Группы телесной психотерапии

Рудестам К.

Групповая психотерапия. — СПб.: Питер, 2001. — 384 с: ил. — (Серия «Золотой фонд психотерапии»).

ISBN 5-318-00445-8

Книга известного американского психолога К. Рудестама является подробным изложе­нием теоретических ипрактических основ работы терапевта в группах. В иен раскрываются вопросы, общие для любой психокоррекционнойгруппы, описываются их различные модели, включая Т-группы и группы встреч, а также такие популярныеформы работы, как гештальт-терапия, психодрама, трансакгныйанализ, арт-терапия идр. Книга задумана как пособие к курсам клинической психологии, социальной психологии и развития личности для студентов, аспирантов и преподавателей психологических и медицинских вузов. Кроме того, она может бытьполезной для самообразования всем специалистам, призванным обеспечивать сохранение психического здоровья, а также всем образованным гуманитариям с целью исследовать свои отношения с собой и другими.

Оглавление

Предисловие к русскому изданию……..

Предисловие ………………………………………………..

1. Психология групп…………………………………..

Преимущества групповой формы работы…..

Психокоррекционные группы……_……………….

Члены групп, их цели и роли………………………..,

Руководство (группой)………………………………….

Групповой процесс…………………………………………

Этика……………………………………………………………

Резюме………………………………………………,………….

4 стр., 1798 слов

Понятие арт-терапии.Функции групповой арт-терапии.Сущность консультативного процесса в современных подходах групповой арт-терапии

Содержание Введение…………………………………………………………………………..3 1. Понятие арт-терапии………………………………………………………….4 2. Функции групповой арт-терапии…………………………………………… 6 3. Сущность консультативного процесса в современных подходах групповой арт-терапии……………………………………………8 4. Сравнительный анализ основных методов и техник консультативного процесса групповой арт-терапевтической работы с детьми……………………………………………………….…….11 ...

Литература………………………………………………….

2. Т-группы……………………………………………………

История и развитие…………………………………….

Основные понятия………………………………………..

Основные процедуры…………………………………….

Оценка……………………………………………………………

Резюме…………………………………………………………..

Литература………………………………………………….

3. Группы встреч……………………………..,…………

История и развитие…………………………………….

Основные понятия………………………………………..

Основные процедуры…………………………………….

Оценка……………………………………………………………

Резюме…………………………………………………………..

5 стр., 2333 слов

Психодиагностика как психологическая дисциплина и ее связь с другими областями психологической науки.История развития психодиагностики за рубежом.История р

1. Психодиагностика как психологическая дисциплина и ее связь с другими областями психологической науки. 4 2. История развития психодиагностики за рубежом. 5 3. История развития отечественной психодиагностики. 6 4. Психометрика. Основные понятия психометрики. 7 5. Надежность теста. Способы достижения надежности. 8 6. Достоверность теста. Способы достижения достоверности. 9 7. Валидность теста. ...

Литература………………………………………………….

4. Гештальт-группы……………………………………

История и развитие…………………………………….

Основные понятия………………………………………..

Основные процедуры…………………………………….

Оценка……………………………………………………………

Резюме…………………………………………………………..

Литература………………………………………………….

5. Психодрама………………………………………………

История и развитие…………………………………….

Основные понятия………………………………………..

Основные процедуры …………………………………………….

Оценка……………………………………………………………….

Резюме …………………………………………………………………..

11 стр., 5273 слов

История развития научной психологии. Психология и педагогика (ОРМ,СО,Э,Мр,М)

Психология и педагогика (ОРМ,СО,Э,Мр,М) Предмет и методы психологии Выбрать ОДИН правильный ответ [1517704] Для обозначения течения психического явления, имеющего начало, развитие и конец, используется понятие… [6026498] свойство [6026499] реакция [6026500]процесс [6026501] состояние [1517716] Психические свойства, психические процессы, психические качества и психические состояния входят в ...

Литература………………………………………………………….

6. Группы телесной психотерапии………………..

История и развитие…………………………………………….

Основные понятия…………………………………………..

Основные процедуры …………………………………………….

Другие методы телесной психотерапии…………….

Оценка…………………………………………………………………..

Резюме ………………………………………………………………….

Литература…………………………………………………………

7. Танцевальная терапия…………………………………

История и развитие……………………………………………

Основные понятия……………………………………………….

Основные процедуры ……………………………………………

Оценка…………………………………………………………………..

Резюме………………………………………………………………….

12 стр., 5833 слов

История развития психиатрии

13 Приднестровский государственный университет им. Т.Г. Шевченко Медицинский факультет Реферат по дисциплине история медицины на тему: «История развития психиатрии». Выполнил: студент гр.301/1 Ткаченко А.И. Научный руководитель: доц. Крачун Г.П. Тирасполь 2014 г. История развития психиатрии. В психиатрии на протяжении её развития можно выделить три подхода к ре-шению задач лечения психических ...

Литература…………………………………………………………

8. Арт-терапия……………………………………………………

История и развитие……………………………………………

Основные понятия……………………………………………….

Основные процедуры ……………………………………………

Оценка…………………………………………………………………..

Резюме…………………………………………………………….

Литература………………………………………………………..

9. Темоцентрированное взаимодействие….

История и развитие…………………………………………..

Основные понятия………………………………………………

Основные процедуры …………………………………………..

Оценка………………………………………………………………….

Резюме …………………………………………………………………

4 стр., 1510 слов

Книги по психологии

1. Джеймс Ален "Как мыслит человек" (1902) 2. Стив Андреас и Чарльз Фолкер (команда всестороннего изучения НЛП) "НЛП: новая технология достижения успеха" (1994) 3. Марк Аврелий "Размышления" (II век нашей эры) 4. Марта Бек "Найди свою Полярную звезду" (2001)5. Бхагавадгита 6. Библия 7. Роберт Блай "Железный Джон" (1990)8. Боэций "Утешение философское" (6 век нашей эры ...

Литература………………………………………………………..

10. Трансактный анализ………………………………….

История и развитие…………………………………………..

Основные понятия………………………………………………

Основные процедуры …………………………………………..

Оценка…………………………………………………………….

Резюме …………………………………………………………………

Литература………………………………………………………..

11. Группы тренинга умений…………………………………………..

История и развитие…………………………………………………………….

Основные понятия………………………………………………………………..

Основные процедуры …………………………………………………………….

Оценка……………………………………………………………………………………

Резюме…………………………………………………………………………………..

9 стр., 4202 слов

Направления психотерапевтической и коррекционной работы при неврозах у подростков

Курсовая работа на тему: «Направления психотерапевтической и коррекционной работы при неврозах у подростков» ВВЕДЕНИЕ Цель работы 1) понять причины и особенности нарушений в состоянии и поведении детей и подростков 2) выявить главные психотравмирующие ситуации у детей и подростков 3) профессионально определять необходимые методы психотерапии Работа состоит из двух частей - теоретической и ...

Литература………………………………………………………………………….

12. Практические упражнения………………………………..

Т-группы……………………………………………………………………………….

Группы встреч………………………………………………………………………

Гещтальт-группы………………………………………………………………..

Психодрама……………………………………………………………………………

Группы телесной психотерапии…………………………………………..

Группы танцевальной терапии……………………………………………

Группы арт-терапии………………………………………………………….

Группы темоцентрированного взаимодействия………………….

Группы трансактного анализа…………………………………………….

Группы тренинга умений (тренинг уверенности в себе)……

Литература…………………………………………………………………………..

13. Итоги и перспективы………………………………………………….

Резюме по моделям психокоррекционных групп ………………….

Сравнение различных моделей психокоррекционных групп…

Перспективы………………………………………………………………………….

Литература…………………………………………………………………………..

Приложение………………………………………………………………………….

Книга известного американского психолога К. Рудестама, посвя­щенная одной из самых перспективных и бурно развивающихся отраслей со­временной практической психологии — работе с группами, давно и хорошо известна у нас в стране. Первое знакомство с «Групповой психотерапией» со­стоялось в 1990 году, когда в издательстве «Прогресс» вышел сокращенный перевод книги Рудестама. В этом издании были опущены три главы — о Руфи Кон и ее группах темоцентрированного взаимодействия, об Эрике Бернс и группах, использующих в своей работе трансактный анализ, и последняя, обобщающая (см. главы 9, 10 и 13 настоящего издания).

Кроме того, текст перевода содержал значительное количество неоговоренных купюр. В таком виде «Групповая психотерапия» выдержала два издания и, несмотря на много­тысячные тиражи, надежно исчезла с полок книжных магазинов.

Сейчас вы держите в руках не просто дополненное переиздание «Группо­вой психотерапии», а, по существу, совершенно новую книгу. Название ста­рое, хотя оно по-прежнему мало похоже на название оригинала («Experiential Groups in Theory and Practice»).

Последнее обстоятельство объясняется тем, что русский язык так до сих пор и не выработал точного эквивалента для термина «experiential» (прилагательное от слова «experience», которое, в зави­симости от контекста, может переводиться и как «опыт», и как «пережива­ние», и как «эмпирическое проживание»); тем, что группами, в работе кото­рых используются организационные формы и методики, подобные описанным в этой книге, как правило, руководят люди, имеющие специальность психоте­рапевта; и не в последнюю очередь тем, что участники таких группы приходят в них преимущественно в связи с психологическими проблемами. Таким обра­зом, русское словосочетание «Групповая психотерапия», по традиции сто­ящее на обложке русского Рудестама, не столько отсылает к предмету описа­ния, как это делает название оригинальное, сколько «окликает» потенциальных русскоязычных читателей этой книги, и в первую очередь тех из них, кто с ней уже знаком, но в свое время не сумел ее приобрести.

Итак, как и прежде, основной адресат «Групповой психотерапии» — психо­терапевты и психологи-практики.

За последние годы этот адресат стал многочисленней, неплохо овладел английским языком, имеет не только широкий доступ к современной научной литературе «на языках», но и даже возможность общаться с зарубежными коллегами на их территории.

Можно не сомневаться, что такой читатель способен оценить всю важность и значительность факта появления нового перевода и, соответственно, новой точки зрения на текст, казалось бы, уже вполне состоявшийся по-русски. Ведь выпуск этой книги призван не только удовлетворить возрастающий спрос на специальную литературу по групповым методам психотерапии и психокоррек­ции, но внести необходимый вклад в развитие языка отечественной психоте­рапии и практической психологии. Конечно же, несмотря на всю свою новизну, этот перевод ни в коем случае не отменяет и не заменяет предыдущего. Скорей он вступает в напряженный диалог со своим предшественником, в отдельных случаях весьма существенно уточняя его, в других — дополняя, а иногда — давая шанс на существование новому русскому эквиваленту какого-либо узко-направленческого термина или термина общеупотребительного, но получив­шего специфическую огласовку в рамках конкретного метода. Это очень суще­ственно, так как каждый из подходов, описанных на страницах этой книги, обладает неповторимой языковой аурой, воплощает уникальную лингвистиче­скую стратегию своих создателей, и, по всей видимости, для К. Рудестама было принципиально важно предоставить каждому методу право на самовысказывние, не искаженное академическим протоколом на «нейтральном» мета­языке. В результате мы имеем дело не с переводом относительно однородного конвенционального текста на русский язык, но с попыткой перенесения в наш социокультурный контекст целого ряда цеховых (групповых) диалектов и сто­ящих за ними традиций.

В завершение уместно будет упомянуть о том, что в настоящее время издательство «Питер» готовит к выпуску русскоязычное издание «Theory and Practice of Group Psychotherapy» фундаментального труда Ирвина Ялома, крупнейшего авторитета в области групповых методов, ссылки на которого» неоднократно встречаются на страницах настоящей книги. Но можно с уверен­ностью утверждать, что и после выхода книги Ялома это учебное пособие, написанное опытным практиком и талантливым популяризатором группового движения, не утратит своего значения и останется ценным источником инфор­мации для тех, кого интересует феномен группы и история, теория и методо­логия использования групповой динамики как способа терапевтического и раз­вивающего воздействия на человеческую личность.

Предисловие

Подобно многим другим авторам учебников, я взялся за написание книги, посвященной теоретическим и практическим аспектам работы психокоррекционных[1] групп, потому что никак не мог найти подходящего учебного по­собия для читаемых мною курсов лекций. В этих курсах, которые называются по-разному — «Психология малых групп», «Процессы в малых группах» или «Групповая психотерапия», — я пытаюсь объединить преподавание концептуаль­ных основ с обучением через практику. С одной стороны, я добиваюсь осмысле­ния студентами поведения в группах, для чего даю им теорию и демонстрирую технические приемы работы в группах. В то же время я, как правило, даю сту­дентам возможность самим ощутить себя членами группы. И мне нужна была книга, которая объединяла бы оба эти способа обучения на материале множества существующих в настоящее время методов психотерапии и работы с группами.

Название получившейся книги как раз и отражает задачу объединения те­ории и практики. Стоящее в названии книги слово «experiential» широко ис­пользуется для обозначения таких методов работы в группе, которые делают упор на приобретении непосредственного живого опыта, составляющего осно­ву обучения и развития личности. Книга начинается с рассмотрения вопросов, которые являются общими для всех психокоррекционных групп. Это такие вопросы, как членство в группах, руководство ими, цели групп, содержание проводимой в них работы, происходящие в них процессы и этика групп. В последующих главах представлены различные модели групп, включая Т-группы и группы встреч, а также такие популярные формы работы в группах, как гештальт-терапия, психодрама, трансактный анализ, и менее известные, толь­ко оформляющиеся подходы, такие как телесная психотерапия, темоцентрированное взаимодействие, танцевальная терапия, арт-терапия и, наконец, тре­нинг умений.

В каждой главе дается набор фундаментальных понятий каждого подхода и обсуждаются основные приемы работы, проиллюстрированные случаями из практики. В заключение главы в общих чертах оценивается рассмотренный в ней подход. Для того чтобы студенты могли получить опыт участия в работе групп, в главе 12 предлагаются детальные описания прошедших проверку уп­ражнений. Их можно использовать как таковые или после соответствующей адаптации как иллюстрацию тех способов работы в группах, которые описаны в основном тексте. Глава 13 содержит краткий сравнительный обзор всех рас­смотренных методов и предложения на будущее.

Книга задумана как пособие к курсам клинической психологии, социальной психологии и развития личности для студентов и аспирантов. Кроме того, она может быть полезной для самообразования в области исследования малых групп и для проведения психотерапевтических консультаций, а также для практиков, которые хотят пополнить свои профессиональные знания и усовер­шенствовать методы работы. К ним относятся психологи, медсестры в Психиат­рических клиниках, работники социальных служб, служители церкви и вспо­могательный персонал в учреждениях, призванных обеспечивать сохранение психического здоровья. Наконец, книга может принести пользу всякому, кому интересно, что происходит, когда люди объединяются в малые группы с, це­лью исследовать свои отношения с собой и другими.

В подготовку этой книги внесли свой вклад многие. Я глубоко признателен сотням своих студентов и клиентов, благодаря которым я существенно расши­рил собственные знания о таком феномене, как группы, и о себе самом. Боль­шую и квалифицированную помощь на разных этапах работы мне .оказали Но-рин Нискер, Хони Розенбаум, Бренда Кейл, Говард Фромкин, Руфь Кон, Эве­лин Чаллис, Кристин Паффер, Мартин Раппепорт, Велло Сермат и Хитер Уайт, за что я приношу им свою искреннюю благодарность.

Ценные замечания были получены от рецензентов.: Роберта У. Кэша (Уни­верситет штата Калифорния в Лонг Бич), Роберта К. Конина (Университет г. Цинцинатти), Денниса Дж. Хаубрича (Райрсоновский Политехнический ин­ститут), Хосе Джорджа Иглесиаса (Колледж общины Пима) и Марвы Дж. Лар-раби (Университет Южной Каролины).

Я ценю поддержку сотрудников издательства «Брукс/Коул» и особенно веру в успех моей работы, которую продемонстрировала Клэр Вердуэн, а так­же конструктивные предложения Дэна Брекке и Джона Бергеза. Я благодарен своим машинисткам Максине Вассерман и Дульчис Прендергаст за их добросо­вестную работу и за терпение, проявленное ими при отсутствии такового у меня. Наконец, я в особом долгу перед моей женой и лучшим другом Джанис Рубин за ее мастерство редактора и заботу об авторе в периоды, когда он испытывал стресс или впадал в панику.

Къел Эрик Рудестам

1 Психология групп

Новый друг обогащает наш дух не столько тем, что он отдает нам себя сколько тем, что помогает нам открыть в себе то, что осталось бы сокры­тым в нас и неразвитым, не узнай мы его…

Мигель де Унамупо

Уже на самых ранних этапах развития человеческого общества люди собирались в группы, чтобы обеспечивать свое выживание и развитие. В первобытных племенах совместными ритуальными действиями и плясками отмечались важные события и сопровождались культовые обряды; многие древнегреческие мыслители, в том числе великий Сократ, прибегали к груп­повой форме философствования, чтобы проверить свои идеи о природе Все­ленной и человеческого рода; средневековые монахи объединялись в религиоз­ные ордена, дабы очищать душу и постигать Божественную сущность. Эти ранние формы объединения уже содержали в себе зачатки наблюдающихся в современной психологии тенденций к работе с группами. Однако при всем том, что тяготение к различного рода группам было свойственно людям на протя­жении всей истории человечества, связь древних подходов с современными методами сознательного использования групп, имеющими задачей целенап­равленное воздействие на личность, лишь недавно стала предметом научно-психологического исследования.

Колоритным примером, подтверждающим существование косвенных свя­зей между прошлым и настоящим, может служить скандально знаменитый маркиз де Сад (1740-1814).

Когда де Сада заключили в Шарантон, лечебницу для умалишенных, он коротал там время писанием и постановкой пьес, кото­рые разыгрывались его соседями по палате перед пестрой больничной публи­кой. По ходу даваемых в этом живом театре[2] представлений публика и режис­сер наблюдали порой тошнотворные сцены, во время которых самодеятель­ные актеры слой за слоем обнажали свой внутренний мир, чему, по всей види­мости, способствовало богатое и извращенное воображение маркиза. Свиде­тельства о том, что эксперименты де Сада в таком «живом театре» оказывали лечебное воздействие на заключенных, явились для современных авторов ос­нованием для того, чтобы рассматривать их как один из ранних опытов группо­вой психотерапии (Corsini, 1973).

Однако систематическое применение театральных приемов для исследования психики и влияния на нее началось только в начале XX века (Якоб Морено и его психодрама).

Еще одним историческим предвестием современной групповой психотера­пии могут служить опыты Антона Месмера (1734-1815).

Этот работавший в Париже австрийский врач приобрел международную известность благодаря своему умению излечивать от самых разных соматических и психических бо­лезней. Месмер считал, что здоровье человека зависит от разлитых в атмо­сфере невидимых магнетических флюидов, которые исходят от звезд, и что любые нарушения равновесия этих флюидов вызывают заболевания. Месмер утверждал, что умеет исправлять .такие нарушения прикосновением магнети­ческого жезла, а позже — что может делать это с помощью целительной силы своих рук. Месмер собирал группу пациентов вокруг деревянного чана с водой, после чего он в развевающейся мантии и с волшебным жезлом в руках эффек­тно появлялся на сцене. В то время как пациенты держались за отходившие от чана специальные железные стержни и друг за друга, целитель касался каж­дого из них своим жезлом. Группа легко поддавалась воздействию эмоциональ­ной атмосферы происходящего, пациенты начинали смеяться, плакать и даже галлюцинировать и биться в судорогах якобы под влиянием наводимых Месме­ром «чар» и «животного магнетизма», который, как считалось, источался омы­вающей железные стержни водой. В результате состояние некоторых больных улучшалось. Однако международная ученая комиссия во главе с Бенджамином Франклином была не столь уж легковерной. Комиссия заключила, что пациен­ты излечивались от психических заболеваний типа истерии силой внушения, а Месмера заклеймила как шарлатана. После таких обвинений Месмер сошел со сцены, а интерес к его гипотезе вскоре, угас. В результате без внимания оста­лась та истина, что поведение людей в группах подчиняется определенным психологическим закономерностям и что группа сама по себе может рассмат­риваться как психотерапевтический фактор.

Поведение индивидов в группах и влияние группы как на практически здо­ровых, так и на больных людей стали предметом систематических исследова­ний только в XIX-XX веках. Развитие и использование группового подхода во врачебной практике в значительной степени было предопределено специ­фикой исторической ситуации. В Соединенных Штатах первые попытки применения групповых методов лечения получили название «репрессивно-инспирационной» (буквально: «подавляюще-вдохновляющей») терапии, и эти методы доминировали в первой трети XX столетия (Appley and Winder, 1973).

Одним из первых репрессивно-инспирационную терапию стал практиковать Джозеф Пратт, врач из Бостона, занимавшийся лечением больных туберкуле­зом, которым бедность не позволяла лечиться в стационаре. В 1905 году он с целью экономии времени стал собирать пациентов в группы по 20 человек пря­мо по месту жительства и рассказывать им об основах гигиены, необходимости отдыха, свежего воздуха, здорового питания и т. п. Пратт был заботливым наставником и к тому же обладал недюжинным даром убеждения. В болезни своих малоимущих пациентов он видел фактор, способствующий их объедине­нию. Пациенты вели дневники, свидетельствовавшие об улучшении их состоя­ния и о формировании чувства общности и стремления к взаимопомощи. Пона­чалу Пратт рассматривал собрания групп просто как экономичную форму работы и не придавал особого значения их самостоятельному лечебному потен­циалу. Более искушенным в групповой терапии он стал только через несколько лет, когда его «классный метод» работы фактически исчерпал себя. К началу 30-х годов Пратт пришел к убеждению, что основой психотерапии является благотворное воздействие одного человека на другого, и стал планировать се­ансы групповой терапии для лиц, не имеющих особых соматических наруше­ний. На Пратта, по-видимому, оказали влияние работы французского врача Жозефа Жюля, который применял метод убеждения и переучивания для лечения невротических расстройств (Mullan and Rosenbaum, 1962).

В течение достаточно долгого времени Пратт оставался пионером в области разработки групповых методов лечения.

Хотя работы Пратта и по сей день не утратили своей актуальности, наибо­лее сильное влияние на развитие психологии и психотерапии в Соединенных Штатах оказали теория и практика психоанализа, берущие свое начало в ра­ботах Зигмунда Фрейда. Феномен группы занимал Фрейда главным образом в связи с интересом последнего к психологии масс и склонности членов группы идентифицировать себя с сильной личностью, играющей роль лидера. К груп­повой терапии сам Фрейд симпатий не питал, но один из его последователей, Альфред Адлер, пробовал адаптировать методы индивидуальной терапии для работы с группами (Dreikers, 1959).

В то время европейский психоанализ ори­ентировался на индивидуальную работу с пациентами и был в высшей степени элитарным, и Адлер преисполнился решимости лечить рабочий люд и с этой целью учредил несколько консультативных центров, где использовался груп­повой подход. Но все-таки на начальных этапах своего развития групповая психотерапия оставалась преимущественно американским явлением (Mullan and Rosenbaum, 1962).

Психоаналитические методы, направленные на лечение отдельного паци­ента в условиях группы, разрабатывались многими последователями Фрейда. К числу ранних попыток работать с группами в рамках психоаналитической традиции можно отнести деятельность Луиса Вендера (Louis Wender) в 1929 году и Пауля Шилдера (Paul Schilder) в 1934 году. Широко известный в науч­ных кругах приверженец психоанализа Трайджент Барроу (Trigant Burrow) предложил термин «групповой анализ» еще в 1925 году. После нескольких лет психотерапевтической практики Барроу стал сомневаться в правомерности принципиальной для психоанализа ориентации на отдельную личность. Посте­пенно он пришел к убеждению, что для понимания отдельной личности необ­ходимо изучать социальные группы, к которым они принадлежат. Но как толь­ко Барроу приступил к работе с группами, он сразу же утратил авторитет в психоаналитическом сообществе. История Барроу является показательным

примером того, как продуктивный и оригинальный подход может остаться нео­цененным и невостребованным только потому, что опережает свое время.

Во время Второй мировой войны стало остро не хватать профессиональ­но подготовленных психотерапевтов, так как огромное количество ветеранов нуждалось в психологической помощи. Это послужило импульсом к экспери­ментированию и развитию практической психологии. Среди известных специ­алистов того времени, которые разрабатывали психоаналитически ориентиро­ванные методы работы с группами, можно назвать Сэмюэля Слэвсона и Алек­сандра Вольфа. Слэвсон объединил групповой подход, неформальные способы обучения и психоанализ в «группах активности», где детей поощряли к тому, чтобы разрешать конфликты и реализовывать свои импульсивные желания, разыгрывая их перед группой. Вольф применял в условиях группы такие тра­диционные психоаналитические методы, как толкование сновидений, свобод­ные ассоциации и исследование ранних этапов развития личности. Однако психоаналитическая модель групповой работы в этой книге рассматриваться не будет, поскольку ее разбор требует специальной теоретической и практи­ческой подготовки в области ортодоксального психоанализа. Как будет видно из последующих глав, психокоррекционные группы имеют более широкий спектр применения и иные задачи, нежели традиционная фрейдистская групповая психотерапия.

Наконец, рассматривая наиболее важные фигуры начального этапа разви­тия современной групповой психотерапии, нельзя не подчеркнуть роль Якоба Морено. Морено более всего известен как создатель метода психодрамы, но разработанные им приемы, которые будут рассмотрены в главе, 5, занимают центральное место в работе психокоррекционных групп всех направлений. Как автор Морено был очень плодовит, а его деятельность охватывает не­сколько этапов развития групповой терапии. Морено утверждал, что впервые использовал свой подход еще в 1910 году, и обычно именно ему приписывает­ся введение термина «групповая психотерапия» в 1932 году (Corsini, 1955).

Хотя в настоящее время этот термин применяется для обозначения весьма широкого спектра подходов, сам Морено употреблял его по отношению к методу, кото­рый предусматривал переход людей из каких-либо сообществ в новые группы на основании их личных предпочтений и социометрических оценок. В 1931 году Морено учредил первый профессиональный журнал, в котором освещались вопросы групповой терапии. Этот журнал носил название «Impromptu». Позже название несколько раз менялось, пока не возникло современное «Групповая психотерапия», самое подходящее для ведущего журнала в данной области. Кроме того, Морено претендует на роль основателя возникшей в 1942 году первой профессиональной организации специалистов по групповой терапии.

Если первый толчок развитию групповой психотерапии в Соединенных Штатах был дан репрессивно-инспирационным подходом Пратта, второй — применением психоаналитической теории, то третьим стало возникшее в 60-х годах гуманистическое движение в психотерапии (Appley and Winder, 1973).

Сами группы называются по-разному: группы терапии, группы встреч, группы тренинга общения, группы лабораторного тренинга. Каждое из этих названий имеет свой смысловой оттенок, который станет понятным из дальнейшего из­ложения. А для всех таких групп в этой книге выбран термин «психокоррекци­онные группы». По большей части психокоррекционные группы возникли в атмосфере благоприятствования индивидуальному самовыражению, которая характерна для последних двух десятилетий. Эти группы ориентированы ско­рее на развитие и рост личности, чем на избавление от расстройств. Если не считать Т-группы, которые рассчитаны исключительно на здоровых, нор­мальных людей, в психокоррекционных группах не придается особого значе­ния тому, какого рода клиентуру они обслуживают.

Такие психотерапевты, как Карл Роджерс, способствовали развитию гу­манистического направления в психотерапии, резко выступая против догма­тического психоанализа (и радикального бихевиоризма), симпатизируя анти­тоталитарной контркультуре с ее установкой на самовыражение и саморас­крытие. Роджерс впервые применил свой клиенто-центрированный подход для работы с группами во время экспериментаторского периода, который последовал за Второй мировой войной. Во время сеансов терапевты имеют дело с текущими ситуативными конфликтами, а не с бессознательными и ис­торически сложившимися аспектами личности. Манера работы терапевта или руководителя группы менее директивна и более либеральна, чем это приня­то в традиционной психотерапии. В отличие от психоанализа, основное вни­мание терапевт обращает на взаимоотношения членов группы, а не на внут­ренние психические процессы. Роджерс видел в руководителе группы не столько специалиста, который лечит клиента, сколько равноправного парт­нера, формирующего спонтанные «я — ты» -взаимоотношения, не обременен­ные традиционными правилами и ограничениями, налагаемыми на поведение собственно терапевта. Предоставление терапевту права действовать в соот­ветствии со своей интуицией и делиться «своим личным» с клиентом способ­ствовало развитию новых подходов к групповой работе (Schaffer and Galinsky, 1974).

Метод работы с. группами, предложенный Роджерсом, будет освещен в главе 3.

В работах Карла Роджерса отражена тенденция к более полному вовлече­нию терапевта в жизнь группы, которая характерна для 50-60-х годов. В свой­ственных гуманистической психологии подходах к работе с группами подчерки­вается, что выражение чувств важнее, чем применение интеллекта (Whitaker and Malone, 1953).

Кроме того, в настоящее время те, кто практикует работу с группами, приспособили к нынешним конкретным ситуациям и потребностям клиентов также и более традиционные учения. Например, в группах телесной терапии многое заимствовано из учения Вильгельма Райха (Wilhelm Reich), в группах темоцентрированного взаимодействия используются элементы психоана­лиза в сочетании с гуманистическими ценностными установками, а группы тре­нинга умений объединяют бихевиоризм с обучением путем приобретения опыта.

В групповой психологии есть одно течение, еще не вполне осознанное психотерапевтами. Речь идет об исследованиях групповой динамики психоло­гами и социологами академического толка. Современная социология возникла в XIX веке как наука, изучающая взаимозависимость социальных явлений и общих закономерностей социального поведения людей, порожденную всевоз­растающей индустриализацией общества (Cohen and Smith, 1976).

Первые социологи, такие как Эмиль Дюркгейм и Георг Зиммель, сосредоточили свое внимание не столько на обществе в целом, сколько на процессах, происхо­дящих в группах. Считается, что первый социально-психологический экспе­римент провел Триплетт (Triplett, 1897), когда определил, насколько вело­сипедисты увеличивают скорость в присутствии других велосипедистов. Триплетт назвал этот феномен эффектом «социального облегчения» (social facilitation), Эффект «социального облегчения» является примером проявле­ния социопсихологического принципа, который помогает понять, что проис­ходит в психокоррекционных группах. А вот второй пример: в 60-х годах ис­следователи пришли к заключению, что решения, принимаемые индивидами в одиночку, более консервативны, чем решения, принимаемые после обсуж­дения в группе. Эта тенденция идти на больший риск, когда решения прини­маются с оглядкой на группу, получила название «сдвига к риску» (risky shift).

Имеются значительные разногласия относительно того, насколько приме­нимы к групповой психотерапии результаты исследований, проводимых в так называемых «нормальных» группах. Практика групповой психотерапии разви­валась по большей части независимо от лабораторных исследований функци­онирования группы и динамики групповых процессов, так что и в самом деле неизвестно, до какой степени процессы которые происходят в терапевтиче­ских группах, соответствуют тому, что было открыто в ходе социологичес­ких исследований. Джордж Бах (George Bach, 1954), один из пионеров груп­повой психотерапии, утверждал, главным образом на основании личной убежденности и клинического опыта, что процессы установления норм, дос­тижения сплоченности и развития коммуникативных моделей, которые обыч­но происходят в группах решения проблем, имеют свои соответствия и в те­рапевтических группах. Некоторые из этих экстраполяции к настоящему времени получили эмпирические подтверждения, но большинство из них еще не доказаны. Дело здесь, видимо, в том, что провести качественное по­левое исследование в настоящей психотерапевтической группе труднее, чем в группе студентов в лабораторных условиях.

При проведении индивидуальной терапии в условиях группы практики, ориентированные на психоанализ, в значительной степени не учитывают вли­яния группы и игнорируют имеющиеся в литературе данные по групповой динамике. Они утверждают, что психотерапевтическая группа — это не то же самое, что лабораторная группа решения проблем. С другой стороны, такие британские психотерапевты, как С. X. Фоукс, У. У. Байон и X. Эзриел, считают, что группа живет по своим собственным законам, и заключают результа­ты экспериментальных исследований по групповой динамике в рамках фрей­дистской концепции. При таком подходе терапевт обращает внимание скорее на взаимодействия в группе или на развитие некоей общей для всей группы темы, чем на патологические состояния ее отдельных членов. Вышеназванные терапевты стали важными фигурами в истории психокоррекционных групп от­части потому, что это одни из немногих европейцев, оказавших влияние на практику групповой терапии в Северной Америке. Работы Байона будут более подробно рассмотрены в главе 2.

Терапевты, признающие необходимость учета групповой динамики, счи­тают, что центральное место в истории психокоррекционных групп занимает Курт Левин, и рассматривают его «теорию поля» в качестве концептуального ядра теории групп. Левин, будучи социальным психологом, оказал более силь­ное влияние на современные исследования малых групп, чем кто-либо дру­гой. Почти четыре десятка лет назад он предположил, что «обычно легче изменить индивидов, собранных в группу, чем изменить любого из них по отдельности» (Rosenbaum and Berger, 1975; p. 16).

Благодаря Левину и его коллегам исследования малых групп специалистами стали считаться вполне оправданными и заслуживающими доверия. История того, как это обстоя­тельство случайно привело к созданию первой Т-группы, будет рассказана в следующей главе.

Преимущества групповой формы работы

Хотя очевидно, что любая отдельная личность, находясь в группе, получает меньше внимания, чем при индивидуальном лечении, существует ряд причин, обусловивших развитие и успех групповой терапии. Жизнь чело­века — явление социальное. Во время работы или игры, в моменты интимной близости человек испытывает потребность вступать в контакт с другими людь­ми, делиться своими впечатлениями. Несколько лет назад Дэвид Риззяан окре­стил целое поколение «толпой одиночек», подчеркнув тем самым, что даже в присутствии других человек может чувствовать себя отрезанным от них, изо­лированным, одиноким. Бюрократические лабиринты современного общества вызывают у людей ощущение замешательства, недоверия и бессилия. В таких случаях опыт пребывания в специально организованных группах может помочь в решении проблем, возникающих при межличностном взаимодействии- Группа оказывается микрокосмом или обществом в миниатюре, отражающим в себе весь внешний мир и придающим реалистичность искусственно создаваемым отношениям. В семье, на работе или в группах, которые формируются по интересам, на людей ежедневно действуют такие факторы, как давление парт­неров, социальные влияния, конформизм. Эти факторы и выявляются в психо­коррекционных группах, что оказывает соответствующее влияние на взгляды и поведение личности. В конечном результате опыт, приобретаемый в специ­ально созданной среде, обычно переносится на внешний мир.

Второе потенциальное преимущество группы состоит в возможности по­лучить обратную связь и поддержку от других ее членов, имеющих сходные проблемы или опыт и способных благодаря этому оказать существенную по­мощь. В процессе происходящих в группе взаимодействий осознается цен­ность других людей и потребность в них. В группе отдельная личность чув­ствует себя принимающей других и принимаемой другими, доверяющей им и внушающей доверие, заботящейся и окруженной заботой, оказывающей по­мощь и получающей ее. Реакции, возникающие и прорабатываемые в контек­сте групповых взаимодействий, могут помочь в разрешении межличностных конфликтов вне группы. В дружественной и контролируемой обстановке мож­но усваивать новые навыки, экспериментировать с новыми стилями поведе­ния и получать опыт «проверки реалий» на специально подобранной группе партнеров. Присутствие равноправных партнеров, а не только одного тера­певта, создает ощущение комфорта. У недостаточно уверенных в себе членов группы не возникает чувства, что на них оказывают давление, с тем чтобы они немедленно себя проявили. А когда они начинают заявлять о себе, то чувствуют себя спокойней, ощущая поддержку и зная, что такие же пробле­мы есть и у других.

В-третьих, в группе можно быть не только участником событий, но и зрителем. Наблюдая со стороны за ходом групповых взаимодействий, можно идентифицировать себя с активными участниками и использовать результаты этих наблюдений при оценке собственных эмоций и поступков. Множество об­ратных связей создает отражение личности сразу во многих ракурсах, позво­ляющее ей оценить собственное поведение и установки. При добавлении к тера­певтической диаде еще одного или нескольких человек возникает напряжение, которое не всегда имеет место в отношениях двух людей. Это напряжение может способствовать выявлению психологических проблем каждого члена группы.

В-четвертых, группа может способствовать личностному росту. В группе личность неизбежно ставится в положение, вынуждающее ее к самоисследо­ванию и интроспекции. Часто люди знают, чего они хотят, но, чтобы заявить об этом во всеуслышание, им требуется участие и поддержка. Каждая попытка самораскрытия или самоизменения члена группы вызывает одобрительную ре­акцию со стороны других ее членов, и, соответственно, повышается самооцен­ка личности.

Наконец, групповая форма работы имеет и экономические преимущества. Обычно и для терапевта/руководителя, и для пациента/члена группы менее накладно встречаться одновременно с шестью, десятью или более людьми, чем с каждым из них поодиночке.

Другие преимущества работы с группами являются следствиями особен­ностей отдельных подходов или теорий. Гибкость групповых форм терапии, как будет показано в дальнейшем, позволяет моделировать самые разнооб­разные ситуационные формы межличностных взаимодействий, разрабаты­вать различные терапевтические программы и работать с разным континген­том участников.

Психокоррекционные группы

Психокоррекционными группами называют небольшие временные объединения людей, имеющие специально назначенного руководителя, прово­дящие встречи в определенное время. Основные задачи таких групп — взаим­ное исследование, получение знаний о собственной личности, ее развитие и раскрытие (Barrett-Lennard, 1975).

Однако по вопросу о том, что именно про­исходит в психокоррекционных группах, имеются значительные расхождения. Многие склонны утверждать, что в них имеют место неструктурированные, происходящие «здесь и теперь» взаимодействия участников, в ходе которых они узнают о своих внутренних психических процессах и делятся друг с другом глубокими жизненными впечатлениями. Такая форма работы весьма обычна, но отдельные группы, о которых пойдет речь в дальнейшем, имеют довольно жесткую организацию (например, группы тренинга умений), а члены других групп имеют дело не только с актуальным («здесь и теперь») опытом, но и с опытом прошлым (например, психодрама).

Лакин (Lakin, 1972) выделил шесть процессов, которые, по его мнению, являются общими для психокоррекционных групп. Группы: 1) облегчают выра­жение эмоций; 2) создают чувство принадлежности к коллективу; 3) побужда­ют к самораскрытию; 4) знакомят с новыми моделями поведения; 5) позволяют сопоставить личностные особенности отдельных членов группы; 6) способству­ют распределению ответственности между руководителем и остальными участ­никами. Все эти процессы в целом будут рассмотрены в данной книге, за ис­ключением последнего: в некоторых психокоррекционных группах сохраняется роль сильного руководителя, демократичность которого не доходит до того, чтобы делить ответственность за руководство группой с ее рядовыми участни­ками. Понятие «психокоррекционная группа» мы будем употреблять в широком смысле, имея в виду все виды групп, популярные в настоящее время, и груп­пы, исследовавшиеся такими учеными, как Фрейд, Райх, Морено, Байон и Левин.

Психокоррекционные группы можно разделить на четыре категории (Cohen and Smith, 1976): группы организационного развития или решения проблем; группы обучения руководителей и развития межличностных навы­ков; группы личностного развития; терапевтические группы. На практике задачи этих четырех типов групп перекрываются, например, многие учеб­ные группы по конечному результату являются также и терапевтическими. Каждая из перечисленных категорий обладает широким внутренним разнообразием: их цели могут включать получение информации, выполнение конк­ретных заданий, понимание собственной личности; в них могут поощряться либо жестко просчитанные, либо спонтанные действия; основная роль в оп­ределении хода групповых процессов может принадлежать руководителю или же самим членам группы; группы могут различаться по степени структури­рованности и длительности существования, они могут ориентироваться на ра­боту со здоровыми людьми или на лечение лиц с серьезными эмоциональны­ми расстройствами.

Двумя основными параметрами, по которым можно классифицировать раз­личные типы групп из числа тех, которые будут описаны в последующих гла­вах, являются: 1) степень, в какой руководитель группы сохраняет за собой доминирующую роль в организации группы и управлении ее работой, и 2) зна­чение, которое придается эмоциональному стимулированию членов группы по сравнению со значением, придаваемым рациональному побуждению к работе в группе. Все десять категорий групп, которые описаны в этой книге, можно расположить по этим параметрам так, как это сделано в табл. 1-1. Заметим, что существуют значительные отличия в применении разными руководите­лями основных понятий и методик одного и того же подхода. В частности, Т-группы или группы темоцентрированного взаимодействия могут быть ориен­тированными либо на рациональность, либо на эмоциональность — в зависи­мости от задания или темы. Группы встреч могут быть центрированными либо на руководителе, либо на участниках — в зависимости от особенностей лично­сти руководителя.

Таблица 1—1. Классификация психокоррекционных групп по характеру руководства ими и по значению, придаваемому эмоциональному стимулированию

  Группы  
  центрированные на руководителе центрированные на участниках
Рациональное стимулирование Группы трансактного анализа Т-группы
  Группы тренинга умений Группы темоцентрированного взаимодействия
Эмоциональное Группы встреч Т-группы
стимулирование Гештальт-группы Группы темоцентрированного
  Группы телесной терапии взаимодействия
  Психодрама Группы встреч
  Группы танцевальной  
  терапии  
  Группы арт-терапии  

Члены групп, их цели и роли

Состав групп

В зависимости от методологической ориентации и функциональной направленности работы в группах их членами могут быть как относительно приспособленные к жизни, эмоционально уравновешенные студенты, кото­рые стремятся к самопознанию и самосовершенствованию, так и лица, кото­рые нуждаются в помощи в связи с эмоциональными или поведенческими рас­стройствами. Многие руководители перед набором новых групп проводят предварительное обследование кандидатов. Однако такие обследования не по­зволяют безошибочно выявить тех, кто наиболее способен к эффективной ра­боте. Больше всего вводят в заблуждение попытки экстраполировать на всю группу те результаты, которые получаются при индивидуальной работе с ее потенциальными членами, поскольку решающее значение для конечного ре­зультата имеют еще и тип группы и особенности ее руководителя.

Один из способов определить, кому группа может принести наибольшую пользу, состоит в изучении «отказников» — тех, кто преждевременно отказал­ся от работы в группе. Отказ может быть обусловлен многими обстоятельства­ми, в том числе переездом на новое место жительства, нехваткой времени, сменой интересов. Большего внимания заслуживают причины, которые были выявлены Яломом (Yalom, 1966) в его исследовании девяти групп, созданных при поликлинике одного из университетов. По ходу работы от участия в этих группах отказались 35 из 97 членов. Одной из приводившихся «отказниками» причин была их озабоченность проблемами внегруппового характера и, как следствие, резкий спад интереса к жизни группы. Но иной раз такие посторон­ние интересы представлялись исследователю оправданием бегства «отказни­ков» из-за их чувства страха перед группой, перед возможной агрессией со стороны других ее членов или страха перед самораскрытием и формированием близких отношений. Второй причиной была неспособность вписаться в группу: поведение «отказника» не соответствовало поведению других членов группы, которые к тому же проявляли недостаточную психологическую искушенность, чуткость и проницательность. Третья причина была связана с неспособностью к душевной близости, которая выражалась в отстраненности, нежелании само­раскрытия, нереалистичных ожиданиях. По печальной иронии, именно тот, кто боится близости, более всех нуждается в опыте участия в работе психокоррекционной группы. Четвертая причина состояла в боязни «заразиться» чу­жими эмоциями: на некоторых членов группы отрицательное воздействие ока­зывали проблемы, занимавшие тех, кто слишком свободно изливал свои нега­тивные переживания на окружающих.

Казалось бы, для успешного отбора кандидатов важно выделить такие ди­агностические критерии или свойства личности, которые коррелировали бы с трудностями типа тех, о которых говорилось выше. Но исследования показывают, что на самом деле диагностика не так уж важна (Grunebaum, 1975).

Наилучшим объектом большинства психотерапевтических воздействий, вклю­чая групповую терапию, оказываются лица, наделенные наибольшим душев­ным здоровьем. Уровень их психологической защиты низок, а способность учиться у других высока, поэтому в группах они достигают наибольших успе­хов. Самыми подходящими для работы в группе будут лица с сильной мотива­цией и средним уровнем интеллекта.

Руководитель группы может отказаться от работы с клиентами, страдаю­щими психозами, а также находящимися в острой фазе депрессии или имею­щими гомицидальные наклонности, посчитав маловероятным, что приобретен­ный в группе опыт принесет им пользу, однако более надежным прогностическим критерием является не диагноз, а поведение в группе. Нежелательно также при­сутствие в группе людей, у которых критические замечания непременно вы­зывают либо гнев, либо тревогу; тех, кто в состоянии стресса проецирует на других членов группы столь сильные эмоции, что окружающие начинают ощу­щать себя жертвами; а также тех, чья самооценка столь низка, что их потреб­ность в ободрении становится ненасытной (Lakin, 1972).

Эти критерии отбора кандидатов в группы следует применять с поправкой на тип и специфические цели группы. Не подходят для работы в группе лица, которые на долгое время парализуют происходящие в ней взаимодействия, до кого другие члены группы не могут достучаться из-за их беспорядочного пове­дения, те, кто ведет себя пугающе асоциально или постоянно пребывает в таком беспокойстве, что это становится для группы обузой (Leopold, 1957).

Хотя большинство критериев отбора призвано обеспечить необходимую инди­видуальную защищенность участников,, надо принимать во внимание и то, какие последствия для группы в целом может иметь участие в групповой рабо­те лиц со значительными психическими отклонениями. Субъекты с явно незре­лой психикой, совершенно нечувствительные к окружающим или неспособные себя контролировать, могут создавать серьезные помехи для успешной работы группы.

Наверное, лучшим диагностическим показателем потенциальной успешнос­ти участия членов группы в групповой деятельности является их поведение на первых совместных занятиях. Опытный специалист по групповой терапии мо­жет воспользоваться полученной в самом начале работы информацией и соот­ветствующим образом вести группу далее. Наконец, Ялом и соавт. (Yalom, Houts, Zimerberg, and Rand, 1967) отмечали, что одним из немногих показателей способности достичь успеха в группе является популярность данной личности среди других членов группы. Оказалось, что популярные личности проявляют повышенный интерес к человеческим взаимоотношениям и поведению и демон­стрируют высокую степень самораскрытия и активности в группе.

Группа должна быть достаточно большой, чтобы обеспечить необходимое разнообразие взаимодействий, и достаточно компактной для того, чтобы каж­дый мог чувствовать себя ее неотъемлемой частью. По мере роста численности группы повышается вероятность того, что отведенное для ее работы время будет узурпироваться кем-либо из наиболее разговорчивых, склонных к доми­нированию участников и что в ней будут образовываться подгруппы и группи­ровки (Наге, 1967).

Когда группа слишком малочисленна, она перестает дей­ствовать как группа, а ее члены оказываются вовлеченными в проводимые в условиях группы индивидуальные консультации или психотерапевтические сеансы. Считается, что минимальное количество членов жизнеспособной груп­пы — четыре человека.

В целом по мере роста численности группы эффективность терапевтиче­ских воздействий снижается (Geller, 1951).

Так, проведение группового психо­анализа, при котором психотерапевт должен глубоко проникать в психику чле­нов группы, обычно требует относительно малой численности — от шести до десяти человек. «Правило восьми» (Kellerman, 1979) гласит, что восемь чело­век — оптимальная численность для терапевтической группы: такая группа достаточно мала, чтобы способствовать близости и налаживанию прямых кон­тактов между всеми членами группы, и достаточно велика, чтобы обеспечить необходимую динамичность и разнообразие опыта взаимодействий. Значимым фактором является также длительность каждого занятия. Считается, что 90 ми­нут достаточно, чтобы предоставить каждому члену группы, состоящей из восьми человек (плюс руководитель) оптимальные 10 минут группового времени (Foulkes and Anthony, 1957).

В отличие от терапевтических групп, типичные группы личностного раз­вития несколько более многочисленны — они могут насчитывать в себе от восьми до пятнадцати человек. Для того чтобы каждый член такой группы имел возможность высказаться и получить обратную связь, требуются более продолжительные сеансы работы. При использовании некоторых подходов к работе с группами, их численность в крайних случаях может превышать полсотни человек.

Существует еще один важный вопрос — должен ли состав группы быть однородным или разнородным? Когда опытные руководители психокоррекционных групп говорят о сходстве или различиях между их членами, они обычно имеют в виду демографические показатели (возраст, пол, образовательный уро­вень), выявленные проблемы (симптомы, диагнозы, жалобы), а также склад личности и манеру поведения. Допустимая степень смешанности состава груп­пы зависит от ее задач и временных рамок, которыми она ограничена. Группы, рассчитанные на малые сроки существования или на оказание эмоциональной поддержки, тяготеют к большей однородности в составе участников, а группы, рассчитанные на более длительные сроки или на выработку межличностного понимания, могут выиграть от большей гетерогенности.

Стремление к однородности или, напротив, к пестроте состава группы не­избежно сопряжено с необходимостью чем-то поступиться. Сходство обычно ведет к большей взаимной приязни и поддержке, а различия предоставляют больше возможностей для возникновения противоречий и, следовательно, для развития (Levine, 1979).

Большинство специалистов отдают предпочтение от­носительно гетерогенным группам, в состав которых входят лица, имеющие жалобы на разные проблемы и по-разному относящиеся к окружающему. К примеру, Уайтекер и Либерман (Whitaker and Lieberman, 1964) подчеркива­ют продуктивность гетерогенных групп при обсуждении конфликтных ситуа­ций и способов справляться с ними. Многообразие, которое возникает, когда в группу включаются люди, имеющие различные личностные характеристики и поведенческие особенности, приводит к трениям и конфронтациям, прораба­тывая которые можно в конечном счете добиться оптимальных результатов в личностном развитии и обучении. Например, человек, которому свойствен эмо­циональный, экспрессивный стиль поведения, может только выиграть от взаи­модействия с теми, для кого характерны большая сдержанность и рациона­лизм. Как утверждает Келлерман (Kellerman, 1979), в идеальной группе должно поощряться выражение самого широкого спектра человеческих эмоций, вклю­чая чувства вины, подавленности, надежды, подчеркнутую сексуальность, не­нависть и злость. И далее, для достижения идеальной базовой эмоциональной структуры Келлерман рекомендует стремиться к гетерогенности группы в пла­не проблем, имеющихся у ее членов, и тех функциональных ниш в работе группы, которые эти люди могут занять.

Наиболее часто упоминаемым обоснованием пользы гетерогенности являет­ся стремление создать в группе репрезентативную модель социума. Беннис и Шепард (Bennis and Shepard, 1974) формулируют это так: «Чем более разно­родна группа по составу, тем более точно она соответствует микрокосму всего остального опыта межличностных отношений каждого ее члена» (р. 128).

Одна­ко следует иметь в виду, что членам группы может потребоваться довольно много времени, чтобы справиться с проблемами, возникающими при столкно­вениях с самыми разными людьми, которые не обязательно будут тут же удовлетворять их потребности в межличностных отношениях. Цена разнород­ности может быть слишком высока и в том случае, если она ведет к изоляции. Присутствие одиночки с чрезмерно специфичными личностными характерис­тиками может в значительной степени лишить группу энергии, необходимой для продуктивной работы. Более того, видимость сочетания различных полов, профессий и возрастов может быть даже хуже, чем полная однородность. Единственный пожилой человек в группе студентов может запросто оказаться «стариканом», а единственный чернокожий в группе белых — объектом самых разных домыслов и нападок (Lakin, 1972).

Группе, рассчитанной на краткосрочное существование или ориентирован­ной на решение строго определенной узкой задачи, например на помощь в преодолении боязни открытого пространства (агорафобии), может оказаться необходимым более однородный состав. Решающим фактором является форма работы в группе. Лица, страдающие депрессией, могут успешно работать в ней при наличии четких инструкций и структурированности и могут быть совер­шенно беспомощными в неструктурированной Т-группе. Главный недостаток

гомогенных групп состоит в ограничениях, возникающих из-за узости спектр; предоставляемых ими возможностей: гомогенные группы создают недостаточно стимулов. С другой стороны, Ялом (Yalom, 1975) приводит доводы в польз; однородности, подчеркивая, что она позволяет группе быстрее превратиться в единое целое, стать более сплоченной, способствует получению членам( группы большей поддержки и уменьшению количества конфликтов. Посещае­мость в однородных группах выше, чем в разнородных. Ялом приводит результаты исследования (Greening and Coffey, 1966), свидетельствующие о том что индивиды, ориентированные на решение сходных задач, могут успешно работать в группах тренинга взаимоотношений и что степень соответствия между стилями межличностных отношений положительно коррелирует с пока­зателями сплоченности группы. А сплоченность, как будет видно из дальней­шего изложения, является важной детерминантой успешной работы группы Большинство руководителей групп согласны с тем, что в группе у всех долж­ны быть примерно одинаковыми сила эго и способность справляться со стрес­сом. Левин (Levine, 1979), являясь сторонником разнообразия представляемы; в группе складов личности, предлагает при организации групп в первую оче­редь учитывать схожесть жизненных проблем и возраста, что должно способ­ствовать сплочению. Однако настоящая однородность при организации группы практически недостижима, поскольку даже при общности проблем и стиле£ поведения могут возникать конфликты вследствие разногласий по вопросам распределения властных полномочий, допустимой близости и других аспектов пребывания в группе.

Цели

Малой группой в психологии обычно называют несколько человек, которые собрались с какой-либо целью — справиться с проблемой, улучшит! самочувствие или просто приятно провести время (Phillips and Erickson, 1970) При этом каждый из них имеет возможность устанавливать и развивать какие-либо отношения с другими. Каждый может либо способствовать, либо мешать достижению общегрупповых целей. В зависимости от типа группы будут фор­мулироваться специфические цели участников, достижению которых и служит их опыт пребывания в группе.

Если функции группы состоят преимущественно в решении каких-либо проблем, главенствующее значение имеет задача, а не психическое самочув­ствие отдельных личностей. В терапевтической группе или группе личностного развития главным является душевный комфорт их участников. Целью участия вгруппах развития может быть переживание радости и самоудовлетворения В психотерапевтических группах задачи обычно связаны с самоисследованием и самопознанием. Цель участников — избавление от серьезных эмоциональных проблем или их предотвращение, а также достижение определенных измене­ний в поведении и психике. Члены таких групп считают, что они недостаточно приспособлены к жизни и их задача — найти пути преодоления своих страданий и избавления от своих изъянов. Часто исходная задача (например, изба­виться от тревожности или депрессии) по мере развития группы трансформи­руется в цели, связанные с межличностными отношениями, стремлением к общению (Yalom, 1975).

По всей видимости, цель построения эффективной си­стемы межличностных взаимодействий формируется по мере осознания чле­нами группы социальной природы их личных потребностей как социальных су­ществ. В достаточно гибко организованной группе индивидуальные цели по мере развития группового опыта могут корректироваться и модифицироваться.

Роли и нормы

Исследование социального поведения было определено Гордоном Олпортом (Gordon Allport, 1968; p. 5) как «попытка понять, как на мысли, чувства и поведение индивидов влияет реальное, воображаемое или подразу­меваемое присутствие других». Мы являемся социальными существами глав­ным образом вследствие нашей принадлежности к группам родственников, друзей, знакомых, посторонних нам людей, с которыми мы постоянно взаи­модействуем. Процессы, происходящие в социальных группах или семье как ячейке общества, в усиленной и концентрированной форме имеют место в группах, которые создаются искусственно. Оказываясь в группе, индивиды попадают в незнакомую ситуацию, руководитель же группы может им при этом помогать, а может и не помогать. Вследствие специфичности индивиду­ального восприятия, а также текущего и прошлого опыта, члены группы, придя на первое занятие, имеют каждый свои ожидания и представления о той роли, которую они будут в ней играть. В этом смысле роль — это набор способов поведения и выполняемых функций, которые представляются умес­тными и реализуются в данном социальном контексте. Ролевые установки должны обладать необходимой гибкостью. Это можно проиллюстрировать на примере ситуации, в которой ожидается, что члены группы примут роли, отличные от тех, которые свойственны им вне группы. Например, менед­жер, высоко оценивающий свою способность руководить и отдавать распоря­жения, может быть обескуражен, обнаружив, что эта его способность совер­шенно не ценится в группе. Более того, член группы, взявшийся на первых этапах ее существования налаживать складывающиеся в ней отношения, всячески способствующий развитию принятия и поддержки, может попасть в трудное положение, если позже развитие ситуации в группе потребует от него вступления в отношения конфронтации.

По мере развития в группе естественным образом возникает необходи­мость во все новых ролях. Большинство исследователей считают, что набор ролей в целом всегда один и тот же и формируется он на самых ранних эта­пах жизни группы (Bales and Slater, 1955).

Другие придерживаются