Тема 5: Проблема психического развития человека

  1. Механизмы развития.
  2. Условия развития.
  3. Биогенетическое направление в психологии развития (Э Геккель, С. Холл, К Бюлер, П.П. Блонский, К. Гетчинсон, В. Штерн).
  4. Социогенетическое направление в психологии развития (Б. Скиннер, Р. Сирс, С. Бижу, Д. Баер, Ш. Бюлер).
  5. Предпосылки психического развития.
  6. Представление о возрасте в зарубежной и отечественной психологии.

5.1. Механизмы развития

Л. С. Выготский выделил два механизма, с помощью которых происходит развитие личности: механизм идентификации и обособления.

Психический механизм производства целостного человека имеет социальные детерминанты и представляет собой систему реакций и процессов, складывающих и преобразующих действий, состояний и структуры личности.

Механизмом присвоения отдельным индивидом всесторонней челове­ческой сущности является идентификация (от позднелат. identificftio -отождествление).

В психологии идентификация представлена как процесс эмоцио­нального и иного самоотождествления человека с другим человеком, группой, образцом.

Различают интериоризационную идентификацию, ко­торая обеспечивает само «присвоение» и «вчувствование» в другого, а также экстрариоризационную идентификацию, которая обеспечи­вает перенос своих чувств и мотивов на другого. Только во взаимо­действии эти идентификационные механизмы дают возможность индивиду развиваться, рефлексировать и быть адекватным социаль­ным ожиданиям.

Происхождение механизма идентификации. Элементарную идентификацию — уподобление — можно найти в любом сообществе стад­ных (стайных) животных. Во-первых, детеныши имитируют действия, формы поведения взрослых особей. Среди приматов можно наблюдать особенное «обезьянничание» молодняка в их отношениях со взрослы­ми. Это обстоятельство дает основание говорить о бессознательной идентификации и имитационном обучении у животных. Во-вторых, описанные зоопсихологами, биологами и этологами врожденные формы поведения выступают для всех особей одного вида как сигнальные и одновременно идентификационные стимулы. Именно поэтому мы наблюдаем в животном мире такие формы поведения одной особи по отношению к другой, которые мы антропо­морфно называем сопереживанием и соучастием. В-третьих, в сообществах стадных (стайных) животных можно наблю­дать склонность к кооперации именно потому, что они объединены идентификационными отношениями. Тревога, защита, игры и др. происходят в соответствии с врожденными сигналами (позы, дейст­вия, звуки), которые идентифицируют состояния животных. Так, сиг­нал опасности, издаваемый одним животным, включает автоматиче­ски физиологические механизмы (расширение кровеносных сосудов, выброс глюкозы в печень, усиление сердечной деятельности, мышеч­ная мобилизация и т.д.) не только у той особи, которая увидела эту опасность, но и у всех однородных особей, слышащих этот сигнал. Здесь происходит идентификация на биологическом, природном уров­не — и все стадо мобилизовано к бою или бегству. Крик боли одного животного также задает идентификационное со­стояние остальным особям того же вида, но здесь поведение не столь однозначно. То же мы будем наблюдать при звуках, издаваемых жи­вотными в состоянии возбуждения и т.п.

21 стр., 10094 слов

1.Психология как наука. Предмет, функции и задачи различных отраслей ...

... эмоций, мотивации. Педагогическая психология - это отрасль психологии, изучающая закономерности развития человека в условиях обучения и воспитания. Предмет: факты, механизмы и закономерности освоения ... психики в процессе эволюции: сенсорная психика, перцептивная психика, интеллект. Животные (простейшие) на стадии элементарной сенсорной психики способны отражать лишь отдельные ...

Таким образом, налицо определенные биологические предпосылки процесса идентификации у человека.

Роль идентификации в период предыстории человеческого общест­ва была весьма значительной. Родовое «Мы» определяло идентификационные отношения членов рода, было организующим началом рода: идентификация формировала склонность к кооперации, а необходимость кооперироваться развивала идентифи­кацию, поднимая ее с биологического уровня на социальный. Это означает, что идентификация стала протекать не только на уровне врожден­ных сигналов, но и на социальном уровне, прежде всего в труде. Родовой ребенок пытался подражать не только действию взрослого, но и его результату.

На заре человечества родовой человек был склонен одушевлять все окружение и отождествлять с собой все предметы, которые он видел. Идентификация стала развиваться и как способность приписы­вать свои особенности, склонности и чувства другим. Природа одухо­творилась. Каждый предмет чувствовал, мыслил, становился опасным или дружественным. Надо было иметь его в виду постоянно, надо было угадать его желание. Родовой человек, будучи человеком природным и телесным, ста­новился существом социальным и духовным.

В онтогенезе новорожденного ребенка современного человека механизм идентификации начинает проявляться уже на самых ранних этапах жизни. Например, ребенок в первые недели уже способен подра­жать некоторым мимическим действиям, которые ему демонстрируют. При этом мать пристально всматривается в лицо своего дитяти, ста­раясь угадать возможности ребенка, идентифицируясь с ним, а затем предлагет ему повторить возможные выразитель­ные движения и эмоционально поощряя его.

Такие образования, значимые для общения, формируются на вро­жденной основе через присвоение ребенком идентифицирующегося поведения взрослого. Присвоенные младенцем элементы пралингвистической знаковой системы умиляют не только мать, но и большинство взрослых. Это своеобразие младенческой мимики действует воодушевляюще на взрослых людей, особенно на женщин (и тем более на маму).

4 стр., 1709 слов

Развитие понятия идентичности в отечественной психологии

... из самых простых способов понимания другого человека является уподобление себя ему. Идентификация - механизм познания и понимания другого. Для социальной психологии важен анализ общения как сложного, ... диалектической логике, Л.М. Путилова замечает, что любой вещи, любому явлению свойственны развитие, изменчивость, а идентичность должна быть статична. Это означает тождество между объективно ...

Они тут же стремятся вознаградить малыша эмоционально и ждут ответной улыбки. Ребенка учат эмоционально выразительному отождествле­нию с другим человеком с первых недель его появления на свет.

В свою очередь, та элементарная знаковая система, которой ов­ладевает ребенок, стимулирует определенные реакции у матери. Очень часто мать начинает пользоваться детской мимикой и жеста­ми для общения с ребенком. На этом уровне они отождествляют средства общения и достигают определенной степени идентифика­ции. Ребенок сам начинает побуждать мать на улыбки и воспроизве­дение его жестов. Здесь мы наблюдаем отношения развивающейся взаимной иденти­фикации, которая обеспечивает формирование у ребенка чувства доверия сначала к матери, а позднее и к человеку вообще.

Идентификационные отношения взрослого могут быть двух видов:

1) непосредственные. В онтогенезе личности овладение идентификацией как способностью приписывать свои особенности, склонности и чувства другим (экстрариоризационная идентификация), как способностью приписывать себе осо­бенности, склонности и чувства других, а также переживать их как свои (интериоризационная идентификация), ведет к формированию механизмов социального поведения, к установлению отношений с другим человеком на положительных эмоциональных началах. Развитие способности к идентификации определяет формирование социально значимых свойств личности, например, таких, как способ­ность к сопереживанию (сочувствию и сорадости) и активному нрав­ственному отношению к людям, к человечеству, к самому себе.

2) специально отработанные — предстающие в об­щении с детьми как техника воздействия с воспитательными целями. Идентификация в качестве техники общения ложится в основу де­мократического стиля воздействия взрослого (воспитателя, учителя) или группового лидера. Установлено, что в условиях демонстрируемой идентификации повышаются настроение, самооценка и социальная активность ребенка: он общается с группой на уровне рефлексии и сопереживания. Иден­тификация как стиль общения обеспечивается формированием пози­тивных идентификационных личностных качеств. При этом общение со сверстниками выступает как школа социальных отношений — ребе­нок практикуется в действиях, присвоенных им от взрослого.

В детстве приписывание своих чувств и мотивов другому человеку или предмету проявляется очень ярко. Из непосредственных наблюде­ний детей в специально созданных ситуациях видно, сколь велика го­товность ребенка переносить свой эмоциональный опыт на другого человека или неодушевленный предмет. Поэтому ребенок легко иден­тифицируется с куклой или с другой любимой игрушкой: кукле он приписывает то или иное состояние, которое известно самому малышу (экстрариоризационная идентификация), затем ребенок интериоризируется с этим состоянием куклы и действует в игре от имени куклы и от своего имени. Не только сюжет, но и переживания идентифи­кационных состояний захватывают ребенка и придают игре особую значимость.

Развитие способности к идентификации дает ребенку возможность различать и распознавать эмоции и чувства другого, а позднее соот­носить их с эталонным нормативным поведением.

7 стр., 3148 слов

Копия 2 распр.нарушения у детей

... на причинение ущерба другому человеку, группе людей или животному; агрессивность – это свойство личности, выражающееся в готовности к агрессии (Реан, 1999). Майерс (1998) различает два ... и четвертой групп. Большинство авторов предлагают проводить коррекцион‑ную работу с аутичными детьми в следующих основных направлениях. 1. Развитие ощущений и восприятия, зрительно‑двигательной координации. ...

Идентификация как феномен социогенеза личности, как механизм, определяющий бытие личности, имеет двойное воздействие на разви­вающегося индивида. С одной стороны, идентификация обеспечивает присвоение многообразных психических действий, формирует спо­собность к установлению положительных взаимоотношений с людь­ми, ведет к развитию социально значимых личностных качеств. С другой стороны, идентификация может привести к растворению ин­дивида в другом человеке, выхолащиванию индивидуального.

В условиях разумного воспитания социальное развитие человека идет в направлении формирования личностных качеств, обеспечи­вающих успешное существование индивида в группе и группы в целом. Идентификация обеспечивает усвоение конвенциональных ролей, норм, правил поведения в обществе.

Механизмом отстаивания отдельным индивидом своей природной и человеческой сущности является обособление – это стремление отделиться, выделиться из общего целого; занять особое положение.

Происхождение механизма обособления. Реакцию бессознатель­ного обособления можно наблюдать в любом сообществе стадных (стайных) животных. Несмотря на то, что эти животные объединены в стадо (стаи), они и внутри этого объединения действуют обособленно: каждый стремится занять более высокое иерархическое место, каждый устремлен к пище и биологическому комфорту для себя. Такое естественное, природное обособление каждого отдельного жи­вотного в стаде (стае) создает предпосылки к выживанию каждого представителя вида. Среди приматов мы чаще наблюдаем обособление. Животное, по­едающее лакомство, отворачивается от остальных, чтобы другие не отняли у него еду. Вожак отнимает у членов стада все, что мало-мальски привлекает его внимание. Агрессия — особая форма обособ­ления. Животное в этом состоянии сигнализирует остальным, что оно небезопасно. Реакция агрессии чаще всего является реализацией по­требности в обособлении. Реакции, сигнализирующие о стремлении животного к обособле­нию, проявляются через враждебные позы, действия, звуки. Животное может обособиться от членов стада. Но есть случаи обособления ста­да от животных других видов или от чужих своего вида. В этот мо­мент все животные стада объединяются в общем стремлении к удале­нию пришельца-врага.

Таким образом, в животном мире мы находим некоторые биоло­гические предпосылки к обособлению человека.

В период предыстории человеческого общества обособление играло весьма значительную роль. Идентификация для индивида означала принадлежность к роду. «Мы» — реально существующая, малая по численности первобытная родовая общность, в которой раньше всего развивался механизм идентификации. Всякие другие — «Они». Род стре­мился обособиться от «Они», так как последние несли в себе опасность разрушения рода. В отношении рода со всеми «Они» обособление вся­кий раз приобретало форму отчуждения, выражаемого в агрессии. По существу, первоначально это было близкое к животному отчуждение.

Человеческими законами, равными по силе биологическим стимулам животных, были родовые правила и табу. Если соблюдение родовых правил обеспечивало индивиду родовую иден­тификацию, кооперацию во всех ее видах (разделение крова, пищи, защиту от чужих и пр.), то нарушение этих правил отторгало индивида как чужого. Он изгонялся, переставал быть своим. Нередко род уничтожал отступника, демонстрируя определенный максимализм. Так, через крайние формы обособления у инди­видов формировалось понимание необходимости родового долга и одновременно осуществлялся контроль. Данные табу, поощряющие полную идентификацию (каждый «как все»), имели непреходящее значение: именно они обеспечивали выживание небольших по численности групп людей в экстремальных условиях, когда человек должен был противо­стоять бесконечно огромному миру.

12 стр., 5664 слов

Влияние музыки на состояние человека и на процессы формирования личности у детей

... сейчас тот факт, что музыка должна быть обязательным элементом в процессе формирования личности человека, обособления его в мире как индивидуума, поиска им своего места в окружающем мире. ... точки зрения философов Античности Внимание к музыке, её влияние на развитие человека имеет глубокие корни: люди сочиняют и слушают её с тех пор, как зародилась культура. Более ...

Однако, социальное бытие рода, особенно трудовая деятельность, требовали не только воспроизводства родового опыта, но и определенных нововведений. Распределение труда, разделение родовых функций требо­вали большей индивидуализации людей, выделения, осмысливания родом их достоинств и недостатков. Началом социального разрешения на обособление можно считать появление имени, выделявшего человека.

В онтогенезе механизм обособления начинает действовать также в самом раннем возрасте. Неоспоримо, что мать поощряет у ребенка идентификацию. Однако мать хочет тво­рить свое дитя как индивидуальность. Поэтому наряду с развитием своего малыша через уподобление человеку вообще, она творит также и его способность к обособлению, т.к. эта способность завершает создание полноценно­го человека как личности. Мать называет ребенка по имени сразу же после его рождения. Это обращение по имени входит в бессознательную сферу младенца вместе с положительными эмоциями матери. Здесь идентификаци­онные механизмы работают на бессознательном уровне. Однако младенец, погруженный в поле материнской идентификации, кото­рая обеспечивает его социальное дозревание, скоро прекращает свое инфантильное существование. Мать сама организует ситуации, ко­торые учат ребенка необходимому для его нормального развития обособлению. Мать говорит: «Сам сделай!», «Сам мой ручки!», «Сам ешь!», «Сам оденься!» и т.д. Это «Сам!» — социальное доверие, социальная необходимость, которой добивается мать с надеждой и уверенностью в состоятельности своего дитяти. И малыш награждает мать и всех близких, когда заявляет: «Петя сам!», «Я сам!», «Я хочу!», «Я не хочу!», «Я буду!», «Я не буду!» и мно­гое другое. Обособление ребенка творит его личность. Теперь уже он берет на себя ответственность за свою самостоятельность. И не важно, что вначале его ожидают неудачи — он начинает формировать свою соб­ственную внутреннюю позицию.

В онтогене­зе личности овладение обособлением как способностью выделиться из общего, осознать личностью свою собственную нерасторжимую цело­стность и индивидуальность ведет к формированию механизмов социального поведения, развития и бытия личности.

Обособление — прежде всего механизм установления с другим че­ловеком отношений на социально приемлемых началах, дающих воз­можность общающимся сохранять свою индивидуальность, чувство собственного достоинства и тем самым реализовывать свои притяза­ния на признание.

Идентификация и обособление — это два равноценно значи­мых и одновременно диалектически противоречивых элемента единого механизма, развивающего личность и делающего ее психоло­гически свободной.

8 стр., 3805 слов

Глава 1 Современное состояние проблемы восприятия человека человеком ...

... изучает внутренний мир человека как сознательного субъекта общественного развития, который следует учитывать в процессе воспитания и обучения, при прогнозировании поведения и деятельности людей. Сам термин ... действительности, предполагает чувственную основу, или перцептивную составляющую. В каком-то смысле жизнь и восприятие жизни неразличимы. Можно потерять зрение или слух, но нельзя лишиться ...

Общая направленность социального развития такова, что в инди­видуальном генезисе первоначально возникает готовность к иденти­фикации с другим человеком. Обособление начинает проявляться в социальной ситуации, требующей от индивида отделения от других, отстаивания своего «Я». Так возникает механизм, регулирующий по­ведение личности в обществе: идентификация и обособление.

Развитие личностных качеств на основе идентификации и обособ­ления обусловлено врожденными предпосылками, социальными усло­виями (взаимоотношения с родителями, с окружающими взрослыми и сверстниками, содержание деятельности) и внутренней позицией само­го индивида. Именно от них зависит, будет ли человек более иденти­фицирующимся, или более обособляющимся, или безучастным.

В обыденной человеческой жизни идентификация и обособление постоянно регулируют действия, поступки, потребности и состояния человека. Этим объясняется то, что индивид может развиваться в трех направлениях:

1) постоянная гиперболизированная, ярко выраженная готовно­сть к идентификации с другими индивидами;

2) постоянная гиперболизированная, ярко выраженная готовно­сть к обособлению от других индивидов;

3) гармоническое взаимодействие в соответствии с вну­тренними потребностями личности и социальной необходимостью.

Говоря о механизмах развития, необходимо подчеркнуть, что их роль в становлении психики разных людей не одинакова, она меняется в течение жизни человека, однако в той или иной мере каждый из них присутствует, выполняя свои функции.

В ранние годы жизни на первый план выходят такой механизм идентификация с окружающими. В зрелом и, особенно, в пожилом возрасте эти механизмы уже не имеют прежнего значения. Снижение роли идентификации приводит к тому, что новые знания формируются с большим трудом, их трудно наполнить эмоциональными переживаниями, чтобы сформировались новые мотивы. Поэтому у пожилых людей с трудом формируются новые ролевые отношения, они плохо привыкают к новым ценностям и новым представлениям о себе и других.

Уменьшение значения идентификации связано с тем, что группа общения (друзья, семья) уже создана и в этом возрасте почти не пересматривается. Существенно затруднена и социальная идентификация, т.е. выбор новой социальной или национальной группы, которой себя относит человек. Поэтому так сложна адаптация к новой среде (социальной, культурной, даже экологической) в этом возрасте.

Изменяется и роль механизма обособления — его значение, напротив, с возрастом увеличивается. Как правило, максимального развития этот механизм достигает в зрелом возрасте, что связано с осознанием себя, своей личностной цельности и уникальности, стремлением отгородить свой внутренний мир от чужого вмешательства. В пожилом возрасте активность отчуждения снижается, но в некоторых случаях, главным образом связанных с нарушением социальной идентичности и возникновением агрессии или ухода от новой социальной среды, его роль может не только не уменьшиться, но и увеличиться, охватить как внутренний, так и внешний план деятельности.

8 стр., 3711 слов

Проблема социального и биологического в развитии человека

... о том, что генетический код еще до рождения человека определяет большую часть перспектив его жизни и основные шаблоны поведения, постепенно получает признание в научных кругах. Молекулы ДНК ... эго решает при помощи вторичных процессов представления. Суперэго, формирующееся последним в процессе развития личности, представляет собой ее моральную сторону. Суперэго состоит из двух структур: совести ...

5.2. Условия психического развития

Возрастная психология как наука, анализирующая условия развития человека на разных этапах онтогенеза, требует выявления связи культурных условий и индивидуальных достижений в развитии. Реальности существования человека в каждый исторический момент имеют свои константы и метаморфозы. Поэтому психологию людей определенной эпохи следует рассматривать в контексте культуры этой эпохи, в контексте значений и смыслов, придаваемых культурным реальностям в конкретный исторический момент. Данные реальности выступают условиями развития человека на разных этапах онтогенеза.

1. Реальность предметного мира

Мир вещей определяет мир потребностей, чувств, образа мышления и образа жизни человека. В него входят предметы природы, рукотворные предметы и система отношений к предмету. Часто вещь может занять место фетиша. Например, могущество государства персонифицируется золотым фондом, вооружением и др.

В истории человеческого рода возникали периоды, когда отдельные слои человечества, протестуя против фетишизации вещей, отрицали и сами вещи. Так, киники отказывались от всяких ценностей (например, Диоген ходил в рубище и спал в бочке); по мнению историков, в древнешумерской и инкской цивилизациях отсутствовала личная собственность, а существовали только храмовые хозяйства; монахи любых религий проповедовали отказ от роскоши; луддиты разрушали машины; коммунистическая идеология проповедовала вторичность материальных вещей, делая акцент на духовных ценностях; хиппи и панки выступали за возвращение к природе. Однако, по существу, это была зависимость с противоположной стороны в сравнении с алчностью.

2. Реальность образно-знаковых систем.

Знаком считается любой материальный чувственно воспринимаемый элемент действительности, выступающий в определенном значении и используемый для хранения и передачи некоторой идеальной информации о том, что лежит за пределами этого материального образования. Современные знаковые системы подразделяются на языковые и неязыковые.

С помощью языка человек познает окружающий мир: он выступает орудием психической деятельности и средством культурного развития, формирует глубинные установки, изменяет психические функции человека, развивает его рефлексивные способности, объективирует самосознание человека.

Неязыковые системы (символы, копии, жесты, эталоны и др.) служат, как и языковые, средством психологического воздействия на поведение – чужое и свое — и средством внутренней деятельности.

3. Природная реальность.

Всегда была для человека условием и источником жизни и жизнедеятельности: давала пищу, материал для жилища, служила источником познания. Когда человек впервые обособился от природы, это был прогресс: выделение из мира природы дало возможность перейти от приспособления к ней к ее преобразованию. Однако в настоящее время процесс обособления зашел слишком далеко и превратился в отчуждение и эксплуатацию. Тем не менее, для гармоничного развития необходим не только процесс обособления от природы, но и идентификация с ней.

11 стр., 5476 слов

Периоды развития теории управления

... 1927 г. разработал факторы, влияющие на коммуникационные процессы в менеджменте, исследование поведения людей в организации, на основе которых сформировал теории: теория Х – «теория ... при изменении состояния внешней среды. пропорциональность производства и управления, соотносительность развития основного и вспомогательного производства. соотносительность и адекватность управляющей и управляемой ...

4. Реальность социального пространства.

Включает в себя реальности общения, деятельности, обязанностей и прав. Общение обеспечивает погружение человека в социум, развитие индивидуальных черт, возможность предстать в мире и повлиять на него. Деятельность представлена ведущими в различных возрастах видами, которые подробно исследуются в отечественных теориях развития. Обязанности и права являются организующим началом поведения человека. Человек зависит от общества и не может без него обойтись (недаром Ч. Дарвин назвал его «общественным животным»), однако он будет принят в обществе только если примет существующую систему, отраженную в своде обязанностей и прав. Данная система предлагает образ одобряемого человека, который с трудом вербализуется, меняет оттенки в определенные исторические моменты, ориентируется на большое число внешних составляющих и в каждом сознании обретает уникальный смысл.

5.3. Биогенетическое направление в психологии развития (э. Геккель, с. Холл, к Бюлер, п.П. Блонский, к. Гетчинсон, в. Штерн)

Долгое время проблема развития рассматривалась в плане двух факторов (наследственности и среды), которые роковым образом предопределяют ход развития психики. Данный взгляд определил существование двух направлений: биогенетического и социогенетического.

Биогенетическая ориентация. Предполагает, что развитие человека, как и всякого другого организма, есть онтогенез с заложенной в нем филогенетической программой, поэтому его основные закономерности, стадии и свойства одинаковы, хотя социокультурные и ситуативные факторы накладывают свой отпечаток на форму их протекания.

Прародителем данной ориентации можно считать Ж.-Ж. Руссо, который считал, что дели «подготовлены» к жизни природой, развиваются в соответствии с естественными законами и требуют лишь немного морального руководства и принуждения. Во второй половине XIX в. и в первой половине XX в. научным сознанием философов, биологов, психологов овладел сформулиро­ванный в 1866 г. Э. Геккелем биогенетический закон (закон рекапитуляции).

Согласно этому закону, онтогения есть краткое и быстрое повторение филогении. Это значит, что в онтогенезе каждый индивидуальный организм непосредственно вос­производит путь филогенетического развития, т.е. происходит повто­рение развития предков от общего корня, к которому данный орга­низм относится.

Э. Геккель пошел вслед за Ч. Дарвином, который впервые поста­вил проблему соотношения между онтогенезом и филогенезом еще в «Очерке 1844 года». Он писал: «Зародыши ныне существующих по­звоночных отражают строение некоторых взрослых форм этого большого класса, существовавших в более ранние периоды истории Земли». Однако Ч. Дарвин отмечал также и факты, отражающие явления гетерохронии (изменения во времени появления признаков), в частности случаи, когда некоторые признаки возникают в онтогенезе потомков раньше, чем в онтогенезе предковых форм.

Сформулированный Э. Геккелем биогенетический закон был вос­принят современниками и следующими поколениями ученых как не­преложный. Вслед за ним детские психологи стали проектировать этапы онтогении индивидуального развития от простейших форм до современного человека (С. Холл, К. Бюлер, Д. Болдуин и др.).

Так, К. Бюлер указывал, что «индивиды приносят с собой задатки, а план их осуществления состоит из суммы законов». В то же время К. Коффка, исследуя феномен созревания в соотношении с обучени­ем, отмечал: «Рост и созревание- это такие процессы развития, те­чение которых зависит от унаследованных особенностей индиви­дуума, так же как и законченный при рождении морфологический признак… Рост и созревание, правда, не вполне независимы от внешних воздействий…». И. Тэн утвер­ждал, что «ребенок в переходном состоянии обладает умственными свойствами, встречающимися в постоянном виде в первобытных цивилизациях, почти точно так же, как человеческий зародыш в переходном состоянии обладает физическими свойствами, встречающимися в постоянном виде у низших животных».

С. Холл пытался объяснить развитие с точки зрения рекапиту­ляции. Он находил в поведении и развитии ребенка многочисленные атавизмы: инстинкты, страхи. Следы от древней эпохи — боязнь от­дельных предметов, частей тела, темноты, стремление детей лазить по деревьям, качаться на качелях и т.д. Характер детских игр объяснялся изживанием охотни­чьих инстинктов первобытных людей, а игры подростков считались воспроизведе­нием образа жизни индейских племен. Из применения биогенетического закона к психологии детей вытекали глубо­ко реакционные выводы для педагогической практики, которые и сделал С. Холл. В частности, он настаивал на том, что детям нужно предоставлять возможность проходить через анимистическую, религиозную и другие стадии в своем разви­тии, хотя цивилизация давно ушла вперед и ребенку совсем не необходимо такое «повторение пройденного». В то же время его соотечественник Д. Бол­дуин с тех же позиций объяснял генезис робости у детей.

Многие психологи детства называли стадии, через которые дол­жен пройти ребенок в процессе своего онтогенетического развития. К. Бюлер говорил о трех стадиях в развитии ребенка: стадии инстинкта, дрессуры и интеллекта. Индивид перемещается со стадии на стадию вместе с изменением источника удовольствия. Сначала он получает удовольствие от удовлетворения инстинктивных потребностей (стадия инстинкта), затем от процесса деятельности (стадия дрессуры) и позже от результата деятельности и его предвосхищения (стадия интеллекта).

П.П. Блонский считал, что человеческая жизнь состоит из трех этапов – детства, размножения и угасания. В свою очередь, детство делится по критерию дентиции (смены зубов) на беззубое, молочнозубое детство и детство детство постоянных зубов.

К. Гетчинсон на основе теории рекапитуляции создал периодизацию, основываясь на критерии способа добывания пищи, который определял не только биологическое, но и психологическое развитие.

  1. Стадия рытья и копания (от рождения до 5 лет).

    Дети любят играть в песке, делать куличики, манипулировать с ведерком и совочком;

  2. Стадия охоты и захвата (5-11 лет).

    Дети начинают бояться чужих, у них появляется агрессивность, жестокость, желание отгородиться от взрослых, особенно посторонних, и стремление делать многие вещи тайком;

  3. Пастушеская стадия (8-12 лет).

    Дети стремятся иметь свой уголок, чаще всего вне дома, любят домашних животных и стараются их завести; проявляется стремление к ласке и нежности. Так как с этой стадии наступает эра цивилизованного человека, начало систематического обучения возможно только с нее, но не ранее;

  4. Земледельческая стадия (11-15 лет).

    Появляется интерес к погоде, явлениям природы, любовь к садоводству и цветоводству, зарождается наблюдательность и осмотрительность;

  5. Стадия промышленности и торговли, или стадия современного человека (14-20 лет).

    Дети начинают осознавать роль денег, значение арифметики и других точных наук, возникает стремление меняться различными предметами.

Теория конвергенции двух факторов В. Штерна. Спор психологов о том, что предопределяет развитие — наследственность или среда, привел к появлению идеи конвергенции двух факторов. В. Штерн считал, что психическое развитие — это не просто проявление врожденных эндогенных факторов и не простое восприятие внешних воздействий, а результат конвергенции внутренних, задатков с внешними условиями жизни. За ней скрывалось, предпочтение эндогенных факторов факторам среды, поскольку В. Штерн предположил, что наследственные факторы могут разворачиваться только в подходящих условиях среды (или не разворачиваться, если среда неподходящая).

Тем не менее, В. Штерну принадлежит идея, что главную роль в разворачивании наследственности играет собственная активность ребенка: чем более он активен, чем энергичнее преодолевает среду, тем больше возможностей для разворачивания наследственных факторов.

5.4. Социогенетическое направление в психологии развития (б. Скиннер, р. Сирс, с. Бижу, д. Баер, ш. Бюлер)

Во главу ставит процесс социализации, научения в широком смысле слова. Прародителем данной ориентации можно считать Дж. Локка с понятием tabula rasa (чистая доска), которое подразумевает, что любая черта ребенка обусловлена только его жизненным опытом. Среда в данной ориентации выступает как активная составляющая, а субъект оказывается всего лишь «сценой», на которой развертывается игра по заданным извне правилам.

Подобные теории тоже имеют давнюю историю, но в психологию развития они стали проникать только в XX в., имея корнями общие установки бихевиоризма, согласно которым человек есть то, что делает из него его окружение, среда. К ним можно отнести теорию классического и инструментального обусловливания И.П. Павлова и теорию оперантного обусловливания Э. Торндайка. Американские исследователи взяли на вооружение не объективный метод, предложенный И.П. Павловым для изучения формирования условных рефлексов в пищевом поведении собаки, но и идею о том, что приспособительная деятельность характерна для всего живого. В наиболее ранних исследованиях научения на передний план выступила идея сочетания стимула и реакции, условных и безусловных стимулов. Так возникла ассоцианистская концепция научения (Дж. Уотсон, Э. Газри).

В более поздних трудах И.П. Павлов отмечал, что если он переставал давать после звука колокольчика, у собаки в конце концов совсем прекращалось слюно­отделение на этот звук. Этот процесс называется угасание и демонстрирует, что подкрепление (пища) значимо как для приобретения, так и для сохранения респондентного научения. Павлов также обнаружил, что если собаке дают длитель­ный отдых в период угасания, то слюноотделение будет повторяться при звуке колокольчика. Это явление соответственно называется самопроизвольное восста­новление.

Несмотря на то, что вначале И.П. Павлов проводил эксперименты на животных другие исследователи начали изучать основные процессы классического обусловливания на людях. Эксперимент, который провели Уотсон и Рейнер иллюстрирует ключевую роль классического обусловливания в формировании таких эмоциональных реакций, как страх и тревога. Эти ученые обусловливали эмоциональную реакцию страха у 11-месячного мальчика, известного в анналах психологии под именем «Маленький Альберт». Как и многие дети, Альберт вначале не боялся живых белых крыс. К тому же его никогда не видели в состоянии страха или гнева. Методика эксперимента состояла в следующем: Альберту показывали прирученную белую крысу (условный стимул — УС) и одновременно за его спиной раздавался громкий удар в гонг (безусловный стимул — БС).

После того, как крыса и звуковой сигнал были представлены семь раз, реакция сильного страха (условная реакция — УР) -плач и запрокидывание — наступала, когда ему только показывали животное Через пять дней Уотсон и Рейнер показали Альберту другие предметы, напоминающие крысу тем, что они были белые и пушистые. Было обнаружено, что реакция страха у Альберта распространилась на множество стимулов, включая кролика, пальто из котикового меха, маску Деда Мороза и даже волосы экспериментатора. Большинство из этих обусловленных страхов все еще можно было наблюдать месяц спустя после первоначального обусловливания. К сожалению, Альберта выписали из больницы (где проводилось исследование) до того, как Уотсон и Рейнер смогли угасить у ребенка страхи, которые они обусловили. О «Маленьком Альберте» больше никогда не слышали. Позже многие резко критиковали авторов за то, что они не убедились в отсутствии у Альберта стойких болезненных последствий эксперимента. Хотя ретроспективно этот случай можно назвать жестоким, он действительно поясняет, как подобные страхи (боязнь незнакомых людей, зубных врачей и докторов) можно приобрести процессе классического обусловливания.

Респондентное поведение — это версия классического обусловливания, принадлежащая Б. Скиннеру. Он также называл его обусловливанием типа С, чтобы подчеркнуть важность стимула, который появляется до реакции и выявляет ее. Однако Скиннер полагал, что в целом поведение животных и человека нельзя объяснять в терминах классического обусловливания. Напротив, он делал акцент на поведении, не связанном с какими-либо известными стимулами. Пример для иллюстрации: рассматривая поведение, вы непосредственно сейчас занимаетесь чтением. Определенно, это не рефлекс, и стимул, управляющий этим процессом (экзамены и оценки), не предшествует ему. Наоборот, в основном на ваше поведение чтения воздействуют стимульные события, которые наступят после него, а именно — его последствия. Так как этот тип поведения предполагает, что организм активно воздействует на окружение с целью изменить события каким-то образом, Скиннер определил его как оперантное поведение (обусловливание типа Р).

Если последствия благоприятны для организма, тогда вероятность повторения операнта в будущем усиливается. Когда это происходит, говорят, что последствия подкрепляются, и оперантные реакции, полученные в результате подкрепления(в смысле высокой вероятности его появления) обусловились. И напротив, если последствия реакции не благоприятны и не подкреплены, тогда вероятность получить операнты уменьшается. Например, вы скоро перестанете улыбаться человеку, который в ответ на вашу улыбку всегда бросает на вас сердитый взгляд или вообще никогда не улыбается. Скиннер полагал, что, следовательно, оперантное поведение контролируется негативными последствиями. По определению, негативные, или аверсивные последствия ослабляют поведение, порождающее их, и усиливают поведение, устраняющее их. Если человек постоянно угрюм, вы, вероятно, попытаетесь совсем избегать его. Подобным же образом, если вы паркуете свою машину в том месте, где есть надпись «Только для президента» и в результате на ветровом стекле машины находите штрафной талон, несомненно, скоро прекратите парковаться там.

Для того, чтобы изучать оперантное поведение в лаборатории, Скиннер придумал на первый взгляд простую процедуру, названную свободным оперантньц методом. Полуголодную крысу поместили в пустую «свободно-оперантную каме­ру» (известную как «ящик Скиннера»), где был только рычаг и миска для еды, Сначала крыса демонстрировала множество оперантов: ходила, принюхивалась, почесывалась, чистила себя и мочилась. Такие реакции не вызывались никаким узнаваемым стимулом; они были спонтанны. В конце концов, в ходе своей озна­комительной деятельности крыса нажимала на рычаг, тем самым получая шарик пищи, автоматически доставляемый в миску под рычагом. Так как реакция нажа­тия рычага первоначально имела низкую вероятность возникновения, ее следует считать чисто случайной по отношению к питанию; то есть мы не можем предска­зать, когда крыса будет нажимать на рычаг, и не можем заставить ее делать эй. Однако, лишая ее пищи, скажем, на 24 часа, мы можем убедиться, что реакция нажима рычага приобретет, в конце концов, высокую вероятность в такой особой ситуации. Это делается при помощи метода, называющегося научение через кор­мушку, посредством которого экспериментатор дает шарики пищи каждый раз, когда крыса нажимает на рычаг. Потом можно увидеть, что крыса проводит все больше времени рядом с рычагом и миской для пищи, а через соответствующий промежуток времени она начнет нажимать рычаг все быстрее и быстрее. Таким образом, нажатие рычага постепенно становится наиболее частой реакцией кры­сы на условие пищевой депривации. В ситуации оперантного научения поведе­ние крысы является инструментальным, то есть оно действует на окружающую среду, порождая подкрепление (пищу).

Если далее идут неподкрепляемые опыты, то есть если пища не появляется постоянно вслед за реакцией нажатия рычага, крыса, в конце концов, перестанет нажимать его, и произойдет экспериментальное угасание.

Теперь, когда мы познакомились с природой оперантного научения, будет полезно рассмотреть пример ситуации, встречающейся почти в каждой семье, есть маленькие дети, а именно — оперантное научение поведению плача. Как только маленькие дети испытывают боль, они плачут, и немедленная реакция ро­дителей — выразить внимание и дать другие позитивные подкрепления. Так как внимание является подкрепляющим фактором для ребенка, реакция плача стано­вится естественно обусловленной. Однако плач может возникать и тогда, когда боли нет. Хотя большинство родителей утверждают, что они могут различать плач от расстройства и плач, вызванный желанием внимания, все же многие родители упорно подкрепляют последний.

Могут ли родители устранить обусловленное поведение плача или ребенку уготована судьба быть «плаксой» на всю жизнь? Уильямс сообщает о случае, который показывает, как обусловленный плач был подавлен у 21-месячного ребенка. Из-за серьезного заболевания в течение первых 18 месяцев жизни ребенок получал повышенное внимание от своих обеспокоенных родителей. Фактически, из-за его крика и плача, когда он ложился спать, кто-то из родителей или тетя, жившая вместе с этой семьей, оставались в его спальне до тех пор, пока он не засыпал. Такое ночное бодрствование обычно занимало два-три часа. Оставаясь в комнате, пока он не засыпал, родители, несомненно, давали позитивное подкрепление поведению плача у ребенка. Он прекрасно контролировал своих родителей. Чтобы подавить это неприятное поведение, врачи велели родителям остав­ить ребенка засыпать одного и не обращать никакого внимания на плач. Через семь ночей поведение плача фактически прекратилось. К десятой ночи ребенок даже улыбался, когда его родители уходили из комнаты, и можно было слышать его довольный лепет, когда он засыпал. Через неделю, однако, ребенок сразу начал кричать, когда тетя уложила его в постель и вышла из комнаты. Она возвратилась и осталась там, пока ребенок не заснул. Этого одного примера позитивного подкрепления было достаточно, чтобы стало необходимым во второй раз пройти через весь процесс угасания. К девятой ночи плач ребенка наконец прекратился, и Уильямс сообщил об отсутствии рецидивов в течение двух лет.

Суть оперантного научения состоит в том, что подкрепленное поведение стремит­ся повториться, а поведение неподкрепленное или наказуемое имеет тенденцию не повторяться или подавляться. Следовательно, концепция подкрепления играет ключевую роль в теории Скиннера.

Скорость, с которой оперантное поведение приобретается и сохраняется, зави­сит от режима применяемого подкрепления. Режим подкрепления — правило, устанавливающее вероятность, с которой подкрепление будет происходить. Са­мым простым правилом является предъявление подкрепления каждый раз, когда субъект дает желаемую реакцию. Это называется режимом непрерывного под­крепления и обычно используется на начальном этапе любого оперантного науче­ния, когда организм учится производить правильную реакцию. В большинстве ситуаций повседневной жизни, однако, это либо неосуществимо, либо неэкономич­но для сохранения желаемой реакции, так как подкрепление поведения бывает не всегда одинаковым и регулярным. В большинстве случаев социальное поведение человека подкрепляется только иногда. Ребенок плачет неоднократно, прежде чем добьется внимания матери. Ученый много раз ошибается, прежде чем прихо­дит к правильному решению трудной проблемы. В обоих этих примерах неподкрепленные реакции встречаются до тех пор, пока одна из них не будет подкреп­лена.

Скиннер тщательно изучал, как режим прерывистого, или частичного, подкрепления влияет на оперантное поведение. Хотя возможны многие различные режимы подкрепления, их все можно классифицировать в соответствии с двумя основными параметрами: 1) подкрепление может иметь место только после того, как истек определенный или случайный временной интервал с момента предыдущего подкрепления (так называемый режим временного подкрепления); 2) подкрепление может иметь место только после того, как с момента подкрепления было получено определенное или случайное количество реакций (режим пропор­ционального подкрепления). В соответствии с этими двумя параметрами выделяют четыре основных режима подкрепления.

1. Режим подкрепления с постоянным соотношением (ПС).

В данном режиме организм подкрепляется по наличию заранее определенного или «постоянного» числа соответствующих реакций. Например, во мно­гих сферах занятости сотрудникам платят отчасти или даже исключительно в со­ответствии с количеством единиц, которые они производят или продают. В промышленности эта система известна как плата за единицу продукции. Режим ПС обычно устанавливает чрезвычайно высокий оперантный уровень, так как чем чаще организм реагирует, тем большее подкрепление он получает.

2. Режим подкрепления с постоянным интервалом (ПИ).

В режиме подкреп­ления с постоянным интервалом организм подкрепляется после того, как твердо установленный или «постоянный» временной интервал проходит с момента пре­дыдущего подкрепления. На уровне человека режим ПИ действителен при вы­плате зарплаты за работу, выполненную за час, неделю или месяц. Подобно этому, еженедельная выдача денег ребенку на карманные расходы образует ПИ форму подкрепления. Университеты обычно работают в соответствии с временным режи­мом ПИ. Экзамены устанавливаются на регулярной основе и отчеты об академи­ческой успеваемости издаются в установленные сроки. Любопытно, что режим ПИ дает низкую скорость реагирования сразу после того, как получено подкрепле­ние — феномен, названный паузой после подкрепления. Это показательно для сту­дентов, испытывающих трудности при обучении в середине семестра (предполага­ется, что они сдали экзамен хорошо), так как следующий экзамен будет еще неско­ро. Они буквально делают перерыв в обучении.

3. Режим подкрепления с вариативным соотношением (ВС).

В этом режиме организм подкрепляется на основе какого-то в среднем предопределенного числа реакций. Возможно, наиболее драматической иллюстрацией поведения человека, находящегося под контролем режима ВС, является захватывающая азартная игра. Рассмотрим действия человека, играющего в игральный автомат, где нужно опус­кать монетку или специальной рукояткой вытягивать приз. Эти аппараты запро­граммированы таким образом, что подкрепление (деньги) распределяется в соот­ветствии с числом попыток, за которые человек платит, чтобы управлять рукоят­кой. Однако выигрыш непредсказуем, непостоянен и редко позволяет получать свыше того, что вложил игрок. Это объясняет тот факт, почему владельцы казино получают значительно больше подкреплений, чем их постоянные клиенты. Далее, угасание поведения, приобретенного в соответствии с режимом ВС, происходит очень медленно, так как организм точно не знает, когда будет следующее подкреп­ление. Таким образом, игрок принуждается опускать монеты в прорезь автомата, несмотря на ничтожный выигрыш (или даже проигрыш), в полной уверенности, что в следующий раз он «сорвет куш». Такая настойчивость типична для поведе­ния, вызванного режимом ВС.

4. Режим подкрепления с вариативным интервалом (ВИ).

В этом режиме организм получает подкрепление после того, как проходит неопределенный временной интервал. Подобно режиму ПИ, подкрепление при этом условии зависит от времени. Однако время между подкреплениями по режиму ВИ варьирует вокруг какой-то средней величины, а не является точно установленным. Как правило, в данном случае короткие интервалы порождают высокую скорость, длинные интервалы порождают низкую скорость. В повседневной жизни режим ВИ нечасто встречается, хотя несколько его вариантов можно наблюдать. Родитель, например, может хвалить поведение ребенка довольно произвольно, рассчитывая, что ребенок будет продолжать вести себя соответствующим образом и в неподкрепленные интервалы времени. Подобно этому, профессора, которые дают «неожиданные» контрольные работы, частота которых варьирует от одной в три дня до одной в три недели, в среднем одна две недели, используют режим ВИ. При этих условиях от студентов можно ожидать сохранения относительно высокого уровня прилежания, так как они никогда не знают, в какой момент будет следующая контрольная работа.

Теоретики, занимающиеся научением, признавали два типа подкрепления — первичное и вторичное. Первичное подкрепление — это любое событие или объект, сами по себе обладающие подкрепляющими свойствами. Таким образом, они не требуют предварительной ассоциации с другими подкреплениями, чтобы удовлетворить биологическую потребность. Первичные подкрепляющие стимулы для людей — это пища, вода, физический комфорт и секс. Их ценностное значение для организма не зависит от научения. Вторичное, или условное подкрепление, с другой стороны, — это любое событие или объект, которые приобретают свойство осуществлять подкрепление посредством тесной ассоциации с первичным подкреплением, обусловленным прошлым опытом организма. Примерами общих вторичных подкрепляющих стимулов у людей являются деньги, внимание, привязанности и хорошие оценки.

С точки зрения Скиннера, в основном поведение человека контролируется аверсивными (неприятными или болевыми) стимулами. Два наиболее типичных мето­да аверсивного контроля — это наказание и негативное подкрепление. Эти тер­мины часто используются как синонимы для описания концептуальных свойств и поведенческих эффектов аверсивного контроля, однако Скиннер предлагает различать их.

Наказание. Термин наказание относится к любому аверсивному стимулу или явлению, которое следует или которое зависит от появления какой-то оперантной реакции. Вместо того, чтобы усиливать реакцию, которую оно сопровождает, наказание уменьшает, по крайней мере временно, вероятность того, что реакция повторится. Предполагаемая цель наказания — побудить людей не вести себя данным образом. Скиннер заметил, что это наиболее общий метод контро­ля поведения в современной жизни.

По Скиннеру, наказание может быть осуществлено двумя различными способами, которые он называет позитивное наказание и негативное наказание (табл. 7-1).

Позитивное наказание встречается всякий раз, когда поведение идет к аверсивному исходу. Вот несколько примеров: если дети плохо себя ведут, их шлепают или бранят; если студенты пользуются шпаргалками на экзамене, их исключают из вуза или школы; если взрослых ловят на краже, их штрафуют или сажают в тюрьму. Негативное же наказание встречается всякий раз, когда за поведением следует устранение (возможного) позитивного подкрепляющего стимула. Например, детям запрещают смотреть телевизор из-за плохого поведения. Широко используемый подход к негативному наказанию — методика приостановки. В соответствии с этой методикой человека моментально удаляют из ситуации, в которой доступны определенные подкрепля­ющие стимулы. Например, непослушного ученика четвертого класса, мешающее занятиям, могут выгнать из кабинета.

Негативное подкрепление. В отличие от наказания, негативное подкрепление — это процесс, в котором организм ограничивает аверсивный стимул или избегает его. Любое поведение, которое препятствует аверсивному положению дел, таким образом чаще повторяется и является негативно подкрепленным (табл. 7-1).

Поведение ухода — это тот самый случай. Скажем, человек, который прячется от палящего солнца, уходя в помещение, скорее всего снова пойдет туда, когда солнце вновь станет палящим. Следует заметить, что уход от аверсивного стимула не то же самое, что избегание его, поскольку аверсивный стимул, которого избегают, физически не представлен. Следовательно, другой спо­соб бороться с неприятными условиями — научиться избегать их, то есть вести себя так, чтобы предотвратить их появление. Например, если учебный процесс позволяет ребенку избежать домаш­него задания, негативное подкрепление используется для усиления интереса к обучению. Поведение избегания также имеет место, когда наркоманы разрабаты­вают искусные планы, с тем чтобы сохранить свои привычки, но не довести дело до аверсивных последствий — тюремного заключения.

Таблица 5-4. Позитивное и негативное подкрепление и наказание

Подкрепление

Позитивное

Негативное

Предъявление положительного стимула

Удаление аверсивного стимула

Наказание

Предъявление аверсивного стимула

Удаление положительно­го стимула

Скиннер боролся с использованием всех форм контроля поведения, основанных на аверсивных стимулах. Он особо выделял наказание как неэффективное средство контроля поведения. Причина в том, что из-за своей угрожающей природы тактика наказания нежелательного поведения может вызвать отрицательные эмоциональные и социальные побочные эффекты. Тревога, страх, антисоциальные действия и потеря самоуважения и уверенности — это только некоторые возможные негативные побочные явления, связанные с исполь­зованием наказания. Угроза, внушаемая аверсивным контролем, может также подтолкнуть людей к моделям поведения даже более спорным, чем те, за которые их первоначально наказали. Рассмотрим, например, родителя, который наказыва­ет ребенка за посредственную учебу. Позже, в отсутствии родителя, ребенок мо­жет вести себя еще хуже — прогуливать уроки, шататься по улицам, портить школьное имущество.

Вместо аверсивного контроля поведения Скиннер рекомендо­вал позитивное подкрепление, как наиболее эффективный метод для устранения нежелательного поведения. Он доказывал, что, поскольку позитивные подкрепля­ющие стимулы не дают негативных побочных явлений, связанных с аверсивными стимулами, они более пригодны для формирования поведения человека.

Традиции Б. Скиннера были продолжены С. Бижу и Д. Баером, также использующими понятия поведение и подкрепление. Поведение может быть реактивным (ответным) или оперантным. Стимулы могут быть физическими, химическими, организменными или социальными. Они могут вызывать ответное поведение или усиливать оперантное. Вместо отдельных раздражителей часто действуют целые комплексы. Особо выделяются дифференцировочные стимулы, являющиеся установочными и выполняющие функцию промежуточных переменных, изменяющих влияние основного раздражителя.

Различение ответного и оперантного поведения имеет особое значение для психологии развития. Оперантное поведение создает стимулы, которые, в свою очередь, существенно влияют на поведение. При этом возможны 3 группы влияний: 1) окружающая среда (стимулы); 2) индивид (организм) с его сформированными привычками; 3) изменяющиеся воздействия индивида на воздействующую окружающую среду.

Пытаясь объяснить, что является причиной изменений, ходящих с человеком на протяжении всей его жизни, С. Бижу и Д. Баер по сути вводят понятие взаимодействия. Несмотря на большой разброс переменных, обусловливающих процесс обучения, они отмечают однородность хода развития для разных индивидов. Он является, по их мнению, результатом 1) одинаковых биологических условий; 2) относительной однородности социального окружения; 3) трудности освоения разных форм поведения; 4) предпосылочных отношений (например, ходьба предшествует бегу).

По мнению С. Бижу и Д. Баера, индивидуальное развитие включает в себя следующие этапы:

1) базовая стадия (называемая также универсальной или инфантильной): удовлетворение биологических потребностей через первичное обусловливание; преобладание ответного, а также исследовательского поведения; завершаение возникновения речевого поведения;

2) основная стадия: нарастающее освобождение от организменных ограничений (уменьшается потребность в сне, возрастает мускульная сила, ловкость); возникновение речи как сигнальной системы; расширение круга отношений с биологически значимых лиц ближайшего окружения на всю семью. Эта стадия делится на:

а) раннее детство: семейная социализация, первая само­стоятельность;

б) среднее детство: социализация в начальной школе, развитие социальных, интеллектуальных и моторных умений;

в) юношество: гетеросексуальная социализация;

3) социальная стадия (называемая чаще культурной): взрослая жизнь, разделенная на:

а) зрелость: стабильность поведения; профессиональная, супружеская и общественная социализация (продолжается до начала инволюционных процессов);

б) пожилой возраст: инволюция социальных, интеллектуальных и моторных возможностей и построение компенси­рующего поведения.

Теория Р. Сирса. Р. Сирс изучал отношения родителей и детей, которое происходит по диадическому принципу (т.е. с учетом поведения партнера) на всех стадиях развития.

Первоначально все действия связаны с первичными (врожденными) побуждениями. Удовлетворение или фрустрация, возникающие в результате поведения, поведения, побуждаемого этими первичными драйвами, ведет индивида к усвоению нового опыта. Постоянное подкрепление специфических действий приводит к новым, вторичным побуждениям, которые возникают как следствие социальных влияний. Первичная потребность вызывает состояние напряжения — мотив. Напряжение активизирует поведение, которое вызывает определенное состояние среды. Достижение цели приводит к снятию напряжения, а затем к закреплению связи между потребностью и поведением. Это означает, что развитие ребенка определяет практика воспитания, отсюда так важно просвещение родителей.

В самом развитии Р. Сирс выделяет 3 фазы:

1) фаза рудиментарного поведения, основанная на врожденных потребностях и научении в раннем младенчестве, в первые месяцы жизни; развитие первичных мотивов (от рождения до 1,6 года).

По Р. Сирсу, новорожденный находится в состоянии аутизма, его поведение не соотносится с социальным миром. Но уже первые врожденные потребности ребенка, его внутренние побуждения служат источником научения. Первые попытки угасить внутреннее напряжение составляют первый опыт научения. Постепенно младенец начинает понимать, что снижение внутреннего напряжения связано с его действиями. Т.о. его действия становятся частью последовательного целенаправленного поведения.

Подкрепление исходит от матери. Ребенок адаптирует свое поведение так, чтобы вызывать постоянное внимание с ее стороны. Т.о., ребенок научается вызывать реципроктное поведение матери. Он вынужден выбирать ответы, которые окружающие люди ожидают от него. Путем проб и ошибок он манипулирует этим окружением «в погоне» за удовлетворяющим ответом.

У каждого ребенка есть репертуар действий, которые в ходе развития с необходимостью заменяются. Успешное развитие характеризуется снижением аутизма и действий, направленных лишь на удовлетворение врожденных потребностей, и возрастанием диадического социального поведения.

Центральным компонентом научения, по Р. Сирсу, является зависимость. Подкрепление в диадических системах всегда зависит от контактов с другими, оно присутствует уже в самых ранних контактах ребенка и матери, когда ребёнок путем проб и ошибок учится удовлетворять свои органические потребности с помощью матери. Диадические отношения воспитывают зависимость ребенка от матери и подкрепляют ее. В возрасте 4-12 месяцев устанавливается зависимость. Сначала ребенок проявляет свою зависимость пассивно, затем он может активно ее поддерживать (внешние знаки поведения и более активное требование любви).

Зависимость, с позиций бихевиоризма, формируется при соблюдении двух законов — закона ассоциации и закона подкрепления. Подкреплением зависимого поведения служит получение внимания. Ассоциация — это присутствие матери и комфорт ребенка. Ребенок часто прекращает плакать, как только увидит мать, еще до того, как она успевает что-то сделать для удовлетворения потребности ребенка. С другой отсутствие матери означает отсутствие комфорта и, соответственно, является стимулом для тревоги и страха.

Р. Сирс выделил следующие формы и причины зависимого поведения:

  1. Поиск негативного (отрицательного) внимания: привлечение внимания с помощью ссор, разрыва отношений, неповино­вения, сопротивления указаниям, правилам, порядку и требованиям путем игнорирования, отказа или противоположного поведе­ния. Эта форма — прямое следствие низких требований и недостаточных ограничений по отношению к ребенку, т.е. сла­бое воспитание со стороны матери и — особенно по отношению к девочке — сильное участие в воспитании отца. В этом поведении есть черты агрессивности, но также с целью при­влечения внимания к себе. Условия возникновения этой формы: «занятая мать» (слабость материнского внимания), слабость ограничительных требований и отсутствие требований к осуществлению зрелых форм поведения.
  2. Поиск постоянного подтверждения: извинения, просьбы из­лишних обещаний или поиск защиты, комфорта, утешения, помощи или руководства. Эта форма прямо связана с высокими требованиями достижений со стороны обоих родителей.
  3. Поиск позитивного внимания: поиск похвалы, желание включиться в группу благодаря привлекательности коопера­тивной активности или, наоборот, стремление выйти из группы, прервать эту активность. Это более зрелая форма зависимого поведения, она включает усилия, направленные на получение одобрения от окружающих людей. Что же касается условий предшествующего воспитания, то здесь обнаружива­ется терпимость матери и отца, поощрение зависимости.
  4. Пребывание поблизости: постоянное присутствие ребенка возле другого ребенка или группы детей (взрослых).

    Это одна из форм незрелого, пассивного проявления в поведении по­ложительной по своему направлению зависимости.

  5. Прикосновение и удержание: неагрессивное прикосновение, удерживание и обнимание других. Это форма незрелого зави­симого поведения. Условием ее образования является атмос­фера инфантилизации.

2) фаза вторичных мотивационных систем, основанная на научении внутри семьи (основная фаза социализации, или первичная социализация — от 1,6 до 5 лет).

Как только появляется зависимость, она должна быть ограничена. Ребенок должен научиться быть самостоятельным. Родители выбирают стратегию игнорирования. Скажем, если ребенок плачет, то родители в некоторых случаях стараются не обращать на это внимание. Но могут быть и другие стратегии, которые помогают ребенку научиться вести себя так, чтобы получить внимание взрослого. Отсутствие подкрепления зависимости может привести к агрессивному поведению.

На данной фазе первичные потребности по-прежнему остаются мотивом поведения ребенка, но постепенно перестраиваются, превращаясь во вторичные побуждения. Мать продолжает оставаться основным подкрепляющим посредником на ранней стадии этой фазы, наблюдая за поведением ребенка, помогая образованию более зрелых форм поведения. На этой основе у ребенка возникают побуждения к усвоению социального поведения. Ребенок осознает, что его личное благополучие зависит от готовности вести себя так, как от него ожидают другие. Поэтому его действия постепенно становятся само-мотивированными: он стремится освоить действия, радующие родителей и приносящие удовлетворение ему самому.

Когда ребенок становится старше, мать видит в зависимости поведение, которое надо изменить. Зависимость начинает модифицироваться: знаки любви и внимания становятся менее требовательными, более тонкими и согласуются с возможностями поведения взрослого. В жизнь ребенка входят другие люди. Постепенно он понимает, что ничто не может быть его личной монополией и он должен конкурировать с другими ради достижения своих целей, за внимание своей матери. Теперь и средства становятся для него такими же важными, как и сама цель.

Освобождение от зависимости у ребенка начинается с отнятия от груди, приучения к опрятности, воспитания сексуальной скромности. По Р. Сирсу, тенденция родителей к давлению на ребенка в этих сферах ведет к феминизации мальчиков и девочек, а терпимость споcобствует формированию мужского характера (маскулинизации) у обоих полов. Правильное воспитание предполагает золотую середину.

На третьем году жизни у ребенка появляется идентификация с родителями. Ребенок любит мать, эмоционально зависит от нее. Когда ее нет рядом, ребенок воспроизводит последовательность необходимых действий, как если бы она была рядом. Он делает это, чтобы получить удовлетворение, которое связывает с присутствием матери. Собственная активность угашает потребность и снижает фрустрацию, вызванную отсутствием матери. Таким путем ребенок идентифицирует себя с матерью. Одновременно это приводит к умению действовать «как другие».

3) фаза вторичных мотивационных систем, основанная на научении вне семьи (вторичная социализация, которая выходит за пределы раннего возраста и связана с поступлением в школу — после 5 лет).

В школьные годы зависимость ребенка претерпевает дальнейшие изменения. Зависимость от семьи уменьшается, а от учителя и группы сверстников возрастает, но эти изменения в свою очередь определяются прежним опытом ребенка, сформировавшимися формами зависимого поведения. Стремление маленького школьника к независимости уравновешивается контролем со стороны взрослых и осознанием степени своей свободы. В целом ребенок всегда ведет себя так, как он был воспитан родителями.

Противоположного Р. Сирсу взгляда придерживалась Ш. Бюлер, которая выделяла фазы жизненного пути личности на основании трудовой деятельности человека. В данной теории детство не рассматривается, так является всего лишь подготовкой к жизни.

1. Подростковый возраст состоит из двух фаз: негативной (характеризующийся повышенным беспокойством, тревожностью, раздражительностью, агрессивностью, пониженным настроением и работоспособностью) и позитивной (которая начинается с чувства близости с природой, возникновением мечты, построения планов).

В подростковом возрасте заканчивается подготовка к жизни.

2. От 16-20 до 25-30 лет. Предварительное профессиональное самоопределение, когда человек может пробовать себя в различных профессиях. Начало трудовой деятельности, поиск возможных способов жизненного пути. Выбор супруга, завязывание знакомств.

3. От 25-30 до 45-50 лет. Находит свое призвание в профессиональной сфере, имеет некоторые профессиональные достижения. Устанавливается самооценка, т.е. имеет реальные ожидания от жизни и трезво оценивает свои возможности. Строит семью, достигает зрелости.

4. От 45-50 до 65-70. Старение, завершение профессиональной деятельности. Душевный кризис, связанный с биологическим увяданием, потерей репродуктивных способностей, уходом взрослых детей, сокращением будущего времени жизни. Исчезновение жизненных целей и самоопределения.

5. От 65-70 лет. Окончательное оставление профессиональной деятельности, часто замена ее хобби. Семья распадается, ослабевают социальные связи. Внутренний мир обращен к прошлому, жизненные цели отсутствуют.

5.5. Предпосылки развития психики

В современной отечественной психологии принято выделять два понятия, описывающие соотношение наследственности и среды в развитии.

1. Предпосылки развития – это природные свойства организма человека, без которых человек не может стать человеком. К ним относится, во-первых, человеческий мозг.

Как известно, самые близкие наши «родственники» в животном мире — человекообразные обезьяны. Наиболее покладистые и понят­ливые из них — шимпанзе. Их жесты, мимика, поведение порой пора­жают сходством с человеческими. Шимпанзе, как и другие человеко­образные обезьяны, отличаются неистощимым любопытством. Они могут часами изучать попавший им в руки предмет, наблюдать пол­зающих насекомых, следить за действиями человека. Высоко развито у них подражание. Обезьяна, подражая человеку, может, например, подметать пол или смачивать тряпку, отжимать ее и протирать пол. Другое дело, что пол после этого почти наверняка останется гряз­ным — все кончится перемещением мусора с места на место. Как показывают наблюдения, шимпанзе использует в разных си­туациях большое количество звуков, на которые реагируют сородичи. В экспериментальных условиях многим ученым удавалось добиться от шимпанзе решения довольно сложных практических задач, требую­щих мышления в действии и включающих даже употребление предме­тов в качестве простейших орудий. Так, обезьяны путем ряда проб строили пирамиды из ящиков, чтобы достать подвешенный к потолку банан, овладевали умением сбивать банан палкой и даже составлять для этого одну длинную палку из двух коротких, открывать запор ящика с приманкой, употребляя для этого «ключ» нужной формы (палку с треугольным, круглым или квадратным сечением).

Да и мозг шимпанзе по своему строению и соотношению размеров отдельных частей ближе к человеческому, чем мозг других животных, хотя и сильно уступает ему по весу и объему.

Все это наталкивало на мысль: что, если попытаться дать детены­шу шимпанзе человеческое воспитание? Удастся ли развить у него хотя бы некоторые человеческие качества? И такие попытки делались неоднократно.

Отечественный зоопсихолог Н. Н. Ладыгина-Котс воспитывала маленького шимпанзе Иони с полутора до четырех лет в своей семье. Детеныш пользовался полной свободой. Ему предоставлялись самые разнообразные человеческие вещи и игрушки, «приемная мама» вся­чески пыталась ознакомить его с употреблением этих вещей, научить общаться с помощью речи. Весь ход развития обезьянки тщательно фиксировался в дневнике.

Через десять лет у Надежды Николаевны родился сын, которого назвали Рудольфом (Руди).

За его развитием до четырехлетнего воз­раста также вели самые тщательные наблюдения. В результате появилась на свет книга «Дитя шимпанзе и дитя человека» (1935).

Что же удалось установить, сравнивая развитие обезьяны с развитием ребенка? При наблюдении обоих малышей обнаруживалось большое сход­ство во многих игровых и эмоциональных проявлениях. Но вместе с тем выявилось и принципиальное различие. Оказалось, что шимпанзе не может овладеть вертикальной походкой и освободить руки от функции хождения по земле. Хотя он и подражает многим действиям человека, но это подражание не приводит к правильному усвоению и совершенствованию навыков, связанных с употреблением предметов обихода и орудий: схватывается только внешний рисунок действия, а не его смысл. Так, Иони, подражая, часто пытался забить гвоздь мо­лотком. Однако он то не прилагал достаточно силы, то не удерживал гвоздь в вертикальном положении, то бил молотком мимо гвоздя. В результате, несмотря на большую практику, Иони так никогда и не смог забить ни одного гвоздя. Недоступны для детеныша обезьяны и игры, носящие творческий конструктивный характер. Наконец, у него отсутствует какая бы то ни было тенденция к подражанию звукам речи и усвоению слов, даже при настойчивой специальной трениров­ке. Примерно такой же результат был получен и другими «приемными родителями» детеныша обезьяны — супругами Келлог.

Значит, без человеческого мозга не могут возникнуть и человече­ские психические качества. Но достаточно ли только мозга для того, чтобы человек стал человеком?

В начале XX столетия индийский психолог Рид Сингх получил из­вестие, что около одной деревни замечены два загадочных существа, похожие на людей, но передвигающиеся на четвереньках. Их удалось выследить. Однажды Сингх с группой охотников спрятались у волчь­ей норы и увидели, как волчица выводит на прогулку детенышей, среди которых оказались две девочки — одна примерно восьми, дру­гая — полутора лет. Сингх увез девочек с собой и попытался их воспи­тать. Они бегали на четвереньках, пугались и пытались скрыться при виде людей, огрызались, выли по ночам по-волчьи. Младшая — Амала — умерла через год. Старшая — Камала — прожила до семнадцати лет. За девять лет ее удалось в основном отучить от волчьих повадок, но все-таки, когда она торопилась, то опускалась на четвереньки. Речью Камала, по существу, так и не овладела — с большим трудом она обучилась правильно употреблять всего 40 слов. Оказывается, что человеческая психика не возникает и без человеческих условий жизни. Таким образом, и определенное строение мозга, и определенные условия жизни, воспитания необходимы, чтобы стать человеком. Од­нако их значение различно. Примеры с Иони и Камалой в этом смыс­ле очень характерны: обезьяна, воспитанная человеком, и ребенок, вскормленный волком. Иони вырос обезьяной со всеми присущими шимпанзе особенностями поведения. Камала выросла не человеком, а существом с типичными волчьими повадками. Следовательно, черты обезьяньего поведения в значительной мере заложены в мозгу обезья­ны, предопределены наследственно. Черт же человеческого поведения, человеческих психических качеств в мозгу ребенка нет. Зато есть не­что другое — возможность приобрести то, что дается условиями жиз­ни, воспитанием, пусть это будет даже способность выть по ночам.

Французский этнограф Ж. Виллар отправился в экспедицию в труднодоступный район Парагвая, где жило племя гуайкилов. Об этом племени было известно очень немногое: что ведет оно кочевой образ жизни, постоянно переходя с места на место в поисках своей основной пищи — меда диких пчел, имеет примитивный язык, не вступа­ет в контакты с другими людьми. Виллару, так же как и многим другим до него, не посчастливилось познакомиться с гуайкилами — они поспешно уходили при приближе­нии экспедиции. Но на одной из покинутых стоянок была обнаружена, видимо, поза­бытая впопыхах двухлетняя девочка. Виллар увез ее во Францию и поручил воспиты­вать своей матери. Через двадцать лет молодая женщина уже была ученым-этнографом, владеющим тремя языками.

На основании документальных источников Ф. Ариес описывает содержание детства знатных людей. Так, детские занятия Людовика XIII (начало XVII века) могут служить для этого хорошей иллюстрацией. В полтора года Людовик XIII играет на скрипке и одновременно поет. (Музыке и танцам детей знатных семей учили с самого раннего возраста).

Это Луи делает еще до того, как его внимание привлекает деревянная лошадка, ветряная мельница, волчок (игрушки, которые дарились детям того времени).

Людовику XIII было три года, когда он первый раз участвовал в праздновании Рождества 1604 года, и уже с этого возраста он начал учиться читать, а в четыре года умел писать. В пять – он играл с куклами и в карты, а в шесть лет — в шахматы и в теннис. Товарищами по играм у Людовика X1I1 были пажи и солдаты. С ними Луи играл в прятки и другие игры. В шесть лет Людовик XIII упражнялся в отгадывании загадок и шарад. В семь лет все изменилось. Детские одежды были оставлены, и воспитание приобрело мужской характер. Он начинает обучаться искусству охоты, стрельбе, азартным играм и верховой езде. С этого времени ему читают литературу педагогического и моралистического типа. В это же время он начинает посещать театр и участвует в коллективных играх совместно со взрослыми.

Но можно привести много других примеров детства. Один из них взят из XX века. Это описание путешествия Дугласа Локвуда вглубь пустыни Гибсона (Западная Австралия) и его встреча с аборигенами племени пинтуби («поедатели ящериц»).

До 1957 г. большинство людей этого племени никогда не видели белого человека, их контакты с соседними племенами были незначительны, и благодаря этому сохранились в очень большой степени культура и образ жизни людей каменного века. Вся жизнь этих людей, проходящая в пустыне, сосредоточена на поиске пищи и воды. Женщины племени пинтуби, сильные и выносливые, могли часами идти по пустыне с тяжелым грузом топлива на голове. Детей они рожали, лежа на песке, помогая и сочувствуя друг другу. Они не имели представления о гигиене, не знали даже причины деторождения. У них не было никакой утвари, кроме деревянных сосудов для воды. В лагере имелось еще два-три копья, несколько палок для выкапывания ямса, жернов для размалывания диких ягод и с полдесятка диких ящериц — их единственные продовольственные припасы. На охоту все ходили с копьями, которые были сделаны целиком из дерева. В холодную погоду нагота делала жизнь этих людей невыносимой. Не удивительно, что на их телах было столько следов от тлеющих палочек из лагерных костров. Д. Локвуддал аборигенам зеркальце и расческу, и женщины попытались расчесать волосы обратной стороной гребня. Но и после того, как гребень был вложен им в руку в правильном положении, он все равно не влезал в волосы, так как их надо было сначала вымыть, но для этого не хватало воды. Мужчине удалось расчесать свою бороду, женщины же побросали подарки на песок и вскоре о них забыли. «Зеркала, — пишет Д. Локвуд, — тоже не имели успеха; хотя прежде эти люди никогда не видели своего отражения. Глава семьи знал, конечно, как выглядят его жены и дети, но никогда не видел собственного лица. Взглянув в зеркало, он удивился и пристально осмотрел себя в нем… Женщины же при мне посмотрели в зеркало только один раз. Возможно, они принимали изображение за духов и потому пугались». Спали аборигены, лежа на песке, без одеял или иных покрывал, прижимаясь для тепла к двум свернувшимся калачиком собакам динго. Д. Локвуд пишет, что девочка двух-трех лет во время еды засовывала себе в рот то огромные куски лепешки, то кусочки мяса крошечной гуаны, которую она сама испекла в горячем песке. Ее младшая сводная сестра сидела рядом в грязи и расправлялась с банкой тушенки (из запасов экспедиции), вытаскивая мясо пальчиками. На следующее утро Д. Локвуд осмотрел банку. Она была вылизана до блеска. Еще одно наблюдение Д. Локвуда: «Перед рассветом аборигены разожгли костер, чтобы он защитил их от холодных порывов юго-восточного ветра. При свете костра я увидел, как маленькая девочка, еще не умевшая как следует ходить, устроила для себя отдельный костерчик. Наклонив голову, она раздувала угли, чтобы огонь перекинулся на ветви и согрел ее. Она была без одежды и наверняка страдала от холода и все же не плакала. В лагере было трое маленьких детей, но мы ни разу не слышали их плача».

Идея созревания лежит в основе выделения в онтогенетическом развитии ребенка особых периодов повышенного реагирования — сензитивных периодов. Чрезвычайная пластичность, обучаемость — одна из важнейших особенностей человеческого мозга, отличающая его от мозга живот­ных. У животных большая часть мозгового вещества «занята» уже к моменту рождения — в нем закреплены механизмы инстинктов, т.е. форм поведения, передаваемых по наследству. У ребенка же значи­тельная часть мозга оказывается «чистой», готовой к тому, чтобы принять и закрепить то, что ему дают жизнь и воспитание. Ученые доказали, что процесс формирования мозга животного в основном заканчивается к моменту рождения, а у человека продолжается после рождения и зависит от условий, в которых происходит развитие ре­бенка. Следовательно, эти условия не только заполняют «чистые страницы» мозга, но и влияют на само его строение.

2. Движущая сила развития. Природные свойства ребенка, не порождая психических качеств, создают предпосылки для их образования. Сами же эти качества воз­никают благодаря социальному наследованию. Так, одним из важных психических качеств человека является речевой (фонематический) слух, дающий возможность различать и узнавать звуки речи. Ни одно животное им не обладает. Установлено, что, реагируя на словесные команды, животные улавливают только длину слова и интонацию, самих речевых звуков они не различают. От природы ребенок получа­ет строение слухового аппарата и соответствующих участков нервной системы, пригодное для различения речевых звуков. Но сам речевой слух развивается только в процессе усвоения того или иного языка под руководством взрослых.

Ребенок не имеет от рождения каких-либо форм поведения, свойст­венных взрослому человеку. Но некоторые простейшие формы пове­дения — безусловные рефлексы — у него врожденны и совершенно не­обходимы как для того, чтобы ребенок мог выжить, так и для даль­нейшего психического развития. Ребенок рождается с набором орга­нических потребностей (в кислороде, в определенной температуре окружающего воздуха, в пище и т.п.) и с рефлекторными механизма­ми, направленными на удовлетворение этих потребностей. Различные воздействия окружающей среды вызывают у ребенка защитные и ори­ентировочные рефлексы. Последние особенно важны для дальнейшего психического развития, так как составляют природную основу полу­чения и переработки внешних впечатлений.

На базе безусловных рефлексов у ребенка уже очень рано начина­ют вырабатываться условные рефлексы, которые ведут к расширению реакций на внешние воздействия и к их усложнению. Элементарные безусловно- и условно-рефлекторные механизмы обеспечивают пер­воначальную связь ребенка с внешним миром и создают условия для установления контактов со взрослыми и перехода к усвоению разных форм общественного опыта. Под его влиянием впоследствии склады­ваются психические качества и свойства личности ребенка.

В процессе усвоения общественного опыта отдельные рефлектор­ные механизмы объединяются в сложные формы — функциональные органы мозга. Каждая такая система работает как единое целое, вы­полняет новую функцию, которая отличается от функций составляю­щих ее звеньев: обеспечивает речевой слух, музыкальный слух, логиче­ское мышление и другие свойственные человеку психические качества.

В период детства происходит интенсивное созревание организма ребенка, в частности созревание его нервной системы и мозга. На протяжении первых семи лет жизни масса мозга возрастает примерно в 3,5 раза, изменяется его строение, совершенствуются функции. Со­зревание мозга очень важно для психического развития: благодаря ему увеличиваются возможности усвоения различных действий, повышается работоспособность ребенка, создаются условия, позволяю­щие осуществлять все более систематическое и целенаправленное обу­чение и воспитание.

Ход созревания зависит от того, получает ли ребенок достаточное количество внешних впечатлений, обеспечивают ли взрослые условия воспитания, необходимые для активной работы мозга. Наукой дока­зано, что те участки мозга, которые не упражняются, перестают нор­мально созревать и могут даже атрофироваться (потерять способ­ность к функционированию).

Это особенно ярко выступает на ранних стадиях развития.

Созревающий организм представляет собой наиболее благодатную почву для воспитания. Известно, какое впечатление производят на нас события, совершающиеся в детстве, какое влияние они подчас оказы­вают на всю дальнейшую жизнь. Обучение, проводимое в детстве, имеет большее значение для развития психических качеств, чем обуче­ние взрослого.

Природные предпосылки — строение организма, его функции, его созревание — необходимы для психического развития; без них разви­тие происходить не может, но они не определяют того, какие именно психические качества появляются у ребенка. Это зависит от условий жизни и воспитания, под влиянием которых ребенок усваивает обще­ственный опыт.

Общественный опыт — источник психического развития, из него ребенок через посредника (взрослого) получает материал для форми­рования психических качеств и свойств личности. Взрослый человек сам использует общественный опыт с целью самосовершенствования.

Некоторые исследователи предлагают не просто определить значение наследственности и среды в развитии, но и установить, в каком соотношении находятся эти условия в различных ситуациях.

Например, по Ю.Н. Карандашеву, можно построить следующие комбинации отношений между субъектом и средой:

1) отношение исключения субъекта и среды — развитие определяют не-субъект и не-среда;

2) отношения аддитивности между субъектом и средой — развитие определяют субъект и/или среда, взятые в разных пропорциях;

3) отношение исключения среды (субъект и не-среда) — определяющим является только субъект;

4) отношение исключения субъекта (не-субъект и среда) — определяющей является только среда;

5) отношение мультипликативности между субъектом и средой (субъект и среда) — определяющими являются в полной мере и субъект, и среда. Последнее отношение в зависимости от его содержания дифференцирует­ся на подвиды в направлении все большего освоения среды субъектом: 5.1) субъект подавляется средой; 5.2) субъект изучает среду; 5.3) субъект включается в среду; 5.4) субъект врастает в среду; 5.5) субъект преодоле­вает среду.

Американский психолог Дж. Вулвилл предложил четыре модели влияния опыта на развитие поведения: 1.«больничная койка» — субъект находится под влиянием среды как беспомощный пациент (таковы условия первых месяцев жизни);2.– «лунапарк» — субъект выбирает те условия, которые будут на него влиять, но он не может изменить их последующее влияние на себя;3.– «соревнование пловцов» — субъект осуществляет свой путь фактически независимо от внешних стимулов (среда здесь — лишь поддерживающий контекст для поведения субъекта);4.- «теннисный матч» — здесь осуществляется постоянное взаимодействие между влиянием среды и субъектом.

5.6. Представление о возрасте в зарубежной и отечественной психологии

Представления о возрасте, как в зарубежной, так и в отечественной психологии можно классифицировать по нескольким основаниям. Во-первых, теории различаются по выделяемому ими основанию для периодизации:

  • Первая группа теорий рассматривают развитие в целостности и неделимость, не выделяя периодов, так как считают личность целостным образование. Данные теории предлагают рассматривать динамику, но связывать ее с определенным возрастом (К. Хорни, Г. Олпорт, Р. Кеттел, Г. Айзенк и др.);
  • Вторая группа теорий считает онтогенез сменой периодов, но каждый автор предлагает свое основание для построения периодизации развития (например, для З. Фрейда — это движение психосексуальной энергии, для Д.Б. Эльконина – смена ведущих видов деятельности и др.).

Во-вторых, в различных теориях возраст может быть однопорядковым (например, теории Л.С. Выготского, Э. Эриксона и др.) и разнопорядковым (например, Д.Б. Эльконин, который выделяет эпохи и периоды, или Ж. Пиаже, который выделяет Периоды, подпериоды и стадии и др.).

В отечественной психологии Л.С. Выготскому принадлежат два важных понятия, определяющих каждый этап возрастного развития — понятие социальной ситуации развития и понятие новообразования.

Под социальной ситуацией развития Л.С. Выготский имел в виду складывающееся к началу каждого нового этапа своеобразное, спе­цифическое для данного возраста, исключительное, единственное и неповторимое отношение между человеком и окружающей его действительностью, прежде всего социальной. Социальная ситуация развития представляет собой исходный момент для всех изменений, возможных в данный период, и определяет путь, следуя которому человек приобретает качественные образования развития.

Новообразование Л.С. Выготский определял как качественно новый тип личности и взаимодействия человека с действительностью, отсутствующий как целое на предыдущих этапах его развития. Л.С. Выготский установил, что ребенок в овладении собой поведением) идет тем же путем, что и в овладении внешней природой, т.е. извне. Он овладевает собой как одной из сил природы, при помощи особой культурной техники знаков. Ребенок, изменивший строение личности, есть уже другой ребенок, социальное бытие которого не может не отличаться существенным образом от бытия ребенка более раннего возраста.

К скачку в развитии (изменению социальной ситуации развития) и возникновению новообразований приводят фундаментальны противоречия развития, складывающиеся к концу каждого отрезка жизни и «толкающие» развитие вперед (к примеру, между максимальной открытостью к общению и отсутствием средства общения — речи в младенчестве; между нарастанием предметных умений и возможностью реализовать их во «взрослой» деятельности в дошкольном возрасте и т.п.).

Соответственно, возраст Л.С. Выготский определял как объективную категорию для обозначения трех моментов: 1) хронологических рамок отдельного этапа развития, 2) специфической социальной ситуации развития, складывающейся на конкретном этапе развития, 3) качественных новообразований, возникающих под ее влиянием.

На каждой ступени развития всегда есть центральное новообразо­вание, как бы ведущее для всего процесса развития и характеризую­щее перестройку всей личности ребенка в целом на новой основе. Вокруг основного (центрального) новообразования данного возрас­та располагаются и группируются все остальные частичные новооб­разования, относящиеся к отдельным сторонам личности ребенка, и процессы развития, связанные с новообразованиями предшествую­щих возрастов.

Те процессы развития, которые более или менее непосредствен­но связаны с основным новообразованием, Л.С. Выготский называет центральными линиями развития в данном возрасте, а все другие час­тичные процессы, изменения, совершающиеся в данном возрасте, называет побочными линиями развития. Само собой разумеется, что процессы, являвшиеся центральными линиями развития в данном возрасте, становятся побочными линиями в следующем, и обрат­но — побочные линии предыдущего возраста выдвигаются на пер­вый план и становятся центральными линиями в новом, так как меняется их значение и удельный вес в общей структуре развития, меняется их отношение к центральному новообразованию. Следова­тельно, при переходе от одной ступени к другой перестраивается вся структура возраста. Каждый возраст обладает специфической для него, единственной и неповторимой структурой.

Понимая развитие как непрерывный процесс самодвижения, непрестанного возникновения и образования нового, он считал, что новообразования «критических» периодов в последующем не сохраняются в том виде, в каком возникают в критический период, и не входят в качестве необходимого слагаемого в интегральную структуру буду­щей личности. Они отмирают, поглощаясь новообразованиями сле­дующего (стабильного) возраста, включаясь в их состав, растворяясь и трансформируясь в них.

Развивая идеи Л.С. Выготского, Д.Б. Эльконин предложил рассматривать каждый психологический возраст на основе следующих критериев:

1) социальная ситуация развития, это та система отношений, в которую ребенок вступает в обществе. Это то, как он ориентируется в системе общественных отношений, в какие области общественной жизни он входит;

2) ведущий вид деятельности ребенка в этот период. Так, дошкольному возрасту присуща прежде всего игровая деятельность, в процессе осуществления которой у ребенка развиваются произвольность действий, их регуляция этичес­кими нормами; для младшего школьного возраста характерна учебная деятельность, способствующая развитию у ребенка словесно-логического и рассуждающего мышления и т.д. При этом необходимо рассматривать не только вид деятельности, но и структуру деятельности в соответствующем возрасте и ана­лизировать, почему именно этот тип деятельности ведущий;

3) основные новообразования возраста: важно показать, как но­вые достижения в развитии перерастают социальную ситуа­цию и ведут ее к «взрыву» — кризису;

4) кризисы переломные точки на кривой детского развития, отделяющие один возраст от другого. Можно сказать вслед за Л.С. Выготским: «Если бы кризисы не были открыты эмпири­чески, их нужно было бы выдумать теоретически». Раскрыть психологическую сущность кризиса значит понять внутреннюю, динамику развития в этот период.

Структура возрастного кризиса включает следующие фазы:

  1. Предкритическая фаза (фаза влечения).

    Человек выходит во временную перспективу, открывает новою идеальную форму и осознает несовершенство, неполноценность реальной формы. Например, подросток видит, что взрослые самостоятельны и независимы, а он находится под контролем.

  2. Собственно критическая фаза.
  • Идеализированные и наивные попытки реализовать идеальную форму в реальной жизненной ситуации. Например, подросток копирует внешние проявления самостоятельности взрослого (курение, позднее возвращение домой и др.), или ребенок, желающий идти в школу, копирует внешние атрибуты школьника (портфель, пенал и др.).
  • Этап конфликта. Человек раскрывает невозможность прямого воплощения идеальной формы в реальной жизни. Препятствия этому могут быть связаны с внешними табу и собственными неумениями. Например, подросток запрещает входить в свою комнату, или у ребенка 3 лет не получается выполнить те действия, которые он хочет сделать сам.
  • Рефлексия собственных способностей и возникновение новообразования кризиса. Возникает отношение к реальным и идеальным (желаемым) возможностям. Например, дифференцируется Я-реальное и Я-идеальное.

3. Посткритическая фаза. Создается новая социальная ситуация развития, возникает новая ведущая деятельность.

Для возрастных психологических кризисов характерно: 1) размытость границ начала и конца; 2) резкое обострение в середине возрастного периода; 3) относительная трудновоспитуемость детей по сравнению с периодом стабильного времени; 4) негативный, разрушительный характер.

Принимая во внимание разницу в темпах физиологических, психологических и социальных изменений, а также разницу в содержании, которое вкладывается в понятие «возраст» различными науками, было предложено различать несколько типов возрастов. Так, уже Л.С. Выготский различает три точки созревания: органического, полового и социального. Б. Ливехуд предлагает различать биологический ритм, психическое и духовное развитие, которые расходятся на протяжении всей жизни. А.В. Мудрик предлагает различать четыре типа возраста: хронологический возраст — прожитое данным индивидом число лет, физиологический возраст — степень физического развития человека, психологический возраст — степень душевного развития, педагогический возраст — степень овладения культурой данного общества. Б.Г. Ананьев выделяет физическую, гражданскую, умственную и трудовую зрелость. Л.И. Божович различает физическое, умственное и социальное развитие подростка. Некоторые исследователи предлагают выделять следующие типы возрастов: 1) биологический, основным критерием оценки которого служит зрелость, оцениваемая по срокам прорезывания зубов, наступления вторичных половых признаков и порядку и срокам окостенения скелета, а также по показателям зрелости физиологических систем организма; 2) психический, который в свою очередь можно подразделить на умственный (определяемый зрелостью мышления), психосексуальный (уровень эротических интересов и поведения), рекреационный (соответствие досуга возрастным нормам) и др.; 3) социальный, определяемый нормативно-ролевыми характеристиками, существующими в данном обществе в конкретную историческую эпоху.

Все вышеперечисленные исследователи отмечают, что у современного ребенка все линии развития могут расходиться, но это вовсе не указывает на какие-то ненормальности в развитии. Как писал Б.Г. Ананьев, «наступление зрелости человека как индивида (физическая зрелость), личности (гражданская), субъекта познания (умственная зрелость) и труда (трудоспособность) во времени не совпадает, и подобная гетерохронность зрелости сохраняется во всех формациях».

Выводы:

  1. Основными механизмами развития индивида являются: идентификация (отождествление индивидом себя с другим человеком или любым объектом) и обособление (отстранение, стрем­ление индивида выделиться из числа других, закрыться от объекта об­щения).

    Идентификация и обособление здесь рассматриваются как диалек­тически связанные механизмы, по своей глубинной сущности находя­щиеся в единстве и противоположности.

  2. Условиями развития человека являются реальность предметного мира, образно-знаковых систем, социального пространства и природная реальность.
  3. Долгое время проблема развития рассматривалась в плане двух факторов (наследственности и среды), которые роковым образом предопределяют ход развития психики. Данный взгляд определил существование двух направлений: биогенетического и социогенетического. Биогенетическая ориентация предполагает, что развитие человека, как и всякого другого организма, есть онтогенез с заложенной в нем филогенетической программой, поэтому его основные закономерности, стадии и свойства одинаковы, хотя социокультурные и ситуативные факторы накладывают свой отпечаток на форму их протекания. В русле данного направления работали С. Холл, К. Бюлер, Э. Геккель, П.П. Блонский, К. Гетчинсон, В. Штерн.
  4. Социогенетическое направление в психологии развития во главу ставит процесс социализации, научения в широком смысле слова. Среда в данной ориентации выступает как активная составляющая, а субъект оказывается всего лишь «сценой», на которой развертывается игра по заданным извне правилам. В русле данного направления работали Б. Скиннер, Р. Сирс, С. Бижу, Д. Баер, Ш. Бюлер.
  5. В современной отечественной психологии принято выделять два понятия, описывающие соотношение наследственности и среды в развитии: предпосылки развития (природные свойства организма человека, без которых человек не может стать человеком) и движущие силы развития. К предпосылкам развития относятся: человеческий мозг, на который социум влияет в сензитивные периоды развития, речевой (фонематический слух).

    Движущей силой развития является среда. Ю.Н. Карандашев и Дж. Вулвилл предлагают модели влияния опыта на развитие поведения.

  6. В отечественной психологии предлагается рассматривать каждый психологический возраст на основе следующих критериев: социальная ситуация развития, ведущий вид деятельности, новообразование и возрастной кризис. Выделяют несколько типов возрастов, достижение различных типов зрелости происходит в разное время.