Лекция 15. Явное и неявное знание

Явное и неявное знание

  1. Концепция личностного знания М. Полани.
  2. Периферийное (неявное) знание.
  3. Три области соотношения мышления и речи. — Область «невыразимого» и область «затрудненного понимания».
  4. Инструментальный характер «знания как»

В философии науки заслуживают особого внимания авторские концепции развития науки М. Полани, Ст. Тулмина, Т. Куна, И. Лакатоса, Дж. Агасси, П. Фейерабенда, Дж. Холтона. Наибольшим своеобразием отличается концепция неявного, личностного знания М. Полани. Майкл Полани (1891-1976) — британский ученый, выходец из Венгрии. Работал в Берлине в Институте физической химии, после прихода к власти в Германии нацистов в 1933 г. эмигрировал в Великобританию, где занимал должность профессора физической химии и социальных наук в Манчестерском университете.

М. Полани делает шаг в сторону социологии науки. Его известное произведение самим своим назва­нием «Личностное знание. На пути к посткритической философии» манифестирует новые приоритеты. Разумеется, эта концепция была встречена в штыки К. Поппером, который обвинил ее в иррациона­лизме. По свидетельству Рорти, Куайн также упрекал Полани в том, что тот желает избавиться от понятия наблюдения1. Хотя основной пафос концепции М. Полани состоял в преодолении ложного идеала деперсонифицированного научного знания, ошибочно отождествляемого с объективностью. «Идеал безличной, беспристрастной истины подлежит пересмотру с учетом глубоко личностного ха­рактера того акта, посредством которого провозглашается истина», — утверждал мыслитель. «Я отка­зался от идеала научной беспристрастности, — писал он, — и хочу предложить иной идеал знания». Обсу­ждая заглавие своей книги «Личностное знание», ученый отмечал: «Может показаться, что эти два по­ложения противоречат друг другу; ведь подлинное знание считается безличным, всеобщим, объек­тивным. Для меня знание — это активное постижение познаваемых вещей, действие, требующее осо­бого искусства».

В эпистемологии М. Полани значительно усиливаются антропологиче­ские ориентации. Основными тезисами является заключения:

  • науку делают люди, обладающие мастерством;
  • искусству познавательной деятельности нельзя научиться по учеб­нику. Оно передается лишь в непосредственном общении с мастером. (Тем самым традиционный принцип «Делай как я!» звучит с новой силой и представлен в новой парадигме);
  • люди, делающие науку, не могут быть заменены другими и отде­лены от произведенного ими знания;
  • в познавательной и научной деятельности чрезвычайно важными оказываются мотивы личного опыта, переживания, внутренней веры в науку, в ее ценность, заинтересованность ученого, личная ответственность5.

Для Полани личностное знание — это интеллектуальная самоотдача, страстный вклад познающего. Это не свидетельство несовершенства, но насущно необходимый элемент знания. Он подчеркивает, что всякая попытка исключить человеческую перспективу из нашей картины мира неминуемо ведет к бессмыслице. Ученый уверен, что установление истины становится зависимым от ряда наших собственных, имплицитных осно­ваний и критериев, которые не поддаются формальному определению. Неизбежны и соответствующие ограничения статуса оформленной в сло­вах истины.

7 стр., 3238 слов

Концепция Н.Е. Щурковой (1)

10 1.4. Формирование образа жизни, достойной Человека (Степанов Е.Н., Лузина Л.М. Педагогу о современных подходах и концепциях воспитания. – М.: ТЦ Сфера, 2003. – С. 39 - 51). Эта концепция вошла в педагогическую теорию и практику вместе с именем ее создателя — Надежды Егоровны Щурковой, изложившей основные концептуальные положения в книгах: «Образ жизни, достойной Человека, и его формирование у ...

Полани, по-новому оценивает огромную роль веры в познавательном процессе, отмечая, что «вера была дискредитирована настолько, что помимо ограниченного числа ситуаций, связанных с исповеданием религии, современный человек потерял способность верить, принимать с убежденностью какие-либо утверждения, что феномен веры получил статус субъективного проявления, которое не позволяет знанию достичь всеобщности»6. Сегодня, по мнению автора, мы снова должны признать, что вера является источником знания. На ней строится система взаимного общественного доверия. Согласие явное и неявное, интеллектуальная страстность, наследование культуры — все это предполагает импульсы, тесно связанные с верой. Разум опирается на веру как на свое предельное основание, но всякий раз способен подвергнуть ее сомнению. Появление и существование в науке наборов аксиом, постулатов и принципов также уходит своими корнями в нашу веру в то, что мир есть совершенное гармоничное целое, поддающееся нашему познанию.

Полани демонстрирует свою богатую осведомленность ходом и тече­нием развития философии науки. Он констатирует (не без сожаления), то в качестве идеала знания выбрано такое представление естественной науки, в котором она выглядит как набор утверждений, «объективных в том смысле, что содержание их целиком и полностью определяется наблюдением, а форма может быть конвенциальной». Тем самым он кос­венным образом указывает на все три этапа, пройденные философией науки, сводящие ее к экономичному описанию фактов, к конвенциальному языку для записи выводов и к формулировке на языке протоколь­ных предложений данных наблюдений. Однако интуиция, на его взгляд, неустранима из познавательного процесса.

3 стр., 1283 слов

Общественные науки, социально-гуманитарное знание, социология как наука, политология как наука, социальная психология как наука, философия

Часть 1. Ответьте на вопросы. 1.Сказка отличается от мифа: А) большей фантастичностью излагаемых событий Б) ослаблением веры в истинность повествования В) отсутствием воспитательных задач 2.К особенностям мифологического сознания не относится: А) наделение мира природы человеческими характеристиками Б) привидение явлений под теоретические обобщения В) восприятие мира как арены борьбы добра и зла ...

Для М. Полани очевидно, что мастерство познания не поддается описа­нию и выражению средствами языка, сколь бы развитым и мощным он ни был. Этот тезис, безусловно, противоречит задаче создания унифици­рованного языка науки. Научное знание, представленное в текстах научных статей и учебников, по мнению мыслителя, всего лишь некоторая часть, находящаяся в фокусе сознания. Другая часть сосредоточена на половине так называемого периферийного (или неявного) знания, посто­янно сопровождающего процесс познания. Интерпретировать неявное, периферийное знание можно по аналогии с «краевым опознаванием ощущений» от находящегося в руке инструмента, без которого процесс деятельности как целенаправленный процесс невозможен. «Акт познания осуществляется посредством упорядочивания ряда предметов, которые используются как инструменты или ориентиры, и оформления их в искусный результат, теоретический или практический. Можно сказать, что в этом случае наше сознание является «периферическим» по отношению к главному «фокусу сознания» той целостности, которой мы достигаем в результате».

Интерпретаторы выделяют в концепции личностного знания М. Полани три основные области или три варианта соотношения мышления и речи. Первый характеризуется областью неявного знания, словесное выражение которого несамодостаточно или же недостаточно адекватно. Эта область, в которой компонент молчаливого неявного знания доминирует в такой степени, что его артикулированное выражение здесь, по существу, невозможно. Ее можно назвать областью «невыразимого». Она охватывает собой знания, основанные на переживаниях и жизненных впечатлениях. Это глубоко личностные знания, и они весьма и весьма трудно поддаются трансляции и социализации. Искусство всегда старалось решит данную задачу своими средствами. В акте сотворчества и сопереживания отражалось умение взглянуть на мир и жизнь глазами героя жизненной драмы.

9 стр., 4103 слов

История психологии как отрасль психологического знания. План

ЛАБОРАТОРНОЕ ЗАНЯТИЕ №1 Предмет, цели и задачи курса история психологии Основные подходы к изучению истории психологии Периодизация истории психологии. Движущие силы и причины исторического развития психологических идей. Принципы историко-психологического анализа. Методы истории психологии. Категориальный строй психологии. Связь истории психологии с другими науками. 1.Предмет, цели и задачи курса ...

Вторая область знания достаточно хорошо передаваема средствами речи. Это область, где компонента мышления существует в виде информации, которая может быть целиком передана хорошо понятной речью, так что здесь область молчаливого знания совпадает с текстом, носителем значения которого она является. В третьей, области «затрудненное понимания» — между невербальным содержанием мышления и речевыми средствами — имеется несогласованность, мешающая концептуализировать содержание мысли4. Это область, в которой неявное знание и формальное знание независимы друг от друга. В объем личностного, неявного знания погружен и механизм ознакомления с объектом, в результате которого последний включается в процесс жизнедеятельности, формируются навыки и умения общения с ним. Таким образом, знакомство с объектом как первоначальное знание о нем, превращаясь в навык и умение пользования, обращения с данным предметом, становится личностным знанием человека. Заметим, однако, что навыки при всей их схожести по схеме деятельности, различны и индивидуальны. Задача копирования чужого навыка порождает собственный слой личностного знания. (Х.П. – опыт Цицерона).

«Писание правила умелого действования, — уверен М. Полани, — могут быть полезными, но в целом они не определяют успешность деятельности; это максимы, которые могут служить путеводной нитью только в том случае, если они вписываются в практическое умение или владение искусством. Они не способны заменить личностное знание».

Принципиальные новации концепции М. Полани состоят в указании на то, что сам смысл научных положений зависит от неявного контекста скрытого знания, «знания как», имеющего в своих глубинных основах инструментальный характер. Оно задается всей телесной организацией че­ловека и неотделимо от инструментального знания, которое осталось неартикулированным. Операционально смысл формируется как бы в следкущей плоскости — в процессе опыта внутреннего прочтения формирую­щегося текста «для себя» и усилий по его артикуляции «вовне», посред­ством сотворенной человеком языковой системы. Полани утверждает, что смысл неотделим и от той личной уверенности, которая вкладывается в провозглашаемое научное суждение.

12 стр., 5825 слов

2 Многообразие форм знания и познавательной деятельности………………10

... является источником знания и что на ней строится система взаимного общественного доверия. Согласие явное и неявное, интеллектуальная страстность, ... домыслы и предрассудки. Лженаука представляет собой ошибочное знание. Лженаучное знание часто представляет науку как дело аутсайдеров. Иногда ... лишь какие-либо реликтовые ее следы. Прав был М. Полани, отмечая, что искусство, которое не практикуется в ...

Исследователи творчества мыслителя подчеркивают, что к пересмот­ру основ традиционной концепции знания его подтолкнули открытия гешталтпсихологии. Гештальт — как образ или наглядно устойчивая пространственно воспринимаемая форма предметов — предполагает примат цело­го над частями. Он применяется к мыслительным образованиям для воссоздания единой целостной структуры, объединяющей и связывающей различные элементы и составляющие. Действительно, технология опера­циональных умений, процессы формирования навыков как знания, отливающегося помимо предметного результата в новые смыслы, в личностно-окрашенное содержание, ускользали из поля зрения методологов и эпистемологов. М. Полани подвел к необходимости обдумывания новой модели роста научного знания, в которой учитывались бы действующие личностно-когнитивные механизмы познавательной деятельности.

Современный ученый должен быть готов к фиксации и анализу результатов, рожденных вне и помимо его сознательного целеполагания, в том числе и к тому, что последние могут оказаться гораздо богаче, чем родная цель. Незапланированные целеполаганием, непреднамеренным образом вторгшиеся в результат содержательно-смысловые контексты раскрывают мир незаинтересовано универсально. Вычлененный в качестве предмета изучения фрагмент бытия на самом деле не является изолированной абстракцией. Сетью взаимодействий, токами разнонаправленных тенденций и сил он связан с бесконечной динамикой мира, познанием которой и одержима наука. Главные и побочные, центральные и периферийные, магистральные и тупиковые направления, имея свои ниши, сосуществуют в постоянном неравновесном взаимодействии. Возможны ситуации, когда в развивающемся процессе не содержатся в готовом виде формы будущих состояний. Они возникают как побочные про­дукты взаимодействий, происходящих за рамками самого явления или, по крайней мере, на периферии этих рамок. И если ранее наука могла позволить себе отсекать боковые ветви — казавшиеся несущественными периферийные сферы, — то сейчас это непозволительная роскошь. Оказывается, вообще непросто определить, что значит «не важно» или «неинтересно» в науке. Возникая на периферии связей и отношений, на фоне перекрещивания многообразных цепей причинения в сети всеобщего взаимодействия (в том числе и под влиянием факторов, которые незначительным образом проявили себя в прошлом), побочный продукт может выступить в качестве источника новообразования и быть даже более существенным, чем первоначально поставленная цель. Он свидетельствуй о неистребимом стремлении бытия к осуществлению всех своих потенции. Здесь происходит своеобразное уравнивание возможностей, когда все, что имеет место быть, заявляет о себе и требует признанного существования.

8 стр., 3756 слов

Что сознание понимает в знании?

Разбиение темы "Что значить знать?" на три узловые составляющие: обучение-понимание-сознание - представляется фундаментальным. И в этом смысле классически аналитично, без полутеней, заявлен основной контур, граница, в рамках может идти рассмотрение заявленной темы. Может, но давайте задумаемся, какими преимуществами он обладает, а что остается как бы за порогом внимания, но от того не исчезает из ...

Комментарии и пояснения:

Знание – селективная, упорядоченная, определенным способом (методом) полученная, в соответствии с какими-либо критериями (нормами) оформленная информация, имеющая социальное значение и признаваемая в качестве именно знания определенными социальными субъектами и обществом в целом. В зависимости от названных критериев знание может быть разделено на два типа по уровню его функционирования: обыденное знание повседневной жизни и специализированное знание (научное, религиозное, философское и др.).

Различают также структуры явного, предъявленного, рационально оформленного (выражаемого), и неявного (латентного) знания, локализируемого в структурах накопленного социокультурного опыта и в подсознании человека. Кроме того, в явном знании можно выделить «предметное», направленное на объекты, процессы, явления знания и метазание (знание о знании).

В философии проблемой знания занимаются разделы: эпистемология («учение о знании»), гносеология («учение о познании»).

На особый статус претендует методология («учение о методе»).

Теперь подробно рассмотрим соотношение явного и неявного знаний.

Явное знание– это такое знание, которое может быть кодифицировано в информацию и сохранено на носителях (бумажных и электронных), и оно будет существовать вне зависимости от восприятия его человеком. Явное знание соответствует сегодняшнему, вчерашнему и может быть записана на носителе.

5 стр., 2191 слов

Сознание и деятельность

 Тема 3. Сознание и деятельность. План 1.     Общая  структура деятельности и поведение. 2.     Общественное и индивидуальное сознание. 3.     Проблема биологического и социального в природе человека. 1.     Общая  структура деятельности и поведение. Деятельность – динамическая система взаимодействий ...

Невное знание – скрытое, неартикулированное и нерефлексивное личностное знание, неартикулированный и не подающийся полной рефлексии слой человеческого опыта. Неявное знание связано с практическим опытом индивида и не может быть кодифицировано без частичной потери информации. К неявному знанию относятся умения, навыки, способности, чувства человека. Неявное знание является уникальным ресурсом, который сложно скопировать.

Как показано выше, М. Полани исходит из тезиса о наличии у человека двух типов знания: явного, артикулированного, выраженного в понятиях и суждениях, и неявного, имплицитного, не артикулированного в языке, но воплощенного в телесных навыках, в схемах восприятия, практическом мастерстве. В трактовке неявного знания Полани проводит различение «фокального» восприятия и опознавания вещей «периферического» или «инструментального» знания.

Центральная идея Поланисостоит в том, что наука делается людьми, овладевшими соответствующими навыками и умениями познавательной деятельности, мастерством познания, которое не подается исчерпывающему описанию и выражению средствами языка. Поэтому артикулированное научное знание, то, что представлено в текстах учебников, научных статей, согласно Полани, это лишь незначительная часть знания, находящаяся в фокусе сознания. Восприятие смысла невозможно вне контекста периферического, неявного знания. Смысл научных утверждений определяется неявным контекстом скрытого (или молчаливого) знания, которое имеет инструментальный характер: «знание-как-это делается», «знания-умения», задаваемых всей телесной и психической организацией человека. Процесс артикуляции, «считывания» смысла, находящегося в фокусе сознания, невозможен без целостного, недетализируемого контекста.

В научном познании явное, артикулированное знание выступает как знание интерперсональное, оно представлено в научных теориях, гипотезах, теоретических моделях, экспериментальных законах. Однако, как считает Полани, артикуляция всегда остается неполной по отношению к знанию. Поэтому прогресс науки невозможен без неявного личностного знания, которое латентно содержится в индивидуальном опыте исследователей – в их искусстве экспериментирования, диагностики, мастерстве владения теоретическими моделями. Это неартикулированное, «молчаливое» знание не излагается в учебниках и пособиях, его нельзя обнаружить в научных монографиях и журнальных статьях. Оно передается либо в ходе непосредственных личных контактов ученых, либо в процессе совместных экспериментальных исследований. Концепция Полани была выдвинута в качестве альтернативы «фундаменталистским» теориям познания (логический эмпиризм, марксизм), полностью исключающим наличие врожденных, неосознаваемых и нерефлектируемых форм знания. Прогресс в научном познании, по мнению Полани, зависит от самоотдачи личности, при котором устанавливаются контакты с реальностью. Уверенность в себе определяет нашу готовность к отказу рутинного образа действия. Наша самоотдача в поисках нового неизменна проникнута страстью.

Мы знаем свой язык в том смысле, что умеем ею пользоваться для передачи того или иного объективного содержания. Но это знание языка неявное, ибо язык для нас неотделим от объектов, которые мы получаем с его помощью. Мы порою даже не замечаем сам этот язык, его структуру, он находится на «заднем плане», на «периферии» сознания. Но через рефлексию язык может превратиться в явное знание. Когда мы говорим, мы не рефлексируем «правильность», соблюдение норм речи, грамотность письма. Нормы, правила соблюдаются интуитивно, автоматически. Через рефлексию мы превращаем знания неявные в знания явные.

Позицию Полани называю «посткритическим рационализмом». Это означает, во-первых, признание того очевидного факта, что науку делают люди, причем люди, которые обладают мастерством; искусству познавательной деятельности и ее тонкостям нельзя научиться по учебнику, она дается лишь в непосредственном общении с мастером. Отсюда следует, что, во-вторых, люди, делающие науку, не могут быть механически и просто отделены от производимого ими знания и заменены другими приобщениями к этому знанию только с помощью учебников. И, наконец, в-третьих, Полани вводит в современную философию науки мотив научного опыта как внутреннего переживания, внутренней веры в науку, в ее ценность, страстную заинтересованность ученого в поиске объективной научной истины, личную ответственность перед ней.

Неявное знание осваивается человеком в практических действиях, в современной научной работе и служат основанием его целенаправленной активности. В науке явное знание представлено в понятиях, теориях, а неявное знание – как личностное знание, вплетенное в искусство экспериментирования и теоретические навыки ученых, в их пристрастия и убеждения. С точки зрения Полани, существуют «два типа знания, которые всегда совместно входят в процесс познания всеобъемлющей целостности. Это: — познание объекта путем концентрации внимания на нем как на целостности; — познание объекта исходя из наших представлений о том, какой цели он служит в составе этой целостности, часть, которой он является. Последнее может быть названо неявным знанием. Неявное знание не подлежит, согласно Полани, полной экспликации и транслируется через непосредственное обучение мастерству научного поиска и личные контакты ученых. Оно предается «из рук в руки». Научный опыт у Полани – внутренне переживаем, обусловлен страстным желанием исследователя достичь подлинно научной истины, явно личностно окрашен.

«Когда я воспринимаю какую-то группу объектов, я вместе с тем сознаю отличие своего сознания от этих объектов, сознаю простарнственно-временное положение своего тела. Однако все эти факты сознания находятся не в его «фокусе», а как бы на «заднем плане», на его «периферии». Непосредственно мое сознание нацелено на внешние объекты, которые являются предметом знания. Мое тело, мое сознание, мой познавательный процесс в этом случае не входят в круг объектов опыта, предметов знания. Таким образом, предполагаемое любым опытом знание о себе, выражающееся в виде самосознания – это знание особого рода. Его можно было бы несколько условно назвать «неявным знанием» в отличие от знания явного, с которым мы обычно имеем дело. Цель познавательного процесса – получение явного знания. Неявное знание выступает как средство, способ получения явного знания» / Лекторский В.А. Субъект, объект, познание. – М,. 1980. С.255. Когда я касаюсь рукою предмета, я чувствую сам объект, а не свою руку. Осязательное восприятие говорит о внешнем предмете, а не о себе самом. И лишь на «заднем плане» сознания я переживаю акт собственного касания и локализую воздействие объекта на меня на кончиках своих пальцев. В этом случае, если я трогаю предмет не рукой, а палкой, осязательное восприятие опять-таки относится к самому предмету, а не к используемому мною средству – плаке. Последняя уже не попадает в «фокус» сознания, а оказывается на его «периферии» и переживается как непосредственное продолжение моего тела. В этом случае ощущение воздействия предмета – мы уже обращали на то, что это не то же самое, что осязаемый образ предметов! – переживается мною как локализованное уже не в кончиках пальцев, а на конце палки/ Лекторский В.А. Субъект, объект, познание. – М,. 1980. С.255.

М. Полани, по-новому оценивает огромную роль веры в познавательном процессе, отмечая, что «вера была дискредитирована настолько, что помимо ограниченного числа ситуаций, связанных с исповеданием религии, современный человек потерял способность верить, принимать с убежденностью какие-либо утверждения, что феномен веры получил статус субъективного проявления, которое не позволяет знанию достичь всеобщности». Сегодня, по мнению автора, мы снова должны признать, что вера является источником знания. На ней строится система взаимного общественного доверия. Согласие явное и неявное, интеллектуальная страстность, наследование культуры — все это предполагает импульсы, тесно связанные с верой. Разум опирается на веру как на свое предельное основание, но всякий раз способен подвергнуть ее сомнению. Появление и существование в науке наборов аксиом, постулатов и принципов также уходит своими корнями в нашу веру в то, что мир есть совершенное гармоничное целое, поддающееся нашему познанию.

Полани демонстрирует свою богатую осведомленность ходом и тече­нием развития философии науки. Он констатирует (не без сожаления), то в качестве идеала знания выбрано такое представление естественной науки, в котором она выглядит как набор утверждений, «объективных в том смысле, что содержание их целиком и полностью определяется наблюдением, а форма может быть конвенциальной». Тем самым он кос­венным образом указывает на все три этапа, пройденные философией науки, сводящие ее к экономичному описанию фактов, к конвенциальному языку для записи выводов и к формулировке на языке протоколь­ных предложений данных наблюдений. Однако интуиция, на его взгляд, неустранима из познавательного процесса.

Интерпретаторы выделяют в концепции личностного знания М. Полани три основные области или три варианта соотношения мышления и речи. Первый характеризуется областью неявного знания, словесное выражение которого несамодостаточно или же недостаточно адекватно. Эта область, в которой компонент молчаливого неявного знания доминирует в такой степени, что его артикулированное выражение здесь, по существу, невозможно. Ее можно назвать областью «невыразимого». Она охватывает собой знания, основанные на переживаниях и жизненных впечатлениях. Это глубоко личностные знания, и они весьма и весьма трудно поддаются трансляции и социализации. Искусство всегда старалось решит данную задачу своими средствами. В акте сотворчества и сопереживания отражалось умение взглянуть на мир и жизнь глазами героя жизненной драмы.

Вторая область знания достаточно хорошо передаваема средствами речи. Это область, где компонента мышления существует в виде информации, которая может быть целиком передана хорошо понятной речью, так что здесь область молчаливого знания совпадает с текстом, носителем значения которого она является. В третьей, области «затрудненное понимания» — между невербальным содержанием мышления и речевыми средствами — имеется несогласованность, мешающая концептуализировать содержание мысли4. Это область, в которой неявное знание и формальное знание независимы друг от друга. В объем личностного, неявного знания погружен и механизм ознакомления с объектом, в результате которого последний включается в процесс жизнедеятельности, формируются навыки и умения общения с ним. Таким образом, знакомство с объектом как первоначальное знание о нем, превращаясь в навык и умение пользования, обращения с данным предметом, становится личностным знанием человека. Заметим, однако, что навыки при всей их схожести по схеме деятельности, различны и индивидуальны. Задача копирования чужого навыка порождает собственный слой личностного знания. «Писание правила умелого действования, — уверен М. Полани, — могут быть полезными, но в целом они не определяют успешность деятельности; это максимы, которые могут служить путеводной нитью только в том случае, если они вписываются в практическое умение или владение искусством. Они не способны заменить личностное знание».

Принципиальные новации концепции М. Полани состоят в указании на то, что сам смысл научных положений зависит от неявного контекста скрытого знания, «знания как», имеющего в своих глубинных основах инструментальный характер. Оно задается всей телесной организацией че­ловека и неотделимо от инструментального знания, которое осталось неартикулированным. Операционально смысл формируется как бы в се­кущей плоскости — в процессе опыта внутреннего прочтения формирую­щегося текста «для себя» и усилий по его артикуляции «вовне», посред­ством сотворенной человеком языковой системы. Полани утверждает, что смысл неотделим и от той личной уверенности, которая вкладывается в провозглашаемое научное суждение.

Современный ученый должен быть готов к фиксации и анализу результатов, рожденных вне и помимо его сознательного целеполагания, в том числе и к тому, что последние могут оказаться гораздо богаче, чем родная цель. Незапланированные целеполаганием, непреднамеренным образом вторгшиеся в результат содержательно-смысловые контексты раскрывают мир незаинтересовано универсально. Вычлененный в качестве предмета изучения фрагмент бытия на самом деле не является изолированной абстракцией. Сетью взаимодействий, токами разнонаправленных тенденций и сил он связан с бесконечной динамикой мира, познанием которой и одержима наука. Главные и побочные, центральные и периферийные, магистральные и тупиковые направления, имея свои ниши, сосуществуют в постоянном неравновесном взаимодействии. Возможны ситуации, когда в развивающемся процессе не содержатся в готовом виде формы будущих состояний. Они возникают как побочные про­дукты взаимодействий, происходящих за рамками самого явления или, по крайней мере, на периферии этих рамок. И если ранее наука могла позволить себе отсекать боковые ветви — казавшиеся несущественными периферийные сферы, — то сейчас это непозволительная роскошь. Оказывается, вообще непросто определить, что значит «не важно» или «неинтересно» в науке. Возникая на периферии связей и отношений, на фоне перекрещивания многообразных цепей причинения в сети всеобщего взаимодействия (в том числе и под влиянием факторов, которые незначительным образом проявили себя в прошлом), побочный продукт может выступить в качестве источника новообразования и быть даже более существенным, чем первоначально поставленная цель. Он свидетельствуй о неистребимом стремлении бытия к осуществлению всех своих потенции. Здесь происходит своеобразное уравнивание возможностей, когда все, что имеет место быть, заявляет о себе и требует признанного существования.

Лекция 15. Явное и неявное знание — Стр 2

Знания можно разделить на явные, например, кодифицируемые, и неявные, то есть личностные, которые не поддаются кодификации. Вообще, неявное знания — субстанция любопытная. Его нельзя увидеть, пощупать и на 100% перенять, следовательно, оно с большим трудом поддается управлению. Но именно неявное знание часто является самым важным. Философ-науковед Майкл Полани, который ввел в культуру само понятие «неявного знания», приводит следующий случай в качестве иллюстрации роли «неявного знания». Одна английская лаборатория купила оборудование у американских коллег. Прежде чем начать работу, англичане тщательно изучили множество инструкций по эксплуатации. Однако оборудование так и не заработало. Специалисты ломали голову, в чем дело, пока не решили съездить к изготовителю и посмотреть своими глазами, как правильно использовать машины. Вернувшись, команда смогла запустить оборудование. На вопросы о том, что нового узнали специалисты во время поездки, они ответили, что ничего нового по сравнению с тем, что содержалось в инструкциях, они не могут сформулировать. Вот яркий пример обнаружения наличия неявного знания. Или другой пример: известно, что старший Капица долго работал в Великобритании, руководил лабораторией (НИИ).

Когда Советское правительство предложило выкупить эту ( НИИ) в связи с окончанием затянувшейся командировки Капицы, в этом помог Гейзенберг, сказавший следующее: лаборатория (НИИ) были создана специально под Капицу, и никто другой там работать не сможет, поэтому надо лабораторию продать Советам.

Таким образом, выясняется, что носителем этого важного вида знаний являются люди, а передается это знание при общении, таком, как стажировки, конференции, совместные работы. Еще другой пример: В Древнем Риме существовала такая практика подготовки будущих государственных деятелей. Молодого человека вводили в дом какого-нибудь известно сенатора, и он, наблюдая за тем, как готовить политические речи сенатор, помогая ему в этом, обретал навыки, усваивал нормы поведения. См. о Цицероне.

Через рефлексию мы неявное знание превращаем в явное знание. §. Рефлексия как инструмент превращения неявного знания в знание явное.

Темы рефератов и сообщений

  1. Самосознание как вид неявного знания.
  2. Рефлексия как метод превращения неявного знания в явное.
  3. «Фокус» сознания.
  4. «Периферия» сознания.
  5. Знание о себе как вид неявного знания.
  6. Родной язык как неявное знание.

Вопросы для самопроверки

  1. Что такое явное знание?
  2. Что такое неявное знание?
  3. Что такое вероятностное знание?
  4. Что такое «фокус» знания?
  5. Что такое «периферия» знания?
  6. Как соотносятся вероятностное и явное знания?
  7. Философия – это явное или неявное знание?

Литература

Асмус В.Ф. Проблема интуиции в философии и математике. – М., 1965.

Витгенштейн Л. Логико-философский трактат / Витгенштейн Л. Философ­ские работы. Часть 1. – М.: Гнозис, 1994.

Восприятие и деятельность. – М., 1980.

Кун Т. Структура научных революций. – М.: Прогресс, 1977.

Лекторский В.А. Субъект, объект, познание. – М.: Наука, 1980.

Малкей М. Наука и социология знания. – М., 1983.

Полани М. Личностное знание. – М.: Прогресс, 1985.

Современная философия науки. – М.: Логос, 1996.

Фейерабенд П. Избранные труды по методологии науки. – М., 1986.

Рорти Р. Философия и зеркало природы. — Новосибирск, 1991. С. 167.1

Хрестоматия по философии. М., 1997. С. 319.

Современная западная философия. Словарь. М., 1991. С. 235.