Марцинковская т.Д. (Москва) проблема личности в отечественной психологии XIX—XX вв.еков

Работа посвящена исследованию наиболее характерных черт российской психологии, главным образом психологии личности, анализу ее истоков, ведущих проблем и научных школ. Изучалось также влияние философии и искусствоведения на развитие отечественной психологии личности, а также ее взаимосвязь с европейской и американской психологической наукой. Работа базировалась на сравнительном анализе работ ведущих отечественных психологов, совместно с изучением основных характеристик «русского характера» и наиболее значимых параметров социальной ситуации развития науки.

Было обнаружено, что появление научной психологии в России в середине X1X столетия тесно связано с развитием ментальности и этнической идентичности россиян. Общественные реформы, начатые в 1860-х годах, были серьезным стимулом этого процесса. Трудности, возникавшие в процессе проведения этих реформ, повлияли на психологические исследования, которые первоначально (1860−1890) были посвящены преимущественно исследованию интеллекта. Однако стремление к осознанию своеобразия «русского характера» и «русского пути» общественного развития привело к изменению ведущей психологической проблематики, которая в период 1890—1920-х годов была посвящена в значительной мере исследованию нравственного, этического развития, а не изучению интеллекта. Таким образом, ведущее направление развития европейской психологии было сконцентрировано на анализе мышления и логики, в то время как в российской науке — на этических нормах и эмоциональных эталонах. Это было связано и с тем, что основой российской национальной идентичности стал не общий язык, как в Европе, но общая религия и общие нравственные эталоны. Поэтому в отечественной психологии изучение национальной идентичности и национального характера предшествовали работам, посвященным проблеме личности и личностной идентичности и являлись основой для них.

Кардинальные социальные изменения, которые произошли в России в 1917 году, существенно изменили содержание психологических исследований, однако наиболее характерные черты отечественной психологии личности — ориентация на духовные, а не материальные ценности, поиск универсальных истин (особенно в этике) и абсолютных идеалов, остались практически неизменными в течение почти 200 лет.

15 стр., 7340 слов

Влияние факторов дифференциальной социализации на формирование гендерной идентичности личности

... становление гендерной идентичности личности. Решение данной проблемы составляет цель нашего исследования. Объектом исследования выступает гендерная идентичность личности, а предметом - формирование гендерной идентичности личности в процессе ... Академия», 2002. - 200 с. 22. Мухина В.С. Возрастная психология: феноменология развития, детство, отрочество: учебное пособие для студ. высш. учеб. заведений. ...

Этот факт подтверждает, что эти черты связаны не столько с социальной ситуацией, сколько с характером русской ментальности.

Богданович н.А., Кольцова в.А., Коренюгина е.В. (Москва) проблемы историографии отечественной истории психологии

Важнейшим направлением исследований в области истории психологии является разработка проблем историографии, позволяющая выявить проблемное поле историко-психологического анализа, проследить его динамику. В нашем исследовании предметом изучения выступала историография отечественной истории психологии, анализируемая за период с 1917 по 2000 г. В качестве метода исследования был использован библиографический метод, представляющий собой количественное изучение информационных потоков в рассматриваемой области. Единицами анализа выступали научные публикации по истории психологии: книги и диссертации, изданные с 1917 г. по настоящее время.

Конкретными задачами исследования являлись: во-первых, выявление динамики отдельных объектов психологической науки, направленной на получение совокупности количественных характеристик для оценки того или иного события или явления в психологии; во-вторых, выделение связи и зависимости между объектами с целью определения структурной качественной картины и характеристики состояния истории психологии в рассматриваемый период; в-третьих, рассмотрение динамики проблемного поля историко-психологических исследований в контексте общественного развития и выявление таким образом социальной детерминации научного знания. В ходе исследования нами были выделены четыре хронологических периода, в соответствии с которыми структурировался и анализировался весь массив книжных публикаций по истории психологии: с 1917 по 1945 г., с 1945 по начало 60-х годов., с начала 60-х годов. по 1990 г. и с 1991 по 2000 г. Основанием выделения указанных периодов были переломные моменты в истории общества и развитии психологической науки.

25 стр., 12454 слов

Психология в системе наук. Отрасли психологической науки и практики.

... в характере, темпераменте, способностях. В истории отечественной психологии представление о психологической сущности личности неоднократно изменялось. Первоначально осмысление ... и познавательных сил. По окончании этого периода наступает подростковый кризис 5. Подростковый возраст. ... им становится доступной письменность, сообщаются основы наук, они овладевают многими практическими навыками и ...

Отличительной особенностью первого периода (с 1917 по 1945 г.) являлась коренная перестройка психологии на основе марксистской методологии, проходившая в условиях острой идеологической критики как «буржуазной», так и отечественной «лженауки», и сопровождающаяся жесткими административными санкциями относительно ряда направлений и школ советской психологии. В то же время в этот период были заложены основы научной методологии психологической науки в нашей стране, обозначились новые традиции, накоплен богатый эмпирический материал, что помогло советской психологии сохраниться как единой науке в период предвоенных репрессий и выполнить важные исторические задачи, поставленные условиями военного времени.

В этот период предметом исследования в истории психологии выступают следующие персоналии: И.М.Сеченов (1926 г. и 1933 г.), И.П.Павлов (1936 г.), Н.Н.Ланге (1941 г. и 1944 г.).

Предвоенная ситуация, усиление репрессий в 30-х годах отразились и на публикациях отечественных психологов. Этому моменту соответствует разгром педологии (острая критика трудов М.Я. Басова, Л.С. Выготского и др.).

Послевоенный период отличается подъемом национального самосознания, в связи с чем происходит активное обращение к истории отечественной научной традиции, выявление ее истоков, анализ развития дореволюционной психологической науки. Отчасти указанная тенденция была обусловлена космополитическими дискуссиями, развернувшимися в стране в 50−60-е. годы. В это время впервые выходят работы, посвященные анализу периода с XVIIдо первой половиныXIXв. Так в 1947 г. Б.Г. Ананьев публикует свои «Очерки истории русской психологии 18 и 19 века». Появляются работы по истории развития научных центров, таких как Московский Государственный Университет (1951 г. и 1955 г.) и Киево-Могилянская коллегии (1949 г.).

5 стр., 2174 слов

Феноменологический подход в психологии: история и перспективы (по работам Э. Гуссерля)

Феноменологический подход в психологии: история и перспективы (по работам Э. Гуссерля) Иван Николаевич Шкуратов, кандидат философских наук. Преподаватель кафедры ... : Представлен целостный анализ феноменологической философии науки Гуссерля в ее историческом развитии и систематическом единстве основных идей и проектов. Выявлена система общих ...

Анализируются психологические воззрения А.Н. Радищева (1950 г.) и А.И. Галича (1953 г.).

В 50-е годы наблюдается интерес к психологическим взглядам революционеров-демократов, свидетельством чему является тематика кандидатских диссертаций, посвященных творчеству В.Г.Белинского (1951 г. и 1952 г.), Н.К.Чернышевского (1953 г., две работы 1954 г., 1955 г.), Д.И.Писарева (1953 г., 1954 г.), Н.А.Добролюбова (1954 г.).

В 50-е годы обостряется положение психологии в связи с требованиями «привести ее к научным, объективным основаниям», ставшими идейными основаниями проведения так называемых «Павловских сессий». Отражением сложившейся в психологии ситуации стал выход ряда трудов: «Состояние психологии и ее перестройка на основе учения И.П. Павлова» (Смирнов А.А., 1952 г.), «Борьба И.П. Павлова за материализм в физиологии и психологии» (Логвин М., 1953 г.) и др. Стремление отстоять психологию, ее научных заслуг и достижений приводит к появлению обобщающих трудов по советской психологии: в 1947 г. выходит книга Б.М. Теплова «Современная психологическая наука за 30 лет», в 1948 г. Ананьев Б.Г. публикует труд «Успехи советской психологии. Стенограмма публичной лекции». Проводятся анализ психологических воззрений известных педагогов, таких, как А.С.Макаренко (1949, 1953, 1954 гг.), К.Д.Ушинский (1945, 1948, 1955, 1958 гг.).

Этот период насыщен выходом в свет кандидатских диссертаций по истории психологии (29), 17 из которых приходится на 1953−1955 гг.

В мае 1962 г. АН СССР, АМН СССР, АПН РСФСР и Министерства высшего и среднего образования СССР и России организуют Всесоюзное совещание по философским вопросам физиологии в.н.д. и психологии, на котором психологии удается отстоять свою независимость, обосновать специфику предмета психологической науки.

В этот период ученые в равной степени уделяли внимание исследованию как дореволюционный, так и советской психологии. Выходят в свет обобщающие работы Соколова М.В. «Очерки истории психологических воззрений в России в 11−18-м веках» (1963 г.) и Большаковой В.В. «Очерки истории русской психологии (19-й век — начало 20-го века)» (1987 г.); анализируются труды Н.И. Новикова (1963 г.), А.П. Нечаева (1984 г.), П.Ф. Лесгафта (1978 г.), П.Ф. Каптерева (1984 г.); возрастает интерес к творчеству В.М. Бехтерева (1968, 1971, 1975 гг.), И.М. Сеченова (1980, 1981 гг.) и К.Д. Ушинского (1968, 1974 гг.).

12 стр., 5809 слов

История развития медицинской психологии

... — клинический психолог. Советская медицинская психология развивалась главным образом в плане клинико-описательных и экспериментально-психологических исследований. Развитию медицинской психологии в значительной мере способствовали успехи ... мозга». Первая экспериментально - психологическая лаборатория в России была открыта В.М. Бехтеревым в 1885 году при медицинском факультете Казанского университета. ...

Предметом исследования становится творчество основоположников советской психологии — Б.Г. Ананьева (1976 г.), М.Я. Басова (1973 г.), Н.А. Бернштейна (1989 г.), П.П. Блонского (1970 г.), Л.С. Выготского (1979,1990), К.Н.Корнилова (1970 г.), С.В. Кравкова (1973 г.), А.Н.Леонтьева (1983 г.), А.Р.Лурии (1982 г., 1990 г.), С.Л. Рубинштейна (1968 г., 1989 г.), Д.Н. Узнадзе (1986 г.).

Начинаются исследования истории развития направлений психологии: психологии индивидуальных различий (Олейник Ю.Н., 1990 г.) и дифференциальной психологии (Умрихин В.В., 1984 г., 1987 г.); издаются книги по истории развития экспериментальных исследований (Будилова Е.А., 1990 г., Ломов Б.Ф., 1990 г.).

В 1991 г. завершается история советской психологии, пересматриваются методологические основы психологической науки, изменяются направления ее развития. В связи в этим, поднимаются вопросы о связи психологии и марксизма (Богданчиков С.А. 1993, 2000 гг.), вопросы отражения национального самосознания в русской ментальности и науке (Марцинковская Т.Д., 1994 г.).

Подводятся итоги развития психологии в ХХ столетии («Психологическая наука в России 20-го столетия: проблемы теории и истории» Под ред. Брушлинского, 1997 г.; Петровский А.В. «Психология в России 20-го века», 2000 г.; «Развитие психологической мысли в России в 60 — 80-е годы 20-го века» Под ред. Т.Д. Марцинковской, 1994 г.; Братусь Б.С. «Русская, советская, российская психология», 2000 г.).

5 стр., 2232 слов

Психологическая помощь детям с задержкой психического развития Клинико-психологические характеристики задержки психического развития

... при различных формах проявляются по-разному. Психологические параметры задержки психического развития Формы ЗПР Клинико-психологические проявления Нейропсихологические особенности Психо- физический инфантилизм ... на формирование динамических характеристик восприятия. В исследованиях представителей когнитивной психологии доказано соотношение способов восприятия с личностной организацией человека. ...

Исследуется психолого-педагогическое наследие Вагнера В.А. (1998 г.), П.Ф. Каптерева (1998 г., 1999 г.), Г. С. Костюка (1991 г.), А.П. Нечаева (1999 г.), А.Н. Острогорского (1999 г.), Н.И. Пирогова (1998 г.) и др. Публикуются библиографические работы, посвященные А.Р. Лурии (1994 г.), В.Д. Небылицыну (1996 г.), А.А. Смирнову (1999 г.).

Осуществляется большое количество переизданий трудов известных ученых: Б.Г. Ананьев (1991 г.), Б.Ф. Ломов (1999 г.), В.М. Бехтерев (1991, 1994, 1997 гг.), П.П. Блонский (2000 г.), Л.И. Божович (1995 г.), П. Я Гальперин (1998 г.), А.Н. Леонтьев (1994, 1999 г.) В.Н.Мясищев (1998 г.), С.Л. Рубинштейн (1997 г.) и др.

Ждан а.Н. (Москва) становление системы преподавания психологии в московском университете

Психологическая мысль развивалась в структуре Московского университета с момента его основания. Первоначально она была представлена только как предмет преподавания, а с ХIХ в. — и как область исследования. Ее истоки восходят к основателю нашей Alma Mater — М.В. Ломоносову (1711−1765), положившему начало оригинальной системе взглядов на природу человеческой психики. Русские философы Д.С. Аничков (1733−1788), А.М. Брянцев (1749−1821), профессор философии из Тюбингене И.Г. Фроманн в широком контексте логических, метафизических и космологических проблем вводили представления о душе, ее познавательной деятельности во взаимосвязи с телесными процессами, провозглашали «теснейший союз души с телом». Другая группа университетских ученых того времени шла к психологии от медицины, которая была их специальностью. Профессора медицины Ф.Ф.Керестури (1735−1811), М.И.Скиадан (умер в 1802 г.) привлекали новейшие данные в области физиологии нервной системы к объяснению души и ее проявлений. Эту работу в первой половине Х1Х в. продолжила целая плеяда крупных физиологов профессоров медицинского факультета — Е.О.Мухин (1766−1850), И.Е.Дядьковский (1784−1841), А.М.Фило-мафитский (1807−1849).

4 стр., 1901 слов

Контроль исходного уровня знаний. Кафедра психологии и педагогики с курсом медицинской психологии, психотерапии и педагогики ПО

... психологии и педагогики с курсом медицинской психологии, психотерапии и педагогики ПО МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ ДЛЯ ОБУЧАЮЩИХСЯ по дисциплине «Психология и педагогика» для специальности030401– Клиническая психология( ... последовательность (программу) их применения (ПК-6); владением навыками консультирования медицинского персонала (или сотрудников других учреждений) по вопросам взаимодействия с пациентами ...

В этот период развития Моск. ун-та университетские ученые А.А.Антонский (умер в 1830), филолог П.А.Сохацкий (1765−1809) поднимали вопросы психического развития человека, связывая их с решением практических задач воспитания. Преподавание велось в форме лекций

В дальнейшем успехи в развитии психологической мысли в ун-те связаны с творчеством философов, действовавших на кафедре философии (открыта в 1863 г.) историко-филологического факультета был основан на средства исследовательский и учебный центр экспериментальной психологии Психологический институт П.Д. Юркевича (1827−1874), М.М. Троицкого (1835−1899), Н.Я. Грота (1852−1899), Л.М. Лопатина (1855−1920) и др., а также врачей-психиатров медицинского ф-та: С.С. Корсакова (1854−1900), А.А. Токарского (1859−1901), В.П. Сербского (1858−1917), П.Б. Ганнушкина (1875−1933) и др., физиолога И.М. Сеченова, ученых-естественников физико-математического факультета: В.А. Вагнера (1849−1934), А.Н. Северцова (1866−1936) и др. К числу важнейших достижений этого периода относятся создание Московского психологического общества при ун-те (1885), открытие Психологической лаборатории при Психиатрической клинике медицинского ф-та (1888, официально с 1895), с которыми связаны коренные преобразования в характере преподавания и исследований в области психологии: наметился переход от только теоретических их форм к практическим эмпирическим исследованиям с опорой на строгие научные методы.

Впервые директор Психиатрической клиники медицинского ф-та С.С.Корсаков в кратком психологическом разделе, который он ввел в свой курс по психиатрии, использовал психометрические приборы (которые начал приобретать первый директор клиники А.Я.Кожевников) для демонстрации несложных психологических опытов. В 1894 г. лекции по психологии начал читать преемник Корсакова, приват-доцент медицинского ф-та А.А.Токарский. Именно Токарскому принадлежит заслуга создания Психологической лаборатории, официально включенной в структуру Психиатрической клиники медицинского ф-та Моск. ун-та в 1895 г. По замыслу Токарского, лаборатория создавалась с учебными целями и предназначалась для ознакомления студентов с методами психологического эксперимента и проведения психологических опытов. На базе лаборатории Токарский проводил практические занятия по психологии. Были изданы «Записки психологической лаборатории» (1896), выполнявшие роль учебного пособия. В «Записках» публиковались сведения о методах исследования, давались описания приборов и список справочной литературы по их изучению, изложение опытов. Создание лаборатории отвечало потребностям университетского преподавания психологии, способствовало его преобразованию из чисто словесной передачи психологических знаний в форме лекций и семинаров — к опытному исследованию психических функций как средству их изучения в целях практической подготовки врачей-психиатров. После Токарского ее новые руководители психиатры А.Н. Бернштейн (1902−1907), Ф.Е. Рыбаков (1907−1917) продолжили работу по приобретению приборов для лаборатории, совершенствованию программы занятий.

В Неврологическом институте медицинского ф-та (директор Г. И.Россолимо) также была создана лаборатория экспериментальной психологии, в которой проводились занятия со студентами 4 и 5-х курсов, врачами и воспитателями по овладению методами психологических исследований так называемых «дефективных детей».

В 1914 г. Г.И.Челпанов, основатель Психологического Семинария (1907) и Психологического института (1912) при Московском университете, с которыми связаны коренные преобразования в преподавании психологии, специально подчеркивал, что эти учреждения «следует отличать от „Психологической лаборатории“, находящейся при Психиатрической клинике Московского университета и учрежденной проф. Кожевниковым еще в 1888 году». Этим замечанием Челпанов отрицает преемственную связь между названными учреждениями в деле становления психологического образования. Историки психологии обычно рассматривают лабораторию, основанную Токарским, в контексте развития экспериментальной психологии в России. Однако исторический факт заключается в том, что деятельность этой лаборатории является одним из первых опытов по созданию нового типа преподавания психологии, для которого характерно единство научного исследования и образования. Именно этот тип преподавания составляет характерную черту университетской психологии.

Умрихин в.В. (Москва) о методологических предпосылках становления психологии хх века

Минувший ХХ век ознаменовался в судьбе психологии множеством примечательных событий. Одно из них, пожалуй, самое значительное, произошло на заре века и связано с беспрецедентным в истории психологии явлением — почти одновременным рождением в разных странах крупных общепсихологических школ-направлений: бихевиоризма, гештальтпсихологии, психоанализа, персонализма, описательной психологии и многих других. Расколовшие некогда единый предмет психологического познания на отдельные части, эти направления определили и продолжают в целом по-прежнему определять макроструктуру мировой психологии, вошедшей ныне в третье тысячелетие.

Очевидно, что, если «яблоки одновременно начинают падать в разных садах», это не случайно. Чем же могла быть обусловлена «научная революция» в мировой психологии начала ХХ века? Среди множества возможных объяснений обратимся к тому, которое, насколько нам известно, до сих пор не привлекало специального внимания психологов. Смысл его в том, что стремительное изменение облика психологии начала ХХ века оказалось подготовленным произошедшим несколькими десятилетиями ранее глобальным изменением общего понимания и способа определения предмета психологического познания — от структурного (субстанциального) к функциональному (Умрихин, 2002).

Суть этого преобразования тесно связана со спецификой развития психологии в эпоху Нового времени.

Важнейшим логико-методологическим основанием классической психологии сознания, имплицитно присутствовавшим во всем многообразии ее концепций, выступил общий способ построения предмета, который можно назвать субстанциалистским, т. е. «овеществляющим» предмет. Речь идет о таком способе определения предмета, при котором последний задается через свой состав, внутреннюю структуру как нечто инвариантное, неизменное и замкнутое, через ответ на вопросы: что данный предмет сам по себе, каково его внутреннее строение. Подобный способ, служащий одним из важных и в ряде случаев неизбежных оснований научного познания, несет в себе существенные ограничения: он замыкает изучаемый предмет собственными рамками, оставаясь неспособным раскрыть его связи и отношения с многообразными явлениями действительности.

Именно субстанциальная трактовка сознания и определила основной методологический стержень понимания предмета во всей классической психологии сознания, начиная с ее зарождения в трудах Р. Декарта и Дж. Локка. Каждый из этих великих мыслителей Нового времени (находясь между собой в оппозиции) вполне единодушно определял сознание путем ответа на вопрос, что оно собой представляет. В первом случае сознание описывалось как «то, что происходит в нас таким образом, что мы воспринимаем его непосредственно сами собою…» (Декарт, 1950); во втором — как «восприятие того, что происходит у человека в его собственном уме» (Локк, 1985).

Субстанциалистский способ определения предмета психологии с логической неизбежностью ставил три важнейших вопроса, от ответа на которые зависело развитие классической психологии сознания: какие элементы образуют сложные явления сознания? какова их природа? какими способами из простейших элементов образуются сложные явления психической жизни? Ответом на первый из них стала методология элементаризма. Ответом на второй выступил сенсуализм. Наконец, решение третьего вопроса привело, начиная с VIII в., к господству ассоцианизма. Тем самым исследование структуры и внутренних закономерностей течения психических процессов, интроспективно данных субъекту, проводилось при их оторванности от реальности, а стало быть, законы психологии описывали процессы, происходящие исключительно внутри сознания, ограниченные его рамками.

Описанные тенденции классической психологии сознания в полной мере отразились у В. Вундта в первой программе психологии как самостоятельной науки. Несмотря на введение ранее неведомого психологии экспериментального метода, она опиралась на старые и к тому же успевшие стать весьма исчерпанными теоретико-методологические принципы. Естественной реакцией на подобную ситуацию явилось выдвижение — еще до открытия вундтовской лаборатории — нескольких альтернативных программ построения новой психологии. Авторами наиболее известных из них выступили Ф. Брентано, У. Джемс (Джеймс) и И.М.Сеченов (Ярошевский, 1985).

Главное, что объединяло эти несхожие по содержанию и появившиеся в разных странах программы, состояло в переориентации от традиционного субстанциального к новому — функциональному способу построения предмета психологии, ранее недоступному психологии сознания. Такой способ задает предмет через его функцию, через его роль и значение по отношению к другим явлениям действительности, органично включая его во взаимосвязи с ними. При этом структура изучаемого предмета, не ускользая из поля внимания, становится производной от его функции.

Переход к функциональному пониманию психики представлял собой процесс, столь же неотвратимо, сколь и незримо осуществлявшийся за «фасадом» конкретного содержания психологических концепций XIX века. Особое влияние на него оказала дарвиновская биология. Попытки внести психику в общий контекст биологической эволюции неизбежно смещали исходную «точку отсчета» в ее определении — с внутреннего опыта субъекта на целостный биологический организм. Это изменение позволяло увидеть психику не в ее структурной данности субъекту, а в функциональной отнесенности к организму и его взаимоотношениям со средой. Так, у английского психолога-ассоцианиста А. Бэна (см.: Бэн, 1998) психика (посредством ассоциаций) выступает в роли (функции) средства закрепления полезных действий в опыте, у Г. Спенсера (см.: Спенсер, 1998) ее роль трактуется более широко — как средство адаптации организма (опять-таки с помощью ассоциаций) к окружающему миру. Последнее представление, будучи впоследствии переосмыслено У. Джемсом (1896) с позиции функционального подхода, ляжет в основу его понимания предмета психологии как адаптивной функции сознания и станет основой американского функционализма.

Однако первая программа новой психологии, утвердившая функциональный способ построения ее предмета и тем самым совершившая революционные преобразования в этой науке, появилась несколько ранее джемсовской. Ее автором стал немецкий и австрийский философ Ф. Брентано. Центральным для него выступило заимствованное у Аристотеля и в дальнейшем развитое в томизме понятие интенциональности, или направленности, как неотъемлемого свойства и функции познания. Освободив это понятие от теологического смысла и сделав его центральным объяснительным принципом своей концепции, Ф. Брентано показал, что, вопреки утверждениям В. Вундта, структура сознания (его «сенсорная мозаика») не может быть предметом психологии, поскольку сознание, будучи направлено в каждый момент времени на разные предметы, непрестанно меняет свою структуру и содержание. Направленность сознания обусловливается его внутренней активностью, и психология, таким образом, должна строиться как наука об акте сознания, носящем процессуальный характер. Интенция как функция сознания задает его структуру. Таким образом, рассматривая сознание не в его структурной данности, но в функциональной отнесенности к предмету познания (в виде интенции на предмет), Ф. Брентано утверждает новый, функциональный способ построения предмета психологии, выдвигая на первый план такие фундаментальные свойства психики, как ее активность, предметность и целостность.

Если идеи Ф. Брентано заложили на рубеже веков основания европейского функционализма, то идеи другой программы новой психологии сформировали основы американского. Ее автор, В. Джемс, также начинал с резкой критики вундтовского понимания предмета психологии как структуры сознания. Последняя не может выступать предметом психологии в силу своей текучести, непрестанной изменчивости, процессуальности — качеств, воплощенных в известной метафоре «потока сознания» (Джемс, 1896).

Содержание сознания изменчиво, неизменна лишь его функция — адаптация организма к окружающей среде. Именно она и должна стать предметом психологии.

Автор третьей программы построения новой психологии российский ученый И.М. Сеченов не пользовался понятием «функция». Однако его программа также определяла предмет психологии функционально: психика рассматривалась не в качестве интроспективно постигаемого опыта, но в роли (функции) средства регуляции взаимоотношений организма и среды — процесса, запечатленного впоследствии в категории поведения (Сеченов, 1995, Ярошевский, 1981).

Итак, все три программы опирались на новый — функциональный способ определения психики, резко расширявший горизонты психологии и придававший множество «степеней свободы» ее дальнейшему развитию. Для укоренения этого способа в научном мышлении психологов потребовалось весьма непродолжительное время, по прошествии которого каждая из открывшихся «степеней свободы» окажется реализованной, «опредмеченной» в новых общепсихологических теориях, выдвинутых известными научными школами психологии ХХ века.

В каждой из них этот принцип воплощался по-разному. Так, одним из факторов возникновения бихевиоризма явилось стремление американских функционалистов (прежде всего Чикагской школы) выявить роль (функцию) психики в порождении адаптивных действий организма (что, однако, привело впоследствии к исключению психики из предмета научного исследования).

Предметом гештальтпсихологии стали не структуры сознания (гештальты) сами по себе, но их роль (функция) как средства организации и упорядочения содержания сознания. Психоанализ также изучал бессознательное в его функции — источника движущих сил психической жизни. Примечателен в этой связи переход З. Фрейда от схемы «сознание-предсознание-бессознательное» как субстанциальной в своей основе к модели «оно-я-сверх-я» как функциональной (каждый компонент выполняет определенную функцию в этой единой системе) и тем самым объясняющей динамику психической жизни.

Список этот можно продолжить, однако приведенных примеров вполне достаточно, чтобы обнаружить общий — функциональный принцип понимания предмета психологического познания, ставший одной из причин возникновения и единым основанием развития столь несхожих по содержанию наиболее важных направлениях психологии ХХ века и, насколько можно судить, начала третьего тысячелетия.

Мазилов в.А. (Ярославль) интеграция психологического знания как методологическая проблема

Начался новый век. Научной психологии, возраст которой немногим больше столетия, есть, чем гордиться. К началу XXI столетия в мировой психологической науке накоплено огромное количество разнообразного материала, представляющего собой несомненное богатство: разработано много теорий, концепций, подходов, проведено впечатляющее число экспериментальных исследований, позволивших установить массу законов и закономерностей, получено неисчислимое количество различных фактов и обобщений и т. д. и т. п. Наработанное богатство (в первую очередь теории и концепции разного уровня), тем не менее, не позволяет в настоящее время получить общей картины психического. Создание такого рода картины формулировалось как одна из важнейших задач психологии, но она до сих пор осталась нерешенной.

Пожалуй, именно это обстоятельство заставляет многих авторов говорить о методологическом кризисе в психологии. Венгры Л. Гараи и Л. Кечке (1997) видят новый кризис («Еще один кризис в психологии!»), Ф.Е.Василюк (1997) называет современное состояние «схизисом», имея в виду расщепление между научной психологией и психологической практикой. А.В.Юревич (1999) вообще полагает, что в психологии имеет место системный кризис. По нашему мнению, глубинный кризис научной психологии существует с момента ее возникновения, он не преодолен до сих пор, хотя может проявляться на разных уровнях. По меньшей мере, их три.

Первый — относительно неглубокий. Он отражает закономерности любого развития, включающего в себя, как хорошо известно, и литические и критические этапы. Кризис на этом уровне — нормальный, естественный этап в развитии любого подхода, направления, «локальный» кризис, который и возникает, и преодолевается относительно легко.

Второй уровень — уровень «основных парадигм». Еще Вундт — создатель научной психологии заметил в «Основах физиологической психологии», что психология «занимает среднее место между естественными и гуманитарными науками». История психологии в XX столетии может быть уподоблена движению «маятника»: периодические обострения кризиса — не что иное, как разочарование в возможностях свести всю психологию к ее «половине» (естественнонаучной или герменевтической).

Иными словами, когда части научного сообщества становится очевидной несостоятельность очередной попытки решить вопрос о целостности психологии ценой «логического империализма» той или другой из двух полунаук (по изящному выражению Л. Гараи и М. Кечке), возникает впечатление, что психология вновь в кризисе.

И, наконец, третий, самый глубокий уровень, связан с ограниченным пониманием самого предмета психологии. На этом уровне кризис не преодолен до сих пор (со времен В. Вундта, Ф. Брентано и В. Дильтея).

Истоки кризиса, на наш взгляд, можно обнаружить в трудах ученых середины XIX столетия, которые обеспечили психологии статус самостоятельной науки. Обстоятельства выделения были таковы, что ценой, которую психология заплатила за свою научность и самостоятельность, стало ограниченное понимание ее предмета. С одной стороны, сказалось противопоставление физиологии (в результате психическое утратило «энергетические» определения), с другой, — разделение психики на «высшую» и «низшую» лишило ее неразрывной связи с миром культуры (в результате психическое в значительной степени утратило характеристики «духовного»).

Вероятно, утверждение о противопоставлении физиологии кому-то покажется неверным: ведь сам Вундт был физиологом, а его психология именовалась физиологической. Тем не менее, разрыв оформился и дуалистичность нашей научной психологии очевидна и на пороге третьего тысячелетия. К тому же провозглашение психологии эмпирической наукой способствовало фактическому прекращению теоретических исследований по проблеме предмета психологии (это казалось возвращением к метафизике, рациональной психологии).

Результатом такого положения вещей явилось то, что, фактически, психология разрабатывалась в значительной степени за счет логики других наук (биологических, либо социальных), так как предмет психологии реально раскрывался в рамках концепций, тяготеющих к биологии, либо социологии. На наш взгляд, глубинный смысл кризиса в психологии как раз и состоит в неадекватном определении предмета, в результате чего подлинный предмет подменяется «частичными», «одномерными» и редукция становится неизбежной: психология сводится к адаптации, к регуляции, к отражению, к ориентировке и т. д. Таким образом, выход из кризиса может быть найден только в том случае, если трактовка предмета научной психологии будет пересмотрена. В качестве показательного примера уместно обратиться к опыту юнговской аналитической психологии и осознать, насколько непохож метод амплификации, который, как известно, является частью метода интерпретации, на расчленяющий аналитический метод научной психологии (см. подробно об этом: Мазилов, 1997, 1998).

Главный вывод, который следует из вышеприведенных соображений, состоит в том, что кризис в научной психологии, так сказать, «заложен конструктивно», процессы на поверхностных уровнях практически ничего не решают. Следовательно, важнейшей проблемой современной психологии является выработка такого понимания предмета, который бы позволил преодолеть кризис на глубинном уровне. Здесь нет возможности рассматривать исторические причины возникновения узконеадекватной трактовки предмета (при желании их можно усмотреть в традициях, унаследованных еще от средневековой философии, рассматривавшей душу как простую по своей природе, а затем в трудах Р. Декарта, Д. Локка и особенно И. Канта).

Справедливости ради, необходимо отметить, что на ограниченность такого подхода указывали и Дильтей, и Шпрангер, но их влияние на магистральные тенденции развития научной психологии не было значительным (вспомним, что еще в 1914 году Н.Н.Ланге характеризовал Дильтея как мыслителя «редкой оригинальности», «оставшегося малоизвестным»).

Напомним, Дильтей критически относился к «конструктивному» характеру научной психологии. Узкое понимание предмета психологии создает основу для разного рода редукционистских подходов и препятствует интегративным тенденциям.

Не имея возможности здесь обсуждать эту важнейшую проблему, отметим лишь, что трудно переоценить значение разработки теоретической психологии (В.М.Аллахвердов, 1993, А.В.Петровский, М.Г.Ярошевский, 1998 и др.).

Как указывал еще в 1996 году И.П.Волков, психологии в первую очередь необходим именно теоретический анализ собственного предмета.

В настоящее время перед психологией стоит задача разработки теоретической модели, обеспечивающей интеграцию психологического знания. На этой основе должна быть осуществлена реальная работа, направленная на интеграцию психологического знания. В психологической науке начала двадцать первого века одной из важнейших является задача интеграции психологического знания. Как было показано в наших предыдущих работах, стремление к интеграции было отчетливо выражено в психологии XX столетия, но ожидания в целом не оправдались: интегративные тенденции оказались не столь сильны, а результаты не столь впечатляющи. Ранее нами было продемонстрировано, что недостаточная интеграция не является результатом недостатка «доброй воли» психологов, а есть следствие отсутствия соответствующего научного аппарата (В.А.Мазилов, 2001).

Необходимо разработать коммуникативную методологию психологической науки, нацеленную в первую очередь не на описание исследовательского аппарата, а на обеспечение реального взаимодействия между различными подходами, научными школами, направлениями в современной психологии. Специально подчеркнем, что речь идет именно о коммуникации научных концептуальных структур: если процессы научного общения достаточно хорошо исследованы (М.Г.Ярошевский, 1998), то коммуникация концепций в психологии не исследовалась. Более того, многие исследователи полагают, что такое невозможно: психологические концепции являются несоизмеримыми. На наш взгляд, дело обстоит не столь пессимистично.

Нами было показано, что разработка коммуникативной методологии возможна (Мазилов, 2002).

Назовем основные положения, составляющие фундамент коммуникативной методологии.

Во-первых, это представление о предмете психологии как сложном, многоуровневом. Как было показано в предшествующих работах (Мазилов, 1998), предмет психологии имеет сложное строение: можно говорить о «декларируемом», «рационализированном» и «реальном» уровнях. Различение уровней предмета позволяет избежать многих недоразумений, поскольку соотнесение концепций должно происходить на уровне «реального» предмета. Отметим здесь, что разработка концепции предмета представляет сложнейшую задачу (как ни удивительно, научная разработка этой проблемы еще только началась), но она совершенно необходима, так как является обязательным условием для продвижения в этом магистральном направлении.

Во-вторых, многие недоразумения в психологии возникают от неоднозначного понимания многих терминов. Множественность определений и трактовок была и остается «фирменным» знаком психологии. Покажем это на примере понятия «метод». История психологии дает массу примеров, как различные авторы давали противоположные характеристики одним и тем же методам. Парадоксально, но для этого имелись определенные основания. Разработанный нами подход позволил дать однозначный ответ на этот вопрос. Специальное исследование показало, что метод имеет уровневое строение: можно говорить по меньшей мере об идеологическом, предметном и операциональном уровнях метода (Мазилов, 1998).

Естественно, что характеристики метода на разных уровнях будут существенно различаться. При сопоставлении психологических концепций важно иметь в виду, что на разных уровнях метод выступает существенно по-иному, поэтому необходимо строго учитывать данное обстоятельство. Отметим здесь, что подобного рода проблемы возникают по отношению едва ли не к каждому психологическому понятию, что несомненно затрудняет работу по интеграции психологического знания. Выявление подлинного и мнимого спектра значений того или иного понятия — еще одна актуальная задача методологии психологической науки.

В-третьих, при соотнесении должна использоваться рабочая схема, определяющая технологию соотнесения (с помощью которой будут производиться конкретные операции соотнесения).

Главная сложность состоит в том, что такая схема должна представлять собой инвариант, характеризующий любую психологическую концепцию. Поскольку многообразие психологических теорий общеизвестно, задача кажется практически невыполнимой. Однако наши предшествующие исследования показали, что может быть намечен путь решения и этой проблемы. Наши исследования в области методологии психологической науки показали, что может быть выделена универсальная проблема, с которой сталкивается любой исследователь-психолог (подчеркнем, вне зависимости от того, осознает он это или действует интуитивно), — проблема соотношения теории и метода. Первоначально нами была разработана на основе историко-методологических исследований исходная схема, которая в последующих исследованиях была уточнена и подвергнута проверке на универсальность (Мазилов, 1998, 2000, 2001).

Разработанная схема соотношения получена на основе историко-методологического анализа развития психологической науки (как концептуальной системы и как деятельности).

Эта схема характеризует научную концепцию в ее целостности — от первоначального замысла (предтеория) до получения итогового продукта (научной теории).

Главным достоинством предлагаемой схемы является то, что она, как показали наши исследования (Мазилов, 1998, 2001), представляет собой структурный инвариант, и, следовательно, может выступать в качестве основы для осуществления сопоставления различных концепций. Схема является «замкнутой», т. е. позволяет понять, каким образом полученные результаты одного исследования порождают гипотезы, подлежащие проверке в следующем авторском исследовании.

Таким образом, опираясь на модель соотношения теории и метода в психологии, возможно разработать коммуникативную методологическую модель, позволяющую реально соотносить различные психологические концепции, обнаруживая в них как совпадающие элементы, так и те, в которых сопоставляемые концепции различаются.

Остановимся несколько подробнее (в силу особой важности этого аспекта) на главной характеристике предлагаемой модели — ее универсальности. Универсальность данной модели обеспечивается тем, что: а) в ней задан предмет психологии. Таким образом (напомним, предмет многоуровнев, исходное понимание максимально широкое — «площадка для сборки») оказываются реально соотносимыми любые психологические концепции (которые действительно являются психологическими — по предмету исследования); б) в ней задан метод. Любая психологическая концепция предполагает использование тех или иных методов (принципиально схема не изменяется даже в случае чисто теоретической концепции, она в данном случае лишь модифицируется; в данной статье мы не будем специально анализировать подобную ситуацию).

Поскольку метод многоуровнев, появляется реальная возможность поуровневого соотнесения различных психологических концепций.

Предтеория является важнейшим понятием в процедуре соотнесения. Моделирующие представления, к примеру, обычно не только не вербализуются исследователем, но и вообще не эксплицируются. Тем не менее, этот элемент является чрезвычайно важным (нами было показано, что различные теории мышления, к примеру, отличаются в первую очередь тем, что используют различные моделирующие представления) (см., например: Мазилов, 1998).

Естественно, то же самое можно сказать и о базовой категории, и о других компонентах предтеории.

Создается возможность для реального соотнесения различных типов и способов объяснения. Наметим первоочередные задачи коммуникативной методологии. На наш взгляд, это: 1) Формулировка концепции коммуникативной методологии как четкой системы принципов, положений и правил. 2) Разработка вспомогательного аппарата коммуникативной методологии. 3) Разработка технологии соотнесения различных психологических концепций. 4) Проведение работы по выявлению реального и мнимого спектра значений основных психологических понятий. 5) Проведение сопоставительного анализа различных психологических концепций с целью отработки технологии соотнесения. 6) Разработка (и это — важнейшая задача коммуникативной методологии) принципов и технологии интеграции психологического знания.

Вероятно, возможны различные варианты построения коммуникативной методологии психологической науки. Предложенная нами схема соотношения теории и метода в психологии может послужить основой лишь для одного из вариантов коммуникативной методологии. Достоинством этой схемы является ее достаточно универсальный характер. Важно подчеркнуть, что она учитывает специфику именно психологического исследования (поскольку предполагает включение реального предмета), дает возможность рассматривать психологическую концепцию как некоторый структурный инвариант. Не подлежит сомнению, что, задача реального освоения богатства, накопленного психологической наукой, требует практических шагов, направленных на разработку средств и конкретных методологических процедур, которые позволили бы способствовать более эффективной коммуникации психологических концепций. Реальной становится интеграция психологического знания на уровне концептуальных структур — осуществление такой интеграции представляется одной из первоочередных методологических задач психологии нового века. Именно интеграция научного психологического знания позволит психологии в будущем стать фундаментальной наукой, реальной основой всех наук о психическом, на что многократно указывали классики этой научной дисциплины.

Таким образом, интеграция психологического знания при использовании коммуникативной методологии становится реальностью.

Работа выполнена при поддержке РГНФ, проект 01−06−49.

Балин в.Д. (Санкт-Петербург) о предмете теоретической психологии

Неторопливое развитие экспериментальных психологических исследований с неизбежностью привело к закономерному итогу: образованию огромного арсенала эмпирического материала и созданной на его основе совокупности эмпирических теорий. Указанные теории существуют как в психологии, так и в смежных с нею дисциплинах.

Анализ упомянутых эмпирических теорий показывает, что, несмотря на их кажущуюся несовместимость и противоречивость, в них просматриваются общие черты, которые позволяют описать наиболее фундаментальные черты психики как природного феномена. Любое психическое явление отличается, во-первых, целостностью (в границах целого можно выделять элементы, структуру связей между ними, функцию целого, и т. п.); отсюда — интегративный характер психического; во-вторых, любое психическое явление — это динамическое образование, т. е. оно существует только в «движении», и в связи с этим можно говорить об эволюции психического целого, стадиях его существования, и т. п.; в-третьих, любое психическое явление — это инвариантное образование, т. е. оно отличается устойчивостью в определенном диапазоне условий, благодаря чему оно начинает выступать инструментом для отражения свойств окружающей среды; это же обстоятельство позволяет создать «сплошную» классификацию психических явлений, и т. п.

Из сказанного следует, что нельзя противопоставлять круг психических и непсихических явлений, раз они подчиняются одним и тем же законам бытия. Противопоставление психического и непсихического имеет смысл только в границах гносеологического подхода, где действительно можно противопоставлять объект и познающий субъект. В границах онтологического подхода, когда надо объяснить происхождение психики, ее биологическую функцию, объяснить существование разных форм психического, такой резкой границы нет. Можно предположить, в связи со сказанным, что так называемая психофизиологическая проблема актуальна только в границах гносеологического подхода. Оставаясь в границах онтологического подхода, можно увидеть, что психическое и не-психическое подчиняются одним и тем же фундаментальным закономерностям, что в психологии действуют те же законы, что, например, в физике и химии. Необычность психического феномена обусловлена только тем, что в психогенезе действуют обычные законы в необычном сочетании, и только.

Из сказанного следует, что можно изучать разные формы психического (когнитивные и эмоциональные явления, поведение, социальные явления, и т. п.) с единых позиций, причем можно говорить не только о существовании общих для всех форм психического законов психогенеза, но и о том, что эти законы — всего лишь трансформация уже описанных в других областях знания законов. Между прочим, имеющийся материал позволяет предположить, что наиболее фундаментальные физические законы и принципы (относительности, неопределенности, неполноты и т. п.) в сущности есть психологические законы и принципы, т. е. физики и математики незаметно для самих себя с некоторого момента времени начали изучать не свойства объекта, а свойства познающего субъекта, наделяя этими свойствами окружающую среду.

Сказанное позволяет заключить, что можно говорить о возможности вычленения в поле психологических дисциплин и направлений отдельной области, которую целесообразно назвать «теоретической психологией» точно так же, как это в свое время было сделано в физике, химии, биологии. Сразу же возникает вопрос: «А чем теоретическая психология отличается от общей?». Различия видятся в следующем: 1. Предметом теоретической психологии является проблема психогенеза, методология психологического исследования. Предметом общей психологии — основные формы психики (процессы — состояния — свойства — функции, когнитивные и эмоциональные явления, поведение, и т. п.), т. е. это более частный вопрос. 2. Теоретическая психология «взаимодействует» с не-психологическими дисциплинами (физика, химия, биология, языкознание, математика, и т. п.).

Общая психология, будучи связанной с теоретической психологией, «управляет» своими основными категориями, а через них, и другими направлениями психологии, как это представлено, например, в классификации Б.М.Кедрова.

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос