Познание мира, общества, человека

31

10.4.2019

§1. Познание мира, общества, человека.

В общем смысле познание есть процесс приобретения знаний. Оно представляет собой прежде всего процесс отражения действительности и ее объяснение. Объектом познания может выступать все существующее — мир в целом, общество, человек и само познание. Источником и способом познания являются человеческие чувства, разум и интуиция. Чувственное познание — исходный пункт освоения действительности и начальная форма познания. Все наши образы, представления и понятия формируются на основе чувственного отражения, объектом которого выступает эмпирический мир вещей, процессов и явлений. Однако каждый человек на основе собственного жизненного опыта имеет возможность убедиться в том, что чувства довольно часто нас обманывают, неадекватно отражают окружающий мир. Достаточно, например, окунуть палку в воду или ложечку в стакан с чаем, как мы увидим эти предметы в искривленном виде, Что же говорить о разнообразии мнений, основанных на вкусовых, слуховых и других ощущениях и представлениях различных людей! Таким образом, трудности познания, основанного на чувственных данных, возникают сразу же, как только мы приступаем к нему, даже в неживой природе.

Но в гораздо большей степени они возрастают при познании общества и самого человека. Процессы и явления, которые здесь имеют место, часто просто невозможно отобразить при помощи чувств, например, такие социальные феномены, как социальная общность, стоимость товара, власть, благо, идеал, совесть и т.д. Следует также отметить, что в плане сугубо биологическом органы чувственного отражения у человека гораздо слабее, чем у животных, которые видят дальше, слышат лучше и осязают тоньше, чем человек. Поэтому если бы знания человека были основаны лишь на чувствах, то информация о мире была бы у него гораздо слабее, чем у животных. Однако в отличие от животных человек обладает рассудком и разумом, на которых основано рациональное познание. На этом уровне мы имеем дело с понятийным отражением, абстракциями, теоретическим мышлением. Именно на этом уровне формулируются общие понятия, принципы, законы, строятся теоретические модели и концепции, дающие более глубокое объяснение мира. Причем познавательный процесс осуществляется не только в той форме, в которой он существует в мыслях отдельного человека, а главным образом в виде общего социально-исторического процесса развития знания. Индивидуальное познание человека обусловлено и опосредовано социальным познанием, всемирно-историческим процессом развития знания.

25 стр., 12060 слов

016_Человек. Его строение. Тонкий Мир

... тела приносит некоторое познание жизни в Тонком Мире. Но припомнить тонкие существования очень трудно и несовместимо с земными условиями. Тело человека – это не человек, а только проводник ... временно живет, чтобы накопить нужный опыт и знания для непрерываемой жизни своей в Беспредельности. Для лучшего понимания пытались делить человека на плотного, земного и божественного, называя ...

Но чувственное и рациональное познание не находятся в непримиримом противоречии, они не отрицают, а диалектически дополняют друг друга. Исходные знания о мире, полученные посредством органов чувств, содержат те образы и представления, которые составляют начальный уровень познавательного процесса. Однако разум, в свою очередь, участвует в формировании этих чувственных образов и представлений. Таким образом, в познании происходит диалектическое взаимодействие его чувственной и рациональной форм. При этом следует иметь в виду, что нужды и потребности человека выступают одной из главных движущих сил развития познания, а общественно-историческая практика людей служит важнейшим критерием его истинности, а также основой и главной целью познания. В своем диалектическом единстве чувственное и рациональное познание способно довольно глубоко проникнуть в мир объективной истины. Однако ни чувствам, ни разуму не следует особо обольщаться своими возможностями и способностями в претензиях на познание и объяснение мира и человека. В самом характере познания заложена определенная доля здорового гносеологического скептицизма, поскольку чем больше увеличиваются объем и сфера человеческого знания, тем с большей отчетливостью осознается и расширяется круг непознанного.

Другими словами, с ростом знания возрастает и его проблемная сфера. Каждое новое открытие обнаруживает не только мощь, но и ограниченность человеческого разума и показывает, что истина и заблуждение неразрывно связаны в едином процессе развивающегося знания. Следует также обратить внимание на тот момент, что процесс познания бесконечен, что это процесс, который никогда не может быть завершен, ибо мир беспределен и разнокачествен на мега-, макро- и микроуровнях, и к тому же он постоянно изменяется и развивается. Вследствие незаконченности познания в каждый конкретный период его развития остается некоторая «вещь в себе», сфера непознанного, куда пока не могут проникнуть ни наши чувства, ни разум. Осознание того факта, что бытие (мир, общество и сам человек) всегда содержит в себе некий иррациональный «остаток», должно постоянно предостерегать нас от чрезмерного оптимизма в вопросе о возможностях человеческого познания, а тем более от мышления в категориях абсолютных истин. Наличие иррационального момента в познании обусловлено характером самого бытия, в котором уживаются вместе рациональные и иррациональные моменты. Особенно это относится к социальному бытию и социальному познанию.

На теоретическом уровне этот факт начал осознаваться в основном в XIX в. с появлением различных концепций иррационализма. Он противостоит рационализму, начало которому было положено главным образом философией Нового времени. Прежде всего здесь следует упомянуть Р. Декарта и его знаменитую формулу «cogito ergo sum» («мыслю — следовательно, сущест-вую»).

Всему просветительскому периоду в западной философии свойственны именно безудержный оптимизм и беспредельная вера в силу и мощь человеческого разума. Однако уже И. Кант предпринял основательную и небезуспешную «критику чистого разума» и показал его напрасные претензии на абсолютное знание. Хотя Гегель еще верил в безграничную силу разума, рассматривал его не только как высший этап познания, но и в качестве демиурга (творца) мира.

4 стр., 1596 слов

Интериоризация профессиональных знаний в процессе подготовки ...

... планируется в соответствии с индивидуальной научной программой. В процессе обучения космонавтов в экипажах теоретические знания используются для решения конкретных практических задач эксперимента. Важный ... формирование внутренних структур человека посредством усвоения внешней деятельности, присвоения жизненного опыта и развития в целом. В основу нашего подхода к процессу интериоризации в ...

В XIX в. в философии начинает складываться течение иррационализма: А. Шопенгауэр, С. Кьеркегор, Ф. Ницше, Э. Гартман, А. Бергсон, М. Хайдеггер и др. Это направление имеет множество проявлений. Одни авторы выделяют особо роль интуиции в познании, другие — инстинкта, третьи — воли, четвертые — мистического озарения и т.д. Но все они подчеркивают важную роль в жизни общества и познании иррационального фактора.

Можно, видимо, говорить о двоякой роли иррационализма в познании. С одной стороны, его представители совершенно верно обращают внимание на то, что человеческий разум не всесилен, что за его пределами и помимо него действуют силы, ему неподвластные. Эта «критика разума», критика рационализма усилилась в последние десятилетия в связи с тем, что стала совершенно очевидной не только гносеологическая ограниченность человеческого разума, но и иррациональные последствия «рациональной» деятельности человека. Ярким свидетельством этому могут служить экологические проблемы, экономические и духовные кризисы, войны, постоянно возникающие то в одних, то в других странах и регионах. С другой стороны, отрицая определяющую роль рационального познания, представители иррационализма, особенно такого его современного течения, как постмодернизм, проповедуют концепцию беспредельного иррационализма и интеллектуального анархизма. Поэтому следует особо подчеркнуть необходимость учета в познании диалектического единства рационального и иррационального моментов.

§2. Специфика социального познания

Человеческое познание подчиняется общим закономерностям. Однако особенности объекта познания обусловливают его специфику. Имеются свои характерные черты и у социального познания, которое присуще социальной философии. Следует, конечно, иметь в виду, что в строгом смысле слова всякое познание имеет социальный, общественный характер. Однако в данном контексте речь идет о собственно социальном познании, в узком смысле этого слова, когда оно выражается в системе знаний об обществе на его различных уровнях и в различных аспектах. Специфика этого вида познания заключается прежде всего в том, что в качестве объекта здесь выступает деятельность самих субъектов познания. То есть сами люди являются и субъектами познания, и реальными действующими лицами. Помимо этого, объектом познания становится также взаимодействие между объектом и субъектом познания. Другими словами, в отличие от наук о природе, технических и других наук в самом объекте социального познания изначально присутствует и его субъект. Далее, общество и человек, с одной стороны, выступают как часть природы. С другой — это творения и самого общества, и самого человека, опредмеченные результаты их деятельности.

В обществе действуют как социальные, так и индивидуальные силы, как материальные, так и идеальные, объективные и субъективные факторы; в нем имеют значения как чувства, страсти, так и разум; как сознательные, так и бессознательные, рациональные и иррациональные стороны жизнедеятельности людей. Внутри самого общества различные его структуры и элементы стремятся к удовлетворению своих собственных потребностей, интересов и целей. Эта сложность общественной жизни, ее многообразие и разнокачественность обусловливают сложность и трудность социального познания и его специфику по отношению к другим видам познания. К трудностям социального познания, объясняемым объективными причинами, т. е. причинами, имеющими основания в специфике объекта, добавляются и трудности, связанные с субъектом познания. Таким субъектом является в конечном счете сам человек, хотя и вовлеченный в общественные связи и научные сообщества, но имеющий свой индивидуальный опыт и интеллект, интересы и ценности, потребности и пристрастия и т.д. Таким образом, при характеристике социального познания следует иметь в виду также и его личностный фактор. Наконец, необходимо отметить социально-историческую обусловленность социального познания, в том числе уровнем развития материальной и духовной жизни общества, его социальной структурой и господствующими в нем интересами. Конкретная комбинация всех указанных факторов и сторон специфики социального познания обусловливает многообразие точек зрения и теорий, объясняющих развитие и функционирование общественной жизни. Вместе с тем указанная специфика во многом определяет характер и особенности различных сторон социального познания: онтологическую, гносеологическую и ценностную (аксиологическую).

23 стр., 11267 слов

2. Конфликт как социальный феномен общественной жизни

... историко-эволюционного подхода к обществу со структурно-функциональным анализом. Л.Гумплович попытался описать социальные процессы в терминах социопсихического группового взаимодействия. Объект социологии - социальная группа, а предмет ... древнегреческой философии о величии человеческого разума, о его роли в познании окружающего мира. Выдающиеся мыслители этого периода: Николай Коперник, Джордано ...

1. Онтологическая (от греч. on (ontos) — сущее) сторона социального познания касается объяснения бытия общества, закономерностей и тенденций его функционирования и развития. Вместе с тем она затрагивает и такой субъект социальной жизнедеятельности, как человек, в той степени, в какой он включен в систему общественных отношений. В рассматриваемом аспекте указанная выше сложность социальной жизни, а также ее динамичность в сочетании с личностным элементом социального познания являются объективной основой многообразия точек зрения по вопросу о сущности социального бытия людей. Что это действительно так, свидетельствуют и сама история социального познания, и его сегодняшнее состояние. Достаточно отметить, что различные авторы за основу бытия общества и человеческой деятельности принимают такие разнородные факторы, как идею справедливости (Платон), божественный замысел (Августин Блаженный), абсолютный разум (Гегель), экономический фактор (К. Маркс), борьбу «инстинкта жизни» и «инстинкта смерти» (эроса и танатоса) между собой и с цивилизацией (3. Фрейд), «реликты» (В. Парето), «социальный характер» (Э. Фромм), «народный дух» (М. Лацариус, X. Штейнталь), географическую среду (Ш. Монтескье, П. Чаадаев).

Каждая из этих точек зрения, а их можно бы было назвать гораздо больше, отражает ту или иную сторону бытия общества. Однако задача общественной науки, каковой и является социальная философия, заключается не в простой фиксации различного рода факторов социального бытия, а в том, чтобы обнаружить объективные закономерности и тенденции его функционирования и развития. Но тут мы и сталкиваемся с главным вопросом, когда речь идет о социальном познании: а существуют ли эти объективные законы и тенденции в обществе? Из ответа на него вытекает и ответ о возможности самой социальной науки. Если объективные законы социальной жизни существуют, то, следовательно, возможна и социальная наука. Если же таких законов в обществе нет, то не может быть и научного знания об обществе, ибо наука имеет дело с законами. Однозначного ответа на поставленный вопрос сегодня не существует. Указывая на сложность социального познания и его объекта, например, такие последователи И. Канта, как В. Виндельбанд и Г. Риккерт, утверждали, что никаких объективных законов в обществе нет и не может быть, ибо здесь все явления носят индивидуальный, неповторимый характер, а, следовательно, в обществе нет и объективных законов, которые фиксируют лишь устойчивые, необходимые и повторяющиеся связи между явлениями и процессами.

Последователи неокантианцев пошли еще дальше и объявили, что само то общество существует лишь как наше представление о нем, как «мир понятий»», а не как объективная реальность. Представители этой точки зрения по существу отождествляют объект (в данном случае общество и вообще социальные явления) и результаты социального познания. На самом деле человеческое общество (как и сам человек) имеет объективную, прежде всего природную, основу. Оно возникает и развивается тоже объективно, то есть независимо от того, кто и как его познает, независимо от конкретного субъекта познания. В противном случае в истории вообще не было бы какой-либо общей линии развития. Сказанное, конечно, не означает, что развитие социального знания вообще не влияет на развитие общества. Однако при рассмотрении этого вопроса важно видеть диалектическое взаимодействие объекта и субъекта познания, ведущую роль основных объективных факторов в развитии общества. Необходимо также выделить те закономерности, которые возникают в результате действия этих факторов. К таким основным объективным социальным факторам, лежащим в основе любого общества, относятся прежде всего уровень и характер экономического развития общества, материальные интересы и потребности людей.

Не только отдельный человек, но и все человечество, прежде чем заниматься познанием, удовлетворять свои духовные потребности, должно удовлетворить свои первичные, материальные потребности. Те или иные социальные, политические и идеологические структуры также возникают лишь на определенном экономическом базисе. Например, современная политическая структура общества не могла возникнуть в условиях первобытной экономики. Хотя, безусловно, нельзя отрицать взаимовлияния самых различных факторов на общественное развитие, начиная от географической среды и кончая субъективными представлениями о мире. 2. Гносеологическая (от греч. gnosis — знание) сторона социального познания связана с особенностями самого этого познания, прежде всего с вопросом о том, способно ли оно формулировать собственные законы и категории и имеет ли оно их вообще. Другими словами, речь идет о том, может ли социальное познание претендовать на истину и обладать статусом науки? Ответ на этот вопрос во многом зависит от позиции ученого по онтологической проблеме социального познания, то есть от того, признается ли объективное существование общества и наличие в нем объективных законов. Как и вообще в познании, в социальном познании онтология во многом определяет гносеологию.

К гносеологической стороне социального познания относится также решение таких проблем: — каким образом осуществляется познание общественных явлений; — каковы возможности их познания и каковы границы познания; — роль общественной практики в социальном познании и значение в этом личного опыта познающего субъекта; — роль разного рода социологических исследований и социальных экспериментов в социальном познании. Немаловажное значение имеет вопрос о возможностях человеческого разума в познании духовного мира человека и общества, культуры тех или иных народов. В связи с этим возникают проблемы возможностей логического и интуитивного познания явлений общественной жизни, в том числе психологических состояний больших групп людей как проявлений их массового сознания. Не лишены смысла проблемы так называемого «здравого смысла» и мифологического мышления применительно к анализу явлений общественной жизни и их пониманию. 3. Помимо онтологической и гносеологической сторон социального познания существует и ценностная — аксиологическая его сторона (от греч. axios — ценный), играющая важную роль в понимании его специфики, поскольку любое познание, и особенно социальное, связано с теми или иными ценностными образцами, пристрастиями и интересами различных познающих субъектов.

Ценностный подход проявляется уже с самого начала познания — с выбора объекта исследования. Этот выбор осуществляется конкретным субъектом с его жизненным и познавательным опытом, индивидуальными целями и задачами. Кроме того, ценностные предпосылки и приоритеты во многом определяют не только выбор объекта познания, но и его формы и методы, а также специфику истолкования результатов социального познания. То, как исследователь видит объект, что он в нем постигает и как он его оценивает, вытекает из ценностных предпосылок познания. Различие ценностных позиций обусловливает различие в результатах и выводах noзнания. В связи со сказанным возникает вопрос: а как же тогда быть с объективной истиной? Ведь ценности в конце концов персонифицированы, имеют личностный характер. Ответ на этот вопрос неоднозначен у разных авторов. Одни полагают, что наличие ценностного момента в социальном познании несовместимо с признанием социальных наук. Другие придерживаются противоположной точки зрения. Думается, что правы именно последние. Действительно, сам по себе ценностный подход присущ не только социальному познанию, «наукам о культуре», но и всему познанию, в том числе и «наукам о природе».

Однако на этом основании никто не отрицает существование последних. Фактическая же сторона, показывающая совместимость ценностного аспекта социального познания с социальной наукой, состоит в том, что эта наука исследует в первую очередь объективные законы и тенденции развития общества. И в этом плане ценностные предпосылки будут определять не развитие и функционирование объекта исследования различных общественных явлений, а лишь характер и специфику самого исследования. Объект же сам по себе остается тем же независимо от того, каким образом мы его познаем и познаем ли мы его вообще. Таким образом, ценностная сторона социального познания вовсе не отрицает возможность научного познания общества и наличие социальных наук. Более того, она способствует рассмотрению общества, отдельных социальных явлений в разных аспектах и с различных позиций. Тем самым происходит более конкретное, многостороннее и полное описание социальных феноменов и, следовательно, более научное объяснение социальной жизни. Главное заключается в том, чтобы на основе различных точек зрения и подходов, позиций и мнений выявить внутреннюю сущность и закономерность развития социальных явлений и процессов, что и составляет главную задачу социальных наук. Онтологическая, гносеологическая и аксиологическая стороны социального познания тесно связаны между собой, образуя целостную структуру познавательной деятельности людей.

Психологические аспекты научного познания

Три концепции чувственного познания

Философская концепция

Основное содержание концепции

Локка

Чувства комбинируются, сравниваются, подвергаются абстракциями. В результате субъект формирует в своем сознании сложные чувства, знание об отношениях, идеи.

Канта

Чувства упорядочиваются в соответствии с априорными принципами.

Гуссерля

Чувства вовлекаются в потоке воображения, так образуется эйдос, знаком которого является понятие и высказывание. Феноменологическая работа позволяет оценить исходные чувства.

Что такое рациональное познание?

Историческая эпоха философии

Природа рационального познания

Античность

Идеи — это общее, которое существует само по себе и воплощается в вещь (Платон).

Сущность — это форма вещи, ее внутреннее единство, природа которого выражения в правилах логики (Аристотель).

Историческая эпоха философии

Природа рационального познания

Средние века

Рациональное познание оперирует универсалиями, которые выражают общее; общее существует в Боге, в мыслях человека, в самих вещах (средневековый реализм).

Общее не существует, слова обозначают единичные вещи (номинализм).

Общее представляет собой мысли — обобщения, концепции (концептуалисты).

Новое время

Человеку врождены ясные идеи, которыми можно оперировать по правилам дедукции (Декарт, Лейбниц).

Это — рационализм. Человек обладает доопытными (априорными) принципами, которые определяют возможность логики (Кант).

Мысли — это продукт обработки чувств (сенсуализм Локка).

Мышление — это наивысшая стадия познания, преодоление порога научности, позволяющее оперировать идеями (Гегель).

Мышление и логика есть отображение практики, ее самых массовых ситуаций (Маркс).

«…мыслит не мышление, чувствуют не чувства, стремится не стремление – мыслит, чувствует и стремится человек» (Леонтьев А.Н. Деятельность, сознание, личность …, с. 237)

к/ф «Альфа-Виль»

Мозг человека нуждается в питании информацией. Последняя поступает в него через многочисленные анализаторы и органы чувств. Мозг, лишенный поступления информации, начинает выдавать ложные образы, галлюцинации. Подобным образом ведут себя и наиболее сложные компьютерные устройства: функционируя, они лучше сохраняют свои основные параметры. Даже холодильник, долго оставаясь в бездействии, в дальнейшем становится более уязвимым для каких-то отклонений от нормы.

А что говорить о людях…

Гиподинамия.

Опыты Лили в бассейне.

3 дня полета в космосе (без специальных упражнений) эквивалентны двум неделям постельного режима в обычной жизни.

Довженко предостерегал от того, чтобы голова у человека была с высшим образованием, а сердце – с низшим, а то и вовсе без него.

Лучший человек, по Л.Н. Толстому, — это тот, который живет своими мыслями и чужими чувствами, а худший – наоборот.

«Сверхсознание» человека характеризуется высшим синтезом разума и чувства.

Ощущение – это простейшая форма безобразного воспроизведения внешнего и внутреннего мира живым организмом (в том числе, человеком)

Но возникает вопрос: может, в процессе дальнейшей эволюции и беспрецедентного развития рациональных форм эмоции превратятся во что-то ненужное, напоминающее отросток слепой кишки?

С формированием рациональной ступени познания чувственная ступень, конечно, не исчезает. Более того, она становится более многогранной и осмысленной. На чувственном мировосприятии основано все искусство. Определение розы в Толковом словаре само по себе никогда не передаст ее колдовского аромата, а загадочная полуулыбка Джоконды ускользнет от самой изощренной «алгебры».

Бессознательное и сознательное в познавательной деятельности

Для меня не подлежит сомнению, что наше мышление протекает в основном минуя символы (слова) и к тому же бессознательно.

А.Эйнштейн.

Бессознательное неявно вовлечено во всю познавательную деятельность, осуществляемую сознанием. Сознание бессильно что-либо познавать, если оно не опирается при этом на бессознательное.

Уже на психофизиологическом уровне существует врожденная познавательная потребность, высшим эволюционным порождением которой со временем становится научное творчество.

Эта потребность проявляется, по образному выражению академика В.Энгельгардта, так же властно, как потребность птицы петь или стремление рыбы подниматься против течения бурной реки: “…по природе своей этот инстинкт ближе всего к инстинкту утоления голода. Только тут речь идет об удалении голода не физического, а духовного. Не случайно это почувствовали и отразили в своих творениях поэты. Духовная жажда, которая томит пушкинского “пророка”, — она прямо сродни чувству интеллектуального голода ученого”1.

Познавательная потребность в новой информации, не сводимая к поискам пищи, сексуального объекта или средств для строительства “жилища”, наблюдалась этологами в специальных экспериментах с животными.

Простейшие формы познавательной активности живых существ имеют единственную ценностную ориентацию – выживание.

Элементарная познавательная деятельность на бессознательном уровне, связанная с моделированием условий окружающей среды, проявляется в простейших актах опережающего отражения. Известный отечественный ученый П.К.Анохин разработал концепцию об акцепторе результатов действия. Последний является неким информационным эквивалентом ожидаемого результата, извлеченным из памяти в процессе “принятия решения”; он оказывает влияние на двигательную активность организма и сличает результат с его “опережающим отражением”.

Значительную роль в познавательных процессах на глубинно-бессознательном уровне играют некоторые архетипические установки. Одна из наиболее важных среди них характеризуется антропоморфизмом. Оказывая свое влияние на более “высокие” (по уровню) познавательные процессы, антропоморфизм порождает определенные особенности мифологического, религиозного, научно-теоретического, обыденно-практического мировосприятия, естественных и искусственных языков, произведений искусства и феноменов культуры.

На подсознательном уровне познавательная деятельность опирается прежде всего на неосознаваемые ощущения, восприятия и представления. Одна из причин того, что они остаются в подсознательной сфере и не проникают в сознание, может заключаться в их энергетической слабости (они оказываются ниже осознаваемо фиксируемого уровня).

Причина может быть и в том, что они качественно не соответствуют “приемному коду” или входному каналу сознания (так, например, наш орган зрения не позволяет осознанно фиксировать ультрафиолетовую и инфракрасную часть спектра, хотя она непосредственно примыкает к видимой части электромагнитного диапазона; однако бессознательное получает информацию от более широкого диапазона волн, чем сознание).

В то же время на подсознательном уровне существует ценностный отбор получаемой и перерабатываемой информации. Это хорошо подтверждается следующими экспериментами. Серия надписей пропускается с такой большой скоростью, что испытуемый не успевает их прочесть. Но когда появляются надписи, глубоко затрагивающие человека, он, не видя их, тем не менее реагирует на них (о чем свидетельствует кожно-гальваническая реакция).

Особый интерес представляют так называемые “дисторзии смыслового восприятия” (от латинск. distorsio — вывих), свидетельствующие о том, что существует постоянное смещение оценок содержания текстов и позиции их автора. При достаточной близости позиций автора и рецепиента, последний считает, что существует полное совпадение (“ассимиляционный эффект”).

При значительных расхождениях он готов их преувеличить еще больше (“контрастный эффект”).

Одними из первых подобные эффекты изучали М.Шериф и К.Ховлэнд, выявившие, что они во многом аналогичны иллюзиям восприятия, вызываемым фиксированной установкой.

Познавательный процесс, как и другие психические процессы, состоит из совокупности необходимых последовательных элементарных этапов, “шагов” (иногда для выражения этого обстоятельства используют термин “микрогения”).

Вот как иллюстрирует рассматриваемый аспект познавательной деятельности известный американский психиатр С.Ариети. Если у образованного человека спросить, кто автор “Гамлета”, незамедлительно последует ответ: “-Шекспир”. Отвечающий осознанно фиксирует только сам стимулирующий вопрос и свой ответ на него. Множество “шагов”, которые привели его к сравнительно быстрому ответу, остаются скрытыми. И тем не менее велся активный бессознательный поиск правильного ответа. Однако если тот же самый вопрос задать человеку с некоторыми психическими отклонениями, либо чрезвычайно уставшему и полусонному, либо одурманенному алкоголем, либо полностью поглощенному каким-то другим занятием, то в ответ можно услышать, скажем, “Чехов” или “Софокл”. Допущенная ошибка является не полной, а лишь частичной: ведь бессознательны2й поиск правильного ответа все же вывел на уровень писателей.

Творчество предстает третичным процессом, опирающимся на непредсказуемые и невероятные сочетания примитивных ментальных процессов (включая те, что Фрейд называл первичными) и нормальных процессов, подчиняющихся формальной логике (включая те, что Фрейд называл вторичными).

Перебор всех мыслимых комбинаций и отбрасывание всех неподходящих протекает в основном бессознательно, а правильная комбинация отражается в сознании подобно вспышке молнии (Arieti S., The realm of the unconscious in the cognitive school of psychoanalysis // Бессознательное: В 4 т. — Тбилиси. — Т.3, 1978. С.53).

Именно подобное (кажущееся мгновенным) нарождение доселе неуловимого когнитивного результата и есть та познавательная интуиция, которую мы рассматривали в связи с взаимопереходами иррационального и рационального. Чуть позже мы еще вернемся к ней, обсуждая совместную когнитивную деятельность сознания и подсознания.

Что касается предсознания, то оно напоминает слабо освещенные участки помещения (“темное сознание”): достаточно туда направить “луч” внимания, как картина проясняется и становится осознанной. Поглощенный размышлениями человек может не замечать происходящего вокруг. Но достаточно ему очнуться от своей глубокой задумчивости, и сознание распахнет свои окна в окружающий мир…

Сознание, осуществляя познавательные функции, выступает прежде всего как мышление, которое логически связно и доказательно воспроизводит изучаемые процессы и явления, используя естественный понятийно-вербальный язык или специализированные искусственные языки. Средняя ценность информации1, перерабатываемой сознательно, гораздо выше средней ценности информации, полностью перерабатываемой на одном бессознательном уровне. Сознание отличается высочайшей избирательностью в отборе перерабатываемой информации (и чем культурнее человек, тем ярче выражено это умение отличать главное от неглавного, важное от неважного).

Кроме того, сознание в большей степени, чем бессознательное, нацелено на новое. Бессознательное в основном обрабатывает привычную информацию и гораздо хуже отличает значимое от незначимого.

Возможно ли, чтобы информация сразу оказывалась в сознании, полностью минуя бессознательное? Мы думаем, что полностью миновать бессознательное не может даже самая абстрактная и строго логически формализованная информация. Ведь при поступлении в психику человека она обязательно будет сопоставляться (путем уподобления, различения, ассоциативности и т.п.) с другой информацией, которая уже хранится в долговременной и оперативной памяти. А это происходит главным образом бессознательно.

Довольно часто выделяют следующие этапы познавательно-поисковой деятельности, показывающие глубокую связь в ней осознаваемого и неосознаваемого:

1. Накопление знаний и навыков, необходимых для уяснения и формулирования проблемы (четкая и правильная постановка последней наполовину гарантирует окончательное успешное решение).

2. Сосредоточенные попытки решения, а также поиски дополнительной информации.

3. «Инкубационный» период: временный отход от проблемы, переключение на другие занятия.

4. Озарение (инсайт): “логический скачок” в нахождении решения, которое однозначно не вытекает из исходных посылок или ситуационных условий.

5. Проверка правильности и окончательные уточнения. (См работы Дьюи, Уоллеса, Арнгейма, А.Н.Лука и др.)

Рассмотрим подробнее совместную когнитивную деятельность сознания и подсознания, реализуемую благодаря познавательной интуиции. Еще Паскаль противопоставлял рассудочную мысль и интуицию (предугадывающее прозрение).

Истинный источник познания он видел в последней, символически олицетворяющей для него сердце; именно интуиция способна мгновенно схватывать сокровенную сущность вещей и достигать их целостного синтетического постижения.

Однако, то, что познано в процессе интуитивного постижения, все равно нуждается в переводе на язык общезначимых научных понятий, принципов, теоретических описаний. Лишь таким путем интуитивное прозрение становится научным знанием и получает возможность дальнейшего развития.

С другой стороны, интуитивные “откровения” не падают с неба. В том, чтобы творческий поиск был успешным и пришло на помощь интуитивное прозрение, важную роль играют, как нам кажется, по крайней мере следующие условия:

1) достоверная ценная и многообразная информация, касающаяся изучаемой проблемы1;

2) владение эффективными “познавательными технологиями” — методами обработки информации, значительная часть которых перешла в автоматические навыки; 3) огромная заинтересованность в получении результата.

На сознательном уровне познавательный процесс может быть как непроизвольным, так и специально организованным. Вот почему существует возможность в какой-то мере управлять совместными действиями сознательного и бессознательного в познавательном процессе.

По словам Бертрана Рассела, он неожиданно обнаружил, что, когда ему нужно работать над какой-нибудь очень трудной темой, то наиболее надежный способ — в течение нескольких часов или дней напряженно думать о ней, а затем “отдать приказ” подсознанию. “Через несколько месяцев, вновь сознательно возвращаясь к этой теме, я всегда нахожу, что работа выполнена. До обнаружения этого метода я обычно те же самые месяцы проводил в мучительной тревоге, поскольку никакого прогресса не отмчалось. Мое беспокойство нисколько не ускоряло решения, оно все равно приходило в положенный срок, а вот месяцы, проведенные в тревоге, были потеряны, хотя я мог бы использовать их на другие полезные дела” (См Мольц М.Я — это Я, или Как стать счастливым. М., 1991, с.83-84).

Познавательная деятельность не ограничивается сферой рационально-научных изысканий. Она также включает и такие виды познания как обыденно-практическое, этическое, эстетическое и др. Каждое из них обладает своей спецификой.

Эрнст Кассирер говорил о познании как языке, как мифе и как искусстве.

Он заявлял, что всё это не просто зеркала, которые только отражают данные им картины внешнего или внутреннего бытия. Скорее они сами — световые источники, как необходимые для видения, так и формообразующие.

Кроме того, как известно, мысль в искусстве непосредственна (оно образно показывает, а не логически доказывает).

Нам еще предстоит рассмотреть специфические особенности эстетической деятельности и художественного творчества.

А пока вернемся к наиболее развитой форме познания — научному познанию.

Как нам кажется, познавательное творчество характеризуется способностью не избегать возникающих логических и эпистемологических противоречий, а напротив — концентрировать основное внимание именно на них. Как правило, противоречия снимаются на более высоком (глубоком) сущностном уровне через синтез, который открывает ранее неведомый единый лик многообразия

Человек талантливый решает подобные проблемы лучше очень многих людей. Гений же, как известно, решает проблемы, которые не видел и не решал никто другой.

Любопытно, что в кризисных или критических ситуациях сознание человека начинает напоминать по характеру своих действий бессознательную психическую деятельность. Оно пытается стать многомерным, одновременно разыгрывая множество “сценариев” возможных действий в быстро и неоднозначно меняющейся ситуации. Противоречивость уже не переживается так остро, как в “нормальное время”.

Своеобразный надсознательный уровень познавательной деятельности предлагает учитывать М.Г.Ярошевский. При категориальной регуляции умственной активности индивид “подключается” к независящим от его сознания формам логики развития науки. “Отличие надсознательной активности от других форм психической регуляции в том, что в ней интегрируются личностное и надличностное в форме предметно-логического, притом такого предметно-логического, которое еще не отстоялось в науке, а формируется в данный исторический период. Творческая мысль ученого улавливает “потребное будущее” науки, “будущего” зов” (Ярошевский М.Г. История психологии. — М., 1985, с.21-22).

У нас не вызывает сомнений, что важно различать подсознательную и сверхсознательную интуицию. Первая оплодотворяет сознание человека новой ценной информацией, рожденной без его активного непосредственного участия. Хотя сознание трудится над решением некой проблемы, но масса иных проблем — больших и малых — постоянно отвлекают его внимание. Поэтому результат, полученный на подсознательном уровне, приходит оттуда в сознание неожиданно.

Иное дело, сверхсознательная интуиция. Она требует абсолютно полной вовлеченности в творческий поисковый процесс всего целостного человека.

Продуктами подсознательной интуиции становятся догадки, восполняющие пробелы в наших знаниях и опирающиеся в значительной мере на прошлый опыт и рутинный перебор возможных вариантов (именно о такой интуиции шла речь в рассуждениях С.Ариети).

Плоды сверхсознательной интуиции, как нам кажется, качественно иные. Она приносит принципиально новые знания, которые никак не выводимы из прежнего опыта и общепринятых парадигм. Вероятно к этим новым знаниям можно приложить сартровское выражение, сказав, что они не проекция, они проект (они не прекция прежних парадигм, а проект новой).

Возможно, познание на уровне сверхсознания имеет неалгоритмическую природу. “Сущность творческого мышления не сводится к алгоритму, она проявляется прежде всего в ломке старых и создании новых алгоритмов, в осуществлении мышления способом, отличным от алгоритмических процедур. Неалгоритмическая модель есть модель мышления как деятельности, в которой развертываются процессы целеобразования, смыслообразования, мотивообразования, выражающие ее творческую природу” (Психология. Словарь М., 1990, с.314).

Не разрывает ли творческая интуиция историческую преемственность в науке и культуре? Отнюдь! Она отказывается не от прошлого, а от прошлого понимания прошлого (и всего, что с ним связано), предлагая совершенно новое, более глубокое понимание. Это новое понимание обладает большей универсальностью, оно включает в себя прежнее понимание как свой “частный случай” (вступает в силу известный “принцип соответствия”).

Поэтому связь прошлого с настоящим только возрастает, получая более глубокое и универсальное обоснование.

1 Однако вряд ли оправдано желание увидеть на физиологическом уровне не только элементарные формы познавательной активности, но и особый инстинкт “научного творчества”. Мне кажется, в таком случае исчезает существенное различие между предпосылками и последующим результатом этих предпосылок.

1 Одна из наиболее плодотворных трактовок (в теории информации) ценности информации выражает ее через приращение вероятности достижения цели.

1 Тот же Эйнштейн, высоко ценивший интуицию, отмечал, что интуитивным выводам, базирующимся на непосредственном наблюдении, не всегда можно доверять (Эйнштейн А., Инфельд Л., с.4).