Готический роман

Готический роман Готический роман утвердилсебя как литературный жанр, и к концу восемнадцатого столетия количествопроизведений в этом жанре стало расти с невероятной быстротой 1 . Готический роман отличаютследующие черты 1. Сюжет строится вокругтайны например, чьего-то исчезновения, неизвестного происхождения,нераскрытого преступления, лишения наследства. Обычно используется не однаподобная тема, а комбинация из нескольких тем. Раскрытие тайны откладывается досамого финала.К центральной тайне обычно добавляются второстепенные и побочныетайны, тоже раскрываемые в финале. 2. Повествование окутаноатмосферой страха и ужаса и разворачивается в виде непрерывной серии угрозпокою, безопасности и чести героя и героини. 3. Большинство готических романов имеют местом действия древний, заброшенный,полуразрушенный замок или монастырь, с темными коридорами, запретнымипомещениями, запахом тлена и шныряющими слугами соглядатаями.

Обстановкавключает в себя завывание ветра, бурные потоки, дремучие леса, безлюдныепустоши, разверстые могилы словом, все, что способно усилить страх героини, азначит, и читателя. 4. В ранних готическихроманах центральный персонаж девушка. Она красива, мила, добродетельна,скромна и в финале вознаграждается супружеским счастьем, положением в обществеи богатством.

Но, наряду с общими для всех романтических героинь чертами, онаобладает и тем, что в 18 в. называли чувствительностью . Она любит гулять водиночестве по лесным полянам и мечтать при луне у окна своей спальни легкоплачет, а в решительную минуту падает в обморок. 5. Сама природа сюжетатребует присутствия злодея. По мере развития готического жанра злодей вытеснялгероиню всегда бывшую не столько личностью, сколько набором женскихдобродетелей из центра читательского внимания.

В поздних образцах жанра онобретает полноту власти и обычно является двигателем сюжета. 2 Все эти черты былиизвестны прозе и драматургии и прежде, но именно в готическом романе они вошлив настолько отчетливое и эффективное сочетание, что произведение, у которогонет хотя бы одной из этих черт, уже нельзя отнести к чистому готическому жанру.

В первом готическомромане Замок Отранто 1764 Х. Уолпола, эти приемы были использованы в неочень связном сюжете, где героине все время грозила какая-нибудь опасность, нов последний момент на помощь неизменно приходили сверхъестественные силы. После удачного началакульт готического романа на несколько лет ушел в тень, пока в 1777 Клара Рив неиздала роман старый английский барон Old English Baron первоначальноезаглавие Защитник добродетели The Champion of Virtue . В этом повествованиизаслуживает внимания попытка объяснить в финале нагромождение таинственныхявлений естественными и правдоподобными причинами. 1 Через пять лет всесветившие огни затмила восходящая звезда — миссис Анна Радклифф 1764 — 1823 ,чьи знаменитые романы ввели моду на ужасное и таинственное и так же ввелиновые, более высокие стандарты в ареале жуткой и внушающей страх атмосферы.

14 стр., 6967 слов

Роман как литературный жанр

... заключения. ГЛАВА 1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ РОМАНА КАК ЛИТЕРАТУРНОГО ЖАНРА 1.1 ОПРЕДЕЛЕНИЕ РОМАНА роман литературный повествовательный жанр Термин «роман», возникший в XII в., успел претерпеть ... с различными взглядами на возникновение и становление рассматриваемого жанра. 2. Дать определение жанру античного романа. 3. Исследовать художественно-эстетические особенности апулеевского «Золотого осла». ...

Несмотря на досадную манеру автора под конец разрушать свои собственныепостроения с помощью вымученных механистических объяснений.

К известнымготическим атрибутам, любимым предшественниками, миссис Радклифф добавилаочевидное и почти гениальное ощущение чего- то неземного в пейзаж и события каждая деталь обстановки и сюжета участвует в искусном создании ощущениябезмерного ужаса, который она имела целью внушить читателям.

Несколько мрачныхдеталей типа цепочки кровавых следов на лестнице в замке, стон из глубокогоподземелья, странная песенка в ночном лесу становились яркими образами,предвещавшими надвигающийся кошмар, и эти образы оставили далеко позадипричудливые и подробные описания других авторов. К тому же эти образы не сталименее убедительными, оттого что в конце объясняются естественным образом.Умиссис Радклифф было могучее воображение, которое проявлялось в ее великолепныхкартинах природы — она писала широкими яркими мазками и никогда не вдавалась вмелкие детали — и в фантазиях о сверхъестественном тоже. А главными слабостями,помимо привычки все объяснять, были неточности в географии и истории ифатальное пристрастие к вставлению в романы коротких бесцветных стишков,приписывали тому или иному персонажу. 2 Миссис Радклифф написалашесть романов Замки Атлин и Данбейн 1789 , Сицилийское сказание 1790 , Сказание о лесе 1792 , Удольфские тайны 1794 , Итальянец 1797 и Гастон де Блондевиль ,написанный в 1802 году, но впервые опубликованный после смерти автора в 1826году. Из них самый знаменитый — Удольфо , который вполне можетсчитаться лучшим образцом раннеготического романа.

Из бесчисленныхпоследователей миссис Радклифф самым близким ей по духу и методу быламериканский романист Чарльз Брокден Браун. Подобно ей, он портил свои созданиялогическими объяснениями но, подобно ей, владел умением создавать жуткуюатмосферу сверхъестественного, которая придает его ужасам пугающую жизненность,пока они остаются необъясненными.

Отличается он от миссис Радклифф тем, что несоблюдает готическую декорацию, выбирая современную Америку для своихповествований, однако это не распространяется на готический дух и тип события.Романы Брауна включают в себя несколько запоминающихся страшных сцен ипревосходят даже романы миссис Радклифф в описании больного сознания. 2 Расцвет готического романа Литература ужасаприобретает новые черты в творчестве Мэтью Льюиса 1773 — 1818 , чей роман Монах 1796 стал настолько популярным, что сам автор получил прозвище Монах . Юный писатель, получивший образование в Германии и пропитавшийся дикимтевтонским фольклором, неизвестным миссис Радклифф, обратился к ужасу болеежестокому, чем это могло прийти в голову его кроткой предшественнице, и врезультате был написан шедевр с реальным кошмаром, в готическое содержаниекоторого добавлено много мерзости.

14 стр., 6613 слов

Готический роман 2

... неточности в географии и истории и фатальное пристрастие к вставлению в романы коротких бесцветных стишков, приписывали тому или иному персонажу. [2] Миссис Радклифф написала шесть романов; "Замки Атлин и ... в отдельных местах этой бесконечной путаницы слышен пульс той силы, которая еще никогда не проявлялась как неотъемлемая суть человеческой природы, а понимание глубинных источников активного ...

И все-таки Монах затянут, если читать егоот начала до конца.

Он слишком длинный и слишком многословный, и еговоздействие ослаблено до странности чрезмерной реакцией против тех каноноввнешних приличий, которые Льюис презирал как ханжеские.

Но одно великоедостижение автора стоит подчеркнуть особо, он никогда не объясняетестественными причинами свои призрачные видения.Ему удалось разрушитьтрадицию, заложенную миссис Радклифф, и расширить границы готического романа.Но Льюис написал много больше, чем одного Монаха . Его драма Замок привидение относится к 1798 году, а позднее он нашел время, чтобы создатьбаллады Ужасные истории 1799 , Чудесные истории 1801 , серию удачныхпереводов с немецкого языка. 12 Готические сказания — каканглийские, так и немецкие стали появляться во множестве и не отличалисьоригинальностью. Многие из них были всего лишь забавны на зрелый вкус, изнаменитая сатира мисс Остин Аббатство Нортенгер , несомненно, не быланезаслуженным упреком школе, которая приближалась к границе абсурда.

Да и самашкола иссякла, но, прежде чем это случилось, свое слово сказал ее последний ивеликий представитель Чарльз Роберт Мэтьюрин 1782 — 1824 , безвестный иэксцентричный ирландский священник.

Из всего его обильного и разнообразногонаследия, включающего одно путаное подражание Радклифф под названием Фатальная месть, или Семейство Монторио 1807 , можно выделитьшедевр литературы ужаса Мельмот-скиталец 1820 , в которомготическое повествование подняло на такую высоту сверхъестественный ужас, какойдо тех пор не знало.

Обрамление этой истории довольно неуклюжее включено многолишних скучных эпизодов, повествований внутри главного повествования,вымученных совпадений, но в отдельных местах этой бесконечной путаницы слышенпульс той силы, которая еще никогда не проявлялась как неотъемлемая сутьчеловеческой природы, а понимание глубинных источников активного космическогоужаса и белое каление авторской симпатии к людям делают книгу скорее правдивымдокументом эстетического самовыражения, чем обыкновенным умным произведениемискусства.

Не один беспристрастный читатель не усомнится в том, что Мельмот является огромным шагом в эволюции литературы ужаса. Страх исторгнут изобыденности и вознесен на ужасное облако, нависшее над самой судьбойчеловечества.Плоды творчества Мэтьюрина, даже один из этих плодов того сорта,что доказывает — если миссис Радклифф и Льюис достойные объекты для пародирования,то трудно отыскать фальшивую ноту в горячечном действии и очень напряженнойатмосфере произведения ирландца, которого великолепно оснастили для выполненияпоставленных задач довольно простые чувства и наследственные черты кельтскогомистицизма. Вне всяких сомнений, Мэтьюрин настоящий гений, и именно таким еговоспринял Бальзак, который ставил Мельмота рядом с Дон Жуаном Мольера, ФаустомГете и Манфредом Байрона в качестве высших аллегорических персонажей вевропейской литературе его времени.

Титаны Скотт, Россетти, Теккерей и Бодлертоже отдали Мэтьюрину дань наивысшего восхищения, и также весьма показателентот факт, что Оскар Уайльд, отбыв заключение и покинув Англию, свои последниедни в Париже провел под именем Себастьяна Мельмота.

32 стр., 15549 слов

История возникновения гуманистической психологии

Второму течению отвечают сроки "пси хоанализ", "несознательное", ''возгонка", '"Я", "Сверх-Я", "Оно", "вытеснение", "фрейдизм", "динамическая пси хология". Третье течение оп ределялось бы такими понятиями, как "само актуализация", "аутентично сть", "экзистенциональный вакуум", "личная автономия", "гуманистическая пси хология", "поиск смысла", "критическая пси хология". Наша антология ...

Трудно не увидеть разницымежду этим отлично смодулированным, располагающим к размышлениям и искусносотворенным ужасом и, используя фразу профессора Сейнтсбери искусным,но довольно скучным рационализмом миссис Радклифф и, как правило, ребяческойэкстравагантностью, плохим вкусом и иногда небрежным стилем Льюиса . СтильМэтьюрина сам по себе заслуживает особой похвалы за свою якобы безыскусную, нояркую простоту и живость, ставящие его выше помпезной вычурности, которойгрешат предшественники.

Профессор Эдит Биркхед в своей истории готическогоромана справедливо отмечает, что, несмотря на все погрешности, Мэтьюринбыл самым великим так же, как и самым последним создателем готическогоромана . Мельмота много читали, делались драматические версииромана, однако его заключительная роль в истории готического романа лишила егопопулярности, равной популярности Удольфо и Монаха . 12 Второй урожай готического романа Тем временем писатели несидели, сложа руки, и, помимо старых произведений, появились значительныесочинения о сверхъестественном на английском и немецком языках.

Классическая посвоим достоинствам, но очень отличающаяся от других подобных сочиненийукорененностью в восточной сказке, а не в готическом романе, начало которомуположил Уолпол, знаменитая История калифа Ватека богато дилетанта УильямаБекфорда была написана по-французски, но впервые опубликована в английскомпереводе.

Восточные сказки, введенные в европейскую литературу в начале восемнадцатогостолетия, обрели вечную популярность благодаря неисчерпаемому богатству Тысячии одной ночи во французском переводе Галлана, ценимом за аллегории иудовольствие.Лукавый юмор, который только восточный ум может соединить сосверхъестественным, покорил искушенное поколение, и названия Багдад и Дамасквскоре стали столь же употребляемыми в популярной литературе, как до нихитальянские и испанские имена и названия.

Бекфорд, начитанный в восточнойлитературе, удивительно точно уловил необычную атмосферу и в своейфантастической книге убедительно передал надменную роскошь, лукавоеразочарование, вкрадчивую жестокость, изысканное вероломство, темный призрачныйужас сарацинского духа. Его смех не в силах ослабить мрачное звучание темы, иповествование продолжается с фантасмагорической пышностью, в которой смехпринадлежит скелетам, пирующим под причудливо разукрашенными куполами.

УБекфорда, однако, совсем нет мистики, которая необходима, если строго подходитьк литературе о сверхъестественном и его повествование, в общем-то, отличаютроманские твердость и ясность, мешающие по-настоящему паническому ужасу. В своей любви к ВостокуБекфорд остался в одиночестве.Другие писатели, тяготевшие к готическойтрадиции и европейской жизни, предпочли следовать по пути, проложенномуУолполом.

Среди бесчисленных авторов литературы ужаса в те времена можноупомянуть теоретика утопической экономики Уильяма Годвина, следом зазнаменитым, но не сверхъестественным Калебом Уильямсом 1794 выпустившего всвет нарочито мистического Сент-Леона 1799 , в котором тема эликсира жизни,добытого воображаемым тайным орденом розенкрейцеров, подана простодушно, ноубедительно.Кое-что из учения розенкрейцеров, своей таинственностьюпривлекавших к себе всеобщий интерес, можно найти у модного шарлатана Калиострои у Френсиса Баррета в Маге 1801 , любопытном и небольшом трактате опринципах и ритуалах оккультизма, перепечатанном в 1896 году, у Булвер-Литтонаи у покойного Джорджа У. М. Рейнольдса, написавшего Фауст и демон и Вагнер иоборотень . Калеб Уильямс , хотя в нем и нет ничего сверхъестественного, всеже несет на себе некоторые черты литературы ужаса.

11 стр., 5444 слов

Проблема любви, брака и семьи в романе Толстого Анна Каренина ...

... 12-го года...» «Анна Каренина» — одна из великих книг мировой литературы, роман общечеловеческого значения. Невозможно себе представить европейскую литературу XIX века без Толстого. Он завоевал мировую известность и ... оторванным листом, и впереди плачевно и мрачно заревел густой свисток паровоза. Весь ужас метели показался ей еще более прекрасен теперь». Эта встреча решила судьбу Анны ...

Драматическая версия романапод названием Железный сундук также имела большой успех.Однако Годвин былслишком учителем и мыслителем, чтобы создать истинный шедевр литературы ужаса. 13 Его дочь и жена Шеллибыла более удачлива, и ее неподражаемый Франкенштейн, или СовременныйПрометей 1817 стал классикой литературы ужаса.

Миссис Шелли написала ещероманы, в том числе довольно известного Последнего человека , однакоповторить успех ей не удалось.На Франкенштейне лежит печатькосмического ужаса, хотя иногда он на редкость затянут. Тогда же сэр ВальтерСкотт часто задумывался о сверхъестественном, пропитывая им свои романы истихи, а, иногда, сочиняя отдельные повествования типа Комната, завешаннаягобеленами, или Рассказ странствующего Вилли в Красной рукавице , гдепризрачное и дьявольское становится еще убедительнее благодаря нелепо-уютнойатмосфере и обыденной речи. В 1830 году Скотт опубликовал Письма о демонологиии колдовстве , которые до сих пор являются нашим лучшим собранием европейскогофольклора о ведьмах.

Другим знаменитымписателем, не чуравшимся сверхъестественного, был Вашингтон Ирвинг, ибо, хотябольшинство его призраков слишком забавны, чтобы быть персонажами литературыужаса, отдельные шаги в этом направлении можно заметить во многих егосочинениях.

Немецкий студент в Рассказах путешественника 1824 — лукавый ивыразительный пересказ старинной легенды о мертвой невесте, тогда какотмеченный космическим ужасом Искатель монет в том же томепредставляет собой нечто большее, чем намек на появление пиратов в тех местах,где когда-то побывал капитан Кидд. Томас Мур тожеприсоединился к авторам литературы ужаса, написав поэтического Алсифрона , позднее переделанного в роман Эпикуреец 1827 . Хотяречь идет всего лишь о приключениях молодого афинянина, одураченногоегипетскими жрецами, Муру удается создать настоящую атмосферусверхъестественного ужаса, когда речь заходит о подземных лабиринтах подсвятилищами Мемфиса.

Де Квинси не раз в гротескной или вычурной манере описывалстрах, хотя с бессвязностью и претензией на научность, которые мешают назватьего профессионалом. 12 Та эпоха видела растущуюславу Уильяма Гаррисона Эйнсуорта, чьи романтические романы изобилуютзагадочным и страшным.

Капитан Марриет писал не только рассказы типа Оборотня , но и был автором знаменитого Корабля-призрака 1839 , основанногона легенде о Летучем голландце , призрачном и проклятом корабле, который вечнобороздит море возле мыса Доброй Надежды.В то же время появились истории осверхъестественном Диккенса — например Сигнальщик . Рассказ огрозном предостережении, в основе которого самый обычный материал, изложенныйстоль правдоподобно, что он может быть отнесен в одинаковой мере кнарождавшейся психологической и умиравшей готической школе.

Одновременноподнималась волна интереса к спиритуалистическому шарлатанству, медиумизму,индуистской теософии и прочим подобным вещам, собственно, как и в наши дни такчто количество историй о сверхъестественном, укорененном в психологии или псевдонауке, было довольно значительным.За этоотчасти ответственен плодовитый и популярный Эдуард Булвер-Литтон однако,несмотря на огромные дозы напыщенной риторики и пустой романтики, его успех всоздании некоего странного очарования отрицать нельзя. 13 В Странной истории 1862 Булвер-Литтон демонстрирует определенно возросшее мастерство в созданиисверхъестественных образов и настроений.

12 стр., 5640 слов

О некоторых средствах создания психологии героев романа Ф.М. ...

... проанализировать сложные психологические состояния и процессы и, во-вторых, воссоздать в романе определенную психологическую атмосферу, а именно: атмосферу предельного психологического напряжения, ... Раскольникова с Соней внутреннее состояние участников характеризуется таким словесным рядом: «ужас и страдание», «выстрадав столько», «впечатления, становившиеся невыносимыми», «страшно тревожило», ...

Роман, несмотря на подавляющиедлинноты, имеет отлично разработанный сюжет, поддержанный вовремя происходящимислучайностями, и псевдонаучную атмосферу, которая удовлетворяла вкусамрациональных и важных викторианцев это отличное повествование, пробуждающеенезатухающий интерес, который поддерживается многими чувствительными -мелодраматическими — сценами, как бы промежуточными кульминациями.

Когда читаешь у Литтонанекоторые подробности колдовства, то становится очевидным, что он на удивлениевсерьез занимался оккультными науками Представленная здесь романтическая,полуготическая и квазиморалистская традиция продолжалась чуть ли не до концадевятнадцатого столетия благодаря таким авторам, как Джозеф Шеридан Ле Фаню,Уилки Коллинз, покойный сэр Генри Райдер Хаггард автор великолепного сочинения Она , сэр Артур Конан Дойл, Г. Д. Уэллс и Роберт Луис Стивенсон -из которых последний, несмотря на ужасное тяготение к изящным маньеризмам, создалклассические произведения Маркхейм , Похититель , и Странная история доктора Джекиля и мистера Хайда . Мы можем увереннозаявить, что школа выжила, ибо именно к ней принадлежит та современнаялитература ужаса, которая занята более событиями, нежели атмосферой, адресуетсяскорее к разуму и не заботится о нагнетании зла и психологическомправдоподобии, определенно симпатизирует человечеству и желает емублагоденствия.

Не будем отрицать сильное воздействие этой литературы, ведьблагодаря элементу человечности она получает гораздо более широкуюаудиторию, чем чисто художественный кошмар.

Если в ней меньше ужаса, то этопотому, что разбавленный продукт не может иметь концентрацию чистого. Как роман вообще ипроизведение литературы ужаса в частности наособицу стоит знаменитый Грозовойперевал 1847 Эмили Бронте с его сумасшедшими, открытыми ветрам йоркширскимипустошами и порожденной ими жестокой извращенной жизнью.

Хотя изначально былазадумана история о человеческой жизни и страстях, пребывающих в конфликте и агонии,ее эпический космический размах не оставляет в стороне и внеземной ужас.Сверхъестественный ужас, описанный мисс Бронте, не просто отклик на готическийроман, но соответствующее по напряженности отражение человеческой реакции наневедомое.

В этом отношении Грозовой перевал стал символом переходаот одной литературной традиции к другой и свидетельством становления новой изначительной школы. 1 ПРОСТРАНСТВЕННАЯ ДОМИНАНТА В ГОТИЧЕСКОМ РОМАНЕ Одной из ведущих формготического типа сюжетного развертывания образа человека и мира является особаяпространственная организация произведения. Развертывание сюжета происходит всвязи с продвижением героя в глубину сложно организованной системы пространств готического топоса — старинного строения, которое становится такжеорганизующим началом развертывания пространств внутреннего мира героя.

14 стр., 6734 слов

Личность и государство в романе Е.И. Замятина «Мы»

... к суду. Публикуется написанная в 1917 году повесть «Островитяне» - предшественница будущего романа «об опасности, угрожающей человеку, человечеству от гипертрофированной власти машин и власти государства ... казался журнал «Русский современник», в редколлегию которого входил Замятин. Начали появляться переводы романа: на английский (Нью - Йорк,1924), чешский (Прага, 1927), французский (Париж, 1929). ...

Понятие сюжетногоразвертывания охватывает различные формы деятельности творческого субъекта кактворческой разработки и развертывания в большой художественный мир произведениякакого-то материала, ситуации, мотива, связанного с определенными аспектамичеловеческого бытия. Писатель разрабатывает эти аспекты, изолируя их и переносяв необычный предметный ряд, задерживаясь на них, развертывая и драматизируя.Таким образом, автор высвобождает скрытую в материале энергию, достигаямаксимальной интенсивности его восприятия.

В такого рода сюжетной разработкерождается фабула, которая, в свою очередь, получает новое сюжетноеразвертывание в сюжете — в особой структуре и последовательности повествования,в оформлении деталей, в точках зрения персонажей, в создании контрапунктирующихлиний действия и т.д. Готический тип сюжетногоразвертывания, т.е. особый тип сюжетного развертывания, организующийхудожественный мир готического романа, определяется спецификой основныхразрабатываемых в этом жанре аспектов человеческого бытия ограничение свободычеловека рамками фатума, физическое заключение, столкновение с иррациональным идьявольским, психическое расстройство, физическое и психологическое насилие,преследование 1 . Наиболее общими аспектамиздесь выступают заключение и преследование 2 , а их сюжетная разработканевозможна без пространственной опоры.

Сюжетное развертывание пространствавысвобождает его скрытые возможности будучи выведено из привычного бытовогоряда человеческого жилища, оно начинает играть сюжетообразующую роль. Созданиеготического пространства осуществляется автором в форме романтизированного,абсолютно внебытового готического хронотопа — особой территории свершенияроманных событий 3 . Традиционной готической параферналии — старинногозамка, монастыря, аббатства, либо просто большого аристократического дома сбашнями, темницами, потайными ходами, скрипучими лестницами, ржавыми двернымипетлями, спрятанными старинными рукописями, привидениями 4 . Необходимо отметить, чтоданный феномен становится хронотопом по мере развертывания его специфическихвременных и мирообразующих характеристик.

Это утверждение вытекает из всеготолкования М. Бахтиным введенного им понятия и, прежде всего, из того факта,что хронотопы мирового романа рассматривались им в первую очередь в связи сформами времени.

И хотя в готическом хронотопе именно пространство становитсяосновой, определяющей характер движения времени, временной аспект сохраняетсвою значимость.

Поэтому для рассмотрения готической территории свершенияроманных событий исключительно в пространственном аспекте нам представляетсяболее уместным термин топос , который, с одной стороны, используется,например, Ю. Лотманом для обозначения места действия , с другой — сохраняетэтимологическую связь со всеобъемлющим хронотопом . Кроме того,клишированность готического места свершения романных событий находит отражениев ином значении данного термина — общее место , традиционное сочетание . Готический топос в своюочередь задает особые правила игры в готическом романе.

6 стр., 2657 слов

Эволюция исторического романа в творчестве В. Гюго от ‘Собора ...

... проблем, то есть с первых же страниц появления в романе герои творят историю своей страны. Автор бегло набрасывает потрет, который, как правило, служит романтикам средством ... которая развертывается на фоне грандиозных картин истории.       Таким образом, в романе «Собор Парижской богоматери»,  автора больше волнует нравственная сторона жизни народа, а в связи с ...

Здесь осуществляетсяпринцип, который можно обозначить как шахматный наличествует традиционное поледеятельности героев, задающее их роли, и соответственно — их особенности,характер поступков, реакций. Значимость этого понятия становится ясной, есливспомнить о традиционном аллегорическом сопоставлении шахматной игры сситуацией противоборства добра и зла, где человек выступает как поле этойбитвы, а также с ситуацией власти сверхличных сил над человеческим существом,ограничивающей свободу человека рамками фатальных правил игры . Важно отметить, чтоподобная заданность, клишированность амплуа персонажей, часто рассматриваемаякак одно из самых уязвимых мест готического романа 5 , является характернымжанровым признаком, говорящим о необходимости особенно подробно исследоватьосновополагающие пространственно- временные формы сюжетного развертывания вготическом романе, которые и обусловливают функциональность готическогоперсонажа.

Эти формы содержательны как отмечает Ю. Лотман, пространственныепредставления становятся фундаментом для построения самых общих социальных,политических, религиозных, нравственных моделей мира, при помощи которыхчеловек осмысливает окружающую его жизнь , т.е. в целом выполняютосновополагающие функции. Следовательно, их рассмотрение может дать ключ кпониманию феномена как такового.

В данной работепредставляется возможным рассмотреть два взаимоувязанных и взаимозависимыхаспекта развертывания художественного пространства в готическом романе 1. Художественнаяорганизация места действия, пространства как сценической площадки, как территории свершения романных событий — по Бахтину, которая носитсимволический, значимый характер. 2. Разработка внутреннего пространства — пространства сознания персонажей — для которойхарактерен специфический — в силу предпочтительного изображения патологическихсторон душевной жизни персонажей — психологизм, зачастую определяемый как готический 6 , причем настолько ярко выраженный, что это позволяет говоритьоб особого рода психологизме как отличительном признаке готики.

Сюжетное развертываниеготического топоса начинается в экспозиции текста герой приближается к одинокостоящему зданию — как цели путешествия, с которого начинается повествование.Так, Джон Мельмот в романе Метьюрина, завершая свой путь к умирающему дяде,увидел господский дом, который резко выделялся даже на фоне вечернегосумрачного неба по бокам не было ни флигелей, ни служб, ни кустарника, нидеревьев, которые давали бы тень и сколько-нибудь смягчали суровые очертанияфасада . У Гофмана в Эликсирах Сатаны готическое здание возникает в первыхстроках рамочного зачина, далее повествуется о том, что автор стариннойрукописи брат Медард поступает в монастырь капуцинов, находящийся так близкоот города, что оттуда были видны городские башни . Однако и здесь имеет местонекоторое путешествие, связанное на этот раз с переменами, разлукой Какизвестно, разлука с близкими сердцу бывает порой столь мучительной, что иничтожное расстояние кажется бесконечным Герой Стокера, помощник адвокатаДжонатан Харкер отправляется в Румынию к загадочному клиенту графу Дракуле ипосле беспокойного путешествия по крутым холмам оказывается на двореобширного, развалившегося замка, высокие окна которого были темны и мрачны, аобломанные зубчатые стены при свете луны вытянулись в зигзагообразную линию 7. C.18 . Важную роль вразвертывании пространства играет дальнейшее движение героя вовнутрьготического топоса, дающее автору возможность развернуть усложненную внутреннююархитектуру готического топоса — углубляющуюся структуру комнат и комнаток вних, подземелий-лабиринтов и тайных ходов.

26 стр., 12514 слов

Аномалии психологических состояний и манипуляторские отношения ...

... Примерные результаты и выводы: Каждый из героев обоих романов становится частью одной большой мозаики, в целом создающей картину психологического состояния автора. Это метод передачи своих личных переживаний, ... Выводами стали характеристики типа эпилептоидного сознания автора и многих его героев, что я применяю в основной части, работая с текстами романов Преступление и наказание, Идиот. Я выделила ...

В Замке Отранто Уолпола Изабелла,спасаясь от необузданности князя Манфреда, минует потайной ход и попадает вподвальную часть замка со множеством низких сводчатых коридоров, до крайностизапутанных.

В Эликсирах Сатаны монах Медард, неожиданно брошенный в тюрьму,оказывается в казематах верхнего замка и по долго не смолкавшим отзвукамшагов и хлопанью дверей понимает, что находится в самых недрах замка . Попрошествии некоторого времени его уводят еще глубже — в глубокое сводчатоеподземелье . Ла Мотт в Романе о лесе , обследуя комнаты аббатства, натыкаетсяна потайную дверь, ведущую в подземные помещения, где затем прячется вся егосемья, спасаясь от французской полиции.

Монсада у Метьюрина, в попытке сбежатьиз монастыря, проходит через потайную дверь в церкви и оказывается в лабиринтестарых монастырских склепов, так что порой ему приходится передвигатьсяползком, долгое время без надежды выбраться на поверхность.

Да и все пребываниеМонсады в монастыре в пространственном отношении представляет собой цепьперемещений вниз и вглубь здания — из кельи монаха в карцер и далее — ввышеупомянутый склеп.

Традиционноеиспользование недостаточности освещения в узловых для сюжетного развития сценахтакже позволяет автору придать пространству неопределенность, запутанность,вариативность, мнимость, неизмеримость, опасность, т.е. развернуть пространствов характерно готическое. В сцене столкновениягероя Влюбленного Дьявола с Вельзевулом окружающий мрак рассеивается толькодля того, чтобы представить нечистого в его настоящем виде . Монсада в Мельмоте Скитальце переживает самые ужасные минуты своей жизни во мракекельи именно здесь во мраке является ему Мельмот в образе искусителя.

В ужеупоминавшихся блужданиях Монсады в монастырском склепе-лабиринте дополнительнаянапряженность сцены создается как раз отсутствием освещения, необходимого длятого, чтобы найти выход Светильник мой быстро затухал — я не сводил с негоглаз.

Я знал, что моя жизнь и то, что мне было дороже жизни моя свобода,зависят теперь от взгляда, устремленного на огонек . Монах Лоренцо у Льюисапредается весьма важным и судьбоносным для себя размышлениям о судьбе своей исестры в соборном мраке Уже наступал вечер, но светильники еще не былизажжены, а слабые лучи восходящей луны почти не проникали в готический полумракцеркви 8. C.35 . Герои Романа о лесе осматривают помещения аббатства вневерном отблеске лучинок, подобранных по пути, и это пламя придавалозаброшенности еще большую мрачность, так как основная часть галереи уходила втемноту . Эмилия Удольфские тайны , разбуженная неясным шумом в своейкомнате, не могла понять, в чем его причина, так как лампа освещала комнатунастолько слабо, что отдаленные ее части терялись в темноте и в этой неяснойтьме медленно отворилась дверь, и в комнату проскользнула загадочная тень,смутно знакомая девушке . Герой, попадая внутрьготической архитектурной ловушки, оказывается замкнутым в его стенах топосможет меняться по ходу повествования — как у Метьюрина монастырь, тюрьмаинквизиции, дом иудея, где последовательно оказывается Монсада , однако геройостается неизменным пленником, он лишь перемещаясь из одного замкнутогопространства в другое.

Таким образом автор развертывает цепь замкнутых пространств, раскрывая одну из основополагающих особенностей пространственного развертыванияв готическом романе — замкнутость, развертывание пространства в глубину.

Разработка мотивазамкнутости — одна из основополагающих особенностей пространственного развертыванияв готическом романе.

Ее осуществление идет по следующим направлениям 1 замкнутость становитсяэпически наглядным проявлением одного из главных элементов готической поэтики заключение героя в непреодолимые рамки обстоятельств — и шире — фатума, отсутствиекакой бы то ни было свободы воли с его стороны Монсада, Иммали-Исидора уМетьюрина и Аделина у Радклиф, понуждаемые принять постриг, Вивальди в Итальянце и тот же Монсада, брошенные в тюрьму инквизиции за преступления,которых они не совершали, даже Франкенштейн, не способный противостоять зовусвоего естественнонаучного гения.

Тяжкое преступление , смертный грех отцагероя у Гофмана предопределяет последующее монашество и этого персонажа, хотя вданном случае его добровольный выбор совпадает с волей фатума 2 вместе с тем,объективным обстоятельствам, порождающим несвободу героя, сопутствуютобстоятельства субъективные — замкнутость может быть рассмотрена в аспектепространственного самозаключения, добровольного пребывания в плену Ла Моттнаходит добровольное прибежище в холодящем душу лесном аббатстве Франкенштейн,молодой Мельмот становятся пленниками любопытства. Первый не внемлет советамблизких покинуть таинственное родовое имение Любопытство, а может быть, инекое более высокое чувство, неистовое и страшное, преследование некоей смутнойцели захватило его безраздельно . Второй утратил все чувства и видел лишь однусвою цель — оживлять безжизненную материю , что привело к созданию монстра.Монсада усматривает для себя единственную возможность жить на родине и не бытьобнаруженным инквизицией — подвергнуть себя полному и безнадежному заточению.

По сути, через сюжетноеразвертывание пространства в готическом романе автор своеобразно реализуетидею, одну из основных для жанра романа в целом — отчуждение человека от мира.Своеобразие здесь заключается именно в том, что через архитектурноепространство готического топоса автор разрабатывает как данный посыл, так иосновной философский мотив жанра — отсутствие у героя каких бы то ни быловозможностей противостоять метафизической тюрьме, отделяющей его от сообщества- тюрьме его судьбы, его рока. Толчок сюжетному развитию дает страшная родоваятайна, павшая на героев Уолпола, непосредственно связанная с самим замкомОтранто, в котором и разворачиваются события, непременно включающие в себямотивы заточения, несвободы, преследования.

Тайна, тяготеющая над Монсадой в Мельмоте Скитальце , над Медардом в Эликсирах Сатаны , над Аделиной в Романео лесе , именно и направляет героев в монастырское заточение либо роковымобразом влияет на обстоятельства их жизни, опять же ведущие к несвободе встенах того или иного готического топоса.

Вместе с тем,художественное развертывание специфической готической замкнутости — с тайнымиходами, неожиданно обнаруживающимися помещениями и пр по нашему мнению,позволяет говорить о своего рода развертывании вовнутрь , об интенсивномразвертывании пространства в готическом романе.

В самом деле, весьмаограниченное — в том числе и в размерах — пространство, пусть и большого, новсе же отдельного здания, за счет сложной архитектурной структуры, позволяетавтору развивать сюжетные ходы, которые традиционно характерны для путешествиякак типа повествования, т.е. обусловлены необходимостью или желанием преодолеватьзначительные расстояния встреча с новым, неизведанным, непостижимым, потеряпути, заброшенность и т.д. Все это выпадает на долю Харкера, оказавшегося взамке Дракулы и сталкивающегося с невероятным поведением как самого хозяина Яувидел, что граф как ящерица, полз с невероятной быстротой вниз по стене 7. C.41 граф стоял почти вплотную ко мне, и я мог видеть его черезплечо.

Но его отражения в зеркале не было 7. C. 29 , так и другихобитателей замка Одна из женщин моментально кинулась и развязаламешок оттуда раздались вздохи и вопли полузадушенного ребенка.

Женщиныкружились вокруг мешка, в то время как я весь был охвачен ужасом но когда явгляделся пристально, оказалось, что они уже исчезли, а вместе с ними исчез иужасный мешок Казалось, они просто испарились в лучах лунного света 7.C.41 . Монсада в Мельмоте волею судьбы принужден жить в монастыре, где егоожидают не только дальнейшее лишение свободы, но и ужасающие увещеваниядьявола, тем более страшные, что испанец не уверен, не подстроены ли все его сношения с нечистым братьями-монахами.

Ла Мотты в Романе о лесе переживаютприключение, ничуть не менее захватывающее по сравнению с их побегом изФранции, когда спускаются в подземные помещения аббатства и со страхом следятза происходящим на поверхности , а юной Аделине даже приходится, замирая отстраха, подняться в верхние помещения с целью узнать обо всем поподробнее.

Необходимо отметить, чторассматриваемое здесь интенсивное развертывание пространства обнаруживает связьс представлением М. Бахтина об интенсивном времени в античном авантюрном романе- времени, полном приключениями, событиями, испытаниями героев, однако никоимобразом не связанном с реальным, биографическим, внешним временем.

Таким жеобразом и пространство готического топоса интенсивно и авантюрно в его рамках,однако герой, попадая в него, теряет всякую связь как с самим внешнимпространством, так и с его геометрическими законами.

Попадая в готическийтопос, герой переходит ту самую границу между замкнутым и разомкнутым мирами, которую Ю. Лотман называет важнейшим типологическим признакомпространства в тексте 9 . У интенсивного времени античного романа иинтенсивного пространства романа готического есть и еще одна точкасоприкосновения переживаемое время античного авантюрного романа количественноразвертывается в одной точке, вглубь 10 . Таким же образом развертывается ипространство готического топоса автор превращает его в цепь замкнутыхпространств.

Далее, авантюрность готического топоса представляет собой цепьпусть и захватывающих, но типичных, клишированных приключений.

В. Шкловскийвидел функцию подобной похожести следующих друг за другом эпизодов в рифмизующем задержании действия, которое, в свою очередь, направлено надеавтоматизацию восприятия, на возбуждение скрытой энергии материала.

Авторразрабатывает готическое пространство методом нанизывания ситуаций внутриготического топоса, разворачивающихся в архитектурно нанизываемых помещениях. Готический замкнутый топос преимущественно опасен и непредсказуем во многом благодаря именноколичественному умножению определенных его характеристик.Джонатан Харкер,описывая замок Дракулы, говорит о том, что вычислить точно, какую площадьзанимает дом, немыслимо 7.C.26 . Пребывая в замке и не имея возможностипокинуть его, молодой человек осматривает близлежащую местность Тут я могнаслаждаться свободой, глядя на обширные, хотя и недоступные для меняпространства Озираясь кругом, я лишний раз убедился, что действительнонахожусь в тюрьме 7. C.36 . Герои Романа о лесе , исследуя свое новоежилище, очень часто не в состоянии оценить размеры помещений Они открылидверь в обширную залу и вошли — ее протяженность терялась во мраке Освещаязалу, большая часть которой оставалась во тьме, неверное пламя бросало дрожащиеотблески на зияющую дыру в крыше, тогда как множество непонятных предметов былиедва различимы в сумерках . Непредсказуемый и опасный топос становится дляавтора тем инструментом, с помощью которого он раскрывает идеологию готики,тот особый тип мышления, который ставит под вопрос традиционное пониманиедобра и зла, добродетели и воздаяния, который стремится переосмыслить ипроверить философские, религиозные и этические убеждения посредством создания воснове своей неустойчивого и непостижимого мира , т.е. мира, таящего в себеневедомые, фантастические и устрашающие феномены. Таким образом, вготическом романе происходит своеобразное сворачивание пространства отэкспозиционного открытого пейзажа к замкнутому топосу, где оно развертываетсяв глубину.

Сюжетно автор обусловливает это редуцирование либо откровеннозагадочными, либо бытовыми, оборачивающимися, впрочем, позднее такженеобъяснимыми обстоятельствами в жизни героя — необходимость вступить в праванаследства молодого Мельмота тайна рождения Монсады, Аделины и Медарда,адвокатское поручение Харкера, преследование полицией Ла Мотта. Причемобстоятельства эти настолько неизбежны для героя и настолько связаны с топосом,что перерастание экспозиции в завязку происходит в прямой связи с приближением-углублением героя в готический топос, с развертыванием готическогопространства, внутри которого и происходит дальнейшее развитие сюжета или егочасти Монсада и Медард оказываются в монастыре из-за своих родителей, Аделинав сопровождении Ла Мотта, которому она была передана загадочными людьми взагадочном доме, связанными с ее отцом, попадает в лесное аббатство.

Харкерзаточен в доме своего клиента, собиравшегося приобрести недвижимость в Англии.Ла Мотт находит укромное место, чтобы укрыться от преследователей.

Такимобразом, в готическом романе экспозиционное путешествие становится мотивировкойсюжетного нанизывания внутри готического топоса.

Необходимо отметить, чтоуже в пределах готической замкнутости герой либо действительно пространственноперемещается, исследуя комнаты и ходы как слуга Пьер, Ла Мотт и Аделина в Романе о лесе , Изабелла в Замке Отранто , Харкер в Дракуле , либо томитсяв одном из помещений тот же Харкер и Монсада, лишенные свободы передвижениядаже и в пределах здания, Ла Мотт и его близкие, вынужденные в определенныймомент скрыться в потайных помещениях аббатства от возможных преследователей .Если автор приводит героя в некую конечную точку постепенного углубления внутрьздания, сворачивание пространства, его интенсивное развертывание на этом неостанавливается — процесс переходит на другой уровень — автор разрабатываетвнутреннее пространство сознания персонажа.

Здесь мы, по сути, имеем дело спроявлением особой — готической — психологии герой героиня попадает в пленсобственного сознания — он либо принужден размышлять и рефлексировать, будучиограничен в пространстве, либо оказывается на уровне разнообразных измененныхсостояний психики полубред, полусон, наркотическое опьянение, сумасшествие ипр обусловленных всевозможными обстоятельствами готического топоса.

Готиканаправляет внимание к внутреннему миру нашего сознания . Переход на собственнопсихический уровень дает возможность сколь угодно разнообразить и усложнять сюжетноеразвитие посредством использования продуктов психической жизни персонажа -снов, видений, мнимых событий. Готическое пространство разворачивается на этомуровне параллельно с расширением сознания , которого автор достигаетпосредством использования вышеупомянутых измененных состояний психикиперсонажей.

Здесь весьма характерно пограничное состояние между сном ибодрствованием, в котором ни реальность, ни сон не могут рассеять друг друга иприсутствуют в столкновении.

Граф Дракула встречается с Харкером исключительнопо ночам, что приводит к тому, что молодой человек из-за недостатка снапребывает в состоянии полубодрствования Мне кажется, вероятнее всего, что язаснул я надеюсь, что так и было, но все-таки ужасно боюсь, как бы все, чтозатем последовало, не происходило наяву — так как то, что произошло, было такреально, что теперь я никак не могу представить себе, чтобы это был сон 7.C.39 . Ночное сознание , изображаемое авторами готической школы, делаетиндивидуум более восприимчивым, податливым и менее аналитичным и отдающим себеотчет в происходящем защитные механизмы психики становятся менее эффективными.Монсада у Метьюрина говорит о рождающихся в сердце человека змеях, которыебывают зачаты одиночеством человека, заточенного в четырех стенах.

Эмилия в Удольфских тайнах , оказавшись в четырех стенах своей одинокой комнатки погрузилась в какую-то др му, но образы ее бодрствующего сознания все ещепереполняли ее . Девушка видит своего покойного отца, смерть которого такизменила ее судьбу.

Таким образом, сюжетнообусловленная физическая замкнутость персонажа ставит его лицом к лицу ссобственным внутренним миром, толкает его в этот внутренний мир расширениесознания самопроизвольное либо спровоцированное помогает реализовать это путешествие,как и рассмотренная выше традиционная погруженность места действия в полумраклибо полное отсутствие освещения.

Монсада отмечает глубочайшее погружение всебя под воздействием заключения в монастыре и изгнания его даже из тогоскудного круга общения, который могло обеспечить монашеское братство.

Подвоздействием тех же обстоятельств, в момент решения его судьбы, Монсада,кажется, обретает сверхмедитативные способности и видит то, что происходит вдоме его родителей.

Герой Эликсиров Сатаны , заключенный в тюрьму по обвинениюв убийстве, погружается в состояние, при котором сон переходил вдействительность , он сомневается, не обман ли это чувств, порожденныйиспытанным во сне возбуждением . В этом состоянии Медард сталкивается ссобственным призраком, т.е по сути дела, заглядывает в собственную душу.Затем его посещает преследующий его повсюду Художник, принимающий тоинфернальное и грозное, то нежное и кроткое обличье, он говорит опредначертанном Медарду.

Герой, оставшись наедине с собственным внутренниммиром, познает такое, что не всегда возможно постигнуть даже в результатедолгого и далекого путешествия в мире внешнем. Важно подчеркнуть, что,подобно интенсивному развертыванию пространства внутри готического топоса, припереходе на уровень внутреннего пространства персонажа автор осуществляетдвоякую разработку пространства — с внешней точки зрения происходитсворачивание пространства в одну точку — сознание героя, но с точки зрениявнутренней, с позиции обладателя расширяющегося сознания пространстворазвертывается подчас безгранично.

Таким образом, представляется возможнымговорить об особом готическом типе сюжетного развертывания сознания герояименно в связи с развертыванием пространственным автор направляет героя изодного пространства в другое, все более глубокое, темное и опасное, в конечномитоге превращая пространство осязаемое в пространство психическое.

Подобное сюжетноеразвертывание пространства связано с еще одной специфической особенностьюготической психологии — характерным стремлением к запретному знанию, кисследованию явлений, заведомо таящих опасность. Ватек вступает в сделку сдьяволом в обмен на недоступные простым смертным знания, Мельмот губитбессмертную душу из-за сходных устремлений.Джонатан Харкер продолжает изучениестрашного замка даже после ряда весьма ужасающих сцен Франкенштейн вторгаетсяв тайны природы, не имея сил остановиться и оценить возможные последствия своихдействий Аделина, продвигаясь по неизведанным пространствам лесного аббатства,чувствует, как нечто похожее на сладкий испуг переполняет ее душу . Ла Мотт жев подобные моменты находится под влиянием захватывающего любопытства, какоеужасные происшествия и предметы часто порождают в человеческом сердце .Вивальди в Итальянце , сталкиваясь с загадочной тенью нечестивого монаха, ещене зная, кто прячется под монашескими одеяниями, испытывает трепет,любопытство и нетерпение в той же степени, как если бы он уже овладел тайнойэтой тени . С другой стороны, как объективные обстоятельства, так и психологическиеособенности персонажа приводят его к рассмотренной выше самоизоляции. Таким образом,замкнутость героя на собственном сознании, путешествие в себя обусловлено, содной стороны, его судьбой, невозможностью преодолеть фатальные обстоятельства,с другой — столь же непреодолимыми особенностями его внутреннего мира. Как было отмечено выше,углубление во внутренний мир персонажа характерно для романа в целом, сюжетноеразвертывание фабулы как раз и происходит путем углубления во внутреннюю жизнь .Специфика же готического типа сюжетного развертывания, как нам представляется,состоит в том, что данное углубление получает осязаемую пространственную опору именно разработка пространства готического топоса приводит автора кразвертыванию внутреннего мира героя.

Представляется вероятным,что сходство двух этапов сюжетного развертывания в глубину — черезсворачивание, интенсивное развертывание пространства в готическом романе открытая местность — топос топос — внутреннее пространство персонажа — неслучайно.

В психоаналитической теории здание традиционно выступает как символчеловеческой личности.

В описанных средневековых видениях потустороннего мирабашня является символом человека.

В свете этого также вовсе не случайнопоявление термина психическая архитектура применительно к роману Льюиса Монах. Готическая архитектура общепризнанно выступает как первооснова, источник вдохновения для готической литературы, не только в силу весьмаважной роли готического замка в тексте, но и из-за влияния, котороепластическая готика оказала на основоположников жанра Уолпола и Бэкфорда.Бытовавшее в XVIII веке мнение, что готической архитектуре чужды порядок,ясность, гармоническое равновесие , вполне согласуется с неупорядоченностью неустойчивого и сумеречного психологического пространства готическойлитературы.

Воплощение страстей и страхов персонажа, т.е. его личности внеодушевленных объектах вообще характерно для готики.

Все разнообразие каклитературных, так и психоаналитических интерпретаций готического топоса -человеческое тело, детские страхи, семейная тайна, женская сексуальность — такили иначе связано с личностью. Ла Мотт в Романе о лесе отмечает слишком очевидное сходство между ним и умирающим аббатством, в котором емусуждено было оказаться.В насильственном удалении из кельи Монсады самыхскромных примет уюта и обжитости в качестве наказания прочитывается такое жеопустошение его души, его внутреннего пространства на протяжении всего егонедобровольного пребывания в монастыре.

Иммали-Исидора желает видеть своесердце похожим на уединенную комнату, освещенную единственно образом Пресвятойдевы.И если символизация,раскрытие персонажа через окружающие его предметы характерна и для некоторыхдругих литературных направлений, то в готическом романе подобная символизацияявляется результатом именно двухэтапного сворачивания пространства открытаяместность — топос топос — внутреннее пространство персонажа.

Итак,развертывание готического пространства во внутренний мир персонажа происходитаналогично вышеозначенному развертыванию в глубину, запутываниюпространственных перемещений в реально ограниченном готическом топосе.Событиявнешние выступают как параллельные внутренним, а передаточным звеном становятсяфантастические явления, в равной степени принадлежащие реальности и нереальности.

Сюжетно разрабатываяготическое пространство в формах интенсивного нанизывающего развертывания вглубину, автор приходит к концентрации внимания на судьбе, мыслях, переживанияхперсонажа, изначально выступающего в традиционной готической фабуле как шахматная фигура . Такая концентрация достигается через развоплощение впространстве готического топоса готической фабулы, отводящей человеку рольподвластной сверхличной силе шахматной фигуры в непостижимых и опасныхобстоятельствах.Удивительным образом в сюжетном развертывании готическогопространства автор повторяет путь, пройденный искусством в эпоху перехода отантичности к средневековью — путь из пространства внешнего мира во внутренниепространства человеческого сознания . Путь перехода от представлений о человекекак игрушке в руках судьбы к пониманию относительной самостоятельности, иотсюда ценности и интересности индивида.

Литература 1. Григорьева Е.В.Готический роман и своеобразие фантастического в прозе английского романтизма.Ростов-на-Дону, 1988. Ладыгин М.Б. Английский готический роман и проблемыпредромантизма.

М 1978. 2. Punter D.The Literature of Terror A History of Gothic Fiction from1765 to the Present Day. Vol.1 The Gothic Tradition. London NY, 1996. 3. Бахтин М.М. Формывремени и хронотопа в романе Очерки по исторической поэтике Бахтин М.М.Литературно-критические статьи М. Худ. лит-ра, 1986. 4. Bayer-Berenbaum L. The Gothic Imagination.London, 1982. 5. Атарова К .Поэзия и правда Radcliffe A. The Romance of the Forest.

Austen J. Northanger Abbey M 1983.6. Simson Mark S. The Russian Gothic Novel and its British Antecedents London, 1986. P.92. 7. Стокер Б. Дракула М 1993. 8. Льюис М.Г. Монах. -М 1993. 9. См. Лотман Ю.Структура художественного текста М 1970. С.277-278. 10. Бахтин М.М. Формывремени и хронотопа в романе. C.127. 11. Зеленко Т.В. Опонятии готический в английской культуре XVIII века Вопросыфилологии — 7 1978 С.202. 12. Individual and Social Psychologies of the Gothic The Gothic Materials for Study. http www.siue.edu jvoller gothic.html. 13. Лафкрафт Г.Ф. Сверхъестественныйужас в литературе.

Esse, 1927.