Глава 2. Психологическая традиция изучения конфликтов 67

Психологическая традиция в конфликтологии.

Психологическая традиция изучения конфликтов является наиболее богатой и развитой из всех дисциплин, интересующихся конфликтами. Об этом свидетельствует как устойчивый и продолжительный интерес психологов к конфликтам, так и разнообразие теоретических и практических работ на эту тему. Конфликт непосредственно связан с психическим благополучием индивида.

Подходы:

С Мадди, автор известной работы по теориям личности, считает, что все они могут быть разделены на три категории в зависимости от лежащих в их основе базовых представлений. Эти категории: модель конфликта, модель самореализации, модель согласованности.

В модели конфликта предполагается, что личность постоянно и неизбежно находится между двумя сильными, но противоположными друг другу влияниями. Жизнь в соответствии с этой моделью необходимым образом представляет собой в лучшем случае компромисс, который реализуется в динамическом балансе этих движущих сил, а в худшем – обреченную на провал попытку отвергнуть существование одной из них. Существуют две версии модель конфликта. В психосоциальной версии источник одной из этих сил кроется в самом человеке, тогда как источник второй — в группах или обществе. В интрапсихической версии обе движущиеся силы возникают внутри самой личности независимо от того, рассматривается ли она как индивидуальная или как социальная сущность. Поскольку две эти силы изначально антагонистичны друг другу, в обеих версиях конфликтной модели делается акцент на их непосредственном содержании; считается, что изменить эти силы невозможно. Примером представлений о личности, основанных на модели конфликта, по мнению Мадди, служит прежде всего теория Фрейда, а также теории Мюррея и Эриксона (с поправкой на то, что конфликт, в соответствии с их позицией, уже не является всеобъемлющим состоянием) и Салливена, базирующаяся на психосоциальной модели конфликта. Точка зрения, согласно которой конфликт является важнейшим объяснительным концептом в психологии личности, не оригинальна: она так или иначе отражена в основных изданиях по теориям личности

Наиболее явное выражение понимание конфликта как интрапсихического феномена находит в психодинамическом направлении; суть последнего заключается ≪в представлении, согласно которому личность является динамической конфигурацией процессов, находящихся в нескончаемом конфликте≫ 3. Фрейд: конфликт как постоянный элемент душевной жизни человека Традиция подобного понимания заложена Фрейдом, который ≪первым охарактеризовал психику как поле боя между непримиримыми силами инстинкта, рассудка и сознания≫. По Фрейду, человек находится в состоянии постоянного внутреннего и внешнего конфликта с окружающими и миром в целом. ≪Конфликт… — в психоанализе изначальная и постоянная форма столкновения противоположных принципов, влечений, амбивалентных стремлений и т. д., в которых выражается противоречивость природы человека≫. Понятно, что из всех потенциально возможных конфликтов, которые может переживать человек, для психоанализа первичным является внутренний, или так называемый ≪психический конфликт ≫, который есть ≪постоянный элемент душевной жизни человека, характеризующийся беспрерывным столкновением влечений, желаний, психических систем и сфер личности≫. Конфликты — часть внутренней жизни индивида, их возникновение естественно сопутствует его развитию.

7 стр., 3445 слов

Процесс конфликта. Модель конфликта

... тем глубже может быть конфликт. Существуют четыре основных типа конфликта: внутриличностный конфликт, межличностный конфликт, конфликт между личностью и группой и межгрупповой конфликт. Межличностный конфликт - взаимные враждебные осознанные ... а так же предъявление взаимоисключающих требований к работе. 3. Модель процесса конфликта Модель конфликта как процесса представлена на рис. 2. Из нее видно, ...

Руководствуясь принципом удовольствия, человек в силу внешних ограничений — нравственных и социальных норм — вынужден зачастую отказываться от удовлетворения (по крайней мере, немедленного) своих желаний. Это и приводит к возникновению психического конфликта, который с точки зрения психоанализа может находить нормальное разрешение: существуют способы достичь удовольствия морально приемлемыми путями. Типичными примерами сублимации являются художественное или научное творчество. К разным формам психических расстройств человека ведут так называемые патогенные конфликты, возникающие тогда, когда к внешнему, вынужденному отказу от немедленного удовлетворения желаний, несовместимых с требованиями общества, присоединяются внутренние ограничения. Таковыми, по Фрейду, являются конфликты между влечениями ≪Я≫ и сексуальными влечениями: ≪не сексуальные влечения как таковые являются причиной возникновения неврозов, а тот патогенный конфликт, который разыгрывается между Я (сознанием) или Сверх-Я (совестью) и сексуальностью≫. Вытеснение сексуальных желаний не дает возможности человеку осознать истинные причины возникающих у него внутренних конфликтов, с которыми он в результате не справляется.

Значение конфликтной феноменологии в общей психической жизни человека определяется тем, что ≪согласно Фрейду, конфликт, вызываемый неосознаваемыми, неприемлемыми импульсами либидо и агрессивными импульсами, составляет внутреннюю сторону жизни индивидуума≫. На эту имманентно присущую человеку конфликтность накладывается его опыт детства, отношений с родителями. В соответствии с психодинамической ориентацией, конфликты, не нашедшие разрешения в детстве, потенциально чреваты патологией поведения в более зрелом возрасте. Известно суждение Л. С. Выготского по поводу взглядов Фрейда: ≪Человек как бы раб своего раннего детства, он всю жизнь разрешает и изживает те конфликты, которые создались в первые месяцы его жизни≫. Получается, что поведение человека детерминировано скорее его собственными внутренними особенностями, нежели

внешней ситуацией: ≪Неосознаваемые психологические конфликты контролируют поведение человека≫. Соответственно, целью терапевтического воздействия является выявление источников конфликтов, вытесненных из сознания, содействие человеку в осознании им причин его внутренних конфликтов и их решении на новом уровне сознательного отношения к своим влечениям неосознаваемого характера.

25 стр., 12060 слов

016_Человек. Его строение. Тонкий Мир

... трудно и несовместимо с земными условиями. Тело человека – это не человек, а только проводник его духа, футляр, в ... весьма интересные и поучительные впечатления. Главное существование (человека) – ночью. Обычный человек без сна в обычных условиях может прожить ... неясности и туманности… Инструментом познавания становится сам человек, и от усовершенствования его аппарата, как физического, так ...

В общем, классический психоанализ исходил из идей ≪обреченности≫ человека на конфликт, разрушительного влияния на личность патогенных конфликтов и из необходимости избавить человека от этих конфликтов. В принципе его избавить от них полностью нельзя, речь идет лишь о смягчении конфликтов при помощи целенаправленного воспитания, социализации и ≪окультуривания≫ человека с помощью психоаналитика, который пусть и не избавит от всех проблем, но все же с помощью своего искусства может ослабить их и их разрушительное влияние на жизнь человека.

Таково общее отношение к конфликтам в психоанализе. В большинстве психоаналитических работ противоречие между бессознательными влечениями человека и его совестью с ее запретами рассматривается как основной источник психических расстройств, хотя и сам внутренний конфликт, и его место в общей динамике невротических нарушений можно трактовать поразному. К. Хорни: ≪Наши внутренние конфликты≫ Проблемы внутренних конфликтов особенно интересовали К. Хорни, посвятившую им ряд основополагающих исследований (в первую очередь речь идет о работах ≪Наши внутренние конфликты≫, ≪Невротическая личность нашего времени≫ и др.).

Сама Хорни так определяет отличие своей позиции от взглядов основателя психоанализа: Описанная мной структура неврозов не противоречит в принципе теории Фрейда, согласно которой неврозы в своей сущности являются результатом конфликта между инстинктивными влечениями и социальными требованиями или тем, как они представлены в Супер-Эго. Но хотя я согласна, что конфликт между побуждением человека и социальным давлением составляет необходимое условие для возникновения всякого невроза, я не считаю это условие достаточным. Столкновение между желаниями человека и социальными требованиями не обязательно приводит к неврозам, но может также вести к фактическим ограничениям в жизни, т. е. к простому подавлению или вытеснению желаний или, в самом общем виде, к действительному страданию. Невроз возникает лишь в том случае, если этот конфликт порождает тревожность и если попытки уменьшить тревожность приводят в свою очередь к защитным тенденциям, которые, хотя и являются в равной мере настоятельными, тем не менее несовместимы друг с другом. Нормальный конфликт предполагает выбор между различными возможностями, позициями, убеждениями и т. д., осуществляя который человек и разрешает конфликт. Невротический конфликт всегда бессознателен: внутренние противоречия поглощают человека, не оставляют ему выбора, делают его беспомощным.

Хорни описывает этот конфликт следующим образом: ≪…Конфликтная ситуация невротичного человека проистекает из отчаянного навязчивого желания быть первым и из столь же сильного навязчивого побуждения сдерживать себя. Если он что-либо сделал успешно, то в следующий раз вынужден сделать это плохо. За хорошим уроком следует плохой, за улучшением в ходе лечения следует рецидив, хорошее впечатление на людей сменяется плохим. Такая последовательность все время повторяется и рождает Человек невротического склада действует сразу в двух направлениях, которые являются несовместимыми: им движет агрессивное стремление к доминированию типа ≪никто, кроме меня≫, и в то же самое время он испытывает непомерное желание быть всеми любимым. Эта ситуация, когда человек зажат между честолюбием и любовью, является одним из центральных конфликтов при неврозах. Невротик не просто теряет способность разобраться в себе и своих желаниях, он становится не способным к решению своих внутренних проблем, что и оказывается, по Хорни, главным источником конфликта. Интерпретация интерперсональных проблем

16 стр., 7949 слов

Конфликт как психологическая проблема

... воздействия в процессе конфликта может быть либо отдельный человек, два человека или группа людей. Если рассматривать конфликт с позиции ... Хорни………………………………………………………….13 1.3.3 А. Адлер…………………………………………………………15 1.3.4 Э.Фромм………………………………………………………….16 1.3.5 Юнг……………………………………………………………………..18 1.4 Бихевиористические теории………………………................................20 Глава 2 Урегулирования конфликтов ...

Последователи и критики Фрейда стремились расширить возможности психоанализа, прививая ему более ≪культурный≫ и ≪социальный≫ взгляд. Благодаря их усилиям были заложены основы нескольких направлений современной психологии, а, например, А. Адлера популярные психологические учебники называют ≪родоначальником нового социально-психологического взгляда≫ и ≪предвестником современной гуманистической

психологии≫. Этим Адлер обязан тому, что его теория рассматривает поведение человека

в социальном контексте, причем, в отличие от построений Фрейда, ≪индивидуальная психология полагает необходимой гармонию объединения и сотрудничества между человеком и обществом, а конфликт между ними считает неестественным≫ Конечно, это не означает, что конфликтов как таковых не происходит. ≪Проблемность≫ во взаимодействии индивида с обществом Адлер связывает с ≪невротическим стилем жизни

≫, который — и в этом Адлер солидарен с классическим психоанализом — является следствием ≪трудного≫ детства и характеризуется такими особенностями, как эгоцентризм, отсутствие сотрудничества, нереалистичность. Этот ≪невротический≫, или ≪ошибочный≫, стиль жизни сопровождается постоянным ощущением угрозы самооценке, неуверенности в себе, обостренной чувствительностью, что неизбежно приводит к проблемам в отношениях с окружающими, ведь, по мнению Адлера, ≪невротики ведут себя так, как если бы они жили в стане врагов≫. Доминирование идеи о преобладании личностной обусловленности социального поведения побуждает психологов данного направления к поиску личностных особенностей, стилей, типов, ведущих к формированию того или иного жизненного сценария. Хорни признает ≪культурное≫ происхождение базисного чувства тревожности, тогда как вырабатывающиеся в ответ на него компенсирующие стратегии становятся частью личности человека и затем определяют его поведение в большей степени, чем интерперсональные ситуации. Три основных типа социальной направленности —≪движение к людям≫, ≪движение от людей≫ и ≪движение против людей≫ —присутствуют у любого человека и проявляются у него в зависимости от ситуации: мы способны и сотрудничать с людьми, и отдаляться от них, и бороться с ними. У невротика эти типы отношений оказываются несовместимыми, какой-то из типов становится доминирующим, подавляя другие.

Конфликт как форма агрессивного ответа на внешнюю ситуацию

Первыми исследованиями, сформировавшими традицию изучения конфликтов как реакции на внешние воздействия, стали работы по изучению агрессии и созданию концепции фрустрационной детерминации агрессии. Начало этим разработкам было положено серией исследований, выполненных в 1930-1950-х годах группой специалистов Йельского университета и посвященных изучению агрессии,

7 стр., 3340 слов

Карта наблюдения за проявлением агрессии в поведении детей в школе

... карты – схемы. Карта наблюдения за проявлением агрессии в поведении детей в школе (составлена на основе материалов, ... или группы. Наиболее важно то, что наблюдение должно происходить в различных учебных (жизненных) ситуациях. Необходимые для наблюдения ситуации: ... nbsp;         Конфликтность Сам провоцирует конфликт           Отвечает конфликтно ...

ее фрустрационной детерминации, понятиям сдерживания, смещения агрессии

и т. д. Социально-психологический анализ этих явлений, в свою очередь,

осуществил Л. Берковиц.

По сравнению с психоаналитической традицией бихевиоризм предложил

принципиально иной взгляд на конфликты. Социально-психологические конфликты

в рамках концепции фрустрационной детерминации агрессии понимаются

прежде всего как особая форма агрессивного ответа (прямо или косвенно

проявляемого, сдерживаемого или подавляемого, направленного на причину

агрессии или смещенного на другой объект) на фрустрирующую ситуацию,

причем первоначальное представление о фрустрации как о препятствии в

достижении желаемого расширяется вплоть до того, что фрустрирующей начинает

считаться ситуация, когда, например, индивид становится свидетелем

агрессии, направленной на кого-то другого.

Исходя из основных представлений бихевиористов, патология поведения

есть следствие научения неправильному, неадекватному или отклоняющемуся

поведению, которое, получив какое-то подкрепление, становится частью

поведенческого репертуара личности. Тем самым ключ к пониманию поведения

человека, его действий и поступков следует искать в ситуативных, внешних

факторах. В соответствии с теорией социального научения, чтобы понять

поведение человека, следует прежде всего обратиться к факторам, провоцирующим

проявление той или иной модели конфликтного реагирования на

внешнюю ситуацию, а также к факторам, повлиявшим на усвоение этой модели

поведения и ее закрепление.

Идея социального научения, подкрепленная многочисленными наблюдениями

за развитием детей, находит значительную поддержку среди зарубежных

и отечественных специалистов. А. А. Реан отмечает: ≪В пользу концепции

социального научения говорит и то, что действительное различие между

неагрессивными и агрессивными детьми заключается не в том, что последние

в ситуации межличностного конфликта отдают предпочтение агрессивным

методам его разрешения, а в том, что агрессивные дети, в отличие от неагрессивных,

лишены альтернативы, так как в их поведенческом репертуаре отсутствуют

«сценарии» конструктивного разрешения конфликтной ситуации≫

(Реан, 1997, с. 15).

Данное высказывание устанавливает прямую связь между

проблематикой агрессии и изучением конфликтов, в частности предлагает

рассматривать стратегии поведения людей в конфликтах как результат научения

6 стр., 2912 слов

Поведение как психофизиологический феномен

... политические движения и т. п. Групповое поведение — совместные действия людей в некоторой социальной группе, являющееся результатом происходящих в ней процессов. Просоциальное поведение — поведение человека, в основе которого лежат просоциалъные мотивы, ...

тем или иным моделям взаимодействия.

Исследования М. Дойча: конфликт как форма ответа

на конкурентную ситуацию

Непосредственное исследование конфликтов как реакции на те или иные

особенности внешней ситуации связано с экспериментальными работами

М. Дойча в изучении интерперсональных конфликтов и М. Шерифа в области

межгрупповых конфликтов. Именно им психология в первую очередь обяза-

на введением конфликта в ранг экспериментально изучаемой психологической

проблематики. Известно, что для приверженцев бихевиористской парадигмы

применение экспериментальных методов в изучении психологических

феноменов было делом принципа и способом утверждения поведенческой

ориентации как доказательства научного статуса объективной психологии.

Самым значительным именем среди тех, кто сделал ситуационную природу

конфликта предметом основного внимания и экспериментального анализа,

является М. Дойч, ученик и младший коллега К. Левина, чьи исследования в

области социальной психологии групп оказали на него огромное влияние. Левин

считал важнейшей характеристикой группы систему взаимозависимостей

и взаимодействий между ее членами. Именно эти характеристики социальных

отношений стали основным предметом многолетних исследований Дойча.

Диссертационное исследование Дойча (1949) было посвящено влиянию

кооперации и конкуренции на групповые процессы. Его первые эксперименты,

начавшиеся в 1948 году, строились в виде следующей процедуры. Будучи

преподавателем психологии, Дойч разделил студентов на 10 групп по пять

человек, с которыми он проводил еженедельно по три часа в течение шести

недель. Все группы выполняли одни и те же задания, состоявшие в быстром

решении не слишком сложных интеллектуальных задач, составлении письменного

ответа на вопрос о некоей личной проблеме, групповой дискуссии на

заданную тему и т. д.

После первой недели встреч группы в случайном порядке разделялись на

группы с конкурентной и кооперативной системой оценивания. Конкурентные

группы оповещались о том, что их дискуссии будут оцениваться в соответствии

с индивидуальным вкладом каждого студента в групповую дискуссию,

который будет сравниваться с вкладами остальных членов группы, в соответствии

с чем лучший ≪вкладчик≫ получит высший балл, следующий — ниже и т. д. Членов кооперативных групп, напротив, ставили в известность

о том, что все они получат один и тот же балл, который будет определяться на

основе сравнения результатов их коллективной работы с четырьмя такими

же группами. Таким образом, лучшая группа получит высший балл, следующая

—ниже и т. д. Все студенты были согласны с предложенными процедурами,

и, поскольку оценкам в их институте придавалось большое значение, они

3 стр., 1227 слов

Совладание с трудными жизненными ситуациями

... выявляет использование стратегии поиска социальной поддержки). Д. Признаю свое поражение в этой ситуации и постараюсь впредь не допускать таких ошибок (выявляет использование стратегии принятия ... ему следовать (выявляет использование стратегии планового решения проблемы). 3. Постараюсь оценить ситуацию с позитивной точки зрения, найти и происходящем что-то хорошее (выявляет использование ...

были мотивированы на получение высоких баллов в обеих ситуациях.

За группами постоянно наблюдали трое ассистентов, регистрировавших

такие аспекты группового общения, как дружелюбность, открытость и качество

дискуссии. Также обращалось внимание на коммуникацию между членами

группы и их взаимное приятие и понимание во время дискуссий. В дополнение

к этому после каждой дискуссии студенты заполняли анкеты, в которых

оценивали различные аспекты обсуждения, свои реакции во время

него и свои установки относительно других членов группы (Deutsch, 1985).

Мы привели достаточно подробное описание методической процедуры первых

работ Дойча, поскольку его последующие лабораторные исследования

строились по той же модели создания внешней ситуации конкуренции или

68 Часть I. Основы изучения конфликтов

кооперации, которая предполагает разные типы взаимозависимости между

участниками эксперимента, варьирование внешних условий (включая стратегии

поведения ≪подставного≫ партнера) и регистрацию реакций испытуемых

на эту ситуацию (особенности коммуникации, выбираемые стратегии

поведения, установки по отношению к партнерам и другие параметры, в том

числе групповые, если участниками экспериментов были группы).

Начиная с 1948 года Дойчем были выполнены сотни исследований. Изучались

кооперативные и конкурентные отношения как внутри групп, так и

между ними; исследования проводились в учебных классах, рабочих ситуациях

и лабораторных условиях; изучались группы с гомогенным составом и состоящие

из людей разных способностей, различной расовой и этнической

принадлежности и т. д.

Результатом этих многочисленных исследований стала теория кооперации

и конкуренции. Дойч считает, что его теория строится вокруг двух основных

положений: одно из них связано с типом взаимозависимости между целями

людей, вовлеченных в данную ситуацию, другое —с типом действий этих

людей. Он различает два основных типа взаимозависимости целей: способствующая

взаимозависимость, где цели соотносятся так, что вероятность или

степень достижения цели одним человеком позитивно связаны с вероятностью

или степенью ее достижения другими; и противоположная взаимозависимость,

где цели соотносятся так, что вероятность или степень достижения

цели одним негативно коррелируют с вероятностью или степенью достижения

цели другими. Также выделяются два типа действий индивида: эффективные

действия, которые улучшают шансы действующего лица на достижение

цели, и ухудшающие действия, имеющие противоположные результаты.

14 стр., 6691 слов

Конфликты в детско-родительских отношениях

... Задачи: 1) Изучить литературу. 2) Выявить причины и психологические особенности конфликтов в детско-родительских отношениях. 1. СЕМЬЯ КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ ФОРМИРОВАНИЯ ЛИЧНОСТИ 1.1 Семья и ... традиционно приписываемые материнскому поведению. Можно сказать, что супружество — это личностное взаимодействие мужа и жены, регулируемое моральными принципами и присущими им внутренними ценностями. ...

Далее Дойч комбинирует типы взаимозависимости и типы действий, чтобы

установить, как они будут влиять на основные социально-психологические

процессы (Deutsch, 1985, р. 66).

Ключевым моментом теории М. Дойча является его ≪закон социальных

отношений≫, в соответствии с которым кооперация вызывает и вызывается

воспринимаемым подобием в представлениях и аттитюдах, готовностью оказывать

помощь, открытостью в коммуникации, доверительными и дружественными

аттитюдами, чувствительностью к общим интересам и неподчеркиванием

противоположных интересов, ориентацией на взаимную власть скорее,

чем на различия во власти, и т. д. Аналогичным образом конкуренция вызывает

и вызывается использованием тактики принуждения, угрозы или хитрости;

попытками увеличить различия в силе между собой и другим; ограниченной

коммуникацией; минимизацией осо-

Закон социальных отношений

М. Дойча

Характерные процессы и эффекты, вызванные

данным типом социального

отношения, имеют тенденцию вызывать

этот тип социального отношения.

знания сходства в ценностях и увеличением

чувствительности к противоположным интересам;

подозрительными и враждебными установками;

значимостью, ригидностью и масштабностью

конфликтной проблемы и т. д.

(Deutsch, 1985, р. 70).

Глава 2. Психологическая традиция изучения конфликтов 69

Таким образом, в теории Дойча конфликтная феноменология описывается

как следствие объективного столкновения интересов. Признание концепции

Дойча было обеспечено ее созвучностью идеям своего времени, равно как и

богатейшими эмпирическими данными, полученными автором. Эти данные

прежде всего относятся к стратегиям взаимодействия в конфликте и факторам,

которые их определяют. Часть экспериментов Дойча в какой-то мере постигла

судьба многих других лабораторных исследований социального поведения,

подвергнутых жесткой критике за нерелевантность условий эксперимента

реальным жизненным ситуациям. Дойч верил, что результаты лабораторных

экспериментов открывают путь к пониманию реальных конфликтов между

живыми людьми. Может быть, в наибольшей мере сомнения относительно

возможности воссоздания в лаборатории реальных условий взаимодействия

людей относятся именно к конфликтным и другим ≪острым≫ ситуациям, поскольку

9 стр., 4072 слов

Конфликты и конфликтные ситуации в образовательном процессе

... реальности, В нестандартных, не предусмотренных соответствующими законами или нормативными актами ситуациям необходимо адекватное восприятие конфликтов, творческое отношение к ним, а также новые механизмы их ... их взаимоотношений тянулась годами, столь же затяжными были и конфликты. Объективность этой конфликтной ситуации лишний раз подтверждалась тем, что работники отдела технического контроля, ...

само их существование определяется значимостью происходящего

для участников этого взаимодействия.

Однако, несмотря на спорность некоторых своих положений, Дойч, безусловно,

является наиболее признанным авторитетом среди западных психологов

—исследователей конфликтов.

М. Шериф: ситуационный подход в изучении

межгрупповых конфликтов

Другое известное имя в области ситуационного подхода к изучению конфликтов

—это М. Шериф с его знаменитыми экспериментами, в которых

конфликт создавался в реальных условиях человеческого взаимодействия.

Вполне закономерно, что именно межгрупповые конфликты стали объектом

его внимания, как и интереса многих других исследователей: различные виды

социальных, расовых, этнических и других конфликтов требовали поиска

практических путей своего разрешения. Соответственно и в психологии начинает

доминировать желание не столько теоретически объяснять существующие

конфликты, сколько практически помогать

людям справляться с ними.

Общая схема экспериментов Шерифа (с вариациями

в разных сериях) сводилась к следующему.

В летнем лагере группу незнакомых

между собой мальчиков подросткового

возраста (в разных экспериментах от 11 до

14 лет) делили на две подгруппы, в каждой из

которых шла своя жизнь. Отдыхая, играя, занимаясь

хозяйственными делами, мальчики

сдружились между собой, образовав две сплоченные

группы. После того, как у них сформировалось

сильное чувство групповой принадлежности,

началась следующая, основная

Самые последние обзоры эмпирических

и экспериментальных открытий ясно заключили,

что агрессия и конфликт не

являются самогенерируемыми интрап-

сихическими событиями. Это состояния

отношения, возникающие как следствие

транзакций между людьми в ситуациях,

когда преследуемые ими цели поддерживаются

или блокируются. Отсюда

адекватное понимание этиологии конфликта

и кооперации требует оценивания

внутри точных рамок, или контекста,

ситуаций, в которых они возникают.

М. Шериф

70 Часть I. Основы изучения конфликтов

стадия эксперимента. Группы подростков сталкивались в сильной конкурентной

ситуации —между ними организовывались разные соревнования со

строгим соперничеством, в результате которых одна из групп объявлялась

победившей, а другая —проигравшей. На этой стадии и был зафиксирован

тот результат, который предполагался основной гипотезой М. Шерифа: объективно

конкурентная ситуация, в которой оказывались группы, вызывала

конфликт между ними.

Эксперимент Шерифа привлек к себе внимание и имел значительный резонанс,

а его методическая процедура была воспроизведена в ряде других экспериментов.

Общая оценка

Общая оценка методической схемы исследований, выполненных с помощью

внешнего инициирования конфликтов, и результатов, полученных с применением

этой схемы, неоднозначна. С одной стороны, было проведено множество

любопытных исследований, благодаря которым были получены представляющие

интерес результаты как в отношении индивидуальных реакций

людей на ситуации внешних затруднений, так и в отношении групповых явлений

их взаимодействия. С другой стороны, критика неоправданных попыток

приложения данных, полученных в лаборатории, к процессам поведения

и взаимодействия людей в реальных условиях человеческого существования,

безусловно, относится и к данным исследованиям. Но, пожалуй, самые большие

претензии в адрес подобного подхода связаны с тем, что конфликт редуцировался

до поведенческой реакции и за пределами рассмотрения оставалось

содержание человеческих переживаний, мотивов, представлений о происходящем,

словом, все то, что, по сути, и составляет существо человеческих

конфликтов. Безусловно, ситуационные подходы не отрицают влияния личностных

особенностей на поведение. Так, оказавшись перед лицом конфликтной

ситуации, человек может реагировать по-разному: или выбрать кооперативную

стратегию преодоления конфликта, или пойти путем борьбы, или

просто отказаться от участия в конфликте и отстаивания своих интересов.

Это зависит и от личностных особенностей, которые тем или иным образом

≪окрашивают≫ поведение человека в конфликтной ситуации. Однако фундаментальная

зависимость поведения и реагирования —конфликтного в том

числе —от внешних условий, ситуации (понимаемой как нечто внешнее, что

может быть наблюдаемо и описываемо извне), которые сводятся в бихевиористских

построениях к понятию стимула, остается неоспоримой.

Наиболее распространенная оценка бихевиоризма и необихевиоризма последующими

исследователями предполагает, что ≪человеческая деятельность

и социальные процессы не могут быть сведены к наблюдаемым и измеряемым

поведенческим характеристикам, рассматриваемым как прямой результат

внешних воздействий≫ (Уолш, 1978, с. 86).

Трудно, конечно, допустить

возможность сведения всего разнообразия и богатства психологической или

Глава 2. Психологическая традиция изучения конфликтов 71

социальной жизни человека к определенному набору стандартных образцов

поведения, подчиненных общей схеме ≪стимул —реакция≫ и ее модификациям

с учетом вводимых промежуточных переменных. Бесспорно, эти подходы

не были лишены слабых сторон, таких как радикальное отстаивание роли ситуативных

факторов в возникновении конфликтов и неизбежный при этом

уход на второй план личностных переменных. Однако не следует забывать,

что благодаря ситуационным подходам современная наука получила богатейший

эмпирический материал в области конфликтной проблематики. Стараниями

М. Дойча и других исследователей конфликт перестал восприниматься

как исключительно интрапсихически генерируемый феномен.__

Когнитивистские подходы:

конфликт как когнитивный феномен

Основная критика в адрес традиционного изучения кооперации и конкуренции

состояла в следующем утверждении: ≪Не сами по себе кооперация и конкуренция

ведут к определенным поведенческим реакциям, но опосредованно

отражаясь в психической деятельности членов групп в виде социальной категоризации

и порождая определенные социальные установки≫ (Агеев, 1990,

с. 30-31).

Подтвержденное результатами соответствующих исследований,

это положение существенно корректировало чисто ситуационное объяснение

конфликтов, согласно которому индивиду или группе достаточно оказаться

в соответствующей ситуации, чтобы у них возникало кооперативное либо

конкурентное поведение. Тем самым, по мнению Агеева, ≪когнитивисты, пожалуй,

впервые обратили внимание на то, что непосредственно наблюдаемые

взаимодействия субъектов в социальной ситуации могут быть поняты и проинтерпретированы

с точки зрения их субъективного отражения, то есть с точки

зрения их восприятия, осознания, рефлексии, оценки и т. д. «взаимодействующим

субъектом»≫ (там же, с. 34).

С началом становления когнитивистских подходов в психологии стал проявляться

все больший интерес к роли когнитивных процессов в регуляции

взаимодействия людей, к тем субъективным образам окружающей действительности,

которые складываются у индивида и организуются в связные и по

возможности непротиворечивые интерпретации картины мира.

Курт Левин

Провозвестником когнитивизма не без оснований считают К. Левина, который

ввел принципиально иное, чем у бихевиористов, понимание среды, окружающей

индивида. В соответствии с теорией поля ≪описание ситуации должно

быть скорее «субъективным», нежели «объективным», т. е. ситуация должна

описываться с позиции индивида, поведение которого исследуется, а не с позиции

наблюдателя≫ (Shaw, Costanzo, 1970, p. 119).

Тем самым Левин преодо-

72 Часть I. Основы изучения конфликтов

левает оппозицию ≪внутреннее — внешнее≫ в интерпретации источников социального

поведения: если психоанализ рассматривал интрапсихические,

≪внутренние≫ факторы как главные в регуляции поведения, а бихевиоризм

отдавал приоритет ситуативным, ≪внешним≫, то Левин фактически объединил

их, придав ≪внешним≫ (объективным в трактовке бихевиоризма) факторам

≪внутренний≫, субъективный характер. Именно благодаря работам

К. Левина, а также других представителей когнитивного феноменологического

подхода сегодня в психологии, независимо от приверженности психолога

преимущественно ≪личностному≫ или ≪ситуационному≫ объяснению, фактически

общепринятым является представление, что ≪поведение определяет не

ситуация, которая может быть описана «объективно» или по согласованному

мнению нескольких наблюдателей, а ситуация, как она дана субъекту в его

переживании, как она существует для него≫ (Хекхаузен, 1986, т. 1, с. 22).

С. Страйкер, обсуждая тенденции в развитии психологии в конце 1970-х годов,

указывает в качестве одной из важнейших тенденций на ≪общую волну…

феноменологического мышления≫, благодаря которой субъективность обретает

законный и респектабельный статус в психологии. По его мнению, наибольшую

роль в ≪прорыве≫ субъективности в психологию, возможно, сыграл

К. Левин, чья теория поля описывает среду как воспринимаемую и переживаемую

субъектом (Stryker, 1977).

Левин был первым психологом, исследовавшим конфликт как таковой.

Это относится и к его описаниям конфликта в теории поля, и к его изучению

проблем интерперсональных отношений в американский период его деятельности,

и к его работам, обобщенным в книге ≪Разрешение социальных конфликтов

≫ (1948), которую по праву можно считать первым исследованием

в психологии конфликтов, да и в конфликтологии в целом. В теории поля Левина

конфликт ≪психологически характеризуется как ситуация, в которой на

индивида действуют противоположно направленные одновременно воздействующие

силы примерно равной величины≫ (Lewin, 1935, р. 122).

Случаи, когда индивид находится между двумя позитивными или негативными

валентностями или же один и тот же объект одновременно наделен как

позитивной, так и негативной валентностью, описывают основные виды внут-

риличностного конфликта. Межличностные

Конфликт ≪психологически характеризуется

как ситуация, в которой на индивида

действуют противоположно направленные

одновременно воздействующие

силы примерно равной величины≫.

К. Левин

конфликты интерпретируются как ≪конфликты

между собственными и вынуждающими

силами≫, т. е. как противоречие между собственными

потребностями человека и внешней

вынуждающей силой. В принципе, по мнению

Левина, законы развития конфликта едины для

всех его разновидностей, однако случай конфликта

между собственными и внешне вынуждающими

силами имеет специфическую возможность разрушения этой

внешней власти. Из этих теоретических построений выросли экспериментальные

исследования групповой атмосферы в ситуации автократического

Глава 2. Психологическая традиция изучения конфликтов 73

руководства, которая интерпретировалась как противоречие между вынуждающими

и собственными силами.

Напомним, что ≪воздействующие силы≫ или ≪валентности≫ в рассуждениях

Левина являются не объективными характеристиками внешней ситуации

(при таком понимании описание конфликта приближалось бы к его интерпретации

в ситуационных подходах), а представляют собой результат наделения

индивидом внешних объектов субъективными значениями, их субъективного

восприятия.

Необходимо также подчеркнуть факт неоспоримого влияния Левина на

когнитивные идеи в области изучения конфликтов. При этом, может быть,

большее значение имели даже не столько его конкретные рассуждения об отдельных

аспектах межличностных отношений и конфликтов, сколько ≪когнитивный

вектор≫ его высказываний и имплицитно содержащаяся в них когнитивная

парадигма.

Теории баланса

Идеи Левина о природе конфликтов стали непосредственным источником

теорий когнитивного соответствия, в том числе и теории структурного баланса

Ф. Хайдера, которого иногда называют основателем когнитивной психологии

в целом. Теория Хайдера посвящена анализу согласованности между системой

установок индивида и его знаниями об установках и поведении окружающих.

Ее первые положения были концептуализированы автором в 1946 году.

В книге ≪Психология межличностных отношений≫ (Heider, 1958), содержащей

относительно полное описание его теории, Хайдер анализирует балансные

и небалансные состояния в отношениях людей и, исходя из положения

о стремлении социального целого к балансу, возможные пути достижения баланса.

Если некий человек Р (person) испытывает симпатию к другому человеку О

(other), который делает нечто X, и если это X позитивно с точки зрения Р, мы

имеем случай баланса из трех позитивных отношений. Если человек Р испытывает

антипатию к человеку О, который делает нечто X, и если это X негативно

оценивается Р, это будет случай баланса из трех негативных отношений.

Если же О, к которому Р относится хорошо, делает нечто, к чему Р

относится негативно, в этой структуре возникает небалансное состояние и,

соответственно, тенденция стремления к балансу.

Ситуация может быть трансформирована двояко — за счет изменения

в отношении Р к О или X или путем изменения целого. Изменения в отношениях

Р. а) Р начинает думать, что X не так уж и плох — устанавливается баланс

из трех позитивных отношений; б) Р начинает думать, что О не так уж и

хорош, в соответствии с чем ≪плохой О делает ≪плохое X≫, и балансное отношение

устанавливается снова. Изменения в отношениях целого: а) Р начинает

думать, что О в действительности не в ответе за X, тогда X нельзя приписывать

О, и их единство разрушается; б) Р разрешает ситуацию за счет диффе-

74 Часть I. Основы изучения конфликтов

ренцированного взгляда на О: О имеет и плохие, и хорошие черты. Баланс

достигается за счет негативного отношения Р к ≪плохой≫ части О, ответственной

за ≪плохое≫ X, и хорошего отношения Р к ≪хорошей≫ части О.__

Однако очевидно, что во многих ситуациях реального взаимодействия

проблемы так просто не решаются. Например, О владеет X, к которому стремится

Р. Казалось бы, по предыдущей схеме, это должно благоприятствовать

отношениям Р к О, но Р может завидовать О, желая своего единства с X, будь

то материальный объект или человек. Таким образом, если Р и О стремятся к X

и единство одного из них исключает единство другого, возникает конфликт.

Аналогично возникает конфликт, если Р и О стремятся избежать X, но это

возможно лишь для одного из них. Наконец, еще один вариант возникновения

конфликта связан с необходимостью для Р и О действовать относительно

X совместно и единообразно, а их отношение к X различно: тогда или один из

них должен отказаться от позитивного для него X, или другой должен принять

негативное для себя X. (Хайдер сам указывает на аналогию этих примеров

межличностных конфликтов с типами конфликтов Левина.)

Глава 2. Психологическая традиция изучения конфликтов 75

Следовательно, в соответствии с теорией Хайдера, конфликт возникает тогда,

когда установление баланса невозможно в силу того, что ≪определенное

отношение единства, предписываемое условиями баланса, для одного человека

исключается вследствие существования отношения единства со стороны другого

человека≫ (Heider, 1958, р. 212), т. е. сущность социально-психологического

конфликта в его трактовке —это определенное рассогласование между системой

представлений индивида и его знаниями о представлениях и поведении

других, между системами представлений разных людей. Дальнейшее развитие

идей Хайдера было предпринято Т. Ньюкомом, сделавшим акцент на

процессе коммуникации между участниками взаимодействия, которые хотят,

чтобы те, с кем они имеют дело, разделяли их точку зрения, особенно если речь

идет о важных вещах, а их партнеры кажутся им привлекательными__

Таким образом, когнитивистские подходы в изучении конфликтов были

реализованы не только в акценте на субъективном переживании человека как

ключевом факторе объяснения феноменологии конфликтов, но и в описании

нового их измерения — когнитивного пространства.

Современные тенденции в подходе

к конфликтам: признанное и спорное

Современная психология представляет собой такое разнообразие знания, развивающихся

практик, борьбы мнений, разочарований и побед, что пытаться

судить о состоянии дел в какой-то ее области — попытка, заведомо обреченная

на критику, и в этом смысле занятие неблагодарное. И все же попробуем

хотя бы в первом приближении указать на то, что можно считать устоявшимся,

принятым сегодня в области психологического понимания и изучения

конфликтов, а что остается спорным и требует своего решения.

Доминирование практической ориентации

В качестве одной из наиболее очевидных особенностей сегодняшней психологии

конфликта можно назвать явное предпочтение практических направлений

в работе с конфликтами их теоретическому исследованию. В этом проявляется,

возможно, общий кризис психологической теории, о котором сегодня

нередко можно слышать. Сказывается и влияние гуманистической психологии

с ее попытками противопоставить ≪официальной≫, ≪академической≫

психологии ≪живое≫ знание реальных человеческих проблем и опыт работы

с ними.

Для гуманистической психологии, оформившейся как научное направление

в середине XX века, характерно обращение к сущностным сторонам человеческой

личности, стремление к решению практических задач развития

личности и помощи человеку. Идущая от психологической практики гуманистическая

психология опирается на анализ конкретного опыта работы,

предпочитая его теоретическим схемам и моделям. Одним из положений гуманистической

психологии является представление, что ≪поскольку человеческая

природа определяется не тем, что делает человек, а тем, как он осознает

свое бытие, его природа никогда не может быть определена полностью≫

(Роджерс, 1994, с. 7).

Еще одной немаловажной причиной, по которой в современных публикациях

чаще встречаются разборы конкретных случаев, описания терапевтической

работы, анализ конфликта, чем результаты исследований в этой области,

является разочарование в релевантности существующих методов теоретического

изучения конфликта. Кроме общей проблемы истинности психологического

знания, добываемого с помощью лабораторных исследований социального

поведения человека (особенно в случае сложных психологических явлений),

исследование конфликта имеет собственные особенности и трудности,

на которых мы подробнее остановимся в разделе о методах исследования.

Помимо общего преобладания практической ориентации современной психологической

науки в области конфликтов и ее продолжающегося нарастания

можно также с уверенностью говорить об утверждении отношения к кон-

Глава 2. Психологическая традиция изучения конфликтов 81

фликту как к явлению не только естественному и закономерному, но и к выполняющему

важные функции в психической жизни человека.

Изменение отношения к конфликтам

Пожалуй, наиболее определенным образом об этом изменении заявила гуманистическая

психология, которая в отношении психологических конфликтов

заняла принципиально иную позицию, чем психоанализ. Психоаналитическое

понимание природы человека предполагает, что на протяжении своей жизни

человек постоянно стремится к ослаблению, уменьшению конфликта. Гуманистическая

психология не рассматривает конфликт как неизбежность. В то

же время, как пишет Р. Мэй, ≪предельная целостность человеческой личности

не только невозможна, но и нежелательна… Личность динамична, ане статична,

ее стихия — творчество, а не прозябание. Наша цель — новое, конструктивное

перераспределение напряжений, а не абсолютная гармония. Полное

устранение конфликтов приведет к застою; нашей задачей является превращение

деструктивных конфликтов в конструктивные (Мэй, 1994, с. 30).

Если для психоаналитиков противоречия души есть признак дезинтеграции

(если не патологии) личности, то для психологов гуманистического направления

≪внутренняя напряженность личности свидетельствует о непрерывной

работе духовного начала≫ (Мэй, 1994, с. 34), а ≪причиной личностных

проблем является нарушение правильного распределения напряжений во

внутренней структуре личности (с. 40).

Конфликт — это нормально, это то, что сопутствует как нашей внутренней

жизни, так и нашему взаимодействию с людьми. Переживание конфликтов —

тяжелый и болезненный процесс, но это часть жизни человека. Мы не должны

чувствовать себя виноватыми или несостоятельными неудачниками, если

мы переживаем конфликты. Это может показаться довольно очевидным, однако

многие проблемы в жизни людей и их переживания возникают из-за непонимания

или непринятия этой точки зрения.

Рассмотрим в качестве примера взаимоотношения детей и родителей. Развитие

ребенка неизбежно сопряжено с возникновением в их взаимодействии

противоречий. Оно связано с постепенным обретением большей взрослости

и самостоятельности, в процессе чего ребенок делает шаги к автономиза-

ции, к более самостоятельному существованию.

Когда ребенок первый раз отдергивает

ногу, на которую мама натягивает ботинок,

и говорит: ≪Я сам≫, он фактически говорит о

том, что его уже не устраивают сложившиеся

формы их взаимодействия и он хочет их изменить.

Потом мама ведет ребенка в школу,

он держится за ее руку, но в какой-то момент

он начинает противиться этому, потому что

он уже большой и ему неудобно, чтобы его

Личность динамична, а не статична, ее

стихия — творчество, а не прозябание.

Наша цель — новое, конструктивное

перераспределение напряжений, а не

абсолютная гармония. Полное устранение

конфликтов приведет к застою;

нашей задачей является превращение

деструктивных конфликтов

в конструктивные.

Р.Мэй

82 Часть I. Основы изучения конфликтов

мама вела за ручку, как маленького. Затем он станет подростком и будет спорить

с родителями из-за того, почему вечером он должен являться домой

в десять часов, когда другие мальчики гуляют допоздна, и т. д.

Таким образом, в отношениях детей и родителей постоянно возникают

противоречия между сложившимся на данный момент стилем их взаимодействия

и потребностями ребенка в его изменении. Эти противоречия неизбежны,

более того, например, в подростковом возрасте они часто рассматриваются

не просто как неизбежный, но как обязательный или даже желательный

компонент взросления ребенка. Такой точки зрения придерживаются профессиональные

психологи.

Но что при этом чувствуют родители? Они сталкиваются с тем, что считают

неповиновением, упрямством, выходом ребенка из-под контроля, а зачастую

и откровенным бунтом, протестом, сопровождающимся характерной для

подросткового возраста резкостью. Родители реагируют на это как на нечто

совершенно неприемлемое, как на то, чего быть не должно. Они воспринимают

происходящее как угрозу родительскому авторитету, как прямую опасность

для ребенка (≪Он вышел из-под контроля!≫) и, нередко, как собственную

родительскую несостоятельность (≪Я не сумел его правильно воспитать≫,

≪Я виновата, я что-то недоглядела≫).

Такого рода чувства, переживаемые родителями,

типичны и являются следствием непринятия того факта, что наличие

противоречий — это неотъемлемая черта наших отношений.

Сказанное относится, конечно, не только к взаимодействию родителей

и детей, но и к другим сферам наших отношений. Совместная жизнь людей

постоянно создает ситуации несовпадения интересов, обусловливает необходимость

взаимных уступок и компромиссов. Семейные отношения потенциально

наделены высокой конфликтностью, однако, что подтверждено исследованиями,

именно супружеские отношения потенциально содержат в себе

и возможность наибольшего эмоционального удовлетворения.

Таким образом, еще раз повторим, что конфликт — это совершенно нормальное

явление. Люди должны перестать рассматривать конфликты как аномалию,

нечто ≪неправильное≫, поскольку, полагая так, они будут требовать

послушания от детей, повиновения от окружающих и подавлять конфликты

в самих себе.

Позитивные функции конфликтов

При обсуждении понимания конфликтов в социальных науках отмечалось,

что современная точка зрения исходит из представления о позитивных функциях

конфликта.

Это легко принимается, когда речь идет о теоретических рассуждениях социологов

о процессах, происходящих в социальных системах. Но психолог

имеет дело с живыми людьми и видит перед собой страдающего человека, тяжело

переживающего жизненные сложности, что эмоционально бывает трудно

совместить с рассуждениями о пользе конфликтов.

Глава 2. Психологическая традиция изучения конфликтов 83

Однако и для современной психологии характерно признание двойственной

природы конфликта, в том числе и его позитивной роли.

Конфликт — источник развития. Самая главная позитивная функция

конфликта состоит в том, что, будучи формой противоречия, конфликт является

источником развития. Наиболее явное выражение эта функция конфликта,

принимающего форму кризиса, нашла в концепции Эриксона. Наряду

с ней существует и множество других, более частных приложений общего

тезиса о позитивной роли противоречий в развитии индивида. Например,

в ряде исследований, основанных на идеях Жана Пиаже и его школы, показано,

что социокогнитивные конфликты могут быть источником интеллектуального

развития детей. Под социокогнитивным конфликтом понимается

ситуация, когда индивиды имеют разные ответы на одну и ту же проблему

и мотивированы на достижение совместного решения. Чем значимее этот

конфликт для участников ситуации, тем потенциально сильнее его влияние

на их интеллектуальное развитие (Levine, Resnick, Higgins, 1993).

Также общепризнанным

можно считать тезис о противоречиях как источнике развития

группы, включая и возможные конкурентные процессы. Так, Б. Ф. Ломов

считает, что в совместной деятельности ≪соперничество (сотрудничество)

играет роль своеобразного «катализатора» развития способностей≫ (Ломов,

1984, с. 325).

Аналогичную функцию стимулирования активности и развития

конкуренция играет в группе. Принятие этой точки зрения проявилось в том,

что в психологический словарь 1990 года впервые был введен термин ≪конфликт

продуктивный≫ (Психология. Словарь, 1990).

Конфликт — сигнал к изменению. Из других позитивных функций конфликта

наиболее очевидной является сигнальная функция. Обсуждая типы

критических ситуаций, Ф. Е. Василюк подчеркивает позитивную роль, ≪нужность

≫ внутренних конфликтов для жизни: ≪Они сигнализируют об объективных

противоречиях жизненных отношений и дают шанс разрешить их до

реального столкновения этих отношений, чреватого пагубными последствиями

≫ (Василюк, 1995, с. 94).

Аналогичную сигнальную функцию конфликты выполняют и в межличностных

отношениях. Вернемся к примеру с родителями и ребенком. Если

родители воспринимают несогласие ребенка, его новые притязания и попытки

их обсуждения с родителями исключительно как неповиновение, то они

будут бороться с его непослушанием, настаивать на своем и тем самым скорее

всего ухудшат, а может быть, и разрушат свои отношения с ребенком. Самые

острые и болезненные конфликты с подростками возникают в тех семьях, где

они с детства находились в атмосфере подавления. Постепенно накапливающееся

напряжение подобно пару, давление которого разрывает плотно закрытый

котел.

Конструктивной реакцией будет восприятие происходящего не как неповиновения,

но как сигнала о необходимости изменений. Возможно, здесь будет

уместна аналогия с болью. Боль неприятна, но любой врач скажет, что она

выполняет важную и полезную функцию. Боль есть сигнал о том, что в орга-

84 Часть I. Основы изучения конфликтов

низме что-то не так. Игнорируя или заглушая боль успокоительными таблетками,

мы остаемся с болезнью. Конфликт, подобно боли, выполняет сигнальную

функцию, сообщая нам о том, что что-то не в порядке в наших отношениях

или в нас самих. И если мы в ответ на этот сигнал пытаемся внести

изменения в наше взаимодействие, мы приходим к новому состоянию адаптации

в отношениях. Точно так же адекватной реакцией родителей будет приспособление

своего поведения, своих требований и ожиданий к новому уровню

развития ребенка, его самостоятельности и автономии. Если мы на каждом

этапе своих отношений достигаем нового уровня адаптации, это обеспечивает

сохранение, ≪выживание≫ наших отношений.

С. Минухин и Ч. Фишман описывают ситуацию, связанную с уходом взрослых

детей из семьи, которую они называют ≪периодом опустевшего гнезда≫

и которая часто связана с депрессией у женщин:

Однако на самом деле супружеская подсистема вновь становится для обоих ее

членов важнейшим семейным холоном, хотя при появлении внуков приходится

и здесь вырабатывать новые взаимоотношения. Данный период, часто описываемый

как период растерянности, может вместо этого стать периодом бурного развития,

если супруги и как индивиды, и как пара прибегнут к накопленному опыту,

своим мечтам и ожиданиям, чтобы реализовать возможности, ранее недоступные

из-за необходимости выполнять свой родительский долг (Минухин, Фишман,

1998, с. 32-33).

Конфликт — возможность сближения. На психологическом материале

могут быть найдены примеры, иллюстрирующие и другие позитивные функции

конфликта, например ≪коммуникативно-информационную≫ и ≪связующую

≫ (в терминологии Козера).

В качестве примера я приведу рассказ одной молодой женщины. Она вышла

замуж рано, ей не было еще и девятнадцати лет. Ее избранник был старше

ее на несколько лет, и, хотя тоже был молод, ей казалось, что он мудрее

и опытнее. Возможно, именно это приводило к тому, что, несмотря на хорошие

отношения с ним, она чувствовала в душе какую-то стесненность, ощущала

разделявшую их дистанцию. После рождения ребенка их отношения

стали ухудшаться и наконец подошли к той опасной черте, после которой,

возможно, их ждало расставание. Однако произошел тот, часто неожиданный

прорыв, на который всегда остается надежда. Они стали выяснять свои отношения

и в ходе этого откровенного разговора поняли друг друга. Рассказав

эту довольно банальную историю, женщина добавила в конце: ≪Я так рада тому,

что этот конфликт тогда был между нами. Потому что с тех пор мы с мужем

стали абсолютно близкими друг другу людьми. У меня нет человека ближе

него, ни мама, ни мой ребенок, нет, он мой самый близкий человек. Я могу

ему все-все сказать, что у меня на душе≫.

Этот новый уровень отношений между ними она связывает именно с происшедшим

конфликтом. Момент прорыва, когда людям нечего терять, когда

они пытаются прорваться друг к другу, может стать для них последней воз-

Глава 2. Психологическая традиция изучения конфликтов 85

можностью взаимопонимания. Недаром социологи чикагской школы говорили:

≪Конфликт — это возможность разговора начистоту≫.

Конфликт — это возможность разрядки напряжения, ≪оздоровления≫

отношений. Функция разрядки напряжения, ≪оздоровления≫ отношений,

которую потенциально содержит в себе конфликт, может целенаправленно

использоваться в педагогической практике. Например, А. С. Макаренко рассматривал

конфликт как педагогическое средство влияния на отношения

людей. У него есть незаконченная работа ≪О «взрыве»≫ (1949), в которой он

указывает, что в коллективе всегда существует целый комплекс различных

противоречий ≪разных степеней конфликтности≫. Выбирая ≪из общей цепи

конфликтных отношений самое яркое, выпирающее и убедительное, для всех

понятное≫, Макаренко рекомендует разрешать его методом ≪взрыва≫. ≪Взрывом

я называю доведение конфликта до последнего предела, до такого состояния,

когда уже нет возможности ни для какой эволюции, ни для какой тяжбы

между личностью и обществом, когда ребром поставлен вопрос —или

быть членом общества, или уйти из него≫ (Макаренко, 1958, с. 508).

Этот последний

предел может выражаться в различных формах, но во всех случаях

его главной задачей является ломка неверно сложившихся отношений, на

месте которых строятся новые отношения и новые понятия. Макаренко проявлял

большой интерес к явлению ≪взрыва≫, хотя и оговаривал при этом, что

≪взрывной маневр —вещь очень болезненная и педагогически трудная≫ (там

же, с. 510).

Интересно, что тот же прием усиления переживаний для инициирования

благотворного кризиса Р. Мэй считает возможным использовать в психотерапевтической

практике. Он пишет о том, как однажды получил чрезвычайно

эмоциональное письмо от молодого человека, который просил его о помощи:

≪В ответном письме я поставил целью предельно обострить его переживания

и вызвать кризис. Я написал, что он привык к своему положению избалованного

ребенка, с которым всегда носились, а сейчас в его страданиях нет ничего,

кроме жалости к самому себе и полного отсутствия мужества справиться

с создавшимся положением. Я специально не оставил никакой лазейки для

спасения престижа его «Я»≫ (Мэй, 1994, с. 99).

Мэй считает, судя по ответной

реакции, что его цель была достигнута и привела к конструктивным шагам.

Осознание потенциальных позитивных возможностей конфликта не должно

заставить нас забыть о его вероятной деструктивной роли в жизни личности.

Можно считать общепризнанным представление не только о позитивном

значении эффективного разрешения и преодоления личностью возникающих

внутриличностных кризисов, конфликтов, противоречий, но и о негативном,

а то и разрушительном влиянии, которое может иметь для развития здоровой

личности их непреодоление. Мы можем оценивать выход человека из конфликта

или кризиса как продуктивный, если в результате он действительно

≪освобождается≫ от породившей эти трудности проблемы таким образом, что

переживание делает его более зрелым, психологически адекватным и интегрированным.

86 Часть I. Основы изучения конфликтов

Ф. Василюк отмечает, что эмоциональное переживание кризисной ситуации,

каким бы сильным оно ни было, само по себе не ведет к ее преодолению.

Точно так же анализ ситуации, ее обдумывание приводит лишь к ее лучшему

осознанию. Подлинная же проблема состоит в созидании нового смысла,

в ≪смыслопорождении≫, ≪смыслостроительстве≫, когда результатом внутренней

работы личности по преодолению, проживанию критических жизненных

ситуаций становятся изменения в ее внутреннем субъективном мире —обретение

нового смысла, новое ценностное отношение, восстановление душевного

равновесия и т. д. (Василюк, 1984).

Напротив, те стратегии, которые, в сущности, являются психологически

неэффективными, как бы их ни оценивал сам индивид, реально оказываются

направленными на ослабление, смягчение остроты переживаемого кризиса и

сопровождающих его эмоциональных состояний. Если вспомнить ранее использованную

медицинскую аналогию, то можно сказать, что в первом случае

человек, почувствовав боль, пытается выяснить ее причину и справиться с

ней, вылечив болезнь, а во втором случае он просто принимает таблетки, пытаясь

заглушить неприятные ощущения.

Общая практическая позиция может быть выражена словами Мэя, которые

уже приводились ранее: ≪…нашей задачей является превращение деструктивных

конфликтов в конструктивные (Мэй, 1994, с. 30).

• Определение понятия конфликта

• Подводя предварительные итоги, можно отметить, что к наиболее значительной

из ряда нерешенных проблем следует, на наш взгляд, отнести трудности,

связанные с определением понятия конфликта и его соотнесением с другими

близкими ему понятиями и явлениями психической жизни человека.

Мы уже обращались к вопросу о трудностях определения и самого понятия

конфликта, и рамок его проблемного поля. Проведенный анализ понимания

конфликта и природы этого явления в различных направлениях классической

психологии обогатил наше представление о психологических конфликтах,

но не снял проблемы определения понятия, более того, даже усложнил ее.

Авторы обобщающего издания по проблемам конструктивного управления

конфликтами (Constructive Conflict Management… 1994) вынуждены начинать

с вопроса об определении. Они отмечают, что существующие определения

конфликта делают акцент либо на несовместимости действий (что, как

мы видели, свойственно ситуационному подходу), либо на воспринимаемом

различии интересов или убеждений (что характерно для когнитивистов).

Определение конфликта, по их мнению, с которым трудно не согласиться,

должно включать в себя и поведенческие, и когнитивные, и аффективные

компоненты как присутствующие в любом конфликте и значимые для него.

А. Я. Анцупов и А. И. Шипилов в своем обзоре работ по конфликтологической

проблематике попытались сопоставить различные определения конфликта

в отечественной психологии, решая ту же задачу, которую в свое вре-

Глава 2. Психологическая традиция изучения конфликтов 87

мя ставили перед собой западные социологи по отношению к социальным

конфликтам. Так же, как Макк и Снайдер, они приходят к выводу об отсутствии

сложившегося общепризнанного понимания конфликтов.

Авторы проанализировали 52 определения конфликтов, принадлежащих

отечественным психологам. Определения внутриличностного конфликта опираются

на два ключевых понятия: в одних определениях конфликт трактуется

как противоречие между различными сторонами личности, в других —как

столкновение, борьба личностных тенденций. Обобщение определений межличностного

конфликта позволило выделить следующие его основные свойства:

наличие противоречия между интересами, ценностями, целями, мотивами

как основа конфликта; противодействие субъектов конфликта; стремление

любыми способами нанести максимальный ущерб оппоненту, его интересам;

негативные эмоции и чувства по отношению друг к другу (Анцупов,

Шипилов, 1992).

Анализ большинства конкретных определений демонстрирует

либо их уязвимость, либо узость, не удовлетворяющую существующим

разновидностям психологических конфликтов (по меньшей мере двум его

основным разновидностям —внутриличностной и межличностной).

А первая

отечественная ≪Психотерапевтическая энциклопедия≫ (1998) вообще не включает

в круг определяемых понятий такие, как ≪конфликт≫, ≪кризис≫ или, например,

≪проблема≫, столь широко используемые в практической работе.

Обратимся к предпринятому нами во введении предварительному выделению

ряда признаков, которые на основании различных источников были обозначены

как инвариантные, т. е. обязательно встречающиеся в различных

трактовках конфликта.

Напомним, что к ним были отнесены биполярность как противостояние

двух начал; активность, направленная на преодоление противоречия; наличие

субъекта или субъектов как носителей конфликта. Рассмотрим, удовлетворяют

ли эти признаки психологическому пониманию конфликтов с учетом

представлений разных психологических направлений.

Биполярность как наличие и противостояние двух начал обязательно присутствует

в любом психологическом конфликте. Идет ли речь о внутрилич-

ностном конфликте, межличностном или о межгрупповом —в любом случае

в конфликте присутствуют две инстанции, противостоящие друг другу.

Активность, направленная на преодоление противоречия, также характерна

для любого конфликта и в разных обозначениях присутствует, видимо, во

всех определениях конфликта (что неудивительно: вспомним, что по самому

своему происхождению слово ≪конфликт≫ —это столкновение).

Эта активность

называется ≪столкновением≫, ≪несовместимостью≫, ≪противодействием

≫ и т. д.

Именно эта характеристика конфликтов была в свое время предметом

споров между конфликтологами, которые не могли решить, является ли этот

признак обязательным или уже наличие негативных чувств можно считать

конфликтом. Л. Козер возражал против отождествления конфликта с враждебными

установками: ≪Различие между конфликтом и враждебными чувст-

88 Часть I. Основы изучения конфликтов

вами является существенным. Конфликт в отличие от враждебных установок

или чувств всегда имеет место во взаимодействии между двумя или более

людьми. Враждебные аттитюды являются пре-диспозициями к возникновению

конфликтного поведения; конфликт, в противоположность, всегда есть

взаимодействие≫ (Coser, 1986, с. 37).

В настоящее время, по мнению Г. М. Андреевой,

дискуссионный вопрос о том, ≪есть ли конфликт лишь форма психологического

антагонизма (т. е. представленности противоречия в сознании)

или это обязательно наличие конфликтных действий≫, можно считать решенным

в пользу того, что ≪оба вызванные компонента есть обязательные признаки

конфликта≫ (Андреева, 1994, с. 93).

Действительно, противоречия между людьми, возникшие между ними разногласия,

сколь бы значимы они ни были, не обязательно будут принимать

форму конфликта. Когда же ситуация начинает развиваться как конфликтная?

Если человек, воспринимая сложившуюся ситуацию как неприемлемую

для него, начинает что-то предпринимать для ее изменения —объясняет свою

точку зрения партнеру, пытаясь переубедить его, идет жаловаться на него кому-

то, демонстрирует свое недовольство и т. д. Все это рассчитано на ответную

реакцию партнера и направлено на изменение ситуации. Является ли

этот признак —активность, направленная на преодоление противоречия, — обязательным для конфликтов, развивающихся не в межличностных ситуациях,

но во внутреннем мире человека, на внутриличностном уровне? Ранее

мы отмечали, что сама по себе биполярность еще не означает столкновения

сторон. В каждом из нас живет множество противоречий —стремление к близости

с другими людьми и стремление к автономности, обособлению своей

индивидуальности, в нас сосуществует высокое и низкое, доброе и злое и т. д.

Тем не менее это не означает, что мы постоянно находимся из-за этого в конфликте

с самим собой. Однако когда по тем или иным причинам эти противоречия

обостряются, начинается ≪борьба≫, поиск, подчас мучительный, решения,

способа преодоления этого противоречия, выхода из него.

Носитель конфликта —субъект или субъекты. Еще один признак конфликта

был первоначально обозначен нами как наличие субъекта или субъектов

в качестве носителей конфликта. Его выделение определялось необходимостью

ограничить предлагаемое нами понимание конфликта от его метафорического

употребления. Простейшая интерпретация этого признака означает,

что конфликт —это ≪человеческое≫ явление. Психологи не нуждаются

в этом уточнении (исключение составляет приписывание свойств конфликта

явлению борьбы в животном мире, что, на наш взгляд, глубоко ошибочно, ибо

лишает феномен конфликта его ценностно-нормативных характеристик, его

≪социальности≫).

Однако субъект —не просто человеческий индивид; эта характеристика

делает акцент на его наделенности сознанием и волей (в традиционном

философском и психологическом понимании), на его способности

к активным и осознанным действиям.

Активность отмечалась нами выше как один из атрибутивных признаков

конфликта. Она развивается как следствие осознания наличия противоречия

Глава 2. Психологическая традиция изучения конфликтов 39

и потребности в его преодолении. Если человек не воспринимает существующее

противоречие (в собственных стремлениях, в отношениях с другими

людьми и т. д.) как проблему, требующую решения, то психологически конфликта

не существует. Сказанное, конечно, не означает необходимости адекватного

осознания возникшей проблемы, она может переживаться в виде

эмоционального дискомфорта, напряжения, тревожности, т. е. так или иначе

порождать потребность в ее преодолении. В равной мере, независимо от того,

что можно было бы назвать ≪объективным взглядом≫, если человек воспринимает

как проблему что-то в своих отношениях с другими людьми или то,

что происходит в его душе, он будет переживать это как проблему, требующую

своего решения.

На первый взгляд, исключением является психоаналитическая трактовка

конфликта как неосознаваемого человеком явления (напомним: патогенного,

по Фрейду, и невротического, по Хорни).

Однако речь идет о вытесненных из

сознания проблемах, следовательно, было бы точнее говорить о конфликтах,

которые приобрели неосознанный характер в результате определенной внутренней

работы, направленной на их вытеснение и подавление, а их разрешение

как раз и предполагает их осознание. (Мы вынуждены, несмотря на безусловную

важность затронутой проблемы, ограничиться здесь этим кратким

обсуждением признака осознанности противоречия. Впоследствии мы еще

неоднократно будем возвращаться к этой проблеме, прежде всего в связи с темой

возникновения конфликтов.)

Мы рассмотрели те признаки конфликта, которые первоначально были

выделены для характеристики данного явления и которые, по нашему мнению,

вполне согласуются и с психологической феноменологией, и с представлениями,

существующими в теоретической психологии. Не осталось ли за

пределами нашего рассмотрения какого-то неотмеченного признака? Обращение

к определениям конфликта другими авторами показывает, что предложенные

нами атрибутивные признаки сопрягаются или во многом совпадают

с представлениями специалистов или, во всяком случае, не противоречат им.

Но есть одна характеристика конфликта, которая заслуживает особого обсуждения.

Речь идет о негативных действиях или негативных чувствах —характеристиках,

нередко включаемых в определения конфликта. Рассмотрим в качестве

примера два уже приводившихся определения. Одно из них —классическое

и, возможно, наиболее распространенное определение Л. Козера, широко используемое

в литературе. Оно относится к социальному конфликту, но, как

известно, в западной традиции понятие социального конфликта используется

достаточно широко, в том числе и применительно к интерперсональным

ситуациям. Итак, по Козеру, ≪социальный конфликт может быть определен

как борьба из-за ценностей или претензий на статус, власть или ограниченные

ресурсы, в которой целями конфликтующих сторон являются не только

достижение желаемого, но также и нейтрализация, нанесение ущерба или

устранение соперника≫ (Coser, 1968, с. 232).

В этом определении стороны вы-

90 Часть I. Основы изучения конфликтов

ступают как противники, стремящиеся нейтрализовать друг друга. Но это

в лучшем случае, а в худшем —в определение конфликта прямо включаются

агрессивные компоненты (≪нанесение ущерба или устранение соперника≫).

Второе определение принадлежит отечественным авторам Анцупову и Ши-

пилову, выполнившим огромную аналитическую работу по уточнению понятийной

схемы конфликта: ≪Под конфликтом понимается наиболее острый

способ разрешения значимых противоречий, возникающих в процессе взаимодействия,

заключающийся в противодействии субъектов и обычно сопровождающийся

негативными эмоциями≫ (Анцупов, Шипилов, 1999, с. 8).

В недавнем издании они уточняют свое определение: конфликт —это ≪наиболее

деструктивный способ развития и завершения значимых противоречий,

возникающих в процессе социального взаимодействия, а также борьба подструктур

личности≫ (Анцупов, Шипилов, 2006, с. 158), но делают следующую

оговорку. Если в процессе конфликта имеет место противодействие субъектов,

но они не переживают взаимные негативные эмоции, или, напротив, переживая

таковые, не противодействуют друг другу, то такие ситуации авторы

считают предконфликтными. А под внутриличностным конфликтом понимается

≪негативное переживание, вызванное затянувшейся борьбой структур

внутреннего мира личности≫ (Анцупов, Шипилов, 2006, с. 158).

Речь идет о принципиальном вопросе —включении в понятие конфликта

в качестве его обязательного признака негативных действий (как у Козера)

или негативных чувств (как у Анцупова и Шипилова).

Определение Козера

было предложено им 30 лет назад в период становления конфликтологии;

определение Анцупова и Шипилова —одно из последних. Напомним, что

для ранней философско-социологической традиции, как и для психологической

(психоанализа), было характерен акцент на деструктивных, разрушительных

аспектах конфликта, что приводило к его общей негативной оценке.

С психологической точки зрения, придерживаясь любого из этих определений,

мы вынуждены были бы также рассматривать конфликт как явление

отрицательное.

Несомненно, что конфликт сопровождается разнообразными переживаниями:

можно испытывать чувство досады, переживать возникшие затруднения,

чувство непонятости, несправедливости и т. д. Однако обязательно ли

в нем присутствует враждебность по отношению к партнеру или желание нанести

ему ущерб?

Авторы издания, посвященного конструктивному управлению конфликтами

(Constructive Conflict Management… 1994) считают, что это понятие характеризуется

более широким объемом, чем понятие агрессии, и что конфликт

может протекать без агрессии. Последняя может быть способом воздействия

участников конфликта друг на друга, может приводить к деструктивному его

развитию, однако в современной интерпретации конфликт может развиваться

и без взаимной враждебности участников или их разрушительных действий.

Это как раз и дает основания надеяться на возможности конструктивного

управления конфликтами.

В большинстве приведенных выше определений речь шла об интерперсональных

конфликтах. Если мы надеемся на возможность создания универсального

определения конфликта, отвечающего по крайней мере двум его

основным психологическим разновидностям —межличностному и внутри-

личностному конфликту, то оно должно содержать признаки, релевантные

для конфликтов обоих видов. Вряд ли правомерно среди разнообразных

чувств, переживаемых человеком в ситуации экзистенциального или любого

другого внутреннего конфликта, делать акцент на враждебности или агрессии

по отношению к самому себе.

Таким образом, нам представляется, что включение в перечень признаков

конфликта агрессии (в виде действий или враждебных чувств) приводит к

сужению объема понятия и тем самым сводит общее понятие конфликта к одной

из возможных разновидностей.