Псих пед диагностика

32. Этап принятия решений (уровни диагностических решений по Сандбергу и Тайлер)

2.8.3. Этап принятия решения

Н. Сандберг и Л. Тайлер (Sandberg and Tyler, 1962) выделяют три уровня диагностических заключений (рис. 2.5).

На первом уровне диагностическое заключение производится непосредственно из имеющихся об обследуемом данных. Например, установлено, что успешность выполнения заданий методики позволяет сделать вывод об отсутствии расстройств мышления. Это и служит основой для отбора. При таком «селекционном» подходе психолога не интересует, почему отдельный испытуемый не смог выполнить заданий теста. Индивидуальный диагноз, а тем более прогноз, не осуществляется. Диагноз на этом уровне в известном смысле замкнут в порочный круг, он возвращает клинике ее же данные, но только выраженные в иной системе понятий. Еще Л. С. Выготский отмечал, что такого рода диагноз сводится к пересказу другими словами исходных данных, причем снабжается «ярким, большей частью иностранным и непонятным ярлычком» (Выготский, 1983, т. 5, с. 259).

Именно такой широко распространенный тип диагностики, когда психолога вполне можно заменить машиной или специально обученным для проведения тестирования человеком, неоднократно был объектом критики, особенно в советской психологии. Соглашаясь с критикой, необходимо все-таки заметить, что данный уровень следует понимать как сугубо рабочий, ориентировочный, а в некоторых случаях и соответствующий поставленным задачам (например, исследование значительного числа лиц в целях их дифференциации).

Второй уровень предусматривает создание своего рода посредников между результатами отдельных исследований и диагнозом. В качестве таких посредников Н. Сандберг и Л. Тайлер указывают на описательное обобщение и гипотетический конструкт. Это означает, что, установив снижение уровня обобщения, замедленность темпа психических процессов, обобщают эти данные как расстройство мышления. В качестве гипотетического конструкта может выступать раскрытие психологической структуры расстройства. На этом уровне исследователь получает возможность планирования дальнейших этапов диагностической работы, выбора конкретных методов воздействия.

На третьем, высшем, уровне должен произойти переход от описательного обобщения, гипотетических конструктов к теории личности. Создается рабочая модель изучаемого случая, в которой конкретные особенности данного индивида представлены в целостности и сформулированы в понятиях, позволяющих наиболее точно и обоснованно раскрыть психологическую сущность явления, его структуру.

5 стр., 2042 слов

Исследование уровня тревожности на этапе адаптации учащихся 5-ых классов

Введение Тема: Исследование уровня тревожности на этапе адаптации учащихся 5-ых классов. Цели: освоение умений и навыков постановки целей, формулирования задач индивидуальной и совместной деятельности, кооперации с коллегами по работе в интересах решения исследовательских задач и задач психологической работы; - углубления и закрепления теоретических знаний, приобретенных в процессе плановых ...

Исследователь, стремящийся построить модель личности, сталкивается со многими трудностями. Большинство затруднений «возникает в результате отождествления вербализованного конкретного образа (или их совокупностей) с моделью, теоретическим построением. Когда исследователи, например, говорят о таких качествах личности, как отвага, агрессивность, целеустремленность и т. п., они нередко имеют в виду только синдромы — совокупности нескольких генерализованных конкретных образов, не обладающие свойствами теоретических построений. В результате игнорирования отличий между образами и моделью легко отождествить психологические свойства индивида со стилем его поведения. Разнообразие поведенческих проявлений одного и того же свойства личности столь же обширно, сколь велико число способов реализации определенных социальных идеалов (выделено мной. — Л. Б.), таких, например, как честность, принципиальность, отвага» (К. Обуховский, 1981, с. 49).

Осуществление диагноза на высшем уровне всегда сталкивается с необходимостью отбора существенных свойств личности, раскрытия внутренних связей между ними, а это, в свою очередь, связано с состоянием развития общей теории личности в психологии.

Типы диагностических заключений, предложенные Н. Сандберг и Л. Тайлер, в сущности, совпадают со ступенями в развитии диагноза, выделенными значительно ранее российскими психологами А. А. Невским и Л. С. Выготским (1936).

Первая ступень — симптоматический (или эмпирический) диагноз, ограничивающийся констатацией определенных особенностей или симптомов, на основании которых непосредственно строятся практические выводы. Л. С. Выготский (1983) отмечает, что этот тип диагноза не является научным в собственном смысле слова. И дело не столько в том, что такой диагноз не устанавливает причин, сколько в невозможности указать на «сущность процесса, лежащего в основе симптомов, в которых он обнаруживается» (Там же, с. 317).

«Установление симптомов автоматически никогда не приводит к диагнозу, исследователь никогда не должен допускать экономию за счет мыслей, за счет творческого истолкования симптомов» (Там же, с. 314).

Вторая ступень — этиологическая диагностика, учитывающая не только определенные симптомы, но и причины, их вызывающие. И на этой ступени мы сталкиваемся со значительными трудностями, могущими быть источником ошибок. «Ошибки этиологического диагноза обычно вытекают из двух источников. Во-первых, как мы уже указывали, очень часто этиологический анализ понимается чрезвычайно упрощенно: указываются самые отдаленные причины или общие и малосодержательные формулы, вроде преобладания биологических или социальных факторов и пр. Во-вторых, источником ошибок служит незнание ряда причин, в частности ближайших причин, определяющих явление, и указание на отдаленные причины, которые непосредственно не определяют данное явление, а определяют его лишь в конечном счете» (Выготский, 1983, с. 318).

13 стр., 6017 слов

Стрессоустойчивость личности и уровень развития творческого потенциала

XXIV городской конкурс научно-исследовательских и учебных работ учащихся МБУ "Управление образования администрации г. Кунгура" Научное общество учащихся Секция "Психология" Стрессоустойчивость личности и уровень развития творческого потенциала Работу выполнила: Устинова Алена Ученица 10 в класса МАОУ "Лицей №1" Руководитель: Дмитриева Ульяна Сергеевна педагог - психолог высшей категории МАОУ лицей ...

Центральную проблему этиологического анализа Выготский видит во вскрытии механизма симптомообразования, иначе говоря, исследователь должен ответить на вопросы о том, как развивался, с помощью какого механизма возник и установлен, как причинно обусловлен тот или иной симптом.

Завершающая ступень — типологическая диагностика, заключающаяся в определении типа личности в динамическом смысле этого понятия. «Процесс развития всегда развертывается в том или ином плане, он совершается по тому или иному типу, другими словами, все многообразие индивидуальных ситуаций можно свести к определенному количеству типичных ситуаций…» (Выготский, 1983, с. 318).

Обсуждаемые уровни диагноза не следует понимать в качестве альтернатив, перед которыми стоит психолог. Это разные ступени познания.

Согласно Л. С. Выготскому, далеко не всякое исследование можно считать диагностическим. Последнее предполагает готовую, установленную систему понятий, с помощью которой определяется сам диагноз, а частное явление подводится под общее понятие. Он также очень точно характеризует и сегодня иногда игнорируемые различия, существующие между психологическим измерением и психологическим диагнозом. «Психологическое измерение относится к области установления симптома, диагноз относится к окончательному суждению о явлении в Целом, обнаруживающем себя в этих симптомах, не поддающемся непосредственно восприятию и оцениваемом на основании изучения, сопоставления и толкования данных симптомов» (Выготский, 1983, с. 313).

Как уже отмечалось, диагноз неразрывно связан с прогнозом. Деятельность специалиста в области психодиагностики не ограничивается описанием индивидуальных особенностей того или иного явления, поиском вызвавших его к жизни причин и соотнесением этих знаний со структурой и динамикой личности. Практическая ценность диагноза во многом определяется возможностью осуществления на его основе прогноза.

3 стр., 1496 слов

Формирование социального интеллекта и нравственное развитие личности

Содержание: Введение. 3. Глава I. Формирование социального интеллекта: 6. 1. Понятие социальный интеллект; 6. 2. Теории об интеллекте: 8. А) Модель структуры интеллекта Г. Айзенка; 8. Б) Модель структуры интеллекта Дж. Гилфорда. 10. Глава II. Развитие нравственных представлений: 15. 1. Периодизация нравственного развития А.В.Зосимовского; 15. 2. Периодизация нравственного развития Л. Колберга 20. ...

Л. С. Выготский считает, что содержание прогноза и диагноза совпадает, но прогноз «строится на умении настолько понять внутреннюю логику самодвижения процесса развития, что на основе прошлого и настоящего намечает путь развития при всех прочих условиях, сохранившихся в .прежнем виде» (Там же, с. 320).

Условием проникновения во «внутреннюю логику самодвижения процесса развития» является разбивка прогноза на отдельные периоды и длительные повторные наблюдения.

В диагнозе и прогнозе должны быть учтены не только особенности личности, нашедшие свое место в теоретической модели. Необходим анализ условий окружающей среды, специфичности конкретной ситуации. Определить, например, пригодность к той или иной деятельности невозможно вне требований, к ней предъявляемых. Характеристика особенностей личности вне социальных условий лишена почвы, «повисает в воздухе». «Мы можем понять, что такое «ленивый мальчик», если нам известно, кто именно, в каких социальных условиях, кому и на каких основаниях дал такое определение» (Обуховский, 1981, с. 50).

Как уже отмечалось, традиционно психодиагностическим исследованиям присущ индивидуально-психологический подход, сложившийся исторически и долгое время оправдывающий себя. В диагностике тех или иных свойств, особенностей личности еще недостаточно учитывается та социальная среда, в которой эти свойства и особенности формируются и проявляются. Разумеется, многие исследователи стараются в той или иной мере соотнести полученные диагностические данные с историей развития личности, условиями среды. Однако, как правило, этого еще недостаточно. Индивидуально-психологический подход должен быть дополнен социально-психологическим. Многообразие поведенческих проявлений каждого из свойств личности может быть конкретизировано только анализом социальных ситуаций, в которых действует личность.

Психодиагностическое исследование завершается разработкой программы действий, которые необходимо осуществить в связи с полученными результатами, рекомендациями по выбору оптимальных методов терапии заболевания, реабилитации и т. д. Еще Л. С. Выготский обращал внимание на то, что подобная программа или, как он пишет, «назначение», вносит элемент практики в исследование, «является его конечной целевой установкой, оно сообщает смысл всему исследованию» (Там же, с. 321).

20 стр., 9953 слов

Тест "Способность к обучению в школе" Г.Вицлака

Диагностика психолога Тест для детей"Сказка" Человеку свойственно ошибаться. Мы с удовольствием вспоминаем эту древнюю мудрость, когда речь идет о бытовых мелочах. Но в то же время мы готовы на все, лишь бы не совершать ошибок в чем-то серьезном и важном. А что может быть для родителей важнее, чем их собственный ребенок? Будьте внимательны! Родители обычно как-то забывают, что отвечают не только ...

Итоги диагностического исследования должны быть представлены в объясняющих понятиях, т. е. описываются не результаты, полученные с помощью конкретных методик с привлечением специальной терминологии, а их психологическая интерпретация. Используемые термины должны «доопределяться» путем отнесения к соответствующей теории, например «интроверт по Айзенку» или «интроверт по Роршаху» (Обуховский, 1981).

33. Измерение интеллекта: основные подходы

До настоящего времени не сложилось однозначного определения интеллекта, хотя этим понятием активно оперируют в различных областях и главным образом в прикладных работах. Именно поэтому в западной психологии нарастает волна критики этого понятия со ссылкой на отсутствие у него каких-либо объяснительных возможностей. Взгляды на интеллект как на то, “что измеряют тесты интеллекта”, привели к тому, что интеллект оказался противопоставленным естественным проявлениям интеллектуальной активности, творческим интеллектуальным возможностям, эффективности социального познания и т.д.

В 1921 году журнал “Психология обучения” организовал дискуссию, в которой приняли участие крупнейшие американские психологи. Каждого из них попросили дать определение интеллекта и назвать способ, которым интеллект можно было бы лучше всего измерить. В качестве лучшего способа измерения почти все ученые назвали тестирование, тогда как их определения интеллекта оказались парадоксально противоречивыми [3],[8].

Попытка упорядочить информацию, накопленную в области экспериментально-психологических теорий и исследований интеллекта, принадлежит М.А. Холодной. Ею были выделены восемь основных подходов, для каждого из которых характерна определенная концептуальная линия в трактовке природы интеллекта:

Социокультурный – интеллект рассматривается как результат процесса социализации и влияния культуры в целом (Дж. Брунер; М. Коул и С. Скрибнер; Л. Леви-Брюль; А.Р. Лурия; Л.С. Выготский и др.).

7 стр., 3176 слов

Интеллект, интеллектуальные тесты

... центральных мест в дифференциальной психологии. Задача по измерению человеческого интеллекта и общих – а затем и специальных – способностей была продиктована нарастающими запросами специалистов практиков: ... личностные. К первым относятся тесты интеллекта, школьной успеваемости, тесты на творчество, тесты на способности, сенсорные и моторные тесты. Ко вторым - тесты на установки, на интересы,  ...

Генетический – интеллект определяется как следствие усложняющейся адаптации к требованиям окружающей среды в естественных условиях взаимодействия человека с окружающим миром (У.Р. Чарлсворз; Ж. Пиаже).

Процессуально-деятельностный – интеллект рассматривается как особая форма человеческой деятельности (С.Л. Рубинштейн; А.В. Брушлинский; Л.А. Венгер; Н.Ф. Талызина; О.К. Тихомиров; К.А. Абульханова-Славская и др.).

Образовательный – интеллект как продукт целенаправленного обучения (А. Стаатс; К. Фишер; Р. Фейерштейн; Н.А. Менчинская; З.И. Калмыкова; Г.А. Берулава и др.).

Информационный – интеллект определяется как совокупность элементарных процессов переработки информации (Х. Айзенк; Э. Хант; Р. Штернберг и др.).

Феноменологический – интеллект как особая форма содержания сознания (В. Келер; К. Дункер; Р. Мейли, М. Вертгеймер; Р. Глезер; Дж. Кэмпион и др.).

Структурно-уровневый – интеллект как система разноуровневых познавательных процессов ( Б.Г. Ананьев; Е.И. Степанова; Б.М. Величковский и др.).

Регуляционный – интеллект как форма саморегуляции психической активности (Л.Л. Терстоун и др.)

Отсутствие однозначности в определениях интеллекта связано с многообразием его проявлений. Однако всем им присуще то общее, что позволяет отличать их от других особенностей поведения, а именно активизация в любом интеллектуальном акте мышления, памяти, воображения – всех тех психических функций, которые обеспечивают познание окружающего мира. Соответственно под интеллектом как объектом измерения подразумеваются те проявления индивидуальности человека, которые имеют отношение к его познавательным свойствам и особенностям [4].

Тесты исследования интеллекта очень многочисленны и разнообразны. Это разнообразие связано с тем, что они разрабатываются в русле разных теорий интеллектуального развития. Так же как ведутся споры по поводу понятия интеллекта, так же нет согласия и в вопросе о том, как определить уровень интеллекта. Одни авторы считают, что интеллект определяется единственной способностью или умением, другие – что это целый набор разнообразных индивидуальных способностей.

Первые тесты исследования интеллекта были созданы Ф.Гальтоном, и ему же принадлежит заслуга разработки математико-статистических методов анализа данных по индивидуальным различиям. Исходя из идеи о наследственной основе психических свойств человека, Гальтон проводил измерения сенсомоторных качеств, различных видов чувствительности у испытуемых, стремясь охватить “измерением и числом операции ума” [5. С.27].

5 стр., 2360 слов

Тест по общей%2Cсоц.%2Cпед. псих

... лидерство; C) адаптивность; D) пластичность Способности, определяющие высокие результаты в любой деятельности, называются: A) вербальные; B) общие; C) специальные; D) невербальные; E) ... идет воздействие на человека через такую сферу как:а) эмоции; б) интеллект; в) воля; г) характер. ... ТЕСТ ПО ПРЕДМЕТУ «ПСИХОЛОГИЯ» Психология занимает центральное место согласно классификации наук: ...

Идеи Ф.Гальтона получили дальнейшее развитие в работах американского психолога Д.Кеттелла, разработавшего системы тестов для исследования различных видов чувствительности, времени двигательной реакции, объема кратковременной памяти. Его работы положили начало широкому использованию “умственных тестов” [5. С.28].

Следующий шаг в развитии тестирования интеллекта был сделан известными французскими учеными А.Бине и Т.Симоном, разработавшими первую в истории психологии систему тестов для измерения уровня интеллектуального развития детей. При создании тестов исследователи ориентировались на конкретные практические цели, перед ними стояла задача: определить, какие дети будут учиться хорошо, а какие – плохо. В итоге была получена методика, в которой показатели IQ естественно высоко коррелировали со школьной успеваемостью. Затем первая шкала неоднократно пересматривалась авторами, которые стремились изъять из нее все задания, требующие специального обучения [6. С.135-136].

Показателем умственного развития в шкалах Бине-Симона был умственный возраст, который определялся по числу выполненных ребенком тестовых заданий и мог расходиться с хронологическим. На основе выявленного таким образом несовпадения делалось заключение либо об умственной отсталости, либо одаренности. Позднее в качестве меры развития интеллекта было предложено рассматривать соотношение умственного и хронологического возрастов, получившее название “коэффициента интеллекта” [5].

В отличие от Гальтона, который рассматривал интеллект как совокупность врожденных психофизиологических функций, Бине признавал влияние окружающей среды на особенности познавательного развития. Поэтому интеллектуальные особенности оценивались им не только с учетом сформированности определенных познавательных функций, но и на основе уровня усвоения социального опыта: осведомленности, знания значения слов, владения некоторыми социальными навыками, способности к моральным оценкам и т.д. В результате содержание понятия “интеллект” оказалось расширенным как с точки зрения перечня его проявлений, так и с точки зрения факторов его становления[4].

Среди многочисленных модификаций, вышедших вслед за тестами Бине, нужно выделить Стенфордскую редакцию шкалы Бине, проведенную американским психологом Л.Терменом в 1916г., который ввел понятие тестовой нормы. Таким образом, произошел переход на позицию чисто статистического подбора заданий теста и обоснования его валидности. Позиция Л.Термена получила широкое распространение и является определяющей и по сегодняшний день [1].

Современный вариант теста исследования интеллекта, тест Стэнфорд-Бине, находит широкое применение при работе с детьми от двух до шестнадцати лет. В нем есть шкалы измерения общей осведомленности, уровня вербального развития, восприятия, памяти, способности к логическому мышлению. Все задания распределены по возрастным уровням [7. С.136].

Уже с начала века в рамках тестологической парадигмы складываются две прямо противоположные линии трактовки природы интеллекта. Одна из них, связанная с именем К.Спирмена, признает интеллект как общий фактор, представленный на всех уровнях интеллектуального функционирования, другая (Л.Терстоуна) отрицает какое-либо общее начало интеллектуальной деятельности и утверждает существование множества независимых интеллектуальных функций.

Теория интеллекта Спирмена базировалась на факте наличия положительных корреляционных связей между результатами исполнения различных интеллектуальных тестов. Основой для этой связи, по его мнению, служило наличие в каждом из тестов некоторого общего начала, получившего название “общего фактора интеллекта” – фактора “g”. Кроме фактора “g”, Спирменом был выделен фактор “s”, характеризующий специфику каждого конкретного тестового задания. В целом данная теория получила название двухфакторной теории интеллекта.

В рамках теории интеллекта Л. Терстоуна, как уже было сказано выше, отвергалась возможность существования общего интеллекта. Прокоррелировав результаты выполнения испытуемыми 60 разных тестов, предназначенных для выявления самых разных сторон интеллектуальной деятельности, Терстоун выявил ряд “групповых факторов”, семь из которых назвал “первичными умственными способностями”:

“S” – “пространственный” – способность оперировать в уме пространственными отношениями;

“P” – “восприятие” – способность детализировать зрительные образы;

“N” – “вычислительный” – способность выполнять основные арифметические действия;

“V” – “вербальное понимание” – способность раскрывать значение слов;

“F” – “беглость речи” – способность быстро подобрать слово по заданному критерию;

“M” – “память” – способность запоминать и воспроизводить информацию;

“R” – “логическое рассуждение” – способность выявлять закономерность в ряду букв, цифр, фигур.

В результате был сделан вывод о том, что для описания индивидуальных интеллектуальных способностей должен использоваться не единственный IQ- показатель, а соответствующий профиль уровня развития первичных умственных способностей, каждая из которых проявляется независимо от других и отвечает за строго определенную группу интеллектуальных операций. Данная теория получила название многофакторной теории [4].

Первый из этих подходов был развит в работах Р. Кеттелла. Спирменовский фактор “g” был разделен им на два компонента: gc – “кристаллизованный интеллект” и gf – “текучий интеллект”. Кристаллизованный интеллект является результатом влияния культуры и образования, его основная функция – накопление и организация знаний и навыков. Текучий интеллект связан с биологическими возможностями нервной системы, его основная функция – быстро и точно обрабатывать текущую информацию.

Аналогичный взгляд на природу интеллекта, связанный с признанием единого основания интеллектуальной деятельности, характерен для исследований Дж. Равена (1936).

Ученик Спирмена, он придерживался взгляда, что умственные способности включают два компонента: продуктивный – способность выявлять связи и соотношения, приходить к выводам, непосредственно не представленным в заданной ситуации; и репродуктивный – способность использовать прошлый опыт и усвоенную информацию. Известная методика Равена – “Тест прогрессивных матриц”, ориентированный на диагностику способности к выявлению закономерностей в организации серий последовательно усложняющихся геометрических фигур, был создан в попытке найти способ измерения продуктивных возможностей интеллекта. Данный тест признан одним из наиболее чистых способов измерения фактора “g” [4].

Тест Ф. Гудинаф “Нарисуй человека”, предназначенный для измерения уровня интеллектуального развития детей и подростков, выполнен тоже в рамках подхода “общего интеллекта”. Этот тест употреблялся без изменений с момента его первоначальной стандартизации в 1926 г. до 1963г. После этого тест был пересмотрен и вновь опубликован под названием “Тест рисования Гудинаф – Харриса”. В нем, как и в исходном варианте, акцент делался на точности детской наблюдательности, на развитии понятийного мышления, а не на умении рисовать. Оценка давалась на основании того, какие части тела и детали одежды изображает ребенок, как учтены пропорции, перспектива и другие особенности. Тест задумывался как попытка создать методику клинического исследования интеллекта, свободную от влияния культуры. Однако, как показали исследования, выполнение этих тестов в большей степени зависит от различий в культурном окружении, чем это предполагалось [1. С.260].

Следующим этапом в развитии идеи “общего интеллекта” стало представление о возможности оценки общего интеллекта на основе суммирования результатов выполнения некоторого множества тестов. Появились интеллектуальные шкалы, включающие набор вербальных и невербальных субтестов. К ним относятся интеллектуальные шкалы Векслера и Амтхауэра. При использовании данных шкал индивидуальная оценка “уровня общего интеллекта” определяется как сумма баллов успешности выполнения всех субтестов.

Второй подход, связанный с идеей Л. Терстоуна о “множественности” интеллектуальных способностей, был развит в работах американского психолога Дж. Гилфорда, создавшего специальную модель для описания разных типов когнитивных способностей. Многомерная структурная модель Гилфорда основана на трех критериях, описывающих различные стороны интеллектуальной деятельности:

Тип выполняемой умственной операции (оценка, конвергенция, дивергенция, запоминание, познание).

Содержание материала интеллектуальной деятельности (объектное, символическое, семантическое, поведенческое).

Разновидность конечного продукта (единицы, классы, отношения, системы, трансформации, рассуждения).

Пересечение всех трех измерений описывает конкретное достижение при выполнении каждой отдельной задачи. В исследования Гилфорда достижения по одной группе тестов не обязательно были связаны с достижениями по другой. Из этого он делал вывод о том, что интеллект нельзя рассматривать как одну способность. Однако впоследствии Гилфорд пришел к выводу, что при оценке определенных способностей все же необходимо апеллировать к интегральным показателям [3],[6. С.133].

В целом представители обоих подходов, “общего интеллекта” и “множественного”, так и не пришли к однозначному решению проблемы интеллекта и его измерения. Сторонники идеи “общего интеллекта” вынуждены были признать, что данное понятие является формально-статистической абстракцией по отношению к множеству проявлений интеллектуальной деятельности. В свою очередь, представители идеи “множественного” интеллекта неизбежно сталкивались со свидетельством наличия всепроницающего влияния некоторого общего начала, проявляющегося в различных типах интеллектуального исполнения.

В настоящее время среди исследователей все большей поддержкой пользуется шкала, разработанная Спирменом. Несмотря на то, что продолжаются споры по поводу его понимания природы генерального и специфических факторов интеллекта, важным оказывается представление об интеллекте как едином образовании, не распадающемся на отдельные не связанные друг с другом способности.

34. Структура интеллекта

Как, очевидно, читатель помнит, первые исследования по структуре интеллекта начались на рубеже XIX и XX вв. В своих, ставших сегодня хрестоматийными работах Спирмен предполагает, что любая интеллектуальная деятельность содержит единый фактор, названный генеральным, и множество специфических факторов, присущих только одному виду деятельности. За вековой период развития теории интеллекта появилось много концепций, как тех, в которых развивались представления Спирмена, так и опровергавших теорию генерального фактора.

Уже в работах Спирмена и его учеников было выдвинуто предположение о том, что группа различных показателей находится во взаимосвязи, определяя одну способность. Такие перекрывающие друг друга структуры корреляций ведут к так называемым групповым факторам, которые не содержатся во всех показателях способностей, а являются общими для более или менее ограниченных групп тестов. На этой основе развивается иерархическая теория интеллекта, в развитие которой значительный вклад был внесен английским психологом Верноном.

На вершине иерархии находится генеральный фактор, открытый Спирменом. Затем следуют достаточно широкие групповые факторы вербально-образователь-ного (v: ed) и практическо-механического (k: т) интеллекта. Они также могут подразделяться: например, вербально-образовательный фактор состоит из вербального и счетного субфакторов, а практическо-механический — из механико-информационного, пространственного и мануального субфакторов. На низшем уровне иерархии лежат специфические факторы (рис. 4.1).

Иерархический подход к структуре интеллекта в дальнейшем получает развитие в работах многих психологов, примыкающих к английской психологической школе, и по сей день в той ли иной форме сохраняет свое значение в исследованиях этой школы. Примером может служить современная теоретическая модель теста Стэнфорд-Бине (рис 4.2).

Более того, иерархический подход был реализован и в описании личностных черт, что наиболее ярко представлено в известных работах Ганса Айзенка.

35. Тесты для измерения интеллекта: виды и особенности применения

Сразу нужно отметить, что строгой классификации тестов для измерения ума или его отдельных особенностей не существует. Сегодня как в отечественной, так и в зарубежной литературе используются следующие термины: наиболее обобщенный и часто употребляемый — «тесты интеллекта»- (intelligence tests) или его несколько устаревший вариант — «умственные тесты» (mental tests).

Наряду с ними встречаем такие термины, как «тесты специальных способностей» (special abilities tests или attitudes tests), «тесты общего интеллекта» (general intelligence tests) или в качестве синонима «тесты общих способностей» (general abilities tests).

В принципе исторически сложилось деление этих тестов на измеряющие общий интеллект и специальные способности, и сегодня вряд ли есть необходимость в новых классификациях, несмотря на все чаще употребляемый для обозначения тех и других термин «когнитивные тесты».

Псих пед диагностика — Стр 2

В зависимости от типа заданий тесты подразделяются на: вербальные (например, тест классификации слов) и невербальные (например, матрицы Равена).

Помимо этого, тесты интеллекта делятся на: индивидуальные (например, шкалы Векслера) и групповые (например, армейский тест Альфа).

Кроме названных разновидностей тестов, иногда выделяют тесты интеллекта для специфических популяций (А. Анастази).

Эти тесты предназначены для обследования младенцев, лиц с физическими недостатками и людей, принадлежащих к разным культурам.

Компьютеризация психодиагностических исследований привела к появлению адаптивных тестов интеллекта, в которых, в зависимости от успешности решения ранее предложенных заданий, осуществляется выбор сложности последующих заданий.

Как уже нам известно из истории психодиагностики, психометрический интеллект по настоящее время рассматривается с позиций двух школ — английской и американской или, иными словами: школы, признающей общие способности, и школы, их отрицающей. Об этом более подробный разговор пойдет ниже, а пока, в связи с существованием этих подходов в понимании интеллекта, мы можем говорить о тестах, в которых используется суммарная оценка выполнения разных видов заданий, и тестах, в которых интеллект предстает в виде успешности выполнения отдельных, не связанных круг с другом групп заданий. Укажем также на то, что в последние десятилетия на Западе весьма популярна теория, согласно которой интеллект подразделяется на текучий и кристаллизованный (в рамках школы, признающей общность всех способностей).

Отсюда полагается и существование тестов, измеряющих тот или иной тип интеллекта.

36. Личностные опросники: виды, формы вопросов и представление результатов

Личностные опросники — классический образец субъективного диагностического подхода. Опрос — один из наименее надежных способов получения знания о личности, и поэтому вполне понятно давнее стремление исследователей к его объективации. Это находит свое выражение прежде всего во все более возрастающих требованиях к надежности и валид-ности личностных опросников.

Прототипом современных личностных опросников, как уже отмечалось, считается разработанный Р. Вудвортсом (Woodworth, 1917) «Бланк данных о личности», предназначенный для скрининга призываемых на военную службу (вопросы касались отклонений в поведении и были разработаны на основе изучения автором невротической симптоматики).

За прошедшие десятилетия опросники получили широчайшее распространение в диагностических исследованиях во всем мире.

От англ, inventory — опись, перечень. В англоязычной литературе, как правило, используется в качестве синонима термин questionnaire — вопросник, анкета (очень редко в названии опросников используется еще один термин — survey, что означает обозрение, опрос).

Предпринятая в последнее время попытка (Alken, 1998) разделить опросники на inventory и questionnaire исходя из того, что первые направлены преимущественно на диагностику личностных особенностей, а вторые на измерение состояний и настроений, оказалась неудачной, что в конце концов признал и сам автор этой новации. В русскоязычной литературе сложилась традиция употребления термина опросник, иногда, в качестве синонима, — шкала.

Виды опросников, формы вопросов и представления результатов

Формирование отношения к личностным опросникам в советской психологии проходит через разные этапы. В 1950-е гг. они были фактически неизвестны научной общественности и полностью отвергались в качестве инструмента изучения личности. При этом указывалось, что «распространенные в Америке характерологические анкеты и «инвентари», в сущности, представляют надругательство над человеком»1. В конце 1960-х гг. их, как и другие психодиагностические методики, начинают робко, а затем все более активно применять вплоть до того, что возникает, по мнению Б. В. Зейгарник (1971), «эпидемия опросников». Характеризуя эту «эпидемию», следует заметить, что действительно, к началу 1940-х гг. опросники становятся весьма популярными в СССР.

Работая с личностными опросниками, которые были, есть и в обозримом будущем будут наиболее популярными инструментами оценки личности, каждый специалист-психолог должен четко знать, что представляют собой эти психодиагностические методики, что скрывается за их фасадом. Этому и посвящена настоящая глава, в которой рассмотрены классификации опросников, формы вопросов и представления результатов. Значительное внимание уделено одной из i «критических» проблем — проблеме достоверности данных, получаемых с помощью личностных опросников. Отдельные разделы посвящены анализу теоретических оснований опросников и вопросам, связанным с их разработкой.

Личностные опросники внешне представляют собой разной величины перечни вопросов или утверждений2, на которые обследуемый должен отвечать в соответствии с предложенной ему инструкцией. Количество вопросов (утверждений) значительно варьирует. В некоторых опросниках до 20 заданий, в других — несколько

В англоязычной литературе обычно используется обобщающее понятие — item, которое у нас переводится как пункт, вопрос, утверждение или задание.

Множество личностных опросников, разработанных к настоящему времени, по диагностической направленности можно подразделить на:

опросники черт личности (например, опросники Р. Кеттелла);

ф опросники типологические (например, опросники Г. Айзенка);

опросники мотивов (например, опросник А. Эдвардса);

+ опросники интересов (например, опросники Г. Кюдера);

+ опросники ценностей (например, опросник Д. Супера);

+ опросники установок (например, шкала Л. Терстоуна)

В соответствии с принципом, положенным в основу конструирования, следует различать:

* опросники факторные, для конструирования которых используется фак

торный анализ (например, опросники Р. Кеттелла);

опросники эмпирические, которые создаются на основе критериально-ключевого принципа1 (например, ММРГ).

Наконец, все личностные опросники могут быть разделены на те, которые предназначены для измерения какого-либо одного качества (свойства) или нескольких. Обозначим их как одномерные и многомерные. Фактически все опросники могут быть использованы не только для индивидуального, но и при групповом обследовании. В последнее время достаточно широко распространено предъявление заданий опросников с помощью компьютеров, однако при этом нужно, как уже говорилось, помнить о необходимости их рестандартизации.

В личностных опросниках наиболее распространенные следующие формы вопросов (утверждений).

Вопросы, предусматривающие ответы типа «да—нет». Такие вопросы лег

ко формулируются, обычно понятны, ответы на них не затрудняют обсле

дуемых. Например: «Вы ходите медленно и неторопливо?» Варианты отве

тов: «да», «нет».

Вопросы, предусматривающие ответы типа: «да», «нечто среднее», «нет».

Добавляется неопределенный ответ. Как правило, неопределенные отве

ты неинформативны, а в опросниках со средней категорией ответов может

актуализироваться соответствующая установка, искажающая получаемую

информацию (см. об этом далее).

Использование такой формы вопросов

связано с тем, что у некоторых испытуемых возникает раздражительность,

отказ от работы в том случае, когда их заставляют отвечать только утверди

тельно или отрицательно. Например: «Я всегда в состоянии строго контро

лировать проявление своих чувств». Варианты ответов: «да», «нечто сред

нее», «нет».

Вопросы, предусматривающие ответы типа «правда—ложь», или так назы

ваемые альтернативные задания. По существу они мало отличаются ог ди

хотомических («да—нет»).

Например: «Я ненавижу втискиваться в пере

полненный автобус». Варианты ответов: «правда», «ложь».

Вопросы, предусматривающие ответы типа «нравится—не нравится» (одно

слово или фраза).

Редко используемая форма вопросов. Например, «1) фо

нарщики; 2) воротники из бобрового меха; 3) бас-барабан». Варианты отве

тов: «нравится», «не нравится»:

Вопросы, предусматривающие ответы по рейтинговым шкалам. К вопросам

прилагаются шкалы: скажем, 7-балльная с крайними значениями «всегда»

и «никогда». Основные проблемы, возникающие при такой форме вопро

сов, связаны с разным пониманием обследуемыми терминов, указывающих

на частоту, и возможностью появления установки на «крайние» ответы.

Например, «В присутствии подчиненных я стараюсь показать свое превос

ходство». Варианты ответов: «всегда», «очень часто», «часто», «от случая

к случаю», «редко», «очень редко», «никогда».

Вопросы, предусматривающие ответы, являющиеся вариантами «да—за

трудняюсь ответить—нет». Это могут быть такие ответы, как «обычно-

иногда—никогда», «согласен—не уверен—не согласен» и т. п. Подбор того

или иного варианта обусловливается смысловыми особенностями вопроса

(утверждения).

Например, «Бывают периоды, когда мне трудно удержаться

от жалости к самому себе». Варианты ответов: «часто», «иногда», «никогда».

Вопросы, предусматривающие ответы на основе выбора из нескольких

предложенных обследуемому развернутых высказываний. Обычно это за

вершающие предложение фразы, одну из которых и необходимо избрать.

Используются два, три и более вариантов выбора. Например, «Когда мне нечего делать, я могу…». Варианты ответов: а) позвонить другу (подруге), чтобы поболтать; б) заняться разгадыванием кроссвордов или чтением; в) пойти на джазовый концерт.

Получаемые с помощью личностных опросников данные приводятся в виде количественных оценок, которые в многомерных шкалах, как правило, преобразуются в разного типа стандартизированные показатели. Результаты для наглядности могут быть представлены, например, в виде «профиля личности» или дискограммы.

37. Проблема достоверности личностных опросников

У каждого, кто впервые знакомится с личностными опросниками, одним из первых возникает вопрос о том, насколько достоверна информация, получаемая с помощью ответов на разного рода вопросы или утверждения. Обследуемый вполне может быть неискренним, сознательно вводить в заблуждение или не так, как следует, понять задание, наконец, иметь искаженные, ошибочные представления о себе, своем поведении. В таком случае можно ли доверять тем результатам, которые получают с помощью личностных опросников? Какие факторы детерминируют ответы испытуемых на вопросы (утверждения)?

5.2.1. Фальсификация и установки на ответы

Личностные опросники нередко оказываются объектом критики: в силу того что самоописание позволяет испытуемому дать о себе ложные сведения, легко исказить реальную картину. Естественно, если исходить из предположения о том, что эта возможность всегда или почти всегда реализуется, то становится бессмысленным использование опросников в диагностических целях. Обычно, из-за того что ответы могут быть без труда фальсифицированы, ссылаются на опросы одних и тех же лиц, проведенные с разной инструкцией по той же самой шкале. В одном случае просят отвечать, например, подражая какому-либо типу поведения, в другом — правдиво. А. Анастази считает, впрочем, как и многие другие, что психологические результаты этих исследований — яркое свидетельство той ловкости, с которой при работе с опросниками умышленно создается желаемое впечатление.

Дж. Нанели (Nunnally, 1978) в связи с этим замечает, что подобная критика личностных опросников глубоко ошибочна. Нельзя считать, пишет он, что люди, имеющие возможность совершить неблаговидный поступок, обязательно его совершат. У нас, утверждает Дж. Нанели, нет оснований полагать, что у испытуемого обязательно должно быть желание обмануть, и это играет сколь-нибудь важную роль. Ко дню сегодняшнему в психодиагностике накоплено немало данных, указывающих на обратное — стремление обследуемых быть искренними.

Фальсификация ответов, о вероятности которой следует помнить в ситуациях, характеризующихся высокой степенью социального контроля над результатами, полученными обследуемым (о типах ситуаций см. в гл. 2), встречается крайне редко. Для того чтобы убедиться в этом, достаточно представить себе пациента (надо полагать, заинтересованного в излечении), пришедшего на обследование к психологу с целью индивидуализации медицинского диагноза. Специальные исследования в клинике психических заболеваний показали, что возможность фальсификации ответов больными весьма незначительна. Так, только 11% больных смогли симулировать «нормальный» ММР/-профиль. Некоторые же больные, стремясь выглядеть здоровыми, отвечали на вопросы так, что в конечном счете их личностные характеристики предстали более патологическими, нежели в реальности (Hathaway, 1965).

Работы последних лет показывают, что многие из применяемых психологами опросников достаточно чувствительны к намеренному искажению истины. Использование разных личностных опросников в трех экспериментальных группах с инструкциями «отвечать честно», «произвести наилучшее впечатление», «произвести наихудшее впечатление», показало, что фальсификация легко обнаруживается. Таким образом, сознательное искажение сведений, представляемых о себе, чаще всего возможность, нежели реальность поведения обследуемого. Другое дело — влияние факторов неосознаваемых, но тем не менее существенно воздействующих на процесс «переваривания» вопроса и формирование ответа на него.

В ходе многочисленных исследований было установлено, что к факторам, искажающим достоверность ответов, относятся те, которые имеют установочную природу (response set).

Одна из наиболее известных установок, вызвавшая немало дискуссий, — это тенденция к выбору «социально положительного» ответа, того ответа, который предписывается общественными или групповыми нормами (response set of social desirability).

Социально одобряемые ответы, даваемые обследуемыми, не должны быть поняты как нарочитое намерение представить себя в лучшем свете. Их появление обусловлено не сознательной фальсификацией, а неосознанным желанием выглядеть не хуже других (Edwards, 1957).

Получены доказательства того, что сила социально одобряемых ответов связана с более общей потребностью индивида в самозащите, уклонении от критики и социальном согласии (А. Анастази, 1982).

Вместе с тем наличие потребности в помощи, внимании со стороны других людей может привести к выбору тех ответов, которые не соответствуют социальным (групповым) нормам, неблагоприятны для описания самого себя. Обследуемый, испытывающий потребность в чем-либо (или так полагающий), в этом случае для ее удовлетворения склонен представлять себя менее благополучным, нежели на самом деле.

Фактор социальной одобряемости приобретает наиболее существенное значение в тех опросниках, содержание вопросов которых тесно связано с имеющимися в обыденном сознании стереотипами «хороших» и «плохих» черт личности, особенностей поведения. Важным стимулом к социально одобряемым ответам является установление испытуемым зависимости (реально существующей или воображаемой) собственного благополучия от результатов исследования. В таком случае действие установки может оказаться настолько сильным, что будет определять едва ли не каждый ответ, а тем самым она (установка) окажется единственной измеряемой характеристикой.

Известны способы защиты личностных опросников от стремления испытуемых отвечать в соответствии с тем, что «общепринято» (задания с вынужденным выбором, подобранные по степени социальной желательности ответа, разработка нейтральных заданий, введение в опросники так называемых «шкал лжи»).

Однако эффективность этих мер не настолько высока, чтобы использовать опросники в случаях, способствующих актуализации этой установки, например при профотборе высокомотивированных или нежелающих обследоваться лиц. В то же время нельзя и абсолютизировать роль установки на социально одобряемые ответы. Изменения в результатах опроса при переходе от стандартной инструкции к инструкции отвечать так, чтобы «выглядеть в лучшем свете», могут быть расценены как направленность большинства людей на описание их действительного типа поведения.

Заметим также, что так называемое «социально одобряемое поведение» имеет множество аспектов, полный учет которых вряд ли возможен. Исследование больных разной нозологической принадлежности обнаруживает еще большую размытость того, что называется социально одобряемым ответом. Влияние установки на социально одобряемое поведение минимизируется в тех диагностических ситуациях, когда испытуемый явно заинтересован в предоставлении предельно правдивой информации о себе. По мере того как испытуемый из объекта исследования становится активным помощником экспериментатора, «экспертом самого себя» (Mischel, 1977), возрастает и достоверность получаемых данных. Традиционная психометрическая модель диагностического обследования, задающая известную отстраненность экспериментатора от испытуемого в процессе обследования, не универсальна и не всегда способствует желаемой объективности результатов.

Социально одобряемые ответы — лишь одна из установок, с которой может встретиться психолог. Описаны и другие установки. Одна из них (описанная первой) установка на согласие (response set of acquiescence) — это тенденция соглашаться с утверждениями или отвечать на вопросы только «да», независимо от их содержания. Чаще всего установка на согласие проявляется в тех случаях, когда вопросы неоднозначны, неопределенны. Влияние этой установки минимизируется тем, что при составлении опросника добиваются того, чтобы число вопросов, для которых ключевой ответ «да», было равно (примерно равно) числу вопросов с ключевым ответом «нет». Другими словами, конструируется сбалансированная шкала. Наконец, следует согласиться с Дж. Гилфордом, что установка на согласие наименее вероятна в том случае, когда задания (вопросы, утверждения) понятны, недвусмысленны и, что очень важно, относятся к конкретным формам поведения.

Другая установка, с которой нередко приходится иметь дело, — установка на неопределенные ответы (response set of using the uncertain or middle category).

Эти ответы иногда называют ответами средней категории, поскольку они находятся как бы между «да» и «нет». Обследуемый склоняется к преимущественному выбору ответов типа «не знаю», «не уверен» или «затрудняюсь ответить». Разумеется, эта установка возникает в том случае, когда предусмотрен промежуточный тип ответа и лучший способ ее избежать — использование дихотомических заданий (ответ «да» или «нет»).

Еще один способ устранения влияния данной установки заключается в формулировании таких вопросов, при ответе на которые выбор средней категории не будет притягателен для обследуемого. П. Клайн (1994) отмечает, что неопределенные ответы часто возникают, когда крайние варианты не затрагивают испытуемого, безразличны для него.

Еще одна установка называется установкой на «крайние* ответы (response set of using the extreme response).

Проявляется при использовании многоэлементной рейтинговой шкалы, по которой предлагается дать ответ на каждое задание. Единственный способ избежать проявления этой установки заключается в отказе от рейтинговых шкал, которые, впрочем, используются в личностных опросниках достаточно редко.

Наконец, упомянем об установке на необычные ответы или отклонении (de~ viation).

Эта установка, открытая И. Бергом (Berg, 1967), проявляется в тенденции обследуемого давать необщепринятые, необычные ответы. Очевидно, возникновение этой установки не зависит от содержания и типа предлагаемых обследу-‘ емому заданий.

Исследования описанных здесь установок, отмечает А. Анастази, прошли через два этапа. Первоначально установки полагались источником ошибок, и в связи с этим прилагались значительные усилия для устранения их влияния. Позднее эти установки были поняты как индикаторы личностных особенностей и обозначены понятием «стиль ответа». Другими словами, и установка на социально одобряемые ответы, и установка на согласие, и, наконец, что наиболее очевидно, установка на необычные ответы свойственны разным типам личности. Поэтому результаты, полученные с помощью личностных опросников, даже в том случае, когда действие той или иной установки оказывает определенное влияние на ответы, имеют диагностическое значение, но уже не с точки зрения конкретного содержания заданий, а, как пишет А. Анастази, исходя из их стилевых свойств. Интересно отметить, что подобное мнение, правда, гиперболизирующее значение стилевых свойств, выражено и в русскоязычных, пока единичных, исследованиях. М. П. Крюков с соавторами (1985), обследовавшие студентов-медиков, считают, что испытуемые избирают свой план поведения при самооценке качеств в соответствии с конкретной ситуацией, а не раскрывают свои качества. По мнению этих авторов, планы поведения, а не общепринятая оценка личности по величинам шкал, профилям должны служить материалом для диагноза.

Не только факторы, имеющие установочную природу, влияют на достоверность ответов. Значительный вклад вносится интеллектуальной оценкой вопроса испытуемыми.

Еще одно препятствие на пути к признанию достоверности тех результатов, которые мы получаем с помощью личностных опросников, — изменчивость ответов. Имеющиеся в литературе данные свидетельствуют о том, что от 11 до 35 % испытуемых изменяют свои ответы при повторном исследовании. Столь значительный показатель изменчивости, как известно, считается признаком недостаточной надежности (в данном случае речь идет о ретестовой надежности) психодиагностической методики.