разумеется, на нескольких страницах настоящей работы невозможно даже хотя бы конспективно изложить основы логики Ч. Пирса. В заключение хотелось бы лишь отметить, что ее активно изучают на Западе, а в России работы Ч. Пирса, как отмечает А.С. Боброва, почти неизвестны. Боброва, А.С. Теория рассуждений Ч. Пирса: Проблема абдукции: автореф. дис. … канд. филос. наук: 09.00.07 / А.С. Боброва. — М., 2005. — 20 с.

3. Традиционно выделяемые понятия теории Чарльза Пирса

Труды Ч. Пирса, как и «Основания теории знаков» Ч. Морриса, являются ключевыми работами, составившими научный базис семиотики. Ч. Моррис является последователем и продолжателем Ч. Пирса, хотя интерпретирует научные построения последнего в несколько иной плоскости, о чем еще будет сказано.

Говоря об основных понятиях семиотики — теории Ч. Пирса, которая известна шире, чем его работы по логике — мы с необходимостью будем обращаться и к работам Ч. Морриса, т.к. их научное наследие в современном мире неразрывно связано.

15 стр., 7291 слов

Сравнительный анализ характеристик знаков зодиака и индивидуальных ...

... происходит скрытое саморазрушение, самокопание, как своеобразная подготовка к трансформации. Это жалящий знак. Гороскопы, составленные для Скорпионов, обычно отражает безжалостность этих людей и к ... риском, опасностью. Гороскопы предрекают Скорпионам успех в криминологии, хирургии. Представители этого знака становятся отличными каскадерами. В напряженной ситуации такой человек не теряется, а ...

Одним из ключевых терминов Ч. Пирса и Ч. Морриса является понятие семиозиса, который определяется как «процесс в котором нечто функционирует как знак». В этом процессе выделяются три составляющих — три фактора, в терминологии самого Ч. Морриса;

– во-первых, то, что выступает как знак. Этот компонент семиозиса обозначается как знаковое средство (или знаконоситель) (sign vehicle);

– во-вторых, то, на что указывает знак — десигнат (designatum);

– в-третьих, воздействие, в силу которого соответствующая вещь оказывается для интерпретатора знаком — интерпретанта (interpretant).

Ч. Моррис отмечает, что в качестве четвертого фактора может быть введен интерпретатор (interpreter), но, подразумевая неразрывную связь между интерпретатором и интерпретантой, считает все же, что состав семиозиса можно определить как трехчастный.

Впрочем, такая неразрывная связь имеется между всеми факторами семиозиса. По словам Ч. Морриса, «термины «знак», «десигнат», «интерпретанта» и «интерпретатор» подразумевают друг друга, поскольку это просто способы указания на аспекты процесса семиозиса».

Эксплицирует указанные понятия Ч. Моррис путем приведения следующих примеров. Собака реагирует на определенный звук (знаковое средство [3]) типом поведения (интерпретанта [И]), как при охоте на бурундуков (десигнат [Д]).

Путешественник готовится вести себя соответствующим образом (И) в определенной географической области (Д) благодаря письму (З), полученному от друга. В этих примерах З есть знаковое средство (и знак в силу своего функционирования), Д — десигнат и И — интерпретанта интерпретатора. Соответственно, З есть знак Д для И в той степени, в какой И учитывает Д благодаря наличию З. Таким образом, в семиозисе нечто учитывает нечто другое опосредованно, то есть через посредство чего-то третьего. Следовательно, семиозис — это «опосредованное учитывание». Посредниками выступают знаковые средства, обобщенное учитывание — это интерпретанта, действующие лица процесса — интерпретаторы, а то, что учитывается, — десигнаты. Моррис, Ч.У. Основания теории знаков / Ч.У. Моррис // Семиотика / Под общ. ред. Ю.С. Степанова. — М.: Радуга, 1983. — С. 36-89.

Ч. Моррис прямо говорит, что интерпретанта — это тип поведения, обобщенное учитывание. Основываясь на позициях бихевиоризма, в этом он существенно отходит от теории Ч. Пирса, который определял структуру семиозиса следующим образом: «знак, или репрезентамен, это нечто, что обозначает что-либо для кого-нибудь в определенном отношении или объеме. Он адресуется кому-то, то есть создает в уме того человека равноценный знак или, возможно, более развитый знак. Тот знак, который он создает, я называю интерпретантой первого знака. Далее знак что-то обозначает, — именно свой объект. Но он обозначает объект не во всех отношениях, но только в отношении к своего рода идее, которую я иногда называл основой репрезентамена».

14 стр., 6834 слов

Знаки невербальной коммуникации в коммуникационных технологиях

... поведение в процессе коммуникации 4) Описать Объект: коммуникационные технологии Предмет: знаки невербальной коммуникации в коммуникационных технологиях Теоретическая значимость работы. Накопление эмпирического ... мимику при выражении удовольствия или неудовольствия Журавлев А.П. Символическое значение языкового знака // Речевое воздействие. Проблемы прикладной психолингвистики. -- М., 1972. С. 26. ...

Здесь мы уже не видим никакой отсылки к поведению, «учитыванию», любому действию. По словам Ч. Пирса, «каждый Знак обладает, действительно или потенциально, тем, что можно было бы назвать Предписанием (Precept) объяснения, в соответствии с которым Знак должен пониматься как некая, так сказать, эманация своего Объекта», но знак не указывает даже на сам объект, он просто создает некое представление об объекте у интерпретатора. Семиозис здесь предстает как бесконечный процесс. И только когда-нибудь, вероятно, «в конце концов мы достигнем или должны достигнуть знака как Знака себя самого». Пирс, Ч.С. Избранные философские произведения / Ч.С. Пирс; пер. с англ. К. Голубович, К. Чухрукидзе, Т. Дмитриева. — М: Логос, 2000. — 448 с.

Ч. Моррис объявляет себя бихевиористом, для него интерпретанта — это уже деятельность, но никак не «знак знака», а десигнат — прямое указание на объект. Впрочем, он различает понятия «десигнат» и «денотат», объясняя это следующим образом.

Поскольку «десигнат» — это семиотический термин, то вне семиозиса десигнатов быть не может, хотя объекты могут существовать и без семиозиса. Десигнат знака — это класс объектов, к которым применим знак, то есть некоторая совокупность объектов, обладающих определенными свойствами, которые интерпретатор учитывает благодаря наличию знакового средства. Обобщенное учитывание может иметь место и при фактическом отсутствии объектов или ситуации, свойства которых были учтены. Никакого противоречия не возникает, когда говорят, что у каждого знака есть десигнат, но не каждый знак соотносится с чем-либо реально существующим. В тех случаях, когда объект референции реально существует, этот объект является денотатом. Таким образом, становится ясно, что если десигнат есть у каждого знака, то не у каждого знака есть денотат. Десигнат — это не вещь, но род объекта или класс объектов, а класс может включать в себя или много членов, или только один член, или вообще не иметь членов. Денотаты же являются членами класса. Это различие делает понятным то, что можно полезть в холодильник за яблоком, которого там нет, или же готовиться к жизни на острове, которого, возможно, никогда не существовало или который давным-давно исчез под водой. Моррис, Ч.У. Основания теории знаков / Ч.У. Моррис // Семиотика / Под общ. ред. Ю.С. Степанова. — М.: Радуга, 1983. — С. 36-89.

За приверженность бихевиоризму Ч. Морриса жестко критиковали, во многом справедливо. Действительно, его подход не выдержал проверки временем. В последующем ученые отказались от понимания интерпретанты как поведения, «учитывания» или «готовности вести себя» как реакции интерпретатора на знаковое средство.

В современной литературе, поэтому, в объяснении понятий семиозиса, интерпретанты и других чаще обращаются непосредственно к текстам Ч. Пирса, нежели Ч. Морриса. Так, по словам А.Р. Устиновой, «для Пирса именно понятие семиозиса было центральным понятием его семиотической теории. По мысли Пирса, знак не функционирует как знак до тех пор, пока он не осмысливается как таковой. Иначе говоря, знаки должны быть интерпретированы, чтобы быть знаками. Согласно Пирсу, осуществляется это знание благодаря интерпретанте. Интерпретанта — это перевод, истолкование, концептуализация отношения знак/объект в последующем знаке (например, определенная реакция человека на воспринимаемый знак; объяснение значения данного слова с помощью других слов и т.д.)». Устинова, А.Р. Семиозис / А.Р. Устинова // Постмодернизм. Энциклопедия. — Минск: Интерпрессервис; Книжный Дом, 2001. — С. 709-710.

Хотелось бы отметить, что выражение А.Р. Устиновой «определенная реакция человека на воспринимаемый знак» можно интерпретировать и как «готовность вести себя», как отсыл к поведению.

По мнению У. Эко (Умберто Эко), интерпретанта означает «то, что знак рождает в уме интерпретатора», но более правильным будет определение «интерпретанта — это иной способ представления того же самого объекта». У. Эко говорит также, что интерпретанта это то, благодаря чему знак значит даже в отсутствие интерпретатора. Эко, У. Отсутствующая структура: введение в семиологию / У. Эко; пер. с итал. В. Резник и А. Погоняйло. — СПб.: Symposium, 2006. — 538 с. Такой подход уже категорически не согласуется ни с теориями Ч. Пирса и Ч. Морриса, ни с пониманием интерпретанты российскими исследователями. Действительно, интерпретанта — это динамический феномен, часть «вечного» процесса семиозиса и ее трудно отделить от интерпретатора.

Таким образом, в рассмотренном смысле теория Ч. Морриса, «в психологической части ориентированная на бихевиоризм… не вполне отвечает современным требованиям». Степанов, Ю.С. В мире семиотики / Ю.С. Степанов // Семиотика / Под общ. ред. Ю.С. Степанова. — М.: Радуга, 1983. — С. 5-36. Впрочем, как отмечает Т.М. Дридзе, Ч. Моррис, который сам объявил себя бихевиористом, во многом преодолел двучленную поведенческую схему. Он обратил внимание на социальное и индивидуальное значение знаков, на то, что при сознательном соотнесении используемых знаков с окружающей социальной реальностью поведение из автоматической ответной реакции превращается в критическое и разумное. Дридзе, Т.М. Текстовая деятельность в структуре социальной коммуникации. Проблемы семиосоциопсихологии / Т.М. Дридзе; отв. ред. И.Т. Левыкин. — М.: Наука, 1984. — 268 с.

Ч. Морриса критиковали не только увлечение идеями бихевиоризма. По словам Ю.С. Степанова, три потока идей:

1) прагматических,

2) общих установок неопозитивизма

3) психологических подходов бихевиоризма — придают своеобразную окраску исследованию Морриса и образуют в его содержании тот пласт, который не выдержал проверки временем. Степанов, Ю.С. В мире семиотики / Ю.С. Степанов // Семиотика / Под общ. ред. Ю.С. Степанова. — М.: Радуга, 1983. — С. 5-36.

Т.М. Дридзе тоже указывает, что философские взгляды Ч. Морриса формировались в лоне неопозитивизма — современной формы позитивистской философии, сводящей мир к опыту при отрицании объективной истины. Познание рассматривается Моррисом как форма знакового поведения в отвлечении от материально-практической деятельности, тем самым познавательная деятельность оказывается сведенной к деятельности коммуникативно-познавательной. Творческие мыслительные процессы, основанные на деятельности психического отражения реально существующих вещей и их свойств, подменяются языковой комбинаторикой, а иногда и «словесной эквилибристикой». Дридзе, Т.М. Текстовая деятельность в структуре социальной коммуникации. Проблемы семиосоциопсихологии / Т.М. Дридзе; отв. ред. И.Т. Левыкин. — М.: Наука, 1984. — 268 с.

Однако, говорит Ю.С. Степанов, в своей работе Моррису удалось четко и ясно изложить объективные основания семиотики, независимые от ее неопозитивистской, прагматической или бихевиористской интерпретации, и в этом состоит значение данной работы для наших дней. Степанов, Ю.С. В мире семиотики / Ю.С. Степанов // Семиотика / Под общ. ред. Ю.С. Степанова. — М.: Радуга, 1983. — С. 5-36.

Таким образом, хотя Ч. Пирс является «первооткрыввателем» семиотики, ее ключевые понятия наиболее известны в изложении Ч. Морриса, а в целом эти имена уже имеют одинаковое значение для современной науки.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Научное наследие Ч. Пирса и Ч. Морриса в литературе рассматривается в двух аспектах. С одной стороны, они являются «отцами-основателями» семиотики, их заслуги несомненны, но все чаще трактуются в критическом ключе либо только в плане описания истории развития научного знания.

С другой стороны, идеи Ч.Ч. Пирса и Ч. Морриса в эксплицированном или имплицитном виде составляют методологическую основу целого ряда современных научных исследований.

Основное содержание наиболее известной из работ Ч. Морриса — «Основания теории знаков» — составляет обоснование концепции трех измерений семиотики, «триады семиозиса» — синтактики, семантики и прагматики. В настоящее время эта триада синтаксис-семантика-прагматика является междисциплинарным феноменом, проявляющимся в самых различных сферах научных исследований. Ученые обращаются к этим понятиям, не имея, возможно, даже представления об их происхождении.

Несмотря на то, что в рамках развития постнеклассического типа научной рациональности предлагается отказаться вообще от какой-либо дискретности (в т.ч. разделения синтаксиса, семантики и прагматики), представить все социокультурные процессы «текущими», непрерывными, постоянно меняющимися, идея «триады семиозиса» вполне соответствует и такому взгляду (ведь и сам Ч. Моррис говорил о едином процессе семиозиса, а выделение синтаксиса, семантики и прагматики называл необходимой абстракцией), а значит, является современной и актуальной.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что для исследователей в таких сферах, как методология научного знания, лингвистика, теории информации, коммуникации и ряда других, изучение трудов Ч. Пирса и Ч. Морриса является непременным условием осуществления исследования высокого научного уровня.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

Боброва, А.С. Теория рассуждений Ч. Пирса: Проблема абдукции : автореф. дис. … канд. филос. наук: 09.00.07 / А.С. Боброва. — М., 2005. — 20 с.

Дридзе, Т.М. Текстовая деятельность в структуре социальной коммуникации. Проблемы семиосоциопсихологии / Т.М. Дридзе; отв. ред. И.Т. Левыкин. — М.: Наука, 1984. — 268 с.

Лукьянова, Н.А. От знака к семиотическим конструктам коммуникативного пространства: монография / Н.А. Лукьянова. — Томск: Изд-во Томского политех. ун-та, 2010. — 245 с.

Моррис, Ч.У. Основания теории знаков / Ч.У. Моррис // Семиотика / Под общ. ред. Ю.С. Степанова. — М.: Радуга, 1983. — С. 36-89.

Немировский, В.Г. Социология человека от классических к постнеклассическим подходам / В.Г. Немировский, Д.Д. Невирко. — М.: Издательство ЛКИ, 2008. — 304 с.

Орехова, Д.В. Церковно-религиозный и политический типы дискурса сквозь призму диалогичности: на материале жанра послания : дис. … канд. филол. наук / Д.В. Орехова. — М., 2015. — 251 с.

Пирс, Ч.С. Избранные философские произведения / Ч.С. Пирс; пер. с англ.К. Голубович, К. Чухрукидзе,Т. Дмитриева. — М: Логос, 2000. — 448 с.

Пирс, Ч.С. Начала прагматизма / Перевод с английского, предисловие В.В. Кирющенко, М.В. Колопотина. — СПб.: Алетейя, 2000. — 352 с.

Попкова, Е.Г. Международный информационный бизнес: учеб. пособие / Е.Г. Попкова, Д.М. Боярский. — Волгоград: ВолгГТУ, 2002. — 92 с.

Пряжникова, Д.Э. Управление профессиональным обучением государственных гражданских служащих: на примере региональных органов экологической безопасности : дис. … канд. социол. наук / Д.Э. Пряжникова. — Белгород, 2007. — 273 с.

Семиотика культуры: антропологический поворот: Коллективная монография / Отв. ред. И.Е. Фадеева, Г.Л. Тульчинский. — СПб.: Эйдос, 2011. — 362 с.

Степанов, Ю.С. В мире семиотики / Ю.С. Степанов // Семиотика / Под общ. ред. Ю.С. Степанова. — М.: Радуга, 1983. — С. 5-36.

Степин, B.C. Саморазвивающиеся системы и постнеклассическая рациональность / B.C. Степин // Вопросы философии. — 2003. — №8. — С. 5-17.

Сусоев, М.В. Постнеклассическая теория знака: возможности для развития и интерпретации / М.В. Сусоев // Эпистемы-3. Язык. Дискурс. Текст: Материалы межвузовского семинара. — Екатеринбург: Изд-во УрГУ, 2004. — С. 31-38.

Устинова, А.Р. Семиозис / А.Р. Устинова // Постмодернизм. Энциклопедия. — Минск: Интерпрессервис; Книжный Дом, 2001. — С. 709-710.

Фадеева, И.Е. Семиозис: Субъективная антропология символической реальности / И.Е. Фадеева, В.А. Сулимов. — СПб.: Астерион, 2013. — 252 с.

Шелестюк, Е.В. Семиотика: Учеб. пособие / Е.В. Шелестюк. — Челябинск: Челяб. гос. ун-т, 2006. — 160 с.

Эко, У. Отсутствующая структура: введение в семиологию / У. Эко; пер. с итал. В. Резник и А. Погоняйло. — СПб.: Symposium, 2006. — 538 с.

Размещено на