Понятие ассоциации пришло из психологии

Понятие ассоциации пришло из психологии. Под этим термином понимается связь, возникающая при определенных условиях между двумя или более психически образованными ощущениями (восприятие, двигательные акты, и что самое важное для нас, идеи).

«Язык есть результат ассоциации слов с представлениями о предметах, т. е. со значением этих слов», — писал известный философ Александр Бэн, разработавший вместе с Германом Эббингаузом, немецким психологом, теорию ассоциаций (Ассоциативная психология 1998, 393).

Значительным вкладом в психологию и смежные науки явилось открытие ассоциаций по смежности (или «закона смежности») и по сходству («закона сходства»).

Принцип смежности описывали под различными именами: Гамильтон назвал его законом «восстановления», другие называют его «ассоциативной

идеей" в порядке времени, места и причинности. Следующим образом формулируется «принцип смежности» Бэном и Эббингаузом: «Действия, ощущения и чувства, возникающие одновременно или в непосредственной преемственности, стремятся соединяться или связываться так, что как только впоследствии одно из них появится в уме, и остальные бывают готовы восстановиться в виде

идей" (Ассоциативная психология 1998, 362).

Кроме этого рода ассоциаций, отмечают А. Бэн, Г. Эббингауз, «…часто бывает еще, что один предмет в силу сходства стремится вызвать в нашем уме идею другого, отделенную от первого большим или меньшим промежутком времени, как, например, если портрет того или другого лица напоминает нам его оригинал» (Ассоциативная психология

1998, 406).

Бэн, Эббингауз подробно рассматривают «главные классы» ассоциирующихся явлений, освещают основные принципы ассоциирования, показывают, что данные (и некоторые другие, например, «построительные», «причинно-следственные» и т. д.) виды ассоциаций являются основными формами взаимосвязей не только между ощущениями и движениями, но и между восприятиями, представлениями, мыслями, чувствами и поступками человека, т. е.

носят общий характер.

Еще И. М. Сеченов отметил, что «…ассоциации ощущений, развиваясь в процессе воспитания и жизни человека, превращаются в ассоциации представлений, последние, усложняясь и составляя цепь ассоциаций, производят взаимосвязанный строй мыслей в суждениях и умозаключениях» (Ананьев 1960, 64).

27 стр., 13251 слов

Психология как наука. Основные исторические этапы развития психологической науки

... относят три вида ассоциаций: по смежности, по сходству и по контрасту. Ассоциации по смежности объединяют ... изучения в психологии являются психологические законы. Задачи психологии. Область изучаемых явлений. Основная задача психологии — изучение законов психической ... нейроны – передают первый сигнал на рабочий орган; ассоциативные (вставочные, центральные), нейроны являющиеся промежуточными в ...

Из взаимосвязей между отдельными ассоциациями образуются ассоциативные ряды и цепи. Эти свернутые умозаключения, естественно, приводят к сокращению речевых операций во внешней и внутренней речи. Таким образом, «речевая продукция в процессе мышления должна происходить за счет более конкретной перестройки всей речевой структуры умственных действий, при которой внутренняя речь превращается в очень сокращенный и обобщенный код — «язык семантических комплексов» (редуцированных речевых высказываний,

иногда в сочетании с наглядными образами)" (Соколов 1968, 59).

В словаре под редакцией А. В. Петровского ассоциация определяется как «связь между психическими явлениями, при которой актуализируется одно явление, что влечет за собой появление другого» (Психология 1990, 28).

В последние годы заметно увеличился интерес к проблеме ассоциаций со стороны психолингвистов и лингвистов различных направлений и школ. Среди них исследования Н. С. Болотновой, В. П. Белянина, Г. О. Винокура, Л. С. Выготского, Т. А. Гридиной, А. А. Залевской, А. П. Клименко, Н. А. Купиной, Б. А. Ларина, А. М. Новикова, А. Е. Супруна, А. И. Федорова, Р. М. Фрумкиной, В.И. Ховаева, представляющие нам свое понимание процесса ассоциирования

применительно к словарной и текстовой организации лексических единиц. Таким образом предмет исследования сужается. В поле зрения оказываются только ассоциации словесные, или, как нередко говорят, вербальные. Обычно с целью изучения словесных ассоциаций проводится ассоциативный эксперимент.

В современной литературе по ассоциативному эксперименту под «словесными ассоциациями» понимаются «слова, возникающие в памяти говорящего и слушающего при произнесении или услышании какого-то слова». Наличие общих реакций на одинаковые слова-стимулы вытекают из социальной природы языка. А. Е. Супрун и, А П. Клименко в статье «Типология ассоциативных структур и изучение лексики» говорят о возможности появления трех типов реакции на

7 стр., 3316 слов

Образ вожатого

... , который умеет создавать умный и добрый образ жизни. Слова можно пропустить мимо ушей, а образ жизни переменит любого. Необходимые качества для ... за советом и поддержкой. Имидж – это картинка, иконка, образ, который создается целенаправленно. Поэтому самый простой способ создать имидж ... Даже если едет новичок, надо иметь уверенный вид, создать образ вожатого с опытом. Быть может, стоит говорить, что ...

предложенные слова-стимулы, определяя их следующим образом: парадигматические как реакции, принадлежащие к той же части речи, что и стимулы, синтагматические как реакции, образующие со стимулом некоторые грамматически верные словосочетания. К первому типу можно отнести ассоциации типа «стол — стул», ко второму — «небо — голубое». Исследование данных Вудворса,

проведенные А. А. Леонтьевым в книге «Словарь ассоциативных норм русского языка», иллюстрируют положение о том, что в соотношении парадигматических и синтагматических ассоциаций в словаре доминируют первые.

Существует и третий тип реакций, например, «удобство — хорошо»,

«красный — знамя», в котором нет ни грамматической однородности, ни грамматической сочетаемости между стимулом и реакцией. Таким образом, членение типов ассоциаций по их грамматическим особенностям и по собственно смысловым отношениям связано, но не полностью совпадает. Ассоциативные связи слов в рамках словаря осуществляются, как правило, на основе соотнесенности их денотативных компонентов. Ассоциации в тексте выступают как

его связки, которые создают мотивирующую основу соотнесенности его компонентов. Так, например, В. И. Ховаев, рассматривая текст как функционально- подвижную систему связей, в основе которой лежит ассоциативность, определяет, в свою очередь, ассоциации как «связи текста, образующие мотивированную основу единства его элементов» (Ховаев 1987,11).

Кроме того, и это очень важно, ассоциации формируют семантику об-

разной единицы текста, «экспрессемы», (если воспользоваться термином В.П. Григорьева), в значительной степени определяя особенности авторского словоупотребления1. При этом следует помнить, что образ — это не только то, что непосредственно дано в произведении, но и то, что возникло в читательском сознании, воображении. Образ предстает перед нами как «триединство» (термин

4 стр., 1873 слов

Нарушение сознания

... у здорового и человека, что наглядно демонстрирует связь сознания с функ­цией внимания. Нарушения внимания страдающих ... в связи с чем возможны диагности­ческие ошибки. Амбулаторные автоматизмы проявляются короткими перио­дами помрачения сознания без ... события, происходящие в мо­мент нарушения сознания. !!! О нарушении сознания свидетельствует толь­ко одновременное существование всех перечисленных ...

Лессинга):

1) отражение действительности, особый «слепок действительности;

2) «выразитель» самого художника (авторская оценка);

3) возбудитель воображения читателя.

Образ в сознании читателя отражается не пассивно, он рассчитан на своеобразное «дополнение» читательским восприятием. Использование многозначности слов, их переносных значений позволяет писателю добиться высокого эстетического и эмоционального эффекта как способа воздействия на

своего читателя. Контекстуальное «приращение смысла» может проявляться в пределах словосочетания, предложения5т,

идейно-образная информация выражается словами, семантические преобразования которых протекают в пределах всего текста произведения. Выявление текстового значения возможно благодаря соотнесенности с языковой нормой, которая отражается, в частности, в словарях. Если же мы говорим об «ассоциативной норме» (или «ассоциативном потенциале»), то надо иметь в виду, отмечает Ю. Н. Караулов, «не одинаковость, не буквальность совпадения или се-

мантическую близость высококачественных реакций, но, прежде всего, повторяемость их типов в зависимости от характера стимула и подобие, однотипность их совокупного набора в «завершенной» ассоциативной статье, при условии полной реализации ассоциативного потенциала ее стимула" (Караулов

1999, 266).

В этом смысле единичные реакции также типичны, как частотные.

Содержание понятия «ассоциативный потенциал» слова подробно рассмотрено Т.А. Гридиной (Гридина 1996).

Под «ассоциативным потенциалом» слова лингвист-исследователь понимает «вариативно-интерпретационную ассоциативную валентность слова» (Гридина 1996, 63).

Нестандартная реализация междусловных ассоциативных связей представляет собой

1)перегруппировку системных значимостей, нарушение системных оснований для сближения или противопоставления лексем; 2) установление системно нерелевантных связей между

лексемами на основе случайных формальных или семантических сближений.

Ассоциативная связь обеспечивает круг ассоциаций в художественном тексте или круг ассоциаций, рожденных данным текстом. Ассоциации возникают в результате творческого переосмысления связей между явлениями, актуализации

8 стр., 3808 слов

Ассоциативный ряд со значением «home/дом»: Психолингвистический эксперимент

... 1393. Внутри коллективного сознания нации или этноса ассоциативные поля достаточно стабильны, а это значит, что связи между словами регулярно повторяются. У представителей разных культур ... ассоциативных полях слова, близкие по значению объединяются в группы 2 34. Ассоциативное поле у каждого человека свое и по составу наименований, и по силе связей ...

представлений, связанных с личным опытом автора или читателя. Наиболее адекватно текст воспринимается теми читателями, тезаурус и эмоциональные структуры личностей которых совпадают с авторскими. В.П.Белянин в работе «Психолингвистические аспекты художественного текста» раскрывает основные факторы, от которых зависит степень эмоционального воздействия художественного произведения. С одной стороны, это — тема произведения; про-

блема, которую он выбирает для отображения в своем тексте; авторская индивидуальность; миропонимание; словесное воплощение содержания произведения. С другой стороны — индивидуальность восприятия, сотворчество читателя, направленные на постижение действительности через текст во всей его многоплановости (Белянин 1988).

Само собой разумеется, что нет и не может быть в

человеческом языке каких-то абсолютных, жестко определенных законов словесного ассоциирования. В зависимости от различных условий у носителя языка возникают те или иные ассоциации, происходит установление тех или иных связей между словами. В принципе в тексте могут быть связаны очень разные слова, могут возникнуть очень разные связи между словами.

В лингвистическом аспекте мы, вслед за Н. С. Болотновой, будем рас-

сматривать ассоциации «как актуализируемую в сознании читателя связь между элементами лексической структуры текста и соотнесенными с ними явлениями действительности или сознания, а также миром других слов» (Болотнова 1994, 23).

Существенным представляется и другое положение Н. С. Болотновой.

Исследователь, анализирующий лексическую структуру текста в ассоциативном аспекте, выявляющий ассоциативно-смысловые связи слов и их соотнесенность в различные текстовые парадигмы, дифференцируя позицию автора и читателя, должен опираться на моделируемый им инвариант как в интерпретации смысла слов (с точки зрения автора, это «актуальное значение» (И. А. Стернин),

6 стр., 2801 слов

Лексико-семантическое поле

... поля и понятийные поля. Сопоставляя ассоциативные и понятийные поля, Ю.Н. Караулов отмечает, что различие между ассоциативными и понятийными полями связано с параметром времени. В ассоциативном поле ... семантических полей: поле времени, поле имен родства, поле цветообозначений, поле глаголов побуждения, поле имен характеров и т.д. Кроме того, связи между значениями слов в семантическом поле ...

с точки зрения читателя, это «индивидуально-понятое значение»), так и в выявлении их ассоциативных связей в тексте (позиция автора проявляется в системе особых сигналов, типов выдвижения и т. д., позиция читателя моделируется исследователем на основе саморефлексии).

Адекватность читательских ассоциаций тексту определяется соответствующими вербальными экспликаторами — стимулами и «маркерами» (опорными словами — актуализаторами и усилителями) ассоциаций. «Стимулы и маркеры ассоциаций образуют текстовые парадигмы различных типов». В текстовом преломлении, таким образом, ассоциация трактуется как актуализируемая в

сознании читателя связь между словом-стимулом и ассоциатом. Ассоциат определяется как смысловой коррелят к стимулу, соотносимый в сознании воспринимающего текст субъекта с реалией художественного мира или сознания, а также с другими словами.

Вся мысленно представляемая совокупность связей между «стимулами» и «реакциями» образует ассоциативно-вербальную сеть, «признанный способ субъективного, интериоризованного существования лексики» (Караулов 1999)

Высокая концентрация ассоциативных связей приводит к появлению

сложных ассоциативных комплексов, являющихся характерной особенностью индивидуальной поэтической картины мира писателя. Анализ структурированных особым образом речевых средств-сигналов эстетической информации позволяет выявить основные ориентиры, в которых реализуется творческий замысел автора. Рассмотреть особенности представления образов, лингвистический механизм смысловой интерпретации слова в ассоциативном аспекте возможно с помощью анализа «ассоциативных парадигм» (термин Ю. Н. Караулова).

В основе формирования «ассоциативной парадигмы» лежит «ассоциативная лексема» — «…то, что сохраняет свое тождество в пределах ассоциативной парадигмы и тем самым является ее единицей, основой ее формирования». В онтологическом смысле ассоциативная лексема — это «интуитивно опознанная говорящим единица, играющая для его языкового сознания роль инварианта в

8 стр., 3871 слов

Теория ассоциативного поля в. П. Абрамов

... центром целой семантической сети, актуализирует определенные семантические поля и характеризует важный аспект психологической структуры слова». Термин ассоциативное поле впервые ввел в лингвистику Ш. Балли ... . В лингвистике интерес к ассоциативным полям и в частности к ассоциации слова-стимула обусловлен самой природой языкового значения: слово как знак связано со всем ...

доступном ему лингвистическом пространстве (т.е. во множестве словоизменительных и семантических трансформаций этой единицы) и времени (в ее словопроизводстве)" (Караулов 1999, 265).

В роли ассоциативных парадигм могут выступать ассоциативные ряды слов, ассоциативно-смысловые поля. Понятие «ассоциативного ряда» принадлежит Фердинанду де Соссюру и было им введено при характеристике ассоциативных отношений, которые, «наряду с синтагматическими отношениями составляют основу системной организации языка»

(Соссюр 1977, 155).

Члены ассоциативного ряда (группы) в языковой системе связывает «либо общность как по смыслу, так и по форме, или только по форме, или только по смыслу». Причем «любой член группы можно рассматривать как своего рода центр созведия, как точку, где сходятся другие, координируемые с ним члены группы, число которых безгранично» (Соссюр 1977, 158).

Базой «ассоциативного ряда» является словесный ряд, в рамках которого слова и другие речевые образования текста соединены ассоциативностью, выполняющей текстообразующую функцию.

Принимая во внимание необходимость системного подхода к изучению художественной речи, остановимся на характеристике ассоциативного поля как фрагмента индивидуальной картины мира и языкового способа создания мотива художественного произведения. Ассоциативное поле слова в лингвистике определяется как совокупность ассоциатов, «смысловых коррелятов к стимулу,

соотносимых в сознании воспринимающего текст субъекта с реалией художественного мира или сознания, а также с другими словами" (Болотнова 1994, 14)

Ассоциаты-стимулы отражают не только ключевые элементы словесно- художественного структурирования произведений, но и являются результатом обобщающей деятельности адресата в целом. Как верно отметил В. В. Левицкий, «отличительным свойством ассоциативного поля является обусловленность связей и отношений между его элементами двумя факторами — системой

языка и внешней действительностью" (Левицкий 1988, 73).

В тексте художественной литературы смысловая близость тематических групп основывается на правиле субъективной авторской обусловленности тематических полей. Ассоциативное поле в языке многие лингвисты считают синонимичным семантическому полю. Так, например, согласно концепции Ю. Н. Караулова, семантическое поле, будучи единицей комплексной, вбирает в себя и свойства ассоциативного поля, и свойства тематического класса, характеризуя одновременно и

действительность, и индивидуума, эту действительность воспринимающего.

Перенос на семантическое поле в художественной речи свойства ассоциативного поля представляется нам оправданным не только из-за индивидуального характера этого поля, но и вследствие учета особенностей функционирования общеязыковых единиц в художественном тексте, их «опрокинутости» в тему и идею авторского замысла. «Ассоциативная группа — исходная база для по-

строения собственно семантического поля, так как ассоциация — необходимая предпосылка существования семантической связи: если есть семантическая связь, то есть и ассоциация, но обратное неверно" (Караулов1976, 34).

Поле — большой участок лексики, который раскрывает определенный фрагмент реальной действительности. В самом общем виде под ассоциативным полем в работе

мы будем понимать уникально структурированный фрагмент системы языка писателя, представляющий собой упорядоченную совокупность близких по языковому и идиостилевому значению лексических единиц. Это определение позволяет нам учитывать двухуровневую природу ассоциативного поля: как фрагмента ассоциативно-вербальной сети и как элемента когнитивного уровня языковой способности человека, элемента его картины мира. На том уровне языковой способности, где складывается картина мира, отдельное слово неразличимо. Одним из основных элементов этого (когнитивного, тезаурусного)

уровня является ассоциативное поле, отражающее основные черты индивидуальной картины мира через принципы классификации и группировки понятий, через установление зависимостей между ними. Ассоциативное поле в языке, как правило, имеет ядерную структуру (ядро и периферию).

Эта структура устойчива. Как показывают словарные статьи САН, ядро ассоциативного поля

опирается на парадигматические реакции — стереотипные, доминирующие ассоциации, опирающиеся, в свою очередь, на нормативные, наиболее частотные элементы. Полевая периферия представлена в основном малочастотными, единичными реакциями, в составе которых можно увидеть маловероятные, т. е. нетиповые, уникальные ассоциации. Например, на слово-стимул «группа» имеется реакции «стулья». Она находится на границе поля и входит в его периферийную часть. Но поле, рассматриваемое в художественной речи, имеет принципиально другой вид: ядерным может стать любой член этой группы, тот, который

наиболее значим для автора. Такой подход позволяет сближать писателю те понятия и слова, которые на первый взгляд не имеют общих сем, т. е. происходит связь на периферии поля. Иными словами, становится возможной ассоциативная связь слов внутри полей и между ними.

«Ассоциативная контаминация» полей в художественной речи предполагает возможность образования словесных рядов, которые создают сквозные линии, пронизывающие художественный текст, образуют мотивированную основу единства его элементов. А. А. Потебня считал ассоциацию основным законом образования рядов представлений. По мнению ученого, ассоциация состоит в том, что разнородные восприятия, данные одновременно или одно за другим, не уничтожают взаимно своей самостоятельности, подобно двум химически сродным телам, образующим из себя тресты, а, оставаясь сами собою, сливаются в одно целое.

Различаются также индивидуальное и коллективное ассоциативное поле (Клименко 1990).

Коллективное ассоциативное поле, выявленное в свободном ассоциативном эксперименте, обычно интерпретируется как ассоциативная норма. Здесь А. Клименко опирается на высказывание Ю. Н. Караулова: «При всей причудливости, нестандартности индивидуальных ассоциаций некоторая

их часть оказывается общей для всех носителей языка и может быть выделена в качестве статистически обоснованной актуальной нормы". В произведениях художественной литературы мы, как правило, сталкиваемся с индивидуальным ассоциативным полем автора, который соединяет в едином контексте слова,

на первый взгляд не способные вступать в ассоциативные связи.

Общепринятой является точка зрения, согласно которой под ассоциативным полем понимается текстовая структура, формирующая мотив. Доминантой поля в данном случае будут являться слова — стимулы, или ключевые слова, иначе говоря, лексические единицы, характеризующиеся сложной структурой, семантической многозначностью, концептуальной, образной и композиционной

значимостью, выполняющие функцию идеологем в поэтической картине мира художника слова.

Однако следует учитывать и тот факт, что таким стимулом в художественном произведении может служить и тема произведения, рождающая множество реакций, фиксирующих широкий спектр индивидуальных авторских представлений: звуковых, слуховых, зрительных, осязательных — призванных отразить многогранность и сложность темы и личного отношения к ней самого автора. Н. С. Болотнова отмечает тот факт, что эксплицированные вербально авторские ассоциации на стимул (тему) в свою очередь являются стимулами для ассоциативной раздражимости читателя, формируя в его сознании соответствующие смысловые корреляты. В состав межтекстового ассоциативного поля на ключевое слово входят ассоциаты, актуализирующие разные смыслы ключевой единицы, определяемые контекстом ее употребления, темой, идеей произведения, творческим методом автора и другими факторами. Межтекстовое ассоциативное поле больше по объему и разнообразнее по составу, чем текстовое, так как может быть составлено на основе двух или нескольких произведений, а

также всего творчества автора.

Сделаем некоторые выводы:

Анализ образно-ассоциативной системы писателя как фрагмента индивидуальной картины мира предполагает обращение к анализу ассоциативного поля и особенностям его функционирования в поэтическом идиостиле.

Общеязыковое семантическое поле подвергается в индивидуальной поэтической системе определенной трансформации, приобретая качества поля ассоциативного, семантико-образного.

Поле можно определить как совокупность реакций в сознании человека на стимулы, которыми являются конкретные слова.

Ассоциативное поле — ментальное поле, но оно выражается языковыми средствами. Ассоциативное поле слова отражает особенности его семантики, грамматической оформленности, звукового облика, морфемной структуры, тематической соотнесенности, стилистической окраски и прагматики.

В ассоциативном поле отражается диалогический характер слова.

Ассоциативное поле слова характеризуется парадигматическими и синтагматическими реакциями (синонимическими, антонимическими, гипо- гиперонимическими, паронимическими и т. д. — на уровне парадигматики, что же касается синтагматических ассоциатов, фактически на уровне слово — стимул — ассоциат все ассоциаты могут рассматриваться как синтагматические, являющиеся ремой по отношению к теме — слову-стимулу).

Ассоциативное поле имеет ядро и периферию, т. е. наиболее частотные, типовые реакции и индивидуальные, единичные.

Ядром семантического поля в тексте являются ключевые слова, несущие основную роль в организации мотива произведения.

Изучение поэтической картины мира писателя представляется возможным осуществлять на основе анализа ассоциативных связей слов с точки зрения

особенностей организации ассоциативных полей ключевых слов.

1. 5. Классификация ассоциаций

Как было отмечено, природа и характер ассоциативных связей настолько сложны, что под понятие ассоциации можно подвести всю языковую систему в целом. Об этом писал еще Ф. Де Соссюр: «Ассоциации, скрепленные коллективным согласием, совокупность которых и составляет язык, суть реальности,

имеющие нахождение в мозгу" (Соссюр 1977, 331).

С именем Соссюра связано целое направление в исследовании ассоциативных связей слов, согласно которому слова в памяти человека объединяются в ассоциативные группы (парадигмы) на основе объективного принципа инвариантности, 1предполагающего наличие у слов определенной общности (фонетической, морфологической, словообразовательной, лексико-морфологической,

семантической)2. Однако, несмотря на трудность установления основных типов ассоциаций, большинство ученых (в частности, лингвистов и психолингвистов) настаивают на их дифференциации.

1 См. об этом: Щур Г. С. О типах лексических ассоциаций в языке // Семантическая структура слова / Под ред. А.А.Леонтьева. — М., 1971. — С.146. Он же. Теория поля в лингвистике. — М.1974. — С.80−93.

2 В качестве примера ассоциативных связей слов на основе принципа инвариантности может быть приведена схема Р.Г.Пиотровского, иллюстрирующая разнообразие ассоциативных связей словоформы шепчут (См.: Пиотровский Р.Г. Текст, машина, человека. — Л., 1975. — С.21−22).

Наиболее общепринятым и, пожалуй, самым простым является распределение ассоциаций на «внешние» и «внутренние» (Лурия 1979, 91).

Под «внешними» ассоциативными связями понимаются «ассоциации» по смежности, когда данное слово вызывает в сознании какой-либо компонент той наглядной ситуации, в которую входит названный объект. Это такие ассоциативные связи, как «человек — голова», «дом — крыша» и др.

Под «внутренними» ассоциативными связями понимаются те связи, которые вызываются включениями слова в определенную категорию: «береза — дерево», «кошка — животное» и др.

Наибольший интерес представляет попытка различения ассоциативных связей через посредство жизненного опыта индивидуума, который обусловливает специфику ассоциативного мышления и, соответственно, языковую форму

его выражения.

Так, Г. С. Щур предлагает различать следующие типы ассоциаций: «онтологические», «эмпирические», «психические» (Щур 1974, 145).

«Онтологический» тип ассоциаций выделяется на основании наличия у языковых элементов объективных ассоциативных свойств. Определяющая роль в формировании названного типа принадлежит не субъективному, а социальному опыту индивидуума. Субъективный тип обусловливает количественный состав группы. «Онтологические» ассоциации отражают парадигматические связи языковых единиц.

«Эмпирические» ассоциации определяются субъективным опытом индивида и связаны с передачей парадигматических и синтагматических отношений между единицами языка. Такие ассоциации неодинаковы у разных индивидуумов и могут объединять моменты, не обладающие лингвистической общностью. Так, например, для детей, в силу ограниченности опыта воспринимающих сочетания слов как определенный целостный элемент «стакан» ассоциируется с

«молоком», а «хороший» с «мальчиком» или «девочкой» -синтагматические отношения. Для подростков характерны больше парадигматические ассоциации, при которых в группы объединяются элементы, относящиеся к общим понятиям или имеющие, по их мнению, общие или сходные функции. При этом преобладают антонимические пары. Так, «хороший» ассоциируется у подростков не с «мальчиком», а «плохим», «дрянным» и т. д., а «стакан» — с «бочкой», «кастрюлей». Таким образом, мы наблюдаем, как меняется тип ассоциаций и как увеличивается их разнообразие.

Третий тип лексических ассоциаций, выделяемый Г. С. Щуром — это

«психические ассоциации, к которым относятся «индивидуальные» или «случайные» ассоциации. Такие ассоциации характерны для индивидуумов с поврежденной психикой или буйной фантазией.

В. Г. Гак, следуя ему Н. В. Черемисина, предлагают типологию межсловных ассоциаций на основе аналогии к основным типам отношений между понятиями:

1) равнозначность (сходство);

2) соподчиненность (смещение);

3) контрадитивность (контраст);

4) расширение (стол — мебель); сужение (фрукт — яб-

локо);

5) перенос — обычно метонимический: причина — следствие, часть — целое, предмет — материал, действие — объект, действователь — объект и т. д.

Отношения сходства подобны отношениям между синонимами, отношения контраста могут быть выражены через антонимы, отношения соподчиненности и расширения — сужения связаны с лексико-семантической группировкой

лексики и т. д.

Межсловные ассоциации метонимического типа типичны для линейных синтаксических связей: причинно-следственных, атрибутивных (предмет — материал), объектных (действие — объект) и др. По мнению Н.В.Черемисиной, типология ассоциативных межсловных связей может быть представлена закрытым списком. В парадигматике ассоциативные отношения имеют лексико-

семантический характер: это отношения типа синонимических, антонимических, соподчиненности (вид — род, часть — целое, расширение — сужение).

В синтагматике ассоциативные связи имеют логико-синтаксический характер: здесь наблюдаются отношения типа предикативных, атрибутивных, объектных,__ обстоятельственных, однородности — одновременности и последовательности и

т.д.

Понятие ассоциации пришло из психологии — Стр 2

Как видим, предложенная типология свидетельствует о том, что ассоциативные связи не бессистемны, а отражают смысловое взаимодействие слов в общеязыковой системе как на уровне парадигматики, так и на уровне синтагматики.

Иную классификацию представляет Н. С. Болотнова, которая выделяет три вида лексических ассоциаций: референтные, когнитивные, языковые.

Референтные ассоциации отражают узуально закрепленную в языковом сознании коммуникантов и актуализированную в тексте способность слов соотноситься с определенными реалиями художественного мира. Референтные ассоциации имеют, таким образом, экстралингвистическую направленность, которая, однако, стимулируется лингвистическими средствами.

К референтным ассоциациям по признаку экстралингвистической обу-

словленности и ориентации примыкают тематические и ситуативные, отражающие узуально закрепленную в языковом сознании коммуникантов способность слов соотноситься с определенной ситуацией или какой-либо конкретной референтной областью (фрагментом действительности).

Когнитивными ассоциациями условно названы ассоциации, отражающие узуальную или контекстуально обусловленную закрепленность стимулов в языковом сознании коммуникантов за определенными фрагментами знаний: идеями, понятиями, концептами.

Когнитивные ассоциации могут возникать на логической основе в рамках

1)гипо-гиперонимических парадигм;

2) соотносительных парадигм, члены которых связаны ассоциативно-логически по какому-либо признаку.

В отличие от референтных ассоциаций, когнитивные не вызывают в сознании конкретный наглядно-чувственный образ. Они имеют интеллектуальный характер, отражают соотнесенность понятий и основаны на общности информационного тезауруса коммуникантов. Другой разновидностью когнитивных ассоциаций являются тезаурусные ассоциации «культурологического» характера. Их диапозон широк и многообразен, включая ассоциации с названиями произведений, авторов, героев и т. д., ассоциации, вызываемые цитатами, пословицами и т. д.

Языковые ассоциации основаны на знании коммуникантами языковой

системы, языкового кода и законов парадигматики и синтагматики.

Под языковыми ассоциациями, таким образом, понимаются узуально закрепленные в сознании носителей языка и контекстуально обусловленные связи между эксплицированным в тексте словом-стимулом и системой других эксплицированных в тексте слов, соотносительных с ними как на основе многочисленных интегральных и дифференциальных признаков, так и на основе совместной встречаемости в потоке речи в качестве возможных контекстуальных

партнеров. Среди языковых ассоциаций выделяются стандартные (типовые) и нестандартные (уникальные).

К стандартным относятся ряд парадигматических вербальных ассоциаций: антонимических, синонимических, гипогиперонимических, словообразовательно-морфологических, лексико-семантических. Уникальные ассоциации возможны только в рамках данного идиостиля, не пропустить их — очень важный момент в интерпретации текста читателем (исследователем).

Уникальные и типовые ситуации взаимодействуют между собой по законам соответствия текстовой синтагматики и парадигматики. Например: «Загорелый, цвета копченой камбалы, старик-рыболов в соломенной шляпе указал ему дорогу на станцию Ваннзе» («Подлец»)1. Уникальная текстовая ассоциация

«цвета копченой камбалы» на стимул «загорелый» обусловлена типовой ассоциацией «загорелый» на стимул «рыбак». Возьмем текстовой отрывок: «На улицах там и сям накрапывала русская речь: «…Сколько раз я тебя просила…» И через несколько туземных прохожих: «…Он мне предлагает их купить, но я, по правде сказать…» («Звонок»).

Авторский ассоциат «русская речь» к стимулу «накрапывала» мотивирован типовым ассоциатом «дождь». (Накрапывать — «падать редкими каплями.

О дожде").

Авторский ассоциат «прохожих» к стимулу «туземных» мотивируется ассоциациями: «житель», «население». («Туземный — являющийся туземцем, живущий в конкретной отдаленной местности, стране издавна, постоянно.

Туземный житель. Туземное население. 2.Устар. Местный, местного происхождения.

В целом же выявленные типы текстовых ассоциаций, хотя и имеют условный характер, отражают сложность и многогранность речемыслительной деятельности читателя, связанной с постижением художественного смысла произведения. В процессе восприятия текста и его фрагментов, вероятно, одинаково значимы референтные, когнитивные и языковые текстовые ассоциации.

По-видимому, в реальной практике они синкретичны и можно говорить о доминировании ассоциаций того или иного типа в каждом конкретном случае. Теоретически же их дифференциация существенна для выявления сложного комплекса текстовых связей элементов словесной художественной структуры произведения «по горизонтали» и «вертикали» и постижения механизма «смыслового развертывания текста» и его интерпретации адресатом.__ Очень часто в художественных произведениях текстовые парадигмы основываются на общности лингвистических критериев («формальных», «смысловых», «формально-смысловых») или имеют экстралингвистическую основу благодаря ассоциативной соотнесенности с какой-либо одной ситуацией (Болотнова, 1994).

Формальные межсловные текстовые парадигмы представляют собой объединения слов на основе полного или частичного их сходства в звуковом оформлении (естественно, формальными мы будем называть их условно, т.к. «в функционально-коммуникативном аспекте сопряжение лексических элементов по звуковому сходству никогда не является случайным и в перспективе текста обычно выполняют важную смысловую нагрузку» (Болотнова 1994).

Члены формальных текстовых парадигм воспринимаются в поэтической речи как языковая игра1, для которой характерен эффект неожиданной соотнесенности слов, далеких по смыслу. В основе их лежат нетиповые, маловероятные ассоциации. Например: «Они были столь же различны между собой, как мечта и мачта» («Лолита»).

Или (более «изощренный» пример из того же произведения на основе парономазов): «Увы, я отлично знал, что мне стоит только

прищелкнуть пальцами, чтобы получить любую взрослую особу, избранную мной; я даже привык оказывать женщинам не слишком много внимания, боясь именно того, что та или другая плюхнется как налитый соком «плод на мое холодное лоно» («Лолита»).

Слова «плод» и «лоно» созвучны, однако здесь можно увидеть и игру слов, возникающую на базе метафоры — «налитый соком плод»:

распалившаяся, демонстрирующая все внешние признаки стремления к физической близости женщина не смогла бы удовлетворить его из-за «холодности лона» Гумберта. Наконец, слог «ло» в словах «плод», «лоно», «холодное» отсылает к Лолите — единственной возлюбленной, которую Гумберт желает неизменно. Иной раз используемое в тексте слово может вызвать «незафиксированную» ассоциацию с другим, созвучным ему. Например: «Правительство, — говорит

Страннолюбский, — с одной стороны, дозволяя Чернышевскому производить в крепости роман, а с другой — доставляя Писареву, его со-узнику, производить об этом же романе статьи, действовало вполне сознательно" («Дар»).

Слово «со-узник» стимулирует читателя к ассоциативной деятельности: со-узник — союзник.

Формально-смысловые межсловные текстовые парадигмы характеризуются наличием общего формального и смыслового элемента у его членов.

«Члены формально-смысловых текстовых парадигм связываются в языковом сознании коммуникантов на основе морфемно-словообразовательных ассоциаций, по-разному отражая деривационные связи лексических единиц в соответствии с коммуникативной стратегией автора и обусловленностью общим кон-

цептом текста" (Болотнова 1994, 55).

Однако самыми интересными являются, конечно, смысловые межсловные текстовые парадигмы. Под смысловыми текстовыми парадигмами мы, вслед за Н.С.Болотновой, будем понимать объединения лексических единиц, имеющих общие смысловые признаки и степени обобщения.

Смысловые межсловные текстовые парадигмы часто строятся за счет

обыгрывания полисемии. «Чтобы разбить силу ее воли, мне понадобилось бы разбить ей сердце. Если я разбил бы ей сердце, мой образ в нем разбился бы тоже» («Лолита»).

Глагол «разбить» повторен здесь четырежды, прямое и переносное значения накладываются друг на друга.

Подведем некоторые итоги данного параграфа.

Образный смысл художественного произведения можно определить как «результат объективаций ассоциативно-художественного мышления автора» (Купина 1983, 106).

Творческая перекодировка элементов языковой системы проявляется в ненормативной сочетаемости, в реализации потенциальных языковых возможностей, в контекстном составе парадигмы, обслуживающей ассоциат.

Речевая организация художественного текста органично отражается в

особенностях ассоциативных связей художественного слова, их роли в ассоциативном тезаурусе автора, соответственно тексте и ассоциативном тезаурусе читателя.

Для выявления сложного комплекса текстовых связей элементов словесной художественной структуры произведения необходимо дифференцировать

основные типы текстовых ассоциаций. В соответствии с целью и задачами настоящей работы за основу предлагается классификация ассоциаций Н.С. Болотовой, которая выделяет три вида лексических ассоциаций: референтные, когнитивные и языковые.

Среди языковых ассоциаций выделяются стандартные (типовые) и не-

стандартные (уникальные), возможные только в рамках данного идиостиля, представляющие наибольший интерес для интерпретатора художественного текста.

Уникальные и типовые ситуации взаимодействуют между собой по законам соответствия текстовой синтагматики и парадигматики («На улицах там и сям накрапывала русская речь…» — авторский ассоциат мотивирован типовым «дождь»).

Случаи обусловленности типовых текстовых ассоциаций уникальными также характерны для идиостиля Набокова («И толстым, рыхлым языком, чем-то напоминающим язык гугнивого кретина, которого вяло рвет

безобразной речью, черепаха… неопрятно жует листья").

Библиографический список использованной литературы

9. Ананьев Б. Г. Психология чувственного познания. — М., 1960. — 364 с.

13.Андреева В. Энциклопедия символов, знаков, эмблем. — М., 1999. — 489 с.

16.Апресян Ю. Д. Лексическая семантика. Синонимические средства языка. — М., 1974. — 215 с.

24.Арутюнова Н. Д. Фактор адресата // Изв. АН СССР. Сер. лит. и яз. — Т. 40. — 1981. — № 4. — С. 356 — 365.

25.Арутюнова Н. Д. Язык и мир человека. — М., 1999. — 896 с.

26.Арутюнова Н. Д. Наивные размышления о наивной картине языка // Язык о языке: Сб. статей / Под общ. рук. и ред. Н. Д. Арутюновой. — М., 2000. — С. 7 — 19.

27.Аскольдов С. А. Концепт и слово // Русская словесность. Антология. — М., 1997. — С. 267 — 279.

28.Ахманова О. С. Лингвистическое значение и его разновидности // Проблема значения в лингвистике и логике. — М., 1963.

29.Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. — М., 1966. — 607 с.

31.Бабушкин А. П. Типы концептов в лексико-фразеологической системе языка, их личностная и национальная специфика. — Воронеж, 1998. — Автореф.

дис. … д-ра филол. наук. — Воронеж, 1998. — 17 с.

32.Бакланова Е. А. К вопросу о классификации импликатов в художественном

тексте (на материале ранних рассказов В. Набокова) // Коммуникативно-

прагматические аспекты слова в художественном тексте: Науч. тр. каф.

совр. рус. яз. и стилистики Томского гос. пед. ун-та. — Томск, 2000. — С. 151

— 158.

33.Бакланова Е. А. Имплицитный смысл в рассказе В. Набокова «Рождество»

// Лексические аспекты смыслового анализа художественного текста в вузе

и школе. Материалы научно-практического семинара. — Томск, 2001. -

С. 86 — 90.

34.Барковская Н. В. Образ Кармен в культурном контексте (А. Блок, М. Цве-

таева, В. Набоков) // Время Дягилева. Универсалии серебряного века. -

Пермь, 1993. — Вып.1. — С. 148 — 155.

35.Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика. — М., 1989. — 616 с.

36.Баталова Т. М. Типология семантических связей в художественном произ-

ведении // Основные понятия и категории лингвистики. — Пермь, 1982. -

С. 56 — 72.

37.Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. — М., 1979. — 423с.

38.Бахтин М. М. Человек в мире слова. — М., 1995. — 140 с.

39.Бахтин М. М. Проблема текста в лингвистике, философии и других гума-

нитарных науках. Опыт философского анализа // Русская словесность. Ан-

тология. — М., 1997. — С. 227 — 244.

40.Белова Т. Н. Культурологические аспекты романов В. Набокова // Культура

и текст. СПб. — Барнаул, 1997. — Вып.1. — С. 76−77.

41.Белый А. Символизм как миропонимание. — М., 1994. — 528 с.

174

42.Белянин В. П. Психолингвистические аспекты художественного текста. -

М., 1988. — 123 с.

43.Белянин В. П. Основы психолингвистической диагностики: модели мира в

литературе. — М., 2000. — 248 с.

44.Березина А. Г. Роман В. Набокова «Отчаяние», прочитанный германистом:

(Пробл. цитирования) // Вестн. С.-Петерб. ун.-та. Сер. 2 история, языкозна-

ние, литературоведение. — Спб., 1994. — Вып.1. — С. 92 — 105.

45.Берестенев Г. И. О «новой реальности» языкознания // Филологические

науки. — М., 1997. — № 4.

46.Бидерманн Г. Энциклопедия символов. — М., 1996. — 335 с.

47.Битов А. Одноклассники. К 90 — летию О. В. Волкова и В. В. Набокова //

Новый мир. — 1990. — № 5.

48.Бицилли П. И. Возрождение аллегории // Русская литература. — 1990 — № 2.

— С. 147 — 154.

49.Богатырев А. А. Элементы неясного образования в художественном тексте.

— Тверь, 1998.

50.Богин Г. И. Схемы действий читателя при понимании текста. — Калинин,

1989. — 70 с.

51.Болотнова Н. С. Художественный текст в коммуникативном аспекте и

комплексный анализ единиц лексического уровня. — Томск, 1992. — 312 с.

52.Болотнова Н. С. Лексическая структура художественного текста в ассоциа-

тивном аспекте. — Томск, 1994. — 212 с.

53.Болотнова Н. С. Задачи и основные направления коммуникативной стили-

стики художественного текста // Вестник Томского гос. пед. ун.-та. — Вып.

6. Сер.: Гуманитарные науки (Филология).

— Томск, 1998 [а]. — С.6−8.

54.Болотнова Н. С. Об изучении ассоциативно-смысловых полей слова в ху-

дожественном тексте // Русистика: Лингвистическая парадигма конца ХХ

века: Сб. статей в честь проф. С. Г. Ильенко. — СПб., 1998 [б]. -С.242 — 247.

55.Болотнова Н. С. Филологический анализ текста: Пособие для филологов. -

Ч. 1. — Томск, 2001. — 129 с.

175

56.Бондарко А. В. О грамматике функционально-семантических полей // Изв.

АН СССР. СЛЯ. — 1984 [а]. — Т. 43. — № 6. — С. 12 — 24.

57.Бондарко А. В. Функциональная грамматика. — Л., 1984. — 133 с.

58.Бугаева Л. Д. Мифопоэтика сюжета об Орфее и Эвридике в культуре пер-

вой половины ХХ века // Мифология и повседневность. — СПб., 1999. -

Вып. 2. — С. 485−507. — О Набокове: с. 493 — 507.

59.Будагов Р. А. Человек и его язык. — М., 1976. — 427 с.

60.Букс Н. Звуки и запахи: О романе Вл. Набокова «Машенька» // НЛО. -

1996. — № 17. — С. 296 — 317.

61.Букс Н. Эшафот в хрустальном дворце: О русских романах Владимира На-

бокова. — М., 1998. — 208 с.

62.Васильев Л. М. Современная лингвистическая семантика. — М., 1990.- 175с.

63.Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. — М., 1996.

64.Вейдеманн Р. Ситуация открытости. — Вышгород, 1999. — С. 19−22.

65.Вейдле В. В. Сирин. «Отчаяние» //Набоков В. В.: Pro et contra. Т. 2 — СПб.,

2001. — С. 242 — 244.

66.Верижникова Т. Ф. Владимир Набоков и искусство книги Англии рубежа

веков: «ХрамШекспира» в библиотеке В. Д. Набокова //НВ 1. — С. 201−108.

67.Виноградов В. В. О некоторых вопросах русской исторической лексиколо-

гии // Изв. АН СССР. СЛЯ. — 1953. — Т. ХII.

68.Виноградов В. В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика. — М.,

1963. — 255 с.

69.Виноградов В. В. Проблема авторства и теория стилей.- М., 1964. — 614 с.

70.Виноградов В. В. О теории художественной речи. — М., 1971. — 240 с.

71.Виноградов В. В. О языке художественной прозы. — М., 1980. 360 с.

72.Виноградов В. В. Проблемы русской стилистики. — М., 1981. — 320 с.

73.Винокур Г. О. Избранные работы по русскому языку. — М., 1959. — 429 с.

74.Винокур Г. О. О языке художественной литературы: Учеб. пособие для

филол. спец. вузов. — М., 1991. — 448 с.

176

75.Винокур Г. О. Собрание трудов. Введение в изучение филологических на-

ук. — М., 2000. — 192 с.

76.Винокур Т. Г. Закономерности стилистического использования языковых

единиц. — М., 1980. — 237 с.

77.Винокуров Е. М. Метафоры: Новые стихи. — М., 1972. — 128 с.

78.Вострикова М. А. В. Набоков в миниатюре (Сборник рассказов «Возвра-

щение Чорба") // Культурное наследие российской эмиграции. 1917−1940.

— М., 1994. — Кн. 2. — С. 146 — 154.

79.Выготский Л. С. Психология искусства. — М., 1987. — 345 с.

80.Выготский Л. С. Мышление и речь. Психолингвистические исследования.

— М., 1996. — 416 с.

81.Гадамер Х. Г. Актуальность прекрасного. — М., 1991.- 367 с.

82.Гак В. Г. К проблеме семантической синтагматики // Проблемы структур-

ной лингвистики. — М., 1972.

83.Гак В. Г. К диалектике семантических отношений в языке // Принципы и

методы семантических исследований. — М., 1976.

84.Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. — М.,

1981. — 138 с.

85.Голосовкер Я. Э. Интересное // Вопросы философии. — М., 1989. — № 2.

86.Горковенко А. Национальное и наднациональное в художественном созна-

нии В. Набокова (К проблеме преподавания курса литературы русского за-

рубежья в ВУЗе) // Высшая школа: гуманитарные науки и гуманистические

основы образования и воспитания. — Чита, 1996. — С. 101−110.

87.Горленко Ф. М. Семантические связи слов в художественном тексте: Авто-

реф. дис. … канд. филол. наук. — Кишинев, 1988. — 16 с.

88.Григорьев В. П. Поэтика слова. — М., 1974. — 345 с.

89.Григорьев В. П. Проблемы структурной лингвистики. — М., 1988. — 286 с.

90.Григорьев В. П. Грамматика идиостиля. — М., 1990. — 297 с.

91.Григорьев В. П. Самовитое слово и его словарное представление // Изв. АН

СССР. Сер.: Литература и язык. — 1994. — Т. 53. — № 4.

177

92.Григорьева А. Д. Слово в поэзии Тютчева. — М., 1980. — 230 с.

93.Гридина Т.А. Языковая игра: стереотип и творчество. — Екатеринбург, 1996

— 215 с.

94.Гридина Т.А. Ассоциативный потенциал слова и его реализация в речи:

(Явления яз. игры): Автореф.дис. …д-ра филол. наук. — М., 1996. — 45 с.

95.Гурболикова О. А. Тайна Вл. Набокова: Библиографические очерки. — М.,

1995. — 248 с.

96.Гюйо М. Искусство с социологической точки зрения. — СПб, 1990. — 329с.

97.Давыдов С. «Гносеологическая гнусность» В. Набокова // Логос, 1991. -

№ 1. — С. 175 — 184.

98.Демьянков В. З. Семантические роли и образы языка // Язык о языке: Сб.

статей / Под общ. рук. и ред. Н. Д. Арутюновой — М., 2000. — С. 193 — 270.

99.Денисов П. Н. Лексика русского языка и принципы ее описания. — М.,

1980. — 253 с.

100.Джонсон Д. Б. Лабиринт инцеста в «Аде» Набокова. — В. В. Набоков:

Pro et contra. — Т. 2. — СПб., 2001. — С.375 — 395.

101.Дмитренко О. Восхождение к Набокову: Книга для учителя. — СПб., 1998.

102.Долинин А. Поглядим на арлекинов: Штрихи к портрету В. Набокова //

Лит. обозрение. — 1988. — № 9.

103.Донецких Л. И. Слово и мысль в художественном тексте. — Кишинев, 1990.

— 166 с.

104.Дымарский М. Я. Вторичная дискурсивность набоковской модели нарра-

тива // Дымарский М. Я. Проблемы текстообразования и художественный

текст (на материале русской прозы ХIХ — ХХ вв.) — СПб., 1999. -С.255−366.

105.Дьячковская Л. Свет, цвет, звук и граница миров в романе «Защита Лужи-

на" // В. В. Набоков: Pro et contra. — Т. 2. — СПб., 2001. — С.695−715.

106. Ермакова О. П. Семантические процессы в лексике // Русский язык конца

ХХ столетия (1985 — 1995).

— М., 1996. — С. 99 — 103.

107. Ерофеев В. Русский метароман В. Набокова, или в поисках потерянного

рая // Вопросы литературы. — 1988. — № 10.

178

108. Ерофеев В. Набоков в поисках потерянного рая // Набоков В. Другие бере-

га. — М., 1989.

109. Ерофеев В. Русская проза Владимира Набокова // Набоков В. Собр. соч. в 4

т. — Т. 1. — М., 1990.

110. Есаулов И. А. Поэтика литературы русского зарубежья (Шмелев и Набо-

ков: два типа завершения традиции) // Есаулов И. А. Категория соборности

в русской литературе. — Петрозаводск, 1995. — С. 238 — 267.

111. Ефимов А. И. О языке художественных произведений. — М., 1954. — 288 с.

112. Ефремов В. А. Ассоциативно-вербальная организация цикла лирических

новелл И. А. Бунина «Темные аллеи»: Автореф. дис. … канд. филол. наук.

— СПб., 1999. — 19 с.

113.Жирмунский В. М. Теория литературы. Поэтика. Стилистика. — Л., 1977.

114. Залевская А. А. Введение в психопоэтику. — М., 2000. — 382 с.

115. Земская Е. А. Ключевые слова как базовые основы словопроизводства //

Русский язык конца ХХ столетия (1985 — 1995).

— М., 1996. — С. 99 — 103.

116. Зимняя И. А. Смысловое восприятие речевого сообщения // Смысловое

восприятие речевого сообщения в условиях массовой коммуникации. — М.,

1976. — С. 26 — 33.

117. Золян С. Т. Семантическая структура слова в поэтической речи. — Изв. АН

СССР, СЛЯ. -1981. — Т. 40. — № 6. — С. 509 — 519.

118. Злочевская А. В. Эстетические новации Владимира Набокова в контексте

традиций русской классической литературы. — Вестн. Моск. ун. — та. -

Сер.9. — Филология. — 1997. — № 4. — С. 9 — 19.

119.Иванов Вяч. О границах искусства // Борозды и межи. Опыты эстетические

и критические. — М., 1916.

120.Иванова Н. И. Н. В. Гоголь в восприятии творческой интерпретации В. В,

Набокова: Автореф. дис. … канд. филол. наук. — М., 1999. — 17 с.

121.Исхакова Д. К. Семантические связи лексики тропа с лексикой текста //

Лингвистические аспекты образности. — М., 1981.

179

122.Ильин С. А., Шапкин А. А. Набоков и Тургенев: интертекстуальные связи

(на материале повестей «Ася», «Вешние воды» и романа «Машенька») //

Язык. Культура. Методика. — Луганск, 1996. — С.112−123.

123. КазаринЮ. В. Поэтический текст как система. — Екатеринбург, 1999.- 12с.

124. КарауловЮ. Н. Общая и русская идеография. — М., 1976. — 355 с.

125. КарауловЮ. Н. Русский язык и языковая личность. — М., 1987.- 263 с.

126. КарауловЮ. Н. Язык и личность. — М., 1989. — 285 с.

127. КарауловЮ. Н. Ассоциативная грамматика русского языка. — М., 1993.

128. Караулов Ю. Н., Сидоров Ю. А., Тарасов В. Ф., Уфимцева Н. В., Черкасова

Р. А. Русский ассоциативный словарь. — Кн. 1 — 6. — М., 1994 — 1998.

129. Караулов Ю. Н. Активная грамматика и ассоциативно-вербальная сеть. -

М., 1999. — 180 с.

130. Калдыгулова Т. С. Ассоциативное поле слова в организации лексической

структуры художественного текста // Проблема исследования слова в ху-

дожественном тексте. — Л., 1990. — С. 141 — 150.

131. Карпенко С. М. Ассоциативные связи слова в узусе и поэтическом тексте

(на материале творчества Н. С. Гумилева): Автореф. дис. … канд. филол.

наук. — Томск, 2000. — 26 с.

132. Карпович И. Е. Роман В. Набокова «Машенька» в аспекте игрового начала

// Культура и текст. СПб. — Барнаул, 1977. — Вып. 1. — С. 32 — 33.

133. Кацнельсон С. Д. Типология языка и речевое мышление. — Л., 1972.- 216 с.

134. Классик без ретуши. Литературный мир о творчестве В. Набокова: Крити-

ческие отзывы, эссе, пародии / Под ред. Н. Г. Мельникова.- М., 2000.-688с.

135. Клещикова В. Н. В поисках пределов смысла // Русская речь. — М., 1997. -

№ 3. — С. 22 — 26.

136. Клименко А. П. Лексическая сочетаемость и ее психолингвистическое изу-

чение__________: Учеб. пособие. — Минск, 1974. — 296 с.

137. Клименко А. П. Ассоциативное поле и текст // Функционирование и разви-

тие языковых систем. — Минск, 1990. — С. 44 — 46.

180

138. Климова А. И. Ассоциативные лексические ряды в рассказе К. Г. Паустов-

ского «Телеграмма» // Аспекты и приемы анализа художественного текста /

Под ред. Е. Г. Ковалевской. — Л., 1983. — С. 120 — 125.

139. Ковалева Т. Ю. О содержательных контекстах понятия «концепт» // Язык.

Человек. Картина мира. — Омск, 2000. — С. 45 — 52.

140. Ковалевская Е. Г. Слово в тексте художественного произведения // Аспек-

ты и приемы анализа текста в художественном произведении. — Л., 1983. -

С. 70 — 84.

141. Ковтунова И. И. Поэтика контрастов в романе В. Набокова «Дар» // Язык:

система и подсистемы. — М., 1990.

142. Ковтунова И. И. Поэтическая семантика и грамматика // Очерки истории

языка русской поэзии. Грамматические категории. Синтаксис текста. — М.,

1993. — С. 56 — 69.

143. Кожин А. Н. Язык художественной литературы как эстетически стимули-

руемая форма литературного языка // Структура и функционирование по-

этического текста. Очерк лингвистической поэтики. — М., 1985.

144. Кожина М. Н. Стилистика русского языка. — М., 1977. — 224 с.

145. Козловская Н. В. Предметная лексика в картине мира В. Набокова (на ма-

териале романа «Другие берега») // Художественный текст: структура, се-

мантика, прагматика. — Екатеринбург, 1997. — С. 44 — 51.

146. Колодина Н. И Художественная деталь как средство текстопостроения. -

Тверь, 1997. — 157 с.

147. Корытная М. Л. Роль заголовка и ключевых слов в понимании художест-

венного текста: Автореф. дис. … канд. филол. наук. — Тверь, 1996. — 17 с.

148. Краснов Г. Мотив в структуре прозаических произведений. К постановке

вопроса // Вопросы сюжета и композиции. Межвузовский сборник 4. — Л.,

1980. — С. 69 — 81.

149. Красных В. В. От концепта к тексту и обратно // Вестник МГУ. Серия 9.

Филология. — 1998. — № 1.

150. Краткий словарь по философии. — М., 1982. — 300 с.

181

151. Крюкова Н. Ф. Природа метафоры в семантическом и рефлективном пла-

нах // Психолингвистические исследования слова и текста. — Тверь, 1997. -

С. 32 — 36.

152. Кубрякова Е. С. и др. Человеческий фактор в языке: Язык и порождение

речи. — М., 1991. — 329 с.

153. Кубрякова Е. С. и др. Краткий словарь когнитивных терминов. — М., 1996.

— 245 с.

154. Кузнецов И. В. Мистерия Сирина: Анализ новелл В. Набокова / Материалы

для занятий. — Новосибирск, 2000. — 99 с.

155. Кузнецов П. Утопия одиночества: Владимир Набоков и метафизика // Но-

вый мир. — 1992. — № 10. — С. 243 — 250.

156. Кузьмина Н. А. Семантика слова в поэтической речи // Вопросы структуры

и функционирования языка. — Томск, 1984.

157. Кузьмина Н. А. Интертекст и его роль в процессах эволюции поэтического

языка. — Екатеринбург — Омск. — 1999. — 268 с.

158. Купина Н. А. Структурно-смысловой анализ художественного произведе-

ния. — Свердловск, 1981. — 92 с.

159. Купина Н. А. Внутрисловные микросистемы в художественном тексте //

Слово в системных отношениях. — Свердловск, 1982. — 253 с.

160. Купина Н. А. Смысл художественного текста и аспекты лингво — смысло-

вого анализа. — Красноярск, 1983. — 160 с.

161. Кухаренко В. А. Интерпретация текста. — М., 1979. — 367 с.

162. Кэрлот Х. Э. Словарь символов. — М., 2000. — 365 с.

163.Ламзина А. В. Заглавие литературного произведения // Русская словес-

ность. — М., 1997. — № 3. — С. 75 — 80.

164.Ларин Б. А. Эстетика слова и язык писателя. — Л., 1974. — 200 с.

165.Лебедев А. К приглашению Набокова//Знамя. — 1989. — № 10. — С.203−213.

166.ЛевинЮ. И. Избранные труды. Поэтика. Семиотика. — М., 1998. — 496 с.

182

167.Левченко М. Л. Концептуальная картина мира Н. С. Лескова и ее отраже-

ние в идиостиле писателя (экспериментальное исследование): Автореф.

дис. … канд. филол. наук. — Барнаул, 2000. — 19 с.

168.Леонтьев А. А. Язык, речь, речевая деятельность. — М., 1969.

169.Леонтьев А. А. Языковое сознание и образ мира // Язык и сознание: пара-

доксальная рациональность. — М., 1993. — С. 16 — 21.

170.Лесскис Г. А. Синтагматика и парадигматика художественного текста //

Изв. АН СССР. СЛЯ. — 1982. — Т.41.

171.Лиллу М. Набоков: Человек играющий. — Л., 1970.

172.Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. Ярцева В. Н. — М.,

1990. — 685 с.

173.Линецкий В. «Анти-Бахтин» — лучшая книга о Владимире Набокове. -

СПб., 1994 — 153 с.

174.Лисенкова И. М. Семантическая мотивация как фактор формирования се-

мантического поля художественного текста (на материале произведений А.

Блока, М. Цветаевой).

— Краснодар, 1997.

175.Лихачев Д. С. Текстология: На материале русской литературы Х — ХVII ве-

ков. — Л., 1983. — 279 с.

176.Лихачев Д. С. Концептосфера русского языка//Русская словесность. От

теории словесности к структуре текста. Антология.- М., 1997. — С.280−287.

177.Лосев А. Ф. Диалектика художественной формы. — М., 1927. — 315 с.

178.Лосев А. Ф. Бытие. Имя. Космос. — М., 1993. — 958 с.

Понятие ассоциации пришло из психологии — Стр 3

179.Лотман М. А. Некоторые замечания о поэзии и поэтике Ф. К. Годунова-

Чердынцева // Набоков В. В.: Pro et contra. Личность и творчество В. Набо-

кова в оценке русских и зарубежных мыслителей и исследователей: Анто-

логия. — СПб., 1999. — С. 350 — 353.__

180.ЛотманЮ. М. Структура художественного текста. — М., 1970. — 365 с.

181.Лук А. Н. Мышление и творчество. — М., 1976. — 144 с.

183

182.Лукин В. А. Концепт истины и слово истина в русском языке (Опыт кон-

цептуального анализа рационального и иррационального в языке) // Вопро-

сы языкознания. — 1993. — № 3.

183.Лукьянова Н. А. О термине экспрессив и о функциях экспрессивов русско-

го языка // Актуальные проблемы лексикологии и словообразования. — Но-

восибирск, 1980. — С. 3 — 22.

184.Лурия А. Р. Язык и сознание / Под ред. Е. Д. Хомской. — М., 1979. — 320 с.

185.Люксембург А. М., Рахимкулова Г. Ф. Магистр игры Вивиан Ван Бок (Игра

слов в прозе Владимира Набокова в свете теории каламбура).

— Ростов-на-

Дону, 1996. — 290 с.

186.Ляпина И. А., Ляпина А. Ю. Русские реалии в культуре русского зарубежья

// Образование и педагогическая мысль российского зарубежья. 20−50 годы

ХХ века. — Саранск, 1997. — С. 93 -95.

187.Маглакелидзе Ж. Г. Функции числительного в реализации художественной

картины мира // Текст как отображение картины мира. — М., 1989.

188.Маковский М. М. Картина мира и миры образов // Вопросы языкознания. -

1992. — № 6.

189.Максимов Л. Ю. О соотношении ассоциативных и конструктивных связей

слова в стихотворной речи. — М., 1975. — 145 с.

190.Малышева Е. Г. Идиостиль Владимира Ходасевича (опыт когнитивного

анализа): Автореф. дис. … канд. филол. наук. — Омск, 1997. — 17 с.

191.Мещанский А. Ю. Набоков и Пушкин // Res Philologica: «Пушкин — наше

все". — Архангельск, 1999. — Вып. 1. — С. 134 — 137.

192.Мигирин В. Н. Язык как система категорий отображения. — Кишинев, 1978.

— 237 с.

193.Миллер Л. В. Художественный концепт как смысловая и эстетическая ка-

тегория // Мир русского слова. — СПб., 2000. — № 4. — С. 39 — 45.

194.Мирюшкин Д. В. Жанрово-стилевое своеобразие романа «Приглашение на

казнь" В. Набокова // Жанрово-стилевые проблемы русской литературы

ХХ века. — Тверь, 1994. — С. 56 — 67.

184

195.Михайлов О. Н. Литература русского зарубежья. Писатели младшего поко-

ления // Литература в школе. — М., 1991. — № 3.

196.Михайлов О. Н. Владимир Владимирович Набоков (1899 — 1977) // Михай-

лов О. Н. Литература русского зарубежья. — М., 1995. — С. 351 — 372.

197.Михеев М. Заметки о стиле Сирина: еще раз о нерусскости ранней набо-

ковской прозы // Логос, 1999. — 3 11 — 12. — С. 87 — 115.

198.Мулярчик А. С. Русская проза В. Набокова. — М., 1997. — 314 с.

199.Мурзин Л.Н., Штерн А.С. Текст и его восприятие.- Свердловск, 1991−171 с.

200.Мурзин Л. С. Язык, текст, культура // Человек — Текст — Культура: Коллек-

тивная монография / Под ред. Н. А. Купиной, Т. В. Матвеевой. — Екатерин-

бург, 1994. — С. 160 — 169.

201.Набоков Вл. Собрание сочинений в 4 т. — М., 1990а. — Т. 1 — 4.

202.Набоков В. Узор // Набоков В. Круг: Поэтические произведения. Рассказы.

— Л., 1990б. — С. 81.

203.Набоков В. Под знаком незаконнорожденных. — Урал. — 1990 В. — № 1 — 3.

204.Набоков В. Пушкин или правда и правдоподобие // Набоков В. Романы.

Рассказы. Эссе. — М., 1993.

205.Набоков В. О хороших читателях и хороших писателях // Русская словес-

ность. -1995. — № 6. — С. 84 — 86.

206.Набоков В. В. Избранное. — М., 1996. — 640 с.

207.Набоков В. Лекции по русской литературе. — М., 1998а. — 440 с.

208.Набоков В. Лекции по зарубежной литературе. — М., 1998б. — 512 с.

209.Набоков В. В.: Pro et contra. Личность и творчество В. Набокова в оценке

русских и зарубежных мыслителей и исследователей: Антология. — СПб.,

1999. — 975 с.

210.Набоков В. В. Король.Дама. Валет. — СПб., 2001а — 256 с.

211.Набоков В. В.: Pro et contra. Т. 2 / Сост. Б. В. Аверина, библиогр. С. А. Ан-

тонова. — СПб., 2001б. — 1064 с.

212.Некрасова Е. А. Словесно — ассоциативные ряды в стихотворном аспекте. -

Изв. АН СССР. СЛЯ. — 1983. — Т. 42. — № 5. — С. 451 — 463.

185

213.Некрасова Е. А. Вопросы типологии идиостилей // Очерки истории языка

русской поэзии ХХ века. Поэтический язык и идиостиль: Общие вопросы.

Звуковая организация текста/Под ред. В. П. Григорьева.-М., 1990.-С.81−95.

214.Никитин М. В. Знак — значение — язык: Учебное пособие. — СПб., 2001. -

226 с.

215.Никифоров А. Л. Семантическая концепция понимания // Проблемы объ-

яснения и понимания в научном познании. — М., 1982.

216.Новиков Л. А. Лингвистическое толкование художественного текста. — М.,

1979. — 251 с.

217.Новиков Л. А. Стилистика орнаментальной прозы А. Белого. — М., 1990. -

180 с.

218.Новиков Л. А. Семантическое поле // Русский язык. Энциклопедия. — М.,

1998. — С. 435 — 437.

219.Нокик Б. Мир и дар Набокова. Первая русская биография писателя. — М.,

1995. — 240 с.

220.Носовец С. Г. Цветовая картина мира Владимира Набокова в когнитивно-

прагматическом аспекте (цикл __________рассказов «Весна в Фиальте»).

— Автореф.

дис. … канд. филол. наук. — Екатеринбург, 2002. — 23 с.

221.Одинцов В. В. Стилистика текста. — М., 1980. — 215 с.

222.Основные направления психологии в классических трудах. Ассоциативная

психология. Г. Эббингауз. Очерк психологии. А. Бэн. Психология. — М.,

1998. — 544 с.

223.Очерк стилистики художественного прозаического текста. — Воронеж,

224.Падучева Е. В. Семантические исследования. — М., 1996. — 230 с.

225.Паустовский К. Книга скитаний. — Кишинев, 1979. — 175 с.

226.Пищальникова В. А., Сорокин Ю. А. Введение в психопоэтику. — Барнаул,

1993. — 209 с.

227.Пищальникова В. А. Проблема смысла художественного текста: Психо-

лингвистический аспект. — Барнаул, 1996. — 133 с.

228.Пищальникова В. А. Психопоэтика. — Барнаул, 1999. — 175 с.

186

229.Полищук Г. Г. Антропоцентризм: автор — текст // Вопросы стилистики.-

Вып. 28. — Саратов, 1999. — С. 243 — 254.

230.Полякова Л. А. Художественный текст как специфическая знаковая систе-

ма // Лингвистические и методические аспекты текста. — Пермь, 1996. -

С. 42 — 49.

231.Попова Н. С. Концептуальная метафора как один способ репрезентации

знания // Межвуз. сб. науч. тр. — Воронеж, 2000. — Вып. 2. — С. 196 — 199.

232.Постовалова В. И. Картина мира в жизнедеятельности человека // Роль че-

ловеческого фактора в языке: Язык и картина мира. — М., 1988.- С. 8 — 69.

233.Поцепня Д. М. Образ мира в слове писателя. — СПб., 1997. — 179 с.

234.Поэтика и стилистика: 1988 — 1990. — М., 1991. — 260 с.

235.Проффер. Ключи к «Лолите». — СПб., 2000. — 192 с.

236.Психология. Словарь. / Под ред. А. В. Петровского и М. Г. Ярошевского. -

М., 1990. — 494 с.

237.Пурин А. Пиротехник или романтическое сознание // Нева. — 1991. — № 8.

238.Пурин А. Набоков и Евтерпа // Новый мир. — 1993. — № 2.

239.Пустовойт П. Г. Слово, стиль, образ. — М., 1965. — 259 с.

240.Пятигорский А. Чуть-чуть о философии Владимира Набокова // Конти

нент. — 1978. — № 15. — С. 313 — 322.

241. Роднянский В. Л. О роли ключевого слова в понимании текста // Психо-

лингвистические проблемы семантики и понимания текста: Сб. науч. тр. -

Калинин, 1986. — С. 106 — 114.

242. Русский язык. Энциклопедия. — М., 1998. — С. 170 — 186.

243. Рягузова Л. Н. Концептуализированная сфера «творчество» в художест-

венной системе В. Набокова. — Краснодар, 2000. — 183 с.

244. Сакулин П. Н. Теория литературных стилей. — М., 1928.

245. Семенова Н. В. Цитация и автоцитация в новелле В. Набокова «Облако.

Озеро. Башня" // Литературный текст: проблемы и методы исследования. -

Тверь, 1997. — С. 24 — 30.

187

246. Сентенберг И. В. Коммуникативный потенциал значения слова (на мате-

риале английского глагола) // Коммуникативные аспекты значения. — Вол-

гоград, 1990. — С. 90 — 99.

247. Серебренников Б. А. Роль человеческого фактора в языке: язык и картина

мира. — М., 1988. — 212 с.

248. Сидоров Е. В. Проблемы речевой системности. — М., 1987. — 140 с.

249. Сиротинина О. Б. Языковая личность и факторы, влияющие на ее станов-

ление // Термин и слово. — Н. Новгород, 1997. — С. 34 — 47.

250. Сконечная О. Черно-белый калейдоскоп. Андрей Белый в отражениях В. В.

Набокова // Набоков В. В.: Pro et contra. — СПб., 1997. — С. 667 — 696.

251. Сконечная О. «Отчаяние» В. Набокова и «Мелкий бес» Ф. Соллогуба. К

вопросу о традициях русского символизма в прозе В. В. Набокова 1920-х —

1930-х гг. // Набоков В. В.: Pro et contra. — СПб., 2001. — С. 520 — 531.

252. Слесарева И. П. Проблемы описания и преподавания русской лексики. -

М., 1990. — 174 с.

253. Словарь сочетаемости слов русского языка. — М., 1983. — 688 с.

254. Смулаковская Р. Л. Текстовые функции семантически сближенных слов//

Аспекты и приемы анализа текста художественного произведения. -

Л., 1983.

255. Современный словарь-справочник по литературе / Сост. С. И. Кормилов. -

М., 1999. — 704 с.

256. Соколов А. Б. Внутренняя речь и мышление. — М., 1968. — 214 с.

257. Сорокина И. В. Метафора в картине мира участников коммуникации. -

Екатеринбург, 1997. — 204 с.

258. Соссюр Ф. Труды по языкознанию. — М., 1977. — 410 с.

259. Староселец О. А. Экспрессивное исследование понимания метафоры ху-

дожественного текста. — Барнаул, 1997.

260. Степанов Г. В. Несколько замечаний о специфике художественного тек-

ста// Сб. науч. тр. — М., 1976. — Вып 103. — С. 8 — 9.

188

261. Степанов Ю. С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследова-

ния. — М., 1997. — 216 с.

262. Степанова В. В. Функциональные ориентиры в семантике слова и их тек-

стовое воплощение // Проблемы исследования слова в художественном

тексте. — М., 1990. — С. 74 — 81.

263. Стернин И. А. Проблемы анализа структуры значения слова. — Воронеж,

1979. — 156 с.

264. Стернин И. А. Лексическое значение слова в речи. — Воронеж, 1985.-171с.

265. Стернин И. А. Коммуникативная концепция семантики слова // Русское

слово в языке, тексте и культурной среде.- Екатеринбург, 1997. — С.80−97.

266. Струве Г. Из книги «Русская литература в изгнании» // Набоков В. В.: Pro

et contra. — СПб., 1997. — С. 272 — 283.

267. Сулименко Н. Е. Фрагмент тезауруса и тематическая сетка текста // Лекси-

ческая семантика. — Свердловск, 1991. — С.65 — 73.

268. Супрун А. Е. Клименко А. П. Типология ассоциативных структур и изуче-

ние лексики. — М., 1994.

269. Тамми П. Поэтика романов В. Набокова. -М., 1985.

270. Тарасова И. А. Структура семантического поля в поэтическом идиостиле

(на материале поэзии И. Анненского): Автореф. дис. … канд. филол. наук.

— Саратов, 1994. — 17 с.

271. Тарасова И. А. Отражение индивидуальной картины мира в писательском

тезаурусе // Вопросы стилистики. — Саратов, 1999. — Вып. 28. — С.254−261.

272. Таркова И. В. Тема творчества, эстетическая позиция В. Набокова и ее ху-

дожественная реализация в произведениях русскоязычного цикла: Авто-

реф. дис. … канд. филол. наук. — Владивосток, 1999. — 19 с.

273. Телия В. Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. — М.,

1986. — 141 с.

274. Толстой И. Арлекины в степи // Звезда. — 1989. — № 5.

275. Толстой И. Тропою тропа, или почему не Набоков был автором «Романа с

кокаином" // Звезда. — 1995. — № 5. — С. 197 — 204.

189

276. Тодоров У. Поэтика // Структурализм: «за» и «против». — М., 1975.

277. Топоров В. Набоков наоборот // Литературное обозрение. — 1990. — № 4.

278. Тростников М. В. Метафора // Несытые слова: сб. памяти М. В. Тростнико-

ва. — М., 2000. — С. 7 — 50.

279. Трошина Н. Н. Семантическая связность и нормативность поэтического

текста // Структура и функционирование поэтического текста. — М., 1985.

280.Устин А. К. Генетика текста в эволюционирующей картине мира // Худо-

жественный текст: структура, семантика, прагматика. — Екатеринбург,

1997. — С. 164 — 172.

281.Уфимцева А. А. Опыт изучения лексики как системы. — М., 1962. — 197 с.

282.Фатеева Н. А. Контрапункт интертекстуальности или интертекст в мире

текстов. — М., 2000. — 280 с.

283.Федоров А. И. Семантическая основа образных средств языка. — Новоси-

бирск, 1969. — 92 с.

284.Федоров А. И. Образная речь. — Новосибирск, 1985. — 119 с.

285.Филатов И. Е. Категория игры в лекциях В. В. Набокова о Ф. М. Достоев-

ском // Худ. литература, критика и публицистика в системе духовной куль-

туры. — Тюмень, 1997. — Вып. 3. — С. 28 — 43.

286.Филин Ф. П. О лексико-семантических группах слов.- София, 1957.- 165с.

287.Флоренский П. Символическое описание. — М., 1922 — 289 с.

288.ФоменкоЮ. В. Учение о слове: Учебное пособие.-Новосибирск, 1991.- 6с.

289.Фрумкина Р. М. Концепт, категория, прототип // Лингвистическая и экст-

ралингвистическая семантика: Сборник обзоров. — М. 1992. — С. 28 — 43.

290.Ховаев В. И. Текстообразующая роль ассоциативных рядов слов в художе-

ственных текстах малого жанра (на материале рассказов Ю. Нагибина):

Автореф. дис. … канд. филол. наук. — Воронеж, 1987. — 15 с.

291.Ховаев В. И. Иерархия рядов в художественных текстах малого жанра //

Структура и семантика текста. — Воронеж, 1988. — С. 33 — 40.

190

292.Ховинская З. И. Принципы анализа художественной речи и литературного

произведения. — Саратов, 1975. — 429 с.

293.Ходасевич В. О Сирине // Октябрь. — 1988. — № 6. — С. 195 — 198.

294.Храпченко М. Б. Творческая индивидуальность писателя и развитие лите-

ратуры. — М., 1972. — 408 с.

295.Храпченко М. Б. Художественное творчество, действительность, человек. -

М., 1976. — 366 с.

296.Храпченко М. Б. Горизонты художественного образа. — М., 1982. — 439 с.

297.Целкова Л. Н. Литературоведческие концепции В. Набокова (на материале

«Лекций по русской литературе») // Литературоведение на пороге ХХI ве-

ка. — М., 1998. — С. 320 — 325.

298. Чагдуров С. Ш. О выразительности слова в художественной прозе. — Улан-

Уде. — 1959. — 89 с.

299. Человеческий фактор в языке: Языковые механизмы экспрессивности. -

М., 1991. — 214 с.

300. Черемисина И. А. Воссоздание образа пушкинского романа в стихах «Ев-

гений Онегин" в англоязычной культуре (О переводческих принципах В.

В. Набокова) // Основные направления развития университетского педаго-

гического образования. — Томск, 1996. — С. 58 — 59.

301. Черницкая М. В. Стилистический анализ рассказа В. В. Набокова «Гроза"//

НВ 1. — С. 61 — 65.

302. Чернухина И. Я. Очерк стилистики художественного прозаического текста:

(Факторы текстообразования).

— Воронеж, 1977. — 207 с.

303. Чернухина И. Я. Элементы организации художественного прозаического

текста. — Воронеж, 1984. — 115 с.

304. Чернухина И. Я. Общие особенности поэтического текста: (Лирика).

— Во-

ронеж, 1987. — 157 с.

305. Чернухина И. Я. Поэтическое речевое мышление. — Воронеж, 1993. — 192с.

306. Черняк В. Д. Закономерности воплощения языковой личности в тексте. -

М., 1986 — 175 с.

191

307. Чесноков А. В. Слово и соответствующая ему единица мышления. — М.,

1976. — 194 с.

308.Шамяунова М. Д. Стиль и художественный мир В. В. Набокова (Рассказ

«Весна в Фиальте») // Проблемы метода и жанра. — Томск, 1997. — Вып. 19.

— С. 231 — 249.

309.Шаховская З. В поисках Набокова. Отражения. — М., 1991. — 215 с.

310.Шаховская З. На мраморе руки // Наш современник. — 1991.-№ 9.-С.46−54.

311.Шведова Н. Ю. Об активных потенциях, заключенных в слове // Слово в

грамматике и словаре. — М., 1984.

312.Шмелев Д. Н. Очерки по семасиологии русского языка. — М., 1964.- 243с.

313.Шмелев Д. Н. Слово и образ. — М., 1964. — 120 с.

314.Шмелев Д. Н. Проблемы семантического анализа лексики. — М., 1973. -

280 с.

315.Шмелев Д. Н. Язык и личность. — М., 1989. — 216 с.

316.Шраер, Максим Д. Набоков: темы и вариации. — СПб., 2000. — 377 с.

317.Щуплякова Н. С. Оксюморон в русской прозе В. Набокова // Вестник

Санкт-Петербургского ун.-та. — 1995. — Вып. 4. — С. 110 — 113.

318.Щур Г. С. Теория поля в лингвистике. — М., 1974. — 255 с.

319. Эпштейн М.Н. Парадоксы новизны. — М., 1988. — С. 175.

320. Эскина Н. Между Чеховым и Набоковым: музыка прозы // Музыкальная

жизнь. — 1996. — № 5 — 6. — С. 49 — 51.

321.Юркина Л. А. Лекции В. В. Набокова о литературе // Русская словесность.

— 1995. — № 1. — С. 74 — 86.

322. Языкова Ю. С. Лексические связи в контексте художественного произве-

дения // Исследования по эстетике слова и стилистике художественной ли-

тературы. — Л., 1964.

323. Якобсон Р. Речевая коммуникация // Избранные труды. — М., 1985. — С. 203

— 256.

324. Яковлева Е. С. Фрагмент русской языковой картины мира (модели про-

странства, времени и восприятия).

— М., 1994. — 316 с.__

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Adblock
detector