Уровни психологической готовности к материнству девушек репродуктивного возраста

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ФАКУЛЬТЕТ ПСИХОЛОГИИ

КАФЕДРА КЛИНИЧЕСКОЙ И ГЕНЕТИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

ДОПУСТИТЬ К ЗАЩИТЕ В ГАК

Заведующий кафедрой клинической

и генетической психологии

__________ Г. В. Залевский

" «__________ 2010 г.

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

Уровни психологической готовности к материнству девушек репродуктивного возраста.

Научный руководитель:

Доктор псих. наук,

профессор

кафедры клинической и

генетической психологии

_________ Н.В. Козлова

Автор работы:

__________ А.А.Евдокимова

Томск 2010

Содержание

Введение 3

Глава I. Психологическая готовность к материнству. 7

1.1. Понятие «материнство» и его функции 7

1.2. Понятие психологической готовности к материнству 10

1.3. Психофизиологическая готовность женщин к материнству 18

1.4. Развитие психологической готовности к материнству 21

Глава II. Анализ уровней психологической готовности к материнству

девушек репродуктивного возраста. 27

2.1. Методы и материалы исследования. 27

2.2. Уровни психологической готовности к материнству 33

2.3. Анализ уровней психологической готовности к материнству у девушек репродуктивного возраста, являющихся студентками Томского Государственного Университета. 35

Заключение 54

Список литературы 57

Приложения 60

12 стр., 5817 слов

Психологическая готовность к материнству 2

... психологической готовностью к материнству. Ключевые слова: психологическая готовность к материнству, полоролевая сфера личности, симптомокомплекс маскулинности/фемининности. В последние годы в психологии ... фемининностью. Факторная структура полоролевой сферы у девушек с психологической готовностью к ретро­ флексивному материнству характеризуется незрелостью полоролевой сферы, дискордантностью, ...

Введение.

На протяжении веков роль женщины и ее положение в обществе всегда связывались с материнством. Социальные и духовные функции материнства сохранились практически в неизменном виде с критомекенской цивилизации и до наших дней при изменении таких явлений как семья, отцовство, родительство.

Изучение готовности к материнству в последние годы ведется в разных аспектах: в плане социологических исследований позднего материнства и материнства несовершеннолетних (С. О. Кашапова, 1999); при исследовании факторов риска психической патологии ребенка в связи с социальными и психическими аномалиями матерей (А. И. Захаров, 1995; Г. В. Скобло, А. А. Северный, 1995; Г. В. Козловская, 1995 и др.); в филогенетическом аспекте (Г. Г. Филиппова, 1995 — 1999).

Исследуются значимые личностные характеристики будущей матери, разрабатываются методы, выявляющие отношения родителей к неродившемуся ребенку (Н. В. Боровикова, С. А. Федоренко, 1999), изучаются факторы, влияющие на материнское поведение (С. Н. Копыл, Л. Л. Баз, 1994; В. И. Брутман, С. Н. Ениколопов, 1995).

В зарубежной литературе выделено более 700 факторов, представленных в 46 шкалах, характеризующих адаптацию женщины к беременности и раннему периоду материнства, включающие историю жизни женщины, ее семейное, социальное положение, личностные качества, связь с особенностями развития ребенка (Ю. И. Шмурак).

Сакварелидзе Е.В. указывает, что если в 1945 году в России было примерно 678 тысяч детей-сирот, то сегодня их в два раза больше. Распространённость отказничества (около 20 тысяч случаев в год в России) несопоставима с распространённостью абортов (около 20 597 000 в 1997 году).

6 стр., 2940 слов

Психологические особенности матери ребенка-инвалида с ДЦП

... .- №4. – С.35-39. 48. Филиппова Г. Г. Психология материнства. – М., 2002. 49. Финни, Н. Р. Ребенок с церебральным параличам : Помощь. Уход. Развитие ... показателям депрессивности (13 матерей - 52%); авторитарной гиперсоциализации – (15 матерей - 60%), невротизации (10 женщин - 40%). При составлении психологического портрета матери с больным ребенком нами был проведен ...

Россия занимает первое место по количеству абортов (Т.П.Редникова).

В каждой четвёртой российской семье имеют место факты насилия над детьми (Силасте Г. Г.).По данным ООН от произвола родителей ежегодно умирают примерно два миллиона детей в возрасте до четырнадцати лет (Л.С.Алексеева).

Как ни странно, грубое насилие в отношении детей чаще практикуется со стороны матери (Арефьев А.Л.).

Родные матери виновны в 66% случаев физического насилия и в 75% фактов плохого ухода и пренебрежения детьми (Кинард Э.М.).

В современных условиях 89% женщин детородного возраста сознательно отказываются от рождения последующих детей, завершая свою репродуктивную функцию до 30-летнего возраста (Кульмухаметова Н.Г.)(данные 2009 года).

Имеющиеся в научно-публицистической литературе факты свидетельствуют о том, что современные молодые люди крайне мало ориентированы на выполнение материнских и отцовских ролей (Титаренко В.Я., Мытиль А. и др.).

Функции матери не занимают центрального места в самосознании современной женщины — этот тревожный факт отмечают многие отечественные и зарубежные учёные. Женщина рожает ребёнка, но считает его обузой (Бердникова Т.В.).

В современных условиях, когда возросла социальная нагрузка на женщину, ей стало значительно сложнее, чем раньше, сочетать трудовую, общественно-полезную деятельность и материнство, это сочетание всё больше приобретает социальный характер. По мнению Матвеевой Е.В. возможность гармонического сочетания женщиной профессиональных и семейных ролей в значительной мере определяются её практической готовностью к семейной жизни и материнству.

Филиппова Г. Г. указывает на то, что всё чаще родители в преддверии рождения ребёнка оказываются неосведомлёнными об элементарных особенностях развития ребёнка и своих функциях в уходе за ним. Кроме того, уменьшение количества детей ведёт к тому, что часто первый младенец, с которым встречается женщина, став матерью, — это её собственный ребёнок. В этих условиях помимо возникновения потребности в повышении родительской компетентности, происходит осознание недостаточности в эмоциональных переживаниях, неготовности к возникновению материнских чувств.

6 стр., 2534 слов

Психологические аспекты отношения матери и ребенка

... подходов при изучении материнства систематического исследования связи готовности к материнству, реального материнского поведения и развития ребёнка не проводилось Актуальность изучения психологической готовности к материнству продиктована противоречием между ... нем принимали участие ученики шестых и седьмых классов (всего 44 ребенка). Возраст детей составлял от 11 лет до 14 лет (средний ...

В ходе проведённых исследований Филиппова Г. Г. (1999) сделала вывод о том, что неготовность принятия материнской роли ведёт к наличию внутреннего конфликта, показателями, которого являются конфликтный и тревожный образ будущего ребёнка, объектное отношение к ребёнку со стороны матери, отсутствие эмоционального принятия себя, как матери, дискомфортное отношение к собственной материнской позиции.

Таким образом можно сделать вывод, что актуальность изучения психологической готовности к материнству продиктована противоречием между остротой демографических проблем, связанных с падением рождаемости, огромным числом распадающихся семей и лавинообразным увеличением числа детей-сирот при живых родителях, с ростом числа случаев жестокого обращения с ребёнком и не разработанностью социальной и психологической помощи семье и в первую очередь женщине.

Кроме того несформированность психологической готовности к выполнению материнских функций ведёт к искажению нравственных ценностей самой личности женщины, к формированию идеологии антиматеринства, детофобии (Филиппова Г. Г., 1995).

Все перечисленные обстоятельства обуславливают актуальность данной работы.

Цель: Выявить уровни психологической готовности к материнству девушек репродуктивного возраста и определить их психологические характеристики.

Для реализации цели и проверки гипотезы были поставлены следующие задачи:

1. Изучить подходы к проблеме психологической готовности к материнству в современной психологической литературе.

2. Разработать программу исследования психологической готовности к материнству для девушек репродуктивного возраста.

3. Выявить доминирующий уровень психологической готовности к материнству среди девушек репродуктивного возраста.

4. Определить психологические особенности каждого уровня психологической готовности к материнству.

8 стр., 3528 слов

Психологическое сопровождение процесса адаптации детей раннего возраста к доу

... семейка – М., ТЦ Сфера ,2006 . 19. Семенака С.И. Социально-психологическая адаптация ребенка в обществе – М., АРКТИ ,2006 . 20. Теплюк С. Улыбка ... обостренной чувствительностью к разлуке с матерью и страхом новизны. Поступление в детский сад часто вызывает у ребенка стресс. Это обусловленно тем, что ...

Гипотеза исследования: Девушки репродуктивного возраста имеют разные уровни психологической готовности к материнству, каждый из которых обладает своими характеристиками, в целом демонстрируя низкую психологическую готовность быть матерями.

Объект исследования: психологическая готовность к материнству девушек репродуктивного возраста и их характеристики.

Предмет исследования: уровни психологической готовности к материнству девушек репродуктивного возраста.

Методологические основания: Биопсихосоционоэтическая модель Залевского Г. В., в рамках которой любой объект в объектном поле клинической психологии рассматривается как системный феномен с системной (причиной и непричинной) детерминацией, системной структурно-уровневой организацией (психический-функциональный, психологический-душевный, психологический-духовный) в их интимном и специфическом отношении с физическим, соматическим. Эволюционно-системный подход Филипповой Г. Г., касающийся развития становления психологической готовности к материнству. Концепция психологической готовности к материнству Мещеряковой С. Ю., а также концепция Брутман В. И., Филипповой Г. Г., Хамитовой И. Ю., позволяющие выявить уровни психологической готовности к материнству.

Выборка: 30 девушек в возрасте от 18 до 22 лет, являющиеся студентками очной формы обучения Томского Государственного Университета: факультета психологии, исторического факультета и геолого-географического факультета.

Теоретическая значимость: Несмотря на наличие множества литературы, касающейся материнства вообще и психологической готовности к материнству в частности, очень немного исследований посвящено изучению психологической готовности к материнству у девушек, которые имеют статус незамужних, но при этом физически к материнству уже полностью готовы.

Практическая значимость: В дальнейшем возможно планирование создания коррекционно-диагностических программ для женщин, которые хотят планировать свою беременность.

Методы исследования:

1. Структурированная беседа;

20 стр., 9847 слов

Влияние состава семьи на формирование психологической готовности детей подготовительной группы к обучению в школе

... формирование психологической готовности детей подготовительной группы к обучению в школе. Объект исследования: психологическая готовность детей к обучению в школе. Предмет исследования: влияние состава семьи на психологическую готовность детей ... ставших неполными вследствие смерти отца, в отличие от семей одиноких матерей или разведенных родителей, наблюдается бережное отношение друг к другу, ...

2. Цветовой тест отношений М. Эткинда;

3. Методика изучения родительских установок (Parental Attitude Research Instrument — РARI);

4. Рисуночная методика «Мой малыш».

Глава 1. Теоретические аспекты психологической готовности к материнству.

1.1. Понятие «материнство» и его функции.

Материнство изучается в русле различных наук: истории, культурологи, медицины, физиологии, биологии поведения, социологии, психологии. Каждая наука изучает и определяет материнство, исходя из своих целей и задач. Интерес к комплексному изучению материнства появился сравнительно недавно. Но на сегодняшний день единого определения понятия «материнство» нет.

В словаре русского языка С.И.Ожегова «материнство» трактуется как «состояние женщины в период беременности, родов, кормления ребёнка; свойственное матери сознание родственной её связи с детьми».

В сексологическом словаре материнство определяется как функция женского организма, направленная на продолжение человеческого рода и включающая биологические (вынашивание, рождение и вскармливание ребёнка) и социальные (воспитание ребёнка) аспекты.

Филиппова Г. Г. рассматривает материнство как психосоциальный феномен: как обеспечение условий для развития ребёнка, как часть личностной сферы женщины.

Представители феминистского подхода (Е.А.Каплан, Э. Оаклей) объявляют материнство существенной, хотя и необязательной, частью жизни женщины.

Большая же часть теорий материнства (психоанализ, биосоциология, теории, опирающиеся на идеи Руссо) рассматривают материнство, прежде всего как долг, работу.

Брутман В.И. определяет материнство как одну из социальных женских ролей, на содержание которой детерминирующее влияние оказывают общественные нормы и ценности.

«Материнство, — утверждает итальянский психолог А. Минегетти, — в действительности всего лишь исполнение женщиной заученной с детства роли».

13 стр., 6095 слов

Исследование степени психологической готовности к материнству у женщин разного возраста

... ценности ребёнка и материнства среди других ценностей, «правильные» представления о смысле детей и материнства. Любая женщина имеет тесную связь со своей матерью. Психологическая готовность или ... неготовность к материнству обусловлена гармоничностью этой связи. ...

Хорват Ф. определяет материнство как личностные качества женщины, её биологические и психологические особенности, которые женщина имеет как бы в себе, как какую-то художественную способность, вроде врождённого таланта.

Матвеева Е.В. определяет его как особый тип деятельности женщины, опираясь на положение Давыдова В.В. о типологии деятельности. В.В.Давыдов выделял типы деятельности, которые сложились и возникли в процессе онтогенеза. Последние обозначены как воспроизводящие. Матвеева Е.В. считает, что к этому типу деятельности и относится материнство.

Минюрова С.А., Тетерлева Е.А. отмечают, что все психологические работы в области материнства позволяют выделить два основных направления современных исследований. Первое посвящено обсуждению качеств, поведения матери, изучению их влияния на развитие ребёнка. Мать рассматривается в терминах долженствования как детерминант развития личности ребёнка, как объект — носитель родительских функций, лишённый субъективной психологической реальности. Второе направление анализа материнства акцентирует внимание на идее субъектности женщины-матери. Поэтому, анализируя материнство, авторы определяют его как уникальную ситуацию развития самосознания женщины, которая становится этапом переосмысления с родительских позиций собственного детского опыта, периодом интеграции образа родителя и ребёнка.

Таким образом, нет единого, однозначного понятия «материнство». Для целостного видения материнства необходимо обозначить функции, присущие матери.

Функции матери достаточно сложны и многообразны. Они состоят в удовлетворении всех физиологических потребностей ребёнка, обеспечении его эмоционального благополучия, в развитии привязанности, базовых структур отношения к миру, общения, основных личностных качеств ребёнка и его деятельности.

Филиппова Г. Г. выделяет две взаимосвязанные группы материнских функций: видотипичную и конкретно-культурную.

К видотипичным функциям матери относятся следующие:

1. Обеспечение стимульной среды для пре- и постнатального развития когнитивных и эмоциональных процессов.

2. Обеспечение условий (в форме разделения деятельности с ребёнком) для развития видотипичной структуры деятельности.

3. Обеспечение условий для возникновения прижизненно формирующихся видотипичных потребностей: потребности в эмоциональном взаимодействии со взрослым, в получении положительных эмоций от взрослого, включения взрослого в чувственно-практическую деятельность, потребность в оценке взрослым своей активности и её результатов, познавательная потребность и др., а также формирование привязанности.

4. Обеспечение условий для освоения видотипичных средств отражения в форме формирования потребности в общении, как системообразущих для сферы общения.

5. Обеспечение условий для развития мотивационных механизмов.

Конкретно-культурные функции охарактеризовать сложнее. Все указанные выше видотипичные функции мать осуществляет согласно имеющейся в её культуре модели материнства, в которую входит не только операционный состав и технология ухода воспитания, но и модель переживаний матери, её отношения к ребёнку и своим функциям, а также способы эмоционального взаимодействия с ребёнком. К этой группе материнских функций Филиппова относит следующие:

1. Обеспечение матерью предметной среды и условий чувственно-практической, игровой деятельности и общения, которые способствуют образованию культурных особенностей когнитивной сферы и моторики.

2. Обеспечение условий для формирования культурной модели привязанности.

3. Обеспечение условий для формирования культурных особенностей социально-комфортной среды.

4. Организация условий (предметной, игровой среды, общения) для формирования культурных особенностей стиля мотивации достижения.

5. Обеспечение условий для формирования у ребёнка основных культурных моделей: ценностно-смысловых ориентаций, семьи, материнства и детства и др.

Филиппова Г. Г. отмечает, что далеко не все эти функции осознаются матерью. Даже науке многие из них стали известны только в последние десятилетия, и, нет оснований считать, что их познание уже закончено. Однако мать успешно выполняет эти функции много тысячелетий. Культурой они также хорошо освоены и представлены в своде правил, норм, в обрядах, поверьях, обычаях. Некоторые из материнских функций, такие, как удовлетворение органических потребностей ребёнка, формирование у него некоторых личностных качеств, в достаточной мере осознаются матерью и обществом. Другие существуют в общественном сознании и сознании матери в преобразованной форме, представления об их значении для ребёнка в разной степени приближаются к биологическим и социокультурным задачам его развития.

Взгляд Филипповой Г. Г. относительно материнских функций не является единственно правильным и окончательно определённым. Различные направления в психологии имеют свой предмет исследования и в зависимости от этого оценивает и интерпретирует функции матери.

1.2. Понятие психологической готовности к материнству.

Мать — это первый и главный человек, стоящий у истоков развития личности ребенка. В культурных традициях роль матери всегда признавалась основополагающей. [36]. В концепции С. Ю. Мещеряковой психологическая готовность к материнству рассматривается как специфическое личностное образование, стержневой образующей которого является субъект-объектная ориентация в отношении к еще не родившемуся ребенку. Она формируется под влиянием неразделимых биологических и социальных факторов и, с одной стороны, имеет инстинктивную природу, а с другой — особое личностное образование. [27]. С. Ю. Мещерякова предположила, что это отношение проецируется после рождения ребенка в реальное материнское поведение и определяет его эффективность. Ею в ходе исследований были выделены показатели уровня психологической готовности к материнству до рождения ребенка.

В первую группу показателей психологической готовности к материнству были включены особенности коммуникативного опыта женщины в ее раннем детстве.

Согласно Г. Г. Филипповой [37], мотивационная основа материнского поведения человека формируется на протяжении всей жизни, испытывая влияние как благоприятных, так и неблагоприятных факторов. Соответственно, уровень психологической готовности к материнству определяется суммарным эффектом действия этих факторов к тому моменту, когда женщина становится матерью.

Важнейший этап — это первые годы жизни. Складывающееся в общении первое личностное образование может рассматриваться и как первый вклад в становление будущего родительского поведения. Если опыт общения с близкими взрослыми был положительным, это означает, что стартовые условия для формирования субъектного отношения к другим людям были благоприятными и основа для формирования субъектного отношения к своему ребенку заложена.

Большое значение в становлении родительского поведения имеет общение со сверстниками, старшими и младшими детьми. Основания для этого можно найти в исследовании Л.Н. Галигузовой [12], где показано, что общение со сверстниками проходит путь своего становления по мере преобразования объектного отношения к другому ребенку в субъектное. На этом этапе также важным является опыт, приобретаемый будущей матерью в играх с куклами, в «дочки-матери». О характере этого опыта можно судить по воспоминаниям будущей матери о любимых играх и игрушках, по наличию у нее предпочтений к детям того или иного возраста.

Безусловно важным этапом в становлении материнского поведения является период от зачатия до рождения ребенка. В это время в организме и психике женщины происходят глобальные преобразования, актуально подготавливающие ее к материнству, вырабатывается отношение женщины к своему собственному конкретному еще не родившемуся ребенку. О характере этого отношения можно судить по особенностям взаимодействия будущей матери с ним, наличию или отсутствию воображаемого общения. [3] Многие авторы выделяют в качестве важных факторов, влияющих в этот период на последующее материнское поведение, желанность — нежеланность ребенка, особенности протекания беременности и субъективное переживание женщиной беременности. [10,13]

Во вторую группу показателей готовности к материнству были включены переживания женщиной отношения к еще не родившемуся ребенку на этапе беременности. Наиболее благоприятной ситуацией для будущего материнского поведения являются желанность ребенка, наличие субъектного отношения матери к еще не родившемуся младенцу, которое проявляется в любви к нему, мысленной или вербальной адресованности, стремлении интерпретировать движения плода как акты общения.

Третью группу показателей составили установки женщины на стратегию воспитания ребенка. То, как она намеревается осуществлять уход за ним (следовать ли строгому режиму, предлагать ли соску, брать ли на руки или стремиться «приучать к самостоятельности», т. е. ориентироваться на потребности младенца или на собственные представления о необходимом ему), с нашей точки зрения, также свидетельствует о преобладании субъектного или объектного отношения к ребенку.

Большинство авторов ( Брутман В.И., Винникот Д.В., Минюрова С.А., Хамитова И. Ю), исследующих проблему готовности к материнству, считают, что готовность к материнству формируется на протяжении всей жизни. На процесс формирования влияют как биологические, так и социальные факторы, поскольку готовность к материнству имеет с одной стороны мощную инстинктивную основу, а с другой выступает как личностное образование, в котором отражается весь предыдущий опыт её взаимоотношений со своими родителями, сверстниками, мужем и другими людьми.

В. И. Брутман понимает психологическую готовность к материнству как этап развития самосознания личности, процесс выстраивания смысловых границ между матерью и ребенком. Феномен «шевеления ребенка» рассматривается данным автором в качестве основного психологического результата трансформации сознания, смысловой сферы женщины. [9]

Айвазян Е. Б. говорит о том, что психологическая готовность к материнству обеспечивается наличием «внутренней материнской позиции», так же, как внутренняя готовность к школьному обучению обеспечивается принятием «внутренней позиции школьника». Процесс принятия внутренней материнской позиции происходит во время беременности, которую можно рассматривать, таким образом, как период перехода к новой социальной позиции — позиции матери. Внутренняя материнская позиция, особая система потребностей, связанных с материнством как общественно значимой деятельностью, создает мотивационную направленность на выполнение материнских функций в ходе беременности и в родах (в виде поведения, ориентированного на сохранение здоровья ребенка, поддержание оптимального его состояния), и после рождения ребенка. [44]

Сформированная внутренняя позиция проявляется на мотивационном, когнитивном и эмоциональном уровне. Мотивационный уровень, представленный смыслами и ценностями, связанными с материнством и ребенком, посредством когнитивных и эмоциональных составляющих регулирует поведение как во время беременности и родов, так и в последующем — в процессе взаимодействия с ребенком и его воспитания. [44]

Т. А. Гурьянова считает, что структуру психологической готовности материнству определяет противоречие между сложившимся образом жизни и тем образом жизни, который предполагается после рождения ребенка. Поэтому наряду с ценностно-смысловыми понятиями образа мира будущей матери, в структуру готовности к материнству входят параметры готовности к изменению образа жизни, такие как ригидность, локус контроля, рефлексивные возможности будущей матери. С ними связана и динимика будущих трансформаций указанно готовности. [15]

В структуре психологической готовности к материнству можно выделить следующие аспекты:

1. Мотивационный аспект — мотив рождения ребенка, ответственность за его рождение и воспитание, чувство долга.

2. Оценочный аспект — рефлексия своей подготовленности и соответствия себя в роли матери оптимальному образу матери.

3. Эмоциональный аспект — эмоциональное восприятие ситуации материнства (комфорт/дискомфорт), преобладающий фон настроения, сопровождающий беременность и взаимодействие с ребенком, удовлетворенность или неудовлетворенность ролью матери.

4. Операционный аспект — материнская компетентность: владение способами, приемами, знаниями, навыками, умениями, необходимыми для ухода за ребенком, умение моделировать собственную деятельность.

5. Регуляционный аспект — саморегуляция женщины во время беременности и после рождения ребенка во взаимодействии с ним посредством следующих факторов:

а) факторы, обуславливающие динамические характеристики трансформации образа жизни (ригидность — флексибильность);

б) факторы, обуславливающие рефлексивные возможности человека, определяющие участие самосознания в трансформации образа жизни (внешний и внутренний локус контроля).

[15]

Матвеева Е.В. определяет психологическую готовность к материнству, как специфическое личностное образование, включающее в себя три блока готовности: потребностно-мотивационный блок; когнитивно-операционный блок и блок социально-личностной готовности к материнству. [22]

Потребностно-мотивационная готовность к материнству подразумевает потребность в материнстве и включает потребностно-эмоциональный и ценностно-смысловой компоненты.

Потребность в материнстве — комплексная потребность. Она подразумевает рефлексию своих состояний и стремление к их переживанию в процессе взаимодействия с ребёнком и не исчерпывается желанием иметь детей. [22]

Филиппова Г. Г. выделяет следующие основные мотивы материнства:

· достичь желаемого социального и возрастного статуса (я — взрослая, самостоятельная женщина, занимающая определенное положение в обществе, имеющая право на соответствующее отношение к себе в семье и обществе);

· удовлетворение модели «полноценной жизни» (человек должен и может иметь определенные вещи, без этого его жизнь не полная, не такая как у других);

· стремление продолжить себя, свой род (оставить после себя что-то в жизни, что само также будет это продолжение обеспечивать, — рожать детей, моих внуков, правнуков);

· реализация своих возможностей (воспитать ребенка, передать ему свои знания, жизненный опыт);

· компенсация своих жизненных проблем (чтобы стал лучше, умнее, красивее, счастливее меня, получил то, что не смогла получить в жизни я);

· решение своих жизненных проблем (заключить или укрепить брак, доказать себе и другим, что я способна родить и быть матерью; спастись от одиночества; обрести помощника в старости);

· любовь к детям (самый сложный мотив, в котором сочетается удовольствие от общения с ребенком, интерес к его внутреннему миру, умение и желание способствовать развитию его индивидуальности и осознание того, что ребенок станет самостоятельным, «не моим», будет любить других и т. п.);

· достижение критического для деторождения возраста.

Различные обстоятельства создают совершенно индивидуальные, неповторимые условия мотивации рождения ребенка для каждой женщины.

Потребностно-эмоциональная готовность к материнству обеспечивает позитивное отношение женщины к беременности и настрой (без страха) на роды, эмоционально-положительный образ ребёнка, желание заботится о нём, радостно-счастливое отношение к роли матери.

Положительное отношение к беременности влечет за собой спокойное её протекание. Такая женщина способна совершенно сознательно перенести ради ребёнка любые трудности и ограничения. Несмотря на последнее, образ будущего ребенка у женщины вызывает положительные эмоции, она находится в «предвкушении» будущего материнства.

Большое значение имеет и то, как женщина настроена на процесс родов. В современной психологии и психотерапии считается, что отношение женщины к процессу родов существенным образом влияет на успешность родов, а также отражает общее отношение к беременности, будущему ребенку, своей новой роли матери.

Отрицательные переживания, острые стрессовые состояния, устойчивые страхи, возникновение неоднозначных чувств к будущему ребенку или к самой себе, а иногда своеобразное игнорирование беременности могут свидетельствовать о наличии у будущей матери неосознаваемых внутренних проблем, конфликта между желанием иметь ребёнка и неготовностью к решительным переменам в себе и в жизни.

В период беременности женщина чувствует, что с первенцем приходит конец её беззаботной юности. Исчезает прелесть девичьей фигуры, кажется утерянным очарованье молодости. Возникают различного рода опасения и страхи. Женщина должна осознавать трудности этого периода, соответственно настроиться и суметь пережить его.

Ценностно-смыловая готовность к материнству предполагает осознание женщиной высокой степени ценности ребенка и материнства среди других ценностей, «правильные» представления о смысле детей и материнства.

Уровень ценности материнства для женщины определяется уровнем ценности ребёнка. Филиппова Г. Г. выделяет четыре основных типа ценности ребенка:

1) эмоциональная (основное содержание взаимодействия с ребёнком — положительно-эмоциональные переживания матери);

2) повышенно-эмоциональная (с вариантами: аффективная, эйфорическая или концентрация на ребенке всей потребности в эмоциональной привязанности при отсутствии других объектов эмоциональной привязанности у матери);

3) замена самостоятельной ценности ребенка на ценности из социально-комфортной сферы (ребенок — как средство для достижения других ценностей: повышение социального и семейного статуса матери, избавления от страха одиночества в будущем, реже — как источник благ и т. п.);

4) полное отсутствие ценности.

Женщина, для которой дети являются жизненной ценностью, стремится увидеть в них свое продолжение, воспитать у них способности, которые помогут им найти свое место в жизни. Человек хочет жить дальше — в своих детях. Однако это желание не является инстинктивным, врожденным, оно приобретается в процессе воспитания. Почти каждый человек нуждается в осознании того, что в детях он найдет свое продолжение. Когда ребенок появляется на свет, он становится для родителей самым дорогим существом, для воспитания которого необходима их активная жизнедеятельность, то есть возникает благородная цель, обогащающая смысл жизни человека (Хорват Ф.).

Ребенок дает взрослому очень много. Гораздо больше, чем обычно думают: он помогает человеку стать Человеком, делает его жизнь полнее, полноценнее.

Содержание когнитивно-операционного блока составляют знание женщиной своих материнских функций, знание о психофизиологических особенностях в период беременности, знание о родах и об особенностях воспитания и развития детей, представление о некоторых операциях общения и взаимодействия с ребенком и ухода за ним, знание о грудном вскармливании.

Женщина должна быть знакома с теми глубинными изменениями, которые происходят в ее организме во время беременности, как в физиологическом, так и в психологическом плане, для того, чтобы она смогла сделать всё от нее зависящее для нормального протекания беременности, чтобы сама будущая мама чувствовала себя эмоционально комфортно.

Большое значение имеет то, каковы знания будущей матери о психическом и физическом развитии ребенка. Филиппова Г. Г. считает, все чаще родители в преддверии рождения ребенка оказываются неосведомленными об элементарных особенностях его развития и своих функций в уходе за ним и общении. Интересным является тот факт, что, помимо осознания низкого уровня родительской компетентности, молодые мамы осознают нехватку эмоциональных переживаний, неготовность к возникновению материнских чувств.

Женщина должна знать операции ухода, кормления, общения, охраны, физического воспитания ребенка (гимнастические упражнения, правильный режим и гигиенические правила, подвижные игры, влияние естественных сил природы на ребенка (воздух, солнце и вода)), а также воспитательные средства, применяемые родителями. Особенностью операции ухода являются, помимо их инструментальной стороны, стиль осуществления, соответствующий физическим особенностям ребенка — в первую очередь, сила прикосновений, расположение рук при держании, пальцев при обработке ребенка и т. п. Лучше всего это обеспечивают движения бережные и ласковые. Умелость движений зависит от уверенности и компетентности матери.

Чем более поведение матери ориентировано на личность ребёнка, на сопереживание ему, на желание создать максимально благоприятные условия, чем больше открыто и эмоционально она может выразить свою любовь, тем более благоприятные условия она обеспечит ребенку в первые месяцы и годы его жизни.

Блок социально-личностной готовности к материнству включает развитие половой идентификации женщины, установки на стратегию воспитания ребенка, представление о важных для развития ребенка личностных качеств матери, позитивное восприятие своей родительской роли, осознание ответственности за развитие ребенка и свою материнскую позицию, готовность преодолевать трудности, связанные с рождением и воспитанием ребенка.

Женщина, как будущая мать, принимает на себя новую социальную роль, роль матери. Новая роль изменяет социальный статус, требуют выполнения новых обязанностей. Происходит установка по отношению к себе, происходит глубинная идентификация с «настоящими» женщинами. Ей присваивается «титул» матери. Появляется поло-ролевая идентификация «мы — матери».

Одной из составляющих данного блока являются установки на стратегию воспитания ребенка. Большое значение имеет то, как женщина планирует ухаживать за ребёнком (следовать ли строгому режиму, предлагать ли соску, брать ли на руки или стремиться приучать к самостоятельности", т. е. ориентироваться на потребности младенца или на собственные представления о необходимом ему); каких принципов собирается придерживаться при воспитании малыша; какие цели ставит при воспитании ребенка. [26]

Неотъемлемой частью психологической готовности к материнству является осознание ответственности за развитие ребенка и свою материнскую позицию. Ответственность основывается на любви, развивается из этого чувства и появляется благодаря материнской любви. Материнская любовь неразрывно связана с чувством ответственности за судьбу своих детей. Мать в силу своей любви к ним несёт ответственность за детей в первую очередь перед собой. Однако осознавать ответственность можно лишь при более или менее ясном представлении о поставленных целях, при ясном понимании мотивов, при определённом и обязательном осознании смысла своей деятельности, своих намерений и усилий. Женщина полностью несёт ответственность за свое желание стать матерью. Она решает проблему серьезного и ответственного выбора, определяющего всю ее дальнейшую жизнь.

Ответственность за ребенка — элемент осознанного материнства. Осознанное материнство — это, прежде всего отказ от стихийного наступления материнства. Осознание материнства, помимо желания иметь детей, заключается еще в осмыслении, в положительном отношении к тем новым обязанностям, к той новой жизни, в которую вступает женщина, когда она решает стать матерью. Большое значение имеют те мотивы, которыми женщина руководствовалась при решении вопроса о рождении ребенка, какие действительные побуждения приводят её к желанию стать матерью.

1.3. Психофизиологическая готовность женщин к материнству.

На уровень психологической готовности к материнству влияют различные факторы, в том числе степень психофизиологической зрелости. Большое значение играет возраст женщины, так как для женщин различных возрастных групп характерны физиологические и психологические особенности, влияющие на готовность к материнству.

Учёные утверждают, что возраст от 16 до 18 лет не является благоприятным для рождения ребёнка ни в физиологическом, ни в психологическом плане.

Так, Э. Фенвик утверждает, что женщина моложе 18 лет рискует родить мёртвого или недоношенного ребёнка.

Современной наукой установлено, что, несмотря на акселерацию — ускорение темпа индивидуального развития, — физическая, интеллектуальная и социальная зрелость, необходимая для рождения и воспитания ребёнка, в 16 — 18 лет, увы, не наступает. Первого ребёнка женщина должна родить в возрасте 19 — 28 лет (Чимаров В.М.).

Кашапова С.О., исследуя психоэмоциональные и личностные особенности у девушек в возрасте от 16 до 18 лет, ожидающих рождение ребёнка, делает вывод о том, что для беременных этого возраста характерны неадекватная самооценка, внутренняя конфликтность, инфантилизм. При сравнении полученных результатов с данными становления материнской сферы у женщин оптимального детородного возраста, автор отмечает искажённое формирование материнской сферы девушек, не достигших 19 лет, которые ожидают рождение ребёнка.

«У девушек 18 лет ещё не завершено развитие организма» — пишет Анна де Кервасдуэ. В частности автор отмечает, что незрелость костей таза является причиной преждевременных родов, врождённых уродств. Большое значение в этом возрасте имеют проблемы морально-социального порядка. Это и проблемы в семье (например, реакция родителей), и проблемы с учёбой, которую молодой маме придётся прервать или вовсе бросить. Как следствие, уменьшаются шансы найти работу и занять достойное положение в обществе. Это и проблемы личного характера. Девочка чувствует всеобщее осуждение, у неё понижается самооценка, она отдаляется от окружающих, усиливается чувство одиночества, ненужности. Возникают и проблемы в отношении с ребёнком. Автор утверждает, что девочки 16 — 18 лет ощущают внутреннюю растерянность, а пережитые трудности могут стать причиной жестокого отношения к ребёнку.

Таким образом, девушка в возрасте 16 — 18 лет не готова стать матерью. Такая ранняя беременность не желательна не только ввиду медицинского риска для матери и ребёнка, но и из-за морально-социального климата, отнюдь не благоприятного для дальнейшего развития молодой мамы и её малыша.

У женщин в возрасте 19 -21 года организм вполне сформирован для рождения ребёнка, но для этого возраста характерно то, что большинство девушек заняты учёбой, что является главным мотивом ограничения рождаемости в этом возрасте (Бойко В.В.).

Первостепенное значение имеет образование, овладение специальностью, чтобы в дальнейшем иметь достойную работу.

Долбик-Воробей Т.А. в ходе проведённых исследований выявила, что для студенческой молодёжи характерна семейная дезорганизация, что ведёт к ослаблению чувства семейного долга, семейных традиций. В связи с этим важной проблемой становится рождаемость в молодых семьях. Студенческие семьи, имеющие детей, сталкиваются с самыми большими трудностями, например, — совмещение учёбы с решением проблем устройства быта семьи и воспитания детей.

Таким образом, период с 19 до 21 года также не достаточно благоприятен для рождения ребёнка в том плане, что для женщины на данном этапе главной целью является получение образования, а не рождение малыша.

В возрасте от 21 года до 23 лет обучение в основном заканчивается, женщина задумывается о своём будущем. А именно о замужестве, семье, ребёнке, а также работе. Последнее имеет немаловажное значение. Работа должна быть интересной, с достойной зарплатой. Кроме того, женщины считают, что необходимо какое-то время, чтобы обосноваться на новом рабочем месте, достичь определённого постоянства в профессиональной деятельности. Всё это необходимо для того, чтобы «построить основу» (бытовая обустроенность, хорошая зарплата, материальное благополучие) для планируемой семейной жизни и, в частности, для рождения ребёнка.

В.С. Корсако указывает, что молодые супруги, которым от 20 до 22 лет находятся в самом расцвете физической формы. Сейчас им всё по силам, у них достаточно энергии, чтобы вырастить здорового ребёнка, беременность и роды проходят без особых осложнений. Но большинство пар в этом возрасте ещё не решили свои материальные и жилищные проблемы. Кроме того, желание сделать карьеру, реализовать свои возможности может помешать выполнить свои и родительские и супружеские обязанности.

Женщина 24−26 лет в основном определяется в профессиональном плане. Также происходит осознание того, что цели относительно учёбы, работы достигнуты и поэтому необходимо «переходить» к постановке и достижению следующих, а именно, к созданию семьи и рождению ребёнка. Корсако В.С. считает, что самый лучший возраст у женщин для рождения первенца 24−27 лет.

Учёные-медики также считают этот возраст наиболее благоприятным для рождения ребёнка. У женщин, старше 29, лет выше частота рождения детей с недостаточной массой тела и недоношенных. Смертность на первой неделе у таких детей в 20 раз выше, выше и вероятность врождённых пороков развития (Шнейдерман Н.А.).

Связано это с тем, что возможности половой системы женщины после 29 лет снижаются.

Кроме того, граница в 26 лет объясняется тем, что, начиная с 25 лет, проявляется следующая закономерность: чем старше женщина, тем чаще она отказывается от рождения ребёнка (Бойко В.В.).

Поэтому возраст, в пределах 24−26, лет наиболее благоприятный для становления женщины матерью.

Таким образом, женщины каждой возрастной группы обнаруживают определённые характеристики, влияющие на уровень её готовности к материнству.

1.4. Развитие психологической готовности к материнству.

Большинство авторов, исследующих проблему психологической готовности к материнству, считают, что она формируется на протяжении всей жизни женщины. На этот процесс влияют как биологические, так и социальные факторы, поскольку готовность к материнству имеет с одной стороны, мощную инстинктивную основу, и с другой стороны, выступает как личностное образование, в котором отражается весь предыдущий опыт ее взаимоотношений со своими родителями, сверстниками, мужем и другими людьми.

С. Ю. Мещерякова-Замогильная считает, что основы личности закладываются в самые первые месяцы жизни в процессе общения с близкими взрослыми, особенно с матерью. Если преобладающим является субъектное отношение, то и у ребенка отношение к себе наполняется особым переживанием себя как любимого и нужного существа. Тогда он растет активным, инициативным, жизнерадостным, любознательным и уверенным в себе. У такого ребенка формируется субъектное отношение к себе и к другим людям, складывается привязанность к близким взрослым. [26]

Если у матери и других окружающих взрослых преобладает объектное отношение к ребенку, то он ощущает себя как объект манипуляций, отношение к себе как к субъекту не развивается или развивается слабо, ребенок не чувствует себя любимым, значимым для окружающих, у него отсутствует инициатива в общении, не складываются привязанности, отмечается слабый интерес к окружающему миру. Чем старше становится ребенок, тем, сложнее компенсировать недостатки его отношения к себе, поэтому так важна роль взаимоотношений с матерью в раннем детстве. Ведь последующие личностные преобразования опираются на тот фундамент, который уже был заложен ранее. [26]

Поскольку общение является ведущим фактором в психическом развитии ребенка, соответственно, и все сферы психического развития, включая развитие личности, испытывают на себе эффект «вклада» общения на ранних этапах. «Следы» этого «вклада» проявляются и в более старших возрастах: в особенностях общения ребенка со сверстниками, в игровой деятельности, в его мироощущении, соответственно, они проявляются и в отношении будущей матери к своему младенцу. [26]

По воспоминаниям переживаний, испытываемых женщиной в детстве, можно судить об особенностях ее раннего опыта взаимоотношений с близкими взрослыми. Если родители были ласковы, общение с ними оставило яркие положительные воспоминания, имелась глубокая привязанность к матери, значит в раннем детстве женщина имела благоприятный опыт эмоционального общения. Это ставит ее в более выгодные условия в прогнозе будущего материнского поведения по сравнению с теми, кто такого опыта не имел. [26]

Большое значение в становлении родительского поведения имеет общение со сверстниками, старшими и младшими детьми. На этом этапе также важным является опыт, приобретаемый будущей матерью в играх с куклами, в «дочки-матери». О характере этого опыта можно судить по воспоминаниям будущей матери о любимых играх и игрушках, по наличию предпочтения того или иного возраста детей. Если в детстве женщина любила играть в куклы, в «дочки-матери», если она любит детей и особенно ей нравятся младенцы, у нее намного больше шансов стать хорошей матерью, чем у той женщины, которая не имеет таких предпочтений. [26]

Безусловно, важным этапом в развитие психологической готовности к материнству является период от зачатия до рождения ребенка. В это время в организме и психике женщины происходят глобальные преобразования, актуально подготавливающие ее к материнству, вырабатывается отношение женщины к своему собственному, конкретному еще не родившемуся ребенку. О характере этого отношения можно судить по особенностям взаимодействия будущей матери с ним, наличию или отсутствию воображаемого общения. Многие авторы, например, В. И. Гарбузов, М. И. Буянов, А. И. Захаров, выделяют в качестве важных факторов, влияющих в этот период на последующее материнское поведение, желанность — нежеланность ребенка, особенности протекания беременности и субъективное переживание женщиной беременности. Наиболее благоприятной ситуацией для будущего материнского поведения является желанность ребенка, наличие субъектного отношения матери к еще не родившемуся младенцу, которое проявляется в любви к нему, мысленной или словесной адресованности, стремлении интерпретировать движения плода как акты общения. [26]

Большое значение имеют также установки женщины на стратегию воспитания ребенка, которые складываются у нее к концу беременности под влиянием сведений, почерпнутых в женской консультации, из книг, от своих родителей и знакомых. То, как она намеревается осуществлять уход за младенцем (следовать ли строгому режиму, предлагать ли соску, брать ли на руки или стремиться «приучать к самостоятельности», то есть ориентироваться на потребности младенца или на собственные представления о необходимом ему), также свидетельствует о преобладании субъектного или объектного отношения к ребенку. [26]

Г. Г. Филиппова выделяет два уровня психологической готовности к материнству. С эволюционной точки зрения материнство — вариант родительской сферы поведения (как составной части репродуктивной сферы), присущего женскому полу, которое приобретает особое значение у млекопитающих. Исключительность материнского поведения на высших эволюционных стадиях развития позволяет выделить материнство в самостоятельную потребностно-мотивационную сферу поведения. Ее эволюционным назначением является обеспечение матерью адекватной заботы о потомстве, что и является материнскими функциями.

На субъективном уровне для самой матери выполнение ее материнских функций достигается за счет наличия у нее соответствующих потребностей. Базовой потребностью для материнской сферы является потребность в контакте с объектом, носителем специфических этологических стимулов — гештальта младенчества. Эта потребность не единственная, но может рассматриваться как системообразующая для материнской сферы. Исследования автора позволили выделить в гештальте младенчества три компонента: физический (внешний вид, запах, звуки и т. п.), поведенческий (инфантильный стиль движений) и инфантильную результативность (результаты жизнедеятельности, результаты двигательной активности, продукты деятельности).

Все три компонента гештальта младенчества имеют возрастную динамику и требуют различной реакции и различных ресурсных затрат матери. [38]

Ее эволюционным назначением является обеспечение матерью адекватной заботы о потомстве, что и является материнскими функциями. В поведении матери ее функции выражаются в эмоциональных реакциях на ребенка, выполнении операций по уходу и общению с ним.

Г. Г. Филиппова выделяет шесть этапов становления материнской потребностно-мотивационной сферы поведения в онтогенезе.

1. Этап взаимодействия с собственной матерью в раннем онтогенезе.

У человека этот этап включает пренатальный период и продолжается на всех онтогенетических этапах развития при взаимодействии с собственной матерью (или ее дублерами — носителями материнских функций).

Наиболее важным является возрастной период до трех лет. В это время происходит освоение эмоциональной стороны материнско-детского взаимодействия, а также возникновение эмоциональной реакции на некоторые ключевые стимулы физического компонента гештальта младенчества и некоторые элементы операционального состава материнской сферы (baby tolk, мимические реакции, эмоциональная окраска движений при взаимодействии с объектом, носителем гештальта младенчества).

2. Игровой этап и взаимодействие со сверстниками.

Специфическим отличие этого этапа у человека является формирование и развитие основных компонентов материнской сферы в процессе сюжетно-ролевых игр с куклами, в «дочки-матери», в семью.

3. Этап нянченья.

На этом этапе закладываются основы «потребности в материнстве», формируются потребности в охране ребенка и заботе о нем, то есть развивается восприятие ребенка как объекта деятельности. Эта потребность требует рефлексии всех субъективных состояний и соотнесения с условиями и способами их получения. Данный этап имеет хорошо выраженные возрастные границы (с 5−6 лет до начала полового созревания).

Он включает опыт собственного взаимодействия с объектом, носителем гештальта младенчества, наблюдение за взаимодействием взрослых с ребенком, восприятие и рефлексию отношения других людей и общества в целом ко взрослым, выполняющим материнские функции.

4. Этап дифференциации мотивационных основ половой и родительской (в данном случае — материнской) сферы поведения.

В субъективном опыте существует взаимное «перекрытие» некоторых ключевых стимулов (ольфакторных, визуальных, слуховых, тактильных) в обеспечении мотивационных основ половой и материнской сфер поведения. Для материнской сферы у человека особое значение имеет объединение компонентов гештальта младенчества на ребенке (как объекте деятельности) до начала полового созревания. Это обеспечивает адекватное мотивационное значение ситуации взаимодействия с ребенком после родов. Присутствие объекта деятельности материнской сферы в этом случае становиться медиатором, обеспечивающим возникновение ситуативных эмоций, включающихся в опредмечивание постнатальной стимуляции при взаимодействии с ребенком (контакт «кожа-кожа», субъективные состояния матери при акте сосания и т. п.).

Этот этап онтогенеза имеет специфику на человеческой стадии, связанную с осознанием связи половой и материнской сфер и конкретно-культурными моделями полового и материнского поведения.

5. Этап конкретизации онтогенетического развития материнской сферы в реальном взаимодействии с ребенком.

Этот этап включает несколько самостоятельных периодов: беременность, роды, послеродовый период, младенческий возраст ребенка и период перехода к следующему, шестому этапу развития материнской сферы. Сравнительный анализ позволил охарактеризовать возникновение и развитие в ходе беременности отношения к шевелению плода и подготовки к осуществлению материнских функций в родовом и послеродовом периодах, обеспечивающих динамику развития эмоционального отношения матери к соответствующей динамике развития гештальта младенчества. Эта динамика также может быть разной, она зависит как от истории развития материнской сферы женщины, так и от конкретных условий актуального материнства, в том числе и от особенностей ребенка.

6. Послеродовой этап.

Ему свойственны образование у матери эмоциональной привязанности к ребенку, личностное принятие и личностный интерес к внутреннему миру ребенка, к его развитию и изменению. В результате образуется устойчивая детско-родительская связь после выхода ребенка из возраста, характеризующегося гештальтом младенчества, происходит продление его потребности в заботе и модификация содержания потребности в материнстве у матери. [32]

Т.А. Гурьянова считает, что на стадии подготовки к беременности в психологической готовности к материнству доминируют оценочный аспект, проявляющийся в мере расхождения между сложившимся (устоявшимся) образом «Я» и образом «Я — мать»; и мотивационный аспект, проявляющийся в формировании мотива рождения ребенка. [15]

Мотивационная сторона материнства формируется на протяжении всей жизни женщины. В основе оценочного аспекта психологической готовности к материнству лежат рефлексивные возможности женщины, а также психологический механизм идентификации, которая понимается как уподобление одной личности другой, отождествления себя не только с другим человеком, но и с идеалами, образцами, с общественными ценностями, со своими стремлениями, целями. [15]

В период беременности в структуре психологической готовности к материнству доминируют регуляционный аспект, проявляющийся в смещении локуса контроля и осознании реально происходящих изменений в образе жизни (отказ от привычных жизненных стереотипов и обретение новых); и эмоциональный, проявляющийся в особенностях эмоционального переживания беременности, настроя на роды, принятия роли матери. Переломным моментом в беременности, по нашему мнению, является появление и стабилизация ощущений шевеления ребенка. Это событие имеет огромное значение для осознания ребенка как субъекта общения. [15]

После родов в психологической готовности к материнству доминируют операционный аспект, проявляющийся в особенностях проявления материнской компетентности; регуляционный, проявляющийся в особенностях саморегуляции женщины в новых изменившихся условиях; и эмоциональный, проявляющийся в удовлетворенности ролью «Я — мать» при ее доминировании в «образе — Я» женщины, реалистичность которой обуславливается смещением ценностно-смысловых составляющих образа мира. [15]

Становление совмещенной психологической системы «мать-дитя» после рождения ребенка также проходит ряд этапов. Сначала разрывается физиологическая связь, однако биологически и психологически ребенок полностью зависит от матери: она его выкармливает, без нее он не может передвигаться и т. д. Ребенок учится ходить, самостоятельно есть, овладевает навыками самообслуживания и, казалось бы, на физиологическом уровне приобретает некоторую самостоятельность, однако взрослый (в первую очередь мать) еще очень долго ему необходим, потому что только с помощью взрослого ребенок имеет выход в культуру, выстраивает свой образ мира, что, собственно, и делает его Человеком. [15]

Мать и ребенок, являясь подсистемами совмещенной психологической системы, выполняют каждый свою функцию и роль: взрослый обеспечивает связь ребенка с культурой, ребенок ищет выходы в нее через взрослого (мать).

Это и обеспечивает со временем все большую суверенизацию одного из членов данной системы (ребенка).

Мать — медиатор, проводник ребенка в культуру (Л. С. Выготский, В. Е. Клочко), «информационный проводник» (А. С. Батуев).

[15]

Глава 2. Анализ уровней психологической готовности к материнству девушек репродуктивного возраста.

2.1. Методы и материалы исследования.

Методологическими основаниями данной работы являются концепция психологической готовности к материнству Мещеряковой С. Ю., позволяющая выделить уровни психологической готовности к материнству: низкий уровень, средний и высокий.

Эволюционно-системный подход Филипповой Г. Г., которая выделяет два уровня развития материнства. С эволюционной точки зрения материнство — вариант родительской сферы поведения (как составной части репродуктивной сферы), присущего женскому полу, которое приобретает особое значение у млекопитающих. Это связано с вынашиванием и выкармливанием потомства и необходимостью обеспечения заботы о нем именно материнской особью. Исключительность материнского поведения на высших эволюционных стадиях развития позволяет выделить материнство в самостоятельную материнскую потребностно-мотивационную сферу поведения. Ее эволюционным назначением является обеспечение матерью адекватной заботы о потомстве, что и является материнскими функциями. В поведении матери ее функции выражаются в эмоциональных реакциях на ребенка, выполнении операций по уходу и общению с ним.

На субъективном уровне для самой матери выполнение ее материнских функций достигается за счет наличия у нее соответствующих потребностей. Базовой потребностью для материнской сферы является потребность в контакте с объектом, носителем специфических этологических стимулов — гештальта младенчества. Эта потребность не единственная, но может рассматриваться как системообразующая для материнской сферы.

Концепция Брутман В. И., Филипповой Г. Г., Хамитовой И. Ю., в которой выделены три уровня готовности к материнству:

1) сформировавшаяся готовность к материнству;

2) тревожное, амбивалентное материнское отношение;

3) игнорирующее материнское отношение.

Выделение этих уровней происходит в зависимости от вариантов ценности ребенка:

1. Адекватная ценность ребенка с оптимальным балансом ценностей из других потребностно-мотивационных сфер;

2. Повышенная ценность ребенка, подавляющая все остальные ценности;

3. Пониженная ценность ребенка, когда преобладающими являются ценности из других потребностно-мотивационных сфер;

4. Недостаточная ценность ребенка — частичная или полная замена ценности ребенка ценностями из других сфер. [6,7,8,9,41]

Биопсихосоционоэтическая модель Залевского Г. В., в рамках которой любой объект в объектном поле клинической психологии рассматривается как системный феномен с системной (причиной и непричинной) детерминацией, системной структурно-уровневой организацией (психический-функциональный, психологический-душевный, психологический-духовный) в их интимном и специфическом отношении с физическим, соматическим.

Выборку для данного исследования составили 30 девушек в возрасте от 18 до 22 лет, являющиеся студентками Томского Государственного Университета очной формы обучения с первого по пятый курс.

С учетом поставленных задач и на основе теоретического анализа для исследования уровней психологической готовности к материнству были выбраны следующие методики: структурированная беседа, цветовой тест отношений М. Эткинда, методика изучения родительских установок (тест PARI), рисунок «Мой малыш».

1. Структурированная беседа.

Наше исследование начиналось с психодиагностической беседы с целью установления контакта, являющегося необходимым условием для плодотворного сотрудничества и получения достоверной информации. Беседа имела структурированный и целенаправленный характер и представла собой следующий примерный перечень вопросов:

1. Собираетесь ли Вы когда-нибудь выйти замуж и родить детей?

2. Готовы ли Вы выйти замуж и родить ребенка сразу после окончания вуза? Если нет, то чем Вы собираетесь заниматься?

3. Смогли бы Вы сделать аборт?

4. Оцените Ваши отношения с Вашей мамой:

А) мама — это самый близкий мне человек и мой лучший друг;

Б) мои отношения с мамой складываются более и менее хорошо;

В) мои отношения с мамой могли бы быть и получше.

5. Что для Вас значит рождение ребенка?

6. Зачем вообще нужен ребенок?

7. В чем Вы видите смысл материнства?

8. Какие эмоции Вы испытываете при виде беременных женщин?

9. Любите ли Вы детей?

10. Продолжите фразу «Ребенок — это…».

11. Как долго Вы можете проводить время с маленьким ребенком?

12. Переживаете ли Вы по поводу изменений фигуры, связанных с беременностью?

13. Боитесь ли Вы родов?

14. Собираетесь ли Вы кормить ребенка грудью? Если да, то как долго?

15. Считаете ли Вы приемлемым применение физических наказаний?

2. Цветовой тест отношений М. Эткинда.

Обоснование метода.

Проективная методика «Цветовой тест отношений» представляет собой невербальный компактный диагностический прием, отражающий как сознательный, так и частично неосознаваемый уровень отношений человека.

Теоретическую основу методики составляет концепция отношений В. Н. Мясищева, идеи Б. Г. Ананьева об образной природе психических структур любого уровня и представления А. Н. Леонтьева о чувственной ткани смысловых образований личности.

Методической основой цветового теста отношений является цветоассоциативный эксперимент, идея и процедуры которого были разработаны автором. Он базируется на предположении о том, что существенные характеристики невербальных компонентов отношений к значимым другим и к самому себе отражаются в цветовых ассоциациях.

Стимульный материал методики состоит из набора цветов из восьмицветового теста М. Люшера.

Процедура исследования.

Проведение цветового теста отношений осуществлялось в следующем порядке:

1. Психолог в контакте с испытуемым составляет список лиц, представляющих его непосредственное окружение, а также понятий, имеющих для него существенное значение (в нашем случае это беременность и будущий ребенок).

Конкретная форма списка зависит от контекста, личности и жизненного пути тестируемого.

2. Цвета раскладываются на белом фоне в случайном порядке. Затем психолог просит испытуемого подобрать к каждому из людей и понятий, которые последовательно им зачитываются, подходящие цвета. Выбранные цвета могут повторяться. В случае возникновения вопросов психолог разъясняет, что цвета должны подбираться в соответствии с характером людей, а не по их внешнему виду (например, цвету одежды).

3. После завершения ассоциативной процедуры цвета ранжируются испытуемым в порядке предпочтения, начиная с самого «красивого приятного для глаза» и кончая «самым некрасивым, неприятным».

В случае нашего исследования девушкам предлагалось подобрать цвета к двум понятиям: беременность (ребенок) и карьера (образование, материальное благополучие), а затем проранжировать цвета теста. Оценивалось то, как испытуемая расположит карточки, обозначающие данные понятия, относительно друг друга.

3. Методика изучения родительских установок (Parental Attitude Research Instrument — РARI)

Обоснование метода.

Данная методика предназначена для изучения отношения родителей (прежде всего матерей) к разным сторонам семейной жизни (семейной роли).

Авторы — американские психологи Е.С. Шефер и Р.К. Белл, в России методика адаптирована Т.В. Нещерет.

Опросник PARI включает 115 утверждений о семейной жизни и воспитании детей. В него заложены 23 шкалы, касающиеся разных сторон отношения родителей к ребенку и жизни в семье, в каждой из шкал по 5 вопросов. Из них 8 шкал описывают отношение к семейной роли и 15 касаются родительско-детских отношений. В свою очередь эти 15 шкал делятся на следующие 3 группы:

1 — оптимальный эмоциональный контакт,

2 — излишняя эмоциональная дистанция с ребенком,

3 — излишняя концентрация на ребенке.

Родительско-детские отношения являются основным предметом анализа в методике. Основной вывод, который можно сделать сразу, — это оценить родительско-детский контакт с точки зрения его оптимальности. Для этого сравниваются средние оценки по первым 3 группам шкал: оптимальный контакт, эмоциональная дистанция, концентрация.

В нашем исследовании акцент делается на шкалы, касающиеся именно родительско-детских отношений.

Процедура исследования.

Испытуемому дается следующая инструкция: «Прочтите каждое утверждение, данное ниже, и оцените каждое из них следующим образом:

А — полностью согласен;

а — почти согласен;

б — скорее согласен;

Б — полностью не согласен.

Здесь нет правильных или неправильных ответов, поэтому вы отвечаете согласно своему мнению. Очень важно, чтобы вы ответили на все вопросы. Многие утверждения будут казаться похожими, но все они необходимы, чтобы уловить слабые различия во взглядах."

4. Рисуночный проективный тест «Мой Малыш».

Обоснование метода.

Данная методика представляет собой рисуночную технику — модификацию проективных методик «Рисунок моей семьи» (Л. Кормана, Р. Бернса, С. Кауфмана, А. И. Захарова, В. В. Столина).

Методика была использована нами для исследования эмоциональной готовности к материнству, поскольку отражает переживание и восприятие женщинами, девушками ребёнка и отношение к нему.

Анализ рисунка был проведён по типу анализа «любимого-нелюбимого» человека и включал два типа графической презентации:

— графическое качество рисунка (количество деталей тела, использование цвета, декорирование, характер линий, аккуратность выполнения рисунка);

— формальная структура (величина изображения ребёнка, пропорции частей тела, возраст ребёнка).

При оценке эмоционального отношения к ребёнку следует обращать внимание на следующие моменты графических презентаций:

1. Количество деталей тела: присутствуют ли голова, волосы, уши, глаза, зрачки, ресницы, брови, нос, щёки, рот, шея, плечи, руки, ладони, пальцы, ноги, ступни).

2. Декорирование (детали одежды и украшения): шапочка, воротник, банты, карманы, пуговицы, элементы, причёски, сложность одежды, украшения, узоры на одежде и т. п.

3. Количество использованных цветов.

4. Пол нарисованного ребенка.

5. Возраст.

6. Наличие рядом с ним самой испытуемой.

Как правило, хорошее эмоциональное отношение к человеку сопровождается позитивной концентрацией его на рисовании, что в результате отражается в большом количестве деталей тела, декорировании, использовании разнообразных цветов. И наоборот, негативное отношение к человеку ведёт к большой схематичности, неоконченности его графической презентации, иногда пропуск в рисунке существенных частей тела (головы, рук, ног) может указывать наряду с негативным отношением к нему также на агрессивные побуждения относительно этого человека.

Ожидается, что испытуемые, переживающие эмоционально тёплое отношение к маленькому ребёнку, будут рисовать его как целостную фигуру с атрибутами младенца. Указанной презентации свойственна и позитивная концентрация на рисовании большого количества деталей тела, декорирование одежды малыша, большая величина фигуры. Негативный эмоциональный фон создают схематичность изображения ребёнка, его маленькая величина, мрачная цветовая гамма. Значительно уменьшают фигуру ребёнка, когда чувствуют его незначительность, ненужность. Очень маленькие фигуры связаны с тревожностью, чувством небезопасности. Большие, через весь лист, фигуры рисуют уверенные в себе испытуемые. Крупная фигура ребёнка указывает на значимость ребёнка для женщины. Изображение детей подросткового и более старшего возраста указывает на обесценивание маленьких детей, избегание необходимости заботиться о них.

Негативные переживания испытуемых, связанные с маленьким ребёнком, отражаются уже в самом отношении к заданию: наблюдаются защитные реакции, приобретающие форму отказа от изображения малыша либо форму трансформации задания (рисуются только голова ребёнка или конверт для младенца, в котором якобы ребёнок, не видимо, находится).

При анализе следует обратить внимание и на рисование отдельных частей тела. Руки являются основными средствами воздействия на мир, физического контроля поведения других людей. Изображение ребёнка без рук — символическое средство ограничения его активности. Отсутствие головы, глаз, рта может указывать на серьёзные нарушения в сфере общения с маленьким ребёнком, отгороженность от него. Если при рисовании пропускается голова, черты лица или лицо штрихуется, то это часто связано с конфликтным, враждебным отношением к человеку. Выражение лиц нарисованных людей также может быть индикатором чувств испытуемых.

Приятное общее впечатление — положительный признак, позволяющий предположить, что эмоциональное состояние человека благоприятно.

Процедура исследования:

Согласно методике требовалось нарисовать ребёнка, как его себе представляли испытуемые. Для исследования необходимы: лист белой бумаги, цветные карандаши, стирательная резинка. Время задания не ограничивалось.

2.2. Уровни психологической готовности к материнству.

Уровень психологической готовности к материнству определяется суммарным эффектом действия позитивных и негативных факторов к тому моменту, когда женщина становится матерью. Чем больше положительных факторов, влияющих на развитие субъектного отношения к будущему ребенку, действовало на женщину на протяжении ее жизни, чем ярче выражено субъектное отношение к неродившемуся ребенку, тем выше будет уровень ее готовности к материнтву.

С. Ю. Мещеряковой были выделены три уровня психологической готовности к материнству:

Низкий уровень готовности к материнству характеризуется наличием колебаний в принятии решения иметь ребенка, негативных ощущений и переживаний в период беременности. Эти женщины скупо и формально отвечают на вопросы, касающиеся их отношения к неродившемуся ребенку (многие не переживают чувства общности с ним, не придумывают имя, не представляют себе малыша).

Они преимущественно ориентированы на соблюдение жесткого режима, «строгое» воспитание.

Такие матери чаще указывают на отсутствие в детстве привязанности к собственной матери и строгое отношение родителей, редко играли с куклами; отдавали предпочтение детям старше трех лет.

Средний уровень: У таких женщин наблюдалась противоречивая установка на воспитание (они не собираются часто брать ребенка на руки, не сторонницы кормления по часам и т. д.).

Половина из этой группы отмечает, что любит детей до года, остальные — постарше. [25]

Высокий уровень: Эти женщины не испытывали колебаний в принятии решения иметь ребенка, радовались, узнав о беременности. Они отмечают преобладание положительных ощущений и переживаний в период беременности, охотно и развернуто отвечают на вопросы, касающиеся их отношения к своему ребенку (разговаривали с ним, прислушиваются к шевелению, реагируют на него какими-либо действиями).

Ориентированы на соблюдение мягкого режима (кормить по потребности ребенка, чаще брать его на руки и т. п.).

Все они имели в детстве благоприятный коммуникативный опыт: испытывали привязанность к матери, ласковое отношение собственных родителей, любили играть с куклами. Все отмечают, что любят детей младенческого возраста. [25]

В. И. Брутман, Г. Г. Филиппова, И. Ю. Хамитова выделили три уровня готовности к материнству: 1) сформировавшаяся готовность к материнству; 2) тревожное, амбивалентное материнское отношение; 3) игнорирующее материнское отношение, в зависимости от вариантов ценности ребенка:

1. Адекватная ценность ребенка с оптимальным балансом ценностей из других потребностно-мотивационных сфер;

2. Повышенная ценность ребенка, подавляющая все остальные ценности;

3. Пониженная ценность ребенка, когда преобладающими являются ценности из других потребностно-мотивационных сфер;

4. Недостаточная ценность ребенка — частичная или полная замена ценности ребенка ценностями из других сфер.

И четыре типа переживания женщиной беременности:

1. Адекватный тип: постепенная конкретизация образа ребенка и восприятие его с положительными эмоциями; выраженность динамики психосоматического состояния, соответствующего физиологической беременности; достаточно четкое представление о своей материнской роли; удовлетворенность собой и своим физическим состоянием; дифференцированное переживание шевеления ребенка; характерна адекватная ценность ребенка.

2. Тревожный, амбивалентный тип: В первом триместре беременности этим женщинам свойственна тревога, страх, беспокойство. Соматический компонент по типу болезненного состояния. Во втором триместре тревога усиливается, эпизодически повторяются тревожные или депрессивные состояния. В третьем триместре — страх за исход беременности. С началом шевеления неприятные болезненные ощущения. Эта группа характеризуется повышенной или пониженной ценностью ребенка.

3. Игнорирующий тип: Характеризуется слишком поздним распознаванием беременности, сопровождающимся чувством досады или неприятного удивления; вся симптоматика выражена и негативно физически и эмоционально окрашена; беременность переживается как кара, помеха. Во втором триместре шевеление отмечается очень поздно, нет дифференцированного отношения к характеру шевеления ребенка, последующее шевеление сопровождается неудобством, брезгливостью. В третьем триместре возможны всплески депрессивных или аффективных состояний. Активность в третьем триместре повышается и направлена на обстоятельства, несвязанные с ребенком. Ценность ребенка в этой группе — недостаточная. [6,7,8,9,41]

2.3. Анализ уровней психологической готовности к материнству у девушек репродуктивного возраста, являющихся студентками Томского Государственного Университета.

На первом этапе нами была проведена беседа, позволяющая выявить отношение испытуемых к различным вопросам, касающимся материнства, представляющим собой блоки:

1. Планы на будущее, связанные с материнством;

2. Отношение к аборту;

3. Отношения с матерью;

4. Отношение к рождению ребенка;

5. Отношение к материнству;

6. Страхи, связанные с беременностью и родами;

7. Настрой в отношении воспитания и ухода за ребенком.

1. Планы на будущее, связанные с материнством:

При анализе данных, полученных при проведении беседы, было выявлено, что 30 из опрошенных девушек (100%) собираются в будущем создавать семью и заводить детей.

30% (9 девушек) готовы сразу после окончания получения образования выйти замуж и родить ребенка, 60% (18 девушек) сказали о том, что после окончания обучения в вузе они собираются заниматься своей карьерой, и 10% (3 девушки) сказали о том, что еще не знают.

Таким образом, можно сделать следующий вывод: несмотря на то, что 100% из опрошенных девушек собираются в дальнейшем становиться женами и матерями, по факту только лишь треть из них готовы после окончания учебы создать семью, остальная же часть не включает в свои ближайшие планы выход замуж и рождение ребенка. Другими словами, все из опрошенных девушек видят себя в будущем матерями, то есть согласны с тем, что главная функция любой женщины — это родить и воспитать ребенка, но на данный период времени они в большинстве своем не готовы родить.

Данные результаты отражены на рисунке № 1:

Рис. 1. Будущее после окончания обучения, связанное с рождением ребенка.

2. Отношение к аборту.

В отношении аборта нами были получены следующие результаты. 21 девушка из опрошенных (70%) не смогла бы сделать аборт, остальные 9 (30%) признались, что пошли бы на это (рис. № 2).

Отношение к аборту является одной из самых ярких характеристик психологической готовности к материнству. С. Ю. Мещерякова выделяла переживание женщиной отношения к еще не родившемуся ребенку на этапе беременности в отдельную группу показателей готовности к материнству. Кроме того низкий уровень психологической готовности к материнству, также выделенный и описанный С. Ю. Мещеряковой, характеризуется колебаниями женщины в принятии решения иметь ребенка. Таким образом, можно сделать вывод о том, что если девушка готова пойти на аборт, то это характеризует уровень ее психологической готовности к материнству как низкий. Также можно сделать предположение о том, что не все из девушек были способны честно признаться в том, что смогли бы сделать аборт. Поэтому есть вероятность того, что процент респонденток, готовых пойти на аборт, на самом деле выше.

Рис. 2. Отношение к аборту.

3. Отношения с матерью.

При анализе данных беседы, касающихся отношений респонденток со своими матерями были получены следующие результаты. Для 15 девушек (50%) мама является самым близким человеком, у 9 девушек (30%) отношения с матерью более и менее хорошие, и 6 девушек (20%) расценивают взаимоотношения с матерью как не очень хорошие (рис. № 3)

Особенности коммуникативного опыта женщины в ее раннем детстве также выделены С. Ю. Мещеряковой в отдельную группу показателей психологической готовности к материнству. Исходя из концепции М.И. Лисиной, основы личности, отношение человека к миру и к себе самому закладываются с первых дней жизни в общении с близкими взрослыми. [21] Складывающееся в общении первое личностное образование может рассматриваться и как первый вклад в становление будущего родительского поведения. Если опыт общения с близкими взрослыми был положительным, это означает, что стартовые условия для формирования субъектного отношения к другим людям были благоприятными и основа для формирования субъектного отношения к своему ребенку заложена. Другими словами, близкие, доверительные отношения с собственной матерью кореллируют с высоким уровнем психологической готовности к материнству.

Рис. 3. Отношения с матерью.

4. Отношение к рождению ребенка.

При анализе значения ребенка для испытуемых были получены следующие результаты. 6 девушек (20%) сказали, что рождение ребенка — это счастье, радость, благо и т. д., 9 девушек (30%) отметили, что ребенок — это продолжатель рода, 15 девушек (50%) — что ребенок — это часть любой нормальной семьи (рис. № 4).

Кроме того 12 испытуемых (40%) сказали о том, что ребенок нужен для укрепления семьи, 15 испытуемых (50%) — что женщине положено иметь детей, а 3 испытуемых (10%) заметили, что детей вообще может и не быть (рис.№ 5).

Из всего этого можно сделать вывод, что ребенок для испытуемых не является ценностью сам по себе, он нужен, для каких-то определенных целей, как необходимая часть жизни. Другими словами, респондентки не осознают в полной мере смысл, ценность детей.

Рис. 4. Значение ребенка.

Рис. 5. Значение ребенка.

Несмотря на то, что 80% испытуемых (24 девушки) отметили, что любят детей, и только 20% (6 девушек) сказали, что их не любят, проводить время с детьми 30% (9 девушек) готовы не более пяти часов в день, 60% (18 девушек) — 2−3 часа, и 10% (3 девушки) — не более часа в день (рис. № 6 и № 7).

Это так же свидетельствует о низкой готовности испытуемых к материнству, так как девушки не готовы к тому, что нужно будет проводить с маленьким ребенком все свое время.

Рис. 6. Отношение к детям.

Рис. 7. Количество часов, которые испытуемые готовы проводить с ребенком в день.

У большинства испытуемых (60%) ребенок ассоциируется прежде всего с негативными эмоциями. Они характеризуют будущего ребенка как большую ответственность, как появление огромного количества трудностей и ограничений, как конец личной жизни и жизни в свое удовольствие и т. д. Только 40% связывают появление ребенка с положительными эмоциями, характеризуя его рождение как счастье, радость, чудо и т. д. (рис. № 8).

Таким образом, из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что у испытуемых в их большинстве еще не сформирован положительный образ ребенка.

Рис. 8. Ассоциации, связанные с ребенком.

5. Отношение к материнству.

В чем видят смысл материнства исследуемые девушки? Лишь 20% респонденток (6 девушек) отметили, что материнство для них — это счастье. 30% опрошенных (9 девушек) считают, что «быть матерью очень ответственно», при этом не указывают, что это за ответственность. 50% респонденток (15 девушек) затруднились ответить, что для них значит быть матерью. То есть можно утверждать, что девушки, участвующие в исследовании в большинстве своем, смысл материнства ещё не осознают. Данные результаты отражены на рисунке № 9.

Относительно настроя испытуемых на беременность можно отметить следующее. Положительные эмоции вид беременных женщин вызывает у 15 девушек (50%).

Эти девушки отметили, что при виде беременной женщины испытывают чувство радости за нее, умиление. У 9 девушек (30%) вид беременных женщин не вызывают никаких чувств. А у 6 респонденток (20%) возникают негативные чувства, например, жалость. Данные результаты отражены на рисунке № 10.

Рис. 9. Смысл материнства.

Рис. 10. Эмоции, связанные с беременностью.

6. Страхи, связанные с беременностью и родами;

Относительно переживаний по поводу изменений, происходящих с фигурой во время беременности, 70% (21 девушка) отметили, что очень волнуются по этому поводу, 20% (6 девушек) сказали, что их это не сильно волнует, и 10% (3 девушки) оказались вообще плохо осведомлены об изменениях в женском организме и теле, связанных с вынашиванием ребенка (рисунок № 11).

Страх, связанный с родами, присутствует у 80% респонденток (24 девушки), и только лишь 20% (6 девушек) не переживают по этому поводу (рисунок № 12).

Таким образом, мы видим, что у большинства испытуемых присутствуют страхи, связанные с беременностью и родами.

Рис. 11. Страх, связанный с изменением фигуры во время беременности.

Рис. 12. Страх перед родами.

7. Настрой в отношении воспитания и ухода за ребенком.

На вопрос о грудном вскармливании 9 девушек (30%) ответили, что вообще не собираются кормить грудью, обосновывая это тем, что из-за этого грудь перестает быть красивой, и кроме того в наличии есть очень много качественных смесей, которые вполне могут без вреда для здоровья ребенка заменить материнское молоко. Это говорит о предпочтении своих интересов потребностям ребенка. 15 девушек (50%) сказали, что готовы кормить ребенка до полгода. И только лишь 6 девушек (20%) сказали, что готовы кормить ребенка грудью столько, сколько это будет необходимо. Данные результаты отражены на рисунке № 13.

На вопрос о приемлемости физического насилия в воспитании ребенка, 10% ответили, что физические наказания приемлемы, 40% - что не приемлемы, 60% - что приемлемы только в определенных ситуациях. данные результаты также свидетельствуют о низкой готовности к материнству среди испытуемых. Данные результаты отражены на рисунке № 14.

Рис. 13. Длительность кормления грудью.

Рис. 14. Приемлемость физических наказаний.

Для сравнения ценности карьеры, материального благополучия и семьи, ребенка для испытуемых нами был использован цветовой тест отношений М. Эткинда. При анализе результатов данной были получены следующие результаты. 3 из опрошенных девушек (10%) обозначили предложенные понятия одинаковыми цветами, из чего можно сделать вывод о равной ценности для них как карьеры, так и ребенка. 9 девушек (30%) при ранжировании предпочли цвет, обозначающий беременность, что говорит о большей значимости для них ребенка по сравнению с карьерой. И 18 девушек (60%) поставили на первое место карьеру.

Таким образом, видно, что большая часть девушек в возрасте от 18 до 22 лет предпочитают построение карьеры созданию семьи и рождению ребенка. Это соответствует современным тенденциям индустриального общества, когда женщина наравне с мужчиной, а иногда даже и успешнее, способна занимать высокие посты, строить свою карьеру, продвигаться по служебной лестнице, зарабатывать деньги. Но на фоне всего этого функции женщины как матери, жены, хранительницы очага забываются либо уходят на второй план. Далеко не каждая женщина способна совмещать семью и успешную карьеру так, что ни одна из сторон не терпит ущерба. Поэтому часто возникают случаи отказа женщиной от семьи в пользу карьеры.

Данные результаты отражены на рисунке № 15:

Рис. 15. Ценность ребенка и карьеры.

Для оценки родительско-детского контакта с точки зрения его оптимальности нами была использована методика изучения родительских установок. При анализе результатов методики были получены следующие результаты. Направленность на излишнюю эмоциональную дистанцию с ребенком, была выявлена у 6 человек (20%), направленность на излишнюю концентрацию на ребенке — у 12 человек (40%), направленность на оптимальный эмоциональный контакт 12 человек (40%).

Данные результаты отражены на рисунке № 16:

Рис. 16. Оценка родительско-детского контакта с точки зрения его оптимальности.

В ходе проведенного исследования С. Ю. Мещерякова еще одной группой показателей психологической готовности к материнству женщины выделила установки женщины на стратегию воспитания ребенка. Будет ли мать ориентироваться на потребности ребенка или на собственные представления о необходимом ему, свидетельствует о преобладании субъектного или объектного отношения к ребенку. Направленность при воспитании на оптимальный эмоциональный контакт с ребенком свидетельствует об отношении к будущему ребенку как к личности, как к субъекту, имеющему собственную позицию и собственное мнение, и признание его права самостоятельно принимать решения. Это свидетельствует о высоком уровне готовности к материнству.

Направленность на излишнюю эмоциональную дистанцию с ребенком или направленность на излишнюю концентрацию на ребенке свидетельствуют об объектном отношении к ребенку, когда мать не видит в своем сыне или дочери самостоятельную личность, имеющую собственные взгляды, которые могут быть отличными от материнских. Такая мать исходит из собственных представлений о том, что лучше для ее ребенка. Такой взгляд на воспитание будущего ребенка говорит о низкой психологической готовности к материнству.

Для исследования эмоциональной готовности к материнству нами была использована рисуночная методика «Мой малыш», поскольку отражает переживание и восприятие женщинами, девушками ребёнка и отношение к нему. В результате нами были получены следующие данные.

Никто из 30 респонденток не изобразил на рисунке рядом с ребенком себя или семью.

24 девушки (80%) девушек на рисунке и в ходе рассказа показали, что хотят ребенка определенного пола, а остальные 6 испытуемых (20%) отметили, что пол их будущего ребенка им неважен.

Данные результаты отражены на рисунке № 17:

Рис. 17. Значимость пола будущего ребенка.

9 (30%) изобразили на своих рисунках детей младенческого возраста, 6 девушек (20%) — детей в возрасте 3−5 лет, а остальные 15 человек (50%) — детей от года до 3 лет.

Данные результаты отражены на рисунке № 18:

Рис. 18. Возраст детей.

Таким образом, по результатам данной методики можно сделать следующие выводы. Значимость пола будущего ребенка может свидетельствовать о низкой психологической готовности к материнству, так как в данном случае женщина как бы предъявляет определенные требования к будущему ребенку, он не ценен для нее сам по себе, вне связи с полом.

Что касается возраста детей, изображенных на рисунках испытуемых, то можно сказать следующее. С. Ю. Мещерякова при описании уровней психологической готовности к материнству говорила о следующих особенностях. Все женщины, имеющие высокий уровень готовности, отмечали, что очень любят детей младенческого возраста, тогда как женщины с низким уровнем готовности отдавали предпочтение детям старше трех лет. В группе женщин со средним уровнем психологической готовности к материнству половина отмечала, что любят детей до года, а остальные — постарше. Таким образом, можно сделать вывод о том, что большинство девушек из выборки (50%) имеют средний уровень психологической готовности к материнству, 20% - низкий и 30% - высокий.

Тот факт, что никто из девушек не изобразил на рисунке себя рядом с ребенком, свидетельствует о том, что на данный период времени испытуемые не видят себя в качестве матерей, что также свидетельствует об их низкой психологической готовности к материнству.

При создании рисунков девушки преимущественно использовали карандаши одного или двух цветов (черного, розового или голубого).

Ярких красочных картинок не было. Это говорит о том, что размышления о будущем ребенке не вызывают у девушек разнообразия положительных эмоций, а это в свою очередь также свидетельствует о низкой психологической готовности к материнству.

Рассказывая о том, каким они видят своего будущего ребенка, девушки в основном употребляли слова, характеризующие внешность («красивая», «высокий», «стройный», «голубоглазый», «похожий на…» и т. д.).

В отношении мальчиков респонденки нередко употребляли эпитеты «мужественный», «сильный» и т. д. Из всего этого можно сделать вывод, что у девушек присутствуют определенные ожидания в отношении будущего ребенка. Другими словами, испытуемые хотят, чтобы их ребенок был «красивым», «сильным» и т. д., они не готовы принять его таким, каков он есть, следовательно, в этом случае также можно говорить о низкой психологической готовности к материнству.

Таким образом, в результате исследований нами были выявлены три уровня психологической готовности к материнству, каждый из которых имеет определенные психологические характеристики:

1. Низкий уровень психологической готовности к материнству.

Низкий уровень психологической готовности к материнству характеризуется тем, что девушки данной группы не собираются даже после окончания обучения заводить детей, предпочитая замужеству и рождению ребенка карьерный рост. В случае нежелательной или незапланированной беременности они без колебаний готовы пойти на аборт. Большинство таких девушек имели негативный коммуникативный опыт в раннем детстве и характеризуют свои отношения с матерью как негативные. У таких девушек было выявлено объектное отношение к будущему ребенку, то есть ребенок для них являлся средством достижения своих собственных целей или же помехой в их достижении, но не самоценностью («любой женщине положено иметь детей», «ребенок нужен для укрепления семьи», «ребенок — это крах личной жизни»).

У этих девушек были выявлены страхи, связанные с изменением фигуры во время беременности и болью во время родов. У девушек данной группы в их большинстве отсутствовали представления об организации воспитания и ухода за маленьким ребенком, например, они были не готовы кормить ребенка грудью и проводить с ним все время, считали приемлемым применение физических наказаний. У этих девушек была выявлена направленность на излишнюю эмоциональную дистанцию или на излишнюю концентрацию в воспитании ребенка.

Низкий уровень психологической готовности к материнству характерен для 50% опрошенных девушек.

2. Средний уровень психологической готовности к материнству.

У девушек со средним уровнем психологической готовности к материнству наблюдалась неопределенность в выборе своего будущего: карьера и ребенок для них являлись равноценными, хотя некоторые из испытуемых все же предпочитали карьеру. Девушки данной группы, отвечая на вопрос о приемлемости для них аборта, испытывали колебания, но в большинстве своем отвечали, что не смогут пойти на это. Отношения с собственной матерью такие девушки характеризовали как «нормальные», «более и менее», что свидетельствует об отсутствии близости и доверия. У таких девушек также наблюдалось объектное отношение к будущему ребенку: они признавали, что появление ребенка — это счастье, но при этом отмечали, что ребенок — это, прежде всего, большая ответственность и много трудностей и ограничений. У девушек данной группы также наблюдались страхи, связанные с беременностью и родами. Такие девушки имели начальные представления об организации воспитания и ухода за маленьким ребенком: они были готовы к грудному вскармливанию, но не знали, сколько времени необходимо кормить грудью, большинство из них считали приемлемыми физические наказания по необходимости. У этих девушек была выявлена направленность на излишнюю концентрацию в воспитании ребенка, но также и направленность на оптимальный эмоциональный контакт.

Средний уровень психологической готовности к материнству характерен для 20% опрошенных девушек.

3. Высокий уровень психологической готовности к материнству.

Девушки данной группы были готовы сразу после получения образования создать семью. Они признавали большую ценность ребенка по сравнению с ценностью карьеры. Такие девушки с уверенностью заявляли о неприемлемости для них аборта. Практически все девушки этой группы имели положительный коммуникативный опыт в раннем детстве, мама для них — самым близкий и родной человек. У этих девушек было выявлено субъектное отношение к будущему ребенку, то есть ребенок для них являлся самостоятельной ценностью: они характеризовали рождение ребенка как радость, материнство как счастье, высшее благо. У девушек данной группы не было выявлено страхов, связанных с изменением фигуры во время беременности, но у некоторых из испытуемых наблюдался страх перед родами. У этих девушек имелись достаточно обширные познания в сфере организации воспитания ухода за ребенком: они были готовы кормить ребенка грудью столько, сколько потребуется, и считали неприемлемыми физические наказания. Также у девушек данной группы была выявлена направленность на оптимальный эмоциональный контакт в воспитании ребенка.

Высокий уровень психологической готовности к материнству характерен для 30% опрошенных девушек.

Данные результаты отражены на рисунке № 19:

Рис. 19. Уровни психологической готовности к материнству незамужних девушек репродуктивного возраста:

Заключение.

Целью данного исследования является выявление уровней психологической готовности к материнству девушек в возрасте от 18 до 22 лет, являющиеся студентками очной формы обучения Томского Государственного Университета.

Проанализировав все вышесказанное можно сделать следующие выводы:

Все девушки, участвовавшие в исследовании, собираются в будущем создавать семью и рожать детей, но на данном этапе большинство из них считают построение карьеры, материальное благополучие и устройство личной жизни более ценными, чем рождение ребенка.

Девушки данной возрастной группы не осознают в полной мере смысла материнства. Для них быть матерями — это, прежде всего, большая ответственность, огромная нагрузка, шаг, к которому необходимо долго и серьезно готовиться, а не счастье и радость.

Для большинства испытуемых ребенок не является ценностью сам по себе. Они хотят видеть своего ребенка определенного пола, с определенными внешними данными, чертами характера. Девушки считают, что ребенок нужен для укрепления семьи, для продолжения рода, или же потому, что женщине положено иметь детей, но не видят в ребенке самостоятельной ценности.

У исследованных девушек присутствуют страхи, связанные с беременностью, родами и воспитанием детей. Беременность в большинстве своем вызывает у испытуемых отрицательные эмоции. Они связывают ее, прежде всего, с потерей красоты, с разнообразными ограничениями в еде, свободе передвижения и т. д., а не с удивительным и волшебным периодом в жизни женщины, когда внутри нее развивается новая жизнь. Роды также ассоциируются в основном с болью, а не с появлением на свет маленького человека.

В большинстве своем испытуемые отметили, что любят детей, но, тем не менее, уровень сформированности положительного образа ребенок у них достаточно низкий. Ребенок, прежде всего, ассоциируются с трудностями, ограничениями, отсутствием свободного времени, большой ответственностью, «концом личной жизни», то есть с негативными эмоциями. Большинство из испытуемых не готовы проводить с ребенком более пяти часов в день. Другими словами, девушки данной возрастной группы не настроены положительно на выполнение роли матери.

Относительно знаний девушек о воспитании и развитии ребёнка можно отметить следующее. Девушки в большинстве своем не осведомлены о важности и необходимости грудного вскармливания, многие из них вообще не собираются кормить ребенка грудью из страха потерять красоту. Это свидетельствует о предпочтении своих интересов потребностям ребенка. Большинство девушек считают приемлемыми физические наказания в воспитании ребенка. Это указывает на неосведомлённость респондентов о развитии и воспитании ребёнка. Но при этом стоит отметить, что результаты исследования родительских установок показали, что при воспитании испытуемые ориентированы как на излишнюю концентрацию на ребенке, так и на оптимальный эмоциональный контакт.

Таким образом, в ходе проведенного исследования нами были выделены три уровня психологической готовности к материнству

Высокий уровень психологической готовности к материнству, который определяется следующими психологическими характеристиками:

1. Ребенок является самостоятельной ценностью.

2. Ценность ребенка выше ценности карьеры и материального благополучия.

3. Слабая выраженность или полное отсутствие страхов, связанных с изменением фигуры во время беременности, болью во время родов.

4. Будущее материнство ассоциируется с положительными эмоциями.

5. Сформировавшиеся представления об организации воспитания и ухода за ребенком.

Средний уровень психологической готовности к материнству, который определяется следующими психологическими характеристиками:

1. Равная ценность ребенка и карьеры или предпочтение карьеры.

2. Наличие страхов, связанных с изменением фигуры во время беременности, с болью во время родов.

3. Наличие лишь начальных представлений об организации воспитания и ухода за ребенком.

Низкий уровень психологической готовности к материнству, который определяется следующими психологическими характеристиками:

2. Ребенок не является самостоятельной ценностью, а воспринимается как средство достижения собственных целей.

3. Низкая ценность ребенка для девушек данной возрастной группы по сравнению с карьерой и материальным благополучием.

4. Наличие страхов, связанных с изменением фигуры во время беременности, с болью во время родов.

5. Отсутствие представлений об организации воспитания и ухода за ребенком. Предпочтение своих потребностей и интересов потребностям ребенка.

6. Отсутствие положительных эмоций, связанных с выполнением роли матери.

Таким образом, можно сделать вывод о подтверждении выдвинутой гипотезы о том, что девушки репродуктивного возраста (18−22 года), являющиеся студентками очной формы обучения Томского Государственного Университета, имеют разные уровни психологической готовности к материнству, каждый из которых обладает своими характеристиками, в целом демонстрируя низкую психологическую готовность быть матерями.

Список литературы.

1. Абабков В.А., Пере М., Кайдановская Е.В., Шеби Д. Семейная жизнь и профессиональная деятельность. //Вопросы психологии, 2004, № 6.

2. Айвазян Е. Б. Внутренняя материнская позиция у беременных женщин. Теоретический и эмпирический анализ. //Московский психотерапевтический журнал, 2002, № 3.

3. Баженова О.В., Баз Л.Л., Копыл О.А. Готовность к материнству: выделение факторов, условий психологического риска для будущего развития ребенка. // Синапс, 1993, № 4.

4. Бергум В. Моральный опыт беременности и материнства. //Человек, 2000, № 2.

5. Большая советская энциклопедия / Под ред. А.М. Прохорова, Т. 28, М., 1978.

6. Брутман В.И., Варга А.Я., Хамитова И.Ю. Влияние семейных факторов на формирование девиантного материнства. //Психологический журнал, 2002, № 2.

7. Брутман В.И., Радионова М.С. Формирование привязанности матери к ребенку в период беременности. //Вопросы психологии, 1997, № 6.

8. Брутман В.И., Филиппова Г. Г., Хамитова В. Методики изучения психологического состояния женщин во время беременности и после родов. //Московский психотерапевтический журнал, 2002, № 3.

9. Брутман В.И., Филиппова Г. Г., Хамитова В. Динамика психологического состояния женщин во время беременности и после родов. //Московский психотерапевтический журнал, 2003, № 2.

10. Буянов М.И. Ребенок из неблагополучной семьи. М., 1988.

11. Винникот Д.В. Маленькие дети и их матери, М., 1998.

12. Галигузова Л.Н. Формирование потребности в общении со сверстниками у детей раннего возраста // Развитие общения дошкольников со сверстниками. М., 1989.

13. Гарбузов В.И. Нервные дети. Л.; М., 1990

14. Гриценко В.В., Смотрова Т.Н. Ценностные ориентации и склонность к девиантному поведению. //Психологический журнал, 2005, том 26, № 6.

15. Гурьянова Т.А. Развитие психологической готовности к материнству на стадии планирования беременности, во время беременности и после родов. // Методологические проблемы современной психологии: иллюзии и реальность. Материалы сибирского психологического форума, 16−18 сентября 2004 г.

16. Журавлева Н.А. Динамика ценностных ориентаций молодежи в условиях социально-экономических изменений. //Психологический журнал, 2006, том 27, № 1.

17. Залевский Г. В. От «демонической» до «биопсихосоционоэтической» модели психического расстройства. // Сибирский психологический журнал, 2009, № 32.

18. Залевский Г. В., Залевский В.Г., Кузмина Ю.В. Биопсихосоционоэтическая модель развития личности и ее здоровья. // Сибирский психологический журнал, 2009, № 33.

19. Коваленко Н.П. Перинатальная психология. СПб., 2000.

20. Конюхов Н.И. Словарь-справочник практического психолога. Воронеж, 1996.

21. Лисина М.И. Общение, личность и психика ребенка. М.; Воронеж, 1997.

22. Матвеева Е.В. Анализ материнства с позиции теории деятельности. К.:ВГГУ, 2004.

23. Мещерякова С.Ю. Психологическая готовность к материнству //Вопросы психологии, 2001, № 5.

24. Мещерякова С.Ю., Авдеева Н.Н., Ганошенко Н.И. Изучение психологической готовности к материнству как фактора развития последующих взаимоотношений ребенка и матери // Соросовские лауреаты: Философия. Психология. Социология. М., 1996.

25. Мещерякова С.Ю., Авдеева Н.Н., Ганошенко Н.И. Готовность к материнству. //Психологический журнал, 2002, № 3.

26. Мещерякова-Замогильная С.Ю. Путь к материнству начинается с младенчества. //Дошкольное воспитание, 2002, № 11.

27. Миниюрова С.А., Тетерлева Е.А. Диалогический подход к анализу смыслового переживания материнства.

28. Овчарова Р.В. Психология родительства. М., 2005.

29. Пузько В., Ушакова Е. Кризис материнства как ценности в современном мире. //Московский психотерапевтический журнал, 2002, № 3.

30. Российская социологическая энциклопедия / Под общ. ред. Г. В. Осипова. М., 1998.

31. Скрицкая Т.В. Ценностные ориентации и уровень удовлетворенности жизнью как показатель личностного роста женщины в период беременности. //Перинатальная психология и психология родительства, 2006, № 1.

32. Филиппова Г. Г. Дифференциация мотивационных основ материнского и полового поведения в подростковом возрасте. // Тезисы доклада на конференции, посвященной памяти К.С. Лебединской, Москва, 1995.

33. Филиппова Г. Г. Материнская потребностно-мотивационная сфера поведения: структура и содержание// Перинатальная психология и нервно-психическое развитие детей: Сб. материалов конференции по перинатальной психологии. — СПб.:СПбГУ, 1998

34. Филиппова Г. Г. Материнство и основные аспекты его исследования в психологии. //Вопросы психологии, 2001, № 2.

35. Филиппова Г. Г. Материнство и особенности его формирования в современной семье. // www.semiaplus.ru/about/motherhood.htlm

36. Филиппова Г. Г. Материнство: сравнительно-психологический подход. //Психологический журнал, 1999, № 5.

37. Филиппова Г. Г. Мотивационная основа материнского поведения: филогенетический аспект // Социокогнитивное развитие ребенка в раннем детстве. М., 1995.

38. Филиппова Г. Г. Отношение беременной к шевелению ребенка: прогностические возможности //Тезисы к докладу на III всероссийской конференции по психотерапии.

39. Филиппова Г. Г. Психология материнства. М., 2002.

40. Филиппова Г. Г. Психология материнства и ранний онтогенез. М., 1999.

41. Хамитова И. Семейная история: влияние на переживание женщиной беременности и родов. //Московский психотерапевтический журнал, 2001, № 3.

42. Человек: Философско-энциклопедический словарь. М., 2000.

43. Шелехов И. Л, Уразаев А.М., Берестнева О.Г., Языков К.Г. Современная женщина: личность, гендер, психология репродуктивного здоровья. Томск, 2009.

44. www.semiaplus.ru/about/motherhood.html

45. www.ispr.ru

46.

47.

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Adblock
detector