ПСИХО-СОМАТИКА КАК ПРЕДМЕТ

Из лекции под названием «Психо-соматическая дилемма», прочитанной на заседании Общества психосоматических исследований 21 мая 1964 г.

Журнал практической психологии и психоанализа N3 сентябрь 2003 г.

ПРЕДИСЛОВИЕ

1. Слово психо-соматика необходимо, поскольку нет другого слова, подходящего для описания некоторых клинических состояний.

2. Дефис одновременно объединяет и разделяет два аспекта медицинской практики, постоянно затрагиваемые при всяком обсуждении по данной теме.

3. Это слово точно описывает нечто присущее данной работе.

4. Психо-соматический врач (psycho-somatist) гордится тем, что может править двумя конями, стоя двумя ногами в разных седлах и держа в руках обе узды.

5. Необходимо найти некий агент, который стремится разделить два аспекта психо-соматического расстройства, устанавливая между ними дефис.

6. Таким агентом фактически является диссоциация у пациента.

7. Патологическим в психо-соматическом расстройстве является не клиническое состояние, выраженное на языке соматической патологии или патологического функционирования (колиты, астма, хроническая экзема), а сохраняющееся расщепление Эго-организации пациента, или множественные диссоциации, которые и составляют истинную патологию.

8. Данное патологическое состояние пациента выступает в качестве защитной организации с очень мощными детерминантами, и по этой причине очень часто даже действующие из лучших побуждений, хорошо осведомленные и исключительно оснащенные врачи терпят неудачу в своих попытках лечения пациентов с психосоматическим расстройством.

9. Если причины таких неудачных исходов остаются не понятыми, у врача опускаются руки. Субъект психо-соматики становится субъектом не-клинического (теоретического) обследования, и это происходит достаточно просто, поскольку теоретик беспристрастен и не отягощен ответственностью за данного пациента. Теоретик более всего склонен терять связь с диссоциацией, и весьма легко может смотреть с обеих сторон.

Я хочу показать, что силы, задействованные в работе с таким пациентом, огромны. Дилемма в работе психо-соматического врача действительно реальна.

8 стр., 3808 слов

Контрольная работа — Аспекты перинатальной психологии

... ;     КОНТРОЛЬНАЯ     РАБОТА по дисциплине «Возрастная психология» ТЕМА: «АСПЕКТЫ   ПЕРИНАТАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ».       ... испытывать оргазм, к общей двигательной заторможенности. Типичные соматические проявления депрессии – ощущения сдавленности, зажатости и ... возможность как молодым, так и пожилым пациентам установить новый контакт с первичной энергией и ...

В этом месте обсуждения следует отметить несколько трудностей.

а. Некоторые практикующие врачи реально не способны управлять двумя лошадьми. Они сидят в одном седле и правят другой лошадью за вожжи или теряют с ней связь. В конце концов, почему это врачи должны быть здоровее в психиатрическом смысле, чем их пациенты? Они же не проходили отбор на психиатрической основе. Собственные диссоциации врача должны рассматриваться наряду с диссоциациями в личности пациентов.

б. Пациент может иметь более одного заболевания. Мужчина, подверженный коронарному спазму и эмоциональной спутанности, также может иметь закупоренные сосуды; или женщина с фиброзной опухолью и меноррагией (menorrhagia) также может быть сексуально незрелой. И так далее. В целом, таковы ипохондрики, которые отказываются пройти обследование, когда они больны раком груди или имеют гипернефрому (hypernephroma); и таковы пациенты, больные физически, но заявляющие о своей нужде в психоанализе или гипнозе. И пациенты, постоянно добивающиеся консультаций известных врачей, очень редко имеют что-либо, доступное обнаружению при физическом обследовании. На этом пути врачи заходят в тупик, рассказывают поразительные истории упущений, некоторым из которых следует верить.

в. Многие пациенты расщепляют медицинскую помощь не на две части, а на много фрагментов, и мы как врачи обнаруживаем себя играющими роли таких фрагментов. Для описания такой тенденции я использовал (1958) понятие «рассеивание ответственных агентов». Такие пациенты являют собой примеры, приводящиеся в отчетах исследований социально неблагополучных семей, когда в облегчение дистресса таких семей вовлекаются двадцать, тридцать, а то и более агентов. Пациенты с множественными диссоциациями эксплуатируют разделение, существующее в медицинской сфере, например, такое:

ПСИХО-СОМАТИКА КАК ПРЕДМЕТ

Психо-соматика во многом является сложным предметом, поскольку стоит лишь возвыситься до сфер интеллектуализации и потерять контакт с реальным пациентом, как очень скоро обнаруживаешь, что термин психо-соматика утратил свою интегративную функцию. И тут же спрашиваешь себя, в чем же специфика? Нет ли здесь связи с любым аспектом человеческого развития, за исключением возможно поведения? Я обнаружил, что вовлекся в обсуждение тех же самых вопросов, которые пытался прояснить для себя в работе «Психика и его отношение к психо-соме» (1949), поскольку именно при написании этой статьи я понял, какая существует путаница в использовании понятия «психическое расстройство», — термина, который не охватывает случая ребенка, страдающего приступами разлития желчи, или случай смертельно больного человека, не теряющего надежду.

9 стр., 4411 слов

Тема 11 Взаимоотношения врача и пациента

... осознанно начинает использовать разнообразные психологические навыки, облегчающие общение с пациентами. Чем больше стаж работы врача, тем больше внимания он уделяет психологическим аспектам диагностического ... к нему со стороны больного (опыт прошлого общения с врачами; эмоциональное, психо-физиологическое состояние пациента; тяжесть его соматического состояния и т.д.) и ...

Я полагаю, что любые интеллектуальные попытки привлечения идеи психо-соматики, чтобы сделать более ясной существующую клиническую неразбериху, засасывает нас в нашей повседневной работе. Мы обнаруживаем, что пытаемся построить теорию, тогда как этим словом должно быть слово «теории» (во множественном числе).

Я стремлюсь сформулировать не окончательную истину, а свою точку зрения, и таким образом предоставить материал для размышления.

Как я утверждал, элементом, который делает связной нашу работу с психо-соматикой, как мне кажется должно быть патологическое расщепление пациентом внешних условий (environmental provision).

Расщепление, конечно, это то, что отделяет физическую заботу от интеллектуального понимания; более того, оно разделяет психическую заботу и соматическую.

Взяв случай из своей сегодняшней практики и попытавшись описать дилемму, я рискую разрушить свою терапевтическую работу, потому что, как бы тщательно я ни подбирал слова в своем сообщении, пациент — прочитай он его — никогда ими не удовлетвориться. Уточнять и переуточнять сообщение — это не лучшее решение; решение может быть удачным только в случае успеха терапии, в результате которой — если позволяет время — пациенту больше может не требоваться расщепление, создающее описанную мной медицинскую дилемму. Имея дело с практической работой мне нужно быть очень внимательным при выборе иллюстративного материала.

21 стр., 10224 слов

Программа психологической помощи ребенку в ситуации хронической болезни

... реакции на болезненное состояние. «Переживание болезни» делает акцент на эмоциональной стороне отношения человека ... , усугубляющее реакцию пациента на болезнь. Проведение полноценной комплексной реабилитации пациента немыслимо без коррекции ... столом, мы даем инструкцию: «А теперь нарисуй тот персонаж или место в ... проведения арт-терапевтической работы в системе психо-коррекции: негативная «Я-концепция», ...

Давайте предположим, что среди читателей находится мой пациент, страдающий какой-то формой заболевания, названного нами психо-соматическим. Возможно, что пациента не заботит, будут ли его цитировать, — в этом нет проблемы. Проблема состоит в том, что невозможно дать приемлемый отчет о чем-либо, что еще не стало приемлемым для внутренней экономии пациента. В конкретном случае лишь продолжение терапии может иметь пользу, и со временем мой гипотетический пациент, возможно, освободит меня от дилеммы, перед которой я оказываюсь в случае его болезни, и которая является предметом обсуждения в данной статье. И еще, я терпеть не могу соблазнять пациентов согласием, подразумевающим отказ от психо-сомы, и убегать в интеллектуальный сговор.

Позвольте мне начать сообщение с замечания, что в практической работе действительно существует реальная и непреодолимая проблема — диссоциация пациента — которая, будучи защитной структурой, поддерживает разделение соматического нарушения и конфликта в психике. Интегративные силы внутри пациента, стремятся заставить его отказаться от защиты. В своих формулировках я должен пытаться избежать этой дилеммы.

Далее станет очевидно, что я провожу различие между случаем истинной психо-соматики и наиболее универсальной клинической проблемой функциональной запутанности в эмоциональных процессах и психических конфликтах. Мне нет необходимости называть психо-соматическим случай пациента, дисменорея которого связана с анальным компонентом их генитальной организации, равно как и случай мужчины, который в определенных обстоятельствах должен срочно помочиться. Это просто жизнь, и образ жизни. Однако, если мой пациент утверждает, что смещение межпозвонкового диска произошло у него из-за сквозняка, то этот случай можно обозначить как психо-соматический, и именно в таком смысле он интересен нам в данной статье.

ИЛЛЮСТРАТИВНЫЙ МАТЕРИАЛ

Дойдя до клинических примеров, я, конечно, сразу же утонул в обилии материала. Теперь я могу двигаться дальше тысячью способами, излагая свою точку зрения.

3 стр., 1376 слов

коррекция психо-эмоционального состояния ребенка о семье.

... развития. Целью нашего исследования является коррекция психо-эмоционального состояния ребенка о семье. Объект исследования: дети дошкольного возраста в количестве 20 человек. ... 14 Глава 3. Рекомендации по эффективному развитию о представлениях ребенка о семье ………………………………………………………………….22 Заключение……………………………………………………….………………24 Список использованной литературы……………………………….………..…26 ...

Случай нервной анорексии

Существуют особенности, общие для случаев анорексии, хотя в одном из них ребенок может быть почти нормальным, а в другом — оно (иногда он) может быть очень больной. Один ребенок может почти умирать от голода в фазе нарушения (phase-disturbance), однако спонтанно оправится от болезни, а в другом, — не таком впечатляющем случае, — ребенок может остаться с психиатрическим повреждением.

Кратко опишу девочку 10 лет, которая находится в анализе. Физически она в хорошем состоянии, поскольку принимает пищу как лекарство. Как пищу она не ест абсолютно ничего. Вы можете себе представить насколько эта девочка подозрительная в разговоре с медиками и со своим аналитиком. В тоже время она полностью сознательно полагается на тесную совместную работу аналитика, врачей и медицинского персонала. Здесь множественные расщепления; пациентка разделила медперсонал и врачей на тех, кто понимает, и тех, кто никогда не сможет понять. Все старания направлены на то, чтобы избежать момент возникновения логики, которая бы вскрыла диссоциацию у пациентки. Самое худшее было бы стимулировать это. Один врач сказал ей: «Ты теряешь время, ты должна делать школьные уроки.» Это создало угрозу возникновения очень сильной тревоги, и положение спасло только то, что вслед за этим событием была аналитическая сессия. Пациентка знала, что может положиться на аналитика в препятствовании преподаванию. Однако мне не пришлось ничего делать, т.к. она очень быстро нашла какого-то другого доктора («из тех, которые понимают»), который конечно же прямо осудил учебу и все, что с нею связано. Однако, некоторые медицинские работники могут позволять себе бестактности, т. е. говорить какие-то вещи, игнорируя диссоциацию пациента. Я убежден, что в такой ситуации никто из окружения этой девочки в радиусе десяти миль не предложит ей поесть, и тем самым ее чрезвычайно сильная потребность остаться одной становится общеизвестной и с неохотой принимается.

8 стр., 3530 слов

Дети индиго всоциологии личности

... университет Контрольная работа по дисциплине: Социология на тему: Дети индиго в контексте социологии личности Выполнила: студентка группы ЗГМУ – 11 Николаева Р.В ... феноменальные способности, отличаются нестандартной линией поведения. Изучением феномена детей Индиго занимаются педагоги, психологи, врачи, философы и ученые всего мира, однако до сих ...

На данный аспект этого случая можно взглянуть по-другому. В ходе анализа в течение многих месяцев ощущения, эмоциональное возбуждение и сны пациентки возникали в виде назойливого материала, связанного с пузом. Это был целый мир объектов, проваливающихся внутрь ее или выпадающих из нее. Во сне острую боль в животе вызывали у нее картотечные шкафы и даже стальные двери с твердыми краями. Их невозможно было заменить интерпретациями, соотносимыми с внутренними объектами. Но однажды (спустя годы) она сообщила о головной боли. Наконец-то произошел сдвиг от диссоциативного состояния, потому что головную боль можно рассматривать в связи со смешением идей и обязанностей. Теперь я интепретировал, что она говорит мне о болезни ее психики, а значит я уже не только часть психо-соматической команды, что я допущен к роли психотерапевта. Это закрепилось, и теперь, на протяжении многих месяцев не было сообщений о предметах из пуза. Теперь, будучи психически больной она могла давать материал, который я мог интерпретировать, используя понятия внутренних объектов, если считал это верным, я мог работать с пациенткой над природой ее фантазий о внутреннем мире, над тем, что здесь можно найти, и как это сюда попало, и что с этим делать. В первоначальной фазе, наоборот, имело место бегство в бредовые симптомы с предметами живота и отрицание психического содержания.

Если бы эта пациентка была сейчас здесь и читала эту статью, то она с легкостью сочла бы себя больной, потому что поняла бы, что врачи, наблюдавшие ее впоследствии, являются друзьями ее аналитика. Психо-соматические пациенты постоянно жалуются на то, что различные врачи не кооперируются, однако начинают тревожиться, когда те действительно встречаются для обсуждения случая. К счастью, мои коллеги-педиатры не придерживаются в полной мере точки зрения динамического психолога или психоаналитика, что приводит к некоторому разделению, реально существующему в области медицины; это позволяло ребенку чувствовать, что у нее всегда есть союзник, какой бы стороной ни проявил себя ее внутренний конфликт, проистекающий из диссоциации.1)

3 стр., 1460 слов

Влияние воспитательного стиля матери на развитие личности ребенка

... году разработали концепцию шизофреногенной матери, иллюстрирующую как личностные особенности матери могут повлиять на развитие личности ребенка. По мнению исследователей шизофреногенная мать – деспотичная, властная женщина ... В результате анализа литературы по проблеме влияния воспитательного стиля матери на развитие личности ребенка были сделаны следующие выводы: 1. Материнская любовь к ...

В практической работой с психо-соматикой психотерапевту нужно сотрудничать с не слишком строгим в научном плане соматическим врачом. Это звучит очень плохо, и я ожидаю возражения в ответ на мое утверждение. Но я скажу то, что чувствую. Проводя анализ психо-соматического случая я бы хотел, чтобы мой коллега был ученым, отдыхающим от науки. Требуется скорее научное подобие, нежели строгое и маниакальное применение медицинской теории, основанной на восприятии объективной реальности.

Взрослый пациент

Моя психоаналитическая пациентка, женщина средних лет, в ходе лечения зависела от многих других помимо ее аналитика. Приведу нескольких из них:

Семья видных практикующих врачей и группа гинекологов и патологов.

Ее остеопат.

Ее дерматолог.

Ее предыдущие аналитики.

Ее массажистка.

Ее парикмахеры, особенно тот, который как-то лечил ее от случившегося облысения.

Спиритуалист, способный к ясновидению.

Священник.

Очень тщательно подобранная няня для ее ребенка должна была уметь достаточно хорошо заботиться о младенцах, а значит статьи и для нее психиатрической медсестрой.

Очень нестандартный гараж для ее автомобиля и т. д.

В экономии личности пациентки «рассеивание ответственных агентов» было вторичным по отношению к активной дезинтеграции. Интеграция в ходе ее анализа состояла в постепенном отказе от созданного рассеивания терапевтических агентов и от множественной диссоциации ее личности, защищавших ее от потери идентичности при слиянии с матерью. Понятно ли, что вначале пациентка использовала всех этих помощников диссоциативным способом? Она порхала от одного к другому и поскольку существенную роль играла множественная диссоциация, пациентка никогда в одном месте не входила в контакт со всеми аспектами заботы, которые она организовала вокруг себя.

Однако, в ходе терапии произошли существенные изменения. Я наблюдал, как все эти агенты постепенно становились аспектами переноса. Когда пациентка достигла этого, она впервые обрела способность кого-то любить, а именно своего мужа. Расщепление личности было связано с потребностью пациентки спасти личностную идентичность и избежать слияния с матерью. Для меня стал незабываемым тот день, когда пациентка по ошибке позвонила мне, собираясь звонить своему мяснику.2)

Случай колитов

В третьем случае имел место менее счастливый исход в попытке сбалансировать это. Ребенок, проходивший у меня психоанализ в связи с колитом, несомненно является удачным примером типа расстройств, наблюдающимся вместе с расщеплением, которое я пытаюсь описать. К сожалению, я не смог достаточно рано заметить, что больным человеком в данном случае являлась мать. Именно мать, которой было свойственно расщепление, и у которой был ребенок больной колитом. Но ко мне в терапию привели именно ребенка.

Я очень хорошо работал с ребенком и полагал, что мать сотрудничает со мной. Она несомненно была дружелюбна ко мне. Когда девочке исполнилось 8 лет, я сказал, что она может пойти в школу, как ей того хочется, что вызвало изменение в бессознательном отношении матери. Ребенок пошел в школу, но скоро действительно серьезно заболел.

Теперь я понял, что в свои восемь лет мать отказывалась ходить в школу, что несомненно имело отношение к психопатологии ее матери. Мать, — хотя и не осознавала этого факта, — не могла позволить своей дочери, снова проживавшей для нее ее жизнь, выйти за рамки этого паттерна.

После моей неожиданного срыва моего лечения я обнаружил, что девочку наблюдали нескольких видных практикующих врачей, также о ней заботился педиатр, и, кроме того, незадолго до окончания моей помощи, она посещала гипнотизера и другого психотерапевта. Она пошла в школу незадолго до того, как хирургическим путем ей удалили прямую кишку. Мой контакт с девочкой был прерван, матерью не было сделано никакой попытки обсудить сложившуюся ситуацию. Почти три месяца назад я, казалось, полностью владел ситуацией, я думал, что семья мне полностью доверяет, и несомненно девочка доверяла мне, конечно в меру ее независимости. К сожалению, ничего этого не было.

Я не знаю чем все кончилось, а выяснять не осмелился. Моя ошибка состояла в том, что я лечил девочку, а не ее мать, и болезнь включала в себя по-сути психо-соматическую диссоциацию, о которой ведется речь в настоящей статье. Не то чтобы я пренебрег психопатологией матери, о которой знал ребенок, и которая все время была важным элементом в работе, проходившей между мной и ребенком. Но я забыл о чрезвычайной мощи бессознательной потребности матери рассеивать ответственных агентов и сохранять статус-кво того, интегральной частью чего являлось пихо-соматическое заболевание ребенка. Мать могла иметь здоровое тело, пока был болен ребенок.

Резюме

Множить клинические примеры — это не аргумент. В развитии личности нет такой области, которая не была бы затронута при изучении психо-соматического расстройства. В растяжении шейной мышцы может таиться сильный страх дезинтеграции; в незначительной кожной сыпи может скрываться деперсонализация; покраснение может быть единственным указанием на инфантильную неудачу в установлении человеческих отношений через прохождение воды (passing of water), возможно потому, что не было никого, кто бы мог видеть и восхищаться младенцем в период обретения им контроля над мочеиспусканием. Более того, склонность к суициду может постепенно накапливаться в твердой бляшке на внутренней стороне maleolus, вызванной и поддерживавшейся благодаря постоянным ударам ногой (kicking); в клинической картине мания преследования может ограничиваться ношением темных очков или зажмуриванием глаз; антисоциальная тенденция, относящаяся к тяжелой депривации может выглядеть как простое ночное недержание мочи; безразличие к инвалидам или болезненное расстройство может служить облегчением для садо-мазохистической сексуальной организации; хроническая гипертония может быть клиническим эквивалентом психоневротического тревожного состояния или продолжительного травматического фактора, как в случае с любимым, но психически нездоровым родителем. Так можно продолжать и дальше, но все это знакомая область.

С моей точки зрения, все это само по себе не есть психо-соматика, даже если и оправдывает использование специального термина или выделение психо-соматической группы в общей медицине и хирургии. Смысл такому разделению придает исходящая изнутри потребность некоторых пациентов удерживать различных врачей по разные стороны забора; а также внутренняя потребность, являющаяся частью высоко организованной и устойчивой защитной системы, защищающей от опасностей, которые возникают при интеграции и при формировании целостной личности. Такие пациенты нуждаются в расщеплении нас, поскольку они не могут позволить себе что-то знать.

Долгое время я ломал голову над проблемой классификации психо-соматических расстройств и над невозможностью построить единую теорию этой группы заболеваний. Когда я нашел способ сказать себе, чем на самом деле является психо-соматическое расстройство, в моем распоряжении оказалась готовая классификация, которую я сейчас представлю (т.к. она заслуживает внимания).

ПОЗИТИВНЫЙ ЭЛЕМЕНТ В ПСИХО-СОМАТИЧЕСКОЙ ЗАЩИТЕ

Психо-соматическое заболевание является негативом позитива; позитив состоит в стремлении к интеграции во всех смыслах, включая то, о чем я говорил (Winnicott, 1963) как о персонализации. Позитив — это врожденное стремление любого индивидуума достичь единства психики и сомы, это данное в опыте тождество души (или психики) и всей совокупности физического функционирования. Это стремление побуждает младенца и ребенка задействовать тело, посредством и в результате чего развивается деятельная личность, вооруженная защитами против тревоги любой силы и свойства. Иными словами, как говорил Фрейд много лет назад: основой Эго является телесное Эго. Фрейд, возможно, хотел сказать, что в норме в Я сохраняется это воображаемое тождество с телом и телесным функционированием. (Данной теме посвящена вся теория интроекции и проекции вместе с теоретическими построениями вокруг понятия «внутренний объект».)

Данный этап процесса интеграции можно назвать стадией «Я ЕСТЬ» (Winnicott, 1965).

Такое название мне нравится тем, что оно напоминает об эволюции идеи монотеизма и об обозначении Бога как «Великого Я ЕСТЬ». На языке детской игры эта стадия воспевается (хотя я говорю об этом, спустя много лет) в игре «Я — Король замка, вы — грязные3) мошенники». Именно то самое значение «Я» и «Я ЕСТЬ» заменила собой психо-соматическая диссоциация.

Отщепление психики от сомы является ретрогрессивным феноменом, использующим архаичные остатки при построении защитной организации. Наоборот, стремление к психо-соматической интеграции является частью поступательного движения в процессе развития. «Расщепление» здесь является типичным представителем «вытеснения», являющегося соответствующим понятием в более сложной организации.

КЛАССИФИКАЦИЯ

Если это верно, то можно классифицировать психо-соматические заболевания, исходя из теории процесса созревания, содержащей две главные идеи:

1. Первичное неинтегрированное состояние с тенденцией к интеграции. Результат зависит от укрепления Эго Матери (Mother's ego reinforcement), опирающегося на ее адаптивную способность, обеспечивая Эго младенца реальностью зависимости. Провал матери в этом оставляет младенца без самого необходимого для работы процессов созревания.

2. Психо-соматическая интеграция или создание в теле «обиталища» для психики, что следует за радостью переживания психо-соматического единства.

В процессе интеграции младенец (в случае нормального развития) в своем эмоциональном развитии укрепляется в ощущении «Я ЕСТЬ» или состоянии «Короля замка», после чего не только начинает радоваться тому, как телесное функционирование способствует развитию его Эго, но также и тому, как развитие Эго укрепляет функционирование тела (влияет на мышечный тонус, координацию, адаптацию к температурным изменениям и т. д.).

В связи с этим, срыв в развитии порождает неуверенность в «обиталище» или ведет к деперсонализации в той мере, в какой обиталище становится свойством, которое можно утратить. Понятие обиталище используется здесь для описания пребывания психики в теле индивида или наоборот.

В позиции «Я ЕСТЬ» или «Король замка» индивид может или, в силу внутренних и внешних причин, не может (тогда младенец остается сильно зависимым) справиться с конкуренцией, которую такая позиция порождает («Вы — грязные мошенники»).

В норме соперничество становится дополнительным стимулом для роста и жизнелюбия.

Следовательно, психо-соматическое расстройство связано со Слабым Эго (обусловленным в основном недостаточно хорошим материнством), которое имеет непрочное обиталище, созданное в ходе развития; и/или с уходом от «Я ЕСТЬ» и от мира, превращенного во врага путем отказа индивидуума от НЕ-Я, в особую форму расщепления, присутствующего в психике, но проходящего психо-соматическими курсами.

(В этом случае актуальная преследующая деталь окружения может вызвать уход индивидуума в какую-то форму расщепления.)

Таким образом, психо-соматическое заболевание предполагает расщепление в личности индивидуума, при этом связь между психикой и телом ослабевает или расщепление формируется в психике выполняя роль защиты против генерализованного преследования со стороны отвергнутого мира. Тем не менее, у больного человека сохраняется стремление не утратить окончательно психо-соматическую связь.

Так что соматическая вовлеченность имеет здесь положительное значение. Индивидуум ценит потенциальную психо-соматическу связь. Чтобы это понять надо помнить, что защита формируется не только в виде расщепления, защищающего от уничтожения, но также и для защиты психо-сомы от бегства в интеллектуальную или духовную жизнь, или в компульсивные сексуальные подвиги, в которых игнорировалось бы все психическое, которое строится и сохраняется на основе соматического функционирования.

Еще одна трудность. Естественно, когда личность диссоциирована, то человек использует существующую в окружающем мире разобщенность. Примером может служить использование тенденции матери к дезинтеграции и деперсонализации, разлада между родителями, или распада семьи, или использование антагонизма (особенно неосознаваемого антагонизма) между семьей и школой. Точно так же используются расщепления (к которым и я имею отношение), присущие системе медицинского обслуживания.

Здесь мы можем вернуться к моей главной идее, которая заключается в том, что существование «психо-соматики» или (психо-соматической) группы врачей определяется потребностью пациента разделить нас в практических целях, но оставить теоретически связанными общим делом и профессией.

Наша весьма трудная работа состоит в том, чтобы достигнуть целостного видения пациента и болезни, при этом не должно создаваться впечатление, что мы опережаем пациента в его способности достичь интеграции в целое. Часто, очень часто в череде отношений пациента с нами и нашими коллегами мы вынуждены довольствоваться дозволением ему иметь болезнь и манипулировать симптомами, и не пытаться излечить реальную болезнь. Реальной болезнью является расщепление личности пациента, которое создается вне уязвимых мест Эго и используется в качестве защиты против угрозы уничтожения в момент интеграции.

Психо-соматическое заболевание, подобно антисоциальной тенденции, обладает тем обнадеживающим свойством, что пациент знает о возможности психо-соматического единства (или персонализации) и знает о доверии даже несмотря на то, что его клинические проявления живо указывают на обратное, обнаруживая расщепление, различные диссоциации, постоянные попытки расщепить медицинский персонал, а также обнаруживая магическое оберегание себя.

ПРИМЕЧАНИЯ

1) 1965/6. Со времени написания статьи в 1964 году характер заболевания пациентки изменился. Теперь она не представляет собой психо-соматический случай. У нее серьезное нарушение в эмоциональном развитии, а психоанализ она использует для облегчения психического конфликта и эмоционального возбуждения, не прибегая к психо-соматической защите. (Позднее замечание: С этой пациенткой все прошло благополучно.)

2) На случай, если этот пациент прочтет эти слова, я хочу подчеркнуть, что данное описание является не только неадекватным, но и неточным. Но я использую его для иллюстрации идеи.

3) Здесь это слово означает, что «В отличие от меня, вы — не материнский плод, способный к интеграции и автономии, а бесформенный и не прошедший процесс созревания продукт выделения вашей матери.»

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Adblock
detector