Психотехника и педология

На протяжении веков педагогика и медицина представляли две главные области практического приложения психологических знаний. На рубеже XX века индустриальный прогресс, обратив интересы психологии к производственной, трудовой деятельности, обусловил зарождение психотехники (термин введен В. Штерном), под которой понималось использование психологии в экономике и промышленности. В 80-х годах XIX века американский инженер Ф. Тейлор (1856−1915) разработал систему интенсификации труда для рациональной организации производства (тейлоризм).

Научная организация производства, проектирование трудовых процессов требовали точных знаний о нервно-психическом потенциале рабочих и возможностях его эффективного использования.

Тот же фактор, который породил тейлоризм, а именно непосредственная экономическая заинтересованность предпринимателей, стимулировал развитие психотехники. Для ее построения использовались достижения экспериментальной и дифференциальной психологии. Диапазон применения психотехники становится очень широким. Предпринимаются попытки определить оптимальную продолжительность рабочего времени. Развертываются экспериментальные исследования проблемы утомления, создаются методы анализа профессий и профессиональной пригодности.

Приобретает популярность так называемая профориентация. Здесь пионером выступил Парсон, автор книги «Выбор профессии», организовавший в Бостоне (США) специальное бюро. В задачу профориентации входило: а) помочь личности с помощью тестов приобрести возможно более достоверную информацию о своих психических свойствах; б) ознакомиться с требованиями, которые предъявляются к психофизической организации человека различными профессиями, а затем, в) сопоставив эти две группы сведений, дать рациональную рекомендацию.

Педология (от греч. παιδός — дитя и греч. λόγος — наука) — направление в науке, ставившее своей целью объединить подходы различных наук (медицины, биологии, психологии, педагогики) к развитию ребёнка.

Термин устарел, и в настоящее время имеет лишь историческое значение. Большая часть продуктивных научных результатов педологических исследований была ассимилирована психологией детского возраста.

История

8 стр., 3724 слов

Психология как наука. Роль психологических знаний в деятельности сотрудника органов внутренних дел

... знаний Различают общую, возрастную, педагогическую, социальную, генетическую психологию, зоопсихологию, инженерную, военную, медицинскую, юридическую психологию, психологию труда, спортивную психологию, психологию ... Важнейшей формой взаимодействия субъектов общественного производства – производителя и потребителя ... которая определяет определенные специальные психотехники воздействия на сознание и ...

В мире

Возникновение Педологии было вызвано проникновением в психологию и педагогику эволюционных идей и развитием прикладных отраслей психологии и экспериментальной педагогики. Первые работы педологического характера относятся к концу XIX — началу ХХ в. — Г. С. Холл, Дж. Болдуин, Э. Мёйман, В. Прейер и др. Термин «педология» был предложен в 1893 году американским исследователем Оскаром Крисменом (Oscar Chrisman).

Педология в России и СССР

Ещё с начала 20-го века в России идеи педологии восприняли и развивали В. М. Бехтерев, Г. И. Россолимо, А. П. Нечаев и др., в то время как И. Павлов и его школа были настроены весьма критически. Тем не менее, истинный подъём педология как дисциплина и массовое движение в стране приняла при поддержке правительства большевиков после революции 1917 года.

В СССР педология находилась на пике своего развития в 1920-е годы XX века. В школах шло активное внедрение практик психологического тестирования и основанной на нём комплектации классов, организации школьного режима и т. п. По всей стране был создан ряд педологических институтов, под эгидой Российского психаналитического общества был организован «Дом ребёнка» в Москве (в его работе принимали участие В. Шмидт, С. Н. Шпильрейн и др.).

С 1950-х гг. начался постепенный возврат некоторых идей педологии в педагогику и психологию. С 1970-х гг. была начата активная работа по использованию тестов в педагогике и системе образования.

Основные представители советской педологии: А. Б. Залкинд, С. С. Моложавый, П. П. Блонский, М. Я. Басов, Л. С. Выготский.

44. Функционализм (ф. Брентано, у. Джемс)

У истоков это направления, ставшего в начале XX века одним из господствующих в американской психологии, стоял австрийский психолог Франц Брентано.

12 стр., 5633 слов

31. Структурализм э. Титченера. Психология акта ф. Брентано. Функционализм. Психология у. Джеймса

... середина 30-х г.Г. XX века) До кризиса, единым предметом психологии было сознание, а методом исследования – интроспекция. Во ... ) суждения; 3) эмоции. У Ф. Брентано сознание впервые было отмечено как специфический феномен. Значительным признаком ... к разгрому и запрещению не только философской психологии, но и педологии и психотехники. Фактически запрещенными оказались все психологические ...

В незавершенной работе «Психология с эмпирической точки зрения» (1874) Брентано предложил новую программу разработки психологии как самостоятельной науки, противопоставив ее господствовавшей в то время программе Вундта.

Главной для новой психологии он считал проблему сознания. Чем отличается сознание от всех других явлений бытия? Только ответив на этот вопрос, можно определить область психологии. В то время под влиянием Вундта господствовало мнение, что со знание состоит из ощущений, восприятий, представлений как особых, сменяющих друг друга процессов. С помощью эксперимента их можно выделить, подвергнуть анализу, найти те элементы или нити, из которых сплетается эта особая «ткань» внутреннего субъекта. Такое воззрение, утверждал Брентано, совершенно ложно, ибо оно игнорирует активность со знания, его постоянную направленность на объект. Для обозначения этого непременного признака со знания Брентано предложил термин «интенция». Она изначально присуща каждому психическому явлению и именно благодаря этому позволяет отграничить психические явления от физических.

Интенция — не просто активность. В ней совместно с актом сознания всегда сосуществует какой-либо объект.

Брентано решительно отвергал принятую в лабораториях экспериментальной психологии процедуру анализа. Он считал, что она извращает реальные психические процессы и феномены, которые следует изучать путем тщательного внутреннего наблюдения за их естественным течением.

Развитие функционализма в Америке тесно связано с именем Вильяма Джемса.

Джемс занимался многими проблемами — от изучения мозга и развития познавательных процессов и эмоций до проблем личности и психоделических исследований. Одним из основных вопросов для не го являлось исследование сознания. Джемсу принадлежит идея о «потоке сознания», т. е. о непрерывности работы человеческого сознания, несмотря на внешнюю дискретность, вызванную частично бессознательными психическими процессами. Не прерывность мысли объясняет возможность самоидентификации несмотря на постоянные разрывы в сознании. Поэтому, например, просыпаясь, человек мгновенно осознает себя и ему «не нужно бежать к зеркалу для того, чтобы убедиться, что это он». Джемс подчеркивает не только непрерывность, но и динамизм, постоянную изменчивость сознания, говоря о том, что осознание даже привычных вещей постоянно меняется и, перефразируя Гераклита, который говорил о том, что нельзя войти два раза в одну и ту же реку, он писал, что мы не можем иметь в точности ту же самую мысль дважды.

8 стр., 3991 слов

Психология Мышления

... закреплялись в сознании человека и приобрели для него аксиоматический характер. 2. Общее понятие о психологии мышления Среди множества разнообразных ... что целое больше совокупности составляющих его частей. И основатель школы М. Вертгеймер, и его коллеги К. Коффка и ... исследования О. Зельца, на гештальтпсихологию, а также на формирование теории установки. Тезис о безобразности мышления повлиял на ...

В атмосфере нараставшей слабости функционализма зарождается новое психологическое течение. На смену американскому функционализму приходит бихевиоризм.

45. Вюрцбургская школа (о. Кульпе, н. Ах, к. Бюлер, о. Зельц)

В начале XX века в различных университетах мира действовали десятки лабораторий экспериментальной психологии. Только в Соединенных Штатах их было свыше сорока. Их тематика была различна: анализ ощущений, психофизика, психометрия, ассоциативный эксперимент. Работа велась с большим рвением, но существенно новые факты и идеи не рождались.

Известность Кюльпе принес «Очерк психологии» (1883), где излагались идеи, близкие к вундтовским. Но вскоре и он, возглавив лабораторию в Вюрцбурге, выступил против своего учителя. Проведенные в этой лаборатории несколькими молодыми людьми опыты оказались для первого десятилетия XX века самым значительным событием в экспериментальном исследовании человеческой психики.

В наборе экспериментальных схем вюрцбургской лаборатории поначалу как будто ничего примечательного не было. Определялись пороги чувствительности, измерялось время реакции, проводился ставший после Гальтона и Эббингауза широко распространенным ассоциативный эксперимент.

Все началось с небольшого, на первый взгляд, изменения инструкции испытуемому (в роли испытуемых обычно выступали попеременно сами экспериментаторы).

3 стр., 1054 слов

Психика. Сознание и бессознательное

... объективной реальности. Оно позволяет восстанавливать прошлое и предвосхищать будущее Психика Сознание Сознание также, как и психика реализует целый ряд функций. Функции: Познавательная; Отражательная; Творческая ... , что осознает человек. Частные Восприятие себя как познающего субъекта; Связь сознания с мышлением и речью (для установления связи между объектами человек использует ...

От него требовалось не только, например, сказать, какой из поочередно взвешиваемых предметов тяжелее (в психофизиологических опытах), или отреагировать на одно слово другим (в ассоциативном эксперименте), но и сообщить, какие именно процессы протекали в его сознании перед тем, как он выносил суждение о весе предмета, или перед тем, как он про износил требуемое слово. В поисках новых детерминант вюрцбургцы вышли за пределы принятой тогда экспериментальной мо дели (направлявшей работы и в психофизике, и в психометрии, и в ассоциативных экспериментах).

Эта модель ограничивала опыт двумя переменными: раздражителем, воздействующим на испытуемого, и его ответной реакцией. Теперь была введена еще одна особая переменная: состояние, в котором находится испытуемый перед восприятием раздражителя.

К важным достижениям вюрцбургской школы следует отнести то, что изучение мышления стало приобретать психологические контуры. Прежде считалось, что законы мышления — это законы логики, выполняемые в индивидуальном сознании согласно правилам образования ассоциаций. Поскольку же ассоциативный принцип является всеобщим, специфически психологическая сторона мышления вообще не различалась. Теперь же становилось очевидным, что эта сторона имеет собственные свойства и закономерности, отличные как от логических, так и от ассоциативных.

.Нарцисс Ах (1871−1946) реализовал в эксперименте предположение Кюльпе о том, что испытуемый «преднастроен» на выполнение задачи. Такую «преднастройку» он обозначил термином «детерминирующая тенденция», или «установка сознания». Последний термин звучал парадоксально, поскольку из опытов следовало, что эта тенденция (или установка) не осознается. Вскоре Ах внес в лексикон школы еще один термин — «сознанность» (BewoBtsein), чтобы обозначить особое (несенсорное) содержание сознания. Главная работа Аха в вюрцбургский период «О волевой деятельности и мышлении» (1905).

7 стр., 3437 слов

Назовите пять основных периодов становления античной философии и пять философских школ архаичного периода и те проблемы, которые сформулировали философы эт

... философии? Досократические школы древнегреческой философии: Спецификой древнегреческой философии в её начальный период является стремление понять ... ) общее обозначение философских учений, утверждающих, что сознание, мышление, психическое, духовное первично, основоположно, а материя, природа ... сферы жизни как экологическая, ядерная безопасность, кризис культуры и духовности. Философия западная стала в ...

Карл Бюлер (1879−1963) работал в Вюрцбурге в 1907—1909 гг. Он внес в экспериментальную практику школы новую ориентацию, которая дала повод для наиболее острой критики со стороны Вундта. Методика заключалась в том, что перед испытуемым ставилась сложная проблема и он должен был, не используя хроноскопа, возможно более тщательно описать, что происходит в его сознании в процессе решения. В исторической литературе высказывается мнение, что «Бюлер, более чем кто-либо другой, сделал очевидным, что в опыте существуют данные, которые не являются сенсорными».

Уже после отъезда Кюльпе из Вюрцбурга (сперва в Бонн, а затем в Мюнхен) процесс мышления изучал Отто Зельц (1881−1944?).

Ему принадлежит заслуга экспериментального анализа зависимости этого процесса от структуры решаемой задачи. Зельц ввел понятие об «антиципаторной схеме», которое обогатило прежние данные о роли установки и задачи. Главные работы Зельца — «О законе упорядоченного движения мысли» (1913), «К психологии продуктивного мышления и ошибки» (1922), «Закон продуктивной и репродуктивной духовной деятельности» (1924).

Зельц погиб в нацистском концентрационном лагере.

Традиции экспериментального изучения мышления, созданные вюрцбургской школой, были развиты другими исследователями, к ней не принадлежавшими.

46. Структурализм (э. Титченер)

Рассмотрим, прежде всего, так называемую структурную школу — прямую наследницу направления, лидером которого являлся В.Вундт. Ее представители называли себя структуралистами, так как считали главной задачей психологии экспериментальное исследование структуры сознания. Понятие структуры предполагает элементы и их связь, поэтому усилия школы были направлены на поиск исходных ингредиентов психики (отождествленной с сознанием) и способов их структурирования. Это была вундтовская идея, отразившая влияние механистического естествознания.

2 стр., 859 слов

Критерии оценки студентов по психологии в период педпрактики

... М. Просвещение. 1990г Критерии оценки студентов по психологии в период педпрактики. Оценка “отлично” ставится студенту, выполнившему ... например, по изучению межличностных отношений, уровня адаптации к школе), а также - развернутые, психологически обоснованные выводы об ... Стотта исследуют уровень личностной адаптации ученика к школе, что позволяет глубже понять индивидуальные особенности личности ...

Однако один ученик продол жал свято верить, что только Вундт может превратить психологию в настоящую науку. Это был англичанин Эдвард Титченер.

Перед психологией, по Титченеру, как и перед любой другой наукой, стоят три вопроса: «что?» «как?», «почему?».

Ответ на первый вопрос — это решение задачи аналитического порядка: требуется выяснить, из каких элементов построен исследуемый предмет. Рассматривая, как эти элементы комбинируются, наука решает задачу синтеза. И, наконец, необходимо объяснить, почему возникает именно такая комбинация, а не иная. Применительно к психологии это означало поиск простейших элементов сознания и открытие регулярности в их сочетаниях (например, закона слияния тонов или контраста цветов).

Титченер говорил, что на вопрос «почему?» психолог отвечает, объясняя психические процессы в терминах параллельных им процессов в нервной системе.

Под сознанием, учил Титченер, нужно понимать совсем не то, о чем сообщает банальное самонаблюдение, свойственное каждому человеку. Сознание имеет собственный строй и материал, скрытый за поверхностью его явлений, подобно тому, как от обычного, ненаучного взгляда скрыты реальные процессы, изучаемые физикой и химией.

Титченер не терял надежды на то, что сочетание интроспекции с экспериментом и математикой, в конце концов, приблизит психологию к стандартам естественных наук. Между тем уже при жизни Титченера продуктивность исследований его школы стала па дать. Историк Р. Уотсон отмечает, что в течение последних 15 лет существования титченеровской лаборатории ее результаты не напоминали ранние работы ни по объему, ни по глубине. Причину упадка титченеровской школы следует искать в объективных обстоятельствах развития психологии. Школа эта сложилась на зыбкой почве интроспекционизма и по тому неизбежно должна была распасться. В 30-х годах многие из ее воспитанников продолжали активно работать, но никто уже не следовал программе структурализма.

47. Причины возникновения кризиса в психологии в конце XIX — начале XX в.

Чем успешнее шла в психологии эмпирическая работа, резко расширявшая поле изучаемых психологией явлений, тем очевиднее становилась несостоятельность ее версий о сознании как замкнутом мире субъекта, зримом ему одному благодаря натренированной интроспекции под контролем инструкции экспериментатора. Крупные успехи новой биологии радикально меняли воззрения на все жизненные функции организма, в том числе психические.

Восприятие и память, навыки и мышление, установка и чувства трактовались теперь как своего рода «инструменты», позволяющие организму эффективно «орудовать» в жизненных ситуациях. Рушилось представление о сознании как особом замкнутом мире, изолированном острове духа. Вместе с тем новая биология направляла на изучение психики с точки зрения ее развития. Тем самым радикально расширялась зона познания объектов, недоступных для интроспективного анализа (поведение животных, детей, психически больных).

Крах исходных представлений о предмете и методах психологии становился все более очевидным.

Глубокие преобразования испытывал категориальный аппарат психологии. Напомним об его основных блоках: психический образ, психическое действие, психическое отношение, мотив, личность. На заре научной психологии, как мы помним, исходным элементом психики считались показания органов чувств — ощущения. Теперь же взгляд на сознание как устройство из атомов — ощущений — потерял научный кредит.

Было доказано, что психические образы — это целостности, которые лишь искусственным путем можно расщепить на элементы. Эти целостности были обозначены немецким термином «гештальт» (форма, структура) и под этим названием вошли в научный глоссарий психологии. Направление же, придавшее гештальту значение главной «единицы» сознания, утвердилось под именем гештальт-психологии.

Что касается психического действия, то и его категориальный статус изменился. В прежний период оно относилось к разряду внутренних, духовных актов субъекта. Однако успехи в применении объективного метода к изучению отношений между организмом и средой доказали, что область психики включает также внешнее телесное действие. Появилась мощная научная школа, возведшая его в предмет психологии. Соответственно направление, избравшее этот путь, исходя из английского слова «бихейвиор» (поведение), выступило под стягом бихевиоризма.

Еще одна сфера, открывшаяся психологии, при дала сознанию взамен первичного вторичное значение. Определяющей для психической жизни была признана сфера бессознательных влечений (мотивов), которые движут поведением и определяют своеобразие сложной динамики и структуры личности. Появилась приобретшая всесветную славу школа, лидером которой был признан З. Фрейд, а направление в целом (со множеством ответвлений) названо психоанализом.

Французские исследователи сосредоточились на анализе психических отношений между людьми. В работах ряда немецких психологов центральной вы ступила тема включенности личности в систему ценностей культуры. Особую новаторскую роль в истории мировой психологической мысли сыграло учение о поведении в его особом, возникшем на почве русской культуры варианте.

Так появились различные школы, каждая из которых в центр всей системы категорий поставила одну из них — будь то образ или действие, мотив или личность. Это и придало каждой школе своеобразный профиль.

Ориентация на одну из категорий как доминанту истории системы и придание другим категориям функции подчиненных — все это стало одной из причин распада психологии на различные — порой противостоящие друг другу — школы.

Это и создало картину кризиса психологии. Но если бы за противостоянием школ и враждой теорий не было корневой системы инвариантных категорий (получивших различную интерпретацию), приверженцы различных школ не могли бы понять друг друга, дискуссии между ними оказались бы бессмысленны, и никакой прогресс психологии не был бы возможен. Каждая школа оказалась бы замкнутой системой, и психологии как единой науки вообще не существовало бы. Между тем, вопреки неоднократным предупреждениям об ее распаде, психология продол жала наращивать свой эвристический потенциал. И дальнейшее развитие шло в направлении взаимодействия школ.

48. Этапы кризиса в психологии

Строго говоря, начало кризиса можно датировать началом развития психологии как экспериментальной науки. А.Н. Ждан обозначает его как первый период кризиса — период возникновения кризисной ситуации — и указывает его границы: третья четверть 70-х гг. XIX в. — первое десятилетие XX в. (Ждан А.Н., 1992. С. 80).

Теоретические идеи, на которых базировалась психология Вундта, наиболее распространенное направление в европейской психологии во второй половине XIX в., с момента своего обоснования отличались двойственностью. Введя в психологию эксперимент (что было, несомненно, позитивным фактом), Вундт, вместе с тем, ограничил возможности его применения областью только элементарных процессов. К тому же и сам эксперимент, перенесенный в психологию из пограничных областей — физиологии органов чувств, психофизики и психометрии, — сохранил свойственный этим областям физиологический характер и был лишь дополнен данными самонаблюдения.

В начале 10-х гг. XX в. психология вступила во второй период кризиса — собственно период «открытого кризиса», который продолжался до середины 30-х гг. XX в. и был связан с возникновением новых теоретических направлений психологии, пришедших на смену ассоцианистической вундтовской психологии и заявивших о себе как о новых общепсихологических теориях. Развитие эксперимента сопровождалось быстрым накоплением новых фактов, которые требовали и новых теоретических обобщений. В Европе, наряду с психологией Вундта и в полемике с ней, рождается психология актов Ф. Брентано, формируется психология функций К. Штумпфа, оформляется вюрцбургская школа психологии мышления и др. В Америке, наряду с психологией Э. Титченера, продолжающего идеи В. Вундта, большое влияние получили система В. Джемса и сформировавшийся на ее основе функционализм, а также объективные направления в исследованиях на животных (Э. Торндайк).

Тем самым на смену господствующему ассоцианизму Вундта и его американскому варианту — структурализму, приходят функционализм, бихевиоризм и гештальт-психология, которые в первые десятилетия XX столетия оформляются как ведущие мировые психологические системы. Основным содержанием периода открытого кризиса и было возникновение новых психологических направлений, оказавших (и продолжающих оказывать) большое влияние на современную психологию. Это такие направления психологической мысли, как бихевиоризм, психоанализ, гештальт-психология, французская социологическая школа, понимающая (описательная) психология.

Характерно, что каждое из новых направлений выступало против какого-либо одного из этих положений. Так, Фрейд разрушил представление, в соответствии с которым психика отождествлялась с сознанием, а психология объявлялась наукой о содержаниях или функциях сознания Таким образом, неизбежно наступил следующий, третий период кризиса. Он характеризуется упадком направлений периода открытого кризиса, смешением одних направлений с другими, размыванием четких границ между ними, появлением новых психологических концепций, таких как, например, экзистенциальная, или «гуманистическая», психология (К. Роджерс, А. Маслоу Г. Олпорт), когнитивная психология (У. Найсер, Н. Линдсей, Д. Норман) и др. Этот период начинается с середины 30-х гг. нашего века и продолжается по настоящее время. Его характерным признаком является отсутствие общей психологической теории и сомнение в возможности когда-либо ее создать. Общий итог этому периоду подвел Л.С. Выготский. Он писал: «Беря все направления в их исторических границах, во всем том, что они были призваны сделать и что они могли завершить, оставаясь сами собой, я хотел указать на их внутреннюю ограниченность и невозможность выйти за пределы кризиса, преодоление которого все эти направления ставят своей задачей.

Изменить понимание сознания, а не отказаться от него как конструктивной категории в психологии, объяснить условия его порождения и функционирования — вот в чем состояла задача, решение которой позволяло действительно преодолеть кризис теоретической психологии. Ее решение требовало новых методологических ориентиров. Именно по этому пути пошло разрешение кризисных проблем в отечественной психологии. Советские психологи выдвинули задачу перестройки своей науки на основе принципов марксизма. Опора советской психологии на методологию марксизма-ленинизма означала перестройку «самого фундамента психологии», которая обеспечила подлинно научное, последовательно материалистическое решение основных проблем и явилась причиной всех ее достижений.

49. Развитие французской психологической школы (а. Льебо, ж. Шарко, т. Рибо, п. Жане)

Значительный интерес большой группы французских ученых к проблемам содержания и структуры личности закономерно привел их к мысли о важности исследования роли культуры и социальной среды в процессе становления психики. Одним из центральных стал вопрос о соотношении сознательного и бессознательного в психике, влиянии бессознательных мотивов на поступки людей, их взаимоотношения друг с другом.

Школой в Нанси руководил А. Льебо (1823−1905).

Он активно использовал гипноз при лечении различных соматических и невротических заболеваний, добиваясь значительных терапевтических результатов. Исследуя природу гипноза, Льебо выдвинул свою концепцию, в которой рассматривал гипноз как внушенный сон. Путем внушения можно вызвать гипнотическое состояние (состояние сна) практически у любого человека. Связывая психологические особенности такого состояния в том числе и с действием воображения, Льебо, а затем его ученик И. Бернгейм разрабатывали методы словесного внушения.

Парижскую школу возглавлял Ж.Шарко. Шарко изучал наследственные формы нервных болезней и неосознаваемые психические явления, а также различные (в том числе хронические) заболевания нервной системы; он разработал ряд новых методов психотерапии (например, душ Шарко).

Увлекаясь вопросами психологии художественного творчества, он также одним из первых отметил психотерапевтическое воздействие произведений искусства. Несмотря на широту профессиональных интересов, наиболее серьезное внимание Шарко уделял проблеме истерии, различные проявления которой им были впервые описаны и исследованы. Разрабатывая травматическую теорию истерии, Шарко отметил сходство между поведением истериков и людей, находящихся в состоянии гипноза. В противовес работам нансийской школы он утверждал, что гипнозу подвержены главным образом лица, склонные к истерии. Исходя из этого, Шарко впервые начал широко использовать гипноз при лечении истерии. Однако основателем французской школы психологии по праву считается другой выдающийся ученый, Т. Рибо. Рибо был одним из крупнейших представителей экспериментальной психологии. В развитии этого направления во Франции он сыграл роль не менее значительную, чем Вундт в Германии. Большое значение для развития эмпирической психологии имел разработанный Рибо метод «естественного эксперимента». Идея «естественного эксперимента», или «эксперимента, поставленного природой», была навеяна работами К. Бернара. С точки зрения Рибо, это эксперимент, который ставит над человеком природа, создавая людей разного типа, с разным уровнем развития (дикари, дети, взрослые цивилизованные люди) и разным уровнем психического здоровья (невротики, умственно отсталые люди и т. д.).

Одним из наиболее значимых открытий Рибо является сформулированный им закон обратного развития памяти. Он устанавливает порядок старческого ослабления памяти, ее утраты и процесса восстановления в случае временной потери памяти. По этому закону, который также называется законом прогрессивного расстройства памяти, память утрачивается в направлении от нового к старому и от сложного к простому.

Развитие этого психологического направления было продолжено учеником Ж. Шарко и коллегой Т. Рибо П.Жане (1859−1947).

Он также пришел к выводу о том, что экспериментальная психология должна быть патологической, так как, зная психические болезни, можно изучать нормальную психику. Вслед за К. Бернаром он утверждал, что болезненные и здоровые состояния подчиняются одним и тем же законам, так как при болезни наблюдается лишь усиление или ослабление явлений, существующих в нормальном состоянии. Совершенно по-новому, наперекор традиционным для того времени подходам, рассматривал Жане проблему свободы воли. Он считал, что психическая деятельность в ее примитивной, элементарной форме есть деятельность автоматическая, в ее основе не лежит свобода воли.

Изучая структуру сознания, Жане подчеркивал, что все высшие проявления духа строятся на основе низших, где действие, чувство и разум слиты воедино. При этом высшие психические функции обладают важным качеством — единством (например, волевые действия, личность, которая подчиняет все поступки единой цели), они синтезируют все элементарные функции. Жане выстроил трехуровневую структуру сознания: элементарные ощущения, затем память, а на ней базируется «Я», или личность. Причем он разделял эти понятия, говоря о том, что личность по своей природе метафизична, неизменна и неделима, а идея о «Я» изменяется в течение жизни. При этом болезни затрагивают именно область «Я». Таким образом, Жане указывал на иерархичность психических явлений, подразумевая под этим не просто смену одной ступени другой, а процесс сложного взаимодействия, синтеза психических образов.

Работы французских ученых помогли расширить предмет психологии, включив в него не только бессознательное, но и коллективную психику. Наиболее важным результатом их исследований стало осознание нового фактора, влияющего на становление психики, — культуры, исторического развития общества.

50. Истоки возникновения бихевиоризма. Работы э. Торндайка

Бихевиоризм, определивший облик американской психологии в XX столетии, радикально пре образовал всю систему представлений о психике. Его кредо выражала формула, согласно которой предметом психологии является поведение, а не со знание. (Отсюда и название — от англ. behavior, поведение.) Поскольку тогда было принято ставить знак равенства между психикой и сознанием (психическими считались процессы, которые начинаются и кончаются в сознании), возникла версия, будто, устраняя сознание, бихевиоризм тем самым ликвидирует психику.

Истинный смысл событий, связанных с возникновением и стремительным развитием бихевиористского движения, был иным и заключался не в аннигиляции психики, а в изменении понятия о ней.

Одним из пионеров бихевиористского движения был Эдвард Торндайк (1874−1949).

Сам он называл себя не бихевиористом, а «коннексионистом» (от англ. «коннексия» — связь).

Однако об исследователях и их концепциях следует судить не по тому, как они себя называют, а по их роли в развитии познания. Работы Торндайка открыли первую главу в летописи бихевиоризма.

Свои выводы Торндайк изложил в 1898 году в докторской диссертации «Интеллект животных. Экспериментальное исследование ассоциативных процессов у животных».* Термины Торндайк употреблял традиционные — «интеллект», «ассоциативные процессы», но содержанием они наполнялись новым. * Эту работу И.П.Павлов считал пионерской в объективных исследованиях поведения.

Впервые именно опытами Торндайка было показано, что природа интеллекта и его функция могут быть изучены и оценены без обращения к идеям или другим явлениям сознания. Ассоциация означала уже связь не между идеями или между идеями и движениями, как в предшествующих ассоциативных теориях, а между движениями и ситуациями.

Весь процесс научения описывался в объективных терминах. Торндайк использовал идею Вена о «пробах и ошибках» как регулирующем начале по ведения. Эволюционное учение потребовало введения вероятностного фактора, действующего с такой же непреложностью, как и механическая причинность. Вероятность нельзя было больше рассматривать как субъективное понятие (результат незнания причин, по утверждению Спинозы).

Принцип «проб, ошибок и случайного успеха» объясняет, согласно Торндайку, приобретение живыми существами новых форм поведения на всех уровнях развития. Преимущество этого принципа достаточно очевидно при его сопоставлении с традиционной (механической) рефлекторной схемой. Рефлекс (в его досеченовском понимании) означал фиксированное действие, ход которого определяется так же строго фиксированными в нервной системе путями. Невозможно было объяснить этим понятием адаптивность реакций организма и его обучаемость.

Торндайк принимал за исходный момент двигательного акта не внешний импульс, запускающий в ход телесную машину с предуготованными способами реагирования, а проблемную ситуацию, т. е. такие внешние условия, для приспособления к которым организм не имеет готовой формулы двигательного ответа, а вынужден ее построить собственными усилиями. Итак, связь «ситуация — реакция» в отличие от рефлекса (в его единственно известной Торндайку механистической трактовке) характеризовалась следующими признаками: 1) исходный пункт — проблемная ситуация; 2) организм противостоит ей как целое; 3) он активно действует в поисках выбора и 4) выучивается путем упражнения

Итак, Торндайк существенно расширил область психологии. Он показал, что она простирается далеко за пределы сознания. Раньше предполагалось, что психолога за этими пределами могут интересовать только бессознательные явления, скрытые в «тайниках души». Торндайк решительно изменил ориентацию. Сферой психологии оказывалось взаимодействие между организмом и средой.

51. Бихевиоризм, его основатели и предмет изучения (Дж. Уотсон)

Теоретическим лидером бихевиоризма стал Джон Уотсон (1878−1958).

Его научная биография поучительна в том плане, что показывает, как в становлении отдельного исследователя отражаются влияния, определившие развитие основных идей направления в целом.

В 1913 году он публикует статью «Психология с точки зрения бихевиориста», оцениваемую как манифест нового направления. Вслед за тем он публикует книгу «Поведение: введение в сравнительную психологию», в которой впервые в истории психологии был решительно опровергнут постулат о том, что предметом этой науки является сознание.

Девизом бихевиоризма стало понятие о поведении как объективно наблюдаемой системе реакций организма на внешние и внутренние стимулы. Это понятие зародилось в русской науке в трудах И.М.Сеченова, И.Л.Павлова и В.М.Бехтерева. Это принципиально новое воззрение отвечало потребностям времени. Старая субъективная психология повсеместно обнажала свою несостоятельность. Это ярко продемонстрировали опыты над животными, которые были главным объектом исследований психологов США. Рассуждения о том, что происходит в сознании животных при исполнении ими раз личных экспериментальных заданий, оказывались бесплодными. Уотсон пришел к убеждению, что наблюдения за состояниями сознания так же мало нужны психологу, как физику. Только отказавшись от этих внутренних наблюдений, настаивал он, психология станет точной и объективной наукой.

Находясь под влиянием позитивизма, Уотсон доказывал, будто реально лишь то, что можно непосредственно наблюдать. Поэтому, по его плану, все поведение должно быть объяснено из отношений между непосредственно наблюдаемыми воздействиями физических раздражителей на организм и его так же непосредственно наблюдаемыми ответами (реакциями).

Отсюда и главная формула Уотсона, воспринятая бихевиоризмом: «стимул — реакция» (S-R).

Из этого явствовало, что процессы, которые происходят между членами этой формулы — будь то физиологические (нервные), будь то психические, психология должна устранить из своих гипотез и объяснений. Поскольку единственно реальными в поведении признавались различные формы телесных реакций, Уотсон заменил все традиционные представления о психических явлениях их двигательными эквивалентами.

Уотсон экспериментально доказывал, что можно сформировать реакцию страха на нейтральный стимул.

52. Необихевиоризм (э. Толмен, к. Халл)

Возглавили это движение американские психологи Э. Толмен и К.Халд.

Эдвард Толмен (1886−1959) свои основные идеи изложил в книге «Целевое поведение у животных и человека» (1932).

Как и другие бихевиористы, экспериментальную работу он вел в основном на животных (белых крысах), считая, что законы поведения являются общими для всех живых существ, а наиболее четко и досконально могут быть прослежены на более элементарных уровнях поведения.

Подобно своим предшественникам, «классическим бихевиористам», Толмен отстаивал положение, что исследование поведения должно вестись строго объективным методом, без всяких произвольных допущений о недоступном этому методу внутреннем ми ре сознания. Однако Толмен возражал против того, чтобы ограничиваться в анализе поведения только формулой «стимул — реакция» и игнорировать фак торы, которые играют незаменимую роль в промежутке между ними. Эти факторы он назвал «промежуточными переменными».

Толмен доказывал, что и внутренние процессы можно «вывести наружу» и придать их исследованию такую же точность, как исследованию любых физических вещей. Для этого поведение следует рассматривать не как цепочку отдельных реакций, а с точки зрения его целостной организации.

В отличие от других бихевиористов, Толмен настаивал на том, что поведение не сводится к выработке двигательных навыков. По его экспериментальным данным, организм, постепенно осваивая обстановку, строит познавательную («когнитивную») карту того пути, которому нужно следовать для решения задачи. (В качестве главной задачи испытуемые животные в опытах Толмена должны были найти выход из лабиринта, чтобы получить подкормку и тем самым удовлетворить потребность в пище.) Уделяя большое внимание вопросам научения, Толмен выделил особый тип научения, которое было названо латентным (скрытым).

Это скрытое, ненаблюдаемое научение играет роль, когда подкрепление отсутствует. И тем не менее оно способно изменять поведение.

После экспериментов Толмена стала очевидна не достаточность прежних воззрений на поведение. Потребовался их пересмотр.

Кларк Халл (1884−1953) стремился придать психологической теории стройность и точность, свойственные физико-математическим наукам. Исходя из этого, он считал, что в психологии следует выдвинуть несколько общих теорем (подобно геометрии Эвклида или механике Ньютона), подвергнуть их экспериментальной проверке и в случае, если они опытом не подтвердятся, преобразовать их в более адекватные положения. Такой подход получил название гипотетико-дедуктивного метода.

Халл опирался в основном на учение И.Л.Павлова об условных рефлексах, считая, что важнейшую роль при использовании этого понятия следует придать силе навыка. Для того чтобы эта сила проявилась, необходимы определенные физиологические потребности. Из всех факторов решающее влияние на силу навыка оказывает редукция потребности. Чем чаще она редуцируется, тем больше сила навыка. Величина редукции потребности определяется количеством и качеством подкреплений. Кроме того, сила навыка зависит от интервала между реакцией и ее подкреплением, а также от интервала между условным раздражителем и реакцией. Халд разделил первичное и вторичное подкрепление. Первичным подкреплением является, например, пища для голодного организма или удар электрическим током, вызывающий прыжок у крысы. Потребность соединена с раздражителями, реакция на которые, в свою очередь, играет роль подкрепления, но уже вторичного.

Халл первым поставил вопрос о возможности моделирования условно-рефлекторной деятельности. Он высказал предположение, что если бы удалось сконструировать из неорганического материала устройство, способное воспроизвести все существенные функции условного рефлекса, то, организовав из таких устройств системы, можно было бы продемонстрировать настоящее научение методом «проб и ошибок». Тем самым предвосхищались будущие кибернетические модели саморегуляции поведения.

Халл создал большую школу, стимулировавшую разработку применительно к теории поведения физико-математических методов, использование аппарата математической логики и построение моделей, на которых проверялись гипотезы о различных способах приобретения навыков.

53. Основные идеи гештальтпсихологии (м. Вертгеймер)

В те же годы, когда в Соединенных Штатах вспыхнул бихевиористский «бунт» против психологии сознания, в Германии другая группа молодых исследователей отвергла психологический «истеблишмент» с не меньшей решительностью, чем Уотсон. Эта группа стала ядром новой научной школы, выступившей под названием гештальт-психологии (от нем. Gestalt — форма, структура).

Ядро образовал триумвират, в который входили Макс Вертгеймер (1880−1943), Вольфганг Келер (1887−1967) и Курт Коффка (1886−1941).

Они встретились в 1910 году во Франкфурте-на-Майне в Психологическом институте, где Вертгеймер искал экспериментально ответ на вопрос о том, как строится образ восприятия видимых движений, а Келер и Коффка были не только испытуемыми, но и участниками обсуждения результатов опытов. В этих дискуссиях зарождались идеи нового направления психологических исследований.

Схема опытов Вертгеймера была проста. Вот один из вариантов. Через две щели — вертикальную и отклоненную от нее на 20−30 градусов — про пускался с различными интервалами свет. При интервале более 200 миллисекунд два раздражителя воспринимались раздельно, как следующие друг за другом, при интервале менее 30 миллисекунд — одновременно; при интервале около 60 миллисекунд возникало восприятие движения. Вертгеймер назвал это восприятие фи-феноменом. Он ввел специальный термин, чтобы выделить уникальность этого явления, его несводимость (вопреки обще принятому в ту эпоху мнению) к сумме ощущений от раздражения сперва одних пунктов сетчатки, а затем других. Сам по себе результат опытов был тривиален. Вертгеймер использовал давно уже изобретенный стробоскоп, позволяющий при вращении с известной скоростью отдельных дискретных изображений создать видимость движения — принцип, приведший к созданию кинопроектора. Вертгеймер видел смысл своих опытов в том, что они опровергали господствующую психологическую доктрину: в составе сознания обнаруживались целостные образы, неразложимые на сенсорные первоэлементы.

Прежде всего заслуживает внимания факт одновременного возникновения гештальтизма и бихевиоризма. Вертгеймер и Уотсон выступили с идеей реформы психологии одновременно в условиях нараставшей неудовлетворенности господствовавшими воззрениями на предмет, проблемы, объяснительные принципы психологии. Остро чувствовалась необходимость ее обновления. Как известно, в движении научного познания имеются как эволюционные периоды, так и периоды крутой ломки общепринятых представлений. Продуктом коренных сдвигов в психологическом познании явились и бихевиоризм, и гештальтизм. Их одновременное появление — показатель того, что они возникли как различные варианты ответа на запросы логики развития психологических идей. И действительно, оба направления были реакцией на сложившиеся научные стереотипы и протестом против них. Эти стереотипы выражали уже рассмотренные нами школы — структурная и функциональная.

Гештальтисты приняли третий вариант интроспективного метода, получивший название феноменологического. В поисках путей проникновения в реальность душевной жизни во всей ее полноте и непосредственности предлагалось занять позицию «наивного» наблюдателя, не отягченного предвзятыми представлениями об ее строении.

54. Исследования в области гештальтпсихологии в. Келера и к. Коффки

Соратник Вертгеймера Келер имел наряду с психологической хорошую физико-математическую подготовку. Он обучался физике у одного из ее преобразователей, создателя теории квантов Макса Планка.

И бихевиористы, и гештальтисты надеялись создать новую психологию по типу наук о природе. Но для бихевиористов моделью служила биология, для гештальтистов — физика. Понятие о гештальте не считалось, таким образом, уникально-психологическим, приложимым лишь к области сознания. Оно было предвестником общего системного подхода ко всем явлениям бытия. Зарождался новый взгляд на соотношение части и целого, внешнего и внутреннего, причины и цели.

Ведущим психическим процессом, который фактически определяет уровень развития психики ребенка, с точки зрения гештальтистов, является восприятие. Именно от того, как воспринимает ребенок мир, доказывали эти ученые, зависит его поведение и понимание ситуаций.

Исследования-развития восприятия у детей, которые проводились в лаборатории Коффки, показали, что у ребенка имеется набор смутных и не очень адекватных образов внешнего мира. Постепенно в процессе жизни эти образы дифференцируются и становятся все более точными. Так, у новорожденных детей есть смутный образ человека, в гештальт которого входят и голос, и лицо, и волосы, и характерные движения. Поэтому маленький ребенок одного-двух месяцев может не узнать даже близкого взрослого, если он поменяет прическу или сменит привычную одежду на совершенно незнакомую. Однако уже к концу первого полугодия этот смутный образ дробится, превращаясь в ряд четких образов: лица, в котором выделяются как отдельные гештальты глаза, рот, волосы, появляются и образы голоса, тела. Развивается и восприятие цвета. Вначале дети воспринимают окружающее только как окрашенное или неокрашенное, при этом неокрашенное воспринимается как фон, а окрашенное — как фигура. По степенно окрашенное делится на теплое и холодное, и в окружающем дети выделяют уже несколько на боров «фигура-фон». Это неокрашенное-окрашенное теплое, неокрашенное-окрашенное холодное и т. д. Таким образом, единый прежде гештальт пре вращается в несколько, уже более точно отражающих цвет. Со временем и эти образы дробятся: в теп лом выделяются желтый и красный цвета, а в холод ном — зеленый и синий. Этот процесс происходит в течение длительного времени, пока, наконец, ребе нок не начинает правильно воспринимать все цвета. Таким образом, Коффка приходил к выводу о том, что в развитии восприятия большую роль играет сочетание фигуры и фона, на котором демонстрируется данный предмет.

Он сформулировал один из законов восприятия, который был назван «трансдукция» Этот закон доказывал, что дети воспринимают не сами цвета, но их отношения.

Такой же переход от схватывания общей ситуации к ее дифференциации происходит и в интеллектуальном развитии — доказывал гештальт-психолог В.Келер. Он считал, что обучение ведет к образованию новой структуры и, следовательно, к иному восприятию и осознанию ситуации. В тот момент, когда явления входят в другую ситуацию, они приобретают новую функцию. Это осознание новых сочетаний и новых функций предметов и является образованием нового гештальта, осознание которого составляет суть мышления. Келер называл этот процесс «переструктурированием гештальта» и считал, что он происходит мгновенно и не зависит от прошлого опыта субъекта. Для того, чтобы подчеркнуть мгновенный, а не протяженный во времени характер мышления, Келер дал этому моменту переструктурирования на звание «инсайт», т. е. озарение. Как помнит читатель, Бюлер пришел к сходному выводу, назвав его «ага-переживание».

Келер провел эксперимент, в котором детям предлагалось достать машинку, расположенную высоко на шкафу. Для того чтобы ее достать, надо было использовать разные предметы — лесенку, ящик, стул. Оказалось, что если в комнате была лестница, дети быстро решали предложенную задачу. Сложнее было в том случае, если надо было догадаться использовать ящик. Но наибольшие затруднения вызывал вариант, когда в комнате не было других предметов, кроме стула, который надо было отодвинуть от стола и использовать как под ставку. Келер объяснял эти результаты тем, что лестница с самого начала осознается функционально как предмет, помогающий достать что-то расположенное высоко. Поэтому ее включение в гештальт со шкафом не представляет для ребенка трудности. Включение ящика уже нуждается в некоторой перестановке, так как ящик может осознаваться в нескольких функциях. Что же касается стула, то он осознается ребенком не сам по себе, но уже включенным в другой гештальт — со столом, с которым он представляется ребенку единым целым. Поэтому для решения данной задачи детям надо сначала разбить целостный образ «стол-стул» на два, а затем уже стул соединить со шкафом в новый образ, осознав его новую функциональную роль.

Понятие об инсайте (от англ. insight — усмотрение) стало ключевым в гештальт-психологии. Ему был придан универсальный характер. Оно стало основой гештальтистского объяснения адаптивных форм поведения, которые Торндайк и бихевиористы объясняли принципом «проб, ошибок и случайного успеха».

Так произошла первая конфронтация двух молодых, только еще зарождавшихся психологических направлений — гештальтизма и бихевиоризма. Смысл конфронтации обычно видят в характере ответа на вопрос, постепенно или мгновенно решается интеллектуальная (поведенческая) задача. В одном случае при инсайте нужный вариант действия находится сразу же, в другом он отбирается путем длительных поисков. Такое объяснение упускает из виду категориальные основания различий между двумя психологическими школами.

55. Теория поля к. Левина

Т. п., рассматривающая личн. как сложное энерг. поле, мотивируемое психол. силами и ведущее себя избирательно и креативно, разработана в первой половине XX в. Левиным. Для описания психол. реальности, построения структуры личн. и моделирования ее поведения в Т. п. используются средства топологии как раздела математики, изучающей свойства геом. фигур и взаимное расположение фигур.

Т. п. включает несколько взаимосвязанных и тесно переплетающихся между собой концептуальных частей («теория поля», «топологическая теория», «векторная теория» и др.).

Основополагающие и ключевые понятия практически всех концептуальных составляющих Т. п. — «поле», «напряжение», «жизненное пространство» и «психологическое окружение», или «психологическая среда».

Понятие «поля» определяется в Т. п. как «тотальность сосуществующих фактов, которые мыслятся как взаимозависимые». В качестве детерминант поведения личн. рассматриваются лежащие в основе силы или потребности. Поле «напряжено», когда возникает нарушение равновесия между личн. и средой. Напряжение поля нуждается в разрядке, осуществляемой как выполнение намерения. Объекты, в которых чел. испытывает потребность, имеют побудительную силу, и, соответственно, объекты, не сопряженные с потребностями личн., побудительную силу теряют.

«Жизненное пространство» — это психол. реальность, которая включает тотальность возможных событий, способных повлиять на поведение чел. Т. п. рассматривает поведение личн. как функцию жизненного пространства, поэтому осн. своей задачей считает выведение поведения личн. из тотальности психол. событий, существующих в жизненном пространстве в данный момент. «Психологическое окружение» — это феноменальный мир личн.; психическая энергия, вызываемая потребностями, переносится на окружающие объекты, которые становятся валентными и начинают притягивать или отталкивать личн. Граница между жизн. пространством и внеш. миром в Т. п. напоминает скорее проницаемую мембрану или сеть, чем стену или жесткий барьер. Жизн. пространство и внеш. мир тесно связаны. Изменения, происходящие во внеш. мире, влияют на состояние жизн. пространства, а изменения жизн. пространства — на внеш. мир.

Левин полагал, что личн. — сложная энерг. система, а тип энергии, осуществляющий психол. работу, наз. психической энергией. Конечная цель активности личн. в Т. п. — вернуть чел. состояние равновесия. Изменения в поведении личн. определяются когнитивным реконструированием, дифференциацией, организацией, интеграцией и мотивацией.

Дифференциация — одно из ключевых понятий Т. п. и относится ко всем аспектам жизн. пространства (имеется в виду возрастание количества границ).

Напр., для ребенка, по Левину, характерна большая подверженность влиянию среды и, соответственно, большая слабость границ во внутр. сфере, в измерении «реальность-нереальность» и во временной сфере. Возрастающую организованность и интеграцию поведения личн. Т. п. определяет как организационную взаимозависимость. С приходом зрелости возникает большая дифференциация и в самой личн., и в психол. окружении, увеличивается прочность границ, усложняется система иерархич. и селективных отношений между напряженными системами.

Т. п. внесла существенный вклад в понимание регрессии в развитии личн. и выделила ретрогрессию как обращение к ранним формам поведения, имевшим место в истории жизни чел. и регрессию как переход на более примитивную форму поведения независимо от того, вел ли человек себя когда-либо прежде подобным образом.

56. Предпосылки возникновения и этапы становления психоанализа з. Фрейда

Философские и естественно-научные предпосылки психоанализа.

Психоанализ в его классической форме был основан 3. Фрейдом на рубеже XIX и XX столетий, когда намечалась ломка традиционных представлений о психической жизни человека, методах и границах познания психической реальности, ставшей объектом пристального внимания и споров философов, психологов, физиологов, неврологов. Из всего многообразия проблем, связанных с осмыслением психической реальности, можно выделить две главные, от правильного понимания которых во многом зависело решение всех остальных. Это, во-первых, проблема содержания психической реальности и, как более частный аспект ее, вопрос о правомерности сведения психики к сознанию; во-вторых, проблема метода исследования собственно психических явлений.

Возникновение психоанализа как раз и связано со своеобразным видением 3. Фрейдом этих основных, краеугольных проблем, с его попытками их собственной интерпретации и разрешения. Первая из этих проблем, вызвавшая оживленную дискуссию в конце XIX-начале XX века, имеет свою предысторию, уходящую корнями в философскую мысль предшествующих столетий. Рассуждения о взаимоотношениях между телом и душой, материей и сознанием составляют, как известно, основу многих философских систем прошлого.

История развития философской мысли наглядно свидетельствует, что интерес к познанию человеческой души проявляется уже на самых ранних стадиях становления философского знания — в древнегреческой, древне- китайской и древнеиндийской философии.

Изречение «познай самого себя», принадлежащее родоначальнику античной философии древнегреческому мыслителю Фалесу и ставшее впоследствии центральным тезисом философии Сократа, показывает, какое большое значение придавалось в древнем мире постижению человека, его духовной жизни.

В истории философии трудно, пожалуй, найти такого мыслителя, который бы отрицал возможность проявления в человеке безудержных страстей. Даже Декарт, провозгласивший тождество сознательного и психического, в последние годы своей жизни специально обратился к исследованию страстей души человеческой

В философии Лейбница эта проблема ставилась в связи с рассмотрением так называемых «малых» «незаметных восприятий», которые человек не осознает. Немецкий мыслитель исходил из того, что без разумного постижения этих «незаметных восприятий» или «бессознательных страданий» представление о личности, о внутреннем мире «Я» оказывается далеко не полным. Он и предпринял попытку проникновения во внутренний мир человека, различая в личности сферу явлений «Я» и сферу сознания «Я». Известно, что лейбницево представление о бессознательных психических актах. нашло отражение в ряде философских систем, в которых проблематика бессознательного психического стала объектом самого при- стального внимания. Так, отзвуки этого представления содержатся в работах Канта, Гегеля, Гельмгольца, Гербарта, а также в философских рассуждениях Шопенгауэра, Ницше, Э. Гартмана.

Перед И. Кантом проблема бессознательного обнажила свою остроту в связи с допущением им возможности существования в душе человека «смутных» представлений, доставляющих беспокойство рассудку, пытающемуся подчинить их своему влиянию, но не всегда способному «избавиться от тех нелепостей, к которым его приводит влияние этих представлений…».

Некоторое сходство с гегелевским пониманием «бессознательного тайника» человеческой души обнаруживается и. в философских рассуждениях одного из по- следователей Фрейда-Юнга, который уделял особое внимание процессу восхождения образов, представлений, «древних осадков души» на поверхность сознательного «Я».

Описание блужданий «бессознательного духа» носило у Гегеля рациональный характер. Оно органически вписывалось в рациональные конструкции гегелевской философии. Но была и другая линия в философии, где проблема бессознательного рассматривалась в иррациональном плане. А. Шопенгауэр, выступивший с критикой гегелевского рационализма, в своем главном философском труде «Мир как воля и представление» (181& г.) выдвинул учение, согласно которому началом всего сущего является бессознательная воля, а первым фактом сознания — представление. В понимании Шопенгауэра, именно бессознательная воля создает реальные объекты, которые посредством представления становятся доступными человеческому сознанию.

К аналогичным выводам приходит и Ф. Ницше, для которого «бессознательность есть необходимое условие всякого совершенства». Правда, в отличие от Шопенгауэра бессознательное у Ницше не имеет глобальных характеристик, поскольку для него не существует понятия онтологического бессознательного. Ницше апеллирует непосредственно к человеку, постулируя тезис об изначально присущей человеческому существу бессознательной «воли к власти», которая является движущей: силой как любых человеческих деяний, так и исторического процесса в целом.

Становление взглядов Фрейда прошло 2 основных этапа. На 1-м этапе была разработана динамическая модель психики, включающая представления о 3 её сферах — сознательном, подсознательном, близком по своим свойствам к сознанию, и бессознательном, отделённом от первых двух особой психической инстанцией — цензурой.

Цензура выполняет 2 функции:

  1. вытесняет в область бессознательного неприемлемые и осуждаемые личностью собственные чувства, мысли, желания.
  2. Оказывает сопротивление активному бессознательному, стремящемуся прорваться в сознание. Бессознательное, однако, окольными путями проявляется в поведении и психике человека — в обмолвках, описках, сновидениях.

Начиная с 1920-х гг. П. приобретает окончательную форму и превращается в учение о личности, в которой выделяется 3 структуры: Оно (Ид), Я (Эго), и Сверх-Я (Суперэго).

Структура Оно содержит враждебные бессознательные инстинкты (инстинкт жизни и смерти), а также вытесненные влечения и желания. Структура Я образуется под влиянием внешнего мира, находится также под двусторонним давлением Оно и Сверх-Я. Структура Сверх-Я содержит систему идеалов, норм, запретов, складывается в индивидуальном опыте путем идентификации со Сверх-Я родителей и близких взрослых. Борьба между этими структурами порождает бессознательные защитные механизмы личности, а также сублимацию бессознательных влечений. По Фрейду, творчество человека — результат преобразования его энергии либидо.

57. Этапы создания психоанализа

Создание Фрейдом теории можно довольно грубо подразделить на четыре этапа:

1 Период от 1886 до 1895 года мы хотели бы рассматривать как этап нахождения новых путей в понимании психопатологии неврозов. В это время Фрейд занимался исследованием неврозом, той деятельностью, к которой волей-неволей его принуждали проблемы с пациентами, которые были у него в частной практике. С методом гипноза Шарко Фрейд познакомился в Париже, а от Йозефа Бройера он узнал, что гипнотическое лечение можно с большой пользой использовать в лечении истерических пациентов.

2 На период от 1895 до 1899 выпадает самоанализ Зигмунда Фрейда, когда Фрейд еще более тонко разработал видение структуры и функций неврозов. Таковое могло быть действительно осуществлено только на этом этапе, так как техника лечения у Фрейда теперь могла существенно измениться. Он полностью отказался от гипноза, перейдя к применению свободных ассоциаций пациента в качестве необходимого средства подступа к его бессознательным представлениям, конфликтам и психическим травмам. В ноябре 1899 года появилось знаменитое «Толкование сновидений» (Traumdeutung), в VII. главе которого впервые предпринимается попытка обобщения теоретических представлений в форме топографической модели.

3 С 1900 по 1914 год перед нами третий период созидания психоаналитической теории. Разрабатывается первый психоаналитический подход в теории, который можно без преувеличения (учитывая дальнейшие тенденции в развитии теоретических представлений) назвать временем господства психологии сферы Оно. Именно на эту фазу выпадают исследования, посвященные теории бессознательной сферы и сексуальной теории, причем клинические находки, связанные с выявлением роли психосексуального развития ребенка, нашли для себя свое первое систематическое обобщение в теории либидо. В этот период Фрейд публикует наиболее знаменитые истории болезней пациентов.

4 Четвертый период созидания психоаналитической теории Фрейдом простирается от 1914 до 1939 года. Этот период можно назвать этапом структурной теории и созидания психологии сферы Я, а также интегральной теории личности. В работе «О необходимости введения понятия нарцизм» Фрейд еще в 1914 году существенно модифицирует и расширяет свою теорию либидо, позволяя включить в последнюю накопленный им опыт, говорящий о том, что и Я может либидозно оккупироваться. А до этого Я понималась исключительно в качестве рациональной части личности. Именно на этом этапе Фрейд выделяет два вида влечений, так называемые влечения Я, служащие самосохранению, и влечение либидо, принадлежащее сексуальному влечению. Новое понимание нарцизма и возможность либидозно оккупировать Я, которое довольно сильно отличается от появившегося позднее понятия «сферы Я», рассматривавшейся в качестве инстанции психического аппарата, безотлагательно привело к изменению прежних теоретических представлений. Пока, наконец, в статье «Сфера Я и сфера Оно» (1923) Фрейд не представил новую теоретическую модель, которая подразумевала разделение психического аппарата на три инстанции, на три сферы: Оно, Я и Сверх-Я. При этом от топографической модели никто не отказывался, хотя в то же время и не старался полностью интегрировать её в новую структурную модель.

Модификация прежних взглядов осуществлялась с большим трудом, Дальнейшие трудности в теоретических разработках были вызваны появлением в наше время новых теоретических баз интересов, например, теории объект-отношений или теории нарцизма.

58. Психоаналитические методы и психотерапия

ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ

Согласно концепции Фрейда (Freud S.), бессознательному закрыт прямой доступ в сознание, у порога которого находится «цензура». Но вытесненные влечения не лишаются своей энергии и потому постоянно стремятся пробиться в сознание. Они могут сделать это только частично, путем компромисса и искажения. Искаженные и замаскированные влечения, обманув бдительность «цензуры», проникают в сознание, где остаются неузнанными и где их находит исследователь и подвергает анализу. Термин «анализирование» включает в себя четыре различные процедуры:

1) конфронтация — пациенту необходимо показать, что он избегает чего-то; он должен различать тот психический феномен, который является предметом анализа;

2) прояснение (кларификация) — помещение значимых деталей в четкий фокус;

3) интерпретация — преобразование неосознанных деталей в осознанные, при этом психоаналитик использует свое собственное бессознательное, свою эмпатию и интуицию, так же как и свои теоретические знания;

4) тщательная проработка, комплекс процедур и процессов, которые имеют место после инсайта; это психоаналитическая работа, открывающая путь от инсайта к изменениям и, как правило, требующая большого количества времени для того, чтобы преодолеть сопротивление, препятствующее тому, чтобы понимание привело к изменению, и для создания прочных структурных изменений.

Наиболее важная психоаналитическая процедура — интерпретация; все остальные подчинены ей теоретически и практически: это шаги, которые либо ведут к интерпретации, либо делают ее эффективной. Таким образом, П. м. сводятся к интерпретирующему (истолковывающему) анализу упомянутых выше компромиссных образований сознания.

Эти дериваты бессознательного проявляются в симптомах, сновидениях, идеях, а также в целом ряде очень распространенных обыденных жизненных явлений — обмолвках, описках, ошибочных действиях, забывании слов и имен и т. д. Им посвящена работа Фрейда «Психопатология обыденной жизни» (1901).

В сновидении психоаналитик различает явное содержание — образы, взятые из впечатлений ближайшего дня, которые легко вспоминаются и рассказываются, и скрытые мысли, о существовании которых сознание часто и не подозревает.

Для проникновения в бессознательное психоаналитики используют процедуру свободных ассоциаций, или свободного фантазирования, которой придают большее значение, чем другим способам продуцирования материала в психоаналитической ситуации, и которая известна как фундаментальное правило психоанализа. Суть ее заключается в том, что надо ослабить все задерживающие и критикующие инстанции сознания. Пусть приходит в голову все, что угодно, самые нелепые мысли и образы, даже если это кажется бессмысленным, лишенным значения и не имеющим на первый взгляд отношения к делу. Пациенту следует говорить вслух даже такие вещи, которые он считает тривиальными, постыдными, невежливыми.

Ценным источником материала для психоанализа является перенос на врача ранних детских чувств пациента. Анализ переноса и сопротивления стал центральным элементом психотерапевтического процесса.

В ходе психоанализа свободная ассоциация остается основным терапевтически ценным методом коммуникации для пациентов, а интерпретация — наиболее важным инструментом психоаналитика. Другие способы общения также встречаются во время курса, но они являются подготовительными или вторичными и не типичны для психоанализа.

Психотерапия (от греч. ψυχή — «душа», «дух» + греч. θεραπεία — «лечение», «оздоровление», «лекарство») — система лечебного воздействия на психику и через психику на организм человека. Часто определяется как деятельность, направленная на избавление человека от различных проблем (эмоциональных, личностных, социальных, и т. п.).

Проводится как правило специалистом-психотерапевтом путем установления глубокого личного контакта с пациентом (часто путем бесед и обсуждений), а также применением различных когнитивных, поведенческих, медикаментозных и других методик. Однако, такое определение не является полным.

59. Аналитическая психология (к.Г. Юнг)

А. п. создана швейцарским психиатром и психологом Юнгом и разрабатывается его многочисленными последователями. Как и в др. теориях глубинной психологии (см. также Психоанализ, Индивидуальная психология), гл. внимание в ней уделяется бессознательным психическим процессам. В психоанализе и А. п. есть общие категории и объяснительные принципы. Динамич. аспект функционирования психики в обоих направлениях представлен понятием либидо. Однако у Юнга либидо понимается не как сексуальная энергия, а как гипотетич. категория, описывающая разл. виды психической активности. Либидо существует в потенциальной форме (желание) и форме активных действий.

Если 3. Фрейд говорил о решающем влиянии на личность инфантильных переживаний, то Юнг обратился к детству человеч. рода. На основе анализа обширного материала клинич. и эксперимент. исследований, древних мифов, сказок, обычаев, ритуалов примитивных народов, религ. учений, древних наук, таких как алхимия, астрология. Юнг доказал существование коллективного бессознательного, возникшего в результате эволюции биол. вида «человек» и представляющего собой накапливающийся опыт человечества в форме архетипов. Архетипы явл. формами восприятия и осмысления действительности. Они повторяют, разрабатывают сходный опыт переживаний в разных поколениях. Человек, не реализующий архетипы, не дающий им выхода через сознание, создает напряжение, которое может разрушить Эго.

Для объяснения движения энергии Юнг ввел принцип полярности: каждому желанию, свойству соответствует его противоположность. Если чел. сознательно стремится к определ. цели, то в бессознательном присутствует противоположное намерение, чем объясняется бессознательный срыв сознательных намерений. Этот принцип распространяется и на взаимоотношения архетипических фигур (напр., Тень — противоположность Эго и Персоны), и на психические функции (см. Типология личности), и на свойства (если мужчина сознательно культивирует маскулинность, то эмоциональность, импульсивность вытесняется им в бессознательное).

Невротич. развитие рассматривается как односторонность, когда доминирует одна тенденция.

Накопленная в индивид, и коллективном бессознательном энергия может переместиться в сознание и разрушить рациональный процесс, потому что ее действие примитивно. Напр., человек стремится быть уступчивым, мягким. Тогда активность, твердость может проявиться в несоответствующей ситуации агрессивной реакции. В то же время противоположности, компенсируя друг друга, создают напряжение, способствующее росту. Если человек сознательно игнорирует какую-либо сферу, напр., сексуальность, то бессознательное через сновидения напоминает о ней.

Единство личн. обеспечивается трансцендентной функцией. Она преодолевает амбивалентные тенденции, внутренний конфликт, связывая полярности психики через символич. выражение психического содержания. Юнг подчеркивал ее естеств. характер, не основанный на сознательном намерении. Проявляясь для преодоления односторонности в развитии, трансцендентная функция дает новую перспективу, которая не предполагалась, не была целью личн. и не может быть исчерпывающе понята при помощи сознания. Наиболее реально ее действие обнаруживается в описании опыта просветления в восточных текстах или, напр., в романах Г. Гессе.

На пути индивидуации личн. переживает столкновение с архетипическими фигурами. В них сконцентрированы наиболее важные мотивы, коллизии человеч. жизни: отношение к другим, их влияние на чел. (Персона), выбор, принятие решений (Это), отношение к себе, отвержение или принятие себя (Тень), половая идентичность как деление на мужское и женское начала (Анима/Аиимус), отношение к сверхъестественному, находящемуся за пределами понимания чел. (Самость).

Индивидуация рассматривается как проявление уникального потенциала, заложенного в центре личн. — Самости.

Динамика личн. может происходить по противоположному пути. При идентификации Эго с Самостью происходит регрессия к коллективному бессознательному. Такой способ развития Юнг определил как инфляцию. Захваченный архетипами чел. может переживать власть над собой чего-то мощного и надличного, потерю себя либо собств. надличную силу. При инфляции Эго может идентифицироваться с Самостью и чел. чувствует себя всесильным, избранным, наделенным особыми способностями и властью. Идеи и образы коллективной психики кажутся порождением собств. сознания, неоспоримыми истинами. Универсальность этих идей дает возможность мана-личности влиять на др. людей.

В поздних работах Юнг ввел также принцип синхронии (или синхроничности), применяемый к событиям, которые имеют сходный смысл, происходят одновременно, но не связаны причинно-следственно. К ним относятся феномены, описанные как телепатия, ясновидение. Принцип синхронии может применяться к описанию предчувствий, совпадения некоторых событий и мыслей, ожиданий. В явлениях такого рода связывается физич. и психол. реальность. Действием этого принципа объясняется активизация архетипа, когда сходные сны, фантазии, идеи, состояния психические проявляются у разных людей. Т. о., принцип синхронии описывает феномены, не подчиняющиеся законам пространства, времени, причинности.

На основе идей Юнга возникла школа психол. мысли. Она оказала влияние также на формирование гуманистич., трансперсонального, экзистенциального и др. направлений науки и практики, л-ру и искусство.

60. Индивидуальная психология (а. Адлер)

Основные принципы И. п. — целостность психической жизни личн., стремление к превосходству как осн. мотивационная сила в жизни личн., а также социальная принадлежность человека.

Согласно Адлеру, люди стараются компенсировать чувство собств. недостаточности, вырабатывая свой уникальный стиль жизни, в рамках которого они стремятся к достижению фиктивных целей, ориентированных на превосходство или совершенство. Стиль жизни личн. складывается у ребенка в первые четыре-пять лет жизни и наиболее отчетливо проявляется в ее установках и поведении, направленном на решение трех осн. жизн. задач: профессиональной, сотрудничества и любви. Неблагоприятные ситуации детства, среди которых Адлер особо выделяет неполноценность органов, чрезмерную опеку и отвержение со стороны родителей, способствуют перерастанию чувства недостаточности в комплекс неполноценности — преувеличение собств. слабости и несостоятельности.

Второй движущей силой развития личн. явл. социальный интерес, определяемый Адлером как стремление к сотрудничеству с др. людьми для достижения общих целей. Социальный интерес имеет врожденные задатки, но окончательно формируется в ходе воспитания. С т. з. Адлера, степень выраженности социального интереса явл. показателем психического здоровья, его недоразвитие может стать причиной неврозов, наркомании, преступности и др. социальных и психопатологич. отклонений.

Опираясь на оценку выраженности социального интереса и степень активности личн. при решении гл. жизн. задач, Адлер выделяет четыре типа установок, сопутствующих стилю жизни: управляющий, получающий, избегающий и социально полезный.

Возникновение неврозов, по Адлеру, связано с ошибочным стилем жизни и недостаточным развитием социального интереса. В связи с этим психотерапия должна быть направлена на коррекцию ошибочного стиля жизни, устранение ложных целей и формирование новых жизненных целей, которые помогут реализовать жизн. потенциал. Достигаются эти терапевтич. цели через понимание пациента, повышение его уровня понимания себя и развитие социального интереса.

Осн. методы И. п. — интервью и анализ ранних детских воспоминаний.

61. Работы а. Фрейд и м. Кляйн

МЕЛАНИ КЛЯЙН

Мелани Кляйн была одной из тех, кто стоял у истоков теории объектных отношений. Ее теория во многом возникла из наблюдений за ее собственными детьми и из анализа других детей, многие из которых были, по ее мнению, психотиками. В своих работах она демонстрировала важность ранних доэдиповых отношений в развитии и манифестации психопатологии, бросая тем самым вызов фрейдовскому акценту на Эдиповом комплексе. Ее теория в основном базируется на травматической и топографической моделях Фрейда, то есть, она придерживается расширенного толкования теории инстинкта смерти и развивает свою собственную комплексную терминологию. Одним из базовых положений ее теории является конфликт, исходящий из изначальной борьбы между инстинктами жизни и смерти (1948).

Этот конфликт является врожденным и проявляется с момента рождения. Действительно, рождение само по себе — это сокрушающая травма, которая дает начало постоянно сопутствующей тревожности в отношениях с окружающим миром. Первым объектом ребенка, изначально присутствуювующим в его уме отделено от «я», согласно Кляйн, является материнская грудь, которая, в силу сопровождающей ее тревоги, воспринимается как враждебный объект. Кляйн в своих работах подчеркивает первостепенную важность влечении, которые представляют собой объектные взаимоотношения (Greenberg & Mitchell, 1983, стр. 146).

Кляйн утверждает, что функции Эго, бессознательная фантазия, способность формировать объектные отношения, переживание тревожности, применение защитных механизмов, — все это доступно ребенку с самого рождения. Она рассматривает фантазию как мысленную реперезентацию инстинкта. Таким образом получается, что любой инстинктивный импульс имеет соответствующую ему фантазию. Это значит, что любые инстинктивные импульсы переживаются только через фантазию, и функция фантазии заключается в обслуживании инстинктивных импульсов.

Согласно Кляйн, основной конфликт, присущий от рождения, происходит между двумя врожденными влечениями, а не между разными психическими структурами, и это не связанно с эго-функционированием. Соответственно, интерпретация бессознательных агрессивных и сексуальных импульсов vis-a-vis с объектом является центральным моментом в практике Кляйн. Более того, согласно ее взглядам, конфликт существует между двумя определенными врожденными влечениями, и, кроме как по своей форме, он вряд ли зависит от условий последующего развития. То есть, влияние среды и индивидуального опыта имеют небольшое значение для развития; ее взгляд на развитие сильно отличается от принятого нами.

Шарфман (Scharfman, 1988) указывает на то, что усилия Кляйн обратили внимание психоаналитиков на важность доэдиповой стадии в развитии ребенка, и, в частности, на доэдиповы объектные отношения. Понятия о проекции и интроекции вошли в психоаналитический лексикон. Понимание этих терминов более ортодоксальными фрейдистскими аналитиками могут отличаться от понимания Кляйн, но именно Кляйн была первой, использующей эти понятия, которые сейчас занимают центральное место в теории объектных отношений.

АННА ФРЕЙД

Особенно критически настроена в отношении взглядов Мелани Кляйн и ее подхода к лечению была Анна Фрейд. Их немногие попытки диалога и дискуссии скорее вызывали бурные эмоции у обеих, чем способствовали какому-либо сближению.

Взгляды Анны Фрейд на развитие объектных отношений сформировались на основе ее наблюдений за младенцами и маленькими детьми Хэмпстедского детского дома, надолго разлученными с родителями (1942).

Она считает, что младенцы в первые несколько месяцев жизни всецело зависят от своих физических нужд, так что основная функция матери в этот период — удовлетворение этих нужд. Она указывает, однако, что малыши, разлученные со своими матерями, уже на этой ранней стадии развития обнаруживают признаки расстройства, отчасти объяснимые нарушением порядка жизни и отчасти — утратой специфической близости с матерью (стр. 180).

Во втором полугодии жизни отношения с матерью выходят за рамки, определяемые физическими потребностями. Много позже Анна Фрейд охарактеризовала этот этап как стадию постоянства объекта, когда мать уже является стабильным либидным объектом, и либидное отношение ребенка к ней не зависит от степени его удовлетворения (1965).

Она полагала, что на втором году жизни привязанность между матерью и ребенком достигает полноты развития, приобретая силу и многообразие зрелой человеческой любви, и все инстинктивные желания ребенка сосредотачиваются на матери (1942, стр. 181−182).

Она отметила также, что затем эти «счастливые отношения» ослабевают и омрачаются чувствами амбивалентности и, позже, соперничества; с появлением этих противоречивых переживаний ребенок «приобщается к сложным переплетениям чувств, характеризующим эмоциональную жизнь человека».

На следующей стадии, между тремя и пятью годами, неизбежные разочарования эдипова периода и переживание утраты любви родителей, усиленно стремящихся «цивилизовать» ребенка, делают его раздражительным и гневливым. Эпизодические яростные желания смерти родителей, словно подтверждаясь разлукой, вызывают огромное чувство вины и сильнейшее страдание. В Хэмпстедском военном детском доме Анна Фрейд видела, как это страдание примешивается к радости ребенка от встречи с родителями, когда такая встреча бывает возможна. Она поняла, что интенсивность страдания, связанного с разлукой, может серьезно повлиять на будущую адаптацию, и назвала возможные последствия разлуки для каждой фазы развития.

Во многих из своих наблюдений Анна Фрейд была проницательна и оказалась поразительно близка к современным исследованиям развития. Но, к сожалению, эти наблюдения привлекли в свое время мало внимания и были «похоронены в первом «Ежегодном сообщении Военного детского дома». А впоследствии она мало что сделала для их разработки и подтверждения; формулируя впоследствии теорию развития объектных отношений (1965), она не опиралась на свои ранние наблюдения, так что их богатство и тонкость пропали впустую.

62. Нейрофрейдизм (Э.Эриксон, К. Хорни, Э. Фромм, Г. Салливан)

Возникновению теории личности американского психоаналитика Э. Эриксона (1904−1994) способствовали труды по психоанализу. Эриксон принял структуру личности 3. Фрейда и создал психоаналитическую концепцию об отношениях «Я» и общества. Особое внимание он обратил на роль «Я» в развитии личности, считая, что основы человеческого «Я» кроются в социальной организации общества.

К этому выводу он пришел, наблюдая за личностными изменениями, произошедшими с людьми в послевоенной Америке. Люди стали более тревожными, жесткими, подверженными апатии, смятению. Приняв идею неосознанной мотивации, Эриксон в своих исследованиях особое внимание уделял процессам социализации.

Работы Эриксона знаменуют собой начало нового метода исследования психики — психоисторического, который представляет собой применение психоанализа к изучению развития личности с учетом того исторического периода, в котором она живет. С помощью этого метода Эриксон проанализировал биографии Мартина Лютера, Махатмы Ганди, Бернарда Шоу, Томаса Джефферсона и других выдающихся людей, а также истории жизни современников — взрослых и детей. Психоисторический метод требует равного внимания как к психологии индивида, так и к характеру общества, в котором живет человек. Основная задача Эриксона состояла в разработке новой психоисторической теории развития личности с учетом конкретной культурной среды.

Два наиболее важных понятий его концепции — групповой идентичности и эго-идентичности.

Групповая идентичность основана на том, что с первого дня жизни воспитание ребенка ориентировано на включение его в данную социальную группу и на выработку присущего этой группе мироощущения.

Эго-идентичность формируется параллельно с групповой и создает у субъекта чувство устойчивости и непрерывности своего «Я», несмотря на те изменения, которые происходят с человеком в процессе его роста и развития.

В теории Хорни биол. ориентированность, характерная для классич. психоанализа, заменяется социокультурной, присущей Н. С т. з. Хорни, решающим фактором развития личн. явл. социальные отношения между ребенком и родителями, прежде всего касающиеся двух важнейших тенденций детства — стремления к удовлетворению своих желаний и стремления к безопасности. Причем ведущей явл. последняя тенденция: удовлетворение потребности в безопасности ведет к формированию здоровой личн.; и наоборот — поведение родителей, препятствующих этому (насмешки, невыполнение обещаний, гиперопека, оказание явного предпочтения братьям и сестрам и т. п.), ведет к развитию у ребенка базальной тревоги — ощущения одиночества и беспомощности перед лицом потенциально опасного мира.

По Хорни, выраженная базальная тревога у ребенка ведет к формированию невроза у взрослого. Чтобы справиться с базальной тревогой, ребенок прибегает к защитным стратегиям, которые получили название невротич. потребностей, или невротич. тенденций. Это избыточные потребности 1) в любви и одобрении; 2) в руководстве партнера; 3) в четких ограничениях; 4) во власти; 5) в эксплуатировании других; 6) в обществ, признании; 7) в восхищении собой; 8) в честолюбии; 9) в самодостаточности и независимости; 10) в безупречности и неопровержимости.

Хорни утверждала, что эти потребности присутствуют у всех людей. Они помогают справляться с чувствами отверженности, враждебности и беспомощности, неизбежными в жизни. Однако невротик, реагируя на различные ситуации, использует их негибко. Он принудительно полагается лишь на одну из всех возможных потребностей. Здоровый человек, напротив, легко заменяет одну другой, если этого требуют меняющиеся обстоятельства. Например, когда возникает потребность в любви, здоровый человек пытается ее удовлетворить. Когда возникает потребность во власти, он также пытается ее удовлетворить и так далее. Хорни поясняет, что невротик, в отличие от здорового, избирает какую-то одну потребность и использует ее без разбору во всех социальных взаимодействиях.

Теория личн. Фромма — это попытка преодолеть ограниченность психоаналитич. теории с ее биологизаторской детерминацией развития личности и рассмотреть роль социологич., полит., экон., религ., культурных факторов ее формирования.

Личность, с т. з. Фромма, — это целостность врожденных и приобретенных психических свойств, характеризующих индивида и делающих его уникальным. Под приобретенными свойствами автор понимал прежде всего различия в характере, представляющие проблему этики и свидетельствующие об уровне, достигнутом индивидом в искусстве жить. Обосновывая общественно-истор. обусловленность характера и личн. чел., Фромм вводит понятие «социального характера» как связующего звена между психикой индивида и социальной структурой общ-ва. В работе «Человек для себя» Фромм описывает следующие социальные типы характера:

1. Рецептивная ориентация (берущая) — чел. представляет, что источник всех благ лежит вовне; он зависим и пассивен, доверчив и сентиментален; стремится «быть любимым», а не любить; зависит не только от авторитетов, но и от людей, способных оказать любую поддержку; всегда ищет помощника, а если помогает другим, то ради лишь того, чтобы добиться их расположения.

2. Эксплуататорская ориентация (овладевающая) — чел. также считает, что источник благ вовне, но не надеясь получить их в дар, стремится добыть их силой или хитростью; он не способен к творчеству и поэтому добивается любви, обладания, идей или эмоций, заимствуя их у других; такой чел. агрессивен, надменен, самонадеян, эгоцентричен, уверен в себе, импульсивен.

3. Стяжательская ориентация (сберегающая) — в отличие от предыдущих типов, чел. не верит, что может получить что-то из внеш. мира; его безопасность основывается на экономии, а траты воспринимаются как угроза; его скупость распространяется как на вещи и деньги, так и на мысли и чувства; он тяготеет к прошлому, его отпугивает все новое; он маниакально чистоплотен, ригиден, подозрителен, упрям, предусмотрителен, лоялен и сдержан.

4. Рыночная ориентация (обменивающая) — личн. рассматривается как товар, выставляемый на продажу. Успех зависит от того, насколько хорошо чел. может подать и продать себя, насколько он способен вступить в состязание с другими для достижения жизненных целей. Самооценка чел. зависит от мнения др. людей, поскольку его ценность определяется не его человеч. качествами, а успехом в рыночной конкуренции.

5. Плодотворная ориентация в отличие от неплодотворных, явл. идеалом гуманистич. этики — чел. воспринимает себя как воплощение своих сил-способностей, которые не скрыты и не отчуждены от него, а свободно реализуются. Силой разума он может понять сущность явлений; силой любви — разрушить стену, отделяющую одного чел. от другого; силой воображения — творить.

Характер любого чел. представляет смешение этих пяти ориентации, хотя одна или две могут выделяться из остальных. Позже, в работе «Душа человека», Фромм описал еще два типа характера: некрофильный, воплощающий направленность на мертвое, и противоположный ему биофильный, воплощающий любовь к жизни.

Смысл существования чел. Фромм видит в разл. способах решения осн. проблемы, заключающейся в противоречии между свободой и безопасностью. Свобода, завоеванная совр. зап. обществом, вызывает у чел. утрату чувства безопасности и ощущение личной незначимости. В поисках безопасности люди порой добровольно жертвуют свободой. В работе «Бегство от свободы» Фромм описал механизмы такого «бегства».

1. Авторитаризм — тенденция отказаться от независимости своей личн., слить свое «Я» с кем-нибудь или чем-нибудь внеш. для обретения силы, недостающей самому индивиду. Он проявляется в стремлениях к подчинению и господству, в мазохистских и садистских тенденциях: чувстве неполноценности, стремлении обрести власть над людьми, эксплуатировать их и заставлять страдать.

2. Разрушительность — попытка преодолеть чувство неполноценности, уничтожая или покоряя других, средство избавления от невыносимого чувства бессилия. Деструктивность нацелена на устранение всех объектов, с которыми индивиду приходится себя сравнивать, явл. реакцией на тревогу, вызываемую любой угрозой жизн. интересам, преодолением скованности и изолированности.

3. Автоматизирующий конформизм — стремление перестать быть собой. Человек полностью усваивает тип личн., предлагаемый ему общепринятым шаблоном, и становится таким, каким его хотят видеть остальные. Исчезает различие между собств. «Я» и окружающим миром, а вместе с тем и осознанный страх перед одиночеством и бессилием.

В противовес механизмам «бегства от свободы» существует опыт позитивной свободы, благодаря которой можно избавиться от чувства одиночества и отчужденности, быть автономным и уникальным не теряя ощущения единения с др. людьми. Одним из гл. условий такого существования Фромм рассматривал любовь, которую трактовал в широком смысле, как искусство, равнозначное искусству жить.

Свою теорию Салливен назвал «интерперсональной теорией психиатрии». В ее основе лежат три принципа, заимствованные из биологии: принцип коммунального (общественного) существования, принцип функциональной активности и принцип организации. При этом Салливен модифицирует и соединяет в своей концепции два наиболее распространенных в США психологических направления — психоанализ и бихевиоризм.

Личность человека, по Салливену, является не врожденным качеством, но формируется в процессе общения младенца с окружающими, т. е. «личность — это модель повторяющихся межличностных, интерперсональных отношений». В своем развитии ребенок проходит несколько этапов — от младенчества до юношества, причем на каждом этапе формируется определенная модель. В детстве эта модель формируется на основе совместных со сверстниками игр, в предъюношестве — на основе общения с представителями другого пола и т. д. Хотя ребенок не рождается с определенными социальными чувствами, они формируются у него в первые дни жизни, их развитие связано со стремлением человека к разрядке напряжения, создаваемого его потребностями.

Салливен считал, что потребность и создает напряженность, и формирует способы ее преодоления динамизмы, которые являются не только моделями энергетических трансформаций, но и своеобразным способом накопления опыта, знаний, необходимых для удовлетворения потребностей, для адаптации.

63. Развитие российской психологии в конце XIX — начала XX в

Характеристика основных направлений в отечественной психологии в конце XIX — начале XX столетий представлена в работах В. В. Аншаковой, Е. А. Будиловой, В. В. Большаковой, А. Н. Ждан, В. П. Зинченко, В. А. Кольцовой, В. А Мазилова, Т. Д. Марцинковской, Е. В. Левченко, Н. А. Логиновой, А. А. Никольской, А. В. Петровского, В. А. Якунина, М. Г. Ярошевского и других исследователей (1−5, 8, 9, 10, 12, 15−26).

Анализируя конкретные психологические концепции, эти авторы дают исчерпывающее представление об исторических предпосылках становления психологии как самостоятельной науки.

Многообразие работ, имен, исследований, изучение которых стало возможным в последнее время, создает определенные трудности в изучении дисциплины. Целесообразно выделить несколько направлений в отечественной психологии, основываясь на главных профессиональных интересах ученых-психологов:

1. психофизиологическое и психиатрическое направления;

2. педагогическое направление;

3. философско-религиозное направление;

4. классическое направление, представленное работами университетских профессоров-психологов.

В советское время главное внимание в работах по истории психологии уделялось учениям врачей-физиологов, при этом, как правило, не допускались критические оценки. В последние годы значительно вырос интерес к анализу философско-религиозных учений в области психологии, появилось много работ на эту тему.

Отечественная психология прошла сложный путь развития, возможно, более трагичный и неоднозначный, чем психология в любой другой стране. Первоначально, в так называемый философский период существования психологии, можно говорить о ее развитии, синхронном с зарубежной психологией. Собственно научные психологические системы так же, как и в Европе, стали появляться в отечественной науке с середины XIX в.

Из гуманизма как характеристики отечественной науки логично проистекает системный характер русской психологии. Так, изучение не просто элементов структуры, а комплексное исследование человека, личности было поставлено в качестве главной задачи бехтеревской лаборатории и институтов. Эта замечательная традиция нашла достойное продолжение в трудах российских ученых конца XX в.

Главнейшей чертой отечественной психологии следует назвать ее полемичность. Противоположные взгляды на проблемы самого разного уровня порождали интересные научные споры, дискуссии. Это — ставшая классикой борьба материализма и идеализма, противостояние экспериментальной и общей, традиционной психологии, спор о воспитательной функции образования (только знания или плюс еще и воспитание) и т. п. Зачастую итоги дискуссий приводили к крайним, не всегда верным позициям, доминировавшим в науке долгие годы или даже дискредитировавшим ее. Примерами могут служить экспериментальная педагогика, трудовые школы, физиологизация психологии и многое другое. Склонность к непримиримости позиций, к сожалению, сохранялась долгое время.

Итак, психология в России конца XIX — начала XX в. стала начальным этапом в развитии этой науки как самостоятельной дисциплины.

64. Развитие психологической науки в ссср в 20 гг. XX в

В первые послереволюционные годы началась бурная перестройка психологии под флагом марксизма. Особые усилия были направлены на критику идеалистических позиций Г. И. Челпанова и теоретических «ошибок» тех, кто не проявлял поспешность в пересмотре своих взглядов (К. Н. Корнилова, П. П. Блонского и др.).

Однако интерес к физиологическим основам психологии в ближайшие после революции годы еще более усилился. Возрос интерес и к трудам биологов-дарвинистов (Н. А. Северцова, В. А. Вагнера).

Значительным событием в науке был выход в свет основного труда И. П. Павлова — «Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности» (1923 г.) и опубликование в том же году в «Русском физиологическом журнале» работы А. А. Ухтомского «Доминанта как рабочий принцип нервных центров».

В 20-х годах формируется деятельностная концепция отечественной психологии, значительное развитие получают возрастная, детская и педагогическая психология (Л. С. Выготский, М. Я. Басов, А. Н. Леонтьев, А. А. Смирнов, П. П. Блонский, И. А. Соколянский и др.).

Активизировались тестовые исследования различных психических функций — памяти, интеллекта, внимания, скорости сенсомоторных реакций. Определялся необходимый уровень развития этих психических функций для успешного овладения различными профессиями. Важнейшей отраслью психологии становится психотехника, изучавшая психологические аспекты профессиональной деятельности. Экспериментальная психология покидала академические лаборатории и внедрялась в различные практические сферы жизнедеятельности людей.

В 1925 году в Москве был создан Государственный институт по изучению преступности и преступника. К работе в биопсихологической секции института были привлечены крупные психологи. За время существования (до реорганизации в 1929 г.) институт опубликовал около 300 работ, в том числе и по проблемам судебной психологии.

В 20-х годах в нашей стране интенсивно развивается авиационная психология, изучающая психические особенности человека, управляющего сложной авиационной системой. Исследования в этой области ведутся С. Г. Геллерштейном, К. К. Платоновым, Н. Д. Заваловой. В этих исследованиях синтезировались достижения физиологии, медицины и психологии. Разрабатывались методы алгоритмического анализа деятельности.

Под влиянием прагматических сдвигов изменялась и психологическая теория. Отпадали устаревшие, нежизненные схемы. Деятельность человека становилась главным объектом психологии. В отечественной психологии утверждается принцип деятельностного подхода к изучению психики человека. В полемике со сторонниками рефлексологии М. Я. Бассов утверждал, что психология сама по себе в состоянии изучать внутрипсихические явления (…Воля как предмет функциональной психологии…, 1923).

В 20-х годах ведутся широкие исследования в области патопсихологии и психотерапии (А. Р. Лурия, В. Н. Мячищев, К. К. Платонов), в сфере дефектологической психологии (Л. С. Выготский, Л. В. Занков, И. М. Соловьев, Ж. И. Шиф).

Попытки же создания марксистской социальной психологии (Рейснер, Войтоловский) были признаны неудачными и отвергнуты: идеологи тоталитаризма не допускали существования параллельных структур.

65. Развитие психологической науки в ссср в 30 гг. XX в

В 1930 году был проведен первый Всесоюзный съезд по изучению поведения человека. (О внимании к проблеме поведения говорит уже то, что в работе съезда участвовало 3200 человек.) Было заслушано 170 докладов.

Рассматривая биосоциальную детерминацию поведения, участники съезда выступили с критикой буржуазных психологических школ. Была подвергнута критике и рефлексология. Концепция «поведенчества» стала считаться разновидностью буржуазной идеологии.

Возникла проблема «кризиса буржуазной психологии», актуализировалась необходимость «перестройки фундамента психологии». Усилилось внимание к сравнительной психологии.

Основателем отечественной сравнительной психологии был известный биолог и психолог В. А. Вагнер (1849−1934).

Вагнер считал, что разумные формы поведения эволюционно связаны с инстинктивными формами поведения. Рассматривая развитие психики в филогенезе (историческом развитии), Вагнер установил генетическую связь отдельных ступеней эволюции («Возникновение и развитие психических способностей», 1924 г.).

Обострился интерес к генезису психических способностей и в процессе индивидуального развития (в онтогенезе).

Фундаментальная теория происхождения и развития высших психических функций человека была разработана Л. С. Выготским (1896−1934).

Опираясь на идеи сравнительной психологии, Л. С. Выготский начал свои исследования там, где сравнительная психология остановилась перед неразрешимыми для нее вопросами: она не могла объяснить феномен сознания человека. Формируется фундаментальная идея Выготского о социальном опосредствовании психической деятельности человека. Орудием этого опосредствования является, по Выготскому, знак (слово Изучая детскую психологию и распад психических функций на материале дефектологии, Л. С. Выготский пришел к выводу: сознание — динамическая смысловая система, функционирующая в единстве ее эмоциональных, волевых и интеллектуальных компонентов.

С середины 30-х годов развитие советской психологии резко затормозилось. Тоталитаризм, низведший человека до роли «винтика», не нуждался в психологической науке. В результате принятого в 1936 году постановления ЦК ВКП (б) «О идеологических извращениях в системе наркомпросов» запрету подверглись все диагностические методы психологии, была разгромлена и запрещена психотехника, прекращено развитие психологии труда и инженерной психологии. Был закрыт единственный в стране психологический журнал — «Психотехника», прекратились все прикладные отрасли психологии. Резко сократились исследования по психологии личности и поведения, прекратились исследования генетических предпосылок психики. Влияние социальной среды на формирование психических качеств личности также не изучалось. Были разорваны связи с дореволюционной и мировой психологической наукой. Но и на этом негативном фоне ведущие советские психологи создали отдельные фундаментальные труды, не утратившие значения и в наши дни. Среди них отметим «Способности и одаренность», «Ум полководца» Б. М. Теплова; «Проблемы формирования характера», «Человек как предмет познания» Б. Г. Ананьева; «Экспериментальные основы психологии установки» Д. Н. Узнадзе и др. Значительные успехи были достигнуты в области педагогической и возрастной психологии (А. В. Запорожец, Н. А. Менчинская и др.), в области психофизики и психофизиологии (Е. Н. Соколов, С. В. Кравков и др.).

Концептуализация и систематизация психологических категорий была произведена С. Л. Рубинштейном (1889−1960) в его фундаментальном труде «Основы общей психологии» (1940).

Основной исходный постулат С. Л. Рубинштейна: отражение реального бытия опосредовано конкретной деятельностью человека. Психика и деятельность едины — психика формируется и проявляется в деятельности. Внешние воздействия упорядочиваются через внутренние факторы — цели, мотивы, установки. Внешние причины действуют через внутренние условия («Бытие и сознание», 1957 г.).

Другой известный советский психолог — А. Н. Леонтьев (1903−1979), разрабатывая концепцию деятельностного подхода к психике, исследовал ее развитие в фило- и онтогенезе («Проблемы развития психики», 1959 г.).

В структуре деятельности Леонтьев исследовал взаимодействие ее компонентов — мотивов, целей и условий, а в структуре сознания — иерархию системообразующих его компонентов — систему значений и смыслов. Эту иерархию мотивационно-смысловых образований Леонтьев рассматривал в качестве базовой структуры личности («Деятельность. Сознание. Личность», 1975 г.).

Исследования Выготского, Рубинштейна и Леонтьева оказали значительное влияние на развитие общей, детской и педагогической психологии (П. Я. Гальперин, Д. Б. Эльконин, В. В. Давыдов и др.).

66. Учение о высшей нервной деятельности и.П. Павлова

И. Павлов в основу темперамента положил осо­бенности взаимодействия нервных процессов возбуж­дения (реакции нервных клеток на раздражитель, пе­реводящей организм в состояние активности) и тор­можения (реакции блокировки, или угнетения воз­буждения), происходящих в коре головного мозга. Характер протекания этих процессов у каждого инди­вида свой. Эти различия обусловлены генетически и проявляются в таких свойствах нервной системы, как:

— сила возбуждения и торможения нервных процессов;

~ уравновешенность процессов возбуждения и тормо­жения:

— подвижность нервных процессов.

Различные сочетания этих свойств образуют че­тыре типа высшей нервной деятельности (ВНД), ко­торые в свою очередь проявляются в четырех типах темперамента (рис. 2.5):

~ сильный уравновешенный подвижный (сангвиник);

  • сильный неуравновешенный подвижный (холерик);
  • сильный уравновешенный инертный (флегматик);
  • слабый (меланхолик).

Учение И. Павлова о типах высшей нервной дея­тельности человека по праву относят к физиологи­ческим основам темперамента. Вместе с тем даль­нейшие исследования в этой сфере показали, что вы деленные И. Павловым три свойства ВНД лишь час­тично характеризуют различные типы темперамента. Было доказано, что темперамент имеет более слож­ную структурную и функциональную организацию. Это значит, что достоверное описание того или иного типа темперамента должно опираться на большее количе­ство свойств нервной системы, чем те, которые пред­ложил И. Павлов. Одностороннее физиологическое описание темперамента обедняет психологическую интерпретацию поведения различных индивидов. Бо­лее того, результаты исследований поставили под сомнение целесообразность рассмотрения выделенных им типов ВНД как «полномочных представителей» четырех известных типов темперамента (сангвиника, холерика, флегматика и меланхолика).

Наконец, уста­новлено, что холерический тип темперамента обуслов­лен не силой, а слабостью нервной системы. Слабые стороны своего подхода признавал сам И. Павлов, высказывая предположение о существова­нии десятков промежуточных типов ВНД и трех специальных типов, обусловленных взаимодействи­ем первой и второй сигнальных систем:

  • художественного (преобладание первой сигнальной системы), для которого характерны склонность к мыш­лению яркими образами, воображению;
  • мыслительного (преобладание второй сигнальной сис­темы), для которого свойственны словесно-логичес­кое мышление, склонность к анализу, обобщению, сис­тематизации;
  • смешанного (паритет обеих сигнальных систем).

Сложившаяся ситуация стимулировала поиск об­щих свойств нервной системы, которые в более пол­ной мере предопределяли бы особенности поведе­ния индивида. Именно по этому пути и направили свои усилия психолог В. Мерлин и психофизиоло­ги В. Небылицын, Б. Теплов, В. Русалов.

67. Рефлексология в.М. Бехтерева

Рефлексоло́гия (от рефлекс и греч. λογος — наука) — естественнонаучное направление в психологии, рассматривающее психическую деятельность как совокупность рефлексов, образовавшихся в результате влияния внешней среды на нервную систему человека. Рефлексология ограничивается изучением внешних реакций организма.

Рефлексология получила развитие в 1900—1930 годы, главным образом, — в России, и связана с деятельностью В. М. Бехтерева[1], изложившего свои основные взгляды в книгах «Объективная психология» (1907 год), «Коллективная рефлексология» (1921 год), «Основы общей рефлексологии» (1923 год).

Первоистоками рефлексологии считаются работы по рефлекторной концепции психики И. М. Сеченова и работ И. П. Павлова; теории рефлексологии в 1920-е годы противостояла культурно-историческая теория Л. С. Выготского. В число учёных-рефлексологов входили В. Н. Осипова, Г. Н. Сорохтин, И. Ф. Куразов, А. В. Дубровский, Б. Г. Ананьев и другие[2].

В 1929 году в Ленинграде при Государственном рефлексологическом институте мозга им. В. М. Бехтерева состоялась «рефлексологическая дискуссия» — дискуссия по темам «Рефлексология или психология» и «Рефлексология и смежные направления», ставившая цель преодоления механистической ограниченности концепции с позиций диалектического материализма. Однако вскоре в журнале «Психология» были опубликованы тезисы М. Р. Могендовича, который утверждал, что в рефлексологии «„империализм“ в отношении психологии покрывается марксистскими одеяниями». Ликвидация рефлексологии прошла в директивном порядке[2].

Возникнув в области психологии, рефлексология проникла в педагогику, психиатрию, социологию, искусствоведение.

Несмотря на некоторые достижения по сравнению с бихевиоризмом (включение сознания в предмет психологии, признание в числе прочих и субъективных методов исследования, включая самонаблюдение, описание отношений между рефлексологией и психологией как отношений между механикой и физикой), в рамках рефлексологии не удалось уйти от механистической трактовки психических процессов.

68. Развитие советской психотехники

Одним из направлений прикладной психологии, переживавшим в 20−30-е гг. в СССР бурное развитие, была психотехника. Авторитет и влияние ее в этот период были столь велики, что есть все основания определять ее не как обычную научно-прикладную дисциплину, но и как масштабное научно-практическое движение, включившее в себя, наряду со специалистами-психологами, как ученых других отраслей знания (физиологов, гигиенистов, управленцев, педагогов), так и практических работников. Большое влияние на становление российского психотехнического движения оказал опыт зарубежной психотехники, которая бурно развивается в начале XX в. в Европе и Америке, и прежде всего работы Г. Мюнстерберга, В. Штерна и др.

В 1923 г. Шпильрейн организует психотехническую лабораторию при Народном комиссариате труда СССР, вошедшую в 1925 г. в состав Московского государственного института охраны труда. Одновременно он создает секцию психотехники в Институте психологии при 1-м МГУ, задачей которой являлось проведение экспериментальных и теоретических исследований по психотехнике. Двадцатые годы становятся временем активной психотехнической практики. Объектами ее выступают: производство, транспорт, школа, биржа труда, воинские подразделения и т. д. Основные направления психотехнических разработок: изучение профессий; профподбор и профконсультация; рационализация подготовки к профессиональному труду и условий труда; психогигиенические и психотерапевтические воздействия; повышение эффективности пропагандистской работы и т. д. По сути, речь шла о широкой программе участия психологов в социалистическом строительстве, в становлении и развитии культуры труда и хозяйствования в новых социально-экономических условиях обобществленного экономического механизма. Огромный размах психотехнического движения требовал, в свою очередь, создания единого координирующего органа, который и был организован в 1927 г. — Всероссийское (а позднее Всесоюзное) общество психотехники и прикладной психофизиологии (ВОПиПП).

В 1934 г. оно насчитывало уже более 900 членов. Председателем его был избран И.Н. Шпильрейн. Психотехническое движение собрало вокруг себя многих талантливых и инициативных исследователей-психологов, таких как С.Г. Геллерштейн, А.М. Мандрыка, Н.Д. Левитов, М.Ю. Сыркин, Д.И. Рейтынбарг, А.И. Колодная, К.К. Платонов, К.Х. Кекчеев, Н.А. Рыбников, В. Коган, А.А. Толчинский, А.И. Розенблюм и многие другие.

Оценивая в целом вклад психотехники в становление советской психологии, Л.С. Выготский в 30-е гг. отмечал, что психотехническая практика «пробила брешь» в здании старой психологии, показала ее несостоятельность, содействовала определению контуров методологии будущего строения марксистской психологии" (26, с.393).

69. Развитие советской педологии

Другим важным научно-практическим направлением, существенно определявшим картину развития психологического знания в послереволюционный период, являлась педология. Возникновение педологии в конце Х1Х в. связано с деятельностью известных ученых С. Холла, Э. Меймана, В. Прейера, Д. Болдуина и др. В России истоки педологического движения восходят к началу ХХ в. и представлены работами А.П. Нечаева, Г. И. Россолимо, А.Ф. Лазурского, Н.Е. Румянцева, И.А. Сикорского, К.И. Поварнина, В.П. Кащенко и др. (2; 17; 59).

В центре их внимания был ребенок в его индивидуальном своеобразии. Отсюда вытекало требование глубокого изучения ребенка, выявления его склонностей и интересов как отправных моментов развития, применение гуманистических принципов заботы о ребенке и индивидуального подхода к нему в выборе средств и методов воздействия (А.А. Никольская, В.В. Большакова, В.В. Аншакова и др.).

После Октябрьской революции педология обретает благоприятную почву для развития: новое общество поставило задачу — сформировать нового человека. Об этом неоднократно заявляли Л.Д. Троцкий, Н.К. Крупская, А.В. Луначарский и другие идеологи государства. Так, Троцкий указывал, что, сформирование нового «улучшенного издания человека» составляет важнейшую задачу социалистического общества. Особенно острое звучание вопрос о воспитании нового типа личности, человека-строителя социализма, приобретает в конце 20-х гг., когда в политической сфере на повестку дня выносится проблема «кто кого». Страна стояла перед выбором: либо дальнейшее движение по пути развития рыночных отношений, усиления кооперативного движения, альтернативности и плюрализма в сфере культуры, науки и образования, либо возврат к политике жесткой регламентации всех аспектов жизнедеятельности общества. Среди авторитетных ученых, откликнувшихся на призыв государства, были: П.П. Блонский, М.Я. Басов, С.С. Моложавый, А.С. Залужный, А.Б. Залкинд, Л.С. Выготский и др. Возникает сеть педологических центров и учреждений; в педологическое движение включаются специалисты разных профилей, занимающиеся изучением ребенка. Таким образом, педология приобретает характер комплексного знания о человеке. О размахе педологического движения свидетельствовал I-й съезд по педологии, состоявшийся в конце 1927 — начале 1928 г. в Москве. В работе съезда приняло участие около трех тысяч человек из разных регионов страны; было представлено около 350 докладов, работало 7 секций. Съезд принял решение о создании Педологического Общества и специального журнала «Педология». На внимание к проблемам педологии со стороны государства указывало присутствие на съезде известных политических и общественных деятелей Н.И. Бухарина, А.В. Луначарского, Н.А. Семашко, Н.К. Крупской. В их выступлениях был четко сформулирован социальный заказ педологии: «…процесс производства нового человека наравне с производством нового оборудования…» Таким образом, в результате проведения в 20-е гг. широкомасштабных прикладных исследований, психология в нашей стране, во-первых, накопила значительную новую научную фактологию, необходимую для построения системы психологической науки; во-вторых, обрела чрезвычайно полезный опыт взаимодействия с практикой. Укрепление фактологического базиса психологии вновь остро поставило вопрос о важности теоретико-методологических оснований ее развития.

70. Вклад с.Л. Рубинштейна в развитие советской психологии

Основной тематикой исследований Рубинштейна были проблемы методологии науки. Опираясь на труды К. Маркса, он обосновал принцип единства сознания и деятельности, который позволил дать новаторскую трактовку сознания не как внутреннего мира, познаваемого субъектом только посредством самонаблюдения, а как высшего уровня организации психической деятельности, предполагающего включенность личности в контекст ее жизненных связей с объективным миром.

Сомкнуть сознание с процессом деятельности, объяснив, каким образом оно формируется в этом процессе, — таков был подход Рубинштейна к предмету психологии. Это существенно изменяло перспективу конкретных исследований, призванных теперь исходить из того, что «все психические процессы выступают в действительности как стороны, моменты труда, игры, учения, одного из видов деятельности. Реально они существуют лишь во взаимосвязи и взаимопереходах всех сторон сознания внутри конкретной деятельности, формируясь в ней и определяясь».

Идея о том, что общение человека с миром не является прямым и непосредственным (как на биологическом уровне), но совершается не иначе, как посредством его реальных действий с объектами этого мира, изменяла всю систему прежних взглядов на сознание. Его зависимость от предметных действий, а не от внешних предметов самих по себе становится важнейшей проблемой психологии.

Основу связей субъекта с объективным миром составляет деятельность человека, который, изменяя мир, изменяется сам. Исходя из этого положения, Рубинштейн разработал принцип единства воздействия и изучения, согласно которому психология раскрывает свои тайны в процессе преобразования исследуемых объектов посредством практических действий.

На основе принципа единства сознания и деятельности Рубинштейном был проведен большой цикл экспериментальных исследований ключевых проблем психологии, прежде всего касающихся когнитивных процессов (восприятия и памяти, речи и мышления).

Успешная деятельность Рубинштейна была на некоторое время прервана по идеологическим мотивам в связи с начавшейся «борьбой против космополитизма», имевшей целью противопоставить советских ученых ученым Запада. Рубинштейн был снят со всех занимаемых должностей. Тем не менее он продолжал работать, развивая новые философско-психологические воззрения в книгах «Бытие и сознание» (1957) и «Принципы и пути развития психологии» (1959).

Проблемам личности и нравственных аспектов ее жизни посвящена оставшаяся незавершенной работа «Человек и мир» (опубликована в 1973 году).

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Adblock
detector