Проблема нерационального в философии XIX-XX веков

 

«Призрачно всё в этом мире бушующем»

Р.Рождественский

 

Декарт, философы-просветители, Гегель, Фейербах, Маркс, ряд русских философов XIX века представляли классический и определяющий вектор развития философии, для которого был характерен рационализм — вера в познавательные и преобразовательные возможности разума. Однако со второй половины XIX века всё более заметным становится иррационализм, свидетельствующий о разочаровании людей в идеалах рационализма. К середине XIX века люди убедились в том, что прогресс науки и техники сам по себе не ведёт к реализации вековых гуманистических идеалов человечества. Поэтому утрачивала свою силу идея необходимости социально-активной позиции человека. Основную задачу философы-иррационалисты увидели не в познании законов мира (их нет, так как мир абсолютно изменчив, случаен и хаотичен) и его улучшении, а в определении форм и норм построения субъективного мира личности. Свои усилия они направили в основном на выработку эмоционально-нравственных принципов личного поведения и общения человека с другими людьми.

Возникновение иррационализма помимо социальных факторов было вызвано и внутренними потребностями развития философии. Классическая философия исследовала преимущественно рациональную сферу сознания – мышление, его логические формы. Но человек при этом был представлен в упрощённом виде – только как мыслящее существо. Вне поля зрения оставались многие нерациональные элементы психики. Однако иррационалисты не просто исследовали сферу нерационального, но они абсолютизировали её и противопоставили её разуму. В их концепциях человеком, а нередко и всем миром, управляет не разум, а слепая воля, страх, отчаяние, жизненный порыв, бессознательное и т.п.

Одним из первых против рационализма, в частности Гегеля, выступил немецкий философ А.Шопенгауер (1788-1860), изложивший свои взгляды в сочинении «Мир как воля и представление». Основополагающим началом мироздания, всего Космоса, по его мнению, служит стихийная, ничем не ограниченная и ничем не предопределяемая мировая воля. Всё сущее – природа, социальная организация, человек и его сознание – есть проявление, или объективация (воплощение), мировой воли. В неживой природе воля как чистая энергетика Космоса и абсолютная изменчивость обнаруживается в силе тяжести, магнетизме, электричестве и в других бесчисленных формах. В живых организмах мировая воля проявляется в питании, размножении, борьбе за существование. Человеческая воля есть одно из проявлений мировой воли.

6 стр., 2829 слов

Век техники: добро и зло. 20 век человек в мире и мир человека

... ясностью показала оборотную сторону развития науки и техники для человечества. Так наука в XX веке стала слугой двух господ — добра и зла, жизни и смерти. Энергия атома была использована для ... демаркационная линия, отделяющая прошлое от будущего. XX век: человек в мире и мир человека Еще в прошлом веке в философии начал складываться антропологизм (антропологический принцип), при котором в центр ...

Воля, по Шопенгауэру, бессмысленна, как бессмысленна вся жизнь, а жизнь человеческая – в особенности. Жизнь бессмысленна потому, что воля забрасывает человека в чуждый, враждебный ему мир, соблазнив обманчивыми, призрачными приманками. Первая из них, полагал Шопенгауэр, – сексуальное наслаждение. Но за него надо платить – и человек всю жизнь платит страданиями за порыв сладострастия своего отца. Жизнь неизменно протекает между желанием и удовлетворением, рассуждал Шопенгауэр. Жизнь по своей природе есть страдание, но и удовлетворение желания не делает человека счастливым: как только потребность удовлетворяется, отмечал Шопенгауэр, в жизнь приходят пресыщение и скука, переходящие в отчаяние. Представители имущих классов так же несчастны, как и неимущих, поэтому борьба за улучшение условий жизни не имеет смысла, социальные преобразования ничуть не избавят мир от зла.

В противоположность оптимистическому рационализму Г.Лейбница, который в 1710 г. писал, что наш мир есть наилучший из всех возможных, Шопенгауэр назвал этот мир наихудшим из возможных, а свое учение – пессимизмом (от лат. «пессимус» – наихудший).

Преодоление мирового зла, по Шопенгауэру, возможно лишь на пути, указанном буддизмом: этот путь состоит в отказе от всех желаний и потребностей, угашении в себе воли к жизни и достижении состояния нирваны.

Пессимизм Шопенгауэра необоснован. Человек действительно испытывает радость в основном в момент достижения цели. Однако это не означает, что счастье недостижимо. Однократное удовлетворение, конечно, не означает счастья. Последнее представимо как непрерывный процесс возобновления и расширения круга потребностей, постановки всё новых и новых жизненных целей и их достижении.

Отстаивая примат воли по отношению к разуму, Шопенгауэр высказывал немало тонких идей об особенностях мотивационных и эмоционально-волевых процессов. Однако он абсолютизировал волю, превратив её из составляющей человеческого сознания в самодостаточную основу мира. Такое учение, признающее волю как первооснову всего сущего, именуют – волюнтаризмом (от лат. «волюнтас» – воля).

Идеи философии воли Шопенгауэра были использованы немецким мыслителем Ф.Ницше (1844-1900) в его философии жизни. Центральное понятие у Ницше – жизнь, которая им и другими иррационалистами трактуется весьма широко и неопределенно: то просто как биологическое явление, то как инстинкт самосохранения, то как движущая обществом энергия, то как социальный процесс в целом, а то и как всё изменяющееся бытие, движущийся мир. Ницше полагал, что основа жизни – воля, но не воля вообще, как у Шопенгауэра, а воля к власти, тяга к самоутверждению, могуществу, расширению сферы влияния.

Весь мир изображается Ницше как бушующее море энергии, содержание которого составляет борьба «центров воли», постоянно увеличивающих или теряющих свою власть. Мир – вечное, бессмысленное становление и изменение, не подчиняющееся никаким законам. Поэтому любое объяснение мира, предполагающее определенность и устойчивость, есть лишь фикция, выдумка. Мир непознаваем. То, что в науке считается истиной, есть, по Ницше, просто биологически полезный вид заблуждения. Но заблуждение и ложь необходимы: чтобы выдержать жизнь в бессмысленном мире, нужны иллюзии. Для слабых они служат утешением, а для сильных – средством утверждения своей воли к власти. Свое учение, кстати, Ницше тоже считает одной из «бесчисленных интерпретаций», т.е. признает его полезным мифом.

10 стр., 4813 слов

Здоровый образ жизни и его необходимость в жизни современного человека

... других сторон образа жизни ». Здоровый образ жизни воплощает грань образа жизни, орга­нически присущую обществу и направленную на заботу о людях. Здоровый образ жизни выражает и ... ­тельности по обеспечению оптимального удовлетворения потребно­стей человека. Сущность здорового образа жизни — обеспечение оптимального удовлетворения потребностей человека при условии и на основе оп­тимизации ...

Величина власти, могущества, по Ницше, служит критерием добра и счастья. Он писал: «Что хорошо? – Все то, что повышает в человеке чувство власти, волю к власти, самую власть. Что дурно? – Все, что происходит из слабости. Что есть счастье? – Чувство растущей власти, чувство преодолеваемого противодействия… Слабые и неудачные должны погибнуть: первое положение нашей любви к человеку. И им ещё должно помочь в этом…» (9,с.633).

Воля к власти утверждает в мире власть сильных над слабыми – это и есть естественный порядок вещей. Ницше переносил идеи Ч.Дарвина о борьбе за существование животных на жизнь человеческого общества. Беда общества, по Ницше, в том, что люди (рабы) восприняли идею христианства о равенстве перед Богом и теперь требуют равенства на земле; вред христианства и в том, что у сильных людей оно убивает волю к власти. Социализм тоже отвергается Ницше как противоестественное восстание рабов.

Для улучшения общества Ницше считает необходимым произвести переоценку ценностей: упразднить мораль рабов с его чувством сострадания и возродить мораль господ. В основе последней должны лежать следующие принципы: 1) ценность жизни есть единственная безусловная ценность, 2) существует природное неравенство людей, обусловленное различием их жизненных сил и уровнем воли к власти, 3) сильный человек свободен от моральных обязательств, он не связан никакими моральными нормами и в своих действиях руководствуется только волей к власти. Всем этим требованиям, по Ницше, удовлетворяет человек Будущего – Сверхчеловек (или «белокурая бестия»), который должен стать на место Бога. Бог умер, мы его убили – возвещает Ницше устами своего героя Заратустры, и на его место должны прийти Сверхлюди. Идеал Сверхчеловека Ницше подробно не смог разработать. Часто он говорил, что Сверхчеловек – это воин, обладающий развитыми инстинктами, силой воли, смелостью, стремлением к опасности и риску. Иногда Сверхчеловеком Ницше называл поэта или художника, поднявшегося над человечеством. Известно, что образцами личности для Ницше были Наполеон и Гёте, первый воплощал силу, второй – красоту.

Антихристианская направленность учения Ницше имела положительный момент – протест против зависимости человека от авторитета Бога и религии и призыв к расширению его свободы. Большое значение имела и яркая критика Ницше современной ему буржуазной действительности с её культом пользы, лицемерием и отсутствием глубоких духовных интересов.

Еще один положительный момент у Ницше – попытка обоснования идеала сильной и свободной личности, обладающей выраженной тягой к самоутверждению. По-видимому, по этой причине Ницше оказал большое влияние на некоторых видных писателей (Т.Манна, Г.Ибсена, Дж.Лондона).

Однако у Ницше свобода признается только за избранными, а сила личности сочетается не с альтруизмом (любовью к людям), а с эгоизмом и агрессивностью.

Ницше был прав в том, что среди людей имеется природное различие и неравенство. Однако отсюда не следует необходимость деления общества на «господ» и «подчиненных», «сильных» и «слабых». Дело гораздо сложнее. Во-первых, от природы (в генотипе) человеку даны не готовые способности, а задатки (одаренность, возможность способностей), реализация которых определяется социальными условиями. Более одаренный, но живший в неблагоприятных для жизни условиях, человек может иметь меньшую способность, чем менее одаренный, но живший в благоприятных условиях. Во-вторых, у человека много способностей и соответственно много задатков, одни из них более выражены, другие – менее. Поэтому каждый человек характеризуется уникальным сочетанием задатков – индивидуальным профилем одаренности. Высокая одарённость в одном отношении, скажем в поэзии, может сочетаться с низкой одаренностью в другом отношении, скажем в организационных способностях. Задаток с максимально выраженной величиной определяет призвание человека. Разумеется, и в том деле, которое является призванием для двух людей, один может быть более одарён, чем другой.

9 стр., 4491 слов

Учение Ницше о человеке и сверхчеловеке

... своей жизни. Все ученики покинули его: немецкие филологи объявили его "человеком, умершим для науки". У Ницше нет Бога, нет отца, нет веры, нет друзей; он намеренно ... хочет определить и направить деятельность людей: он хочет основать новые нравы, указать подчиненным их обязанности, сильным их долг и объем власти и вести все человечество к ...

Существование множества индивидуальных профилей одаренности полезно для общества: оно позволяет человечеству овладевать различными видами деятельности и достигать в них большого результата. Деление людей на высокоодаренных и низкоодаренных теоретически возможно лишь в отношении какой-либо одной конкретной способности (например, математической, поэтической, волевой, художественной, организаторской и т.д.), но не по всему интеллекту в целом. Поэтому по природным задаткам просто невозможно разделить людей на два разряда: «высший» и «низший», невозможно и допустить, чтобы одна группа господствовала над другой. Разумное общество должно обеспечить всем людям равенство перед законом, а также равные и максимально благоприятные возможности для образования, развития и работы. Тогда результаты каждого человека и его социальное положение определятся его задатками, способностями, волей, организованностью, трудолюбием и другими личными качествами. И хотя при этом люди могут быть не равны по социальному положению, это не будет нарушением социальной справедливости. Поэтому положение Ницше о природной предзаданности деления общества на «господ» и «рабов» лишено научных оснований.

Ницше были чужды националистические и расистские идеи, он полагал (подобно Платону), что прогресс общества и его культуры может быть обеспечен свободной аристократией, а не какой-то отдельной нацией или расой. Однако идеи Ницше через 3 десятилетия после его смерти в вульгаризированном виде были использованы идеологами немецкого фашизма для обоснования так называемого нордического мифа о будто бы имеющем место природном превосходстве над всеми другими расами вымышленной ими северной, или нордийской, расы, связанной якобы генетически с народами, говорящими на германских языках.

Проблема бессознательного и психоанализ

 

Важное место в научных и философских исканиях XX века заняла проблема бессознательного, которая в рамках классической философии специально не исследовалась. Методом изучения бессознательного послужил психоанализ, который был разработан австрийским психиатром З.Фрейдом (1856-1939

Сознание, по Фрейду, очень важно для жизни, с его помощью люди ориентируются в мире. Но кроме «Я», или сознания, в психике имеется «Оно» – бессознательное и «Сверх — Я» – усвоенные (принятые) индивидом нормы культуры. По Фрейду, нашими действиями руководит не только наше «Я», но и «Оно», в которое входят первичные природные влечения человека. Последние сводятся к двум: во-первых, сексуальные желания (Эрос), а во-вторых, влечение к смерти (Танатос), которое, будучи обращено вовне, становится стремлением к разрушению и агрессии. Сфера бессознательного также постоянно пополняется за счёт сознания: неразрешимые психические конфликты, травмы, неприемлемые желания и т.п. не исчезают, а подвергаются вытеснению в бессознательное. Бессознательное представлено и памятью человека. Бессознательное проявляется в сновидениях, постгипнотическом поведении, оговорках, описках, импульсивных поступках, ошибочных действиях и т.д. Изучение этих проявлений служит важной частью психоанализа.

24 стр., 11586 слов

Зигмунд Фрейд о роли бессознательного в жизни человека

... собственных интересов и целей – тогда психоаналитическая терапия закончена. 2. З. Фрейд: Человек враг культуры и общества. (я хотел бы изменить на(т. К. Нет соотв. Литературы)) з. Фрейд ... мотивы, страхи, и воспоминания, которые должны стать интегрированными в его настоящую жизнь. Согласно концепции психоанализа, бессознательному закрыт доступ в сознание, у порога которого находится “цензура”. ...

Фрейд отмечал, что наше «Я» руководствуется принципом реальности, поскольку стремится выжить и поэтому учитывает объективные условия жизни. «Оно» же, будучи неразумным, целиком исходит из принципа удовольствия. Отсюда вытекает неизбежная борьба между «Я» и «Оно». «По отношению к Оно Я подобно всаднику, который должен обуздать превосходящую силу лошади» (10,с.432).

«Я» не может победить «Оно» в прямом столкновении, поскольку в последнем, по Фрейду, сосредоточена вся психическая энергия человека. «Я» обращается за помощью к «Сверх – Я» — культурным нормам, которые оформились в виде части самого бессознательного, чтобы воздействовать на него.

«Сверх – Я» как внутренний цензор либо вытесняет неприемлемые желания и тревожные идеи в сферу бессознательного, либо производит сублимацию – использование сосредоточенной в «Оно» сексуально-биологической энергии не по прямому назначению (для удовольствия или продолжения рода), а в целях разума и культуры. В случае сублимации примитивные влечения «Оно» принимают форму научного, художественного или религиозного творчества. Если же неприемлемые желания не сублимируются, а обратно вытесняются в сферу бессознательного, то они продолжают действовать на человека и проявляются в виде неврозов с их немотивированной тревогой, заставляя его чувствовать себя больным и несчастным.

Фрейд не абсолютизировал силу бессознательного. Он считал, что человек может овладеть своими инстинктами и страстями и сознательно управлять ими. Задача психоанализа, по его мнению, как раз и состоит в том, чтобы бессознательный материал человеческой психики перевести в область сознания и подчинить своим целям, т.е. в психоанализе излечение происходит через осознание травмирующих ранее бессознательных психических факторов.

Учение Фрейда оказало огромное влияние на развитие науки и всей культуры XX века. Однако, как это часто бывает с первооткрывателями, Фрейд чрезвычайно усилил некоторые важные, но всё же не единственные факторы человеческой жизнедеятельности. Нельзя всю совокупность мотивов (движущих сил) поведения человека свести к бессознательным, сексуальным или агрессивным устремлениям: помимо их существует множество других потребностей. Явно преувеличена также в учении Фрейда роль сублимации; культурное творчество, помимо влияния на него сублимации, обладает своими собственными мотивами – потребностями в истине, красоте, добре, справедливости, сострадании, которые имеют не биологическую, а социальную сущность. Наконец, надо отметить неисторический характер учения Фрейда, у которого столкновение мира бессознательного и мира культуры имеет непреодолимый характер и не зависит от исторического прогресса.

25 стр., 12060 слов

016_Человек. Его строение. Тонкий Мир

... чтобы это соприкосновение стало сознательным. Именно сознанием должен коснуться и касаться человек Высших Миров, ибо бессознательное с ними общение нужных следствий не даст... Сон – малая смерть ... и низший, по существу являются лишь различными качествами одной основной энергии огня, жизни или сознания, самым высоким качеством которой будет психическая энергия. Потому, для достижения ...

Швейцарский учёный К.Юнг (1875-1961) изучал самопроизвольное проявление фольклорных и мифологических мотивов в снах пациентов. Он постулировал существование в психике человека помимо индивидуального бессознательного боле глубокого слоя – коллективного бессознательного, которое есть отражение опыта прежних поколений, запечатлевшееся в структурах мозга и генетически наследуемое. Содержание его имеет не природный, а культурный характер и составляет общечеловеческие первообразы, или архетипы, например, образ матери-земли, героя, мудрого старца, демона и т.п. Коллективное бессознательное зафиксировано в мифологии, народном эпосе, религиозных верованиях и проявляется, т.е. выходит в сферу сознания, у современных людей через сновидения. Поэтому для Юнга главным показателем действия коллективного бессознательного были сновидения. Он полагал, что коллективное бессознательное – это источник жизненных сил, вдохновения, ощущения полноты жизни, и задача культуры заключается в создании адекватных символических средств для выражения бессознательных сил.

 

 

Сциентизм и антисциентизм в философии и искусстве XX века

 

Наше время – это эпоха научно-технической революции, крутого взлёта научной мысли. Во второй половине XX века успехи НТР породили надежды на то, что с помощью новых научных дисциплин и новой техники будут разрешены все проблемы и противоречия жизни. Такие умонастроения получили название сциентистских (от лат. «сциентиа» – наука, знание) и техницистских. Будучи не строго оформленной системой взглядов, а скорее, идейной ориентацией, сциентизм проявлялся с разной степенью – от некоторого преувеличения до абсолютизации роли науки в жизни общества. В последнем случае, наука, прежде всего естествознание, рассматривались как наивысшая культурная ценность.

Представителям сциентизма влияние научно-технического разума на социальное развитие рисовалось как мощное и прямое. В 50-60-х годах широкое распространение приобрела концепция общества всеобщего благоденствия. Популярные в то время американские авторы У.Ростоу, Д. Белл и другие, говоря о таком обществе, полагались на чуть ли не на чудодейственную силу научно-технического разума, на научность управления, на рост образовательного уровня больших масс населения. Сциентистские и техницистские иллюзии соединялись с технократической утопией – представлением о необходимости прихода к власти научно-технических специалистов, которые, якобы, только и способны из всех слоёв населения правильно и эффективно управлять обществом.

В 50-60-х годах сциентизм выступал в виде оптимистических оценок будущего. Сторонники сциентистских концепций даже называли сроки исполнения своих оптимистических прогнозов: благоденствие, высокий уровень потребления, власть технократов «назначались» на 70-80-е годы. Их иллюзии были развенчаны. 70-80-е годы общество встретило не только большими научно-техническими достижениями и повышением уровня жизни в ряде стран, но и обострением экологических, межэтнических проблем, ростом преступности, наркомании и другими негативными явлениями. Под влиянием критики и корректив жизни сциентизм смягчился. Его представители стали учитывать не только роль науки и техники, но и политики, морали, социальных мер.

1 стр., 500 слов

«Бесплатный человек» или обесценивание себя

... когда, постигая себя и особенности своего внутреннего мира, человек испытывает радость от осознания своей уникальности и неповторимости. ... личностью своих способностей, планов, поступков и эмоций. Часто человек думает: «Достижение цели очень важно, и я окажусь ... эти реакции обусловлены боязнью взять ответственность за свою жизнь, принять себя, свои особенности и столкнуться с реалиями окружающего ...

Одна из важных разработок позднего сциентизма, содержащая много рациональных моментов, — концепция информационного общества японского автора Е.Масуды. В ней верно отмечается, что научно-техническая информация превращается в важнейший фактор социального развития. Информация и информационные технологии, предполагающие тотальную компьютеризацию жизни, качественно преобразуют основы материального и духовного производства в обществе, образование, здравоохранение, охрану окружающей среды, сохранение правопорядка, трудоустройство, быт и даже личную жизнь людей.

Особенности информации в сравнении с другими ресурсами и факторами производства (сырьём, энергией, финансами) Масуда правильно усматривает в том, что она не исчезает при потреблении, не уменьшается при передаче второму пользователю (оставаясь в полном объёме и у первого), повышает своё качество при добавлении новой информации. Масуда прав и в том, что в исторической перспективе наиболее передовыми будут те страны, которые станут обладать наиболее совершенными информационными технологиями и системами. Однако с мнением сторонников этой концепции о том, что информационные системы сами по себе способны гуманизировать все общественные отношения, согласиться нельзя. Для этого необходимы ещё определённые социальные условия, в частности, демократическая политическая система. В условиях недемократического режима, напротив, достижения НТР могут использоваться для подавления личности. При определённых обстоятельствах НТР может иметь не только позитивные, но и негативные последствия: загрязнение окружающей среды, увеличение опасности войны, чрезмерная интенсификация жизни, гипокинезия (недостаточность физических движений для человека, понижающая уровень здоровья) и др.

Реакцией на негативные последствия НТР и сциентистские учения стало появление антисциентизма и антитехницизма, которые настаивают на ограниченности возможностей науки в решении коренных проблем человеческого существования, а в крайних своих проявлениях оценивают науку как силу, чуждую и враждебную подлинной сущности человека. Сциентизм выдвигает науку в качестве абсолютного эталона всей культуры, тогда как антисциентизм всячески третирует научное знание, возлагая на него ответственность за различные негативные явления в обществе. На самом же деле научное знание само по себе опасности для общества и отдельных людей не представляет, такую опасность представляет использование этого знания реакционными социальными силами (тоталитарными режимами, террористическими организациями, фашистскими партиями, организованной преступностью) в своих корыстных целях.

Антисциентисткая волна породила много литературно-художественных антиутопий как формы социальной критики, как гуманистического предостережения, обращённого к человечеству: смотрите, что может произойти, если не контролировать развитие науки и техники, если на первое место не поставить духовно-нравственные ценности. В жанре антиутопии работало много известных писателей: Г.Уэллс, А.Франк, У.Синклер, Дж.Лондон, К.Воннегут, Р.Брэдбери, братья Стругацкие и др. Классическими считаются произведения Е.Замятина «Мы», английских писателей О.Хаксли «О дивный новый мир» и Дж.Оруэлла «1984 год».

12 стр., 5595 слов

1 Роль науки в развитии общества.Научная деятельность, научные знания

... требует все большего разделения труда между учеными. Фактор дифференциации научного знания способствует возрастанию самостоятельности науки, поскольку в условиях разветвленного и дробного разделения труда подготовка ... развитие техники, производства, орудий труда, а так же мастерства, знаний и умений людей, а значит прогресс науки затрагивает в целом все основы общественной жизни – экономической ...

В них изображены резко критические образы машинизированного будущего, отождествлённого с тоталитарными государствами, где наука и техника доведены до совершенства, но где подавлены свобода и индивидуальность. В антиутопии Оруэлла вымышленной Океанией управляет Большой Брат, который – благодаря наисовершеннейшим техническим устройствам и службе надзора – контролирует всех и вся. Океания – мир исполнителей, которых с детства обучают в духе послушания, неспособности к самостоятельному мышлению, для чего служат специально созданные язык и идеология. А в них искореняются словосочетания, подобные «политической свободе». И хотя в 1984 г., к счастью, «оруэлловский мир» нигде не состоялся, немало авторов полагают, что антиутопии ещё могут стать реальностью.

Диалектический подход не принимает крайностей ни сциентизма, ни антисциентизма. Прогресс не может осуществляться за счёт какой-то одной сферы культуры. Наука как один из главных источников и стимулов социального прогресса обладает определёнными функциями, которые не заменяют функций других сфер культуры (политики, права, морали, искусства), а дополняют их.

 

 

Проблема отчуждения и философия экзистенциализма

Центральная проблема, которая стимулировала развитие философии экзистенциализма, — это проблема отчуждения человека от общества и человека от человека. В XIX веке эта проблема исследовалась ещё Гегелем, Фейербахом и особенно Марксом. Последний под отчуждением понимал возникшее вследствие разделения труда и наличия частной собственности превращение продуктов и результатов человеческой деятельности в силу, вышедшую из под их контроля, господствующую над ними и оказывающую на них негативное, угнетающее воздействие. Конкретные проявления отчуждения состоят в конкуренции, утрате дружбы и бескорыстия, духовных интересов, в эксплуатации, наличии репрессивных органов, классовых и национальных столкновений, войн, преступности и др.

Хотя человечество в XX веке достигло больших успехов, отчуждение усилилось как негативная тенденция в развитии цивилизации. В психологическом плане следствием различных форм отчуждения выступают чувства страха, тревоги, одиночества, отчаяния, вины, покинутости, выбора, ожидания катастрофы или смерти и др. Указанные состояния (экзистенциалы) рассматриваются философами-экзистенциалистами как основные составляющие человеческого бытия, или экзистенции (в пер. с лат.«существования»), служащей главным предметом постижения в этой философии. Программой последней было заменить классическую философию сущностей (эссенций) философией человеческого существования (экзистенции).

Экзистенциализм сформировался в период между двумя мировыми войнами. Он опирается на антропологическую традицию, идущую от софистов и Сократа. Если в предшествующих рационалистических школах человек рассматривался как мысляще существо и представитель человеческого рода, то в экзистенциализме акцент переносится на постижение уникальности человека как страдающего существа, его эмоционального мира посредством не рационального познания, а интуиции и средств искусства. Родоначальниками этой школы, среди которой выделяются секулярная и религиозная формы, были немецкие философы К.Ясперс (1883-1969), М.Хайдеггер (1889-1976), французские философы и писатели Г.Марсель (1889-1973), Ж.Сартр (1905-80), А.Камю (1913-60).

12 стр., 5592 слов

Познание человека человеком как научная проблема

... он привык связывать с каждым из этих сигналов, и предупреждают его о необходимости определенного поведения по отношению к тому человеку, которому ... других людей осведомительное значение и выполняют регулятивную, или прагматическую функцию. Будучи отраженными, признаки – сигналы актуализируют в сознании воспринимающего субъекта большую или меньшую систему знаний, которую ...

Экзистенциализм служит выражением глубоких потрясений, постигших западную цивилизацию в XX веке. У поколения интеллигенции, пережившей первую мировую войну, обманчивую стабилизацию 20-30-х годов, приход фашизма, гитлеровскую оккупацию, эта философия вызвала интерес прежде всего потому, что она обратилась к проблеме критических и кризисных ситуаций, в которые зачастую попадает человек в периоды жёстких исторических испытаний.

Моделью человека для экзистенциалистов стал помещённый в кризисную ситуацию отчаявшийся и страдающий человек. Экзистенциализм не выступает в качестве защитника и оправдателя кризиса. Напротив, он протестует против капитуляции личности перед этим кризисом, сосредоточивает своё внимание на духовной выдержке человека перед лицом враждебного ему мира. Индивиду, чтобы устоять в этом мире, необходимо прежде всего разобраться в своём внутреннем мире, оценить свои возможности и способности.

Сартр отмечал, что при изготовлении вещи человек формирует её идею. Сущность (идея) здесь предшествует существованию. Принципиально иным образом обстоит дело с человеком. Дитя рождается, уже существует, но ему ещё предстоит обрести человеческую сущность, стать человеком. Здесь существование предшествует сущности. В признании этого состоит основная установка экзистенциализма (7).

Из неё вытекают принципиально важные следствия.

Во-первых, человек сам творит себя и свой мир. Никто, кроме данного индивида, не может за него осуществить его превращение в человека. И именно он несёт ответственность, если его превращение в человека не состоялось. Внешние обстоятельства не снимают с него вины за это. Если человек, например, говорит, что он никого не любил и ни с кем не дружил из-за того, что не встретил достойных этого людей, то он не прав. Значит, он плохо искал и сам был плохим для любви и дружбы.

Во-вторых, способность человека творить самого себя и мир других людей является следствием фундаментальной составляющей экзистенции – свободы. Человек обречён на свободу, которая не зависит от внешних условий и возможностей достижения им своих целей. Свобода выражается в возможности совершать выбор. Выбирая те или иные ценности и идеалы, совершая те или иные поступки, человек формирует себя как личность. Особенно важную роль играет выбор в предельных жизненных обстоятельствах – пограничных ситуациях (между стабильностью и катастрофой, благополучием и нищетой, честью и бесчестием и др.), в которые постоянно попадает человек. Главная пограничная ситуация – это ситуация перед лицом смерти. По мнению Ясперса, человек в целях самосохранения живёт как бы в «раковине», прячась от пограничных ситуаций. Но спрятаться трудно, поэтому человека всю жизнь сопровождают страх, отчаяние, страдание, вина.

Ситуация выбора в пограничной ситуации – излюбленная тема экзистенциалистов. Главную роль в нём, по их мнению, играют не рациональные моменты (расчёт), а эмоционально-этические. Возьмём пример: в условиях фашистской оккупации человек решает вопрос, покориться ли фашизму или встать в ряды движения Сопротивления. Трезвый расчёт склонял бы его скоре к смирению, особенно в первые годы войны в занятой фашистами Франции. Но те люди, которые выбрали Сопротивление, действовали вопреки расчёту, который чаще всего советует не рисковать жизнью и её благами. Они, конечно, могли надеяться на помощь других антифашистов. Однако в часы, когда человек в пограничной ситуации смотрит в лицо смерти, главную опору он должен найти в самом себе, в своей экзистенции. Только тогда его верность Сопротивлению будет прочной. И так обстоит дело в любой ситуации, когда человек борется за своё сокровенное «Я» и идёт наперекор самым неблагоприятным ситуациям.

Интересно отметить, что понимание свободы в экзистенциализме является обратным её пониманию в стоицизме. И в том, и в другом учении признаётся, что человек может быть свободен. Но если стоицизм рассматривал свободу как подчинение необходимости (фактически, как смирение), то экзистенциализм её трактует как постоянное противодействие внешней необходимости, как «бунт» против обстоятельств жизни. Камю, перефразируя Декарта, говорил: «Я бунтую, следовательно, я существую». Стоицизм выбирает смирение, экзистенциализм – бунт. Обе позиции метафизические, односторонние, однако экзистенциалистская трактовка свободы предпочтительнее, поскольку она ориентирует человека на борьбу, а не на смирение. Однако слабость её в недоучёте или игнорировании внешней необходимости, в результате чего внутренняя цель может не достигаться. Диалектическое понимание свободы состоит в том, что она рассматривается как основанная на знании и учёте необходимости способность выбора линии поведения и достижения цели.

В третьих, экзистенциалисты справедливо отмечают, что свобода предполагает ответственность. Если человек не свободен и в своих действиях постоянно предопределён какими-либо духовными или материальными факторами, то он не отвечает за свои действия. Поскольку же, по мнению экзистенциалистов, человек свободен, то он несёт ответственность за всё совершённое им, а не оправдывает себя обстоятельствами. Чувство вины за всё совершающееся вокруг него – тоже чувство свободного человека. Отсюда постоянное подчёркивание экзистенциалистами человеческой ответственности за всё, происходящее в истории.

Таким образом, экзистенциализм носит ярко выраженный этический характер, мобилизует людей на формирование активной жизненной позиции. В трудный период второй мировой войны, в условиях фашистской оккупации он стимулировал многие тысячи людей в Европе на участие в движении Сопротивления. В послевоенное время под его влиянием находились различные демократические движения (8, с.255).

В четвертых, поскольку главная пограничная ситуация – это ситуация между жизнью и смертью, то кардинальное место в философии, по мнению экзистенциалистов, занимает проблема смерти. Жизнь определяется ими как «бытие к смерти». В целом этот тезис звучит пессимистически. Но в умеренной форме он полезен. Осознание неизбежности смерти наполняет человека чувством ценности жизни, заставляет его жить с ощущением драгоценной неповторимости каждого мгновения. А последнее, в свою очередь, стимулирует человека к достойному, наполненному смыслом и освобождённому от мелких устремлений, образу жизни. Чрезмерная же поглощённость мыслью о смерти, — что было характерно для многих экзистенциалистов, — нежелательна. Тогда вся жизнь полностью окрашивается в трагические и пессимистические тона и лишается радости. Жизнь всё таки развёртывается не через устремлённость к смерти, а через противодействие ей.

В наше время вся историческая ситуация стала пограничной: возможны и выживание человечества, и его гибель в случае нерешения глобальных проблем (войны, экологии, здоровья и др.).

Как в жизни отдельных людей, так и в жизни всего человеческого рода требуются высокий жизненный порыв, усилия разума, верность идеалам гуманизма, борьба с иррациональными устремлениями. Переосмысливание принципов экзистенциализма, ранее относимых к индивиду, в отношении ко всему человечеству может помочь успешно преодолеть пограничную глобальную ситуацию.

 

 

Проблема научного знания

 

В связи с возрастание роли науки в жизни общества в XIX и XX веках сформировалось философское течение, поставившее задачи определить особенности и закономерности научного знания, соотношение науки и философии, способы выражения в языке научного знания. Данное сциентистски ориентированное течение получило название философии науки.

Одним из его направлений был позитивизм (от лат. «позитивус» – положительный).

Его основатель, французский мыслитель О.Конт (1798-1857) в 30-е годы XIX века утверждал, что источником подлинного знания могут быть лишь позитивные (частные, конкретные) науки, которые не нуждаются в какой-либо стоящей над ними философии. Наука должна ограничиться описанием явлений, доступных опыту. А всякие умозрительные учения о сущности явлений представляют собой вымысел.

Прежняя философия, которую Конт по старой традиции именовал метафизикой, оторвалась, по его мнению, от жизни, занята обсуждением различных надуманных проблем о сущности мира и явлений и поэтому подлежит упразднению. Философия Конта была в большой степени реакцией на атмосферу неприязни к разуму, науке, другим символам Просвещения, которая возникла во Франции к началу ХIХ века. Поэтому в определённой мере идеи Конта были прорессивными. Но, выступая против необоснованности, догматизма, мистицизма, туманности в философских построениях, Конт отверг всю прежнюю философию. Вместе с тем он признавал, что имеется потребность в систематизации и синтезе научных знаний. Эту потребность, по Конту, может удовлетворять новая, или «позитивная», философия, которая должна следовать строгим образцам естествознания. «Позитивная философия» должна объединить частные науки, которые будут служить её частями. Самостоятельного же содержания, по Конту, философия не имеет. Важной задачей науки будущего Конт считал освобождение её от «метафизических» наслоений.

Интересно, что к числу последних он относил не только традиционную философскую проблематику, но и некоторые конкретные научные проблемы, например, вопрос о химическом составе Солнца и звёзд, полагая, что он принципиально не может быть разрешён. А всего через 2 года после его смерти изобрели спектральный анализ и смогли устанавливать химический состав удалённых небесных тел. Этот пример обнаруживает неплодотворность характерного для позитивизма узкого эмпирического подхода, недооценивающего роль теоретического мышления вообще, философии в частности.

О.Конт и разделявший многие его идеи английский позитивист Г.Спенсер (1820-1903) создали энциклопедические многотомные классификации научного знания, основанные на механистической картине мира. Но революция в естествознании заставила отказаться от претензий на создание универсальной механической картины мира. В связи с этим, а также с развитием психологии и физиологии органов чувств в конце XIX века начался второй этап в развитии позитивизма – эмпириокритицизм (критика опыта).

Его представители австрийский учёный Э.Мах (1838-1916), швейцарский философ Р.Авенариус (1843-96) и другие пытались разработать теорию научного знания, исходя из принципа, что единственным источником знания может служить только опыт. Последний же они трактовали как совокупность ощущений.

Они также выдвинули положение о тождестве физического и психического. Мир, по их мнению, состоит из «нейтральных элементов опыта»: в одном случае эти элементы отнесены к миру вне нас и выступают, например, как объекты физики; в другом случае – к нашему телу и выступают как собственно ощущения, интересующие физиолога. Отрицая существование объектов без субъекта, Мах и Авенариус пришли к повторению классического субъективного идеализма, который ещё в начале XVIII века был разработан Дж.Беркли. Так, Мах писал: «Не тела вызывают ощущения, а комплексы элементов (комплексы ощущений) образуют тела». Соответственно познание, по его мнению, есть установление связи между различными ощущениями и не выходит за их пределы. Таким образом, этот этап позитивизма оказался непродуктивным.

В 20-е гг. XX века начался третий этап в развитии позитивизма — неопозитивизм. Его представители австрийские учёные М.Шлик (1882-1936), Л.Витгенштейн (1889-1951), немецкий учёный Р.Карнап (1891-1970), английский учёный Б.Рассел (1872-1970) и другие полагали, что философия не имеет своего предмета познания и теоретического содержания, а представляет способ теоретизирования, своеобразный интеллектуальный инструмент.

Чем же должна заниматься такая философия? По мнению неопозитивистов, её задачей является логический и лингвистический анализ научных и иных высказываний и устранение на основе этого из науки псевдопроблем. Заслугой позитивистов было то, что они впервые чётко поставили вопрос о том, чем научное знание отличается от ненаучного и тем самым положили начало систематическому исследованию критериев научности. В качестве критерия научности позитивизм выдвинул принцип верификации (от лат. «делаю истинным»): только те высказывания имеют научный смысл, которые допускают опытную проверку; другие высказывания бессмысленны. Опираясь на этот критерий, Витгенштейн заключил, что «большинство предложений и вопросов, высказанных по поводу философских проблем, не ложны, а бессмысленны».

Введение принципа верификации было попыткой – в отдельных её аспектах по-своему плодотворной – дисциплинировать научные высказывания таким образом, чтобы они соответствовали опыту людей, реальным фактам и чтобы абсурд, бессмыслицы, беспочвенные вымыслы были устранены из науки. Однако этот принцип представляет собой абсолютизацию принципа практики как критерия истины. Нельзя всё теоретическое знание свести к опытным данным. Теоретическое мышление поднимается над опытом и создает новый результат, который напрямую не содержится в опыте (чувственных и эмпирических данных) и не имеет в нём прямого эквивалента. И в философии, и в науке есть положения, которые допускают непосредственную опытную проверку. Однако имеются и такие, которые не допускают таковой. Реально процесс доказательства научной истины протекает в виде логической цепи рассуждений, отдельные звенья которой (но не все) выходят в практику и проверяются.

Принцип верификации приводит к тому, что не только философские, но и многие научные положения должны быть объявлены бессмысленными. Особенно это относится к высказываниям обобщающего характера (например, «все люди смертны») и высказываниям о фактах прошлого (например, «Земля существовала до человека»).

Да и само провозглашение принципа верификации должно быть объявлено лишённым смысла, поскольку оно не вытекает из опыта. Хотя программа неопозитивистов не реализовалась в форме адекватного философского учения, но их усилия дали ценные результаты для ряда наук. Они разработали новые методы анализа языка, вопросы о классификации суждений, способах их доказательства и опровержения, внесли существенный вклад в развитие математической логики и семиотики – науки о знаковых системах.

Последующей стадией в развитии философии науки был постпозитивизм, наиболее ярко представленный критическим рационализмом английского философа К.Поппера (1902-1994).

Предметом философии он признал не высказывания, а науку как целостную развивающуюся систему, а её основным методом – так называемую рациональную критику, которая позволит отделить научное знание от ненаучного. Для осуществления последнего Поппером был предложен принцип фальсификации (от лат. «делаю ложным»): научно лишь то знание, которое принципиально опровержимо. Это обосновывалось Поппером тем, что научной теорией признаётся лишь та концепция, которая поддаётся сопоставлению с опытными данными. Но опытное многократное подтверждение гипотезы никогда, по Попперу, нельзя считать полным и окончательным, так как число возможных практических следствий может быть бесконечным. Могут быть встречены такие факты, которые не подтверждают данную гипотезу. Притом для опровержения гипотезы достаточно всего одного факта. Поэтому критерием научности Поппер считал не подтверждаемость, а опровергаемость знания. В отличие от научного знания ненаучные построения неопровержимы. Их, по мнению Поппера, не может опровергнуть какой-либо факт, ибо они с фактами дела не имеют.

Поппер справдливо отметил роль опровержения (фальсификации) в динамике научного знания, но он преувеличил эту роль, во-первых, отвергнув необходимость верификации и, во-вторых, считая, что одного случая опровержения достаточно для установления ложности гипотезы. Оказалось, что в силу системности знания несовпадение эмпирических фактов с ожидаемыми результатами может свидетельствовать о ложности отдельных компонентов теории, а не о её ложности в целом. Опровержение является лишь компонентом обоснования ложности. Поппер не учитывал также того, что не всё в опровергаемой концепции отбрасывается. Он полагал, что всякое научное знание носит лишь гипотетический характер и не содержит в себе ничего абсолютно достоверного, с чем, однако, согласиться нельзя. Не прав он в своём отрицании роли опытной (эмпирической) подтверждаемости знания. Окончательного подтверждения достоверности всего имеющегося знания никогда не бывает в силу несчерпаемости любого объекта познания, и Поппер в этом прав. Подтверждаемость эмпирическими данными имеет не абсолютный, а относительный характер. В связи с этим имеется вполне достоверное подтверждение отдельных существенных компонентов научного знания, называемых моментами абсолютной истины (см. подробнее гл.13,§4).

Этот момент Поппером упущен. Современная философия науки отказалась как от наивного верификационизма, так и от наивного фальсификационизма. Сейчас признано, что в критерий эмпирической проверяемости входят как верификация (подтверждение), так и фальсификация (опровержение).

Каждый из этих компонентов выполняет свои функции: первый позволяет находить истинное, а второй – отсекать ложное в сложном многоступенчатом процессе познания. Эмпирическая подтверждаемость знания – это критерий его истинности. Критерий истинности уже критерия научности.

В отличие от научного знания, имеющего относительное эмпирическое подтверждение, различные фантазии, мифологические сюжеты, псевдонаучные концепции, религиозные построения и другие неадекватные формы знания вообще в своих существенных моментах не имеют опытного подтверждения.

Поппер преувеличивал относительность знания. Рост научного знания, по Попперу, состоит в выдвижении всё новых и новых гипотез и их решительном опровержении, в результате чего и решаются научные проблемы. При этом, однако, Поппер отрицал повышение объективности знания, полагая, что гипотезы просто сменяют друг друга, т.е. стоял на позициях гносеологического релятивизма и плюрализма (признании множественности истин).

Ещё один представитель постпозитивистской философии науки, американский философ Т.Кун (1922) представил развитие науки как смену парадигм (методологических образцов, норм) в период научной революции и логическое развёртывание их содержания в период «нормальной науки». Отчётливо показав смену эволюционных этапов революционными, он, однако, как и Поппер, не учитывал преемственности в развитии науки и полагал, что знание, накопленное предыдущей парадигмой, отбрасывается после её крушения, а научные сообщества просто вытесняют друг друга. Прогресс, по Куну, имеет место только на этапе «нормальной науки» и его критерием выступает количество решённых проблем.

Отмеченные слабости западных представителей философии науки в значительной мере были преодолены отечественными философами В.С. Стёпиным, В.С.Швырёвым, Э.Г.Юдиным, В.А.Штоффом, Е.А.Режабеком, В.А.Лекторским В.В.Ильиным и другими, которые с диалектических позиций разработали вопросы о философско-методологических основаниях науки и её социокультурной обусловленности, о соотношении эмпирического и теоретического, дискретности и непрерывности, абсолютного и относительного в развитии научного знания.