Регуляторные механизмы личности

СООТНОШЕНИЕ ОСОЗНАВАЕМЫХ И НЕОСОЗНАВАЕМЫХ МЕХАНИЗМОВ В РЕГУЛЯЦИИ АКТИВНОСТИ СУБЪЕКТА

О. Г. Власова

Проблема активности субъекта является одной из центральных в отечественной психологии. Базовые характеристики активности как особой позиции личности по отношению к себе и окружающему миру были раскрыты еще в первой трети XX века в терминах отношений (В. Н. Мясищев); установки (Д. Н. Узнадзе); жизненной значимости (Н.Ф.Добрынин); настроения (В.М. Басов).

В последней трети XX века категория активности стала ключевой в анализе многообразных феноменов субъектности человека: жизненного пути (К. А. Абульханова); неадаптивности и надситуативности (В.А. Петровский); креативности (Д. Б. Богоявленская); смысла (Б. С. Братусь); осознанной саморегуляции (О. А. Конопкин).

Как показывают исследования современных отечественных ученых, общая картина активности субъекта задается не только требованиями действительности, но и сложной системой внутренних условий, описываемых в понятиях психических свойств и состояний субъекта: стиля саморегуляции (В. И. Моросанова [19; 20]); регуляторного опыта (А. К. Осницкий [24; 25]); функциональных состояний (А.Б. Леонова [15]. Л. Г. Дикая [8]); неравновесных состояний (А. О. Прохоров [26]).

В контексте субъектного подхода активность осмысляется как ключевая атрибуция субъекта, реализуя которую, он осуществляет свои отношения с действительностью, преобразуя ее, а тем самым и себя. Успешность в реализации целей конкретной деятельности человека и его жизни в целом определяются свободой и многообразием его взаимодействий с миром, способностью реально оценивать ситуацию, адекватно отражая и осознавая ее.

Между тем, восприятие человеком окружающей действительности зачастую искажается действием неосознаваемых регуляторных механизмов, выполняющих защитную функцию. В основе этих механизмов лежат специфические приемы переработки информации, которые соответствуют возможностям личности и предохраняют ее от наиболее серьезных для нее психологических последствий, например, потери самоуважения во время мотивационного конфликта или чрезмерного страха [23]. Помимо неосознаваемых механизмов психологической защиты, в научной литературе описаны и близкие к ним стратегии совладения с трудными ситуациями (копинг-поведение).

3 стр., 1083 слов

Классификация эмоций. Эмоциональные состояния

... типов акцентуации характера, которые предопределяют особенности поведения, настроения, активности, эмоций, тревожности и других качеств личности. 1. ... трудностей и препятствий, вводя человека в подавленное состояние. В поведении наблюдается озлобленность, иногда агрессивность, а ... решения. Противоположное качество — внушаемость. Внушаемый чело век легко поддается чужому влиянию, не умеет критически ...

Как и механизмы психологической защиты, они выполняют регуляторную функцию и рассматриваются в качестве целенаправленных, потенциально осознанных адаптивных действий [2; 3:4; 11; 12; 16; 23; 34; 34].

В процессе развития человека механизмы психологической защиты и копинг-стратегии могут трансформироваться в индивидуальные репертуары переживания травмирующих событий. Включаясь в систему условий деятельности, эти репертуары становятся внутренними факторами, детерминирующими поведение субъекта и опосредующими его отношения с миром [6; 7; 9; 35].

В этом контексте особенно интересным становятся вопрос о том, какой вклад вносят осознаваемые и неосознаваемые механизмы регуляции в общую картину активности субъекта.

Гносеологической основой системного анализа психических явлений выступает идея о целостности психики, проявляющейся во взаимодействии и взаимообусловленности психических функций отражения и регуляции [1; 5; 10].

Мысль о неразделимости психического отражения и психической регуляции последовательно прослеживается в трудах П.К. Анохина, Н.А. Бернштейна, Ф.Д. Горбова. Психическая регуляция и психическое отражение, писал В. А. Ганзен, «…взаимосвязаны и взаимообусловлены: отражение регулируется, а регулирование основано на информации, полученной в процессе отражения» [5, с.9].

Пользуясь терминологией системного подхода, можно говорить о том, что, и осознанная саморегуляция, и копинг-поведение, и механизмы психологической защиты — это способы системной организации различных элементов активности субъекта за счет формирования отношении и системообразующих связей между ними, Несмотря на эту функциональную общность, сохранение целостности системы достигается различными путями.

9 стр., 4035 слов

Механизмы психологической защиты личности

... желания досадить окружающим. 3. Основные способы и механизмы психологической защиты. Основное правило психологической защиты гласит: Никогда не упускаем противника из виду, ... ему в глаза. При общении с атакующим вас субъектом всегда старайтесь смотреть ему в глаза и не ... удовольствием выливают свою желчь и недовольство жизнью. Такие субъекты сплошь и рядом встречаются, например, в городском транспорте ...

Доминантой в том понимании защитных механизмов, которое мы находим у Фрейда и его последователей, является их гомеостатическая направленность. Действие психологической защиты состоит в устранении или сведении до минимума чувства тревоги, связанного с конфликтом, а защитные механизмы, противодействующие внешним и внутренним факторам, нарушающим стабильность внутреннего мира личности, являются, по своей сути, средством сохранения гомеостаза.

Антитезой гомеостаза (под гомеостазом (от греч. homoios — подобный и stasis — состояние) понимается подвижное равновесное состояние какой-либо системы сохраняемое путем се противодействия нарушающим это равновесие внешним и внутренним фактором. Как отмечал К. X. Уоддинггон, «…понятие гомеостаза означает, что точка, изображающая состояние системы, находится и окрестности положения устойчивою равновесия в фазовом пространстве, понятие томеореза означает, чго эта точка находится в окрестности инвариантного множества траекторий, представляющих собой центр притяжения» [33, с. 38].) способствующего поддержанию внутреннего постоянства любой живой системы, выступает гомеорез, обеспечивающий возможность ее эволюции и развития. Эти два процесса представляют собой некое диалектическое единство и не могут существовать друг без друга.

Очевидно, что у гомеостатически направленных механизмов психологической зашиты должна существовать некая альтернатива, выполняющая гомеоретические функции. Представляется, что такой альтернативой выступают полностью или частично осознаваемые регуляторные механизмы, действие которых направлено на изменение некоторых характеристик самого субъекта (аккомодация) и условий его существования (преобразование).

Обобщая, можно сказать, что регулятивная система психики человека может быть представлена тремя подсистемами.

  1. Система стабилизации выполняет гомеостатические функции и включает в себя неосознаваемые механизмы психологической зашиты. Будучи направлена на устранение или сведение до минимума чувства тревоги, связанного с осознанием конфликта, она граждает сферу сознания от травмирующих личность переживаний.
  2. Система совладания выполняет функции урегулировании взаимоотношений индивида и среды посредством разнообразных форм внешней и внутренней активности. В содержательном плане она представлена копинг-механизмами.

3.Система осознанной саморегуляции — высший уровень регуляции поведенческой активности, специфика которого состоит в осознанности внутренней и внешней активности, ее произвольности и направленности на обеспечение психологическими средствами самого процесса достижения осознанной цели [13; 14; 19:20].

12 стр., 5609 слов

Психологические стратегии преодоления одиночества

... . 27. № 2. С. 122 - 133. . Грановская Р.М. Система психологической защиты и копинг-стратегий // Психология совладающего поведения: Материалы Международной научно - практической конференции // Отв. ред ... возрастных особенностях копинг (совладающего) поведения в условиях и при состоянии одиночества. Состояние одиночества исполняет регулятивную функцию и включено в механизм обратной связи ...

Относясь к регуляционной системе психики, перечисленные механизмы коренным образом различаются по степени осознанности: если «работа» механизмов защиты основывается на вытеснении или искажении информации, то информационной основой саморегуляции произвольной активности является адекватное отражение и осознание субъектом реальной ситуации. В этом плане система копинг-механизмов, «работающих» на различных уровнях релевантности информации, занимает промежуточное положение, приближаясь, с одной стороны, к психологической защите (например, стратегии дистанцирования), а с другой, к осознанной саморегуляции (стратегии планирования решения, поиска социальной поддержки).

Сопоставление обозначенных систем позволяет зафиксировать различия между описанными механизмами психической регуляции по параметрам направленности, осознанности, произвольности, дифференцированности, гибкости, релевантности, результативности и конструктивности [3; 4; 12].

Механизмы психологической защиты

Понятие психологической защиты используется, для обозначения специфики способов поведения субъекта в проблемной ситуации. В научной литературе описано более 40 видов защитных психологических механизмов (включая их вариации), вопрос о классификации которых до настоящего времени остается дискуссионным. Наибольшее распространение в психологической практике получила традиция различения психологических механизмов по генетическому признаку. Так, по мысли Е. Т. Соколовой, развитие защитных механизмов с позиций культурно-исторического подхода может быть понято как постепенное усложнение структурной организации, символического опосредствования, изменения системных связей с когнитивными, аффективными процессами, личностью в целом в детско-родительских отношениях [31].

6 стр., 2579 слов

Методика «Копинг-поведение в стрессовых ситуациях» (адаптированный вариант методики Н.С. Эндлера, Д.А. Паркера «Coping Inventory for Stressful Situations»)

... различий в психологическом совладании, где копинг выступит как зависимая переменная. Если автор исследования рассматривает копинг как относительно изменчивые стратегии поведения в ситуации, намеренно ... [23]. Так, в психоанализе механизмы совладания объединялись с механизмами психологической защиты личности; бихевиоризм привлек к пониманию копинга идею модификации поведения, опирающуюся на умения ...

Несмотря на то, что до настоящего времени не было установлено строгой хронологической последовательности в формировании механизмов психологической защиты, большинство психодинамически ориентированных психологов разделяют их на примитивные и зрелые. Зрелые механизмы, действующие на уровне внутренних границ между сознанием и бессознательным, представляют собой различные способы когнитивного опосредования реальности. В отличие от них, примитивные защиты действуют между целостным «Я» и всем внешним миром. Они представлены преимущественно на аффективно-чувственном уровне, а их действие является недифференцированным и когнитивно не опосредованным [17].

В настоящее время в психологии утвердилась точка зрения, в соответствии с которой психологическая защита рассматривается как естественный и закономерный процесс, направленный на стабилизацию личности в процессе решения универсальных проблем адаптации. Вместе с тем, избыточное, сверхнормативное функционирование психологической защиты, и особенно ее примитивных механизмов, не позволяет личности осознавать объективную информацию, эффективно действовать и, в целом, творчески взаимодействовать с миром [3; 6; 7; 20].

11 стр., 5395 слов

Взаимосвязь стиля в одежде с социально-психологическими личностями

... это исследование взаимосвязи стиля в одежде с социально-психологическими личностями. Задачи: 1)рассмотреть стиль одежды в психологии; ... в рамках неписаных правил и является показателем соответствующей стратегии самоподачи. При «самоконструирующей» концепции ее индикатором ... отдыха, халат для утреннего умывания и т. д.), ситуации (повседневная, торжественная, официальная, неформализованная; у военных - ...

Копинг-стратегии

В контексте транзакциональной когнитивной теории понятие «копинг-механизм» тесно связано с исследованиями психологического стресса и определяется как стратегии действий, предпринимаемые человеком в ситуациях психологической угрозы физическому, личностному и социальному благополучию. Понятие «копинг» трактуется в науке как деятельность, направленная на поддержание и сохранение баланса между требованиями среды и ресурсами, удовлетворяющими этим требованиям [11; 12; 16; 23; 34]. При этом копинг-стратегии рассматриваются как активные, гибкие и конструктивные механизмы, в противоположность пассивным и ригидным механизмам психологической защиты.

Существует значительное число классификаций копинг-стратегий.

Анализ медицинской и психологической литературы позволяет выделить копинг-механизмы, функционирующие в когнитивной, эмоциональной и поведенческой сферах [2; 11; 12; 16; 23; 34]. Следует отметить, что подобное разделение носит условный характер, ввиду тесной взаимосвязи когнитивной, эмоциональной и поведенческой сфер личности.

Л. И. Анцыферова отмечает, что те или иные стратегии совладания возникают из ценностно-смысловой «теории» личности, которая является основой психологической переработки. На внезапность травмирующего события человек вначале реагирует на сенсорном уровне состоянием оцепенения, которое быстро сменяется особой активностью личности «когнитивным оцениванием» процессом распознавания особенностей ситуации, выявления негативных и позитивных ее сторон, определения смысла и значения происходящего. С появлением значения возникают качественно определенные эмоции. От уровня развития механизма когнитивного оценивания, его гибкости зависит правильный выбор стратегии совладания с травмирующим событием [2].

Анализ поведенческих копинг-стратегии личности позволяет классифи­цировать их в соответствии с направленностью вектора активности субъекта: непосредственно на объект угрозы, вглубь психотравмирующей ситуации (преобразующие стратегии); на себя (стратегии приспособления личностных параметров и отношений к ситуации); от объекта угрозы (дистанцирующие стратегии ухода, бегства от проблем).

14 стр., 6866 слов

Особенности копинг-поведения в стрессовых ситуациях лиц с кожной аллергией

... копинг-стратегия может носить адекватный либо неадекватный характер в зависимости от конкретной стрессовой ситуации, возраста индивида и актуального состояния ресурсной системы личности ... 5. Марищук В.Л., Евдокимов В.И. Поведение и саморегуляция человека в условиях стресса. - СПб.: Питер, 2001. ... Она связана с тем, что механизмы психологической защиты в это время плохо приспособлены к своей деятельности ...

Преобразующие копинг-стратегии направлены непосредственно на объект угрозы и предполагают трансформацию психотравмирующей ситуации. Для этой группы стратегий характерным является то, что субъект, приняв решение о возможности позитивного изменения ситуации, осознает ее как проблему, намечает цели, план действий, определяет способы достижения цели. К этой группе стратегий можно отнести все усилия, направленные на решение собственных проблем и поиск поддержки.

Приспособительные копинг-стратегии связаны с трансформацией личностных параметров и отношений сообразно характеру психотравмирующей ситуации. В тех случаях, когда активное воздействие на психотравмирующий фактор объективно невозможно или затруднено, личность может измениться сама или переосмыслить ситуацию, придавая ей особый, нетривиальный, смысл. Естественно, что в зависимости от самой ситуации и особенностей субъекта, результат реализации этой группы стратегий может также быть диаметрально противоположным от асоциального или конформистского развития личности до высокой степени самоактуализации и самореализации, как это показано в работах В. Франкла.

Дистанцирующие копинг-стратегии связаны с самоустранением субъекта от решения проблемы, Несмотря на разнообразие их проявлений (в практической, межличностной или психологической сфере), они характеризуются общим вектором активности субъекта направленной не в центр психотравмирующей ситуации, а от нее на уход (мнимый ил и реальный) от неустранимого, с его точки зрения, объекта угрозы.

Сопоставляя содержание механизмов дефензивной стабилизации личности и копинг-механизмов, следует отметить, что их объединяет общая направленность на устранение психологического дискомфорта, связанного с влиянием деструктивного фактора жизнеосуществления. Несмотря на это, они существенно различаются по целому ряду параметров, среди которых исследователи выделяют активность, характер протекания, функции, степень осознанности и произвольности, отношение к реальности, дифференцированность, следствия и результаты [3;4; 12].

Осознанная саморегуляция

В психологии понятие саморегуляции тесно связано с проблемой активности и свободы личности. Осознанная саморегуляция рассматривается как наиболее общая и сущностная функция целостной психики человека, как высший уровень его поведенческой активности (О. А. Конопкин [13; 14]).

Ее ключевые особенности состоят, во-первых, в создании субъективных условий для проявления произвольной активности человека и, во-вторых, в осознанности регуляторных процессов [14; 19;24;27;32].

В контексте системно-функционального подхода к анализу структуры регуляторных процессов, разработанного О. А. Конопкиным, саморегуляция выступает как целостная, замкнутая (кольцевая) по структуре, информационно открытая система, реализуемая взаимодействием, функциональных звеньев, основанием для выделения которых являются присущие им специфические регуляторные функции. Такими функциями (или звеньями) саморегуляции являются: 1) принятая субъектом цель деятельности, 2) субъективная модель значимых условий, 3) программа исполнительских действий, 4) система субъективных критериев достижения цели, 5) контроль и оценка реальных результатов, 6) решения о коррекции системы саморегулирования [13].

В исследованиях В.И. Моросановой показано, что одним из важнейших механизмов проявления субъектное™ являются индивидуальные особенности выдвижения целей произвольной активности и способов ее реализации, характеризующие индивидуальный стиль саморегуляции. Стилевые особенности саморегуляции включают в себя, с одной стороны, особенности протекания основных регуляторных процессов, а с другой, стилевые особенности, являющиеся одновременно регуляторно-личностными свойствами и характеризующие функционирование целостной системы всех звеньев саморегулирования (самостоятельность, надежность, гибкость) [19].

Современные тенденции научного поиска в психологии саморегуляции заключаются в движении от исследования структуры осознанной саморегуляции, ее общих и возрастных закономерностей к исследованию индивидуальной саморегуляции и субъектного опыта, их личностных и субъектных аспектов [22]. В этом контексте особый интерес представляет исследование взаимосвязи разноуровневых регуляторных механизмов (психологическая защита, совладание, осознанная саморегуляция).

Организация и методы исследования

Цель исследования состояла в выявлении специфики проявления личностных защит и копинг-поведения в связи со структурой индивидуальных особенностей саморегуляции.

Основная гипотеза строилась на предположении о существовании взаимодействия между стилевыми характеристиками осознанной саморегуляции произвольной активности с одной стороны, и особенностями психологической защиты и копинг-поведения с другой.

Выборку составили 211 испытуемых: юноши и девушки в возрасте от 16 до 24 лет.

Для сбора эмпирических данных были использованы три психодиагнос­тические методики.

  1. Методика В. И. Моросановой «Стиль саморегуляции поведения» [21], позволяющая оценить индивидуальные параметры стиля саморегуляции по шкалам «планирование», «моделирование», «программирование», «оценка результатов», «гибкость», «самостоятельность» и «общий уровень саморегуляции».
  2. Тест-опросник механизмов психологической защиты (Life Style Index), адаптированный Л. Р. Гребенниковым, позволяющий оценить степень выраженности механизмов психологической защиты по шкалам «отрицание», «подавление», «регрессия», «компенсация», «проекция», «замещение», «интеллектуализация», «реактивное образование», «напряженность защит» [7].
  3. Методика «Копинг — тест» (Lazarus R., Folkman S., 1984) предназначенная для определения копинг-механизмов в когнитивной, эмоциональной и поведенческой сферах и позволяющая выявить конструктивные, относительно конструктивные и деструктивные копинг-механизмы. К конструктивным копинг-механизмам, по Лазарусу, относятся планирование решения, самоконтроль, поиск социальной поддержки; к относительно конструктивным принятие ответственности и положительная переоценка, а к деструктивным конфронтация, дистанцирование и бегство, уход отрешения проблемы [34].

Для уточнения полученных в ходе исследования данных и проверки эмпирической валидности результатов использовались методы беседы, интервьюирования, наблюдения и экспертной оценки. Математико-статистическая обработка данных производилась в среде SPSS с использованием процедур нормализации данных, дисперсионного, корреляционного, факторного и кластерного анализа, а также дискриминантного анализа корректности кластеризации.

Результаты

I. Проверка статистических гипотез о наличии различий между женской и мужской выборкой показала следующее.

  1. Стилевые характеристики саморегуляции. У мужчин выше средние значения по шкалам «моделирование» и «самостоятельность» (уровень значимости р ≤ 0,05).

    Это свидетельствует о том, что они в большей мере склонны к выделению значимых условий достижения целей, а также к автономности в регуляции своей активности.

  2. Копинг. Для женской выборки характерны более высокие средние значения по двум шкалам копинг-теста «дистанцирование» и «принятие ответственности». Обе стратегии являются механизмами, действующими в эмоциональной сфере, и различаются по своей эффективности. Стратегия дистанцирования традиционно рассматривается психологами как деструктивная. Дистанцирование—это когнитивные усилия субъекта, направленные на отделение от ситуации и уменьшение ее значимости, что не создает субъективных условий для преобразования травмирующей ситуации и не приводит к объективному решению проблемы. Стратегия принятия ответственности относится к условно конструктивным и состоит в осознании своей роли в ситуации, что открывает субъекту пути для ее изменения.
  3. Психологическая защита. В женской выборке выше средние значения по шкале «реактивное образование» (р ≤ 0,05), что свидетельствует о наличии тенденции к выработке и подчеркиванию социально одобряемого поведения, основанного на «высших ценностях», основанного на бессознательной замене неприемлемых мотивов собственного поведения на прямо противоположные (так называемая инверсия желаний).
  1. Проведенный корреляционный анализ позволил выявить взаимосвязь стилевых характеристик саморегуляции с особенностями совладающего и защитного поведения.
  1. Планирование. Отмечена значимая положительная связь показателей развитости процессов планирования (особенности выдвижения целей, их действенность, осознанность, реалистичность) с копинг-механизмами «самоконтроль» (р=0,006), «планирование решения» (р=0,000), а также с механизмами защиты «интеллектуализация» (р=0,000) и «реактивное образование» (р=0,000).
  2. Моделирование. Степень развитости моделирования на высоком уровне значимости отрицательно коррелирует с копинг-механизмом «бегство, уход» (р=0,006), и двумя примитивными механизмами защиты регрессией (р=0,003) и проекцией (р=0,003).

    Также обнаружена умеренная отрицательная связь моделирования с общей напряженностью психологических защит (р=0,036).

  3. Программирование. Обнаружены значимые корреляционные связи развитости осознанного программирования с копинг-механизмами «самоконтроль» (р=0,003) и «переоценка ценностей» (р=0,005), а также со зрелыми механизмами защиты «интеллектуализация» (р=0,005) и «реактивное образование (р=0,003).

    Кроме того, выявлена отрицательная связь программирования с примитивным защитным механизмом «подавление» (р=0,006).

  4. Оценка результатов. Показатели оценки результатов отрицательно коррелируют на умеренном уровне значимости с копинг-механизмом «бегство» (р=0,034) и на достаточном уровне — с механизмом защиты «подавление» (р=0,000).
  5. Гибкость и самостоятельность. При анализе полученных корреляций следует иметь в виду, что данные шкалы характеризуют функционирование обозначенных выше звеньев регуляции и, по сути, являются отражением свойств личности [21].

В ходе корреляционного анализа значимых корреляций показателен по шкале гибкости с переменными, характеризующими совпадающее и защитное поведение, выявлено не было. Представляются интересными данные о взаимосвязи самостоятельности как субъектного свойства саморегуляции с другими эмпирическими показателями. Так, обнаружены значимые положительные взаимосвязи автономности с механизмами защиты «проекция» и «замещение» (р=0,000), отрицательная взаимосвязь с конструктивным копинг-механизмом «поиск социальной поддержки» (р=0,006), а также умеренная положительная связь с деструктивным механизмом совладания «конфронтационный копинг» (р=0,039).

Интерпретируя полученные данные, надо отметить, что самостоятельность, выступающая по отношению к отдельным звеньям саморегуляции их функциональной характеристикой, по отношению к личности в целом является отражением ее глубинной структуры. Как индивидуально-психологическая характеристика субъекта, автономность проявляется в способах его взаимодействия с миром. Не удивительно, что автономность, как личностная черта, создает весьма специфические внутренние условия активности человека. Противостояние Миру, опора только на себя и свои возможности, требуют больших энергетических затрат, компенсация которых актуализирует механизмы совладания и психологические защиты.

  1. Для выявления основных типологических характеристик взаимовлияния осознанной и неосознанной саморегуляции был проведен кластерный анализ эмпирических показателей по методу k-средних, позволивший разделить исходную выборку испытуемых на 4 группы, в зависимости от преобладающих тенденций осознанной и неосознанной регуляции.

Содержательный анализ значений переменных, характеризующих каждый из кластеров, позволил выделить характерные особенности взаимодействия стилей саморегуляции, копинг-поведения и дефензивных механизмов и дать обобщенную характеристику каждой группы с позиций типологических особенностей регуляции.

Для того чтобы наглядно представить эти особенности, мы проанализировали и сравнили средние значения всех переменных осознанной и неосознанной регуляции и интегрировали их в «регуляторный» профиль, включающий в себя параметры осознанной саморегуляции, психологической защиты и копинг-поведения (рис. 1—4).

В первый, самый многочисленный кластер, вошли 144 испытуемых, характеризующиеся средней выраженностью всех эмпирических показателей регуляции и балансом между саморегуляцией, совпадающим и защитным поведением (рис. 1).

Рис. 1. Регуляторный профиль испытуемых 1 кластера (п=144).

Второй кластер (рис. 2) представлен 35 испытуемыми, отличающимися высокой зрелостью всех звеньев осознанной регуляции. Как видно из рисунка, наиболее развитыми звеньями регуляции у них выступают моделирование (z = 0,966) и оценка результатов (z = 0,938), значения по которым максимально приближены к верхним границам нормативного уровня. Весь репертуар совладающего поведения находится в пределах статистической нормы; при этом в профиле копинг-механизмов превалируют конструктивные стратегии, направленные на преодоление проблемы на когнитивном и эмоциональном уровне—планирование решения и самоконтроль.

2 Данные в диаграммах нормализованы и представлены в z-шкале: M= 0; σ= 1

Рис. 2. Регуляторный профиль испытуемых 2 кластера (n=35)

У представителей 2 кластера деструктивные механизмы совладания (конфронтационный копинг, дистанцирование и бегство от решения проблемы) приближаются к уровню нижней границы нормы. Особый интерес представляют особенности функционирования механизмов психологической защиты, характеризующиеся выраженным снижением архаичных, примитивных форм зашиты и прежде всего, регрессии (z= -1) и проекции (z = -0.75), замещения (z = - 0.71) на фоне умеренно выраженного зрелого механизма интеллектуализации (z = 0.5).

В целом, анализ регуляторного профиля испытуемых этой группы позволяет зафиксировать наличие взаимосвязи между эффективной осознанной саморегуляцией и механизмами психологической защиты и совладания, которая состоит в превалировании наиболее зрелых и конструктивных механизмов.

Третий и четвертый кластеры (рис. 3—4) составили испытуемые, в регуляторном профиле которых доминирующее положение имеют механизмы психологической защиты, актуализированные на фоне снижения эффективности отдельных звеньев и блоков осознанной саморегуляции и конструктивного совладания.

Как видно из рисунка 3, особенностью стилевых характеристик саморегуляции у испытуемых третьего кластера (25 человек) является умеренное снижение показателей по шкалам планирования (z = — 0,72), программирования (z = - 0,71), оценки результатов (z= -0,57) при среднем уровне моделирования (z= -0,1) и гибкости (z = 0) и достаточной выраженности самостоятельности (z=0,54).

Рис. 3. Регуляторный профиль испытуемых 3 кластера (n=25)

Как показывает анализ данных, у испытуемых этой группы наибольшие трудности связаны с недостаточным уровнем копинг-ресурсов, что проявляется в значительном снижении показателей механизмов конструктивного совладания: планирования решения (z = -1,25), поиска социальной поддержки (z = - 1) и самоконтроля z = (-0,87).

В обеднённом репертуаре копинг-поведения на первый план выходят деструктивные стратегии — конфронтация, дистанцирование и бегство. Система психологических защит характеризуется превалированием незрелых механизмов подавления (z = 0,83), проекции (z = 0,457), замещения (z = 0,55) на фоне незначительного снижения выраженности зрелых защит интеллектуализации и реактивного образования. Можно предположить, что усиление механизмов психологических защит у этих индивидов выполняет компенсаторную функцию, связанную с недостаточностью осознанной саморегуляции активности и неэффективностью копинг-поведения.

Представители четвертого кластера (7 человек) демонстрируют признаки дезадаптированности, проявляющееся в сверхнормативных проявлениях всего спектра механизмов психологической защиты (рис. 4).

Копинг-механизмы, действующие в когнитивном и эмоциональном планах (дистанцирование (z = 0,71), самоконтроль (z =

  1. 97), переоценка ценностей (z = 0,86)), позволяют субъекту, если не преодолеть проблемную ситуацию, то существенно снизить се субъективную травматичность.

Рис. 4. Регуляторный профиль испытуемых 4 кластера (n=7)

Есть основания думать, что в этом случае именно осознанная регуляция, включающая в себя способность к целеполаганию, анализу внешних условий активности и предстоящих исполнительских действий, составляет мощнейший адаптационный ресурс, реализуемый как в деятельности, так и в процессе совладания с конфликтующей реальностью.

В целом, полученные в исследовании данные согласуются с результатами и выводами персистентных исследований [18; 20; 30]. Проведенное исследование показало, что, несмотря на различную функциональную направленность процессов саморегуляции, совладания и психологической защиты, все они оказываются специфически связанными в целостной системе активности субъекта.

Заключение

Процессы выдвижения целей, анализа и моделирования условий активности, а также программирования и реализации исполнительских действий, необходимых для достижения поставленных целей, предполагают задействование когнитивных и эмоциональных процессов, обеспечивающих обратную связь между субъектом и внешним миром. Ключевыми параметрами этой связи являются релевантность психического образа реальной ситуации, полнота информационной модели значимых условий, эффективность регуляционных процессов, обеспечивающих антиципацию, контроль и коррекцию результатов активности.

Механизмы психологической защиты и копинг-поведения, действие которых проявляется в разнообразных формах изменения когнитивного и эмоционального

образа ситуации, являются составляющими комплекса внутренних и внешних условий активности субъекта и влияют на ее вектор, способы реализации и эффективность достижения цели.

Проведенное исследование позволило выявить лишь некоторые тенденции взаимосвязи процессов осознанной и неосознанной регуляции, суть которых состоит во «включенности» в процессы осознанной саморегуляции зрелых механизмов психологической защиты и конструктивных стратегий совладания эмоционального и когнитивного уровня.

В реализации различных звеньев целостного процесса саморегуляции, субъект задействует разнообразные способы переработки значимой информации о себе и ситуации; при этом механизмы защиты и совладания становятся своего рода психологическим «инструментом» этой переработки. Наиболее релевантными целям осознанной регуляции являются зрелые механизмы личностной защиты (прежде всего, интеллектуализация), а также копинг-стратегии, направленные на решение проблемной ситуации или позитивное изменение внутренних характеристик субъекта.

Полученные в исследовании данные позволяют утверждать, что неадекватные механизмы совладания, и связанные с ними примитивные личностные защиты, являются мощными факторами, снижающими эффективность осознанной саморегуляции активности.

Деструктивное действие копинг-механизмов конфронтации, дистанцирования и бегства проявляется в том, что, уменьшая степень открытости субъекта миру, они тем самым сужают возможности их взаимодействия. Сходным образом действуют и примитивные механизмы защиты, которые, сплавляя между собой когнитивные, аффективные и поведенческие параметры, определяют специфические паттерны взаимодействия субъекта с миром, что снижает количество степеней свободы этого взаимодействия. По сути, обозначенные механизмы и формируемые ими паттерны поведения становятся ограничителями для реализации ресурсов субъектности человека.

Для дальнейшего осмысления взаимосвязи осознанной и неосознанной регуляции, мощным эвристическим потенциалом располагает субъектный подход, позволяющий анализировать системное взаимодействие Человека и Мира как процесс их взаимного преобразования, обеспечивающего приращение субъектных качеств человека. В этом контексте параметры саморегуляции активности, характеризующие степень открытости субъекта миру и определяющие, тем самым, направление, интенсивность и модус взаимовлияний в системе «Человек и Мир», выступают ресурсами субъектности человека.

Литература

  1. Анохин, П. К. Философские аспекты теории функциональных систем /

П. К. Анохин.— М.: Наука, 1978.

  1. Анцыферова, JI. И. Личность в трудных жизненных условиях: переосмысление, преобразование ситуаций и психологическая защита / Л. И. Анцыферова // Психологический журнал.—1994.—'Т.15.—№ 1.—С.3−18.
  2. Василюк, Ф. Е. Психологический анализ преодоления критических ситуаций. Дисс… к. психол. наук/Ф. Е. Василюк.-М., 1981. // Психологический журнал. -1994. — Т. 15. — № 1 -С. 3−18.
  3. Василюк, Ф. Е. Жизненный мир и кризис: типологический анализ критических ситуаций / Ф. Е. Василюк // Психологический журнал. — 1995. — № 3. -С. 90−101.
  4. Ганзен, В. А. Системные описания в психологии / В. А. Ганзен.—Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1984.
  5. Грановская, Р. М., Никольская, И.М. Защита личности: психологические механизмы/Р. М. Грановская, И. М. Никольская.—СПб.: Знание, 1998.
  6. Гребенников, Л. Р. Механизмы психологической защиты: генезис, функционирование, диагностика. Дис… к. психол. наук / Л. Р. Гребенников. — М., 1994.
  7. Дикая, Л. Г. Психическая саморегуляция функциональною состояния человека / Л. Г. Дикая. — М.: Изд-во «Институт психологии Российской Академии наук», 2003.
  8. Зейгарник, Б. В., Холмогорова, А. Б., Мазур. Е. С. Саморегуляция поведения в норме и патологии / Б. В. Зейгарник, А. Б. Холмогорова, Е. С. Мазур // Психологический журнал. —1989. —№ 2,—С. 122−131.
  9. Зинченко, В. П. Образ и деятельность / В. П. Зинченко. — М.: Институт практической психологии; Воронеж: Издательство НПО «Модэк», 2000.
  10. Исурина, Г. Л. Личностно-ориентированная (реконструктивная) психотерапия и основные тенденции ее развития / Г. Л. Исурина // Психотерапия: от теории к практике. — СПб, 1995. — С. 81 -87.
  1. Карвасарский, Б. Д. Психотерапия / Б. Д. Карвасарскин. — М.: Медицина. 1985.
  2. Конопкин, О. А. Психическая саморегуляция произвольной активности человека (структурно-функциональный аспекг) / О. А. Конопкин // Вопросы психологии.— 1995.— № 1. — С. 5−12.
  3. Конопкин, О. А. Психологические механизмы регуляции деятельности / О. А. Конопкин. — М., 1980.
  4. Леонова, А. Б. Психодиагностика функциональных состояний человека /
  1. Б. Леонова. —М.: Изд-во МГУ, 1984.
  1. Либина, Е. В., Либин, А. В. Стили реагирования на стресс: психологическая защита или совладение со сложными обстоятельствами? // Е. В. Либина, А. В. Либин. —М.: Смысл, 1998.
  2. Мак-Вильямс, Н. Психоаналитическая диагностика / Н. Мак-Вильямс. -М.: Класс, 1998.
  3. Маркевич, А. О., Моросанова, В. И. Индивидуальные особенности саморегуляции и личностные защиты / А. О. Маркевич, В. И. Моросанова // Личностные и когнитивные аспекты саморегуляции деятельности человека / Под ред.В.И. Моросановой. —М.: Психологический ин-т РАО, 2006.—С. 114−133.
  4. Моросанова, В. И. Индивидуальный стиль саморегуляции /В.И. Моросанова. —М., 1998. Моросанова, В. II. Личностные аспекты саморегуляции произвольной активности человека / В. И. Моросанова // Психологический журнал. — 2002. — Т.23. -№ 6.-С. 5−17.
  5. Моросанова, В. И. Опросник «Стиль саморегуляции поведения» (ССПМ): Руководство/В. И. Моросанова. -М.: Когито-Центр, 2004.
  6. Моросанова, В. И. Психология саморегуляции как область психологических исследований / В. И. Моросанова // Субъект и личность в психологии саморегуляции: сб. науч.тр. конф. (Кисловодск, 4−7октября 2006 г.).- Ставрополь, 2006.-С. 568−570.
  7. Никольская, И. М., Грановская, P.M. Психологическая защита у детей / И. М. Никольская, Р. М. Грановская. —СПб.: Речь, 2006.
  8. Осницкий, А .К. Структура, содержание и функции регуляторного опыта: дис. … д-ра психол. наук. / А. К. Осницкий.— М., 2001.
  9. Осницкий, А. К. Проблемы исследования субъектной активности / А. К. Осницкий //Вопросы психологии.— 1996.— № 5,—С.5−19.
  10. Прохоров, А. О. Психология неравновесных состояний / А. О. Прохоров. — М.,

1998.

  1. Прыгин, Г. С. Личностно-типологические особенности субъектной регуляции деятельности. Автореферат дис д-ра психол. Наук. —М., 2006.
  2. Романова, Е. С., Гребенников, Л. Р. Механизмы психологической защиты / Е. С. Романова, Л. Р. Гребенников. —Мытищи: Талант, 1996.
  3. Рубинштейн, С. Л. Бытие и сознание. Человек и мир / С. Л. Рубинштейн. —СПб.: Питер, 2003.
  4. Соколова, Е.Т. Самосознание и самооценка при аномалиях личности. — М.: Изд-во МГУ, 1989.
  5. Соколова, Е. Т. Проективные методы исследования личности / Е. Т. Соколова.—М.: Изд-во Моск. ун-та, 1980.
  6. Степанский, В. И. Психическая саморегуляция деятельности: информа­ционный аспект. Автореферат дис. …д-ра психол. наук / В. И. Степанский. -М., 1991.
  7. Уодингтон, К. X. Основные биологические концепции / К. X. Уоддингтон // На пути к теоретической биологии. I. Пролегомены.—М., 1970.—С. 11−38.
  8. Lazarus, R.S., Folkman, S. Stress, appraisal, and coping // R.S. Lazarus,

S.FoIkman. N.Y.: Springer, 1984.

  1. Plutchik, R. A general psycho-evolutionary theory of emotions // R. Plutchik, H. Kellerman (Eds.) Emotion: Theory, research and experience: Vol. 1. N.Y.: Academic Press, 1980. P. 3−33.

(Власова О.Г. Соотношение осознаваемых и неосознаваемых механизмов в регуляции активности субъекта//Субъект и личность в психологии саморегуляции).

12

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Adblock
detector