Социально-психологические взаимодействия в патогенезе шизофрении

Курсовая работа

Социально-психологические взаимодействия в патогенезе шизофрении

Глава I. Практическая часть

1.1 Актуальность

В ряде областей психиатрии и патологии терапевтического профиля в настоящее время широко анализируется социально-психологический механизм патогенеза и, связанные с ними, социально-психологические факторы риска. Вполне обоснован интерес к преморбиду, к факторам, увеличивающим риск данного заболевания. Наметившееся отставание в решении проблемы шизофрении и по настоящее время приходится объяснять сложностью патогенетических механизмов.

Активно разрабатываются как биологическое, так и социально-психологическое направление патогенеза; предпринимаются попытки систематизации соответствующих факторов риска. Фактически постоянным является интерес к генетической предрасположенности. Ее роль в последние годы определяется в пределах 60%. Накопленный опыт уже в настоящее время позволяет сделать широкие обобщения как психиатрического, так и общебиологического плана. Однако сугубо теоретический подход увеличивает риск «раствориться» психиатрии в теоретических науках биологической и философской направленности. К тому же, исследования, опирающиеся на четкую клиническую диагностику, показывают определенную связь генетических факторов преимущественно с психопродуктивными расстройствами; убедительных доводов зависимости между наследственной отягощенностью и личностными изменениями выявить не удается. Все больше сторонников приобретают компромиссные мнения: при шизофрении значимо только минимальная мозговая дисфункция и только для развития психопродуктивных расстройств; наиболее типичная психотическое проявление органической церебральной дифицитарности — вербальный галлюциноз не зависит от нозологической принадлежности психоза.

Попытки связать церебральную дифицитарность с негативными расстройствами оказались безуспешными. Доказано, что отмечаемая при шизофрении и психоорганических заболеваниях сходство мнестических отклонений и «скорости интеллектуальных функций» является чисто внешне, оно не связано со структурной неполноценностью мозга. В связи с этим следует разделять расстройства на позитивные и негативные, с признанием продуктивных нарушений показателем компенсации, негативных — показателем декомпенсации. В последние годы констатируется частое сочетание психических и соматических заболеваний, предполагается наличие общих для них патогенетических механизмов. Однако в перечень таких «микстов» шизофрения не входит. Заслуживает внимания факт редкого сочетания шизофрении с тяжелой соматической патологией. Даже у больных с шизофренией пожилого возраста соматические и неврологические болезни обычно протекают с рудиментарной симптоматикой. Нетипично сочетание злокачественно протекающей шизофрении с алкоголизмом, хронические невротические расстройства в последующем в шизофрению не трансформируются, но у таких больных увеличен риск развития хронически протекающих терапевтических болезней.

25 стр., 12056 слов

107) Расстройства сферы ощущений и психосенсорного синтеза. Разграничение сенестопатий, парастезий и патологической самотической интерорецепции

... Риск зависит от распространенности, возраста пола, наследственности, биологисеской и социально психической вредностей (в детстве – неврозы, эпилепсия; подрастковый – шизофрения ... регидности, тревожности в характере, шизофрении, эпилепсии. Клиника: психические расстройства, эмоциональные расстройства (тоска, страх), астенические, ... о тело другого, незаметно для последнего. 4. ранняя половая жизнь если ...

Отмечаемая определенная «отстраненность» шизофрении от многих психических и терапевтических болезней указывает на обоснованность целенаправленного анализа результатов клинико-патогенетических исследований в других областях психологии, психиатрии и патологии внутренних органов. Доказано, что наличие в преморбиде хронических невротических расстройств увеличивает вероятность злокачественного прогрессирования алкоголизма, табакокурения, а также ряда болезней внутренних органов. В таких исследованиях выявлена малая значимость при хронически протекающих неврозах ситуационных воздействий текущего периода, признаны более важными психотравмирующие ситуации и дефекты воспитания периода детства. Для объяснения патогенетических механизмов таких «микстовых» форм патологии используется социально-психологическая теория «фрустрации-агрессии»: хронические невротические расстройства, указывают на факт пребывания личности в состоянии фрустрации; отклонения же поведения, алкоголизация, развитие многих болезней внутренних органов расцениваются показателем выхода из фрустрации через механизмы косвенной гетеро- и аутоагрессии. 1.2 Гипотеза Сопоставление (с использованием математической объективации) параметров, отражающих условия воспитания в детстве с подобными замерами, характеризующими ситуацию после достижения совершеннолетия позволили сформулировать положение: увеличена вероятность нахождения личности в состоянии хронической фрустрации в случаях несовпадения социальной и социально-психологической «ниши», в которой личность постоянно находится после достижения совершеннолетия, той, которая была ей заложена условиями воспитания в детстве.

15 стр., 7148 слов

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ЛИЧНОСТИ БОЛЬНОГО ШИЗОФРЕНИЕЙ С СУИЦИДАЛЬНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ

... Расстройства личности -15% Алкоголизм - 7% Прочие – 3 % Структура психических расстройств у лиц с суицидальными попытками (%) Депрессивное расстройства – 42% Расстройства личности -25% Алкоголизм - 18% Шизофрения ... этап. Задача: определение расстройств личности, умственной отсталости, социально-психологических особенностей, среды ... наличия опасной для жизни болезни, уродства); потеря значимого другого ...

Клинический опыт подсказывает, что при большинстве хронически протекающих болезней происходит преимущественно заострение преморбидных особенностей личности. Качественные ее изменения имеют место только при шизофрении. В рамках эволюционного подхода сформулирована гипотеза: готовность к развитию шизофрении, прежде всего личностных отклонений, обуславливается эволюционно и является своеобразным вариантом адаптации к меняющимся в поколениях социальным и психологическим условиям.

1.3 Цели и задачи

Существует предположение, что родственники больных шизофренией в течении минимум трех поколений находились в постоянно меняющихся социальных и социально-психологических «нишах», что, в свою очередь, могло вызвать повышенную (вернее, достигшую рамок болезни) лабильность кардинальных составляющих личности. Проверка этой гипотезы и явилась целью нашего исследования.

Необходимо определить круг социально-психологических параметров в семьях испытуемых, которые в последующем подвергнуть анализу в двух экспериментальных и контрольной группах.

1.4 Предмет и объект

Для разработки комплексных психогигиенических и психопрофилактических программ предлагается использовать мотивационную концепцию личности. В ее рамках структура личности определяется по анализу основных социально ориентированных форм деятельности (семейной, служебной и хобби).

Важным здесь находят тот факт, что при изучении факторов, влияющих на её формирование в возрастном аспекте, можно ориентироваться на доступные однозначной трактовке разными исследователями социальные и педагогические параметры (состав, образовательный ценз семьи родителей, показатели успеваемости и социальной активности в школе и т. п.); это, в свою очередь, позволяет использовать математические приемы объективации результатов.

14 стр., 6713 слов

Психологические особенности больных анорексией

... почву для возникновения и развития расстройств пищевого поведения психологического характера. Пищевые расстройства олицетворяют собой бессознательную борьбу ... переживания, особенности личности, нарушения внутрисемейных отношений и т.д. У 78% больных развитию заболевания предшествовало ... Определенное значение для отграничения анорексии от шизофрении имеет обнаружение тех или иных психотравмирующих ...

1.5 Организация, материалы

Для проверки этой гипотезы был адаптирован опросник, который применялся для изучения социально-психологических механизмов и факторов риска при многих формах психической и терапевтической патологии.

Для целенаправленного анализа патогенетических механизмов и систематизации факторов риска требуется репрезентативная выборка испытуемых. Поэтому требуется новый диагностический подход, основу которого может составить четкое разделение на случаи с преобладанием явно негативных и позитивных расстройств, с использованием доступных однозначной трактовке симптомокомплексов.

Отбирались больные в возрасте не старше 45 лет. Все испытуемые были инвалидами 2 или 3 группы. Рабочими диагнозами здесь обычно были простая или параноидная формы шизофрении. Особенности преморбида, течения болезни на начальных этапах условно игнорировались. Главным требованием было: фактическое преобладание позитивных или негативных расстройств в течение последнего года наблюдения.

Преобладание негативных нарушений определялось по расстройствам мышления. Обязательным было наличие выраженного резонерства и минимум двух из перечисленных проявлений, относимых обычно к речевой разорванности: 1) соскальзывание (из двух предложений составляется новое); 2) задержка (начало фразы, отвлечение, продолжение фразы); 3) смешение (из двух понятий образуется одно новое); 4) подмена (одно представление заменяется другим); 5) атактическое замыкание (сочетание несовместимых понятий); 6) смещение речевых понятий по времени через несколько вопросов; 7) сочетание противоположностей.

Преобладание позитивных расстройств определялось по наличию преимущественно расстройств восприятия. В качестве обязательного признака было наличие галлюцинаций, минимум вербальных псевдообманов. Это сочеталось с минимум одним (идеаторным, сенсорным или моторным) вариантом автоматизмов. У больных имел место катестезический по генезу бред. Расстройства мышления здесь ограничивались только резонерством.

24 стр., 11696 слов

Работа с семьей, воспитывающей ребенка с расстройством аутистического спектра

... и методической литературы 2) Выявить особенности содержания работы с семьей, воспитывающей ребенка с расстройством аутистического спектра 3) Разработать методические рекомендации по психологической ... нереализованности социальных и профессиональных функций. Такого же рода напряжение испытывает отец аутичного ребенка. Он подвержен психологическим переживаниям, таким как: чувство вины ...

В исследование включены 327 испытуемых (однако в замерах, отражавших показатели жизни прадедов, сведения по всем пунктам удалось получить только у 219).

У 108 человек (69 для прадедов) в течение последнего года, предшествовавшего обследованию, преобладали негативные расстройства; у 106 (73 для прадедов) преобладали психопродуктивные отклонения; в качестве контроля обследованы 113 (77 для прадедов) фактически здоровых (соматически и психически) человек. Использован опросник, состоящий из 185 вопросов, ответы на которые заполнялись по методике жестко стандартизированного интервью. Количественные показатели обработаны математически.

Глава II. Аналитическая часть
Интерес к психологическим и им подобным факторам, способствующим развитию шизофрении, проявляли не только психоаналитически ориентированные исследователи. Так, М. Е. Вартанян, определявший удельный вес наследственности в пределах 90−92%, находил значимой (около 8−10%) роль ситуационных (психологических) воздействий. Целенаправленные изучения психологических (в том числе и психотравмирующих) ситуаций и в настоящее время считается значимым. Закономерен интерес к таким факторам и в свете последних данных, так как роль наследственной отягощенности определяется в большинстве работ преимущественно в пределах 60%.
Результаты биологического направления исследований существенно конкретизировались со времени начала применения современных сложных параклинических методик. При использовании компьютерной томографии у больных шизофренией отмечена аномалия развития лимбической системы, патология киппокампа, расширение желудочков мозга, снижение плотности паренхимы. Это стимулировало целенаправленный поиск биологических факторов риска. Появились публикации о повышенной вероятности возникновения шизофрении у родившихся зимой, в случаях перенесения матерями гриппа во II-III триместре беременности, при осложнениях в родах.
Такие исследования, на первый взгляд, подтверждали мнение о том, что шизофрения — это деструктивный процесс, приводящий к органическим изменениям в головном мозге, которые начинаются с нарушения функции базальных ганглиев.

В то же время, высказываются сомнения в достоверности данных о перенесенных матерью больного 30 и более лет назад транзиторных простудных заболеваний, в адекватной оценке факта патологии беременности и родов. Опять же, при учете клинических особенностей шизофрении такие вредности удается, больше формально, связать только с психопродуктивными расстройствами. В исследованиях обобщающего плана утверждается, что подобные исследования без дифференциации шизофрении по синдромам продуктивными быть не могут.

7 стр., 3451 слов

Приемные семьи в пространстве детско-родительских отношений

... характеристики семейной системы Стадия жизненного цикла семьи: стадия сепарации ребенка, отделения от родителей, социализации. Структура семьи. У матери – гиперопекающая роль незаменимого для сына ... родинка». Мальчика она решила вновь переназвать, дав ему имя своего отца, а отчество – сына. Родная мать Никиты искала его, приходила в ...

Минимальную мозговую дисфункцию находят у практически здоровых людей, у больных с неврозами. Поэтому все больше сторонников приобретают компромиссные мнения: при шизофрении значимо только минимальная мозговая дисфункция и только для развития психопродуктивных расстройств; наиболее типичное психотическое проявление органической церебральной дифицитарности — вербальный галлюциноз не зависит от нозологической принадлежности психоза.

Попытки связать церебральную дифицитарность с негативными расстройствами так же оказались безуспешными, равно как и предпринимавшиеся поиски значимости генетической предрасположенности для развития изменения личности. Отмечаемое при шизофрении и психоорганических заболеваниях сходство мнестических отклонений и «скорости интеллектуальных функций» является чисто внешним, не имеет «локальной привязки», при их изучении более адекватными будут нейропсихологические и нейрофизиологические методики.

Накопленный клинический опыт позволяет согласиться с мнением, что для решения проблем шизофрении требуются новые диагностические подходы, с четким разделение расстройств на позитивные и негативные, с признанием продуктивных нарушений показателем компенсации, негативных — показателем декомпенсации. Изучение синдромокинеза при шизофрении показывает, что с нарастанием тяжести негативных расстройств психопродуктивные отклонения, что отражает тенденцию к стабилизации дефекта. Конкретизация закономерностей синдромотаксиса позволяет формулировать достаточно четкие прогностические критерии. Выявленные в таких исследованиях зависимости являются базисом для разработки реабилитационных программ. Есть основания считать, что результаты изучения клиники шизофрении позволяют наметить направление по исследованию социально-психологических механизмов патогенеза и, связанных с ними, факторов риска.

Для объяснения патогенетических механизмов сложных форм патологии нередко используется социально-психологическая теория «фрустрация — агрессия»: хронические невротические расстройства и другие эмоциональные отклонения указывают на факт пребывания личности в состоянии фрустрации, отклонения поведения, алкоголизация, многие терапевтические болезни — разные варианты выхода из фрустрации через механизм косвенной аутоагрессии. При таком подходе принципиально важной становится конкретизация факторов, способствующих пребыванию личности в состоянии фрустрации.

2.2 Интерпретация результатов

социальный психологический шизофрения личностный

Наиболее четко различия социально-психологических взаимодействий и их значение в патогенезе просматриваются при сравнении испытуемых с негативными расстройствами (I группа) и фактически здоровых лиц (III группа).

Имеет свои различия широко обсуждаемая в литературе значимость национальной принадлежности. В семьях прадедов и по линии матери, и по линии отца достоверных различий по этому показателю не выявлено. Но в семьях дедов по обеим линиям различия были на уровне статистической значимости. Анализ соответствующих замеров показал, что достоверно чаще по линии матери у испытуемых с преобладанием негативных расстройств по национальности не русским был дед; по линии отца у больных достоверно чаще, бабки по национальности были русскими. Подобные тенденции прослеживались и в семьях родителей. Это позволяет предположить определенную роль межнациональных браков, заключаемых в нескольких поколениях. Компенсаторные возможности семьи в значительной мере определяются семейными традициями. В межнациональных семьях такие возможности не столь четкие. Поэтому обсуждаемый параметр допустимо отнести к факторам риска.

Выявлены также различия при анализе замеров, отражающих социальное происхождение родственников в трех учитываемых поколениях. В семьях дедов по линии матери у больных I группы чаще из семей рабочих только деды, в семьях прадедов по линии отца прабабки были чаще выходцами из крестьян; в семьях дедов по линии отца тех же испытуемых деды были чаще из крестьян бабки из рабочих. В том же поколении по линии отца и в той же группе только деды были чаще выходцами из семей интеллигенции.

Аналогичные значимые различия были и при сравнении анализируемых показателей у родителей испытуемых. В целом, есть основания при обобщенном анализе различий на I место у больных с негативными расстройствами поставить разность социального происхождения супругов во всех трех поколениях.

Подобные различия обнаружены и при анализе образовательного статуса. Значимых расхождений в семьях прадедов по линии матери не выявлено. Но у мужчин в семьях прадедов по линии отца обследованных I группы реже имелись случаи начального образования, чаще неполного среднего, среднего или среднего специального, а также высшего. У прабабок по линии отца по всем этим показателям значительных различий не выявлено.

Если у дедов по линии матери начальное образование было в I группе реже, то у бабок оно констатировано чаще. Число случаев неполного среднего, среднего и среднего специального образования у дедов и бабок по линии матери в этой группе больше. В семьях дедов по линии отца (в I группе) только у мужчин было начальное образование, реже — все виды средних. У женщин здесь чаще было только высшее образование. Аналогичные тенденции прослеживаются и в семьях родителей сравниваемых групп.

Эти показатели должны в значительной мере соотноситься с измерениями, отражающими служебный статус. При анализе таких данных на уровне семей прадедов по линии матери значимых различий в сравниваемых группах не найдено. При рассмотрении же аналогичных показателей в семьях прадедов по линии отца только прадеды испытуемых I группы чаще занимали руководящие должности. В семьях дедов по линии матери только деды испытуемых с преобладанием негативных расстройств чаще были руководителями; по линии отца деды такие должности занимали реже. У родителей испытуемых I группы только отцы чаще были руководителями разного уровня. В целом, у больных шизофренией с преобладанием ко времени обследования негативных расстройств в трех поколениях просматривается несоответствие социального статуса супруга и супруги.

Можно сказать, что несоответствие образовательного ценза и социального статуса супругов является риском распада семей. Поэтому логичным становится рассмотрение замеров, отражающих в поколениях стабильность семей. И прадеды, и прабабки по линии матери в I группе реже были в браке один раз и чаще — повторно. В семьях прадедов по линии отца эти особенности характерны только для мужчин. Сходные отличия в I группе имеют место в семьях дедов по обеим линиям. При этом в семьях дедов по линии матери у испытуемых I группы супруг был в браке чаще повторно. В семьях дедов по линии отца также мужчины были в браке чаще повторно. Такие же различия выявлены и в семьях родителей I и III групп.

В целом, полученные данные стыкуются с высказанным ранее предложением о повышенном риске распада семей при образовательном и социальном несоответствии. Но при изучении негативных расстройств в рамках шизофрении более важным становиться отклонение от общего стандарта, типичного для каждого поколения. Среди фактически здоровых лиц число первичных и повторных браков в поколениях примерно равное. В поколениях больных I группы повторно в брак вступал один из супругов (чаще мужчины).

Лица из неполных семей не редко становятся пациентами наркологических клиник; у них чаще имеет место задержка развития мотивационной сферы. Данные настоящего исследования показывают, что неполные семьи, к тому же с высокой вероятностью повторного заключения брака только одним из супругов в нескольких поколениях являются фактором риска развития выраженных негативных расстройств в рамках шизофрении.

Рассмотренные выше положения следует соотнести с данными, отражающими количество детей в семьях. Здесь у обследуемых выявлены существенные отличия показателей от таковых у здоровых лиц. В семьях прадедов по обеим линиям чаще был один ребенок, реже — двое детей. В семьях же дедов по линии матери чаще было более двух детей. В семьях дедов по линии отца чаще был один ребенок и реже типичное для группы контроля наличие двоих детей. В семьях родителей в I группе чаще было более чем двое детей. Есть основания отметить у испытуемых I группы наличие в 3-х поколениях отходящего от стандарта количества детей и, следовательно, наличие в 3-х поколениях нестандартных (при сравнении с общей массой населения) внутрисемейных ситуаций. Это также можно отнести к факторам риска развития негативных расстройств у больных шизофренией.

Кроме того, обоснованность такого мнения подтверждает анализ миграционных процессов в поколениях. У испытуемых I группы и прадед и прабабка по линии матери в течении жизни в отличие от III группы реже жили в пределах одной республики. Но в семьях прадедов по линии отца в пределах одной республики жили только мужчины. В семьях же дедов по линии матери только женщины реже вели оседлый образ жизни, в то время как в семьях дедов по линии отца чаще мужчины не переезжали. Отцы испытуемых I группы реже постоянно проживали в пределах одной республики. Отмеченные выше тенденции по несовпадению анализируемых замеров в общем характерны так же для области.

В семьях прадедов по линии матери испытуемых I группы только прадеды реже родились в селе. В семьях же прадедов по линии отца у них же различия не достигали уровня значимости. В семьях дедов по линии матери мужчины чаще рождались в селе, а бабки — реже. В семьях дедов по линии отца в селе чаще рождались только бабки. К тому же, только отцы чаще рождались в селе. В целом, наиболее повторяемые ситуации в поколениях больных с негативными шизофренными расстройствами — несовпадение места рождения (село-город) одного из супругов. При анализе миграции в целом, у больных с наличием выраженных негативных расстройств в трех поколениях прослеживаются переезды из села в город и наоборот и только одного из супругов.

Подобных анализ социально-психологических факторов риска в последние годы проводится достаточно интенсивно, но учет анализируемых параметров проводится преимущественно на двух поколениях (пациенты и их родители).

В таких исследованиях отмечена значимость несовпадения замеров, отражающих условия воспитания в первые годы жизни, с аналогичными показателями, характеризующими социально-психологические условия, в которых личность постоянно находится после достижения совершеннолетия. Но эти выводы получены при изучении ситуаций, не имеющих прямого отношения к шизофрении.

Настоящие данные позволяют говорить об отходе от стандарта условий жизни в нескольких поколениях. Это четко прослеживается при изучении больных с преобладанием в клинической картине негативных расстройств.

При сравнении учитывавших замеров у пациентов с психопродуктивной симптоматикой (II группа) и у практически здоровых лиц (III группа) значимые несовпадения имели место преимущественно во II поколении. В I и III поколениях различия обычно были незначительными. Это не позволяет отметить связь психопродуктивных расстройств с анализируемыми социально-психологическими показателями.

Наиболее четко различия социально-психологических взаимодействий и их значение в патогенезе просматриваются при сравнении испытуемых с негативными расстройствами (I группа) и фактически здоровых лиц (III группа).

Данное исследование позволяет подтвердить положение о том, что в случаях несовпадения социально-психологической «ниши», в которой личность постоянно находится после достижения совершеннолетия, той, которая была ей заложена условиями воспитания в детстве, увеличена вероятность нахождения личности в состоянии хронической фрустрации.

Родственники больных шизофренией в течение минимум трех поколений находились в постоянно меняющихся социально-психологических условиях, что вызывает повышенную лабильность кардинальных составляющих личности. Клинически это проявляется негативной симптоматикой.

Таким образом, готовность к развитию личностных отклонений при шизофрении обуславливается эволюционно и является своеобразным вариантом адаптации к меняющимся в поколениях социально-психологическим условиям.

Заключение

Полученные данные позволяют считать значимыми социально-психологические факторы риска в развитии только негативных расстройств, основу которых составляет приобретенная в поколениях патологическая «гибкость» кардинальных качеств личности. Вероятность появления такой «гибкости» увеличивается в случаях проживания пробандов нескольких поколений в постоянно меняющихся, отходящих от стандартных, привычных, социальных и социально-психологических «нишах».

Приложение

СООТНОШЕНИЕ УЧИТЫВАЕМЫХ ПАРАМЕТРОВ У БОЛЬНЫХ ШИЗОФРЕНИЕЙ С ПРЕОБЛАДАНИЕМ НЕГАТИВНЫХ (I группа), ПОЗИТИВНЫХ (II группа) РАССТРОЙСТВ И У ПРАКТИЧЕСКИ ЗДОРОВЫХ ЛИЦ (III группа).

Группы испытуемых

I

II

III

1. Прадед по линии матери по национальности русский

46

66,67%

58

79.45%

59

76,62%

2. Прабабка по линии матери по национальности русская

50

72,46%

59

80,82%

61

79,22%

3. Прадед по линии матери выходец из семьи крестьян

46

66,67%

57

78,08%

62

80,52%

4. Прабабка по линии матери выходец из семьи крестьян

63

91,30%

56

76,71%

65

84,42%

5. Прадед по линии матери выходец из семьи рабочих

21

30,43%

9

12,33%

12

15,58%

6. Прабабка по линии матери выходец из семьи рабочих

0

13

17,81%

9

11.69%

7. Прадед по линии матери выходец из семьи интеллигенции

2

2,90%

7

9,59%

3

3,90%

8. Прабабка по линии матери выходец из семьи интеллигенции

6

8,70%

4

5,48%

3

3,90%

9. Прадед по линии матери неграмотный

6

8.70%

4

5,48%

6

7,79%

10. Прабабка по линии матери неграмотная

4

5,80%

5

6,85%

5

6,49%

11. У прадеда по линии матери начальное образование

49

71.01%

59

80,82%

62

80,52%

12. У прабабки по линии матери начальное образование

56

81,16%

58

79.45%

65

84.42%

13. У прадеда по линии матери неполное среднее, среднее, среднее специальное образование

13

18,84%

9

12.33%

7

9.09%

14. У прабабки по линии матери неполное среднее, среднее, среднее специальное образование

4

5.80%

8

10,96%

6

7,79%

15. У прадеда по линии матери высшее образование

1

1,45%

1

2

1,37%

2,60%

16. У прабабки по линии матери высшее образование

5

2

1

7,25%

2.74%

1,30%

17. Прадед по линии матери родился в селе

43

55

62

62,32%

75.34%

80,52%

18. Прабабка по линии матери родилась в селе

61

54

62

88,41%

73.97%

80,52%

19. Прадед по линии матери всю жизнь прожил в селе

26

37,68%

50

68,49%

55

71,43%

20. Прабабка по линии матери всю жизнь прожила в селе

38

53

60

55,07%

72,60%

77,92%

21. Прадед по линии матери в течение жизни переехал на постоянное место жительства из села в город

19

4

8

27,54%

5,48%

10,39%

22. Прабабка по линии матери в течение жизни переехала на постоянное место жительства из села в

город

4

4

7

5,80%

5.48%

9,09%

23. Прадед по линии матери в течение жизни переехал на постоянное место жительства из города в село

2

5

0

2,90%

6.85%

24. Прабабка по линии матери в течение жизни переехала на постоянное место жительства из города в село

12

17,39%

5

6,85%

2

2,60%

25. Прадед по линии матери всю жизнь прожил в пределах одной республики

47

68,12%

60

82,19%

70

90,91%

26. Прабабка по линии матери всю жизнь прожила в пределах одной республики

51

73,91%

63

86,30%

70

90,91%

27. Прадед по линии матери всю жизнь прожил в пределах одной области

29

42,03%

54

73,97%

52

67,53%

28. Прабабка по линии матери всю жизнь прожила в пределах одной области

36

52,17%

53

72,60%

61

79,22%

29. Прадед по линии матери был руководителем подразделения (бригада, колхоз, цех, завод и т. п.)

22

31,88%

14

19,18%

16

20,78%

30. Прабабка по линии матери была руководителем подразделения (бригада, колхоз, цех, завод и т. п.)

10 .

14.49%

9

12,33%

1.2

15.58%

31. Прадед по линии матеря был женат один раз

50

72,4б%

65 |

89,04%

71

92,21%

32. Прабабка по линии матери была замужем один раз

50

72,46%

66

90,41%

74

96.10%

33. Прадед по линии матери был женат повторно

19

27,54%

3

10,96%

6 —

7,79%

34. Прабабка по линии матери была замужем повторно

15

21.74%

7

9,59%

3

3,90%

35. В семье прадеда и прабабки по линии матери был один ребенок

25

36,23%

30

4l, 10%

7

9,09%

36. В семье прадеда и прабабки по линии матери было двое детей

26

37,б8%

13

17.81%

39

50,65%

37. В семье прадеда и прабабки по линии матери было более чем двое детей

18

26,09%

30

41,1%

31

40,26%

38. Прадед по линии отца по национальности русский

48

69,57%

53

72.60%

61

79.22%

39. Прабабка по линии отца по национальности русская

56

81,16%

55

75,34%

56

72,73%

40. Прадед по линии отца выходец из семьи крестьян

54

78,26%

61

80,82%

61

79,22%

41. Прабабка по линии отца выходец из семьи крестьян

46

66,б7%

61

83,56%

62

80,52%

42. Прадед по линии отца выходец из семьи рабочих

13

18,84%

8

10.96%

12

15,58%

43. Прабабка по линии отца выходец из семьи рабочих

15

21.74%

8

10,96%

11

14,29%

44. Прадед по линии отца выходец из семьи интеллигенции

2

2,90%

6

8.22%

4

5,19%

45. Прабабка по линии отца выходец из семьи интеллигенции

8

11,59%

4

5,48%

4

5,19%

46. Прадед по линии отца неграмотный

6

8,70%

8

10,96%

6

7,79%

47. Прабабка по линии отца неграмотная

8

11.59%

7

9,59%

^

8

10,39%

48. У прадеда по линии отца начальное образование

40

57,97%

60

82,19%

61

79,22%

49. У прабабки по линии отца начальное образование

50

58

63

72,4б%

79,45%

81,82%

50. У прадеда по линии отца неполное среднее, среднее, среднее

специальное образование

14

20,29%

4

5,48%

6

7,79%

51. У прабабки по линии отца неполное среднее, среднее, среднее специальное образование

8

11,59%

5

6,85%

4

5,19%

52. У прадеда по линии отца высшее образование

9

13,04%

1

1,37%

4

5,19%

53. У прабабки по линии отца

3

3

2

высшее образование

4,35%

4,11%

2,60%

54. Прадед по линии отца родился

50

61

61

родился в селе

72.46%

83,56%

79,22%

55. Прабабка по линии отца родилась в селе

58

84.06%

58

79,45%

63

81,82%

56. Прадед по линии отца всю жизнь прожил в селе

30

43.48%

52

71,23%

62

80,52%

57 Прабабка по линии отца всю жизнь прожила в селе

50

72,46%

50

68,49%

57

74,03%

58. Прадед по линии отца в течение жизни переехал на постоянное место жительства из села в город

19

27,54%

9

12,33%

5

6,49%

59. Прабабка по линии отца в течение жизни переехала на постоянное место жительства из села в город

3

4,35%

5

6,85%

8

10,39%

60. Прадед по линии отца в течение жизни переехал на постоянное место жительства из города в село

14

20,29%

6

8,22%

3

3,90%

61. Прабабка по линии отца в течение жизни переехала на постоянное место жительства из города в село

7

10.14%

8

10,96%

5

6,49%

62 Прадед по линии отца всю жизнь прожил в пределах одной

республики

33

47,83%

61

83,56%

61

79,22%

63. Прабабка по линии отца всю жизнь прожила в пределах одной республики

48

69,57%

56

76,71%

63

81,82%

64. Прадед по линии отца всю жизнь прожил в пределах одной области

35

50,72%

58

79,45%

55

71,43%

65. Прабабка по линии отца всю жизнь прожила в пределах одной области

32

46,38

51

69,86%

62

80,52.%

66. Прадед по линии отца был руководителем подразделения (бригада, колхоз, цех, завод и т. п.)

32

46,38%

13

17.81%

21

27.27%

67. Прабабка по линии отца была руководителем подразделения (бригада, колхоз, цех, завод и т. п.)

8

11,59%

10

13,70%

15 .

19,48%

68. Прадед по линии отца был женат один раз

49

71,01%

63

86,30%

70

90,91%

69. Прабабка по линии отца была

58

84,06%

64

87,67%

71

92,21%

замужем один раз

70. Прадед по линии отца был женат повторно

20

28,99%

10

13.70%

7

9.09%

71. Прабабка по линии отца была

11

9

6

7,79%

замужем повторно

15.94%

12,33%

72. В семье прадеда и прабабки по линии отца был один ребенок

26

37,68%

10

13,70%

8

10,39%

73. В семье прадеда и прабабки по линии отца было двое детей

14

20,29%

25

34,25%

35

45,45%

74. В семье прадеда и прабабки по линии отца было более чем двое детей

29

42,03%

38

52,05%

31

40,26%

75. Дед по линии матери по национальности русский

67

62,04%

87

82,08%

92

81,42%

76. Бабка по линии матери по национальности русская

87

80,56%

57

53,77%

89

78,76%

77 Дед по линии матери выходец из семьи крестьян

39

36,11%

76

71,70%

41

36,28%

78. Бабка по линии матери выходец из семьи крестьян

75

69,44%

77

72,64%

47

41,59%

79. Дед по линии матери выходец из семьи рабочих

49

19.81%

21

53,98%

61

45,37%

80. Бабка по линии матери выходец из семьи рабочих

24

22,22%

20

18,87%

55

48,67%

81. Дед по линии матери выходец из семьи интеллигенции

20

18,52%

9

8,49%

11

9,73%

82. Бабка по линии матери выходец из семьи интеллигенции

9

8,33%

9

8,49%

11

9,73%

83. Дед по линии матери неграмотный

1

0,93%

0

-

1

0,88%

84. Бабка до линии матери неграмотная

0

-

2

1,89%

1

0,88%

85. У деда по линии матери начальное образование

13

12,04%

31

29,25%

52

46,02%

86. У бабки по линии матери начальное образование

41

37,96°/о

12

11,32%

59

52.21%

87. У деда по линии матери неполное среднее, среднее, среднее, специальное образование

77

71,30%

64

60,38%

50

44,25%

88. У бабки по линии матери не полное среднее, среднее, среднее специальное образование.

57

52,78%

83

78.30%

41

З6,08%

89. У деда по линии матери высшее

17

11

10

образование

15,74%f3,50

10,38%±2,96

8,85%+2,67

90. У бабки по линия матера высшее образование

10

9,26%

9

8,49%

12

10,62%

91. Дед по линии матери родился в селе

60

55,56%

13

12,26%

47

41,59%

92. Бабка по линии матери родилась в селе

12

11.11%

41

38,68%

43

38,05%

93. Дед по линии матери всю жизнь прожил в селе

21

19,44%

34

32,08%

24

21,24%

94. Бабка по линии матеря всю жизнь прожила в селе

29

26,85%

32

30,19%

33

29,20%

95. Дед по линии матери в течение жизни переехал на постоянное место жительства из села в город

23

21,30%

51

48,П%

26

23.01%

96. Бабка по линии матери в течение жизни переехала на постоянное место жительства из села в город

39

36,11%

15

14,15%

21

18,58%

97. Дед по линии матери в течение жизни переехал на постоянное место жительства из города в село

12

11,11%

15

14,15%

10

8,85%

98. Бабка по линии матери в течение жизни переехала на постоянное место жительства из города в село

24

22,22%

5

4.72%

8

7,08%

99. Дед по линии матери всю жизнь прожил в пределах одной республики

85

78,70%

52

49,06%

95

84,07%

100. Бабка по линии матери всю жизнь прожила в пределах одной республики

58

53,70%

87

82,08%

103

91,15%

101. Дед по линии матери всю жизнь прожил в пределах одной области

31

28,70%

34

32,08%

89

78.76%

102. Бабка по линии матери всю жизнь прожила в пределах одной области

37

34,26%

52

49.06%

86

76,11%

103. Дед по линии матеря был руководителем подразделения (бригада, колхоз, цех, завод и т. п.)

39

З6,11%

15

14.15%

20

17,70%

104. Бабка по линии матери была руководителем подразделения (бригада, колхоз, цех, завод и т. п.)

19

17,59%

36

33,96%

25

22,12%

105. Дед по линии матери был женат один раз.

78

72,22%

76

71,70%

97

85,84%

106. Бабка по линии матери была замужем один раз

91

84,26%

79

74,53%

101

89,38%

107. Дед по линии матери был женат повторно

30

27.78%

30

28,30%

16

14.16%

108. Бабка по линии матери была замужем повторно

17

15,74%

27

25,47%

12

10.62%

109. В семье деда и бабки по линии матери был один ребенок

25

23,15%

31

29,25%

18

15,93%

110. В семье деда и бабки по линии матери было двое детей

17

15,74%

20

18.87%

52

46,02%

111. В семье деда и бабки по линии матери было более чем двое детей

66

61,11%

55

51,89%

43

38,05%

112. Дед по линии отца по национальности русский

77

71,30%

73

68,87%

84

74,34%

113. Бабка по линии отца по национальности русская

102

94,44%

79

74,53%

89

78,76%

114. Дед по линии отца выходец из семьи крестьян

58

53,70%

43

40,57%

44

38,94%

115. Бабка по линии отца выходец из семьи крестьян

31

28,70%

40

37,74%

46

40,71%

116. Дед по линии отца выходец из семьи рабочих

23

21,30%

45

42,45%

55

48,67%

117. Бабка во линии отца выходец из семьи рабочих

67

62,04%

52

49,06%

47

41,59%

118. Дед по линии отца выходец из семьи интеллигенции

27

25,00%

18

16,98%

14

12,39%

119. Бабка по линии отца выходец из семьи интеллигенции

10

9,26%

14

13.21%

20

17,70%

120. Дед по линии отца неграмотный

9

8,33%

6

5,66%

5

4,42%

121. Бабка по линии отца неграмотная

7

6,48%

8

7,55%

7

6,19%

122. У деда по линии отца начальное образование

38

35,19%

23

21,70%

20

17,70%

123. У бабки по линии отца начальное образование

24

22,22%

20

18,87%

24

21,24%

124. У деда по линии отца неполное среднее, среднее, среднее специальное образование

42

38,89%

60

56,60%

73

64,60%

125. У бабки по линии отца неполное среднее, среднее, среднее специальное образование

52

48,15%

63

59.43%

71

62.83%

126. У деда по линии отца высшее образование

19

17,59%

17

1б, 04%

15

13,27%

127. У бабки по линии отца высшее образование

25

23,15%

15

14,15%

11

9,73%

128. Дед по линии отца родился в селе

38

35,19%

31

29,25%

38

33,63%

129. Бабка по линии отца родилась в селе

53

49,07%

28

26,42%

35

30,97%

130. Дед по линии отца всю жизнь прожил в селе

15

13,89%

31

29,25%

21

18,58%

131. Бабка по линии отца всю жизнь прожила в селе

13

12.04%

25

23,58%

24

21,24%

132. Дед по линии отца в течение жизни переехал на постоянное место жительства из села в город

15

13,89%

30

28,30%

27

23.89%

133. Бабка по линии отца в течение жизни переехала на постоянное место жительства из села в город

50

46,30%

33

31,13%

25

22,12%

134. Дед по линии отца в течение жизни переехал на постоянное место жительства из города в село

10

9,26%

4

3,77%

0

-

135. Бабка по линии отца в течение жизни переехала на постоянное место жительства из города в село

9

8,33%

6

5,66%

2

1,77%

136. Дед по линии отца всю жизнь прожил в пределах одной республики

53

49,07

100

94,34%

95

84,07%

137. Бабка по линии отца всю жизнь прожила в пределах одной республики

79 ,"

73.15%

91

85,85%

89

78,76%

138. Дед по линии отца всю жизнь прожил в пределах одной области

31

28,70%

87 |

82,08%

71

62,83%

139. Бабка по линии отца всю жизнь прожила в пределах одной области

49

45.37%

85

80,19%

73

64,60%

140 Дед по линии отца был руководителем подразделения (бригада, колхоз, цех, завод и т. п.)

6

5,56%

19

17,92%

20

17,70%

141. Бабка по линии отца была руководителем подразделения (бригада, колхоз, цех, завод и т. п.)

21

l9,44%

8

7,55%

10

8,85%

142. Дед по линии отца был женат один раз

69

63,89%

87

82,08%

99

87,61%

143. Бабка по линии отца была замужем один раз

89

82,41%

93

87,74%

95

84,07%

144. Дед по линии отца был женат повторно

39

36,11%

19

17,92%

14

12,39%

145. Бабка по линии отца была замужем повторно

19

17,59%

13

12.26%

18

15,93%

146. В семье деда и бабки по линии отца был один ребенок

37

34.26%

23

21,70%

16

14,16%

147. В семье деда и бабки по линии отца было двое детей

23

21,30%

60

56,60%

54

47.79%

148. В семье деда и бабки по линии отца было более чем двое детей

48

44,44%

23

21,70%

43

38,05%

149. Отец по национальности русский

99

91,67%

85

80,19%

95

84,07%

150. Мать по национальности русская

75

69,44%

90

84,91%

89

78.76%

151. Отец выходец из семьи крестьян

73

67,59%

45

42,45%

36

31,86%

152. Мать выходец из семьи крестьян

26

24,07%

33

31,13%

33

29,20%

153. Отец выходец из семья рабочих

21

19,44%

41

38,68%

61

53.98%

154. Мать выходец из семье рабочих

73

67,59%

55

51,89%

71

62,83%

155. Отец выходец из семьи интеллигенции

14

12,96%

20

18,87%

16

14,16%

156. Мять выходец из семьи интеллигенции

9

8,33%

18

16,98%

9

7,96%

157. Отец неграмотный

О

0

0

158. Мать неграмотная

о.

о'

о

159. У отца начальное образование

33

30,56%

17

16,04%

21

18,58%

160. У матери начальное образование

19

17.59%

25

23,58%

25

22,12%

161. У отца неполное среднее, среднее, среднее специальное образование

43

39,81%

72

67,92%

76

67,26%

162. У матери неполное среднее, среднее, среднее специальное образование

65

60,19%

71

66,98%

70

61,95%

163. У отца высшее образование

32

29,63%

17

16,04%

16

14,16%

164. У матери высшее образование

24

22,22%

10

9,43%

18

15,93%

165. Отец родился в селе

45

41,67%

22

20,75%

16

14,16%

166. Мать родилась в селе

23

21,30%

20

I8,87%

20

17,70%

167. Отец всю жизнь прожил в селе

17

15,74%

12

11.32%

10

8,85%

168. Мать всю жизнь прожила в селе

10

9,26%

14

13,21%

14

12,39%

169. Отец в течение жизни переехал, на постоянное место жительства из села в город

9

8,33%

15

14,15%

10

8.85%

170. Maть в течение жизни переехала на постоянное место жительства из села в город

12

11,11%

13

12,26%

9

7,96%

171. Отец в течение жизни переехал на постоянное место жительства из города в село

17

15,74%

2

1,89%

0

-

172. Мать в течение жизни переехала на постоянное место жительства из города в село

4

3,70%

0

-

1

0,88%

173. Отец всю жизнь прожил в пределах одной республики

67

62,04%

86

81,13%

86

76,11%

174. Мать всю жизнь прожила в пределах одной республики

73

67,59%

84

79,25%

89

78,76%

175. Отец всю жизнь прожил в пределах одной области

43

39,81%

78

73,58%

66

58,41%

176. Мать всю жизнь прожила в пределах одной области

40

37,04%

75

70,75%

70

61,95%

177. Отец был руководителем подразделения (бригада, колхоз, цех, завод и т. п.)

44

40,74%

22

20,75%

43

38,05%

178. Мать была руководителем подразделения (бригада, колхоз, цех, завод и т. п.

15

13,89%

20

18,87%

31

27,43%

179. Отец был женат один раз

58

53,70%

87

82,08%

89

78,76%

180. Мать была замужем один раз

89

82,41%

83

78,30%

93

82,30%

181. Отец был женат повторно

50

46,30%

19

I7,92%

24

21,24%

182. Мать была замужем повторно

19

17,59%

23

21,70%

20

17,70%

183. В семье родителей был один ребёнок

30

27,78%

31

29,25%

41

36,28%

184. В семье родителей было двое детей

10

9,26%

55

51,89%

59

52,21%

185. В семье родителей было более чем двое детей

68

62,96%

20

18,87%

13

11,50%

У испытуемых всех трех выделенных групп просматриваются типичные для сибирского региона тенденции. Имеет место в поколениях повышение образовательного ценза, служебного статуса. Отражается урбанизация населения, многонациональный его состав. Имеет место типичная для Сибири большая прослойка мигрантов. Растет в поколениях количество разводов, уменьшается число многодетных семей.

В то же время, имеют место и существенные различия. Наиболее четко в трех поколениях они просматриваются при сравнении испытуемых первой (преобладание шизофренных негативных расстройств) и третьей (фактически здоровые лица) групп.

Список литературы

Айрапетян М.Г., Вейн А.Я. Неврозы в эксперименте и клинике. Москва. 1982.

Вартанян М.Е. Шизофрения. Клиника и патогенез. Общепатологические исследования. Москва. 1969.

Вид В.Д. Психоаналитическая психотерапия при шизофрении. Санкт-Петербург. 1993.

Генетические и эволюционные проблемы психиатрии. Новосибирск. 1985.

Ислямова Г. А. Социально-психологический анализ факторов риска в ментальной медицине. Вопросы ментальной медицины и экологии. 1996. N1.

Коробицина Т.В. Характеристика социально-психологических факторов риска возникновения и прогрессирования психосоматических заболеваний. Новосибирск. 1994.

Макаров В.В. Возможности этологического подхода в прикладных медицинских исследованиях. Красноярск. 1994.

Семке В.Я. с соавт. Факторы риска и патогенетические механизмы при хронических неспецифических болезнях. Томск. 1998.

Сумароков А.А. Некоторые патогенетические механизмы и факторы риска при шизофрении. Новосибирск. 1997.

Размещено на

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Adblock
detector