Социально-психологические взаимодействия в патогенезе шизофрении

Курсовая работа

Социально-психологические взаимодействия в патогенезе шизофрении

Глава I. Практическая часть

1.1 Актуальность

В ряде областей психиатрии и патологии терапевтического профиля в настоящее время широко анализируется социально-психологический механизм патогенеза и, связанные с ними, социально-психологические факторы риска. Вполне обоснован интерес к преморбиду, к факторам, увеличивающим риск данного заболевания. Наметившееся отставание в решении проблемы шизофрении и по настоящее время приходится объяснять сложностью патогенетических механизмов.

Активно разрабатываются как биологическое, так и социально-психологическое направление патогенеза; предпринимаются попытки систематизации соответствующих факторов риска. Фактически постоянным является интерес к генетической предрасположенности. Ее роль в последние годы определяется в пределах 60%. Накопленный опыт уже в настоящее время позволяет сделать широкие обобщения как психиатрического, так и общебиологического плана. Однако сугубо теоретический подход увеличивает риск «раствориться» психиатрии в теоретических науках биологической и философской направленности. К тому же, исследования, опирающиеся на четкую клиническую диагностику, показывают определенную связь генетических факторов преимущественно с психопродуктивными расстройствами; убедительных доводов зависимости между наследственной отягощенностью и личностными изменениями выявить не удается. Все больше сторонников приобретают компромиссные мнения: при шизофрении значимо только минимальная мозговая дисфункция и только для развития психопродуктивных расстройств; наиболее типичная психотическое проявление органической церебральной дифицитарности — вербальный галлюциноз не зависит от нозологической принадлежности психоза.

Попытки связать церебральную дифицитарность с негативными расстройствами оказались безуспешными. Доказано, что отмечаемая при шизофрении и психоорганических заболеваниях сходство мнестических отклонений и «скорости интеллектуальных функций» является чисто внешне, оно не связано со структурной неполноценностью мозга. В связи с этим следует разделять расстройства на позитивные и негативные, с признанием продуктивных нарушений показателем компенсации, негативных — показателем декомпенсации. В последние годы констатируется частое сочетание психических и соматических заболеваний, предполагается наличие общих для них патогенетических механизмов. Однако в перечень таких «микстов» шизофрения не входит. Заслуживает внимания факт редкого сочетания шизофрении с тяжелой соматической патологией. Даже у больных с шизофренией пожилого возраста соматические и неврологические болезни обычно протекают с рудиментарной симптоматикой. Нетипично сочетание злокачественно протекающей шизофрении с алкоголизмом, хронические невротические расстройства в последующем в шизофрению не трансформируются, но у таких больных увеличен риск развития хронически протекающих терапевтических болезней. Отмечаемая определенная «отстраненность» шизофрении от многих психических и терапевтических болезней указывает на обоснованность целенаправленного анализа результатов клинико-патогенетических исследований в других областях психологии, психиатрии и патологии внутренних органов.

18 стр., 8689 слов

Психиатрия и наркология

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Чувашский государственный университет имени И.Н. Ульянова Задания для самостоятельной работы Чебоксары 2002 УДК 616.89+159.9 Составитель А.В. Голенков Психиатрия и наркология: Задания для самостоятельной ра­боты/Сост. А.В. Голен­ков; Чуваш. ун-т. Чебоксары, 2002. 44 с. Приводятся задания для внеаудиторной и аудиторной само­­стоятельной работы сту­ден­ ...

Доказано, что наличие в преморбиде хронических невротических расстройств увеличивает вероятность злокачественного прогрессирования алкоголизма, табакокурения, а также ряда болезней внутренних органов. В таких исследованиях выявлена малая значимость при хронически протекающих неврозах ситуационных воздействий текущего периода, признаны более важными психотравмирующие ситуации и дефекты воспитания периода детства. Для объяснения патогенетических механизмов таких «микстовых» форм патологии используется социально-психологическая теория «фрустрации-агрессии»: хронические невротические расстройства, указывают на факт пребывания личности в состоянии фрустрации; отклонения же поведения, алкоголизация, развитие многих болезней внутренних органов расцениваются показателем выхода из фрустрации через механизмы косвенной гетеро- и аутоагрессии. 1.2 Гипотеза Сопоставление (с использованием математической объективации) параметров, отражающих условия воспитания в детстве с подобными замерами, характеризующими ситуацию после достижения совершеннолетия позволили сформулировать положение: увеличена вероятность нахождения личности в состоянии хронической фрустрации в случаях несовпадения социальной и социально-психологической «ниши», в которой личность постоянно находится после достижения совершеннолетия, той, которая была ей заложена условиями воспитания в детстве.

Клинический опыт подсказывает, что при большинстве хронически протекающих болезней происходит преимущественно заострение преморбидных особенностей личности. Качественные ее изменения имеют место только при шизофрении. В рамках эволюционного подхода сформулирована гипотеза: готовность к развитию шизофрении, прежде всего личностных отклонений, обуславливается эволюционно и является своеобразным вариантом адаптации к меняющимся в поколениях социальным и психологическим условиям.

6 стр., 2794 слов

Наркомания как хроническое расстройство личности. Особенности расстройств личности и поведения.

ТЕМА 5. ХРОНИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА ПСИХИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЧЕЛОВЕКА, НЕ ИСКЛЮЧАЮЩИЕ ВМЕНЯЕМОСТЬ (ЗАВИСИМОСТЬ ОТ ИНЫХ ПСИХОАКТИВНЫХ ВЕЩЕСТВ). ИХ СУДЕБНО-ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА ВОПРОСЫ 1. Перечислите и охарактеризуйте виды психоактивных веществ. 2. Наркомания как хроническое расстройство личности. Особенности расстройств личности и поведения. 3. Токсикомания как хроническое расстройство личности. ...

1.3 Цели и задачи

Существует предположение, что родственники больных шизофренией в течении минимум трех поколений находились в постоянно меняющихся социальных и социально-психологических «нишах», что, в свою очередь, могло вызвать повышенную (вернее, достигшую рамок болезни) лабильность кардинальных составляющих личности. Проверка этой гипотезы и явилась целью нашего исследования.

Необходимо определить круг социально-психологических параметров в семьях испытуемых, которые в последующем подвергнуть анализу в двух экспериментальных и контрольной группах.

1.4 Предмет и объект

Для разработки комплексных психогигиенических и психопрофилактических программ предлагается использовать мотивационную концепцию личности. В ее рамках структура личности определяется по анализу основных социально ориентированных форм деятельности (семейной, служебной и хобби).

Важным здесь находят тот факт, что при изучении факторов, влияющих на её формирование в возрастном аспекте, можно ориентироваться на доступные однозначной трактовке разными исследователями социальные и педагогические параметры (состав, образовательный ценз семьи родителей, показатели успеваемости и социальной активности в школе и т. п.); это, в свою очередь, позволяет использовать математические приемы объективации результатов.

1.5 Организация, материалы

Для проверки этой гипотезы был адаптирован опросник, который применялся для изучения социально-психологических механизмов и факторов риска при многих формах психической и терапевтической патологии.

Для целенаправленного анализа патогенетических механизмов и систематизации факторов риска требуется репрезентативная выборка испытуемых. Поэтому требуется новый диагностический подход, основу которого может составить четкое разделение на случаи с преобладанием явно негативных и позитивных расстройств, с использованием доступных однозначной трактовке симптомокомплексов.

2 стр., 763 слов

Расстройства личности ПЗ№5-6

Практическое занятие №5 Тема. Характеристика основных форм и уровней личностной патологии Концепции невроза (Фрейд, Мясищев, Захаров): тревожно-фобическое, обсессивно-компульсивное расстройство, истерическое расстройство, неврастения. Описание внутреннего конфликта при неврозе. Нарциссические расстройства личности (3..Фрейд, Х.Кохут, О. Кернберг). Этиология, условия формирования, структура и ...

Отбирались больные в возрасте не старше 45 лет. Все испытуемые были инвалидами 2 или 3 группы. Рабочими диагнозами здесь обычно были простая или параноидная формы шизофрении. Особенности преморбида, течения болезни на начальных этапах условно игнорировались. Главным требованием было: фактическое преобладание позитивных или негативных расстройств в течение последнего года наблюдения.

Преобладание негативных нарушений определялось по расстройствам мышления. Обязательным было наличие выраженного резонерства и минимум двух из перечисленных проявлений, относимых обычно к речевой разорванности: 1) соскальзывание (из двух предложений составляется новое); 2) задержка (начало фразы, отвлечение, продолжение фразы); 3) смешение (из двух понятий образуется одно новое); 4) подмена (одно представление заменяется другим); 5) атактическое замыкание (сочетание несовместимых понятий); 6) смещение речевых понятий по времени через несколько вопросов; 7) сочетание противоположностей.

Преобладание позитивных расстройств определялось по наличию преимущественно расстройств восприятия. В качестве обязательного признака было наличие галлюцинаций, минимум вербальных псевдообманов. Это сочеталось с минимум одним (идеаторным, сенсорным или моторным) вариантом автоматизмов. У больных имел место катестезический по генезу бред. Расстройства мышления здесь ограничивались только резонерством.

В исследование включены 327 испытуемых (однако в замерах, отражавших показатели жизни прадедов, сведения по всем пунктам удалось получить только у 219).

У 108 человек (69 для прадедов) в течение последнего года, предшествовавшего обследованию, преобладали негативные расстройства; у 106 (73 для прадедов) преобладали психопродуктивные отклонения; в качестве контроля обследованы 113 (77 для прадедов) фактически здоровых (соматически и психически) человек. Использован опросник, состоящий из 185 вопросов, ответы на которые заполнялись по методике жестко стандартизированного интервью. Количественные показатели обработаны математически.

Глава II. Аналитическая часть
Интерес к психологическим и им подобным факторам, способствующим развитию шизофрении, проявляли не только психоаналитически ориентированные исследователи. Так, М. Е. Вартанян, определявший удельный вес наследственности в пределах 90-92%, находил значимой (около 8-10%) роль ситуационных (психологических) воздействий. Целенаправленные изучения психологических (в том числе и психотравмирующих) ситуаций и в настоящее время считается значимым. Закономерен интерес к таким факторам и в свете последних данных, так как роль наследственной отягощенности определяется в большинстве работ преимущественно в пределах 60%.
Результаты биологического направления исследований существенно конкретизировались со времени начала применения современных сложных параклинических методик. При использовании компьютерной томографии у больных шизофренией отмечена аномалия развития лимбической системы, патология киппокампа, расширение желудочков мозга, снижение плотности паренхимы. Это стимулировало целенаправленный поиск биологических факторов риска. Появились публикации о повышенной вероятности возникновения шизофрении у родившихся зимой, в случаях перенесения матерями гриппа во II-III триместре беременности, при осложнениях в родах.
Такие исследования, на первый взгляд, подтверждали мнение о том, что шизофрения — это деструктивный процесс, приводящий к органическим изменениям в головном мозге, которые начинаются с нарушения функции базальных ганглиев.

В то же время, высказываются сомнения в достоверности данных о перенесенных матерью больного 30 и более лет назад транзиторных простудных заболеваний, в адекватной оценке факта патологии беременности и родов. Опять же, при учете клинических особенностей шизофрении такие вредности удается, больше формально, связать только с психопродуктивными расстройствами. В исследованиях обобщающего плана утверждается, что подобные исследования без дифференциации шизофрении по синдромам продуктивными быть не могут.

12 стр., 5644 слов

Роль отца и матери в воспитании ребенка

Роль отца и матери в воспитании ребенка Родительство как социальный институт Основная цель - раскрытие различных подходов к анализу феномена родительства, объясняющих специфику отношения к ребенку, распределение обязанностей в воспитании между мужчиной и женщиной. Необходимо показать важность, но и ограниченность этих подходов, рассматривающих проблему лишь с одной точки зрения. В этом смысле ...

Минимальную мозговую дисфункцию находят у практически здоровых людей, у больных с неврозами. Поэтому все больше сторонников приобретают компромиссные мнения: при шизофрении значимо только минимальная мозговая дисфункция и только для развития психопродуктивных расстройств; наиболее типичное психотическое проявление органической церебральной дифицитарности — вербальный галлюциноз не зависит от нозологической принадлежности психоза.

Попытки связать церебральную дифицитарность с негативными расстройствами так же оказались безуспешными, равно как и предпринимавшиеся поиски значимости генетической предрасположенности для развития изменения личности. Отмечаемое при шизофрении и психоорганических заболеваниях сходство мнестических отклонений и «скорости интеллектуальных функций» является чисто внешним, не имеет «локальной привязки», при их изучении более адекватными будут нейропсихологические и нейрофизиологические методики.

Накопленный клинический опыт позволяет согласиться с мнением, что для решения проблем шизофрении требуются новые диагностические подходы, с четким разделение расстройств на позитивные и негативные, с признанием продуктивных нарушений показателем компенсации, негативных — показателем декомпенсации. Изучение синдромокинеза при шизофрении показывает, что с нарастанием тяжести негативных расстройств психопродуктивные отклонения, что отражает тенденцию к стабилизации дефекта. Конкретизация закономерностей синдромотаксиса позволяет формулировать достаточно четкие прогностические критерии. Выявленные в таких исследованиях зависимости являются базисом для разработки реабилитационных программ. Есть основания считать, что результаты изучения клиники шизофрении позволяют наметить направление по исследованию социально-психологических механизмов патогенеза и, связанных с ними, факторов риска.

Для объяснения патогенетических механизмов сложных форм патологии нередко используется социально-психологическая теория «фрустрация — агрессия»: хронические невротические расстройства и другие эмоциональные отклонения указывают на факт пребывания личности в состоянии фрустрации, отклонения поведения, алкоголизация, многие терапевтические болезни — разные варианты выхода из фрустрации через механизм косвенной аутоагрессии. При таком подходе принципиально важной становится конкретизация факторов, способствующих пребыванию личности в состоянии фрустрации.

2.2 Интерпретация результатов

социальный психологический шизофрения личностный

Наиболее четко различия социально-психологических взаимодействий и их значение в патогенезе просматриваются при сравнении испытуемых с негативными расстройствами (I группа) и фактически здоровых лиц (III группа).

Имеет свои различия широко обсуждаемая в литературе значимость национальной принадлежности. В семьях прадедов и по линии матери, и по линии отца достоверных различий по этому показателю не выявлено. Но в семьях дедов по обеим линиям различия были на уровне статистической значимости. Анализ соответствующих замеров показал, что достоверно чаще по линии матери у испытуемых с преобладанием негативных расстройств по национальности не русским был дед; по линии отца у больных достоверно чаще, бабки по национальности были русскими. Подобные тенденции прослеживались и в семьях родителей. Это позволяет предположить определенную роль межнациональных браков, заключаемых в нескольких поколениях. Компенсаторные возможности семьи в значительной мере определяются семейными традициями. В межнациональных семьях такие возможности не столь четкие. Поэтому обсуждаемый параметр допустимо отнести к факторам риска.

Выявлены также различия при анализе замеров, отражающих социальное происхождение родственников в трех учитываемых поколениях. В семьях дедов по линии матери у больных I группы чаще из семей рабочих только деды, в семьях прадедов по линии отца прабабки были чаще выходцами из крестьян; в семьях дедов по линии отца тех же испытуемых деды были чаще из крестьян бабки из рабочих. В том же поколении по линии отца и в той же группе только деды были чаще выходцами из семей интеллигенции.

Аналогичные значимые различия были и при сравнении анализируемых показателей у родителей испытуемых. В целом, есть основания при обобщенном анализе различий на I место у больных с негативными расстройствами поставить разность социального происхождения супругов во всех трех поколениях.

Подобные различия обнаружены и при анализе образовательного статуса. Значимых расхождений в семьях прадедов по линии матери не выявлено. Но у мужчин в семьях прадедов по линии отца обследованных I группы реже имелись случаи начального образования, чаще неполного среднего, среднего или среднего специального, а также высшего. У прабабок по линии отца по всем этим показателям значительных различий не выявлено.

Если у дедов по линии матери начальное образование было в I группе реже, то у бабок оно констатировано чаще. Число случаев неполного среднего, среднего и среднего специального образования у дедов и бабок по линии матери в этой группе больше. В семьях дедов по линии отца (в I группе) только у мужчин было начальное образование, реже — все виды средних. У женщин здесь чаще было только высшее образование. Аналогичные тенденции прослеживаются и в семьях родителей сравниваемых групп.

Эти показатели должны в значительной мере соотноситься с измерениями, отражающими служебный статус. При анализе таких данных на уровне семей прадедов по линии матери значимых различий в сравниваемых группах не найдено. При рассмотрении же аналогичных показателей в семьях прадедов по линии отца только прадеды испытуемых I группы чаще занимали руководящие должности. В семьях дедов по линии матери только деды испытуемых с преобладанием негативных расстройств чаще были руководителями; по линии отца деды такие должности занимали реже. У родителей испытуемых I группы только отцы чаще были руководителями разного уровня. В целом, у больных шизофренией с преобладанием ко времени обследования негативных расстройств в трех поколениях просматривается несоответствие социального статуса супруга и супруги.

Можно сказать, что несоответствие образовательного ценза и социального статуса супругов является риском распада семей. Поэтому логичным становится рассмотрение замеров, отражающих в поколениях стабильность семей. И прадеды, и прабабки по линии матери в I группе реже были в браке один раз и чаще — повторно. В семьях прадедов по линии отца эти особенности характерны только для мужчин. Сходные отличия в I группе имеют место в семьях дедов по обеим линиям. При этом в семьях дедов по линии матери у испытуемых I группы супруг был в браке чаще повторно. В семьях дедов по линии отца также мужчины были в браке чаще повторно. Такие же различия выявлены и в семьях родителей I и III групп.

В целом, полученные данные стыкуются с высказанным ранее предложением о повышенном риске распада семей при образовательном и социальном несоответствии. Но при изучении негативных расстройств в рамках шизофрении более важным становиться отклонение от общего стандарта, типичного для каждого поколения. Среди фактически здоровых лиц число первичных и повторных браков в поколениях примерно равное. В поколениях больных I группы повторно в брак вступал один из супругов (чаще мужчины).

Лица из неполных семей не редко становятся пациентами наркологических клиник; у них чаще имеет место задержка развития мотивационной сферы. Данные настоящего исследования показывают, что неполные семьи, к тому же с высокой вероятностью повторного заключения брака только одним из супругов в нескольких поколениях являются фактором риска развития выраженных негативных расстройств в рамках шизофрении.

Рассмотренные выше положения следует соотнести с данными, отражающими количество детей в семьях. Здесь у обследуемых выявлены существенные отличия показателей от таковых у здоровых лиц. В семьях прадедов по обеим линиям чаще был один ребенок, реже — двое детей. В семьях же дедов по линии матери чаще было более двух детей. В семьях дедов по линии отца чаще был один ребенок и реже типичное для группы контроля наличие двоих детей. В семьях родителей в I группе чаще было более чем двое детей. Есть основания отметить у испытуемых I группы наличие в 3-х поколениях отходящего от стандарта количества детей и, следовательно, наличие в 3-х поколениях нестандартных (при сравнении с общей массой населения) внутрисемейных ситуаций. Это также можно отнести к факторам риска развития негативных расстройств у больных шизофренией.

Кроме того, обоснованность такого мнения подтверждает анализ миграционных процессов в поколениях. У испытуемых I группы и прадед и прабабка по линии матери в течении жизни в отличие от III группы реже жили в пределах одной республики. Но в семьях прадедов по линии отца в пределах одной республики жили только мужчины. В семьях же дедов по линии матери только женщины реже вели оседлый образ жизни, в то время как в семьях дедов по линии отца чаще мужчины не переезжали. Отцы испытуемых I группы реже постоянно проживали в пределах одной республики. Отмеченные выше тенденции по несовпадению анализируемых замеров в общем характерны так же для области.

В семьях прадедов по линии матери испытуемых I группы только прадеды реже родились в селе. В семьях же прадедов по линии отца у них же различия не достигали уровня значимости. В семьях дедов по линии матери мужчины чаще рождались в селе, а бабки — реже. В семьях дедов по линии отца в селе чаще рождались только бабки. К тому же, только отцы чаще рождались в селе. В целом, наиболее повторяемые ситуации в поколениях больных с негативными шизофренными расстройствами — несовпадение места рождения (село-город) одного из супругов. При анализе миграции в целом, у больных с наличием выраженных негативных расстройств в трех поколениях прослеживаются переезды из села в город и наоборот и только одного из супругов.

Подобных анализ социально-психологических факторов риска в последние годы проводится достаточно интенсивно, но учет анализируемых параметров проводится преимущественно на двух поколениях (пациенты и их родители).

В таких исследованиях отмечена значимость несовпадения замеров, отражающих условия воспитания в первые годы жизни, с аналогичными показателями, характеризующими социально-психологические условия, в которых личность постоянно находится после достижения совершеннолетия. Но эти выводы получены при изучении ситуаций, не имеющих прямого отношения к шизофрении.

Настоящие данные позволяют говорить об отходе от стандарта условий жизни в нескольких поколениях. Это четко прослеживается при изучении больных с преобладанием в клинической картине негативных расстройств.

При сравнении учитывавших замеров у пациентов с психопродуктивной симптоматикой (II группа) и у практически здоровых лиц (III группа) значимые несовпадения имели место преимущественно во II поколении. В I и III поколениях различия обычно были незначительными. Это не позволяет отметить связь психопродуктивных расстройств с анализируемыми социально-психологическими показателями.

Наиболее четко различия социально-психологических взаимодействий и их значение в патогенезе просматриваются при сравнении испытуемых с негативными расстройствами (I группа) и фактически здоровых лиц (III группа).

Данное исследование позволяет подтвердить положение о том, что в случаях несовпадения социально-психологической “ниши”, в которой личность постоянно находится после достижения совершеннолетия, той, которая была ей заложена условиями воспитания в детстве, увеличена вероятность нахождения личности в состоянии хронической фрустрации.

Родственники больных шизофренией в течение минимум трех поколений находились в постоянно меняющихся социально-психологических условиях, что вызывает повышенную лабильность кардинальных составляющих личности. Клинически это проявляется негативной симптоматикой.

Таким образом, готовность к развитию личностных отклонений при шизофрении обуславливается эволюционно и является своеобразным вариантом адаптации к меняющимся в поколениях социально-психологическим условиям.

Заключение

Полученные данные позволяют считать значимыми социально-психологические факторы риска в развитии только негативных расстройств, основу которых составляет приобретенная в поколениях патологическая «гибкость» кардинальных качеств личности. Вероятность появления такой «гибкости» увеличивается в случаях проживания пробандов нескольких поколений в постоянно меняющихся, отходящих от стандартных, привычных, социальных и социально-психологических «нишах».

Приложение

СООТНОШЕНИЕ УЧИТЫВАЕМЫХ ПАРАМЕТРОВ У БОЛЬНЫХ ШИЗОФРЕНИЕЙ С ПРЕОБЛАДАНИЕМ НЕГАТИВНЫХ (I группа), ПОЗИТИВНЫХ (II группа) РАССТРОЙСТВ И У ПРАКТИЧЕСКИ ЗДОРОВЫХ ЛИЦ (III группа).

Группы испытуемых

I

II

III

1. Прадед по линии матери по национальности русский

46

66,67%

58

79.45%

59

76,62%

2. Прабабка по линии матери по национальности русская

50

72,46%

59

80,82%

61

79,22%

3. Прадед по линии матери выходец из семьи крестьян

46

66,67%

57

78,08%

62

80,52%

4. Прабабка по линии матери выходец из семьи крестьян

63

91,30%

56

76,71 %

65

84,42%

5. Прадед по линии матери выходец из семьи рабочих

21

30,43%

9

12,33%

12

15,58%

6. Прабабка по линии матери выходец из семьи рабочих

0

13

17,81%

9

11.69%

7. Прадед по линии матери выходец из семьи интеллигенции

2

2,90%

7

9,59%

3

3,90%

8. Прабабка по линии матери выходец из семьи интеллигенции

6

8,70%

4

5,48%

3

3,90%

9. Прадед по линии матери неграмотный

6

8.70%

4

5,48%

6

7,79%

10. Прабабка по линии матери неграмотная

4

5,80%

5

6,85%

5

6,49%

11. У прадеда по линии матери начальное образование

49

71.01%

59

80,82%

62

80,52%

12. У прабабки по линии матери начальное образование

56

81,16%

58

79.45%

65

84.42%

13. У прадеда по линии матери неполное среднее, среднее, среднее специальное образование

13

18,84%

9

12.33%

7

9.09%

14. У прабабки по линии матери неполное среднее, среднее, среднее специальное образование

4

5.80%

8

10,96%

6

7,79%

15. У прадеда по линии матери высшее образование

1

1,45%

1

2

1,37%

2,60%

16. У прабабки по линии матери высшее образование

5

2

1

7,25%

2.74%

1,30%

17. Прадед по линии матери родился в селе

43

55

62

62,32%

75.34%

80,52%

18. Прабабка по линии матери родилась в селе

61

54

62

88,41%

73.97%

80,52%

19. Прадед по линии матери всю жизнь прожил в селе

26

37,68%

50

68,49%

55

71,43%

20. Прабабка по линии матери всю жизнь прожила в селе

38

53

60

55,07%

72,60%

77,92%

21. Прадед по линии матери в течение жизни переехал на постоянное место жительства из села в город

19

4

8

27,54%

5,48%

10,39%

22. Прабабка по линии матери в течение жизни переехала на постоянное место жительства из села в

город

4

4

7

5,80%

5.48%

9,09%

23. Прадед по линии матери в течение жизни переехал на постоянное место жительства из города в село

2

5

0

2,90%

6.85%

24. Прабабка по линии матери в течение жизни переехала на постоянное место жительства из города в село

12

17,39%

5

6,85%

2

2,60%

25. Прадед по линии матери всю жизнь прожил в пределах одной республики

47

68,12%

60

82,19%

70

90,91 %

26. Прабабка по линии матери всю жизнь прожила в пределах одной республики

51

73,91%

63

86,30%

70

90,91%

27. Прадед по линии матери всю жизнь прожил в пределах одной области

29

42,03%

54

73,97%

52

67,53%

28. Прабабка по линии матери всю жизнь прожила в пределах одной области

36

52,17%

53

72,60%

61

79,22%

29. Прадед по линии матери был руководителем подразделения (бригада, колхоз, цех, завод и т.п.)

22

31,88%

14

19,18%

16

20,78%

30. Прабабка по линии матери была руководителем подразделения (бригада, колхоз, цех, завод и т.п.)

10 .

14.49%

9

12,33%

1.2

15.58%

31. Прадед по линии матеря был женат один раз

50

72,4б%

65 |

89,04%

71

92,21%

32. Прабабка по линии матери была замужем один раз

50

72,46%

66

90,41%

74

96.10%

33. Прадед по линии матери был женат повторно

19

27,54%

3

10,96%

6 —

7,79%

34. Прабабка по линии матери была замужем повторно

15

21.74%

7

9,59%

3

3,90%

35. В семье прадеда и прабабки по линии матери был один ребенок

25

36,23%

30

4l,10%

7

9,09%

36. В семье прадеда и прабабки по линии матери было двое детей

26

37,б8%

13

17.81%

39

50,65%

37. В семье прадеда и прабабки по линии матери было более чем двое детей

18

26,09%

30

41,1%

31

40,26%

38. Прадед по линии отца по национальности русский

48

69,57%

53

72.60%

61

79.22%

39. Прабабка по линии отца по национальности русская

56

81,16%

55

75,34%

56

72,73%

40. Прадед по линии отца выходец из семьи крестьян

54

78,26%

61

80,82%

61

79,22%

41. Прабабка по линии отца выходец из семьи крестьян

46

66,б7%

61

83,56%

62

80,52%

42. Прадед по линии отца выходец из семьи рабочих

13

18,84%

8

10.96%

12

15,58%

43. Прабабка по линии отца выходец из семьи рабочих

15

21.74%

8

10,96%

11

14,29%

44. Прадед по линии отца выходец из семьи интеллигенции

2

2,90%

6

8.22%

4

5,19%

45. Прабабка по линии отца выходец из семьи интеллигенции

8

11,59%

4

5,48%

4

5,19%

46. Прадед по линии отца неграмотный

6

8,70%

8

10,96%

6

7,79%

47. Прабабка по линии отца неграмотная

8

11.59%

7

9,59%

^

8

10,39%

48. У прадеда по линии отца начальное образование

40

57,97%

60

82,19%

61

79,22%

49. У прабабки по линии отца начальное образование

50

58

63

72,4б%

79,45%

81,82%

50. У прадеда по линии отца неполное среднее, среднее, среднее

специальное образование

14

20,29%

4

5,48%

6

7,79%

51. У прабабки по линии отца неполное среднее, среднее, среднее специальное образование

8

11,59%

5

6,85%

4

5,19%

52. У прадеда по линии отца высшее образование

9

13,04%

1

1,37%

4

5,19%

53. У прабабки по линии отца

3

3

2

высшее образование

4,35%

4,11%

2,60%

54. Прадед по линии отца родился

50

61

61

родился в селе

72.46%

83,56%

79,22%

55. Прабабка по линии отца родилась в селе

58

84.06%

58

79,45%

63

81,82%

56. Прадед по линии отца всю жизнь прожил в селе

30

43.48%

52

71,23%

62

80,52%

57 Прабабка по линии отца всю жизнь прожила в селе

50

72,46%

50

68,49%

57

74,03%

58. Прадед по линии отца в течение жизни переехал на постоянное место жительства из села в город

19

27,54%

9

12,33%

5

6,49%

59. Прабабка по линии отца в течение жизни переехала на постоянное место жительства из села в город

3

4,35%

5

6,85%

8

10,39%

60. Прадед по линии отца в течение жизни переехал на постоянное место жительства из города в село

14

20,29%

6

8,22%

3

3,90%

61. Прабабка по линии отца в течение жизни переехала на постоянное место жительства из города в село

7

10.14%

8

10,96%

5

6,49%

62 Прадед по линии отца всю жизнь прожил в пределах одной

республики

33

47,83%

61

83,56%

61

79,22%

63. Прабабка по линии отца всю жизнь прожила в пределах одной республики

48

69,57%

56

76,71 %

63

81,82%

64. Прадед по линии отца всю жизнь прожил в пределах одной области

35

50,72%

58

79,45%

55

71,43%

65. Прабабка по линии отца всю жизнь прожила в пределах одной области

32

46,38

51

69,86%

62

80,52.%

66. Прадед по линии отца был руководителем подразделения (бригада, колхоз, цех, завод и т.п.)

32

46,38%

13

17.81%

21

27.27%

67. Прабабка по линии отца была руководителем подразделения (бригада, колхоз, цех, завод и т.п.)

8

11,59%

10

13,70%

15 .

19,48%

68. Прадед по линии отца был женат один раз

49

71,01%

63

86,30%

70

90,91%

69. Прабабка по линии отца была

58

84,06%

64

87,67%

71

92,21%

замужем один раз

70. Прадед по линии отца был женат повторно

20

28,99%

10

13.70%

7

9.09%

71. Прабабка по линии отца была

11

9

6

7,79%

замужем повторно

15.94%

12,33%

72. В семье прадеда и прабабки по линии отца был один ребенок

26

37,68%

10

13,70%

8

10,39%

73. В семье прадеда и прабабки по линии отца было двое детей

14

20,29%

25

34,25%

35

45,45%

74. В семье прадеда и прабабки по линии отца было более чем двое детей

29

42,03%

38

52,05%

31

40,26%

75. Дед по линии матери по национальности русский

67

62,04%

87

82,08%

92

81,42%

76. Бабка по линии матери по национальности русская

87

80,56%

57

53,77%

89

78,76%

77 Дед по линии матери выходец из семьи крестьян

39

36,11%

76

71,70%

41

36,28%

78. Бабка по линии матери выходец из семьи крестьян

75

69,44%

77

72,64%

47

41,59%

79. Дед по линии матери выходец из семьи рабочих

49

19.81%

21

53,98%

61

45,37%

80. Бабка по линии матери выходец из семьи рабочих

24

22,22%

20

18,87%

55

48,67%

81. Дед по линии матери выходец из семьи интеллигенции

20

18,52%

9

8,49%

11

9,73%

82. Бабка по линии матери выходец из семьи интеллигенции

9

8,33%

9

8,49%

11

9,73%

83. Дед по линии матери неграмотный

1

0,93%

0

1

0,88%

84. Бабка до линии матери неграмотная

0

2

1,89%

1

0,88%

85. У деда по линии матери начальное образование

13

12,04%

31

29,25%

52

46,02%

86. У бабки по линии матери начальное образование

41

37,96°/о

12

11,32%

59

52.21%

87. У деда по линии матери неполное среднее, среднее, среднее, специальное образование

77

71,30%

64

60,38%

50

44,25%

88. У бабки по линии матери не полное среднее, среднее, среднее специальное образование.

57

52,78%

83

78.30%

41

З6,08%

89. У деда по линии матери высшее

17

11

10

образование

15,74%f3,50

10,38%±2,96

8,85%+2,67

90. У бабки по линия матера высшее образование

10

9,26%

9

8,49%

12

10,62%

91. Дед по линии матери родился в селе

60

55,56%

13

12,26%

47

41,59%

92. Бабка по линии матери родилась в селе

12

11.11%

41

38,68%

43

38,05%

93. Дед по линии матери всю жизнь прожил в селе

21

19,44%

34

32,08%

24

21,24%

94. Бабка по линии матеря всю жизнь прожила в селе

29

26,85%

32

30,19%

33

29,20%

95. Дед по линии матери в течение жизни переехал на постоянное место жительства из села в город

23

21,30%

51

48,П%

26

23.01%

96. Бабка по линии матери в течение жизни переехала на постоянное место жительства из села в город

39

36,11%

15

14,15%

21

18,58%

97. Дед по линии матери в течение жизни переехал на постоянное место жительства из города в село

12

11,11%

15

14,15%

10

8,85%

98. Бабка по линии матери в течение жизни переехала на постоянное место жительства из города в село

24

22,22%

5

4.72%

8

7,08%

99. Дед по линии матери всю жизнь прожил в пределах одной республики

85

78,70%

52

49,06%

95

84,07%

100. Бабка по линии матери всю жизнь прожила в пределах одной республики

58

53,70%

87

82,08%

103

91,15%

101. Дед по линии матери всю жизнь прожил в пределах одной области

31

28,70%

34

32,08%

89

78.76%

102. Бабка по линии матери всю жизнь прожила в пределах одной области

37

34,26%

52

49.06%

86

76,11%

103. Дед по линии матеря был руководителем подразделения (бригада, колхоз, цех, завод и т.п.)

39

З6,11%

15

14.15%

20

17,70%

104. Бабка по линии матери была руководителем подразделения (бригада, колхоз, цех, завод и т.п.)

19

17,59%

36

33,96%

25

22,12%

105. Дед по линии матери был женат один раз.

78

72,22%

76

71,70%

97

85,84%

106. Бабка по линии матери была замужем один раз

91

84,26%

79

74,53%

101

89,38%

107. Дед по линии матери был женат повторно

30

27.78%

30

28,30%

16

14.16%

108. Бабка по линии матери была замужем повторно

17

15,74%

27

25,47%

12

10.62%

109. В семье деда и бабки по линии матери был один ребенок

25

23,15%

31

29,25%

18

15,93%

110. В семье деда и бабки по линии матери было двое детей

17

15,74%

20

18.87%

52

46,02%

111. В семье деда и бабки по линии матери было более чем двое детей

66

61,11%

55

51,89%

43

38,05%

112. Дед по линии отца по национальности русский

77

71,30%

73

68,87%

84

74,34%

113. Бабка по линии отца по национальности русская

102

94,44%

79

74,53%

89

78,76%

114. Дед по линии отца выходец из семьи крестьян

58

53,70%

43

40,57%

44

38,94%

115. Бабка по линии отца выходец из семьи крестьян

31

28,70%

40

37,74%

46

40,71%

116. Дед по линии отца выходец из семьи рабочих

23

21,30%

45

42,45%

55

48,67%

117. Бабка во линии отца выходец из семьи рабочих

67

62,04%

52

49,06%

47

41,59%

118. Дед по линии отца выходец из семьи интеллигенции

27

25,00%

18

16,98%

14

12,39%

119. Бабка по линии отца выходец из семьи интеллигенции

10

9,26%

14

13.21%

20

17,70%

120. Дед по линии отца неграмотный

9

8,33%

6

5,66%

5

4,42%

121. Бабка по линии отца неграмотная

7

6,48%

8

7,55%

7

6,19%

122. У деда по линии отца начальное образование

38

35,19%

23

21,70%

20

17,70%

123. У бабки по линии отца начальное образование

24

22,22%

20

18,87%

24

21,24%

124. У деда по линии отца неполное среднее, среднее, среднее специальное образование

42

38,89%

60

56,60%

73

64,60%

125. У бабки по линии отца неполное среднее, среднее, среднее специальное образование

52

48,15%

63

59.43%

71

62.83%

126. У деда по линии отца высшее образование

19

17,59%

17

1б,04%

15

13,27%

127. У бабки по линии отца высшее образование

25

23,15%

15

14,15%

11

9,73%

128. Дед по линии отца родился в селе

38

35,19%

31

29,25%

38

33,63%

129. Бабка по линии отца родилась в селе

53

49,07%

28

26,42%

35

30,97%

130. Дед по линии отца всю жизнь прожил в селе

15

13,89%

31

29,25%

21

18,58%

131. Бабка по линии отца всю жизнь прожила в селе

13

12.04%

25

23,58%

24

21,24%

132. Дед по линии отца в течение жизни переехал на постоянное место жительства из села в город

15

13,89%

30

28,30%

27

23.89%

133. Бабка по линии отца в течение жизни переехала на постоянное место жительства из села в город

50

46,30%

33

31,13%

25

22,12%

134. Дед по линии отца в течение жизни переехал на постоянное место жительства из города в село

10

9,26%

4

3,77%

0

135. Бабка по линии отца в течение жизни переехала на постоянное место жительства из города в село

9

8,33%

6

5,66%

2

1,77%

136. Дед по линии отца всю жизнь прожил в пределах одной республики

53

49,07

100

94,34%

95

84,07%

137. Бабка по линии отца всю жизнь прожила в пределах одной республики

79 ,»

73.15%

91

85,85%

89

78,76%

138. Дед по линии отца всю жизнь прожил в пределах одной области

31

28,70%

87 |

82,08%

71

62,83%

139. Бабка по линии отца всю жизнь прожила в пределах одной области

49

45.37%

85

80,19%

73

64,60%

140 Дед по линии отца был руководителем подразделения (бригада, колхоз, цех, завод и т.п.)

6

5,56%

19

17,92%

20

17,70%

141. Бабка по линии отца была руководителем подразделения (бригада, колхоз, цех, завод и т.п.)

21

l9,44%

8

7,55%

10

8,85%

142. Дед по линии отца был женат один раз

69

63,89%

87

82,08%

99

87,61%

143. Бабка по линии отца была замужем один раз

89

82,41%

93

87,74%

95

84,07%

144. Дед по линии отца был женат повторно

39

36,11%

19

17,92%

14

12,39%

145. Бабка по линии отца была замужем повторно

19

17,59%

13

12.26%

18

15,93%

146. В семье деда и бабки по линии отца был один ребенок

37

34.26%

23

21,70%

16

14,16%

147. В семье деда и бабки по линии отца было двое детей

23

21,30%

60

56,60%

54

47.79%

148. В семье деда и бабки по линии отца было более чем двое детей

48

44,44%

23

21,70%

43

38,05%

149. Отец по национальности русский

99

91,67%

85

80,19%

95

84,07%

150. Мать по национальности русская

75

69,44%

90

84,91%

89

78.76%

151. Отец выходец из семьи крестьян

73

67,59%

45

42,45%

36

31,86%

152. Мать выходец из семьи крестьян

26

24,07%

33

31,13%

33

29,20%

153. Отец выходец из семья рабочих

21

19,44%

41

38,68%

61

53.98%

154. Мать выходец из семье рабочих

73

67,59%

55

51,89%

71

62,83%

155. Отец выходец из семьи интеллигенции

14

12,96%

20

18,87%

16

14,16%

156. Мять выходец из семьи интеллигенции

9

8,33%

18

16,98%

9

7,96%

157. Отец неграмотный

О

0

0

158. Мать неграмотная

о.

о’

о

159. У отца начальное образование

33

30,56%

17

16,04%

21

18,58%

160. У матери начальное образование

19

17.59%

25

23,58%

25

22,12%

161. У отца неполное среднее, среднее, среднее специальное образование

43

39,81%

72

67,92%

76

67,26%

162. У матери неполное среднее, среднее, среднее специальное образование

65

60,19%

71

66,98%

70

61,95%

163. У отца высшее образование

32

29,63%

17

16,04%

16

14,16%

164. У матери высшее образование

24

22,22%

10

9,43%

18

15,93%

165. Отец родился в селе

45

41,67%

22

20,75%

16

14,16%

166. Мать родилась в селе

23

21,30%

20

I8,87%

20

17,70%

167. Отец всю жизнь прожил в селе

17

15,74%

12

11.32%

10

8,85%

168. Мать всю жизнь прожила в селе

10

9,26%

14

13,21%

14

12,39%

169. Отец в течение жизни переехал, на постоянное место жительства из села в город

9

8,33%

15

14,15%

10

8.85%

170. Maть в течение жизни переехала на постоянное место жительства из села в город

12

11,11%

13

12,26%

9

7,96%

171. Отец в течение жизни переехал на постоянное место жительства из города в село

17

15,74%

2

1,89%

0

172. Мать в течение жизни переехала на постоянное место жительства из города в село

4

3,70%

0

1

0,88%

173. Отец всю жизнь прожил в пределах одной республики

67

62,04%

86

81,13%

86

76,11%

174. Мать всю жизнь прожила в пределах одной республики

73

67,59%

84

79,25%

89

78,76%

175. Отец всю жизнь прожил в пределах одной области

43

39,81%

78

73,58%

66

58,41%

176. Мать всю жизнь прожила в пределах одной области

40

37,04%

75

70,75%

70

61,95%

177. Отец был руководителем подразделения (бригада, колхоз, цех, завод и т.п.)

44

40,74%

22

20,75%

43

38,05%

178. Мать была руководителем подразделения (бригада, колхоз, цех, завод и т.п.

15

13,89%

20

18,87%

31

27,43%

179. Отец был женат один раз

58

53,70%

87

82,08%

89

78,76%

180. Мать была замужем один раз

89

82,41%

83

78,30%

93

82,30%

181. Отец был женат повторно

50

46,30%

19

I7,92%

24

21,24%

182. Мать была замужем повторно

19

17,59%

23

21,70%

20

17,70%

183. В семье родителей был один ребёнок

30

27,78%

31

29,25%

41

36,28%

184. В семье родителей было двое детей

10

9,26%

55

51,89%

59

52,21%

185. В семье родителей было более чем двое детей

68

62,96%

20

18,87%

13

11,50%

У испытуемых всех трех выделенных групп просматриваются типичные для сибирского региона тенденции. Имеет место в поколениях повышение образовательного ценза, служебного статуса. Отражается урбанизация населения, многонациональный его состав. Имеет место типичная для Сибири большая прослойка мигрантов. Растет в поколениях количество разводов, уменьшается число многодетных семей.

В то же время, имеют место и существенные различия. Наиболее четко в трех поколениях они просматриваются при сравнении испытуемых первой (преобладание шизофренных негативных расстройств) и третьей (фактически здоровые лица) групп.

Список литературы

Айрапетян М.Г., Вейн А.Я. Неврозы в эксперименте и клинике. Москва. 1982.

Вартанян М.Е. Шизофрения. Клиника и патогенез. Общепатологические исследования. Москва. 1969.

Вид В.Д. Психоаналитическая психотерапия при шизофрении. Санкт-Петербург. 1993.

Генетические и эволюционные проблемы психиатрии. Новосибирск. 1985.

Ислямова Г.А. Социально-психологический анализ факторов риска в ментальной медицине. Вопросы ментальной медицины и экологии. 1996. N1.

Коробицина Т.В. Характеристика социально-психологических факторов риска возникновения и прогрессирования психосоматических заболеваний. Новосибирск. 1994.

Макаров В.В. Возможности этологического подхода в прикладных медицинских исследованиях. Красноярск. 1994.

Семке В.Я. с соавт. Факторы риска и патогенетические механизмы при хронических неспецифических болезнях. Томск. 1998.

Сумароков А.А. Некоторые патогенетические механизмы и факторы риска при шизофрении. Новосибирск. 1997.

Размещено на