Медико-физиологические аспекты учения о типах конституции

Конституция (лат. constitutio — установление, организация) — комплекс индивидуальных, относительно устойчивых морфологических, физиологи­ческих и психических свойств организма, обусловленных наследственно­стью, а также длительными, интенсивными влияниями окружающей среды и проявляющихся в его реакциях на различные воздействия (в том числе соци­альные и болезнетворные).

С учетом конституции возможно достаточно надежно охарактеризовать особенности индивидуального развития как в прошедший, так и в предстоя­щий периоды жизни, судить о реактивности организма (особенностях его реагирования на воздействия окружающей среды) и установить присущие данному человеку факторы риска к определенным заболеваниям и факторы благополучия в отношении некоторых положительных функциональных со­стояний (Н. А. Агаджанян и др., 2000).

Большинство крупных клиницистов классического периода придава­ли огромное значение конституциональным особенностям человека для понимания многих клинических проявлений болезней. У истоков немецкой клинической конституциональной школы стояли Ф. Бенеке (F. Beneke, 1878) и Б. Штиллер (В. Stiller, 1907), французскую конституционологию сформирова­ли исследования и обобщения К. Сиго (С. Sigaud, 1914), JI. Мак-Олифа (L. Маcauliff, 1922; 1925), итальянскую с блеском представляли А. Джиовани (A. Giovanni, 1891; 1897), Г. Виола (G. Viola, 1909) и Н. Пенде (N. Pende, 1922; 1928), а англо-американская восходит к исследованиям Ф. Гальтона (F. Gal- ton, 1892) и К. Пирсона (К. Pirson, 1886).

Каждая из этих основных школ существенно повлияла на общее разви­тие медицины и обогатила её. В отечественной медицине учение о консти­туции, созданное в начале XX века, является предтечей современной биоме­дицинской и клинической антропологии. Среди видных ученых, создавших российскую конституциональную школу, были патологоанатом В. П. Крылов, анатомы П. Ф. Лесгафт и В. Н. Шевкуненко, патофизиолог А. А. Богомолец, педиатр М. С. Маслов, терапевт М. В. Черноруцкий, психиатры Т. И. Юдин и П. Б. Ганнушкин, антропологи В. В. Бунак и Я. Я. Рогинский. Близость к медицине антропологии как науки об изменяющемся во времени и про­странстве человеке проявлялась в то время включением в программу Пи­роговских съездов врачей докладов антропологической направленности. Идеи соматопсихического единства человека (педология) и конституции (конституционология) глубоко проникли в медицину, в том числе и прак­тическую.

11 стр., 5101 слов

Воздействие на человека негативных факторов производственной среды

... длительное воздействие вредного производственного фактора к профессиональному заболеванию. Травма - это повреждение в организме человека, вызванное действием факторов внешней среды. В зависимости от вида травмирующего фактора ... характера технологического процесса и вида используемого оборудования, размеров помещений и числа работающих, условий отопления и вентиляции. Поэтому на различных объектах ...

Длительное время проблема конституции была одним из аспектов меди­цины, её рассматривали лишь с точки зрения патологии, главным образом, как предрасположение к отдельным видам заболеваний или как способность со­противляться патологическим влияниям. Как показали современные исследо­вания, учение о конституциях человека расширяет и углубляет знания по био­логии человека для нужд медицины, педагогики, физического воспитания.

Смысл современного учения о типах конституции заключается в том, что каждому из них присущи характерные особенности не только в первично выделенных антропологических показателях (длина и масса тела, окруж­ность грудной клетки), но и в составе тела, деятельности нервной и эндок­ринной систем, метаболизме, структуре и функции внутренних органов. Конкретные типы конституции характеризуются различными особенностя­ми иммунитета, предрасположенностью к инфекционным и неинфекцион­ным заболеваниям.

Разнообразие конституциональных классификаций обусловлено взаи­мосочетанием трех главных признаков конституции: размеров тела (про­дольных), доминирующего типа обмена веществ (массивность), вида реаги­рования. По современным представлениям, в формировании конституции равноправное участие принимают как внешняя среда, так и наследствен­ность. Наследственно детерминируются главные признаки конституции — продольные размеры и доминирующий тип обмена веществ, причем послед­ний наследуется лишь в том случае, если в одной и той же местности посто­янно жили два-три поколения семьи.

Второстепенный признак конституции — поперечные размеры — опреде­ляется условиями жизни человека и наиболее тесно связан с полом, возрас­том, профессией индивида, а также с влиянием среды.

Большое количество подходов, предлагаемых разными специалистами, провоцирует множество оценок и дефиниций конституции, что отражает сложность проблем, стоящих перед конституциологией (табл.).

Таблица

Типы конституции человека

Принцип деления (автор) Обозначение типов конституции
Гуморальный (Гиппократ) Флегматик, холерик, меланхолик, сангвиник
Анатомические (Шевкуненко) Мезоморфный, долихоморфный, брахиморфный
Антропометрический (Кремчер) Атлетический, астенический, пикнический
Анатомо-физиологический (Сито) Мышечный, респираторный, церебральный, дигестивный
Клинико-функциональный (Черуноруцкий) Нормостеник, гипостеник, гиперстеник
Клинико-нозологический (Джованни) Атлетический, фтизиатрический, плеторический
Функционально-системный, по тонусу мышц (Тандлер) Нормостеник, гипостеник, гиперстеник
Системно-нозологический (Вирениус) Мускульный, эпителиальный, нервный, соединительнотканный
Системно-функциональный, по тонусу вегетативной нервной системы (Эпингер, Гесс) Сбалансированный, симпатотоник, ваготоник
Системно-функциональный, по типу высшей нервной системы (Павлов) Сильный, неуравновешенный; сильный уравновешенный, подвижный; сильный уравновешенный, инертный; слабый
Системно-функциональный, по свойствам активной мезенхимы (Богомолец) Фиброзный, астенический, пастозный, липоматозный
Функционально-физиологический, по нервно-мышечной работоспособности (Казначеев) Миксты, спринтеры, стайеры
Биоритмологический, по эндогенной активности С ранней суточной активностью («жаворонки»); с поздней суточной активностью («совы»)
Биоритмологический, по устойчивости внешним воздествиям Ритмичный, высокоустойчивый, с трудным усвоением экзогенных ритмов; аритмичный, лабильный, с легким усвоением экзогенных ритмов

Как видно из предложенной классификации, в составе конституции вы­деляют общие и частные проявления. Общие можно трактовать как её гено­тип, частные — в качестве его фенотипической реализации в пределах орга­низма в целом, психической сферы человека, отдельной анатомо-физиологи- ческой системы, органа, ткани и даже внутриклеточных структур.

Общая конституция есть суммарное свойство организма реагировать определенным образом на внешние средовые воздействия, не нарушая при этом пределов связи всех признаков организма как целого, то есть это еди­ный принцип многообразной деятельности всех входящих в него систем, ха­рактеризуемый функциональным единством физических, физиологических и психофизиологических свойств личности.

О существовании общей конституции косвенно свидетельствуют мно­гочисленные исследования, в которых отмечается тесная связь между раз­личными системами организма: центральной нервной системой, эндокрин­ной (Н. А. Николаева, 1956), вегетативной (В. В. Бунак, 1931; М. С. Красновекая, 1961), сердечно-сосудистой, дыхательной и пищеварительной (Н. Н. Горева, М. И. Гуревич, 1957).

Данная категория отражает индивидуально-типо­логическую группировку людей, которая и объединяет их по наиболее гомо­генным организменным и личностным свойствам.

Среди частных конституциональных признаков можно выделить, напри­мер: соматотип — частная телесная конституция, особенности обменных про­цессов, тип темперамента — частная психодинамическая конституция, груп­па крови — частная серологическая конституция, пальцевой дерматоглиф (узор в виде дуги, петли или завитка) — частная дерматоглифическая конститу­ция, вариант хромосомного набора клетки — частная хромосомная конститу­ция (В. М. Русалов, 1979).

Объединение в систему всех морфологических, физиологических, эволютивных особенностей организма, наряду с психической составляющей конституции, выявляющейся в инстинктах, темпераменте, психомоторике, самоощущении, восприятии, — это современное правило биомедицинского клинико-антропологического подхода.

Основные дефиниции клинико-антропологической (морфофункциональной) модели конституционологии определяют её антропоцентрическую ориентацию, индивидуализируют и гуманизируют главные подходы на на­учно обоснованной методологической платформе, позволяющей рассматри­вать человека в свете природного единства, в котором сома и психика воссо­единены через процессы, охватывающие все уровни структурно-функцио­нальной организации — от биомолекулярного до социокультурного. Чело­века, его индивидуальность представляют в данном случае как интегриро­ванную целостность, где генотип и фенотип неразрывно связаны между со­бой, а в методологическом аспекте предпочтение отдается познанию интег­рации над дифференциацией.

Соматотип и адаптационно-приспособительные реакции человека

Соматотип (греч. soma — тело, typos — отпечаток, образец) — составная часть фенотипа человека (синонимы: конституционально-морфологический тип, соматический тип, тип телосложения, морфотип).

Соматотип формиру­ется при реализации наследственной программы в конкретных условиях внешней среды. О значимости фактора наследственности свидетельствует высокое внутрипарное сходство монозиготных (генетически идентичных) близнецов при существенных различиях между дизиготными (лишенными подобной идентичности) близнецами.

Э. Кречмер (1924) описал три типа соматической конституции: астени­ческий, пикнический и атлетический. По его мнению, телосложение — одно из самых тонких фенотипических проявлений генотипа индивидуума. Заслу­га автора состоит в попытке установления связи между морфологическими признаками и особенностями психики в рамках изучения краевых аномаль­ных соматотипов.

В нашей стране наибольшее распространение получила классификация, предложенная М. В. Черноруцким (1927), согласно которой выделяется три типа соматической конституции: астенический, нормостенический, гиперстенический. Эти три типа конституции имеют особенности не только внеш­них морфологических признаков, но и функциональных свойств.

Для астеников, в отличие от гиперстеников, характерно преобладание про­дольных размеров над поперечными, конечностей над туловищем, грудной клетки над животом; сердце и паренхиматозные органы у них относительно ма­лых размеров, легкие удлинены, кишечник короткий, брыжейка длинная, диа­фрагма расположена низко; понижено артериальное давление, ускорено капил­лярное кровообращение, увеличена жизненная емкость легких, уменьшены сек­реция и моторика желудка, всасывательная способность кишечника, снижены гемоглобин крови, число эритроцитов. У лиц астенического типа отмечается гипофункция надпочечников и половых желёз и гиперфункция щитовидной же­лезы и гипофиза; основной обмен повышен, обмен белков, жиров и углеводов ускорен, преобладают процессы диссимиляции; снижено содержание в крови холестерина, мочевой кислоты, сахара, нейтрального жира, кальция.

Гиперстеники предрасположены к заболеваниям желудочно-кишечного тракта, сердечно-сосудистой системы, нарушениям обмена веществ, сахар­ному диабету.

Нормостенический тип характеризуется умеренной упитанностью, про­порциональным развитием.

Большое распространение получила схема В. Г. Штефко и А. Д. Остров­ского (1929), согласно которой наиболее распространенными являются сле­дующие четыре конституциональных типа:

— астеноидный (тонкий скелет и длинные нижние конечности, узкая грудная клетка, острый надчревный угол, слабо развитый живот);

— торакальный, или грудной (сильное развитие грудной клетки в длину, небольшой живот, большая жизненная емкость легких и развитие тех частей лица, которые принимают непосредственное участие в дыхании);

-мышечный (лицо квадратной или округлой формы, равномерное разви­тие туловища, надчревный угол около 90 широкие и высокие плечи, груд­ная клетка средней длины, хорошо выражены контуры мышц);

— дигестивный (развитая нижняя треть лица, короткая шея, грудная клет­ка короткая и широкая, живот хорошо развит, выражены жировые складки, надчревный угол тупой).

В пределах отдельных типов конституции предложено выделять микро-, мезо- кмакросоматиков, то есть дифференцировать их по степени развития размеров тела: кмикросоматикам относятся индивиды с небольшими разме­рами тела, к макросоматикам — с большими размерами тела.

Многие исследователи полагают, что соматотип — это не просто част­ная конституция, рядом положенная с биохимической, нейродинамической и другими функциональными компонентами конституции, а его роль значи­мее уже потому, что он является прежде всего структурным выражением конституции, образует её ось, основу. Если первый структурный фенотипический уровень выражения конституции представлен хромосомами, то выс­ший уровень фенотипической организации человека — его типом телосложе­ния.

Соматотип является внешней, наиболее доступной исследованию и из­мерению, относительно устойчивой в онтогенезе и генетически детермини­рованной подсистемой общей конституции и в целом отражает основные особенности динамики онтогенеза, метаболизма, общей реактивности орга­низма и биотипологию личности (темперментные, энергодинамические свойства).

Соматотипическая диагностика, ориентированная на уровни реактивности и темпы роста и развития, может быть успешной при выделении двух крайних и одного промежуточного типов. Подобную идею реализует схема В. Н. Шевкуненко — А. М. Геселевича, учитывающая критерий пропорций тела, а в 60-е годы Б. А. Никитюк дополнил данную классификацию оценкой особенностей жироотложения и показателями мышечной силы кисти: по кри­терию пропорций тела выделяются долихоморфная — мезоморфная — брахи­морфная, по критерию жироотложения — гипотрофическая — мезотрофическая — гипертрофическая; по критерию мышечной силы — гиподинамическая — мезодинамическая — гипердинамическая группы.

В настоящее время наиболее биологически осмыслена трехмерная клас­сификация конституциональных соматотипов, которые определяются по объективным антропометрическим характеристикам. Значимыми конституциональными осями являются астенико-нормо-пикноморфия (гиперстениэеская), андро-мезо-гинекоморфная, макро-мезо-микросомия. Первая отра­жает вариации размерности тела в длину и ширину и наиболее связана с психобитопологией индивида; вторая — степень соматической половой диф­ференциации (половой диморфизм) и наиболее коррелирует с гормональ­ным профилем индивида; третья — отражает степень грацилоидности-атлетоидности и наиболее ассоциирована с различиями динамики онтогенеза.

При сопоставлении крайних форм телосложения выявляются и другие грани конституциональной обусловленности процессов жизнедеятельности — особенности ускоренности, реактивности или замедленности онтогенетиче­ского развития.

Вегетативный статус как элемент функциональной конституции

В соответствии с принятым в современной конституционологии подхо­дом, характеристика конституциональных типов должна отражать суммар­ное свойство организма реагировать определенным образом на средовые воздействия. В сложной иерархии структур и механизмов, детерминирую­щих характер реагирования, важная роль принадлежит вегетативной нерв­ной системе (Н. Eppinger, L. Hess, 1910).

Исходный вегетативный тонус (ИВТ) отражает фоновую активность структур, осуществляющих регуляцию функций организма в ходе приспосо­бительной деятельности, следовательно, его можно рассматривать в качест­ве одной из конституциональных характеристик, определяющих тип реаги­рования на воздействие адаптогенных факторов. ИВТ оценивается как симпатотонический, парасимпатотонический (ваготонический) и смешанный I амфотонический, эйтонический).

Для оценки исходного вегетативного тонуса обычно используются комбинированные методики, основанные на сочетании клинической оцен­ки субъективных симптомов и регистрации объективных показателей со­стояния сердечно-сосудистой системы, среди которых особое внимание уделяется интегративным показателям, характеризующим соотношение парасимпатических и симпатических влияний на аппарат кровообращения (Р. М. Баевский, 1979; А. М. Вейн, и др, 1991).

При оценке вегетативной регуляции сердечно-сосудистой системы, на­ряду с традиционно используемыми интегральными показателями (вегета­тивный индекс Кердо, минутный объем крови и т. д.), широко применяются параметры математического анализа сердечного ритма. Д. И. Жемайтите и др. (1982) на основании анализа волновой структуры сердечного ритма в стационарном состоянии выделяет несколько классов ритмограмм с различ­ной степенью преобладания тонуса симпатического или парасимпатическо­го отделов вегетативной нервной системы: на превалирование парасимпати­ческой регуляции указывает выраженность дыхательных волн с периодом колебаний до 10 с, а на активность симпатического звена регуляции — преоб­ладание медленных волн с периодичностью 10−30 с и более 30 с.

Недыхательный компонент синусовой аритмии имеет сложную природу: медленные волны с периодом 10−30 с (волны Траубе-Геринга), источником кото­рых могут быть как симпатические, так и парасимпатические влияния, связыва­ются с деятельностью системы регуляции артериального давления, а колебания с более длинными периодами (волны Майера) — с системой терморегуляции, а также с колебаниями уровня катехоламинов и кортикостероидов в крови.

Следует отметить, что тип вегетативной регуляции организма в целом, определенный по совокупности анамнестических, клинических и паракли­нических признаков, не всегда совпадает с исходным вегетативным тонусом в отдельных системах. Вместе с тем, клинические наблюдения и эксперимен­тальные исследования убедительно свидетельствуют о том, что параметры математического анализа сердечного ритма целесообразно использовать для скрининговой оценки вегетативного тонуса.

Изучение индивидуальной реактивности организма, степени устойчиво­сти и пластичности систем физиологической регуляции имеет важное фунда­ментальное и прикладное значение в связи с разработкой критериев оценки адаптивности и прогнозирования функциональных состояний, профилактики, лечения, а также отбора лиц, находящихся в различных, в том числе экстре­мальных, экологических и производственных условиях (А. Д. Слоним, 1962; А. И. Клиорин, В. П. Чтецов, 1979; В. П. Казначеев, 1980; В. И. Медведев, 1982; 1984).

Специфическая реактивность организма связана с уровнем содержа­ния в исходной норме стероидных гормонов, которые еще задолго до раз­вития патологического процесса формируют конституционально-типо­логические черты реактивности: чем выше в исходной норме уровень со­держания стероидных гормонов в крови, тем ниже реактивность организ­ма, и, наоборот, чем меньше уровень стероидных гормонов в крови, тем выше реактивность (С. М. Лейтес, Н. Н. Лаптева, 1961; П. И. Щукин, 1978).

Анализ имеющихся научных данных позволяет считать кортикостероидные гормоны важнейшими конституционально-типологическими марке­рами, на основании которых можно судить об индивидуальной неспецифи­ческой и специфической реактивности. Установлено, в частности, что при резком изменении условий внешней среды (при трансмеридианальных пере­летах) на фоне неспецифической мобилизации адаптивных гормонов изме­нения метаболизма некоторое время могут носить несбалансированный ха­рактер. Под влиянием факторов внешней среды формируются направленные изменения гормонального баланса, которые и составляют, в конечном счете, основу долговременной, дифференцированной реакции адаптации (В. П. Ка­значеев, Ю. П. Шорин, 1980).

Очень важно найти условия, которые предупреждают появление таких заболеваний, как диабет, овариально-гипофизарная недостаточность и ряд других гормональных заболеваний не в медицинском смысле, формируют эти гормональные регуляции, чтобы жизненная активность человека, его психосоматические возможности были оптимальными в реализации трудо­вой, духовной, интеллектуальной деятельности. Если человек формирует­ся в экологически дефицитной среде, очень важно найти пределы длитель­ного напряжения в системе эндокринной регуляции и выделить определен­ные типажи гипер- и гипоадаптаций, связанные с индивидуальной возмож­ностью человека избыточно реагировать на внешнюю среду или придержи­ваться определенного торможения.

Существуют достаточно четкие дискретные варианты (типы, классы) функционирования эндокринной системы в конкретных средовых условиях, в пределах которых поведение системы значительно не отличается, что, ес­тественно, ведет к возникновению таких понятий, как «индивидуальный тип реагирования», «вегетативная конституция» и др.

Особого внимания заслуживает классификация конституциональных типов, которая преследует цель дать качественную оценку особенностей реагирования на экстремальные воздействия и адаптации к ним организма человека. При этом нужно различать пластичный и инертный крайние типы поведения человека, причем пластичный тип обеспечивает оптимальное со­четание гомеостатических и гомеокинетических процессов и формирует наиболее совершенную адаптивную реакцию.

Выделяется реактивный тип, характеризующийся устойчивым сохране­нием гомеостаза, температуры тела и других биоконстант за счет бурной ре­акции функциональных систем организма, и ареактивный тип, которому свойственны значительные колебания многих функций (А. Д. Слоним, 1964; В. П. Казначеев, Р. М. Баевский, 1974).

Вид реагирования — это сравнительно новый конституциональный при­знак. Он по своей сути во многом отличается от хорошо известного понятия «реактивность», поскольку три выделенных Н. Н. Сиротининым (1981) типа реагирования (гипер-, гипо- и нормоэргический) относятся к немедленной (аварийной) реакции организма на изменяющиеся условия среды при непо­средственном его контакте с экстремальными раздражителями.

Одни системы могут реагировать путем ухода и защиты от внешнего ток­сического фактора — это кататоксический тип реагирования. Другие системы могут частично ассимилировать внешнюю среду, превращать в сущность сво­его внутреннего поведения, — это синтаксическая стратегия (В. П. Казначеев, 1996).

Наряду с изучением функций управляющих и обеспечивающих систем (систем гомеостаза), а также последствий адаптационных процессов на раз­ных морфоструктурных уровнях организма (системном, органном, ткане­вом, клеточном, молекулярном и др.) представляется интересным примене­ние для оценки процессов адаптации функционально-временного принципа. Основание для такого направления — известные работы П. П. Лазарева (1957), Ф. 3. Меерсона (1973) и исследования Т. И. Алексеевой (1977) об адаптивных типах людей в различных климато-географических районах.

В. П. Казначеев (1980) обосновывает наличие трех видов индивидуаль­ного реагирования, выраженного в термине «стратегия адаптивного поведе­ния» («стратегия адаптации»):

— спринтер — характеризуется способностью индивида хорошо выдер­живать воздействие кратковременных сильных нагрузок и неспособностью противостоять слабым, длительно действующим раздражителям, быстро расходовать свой адаптационный потенциал. Спринтерам свойствен аэроб­ный тип энергообеспечения, склонность к эмоциональным стрессам, преоб­ладание белых мышечных волокон;

— стайер — отличается способностью сохранять высокий уровень устой­чивости при длительном воздействии слабых раздражителей и крайней не­устойчивостью перед сильными кратковременными раздражителями. Стай­еры в спортивном отношении более выносливы в процессе длительной, мо­нотонной работы за счет преобладания красных мышечных волокон и ана­эробного типа энергообеспечения; они предрасположены к хроническим формам заболеваний; дольше адаптируются в необычных условиях среды, но длительнее сохраняют там работоспособность;

— микст — обладает способностью сочетать в своих реакциях на внешние раздражители не всегда дополняющие друг друга черты, присущие первому и второму видам реагирования.

Благодаря наличию в популяции индивидов с разными типами стратегии адаптации, популяция в целом становится более устойчивой как к действию быстрых и сильных изменений внешней среды, так и к медленным, длитель­ным и слабым переменам последней.

Если должны быть созданы оптимальные условия для социальной актив­ности и трудоспособности, то для спринтера это будут одни условия, для стайера-другие. Нетрудно представить, каким насилием для организма ока­зывается неправильный выбор профессии, когда, например, спринтер и холерик оказываются рабочими на конвейере, а стайер и флегматик — диспетче­рами аэропорта.

Как показывает современный опыт, географические, производственные ж социальные условия независимо от человека реализуют процессы отбора. Экстремальные условия с резкими колебаниями среды, с большими нагрузками лица со спринтерским и кататоксическим типами конституции, исходя аз результатов исследований, выдерживают плохо, они заболевают, покида­ют эту территорию. Синтаксические типы могут задерживаться, привыкать, адаптироваться, но их адаптация сказывается на витальном цикле жизни.

Исследуя проблему адаптации пришлого населения азиатского Севера и Сибири в связи с конституциональными особенностями человека, ученые установили, что люди, относящиеся к типу спринтеров, сохраняют высокий уровень работоспособности в начальные сроки пребывания в новых услови­ях (1−1,5 года); затем они становятся более ранимыми ко многим, даже сла­бым экстремальным факторам, у них заметно снижается работоспособность. Люди, относящиеся к типу стайеров, наоборот, тяжело переносят первый год адаптации, имеют относительно низкие величины работоспособности, чаще страдают функциональными расстройствами, простудными заболеваниями, но в последующем показатели работоспособности у них возрастают, увели­чивается устойчивость к экстремальным факторам внешней среды.

Если весь индивидуальный цикл человека рассматривать как единый ви­тальный цикл, то периоды индивидуального развития и формирования долговременной адаптации (15−20 лет и более) можно отнести к категории витальных ритмов. В предлагаемой структуре ритма особо важную роль иг­рает первый периоды. Именно на этом этапе на основании взаимодействия с внешней средой формируется иерархия целой биосистемы. С учетом иерар­хии целей принимается решение о самоорганизации, выражающееся в опреде­ленной перестройке центральных, гомеостатических и молекулярно-генети- ческих механизмов (В. П. Казначеев, 1980; 1987).

Глубокое понимание механизма многолетнего витального цикла от­крывает возможности для управления индивидуальным развитием челове­ка и может составить основу для выработки медико-биологических реко­мендаций по формированию оседлых популяций в экстремальных районах (В. П. Казначеев, Ю. П. Шорин, 1984).

Ритмическая структура организма, подобно его морфологии, наследст­венно закреплена, но развивается не только как результат сложных взаимо­действий внутри организма, но и как приспособление к ритмам внешней сре­ды. Общее представление об особенностях временной организации биосис­темы отражено в понятии индивидуального биоритмологического статуса, характеризующего взаимосвязь ритмов с различными периодами (F. Halberg etc., 1967; А. Д. Слоним, 1976; С. И. Степанова, 1979).

С наличием в структуре многолетних, годичных, сезонных и суточных ритмов устойчивых хронотипологических компонентов связана динамика работоспособности и заболеваемости человека (В. И. Шапошникова, 1975; В. И. Шапошникова, Р. П. Нарциссов, Н. А. Барбараш, 2000).

Наибольшая заболеваемость и смертность от инфаркта миокарда, ост­рых воспалительных процессов органов дыхания, наиболее частые отрица­тельные реакции на иммунные тесты наблюдаются на 12-й месяц от рожде­ния, тогда как в первые два месяца после дня рождения можно ожидать про­явление наиболее высоких адаптационных возможностей организма. В годо­вом цикле у человека существует закономерное чередование периодов адап­тационных, иммунных и двигательных возможностей, находящихся в непо­средственной близости друг от друга: после значительного снижения им­мунных и адаптационных возможностей (у большинства людей, по мнении авторов, это 12-й месяц от даты рождения) следует период бурного подъема в проявлении двигательных качеств (1-й месяц от даты рождения).

Очевидно, этим можно объяснить подтвержденный в ряде работ факт ухудшения сопро­тивляемости организма спортсменов в период приближения его к состоянию спортивной формы (В. И. Шапошникова, Р. П. Нарциссов, Н. А. Барбараш, 2000).

Механизмы годичной периодики следует искать во взаимодействии дея­тельности эндокринных желёз, в частности гормональной функции надпо­чечников и половых желёз, степень активности которых определяет нарас­тание и убывание метаболической активности на уровне всего организма. Эти гормоны стимулируют защитные функции организма, влияя на его со­противляемость к различным неблагоприятным воздействиям, причем пе­риоды ускоренного роста совпадают с одновременной активизацией гормо­нальной функции надпочечников и половых желёз. Несомненно, что подоб­ное периодическое взаимодействие двух гормональных систем в процессе метаболизма клеток, тканей и органов влияет на проявление физиологиче­ских функций, сопротивляемость организма к различным неблагоприятным воздействиям. Внешние воздействия, главным образом, природные, в от­дельные периоды индивидуального года регулярно вызывают реакции ор­ганизма, выработанные в первый год жизни по механизму запечатлевания (В. Е. Мельников, Ю. П. Шорин, 1990; Ю. П. Шорин и др., 1991).

Индивидуальная пластичность суточных ритмов является достаточно универсальной и интегральной характеристикой при оценке адаптивных возможностей человека в субэкстремальных и экстремальных условиях. Показано, в частности, что более высокая пластичность систем циркадной регуляции у эскимосов, по сравнению с европейцами, необходима для выжива- =21 человека в суровых климатических условиях Севера. Поэтому при решении такой задачи, как профессиональный отбор людей для работы в субэкстремальных условиях среды, нужны фундаментальные исследования физиологи­ческих и генетических механизмов индивидуальной пластичности систем 12ркалной регуляции (Н. Н. Василевский и др., 1978).

Биоритмологический подход к проблеме конституции позволил охарак­теризовать людей в зависимости от распределения их активности в циркадном цикле («совы», «жаворонки»), усвоения экзогенных ритмов. С помощью анкет, принятых в международной практике, установлено, что почти половина обследуемых лиц легко приспосабливается к утреннему или вечернему режиму деятельности — аритимики, а другая половина обследуемых распределяется следующим образом: 1/6 относится к чисто утреннему типу, I 3 — к чисто вечернему. Люди вечернего типа значительно легче переносят ночную и сменную работу, чем лица утреннего типа, что позволяет говорить о наличии у них более пластичной и менее подверженной десинхронозу циркадной системы (О. Ostberg, 1973).

Лица утреннего типа («жаворонки») характеризуются ранним эрготропным и трофотропным переключением, а максимальные показатели температу­ры тела, артериального давления, самочувствия, активности, настроения, мы­шечной силы отмечаются, как правило, в первую половину дня, тогда как у лю­дей вечернего типа («совы») наиболее высокие показатели работоспособности приходятся на вторую половину суток. Усредненный профиль аритмиков (лица промежуточного биоритмологического профиля) включает тех лиц, у которых не наблюдается четких и однотипных колебаний работоспособности в течение суток. У лиц утреннего биоритмологического профиля вдвое больше, чем у лиц вечернего типа, распространены гипертонические реакции, патогенети­ческие механизмы которых, по-видимому, реализуются у «жаворонков» за счет преобладания тонуса симпатического звена симпато-адреналовой систе­мы (В. А. Доскин, Н. А. Лаврентьева, 1976; Э. М. Казин, 1992).

Разделение людей по степени выраженности утреннего и вечернего био­ритмологических типов можно связать с различными конституциональными классификациями. По классификации В. Н. Шелдона (W. N. Sheldon, S. S. Stewens, 1942), утренние типы относятся к соматическое типу, а церебротоники — к вечернему биоритмологическому профилю. О. Оквист (О. Oquist, 1970), ис­следуя связь между факторами личности Кеттелла и утренне-вечерними ти­пами, нашел соответствие между утренними типами работоспособности и шизотомией, вечерними типами и циклотомией. У лиц усредненного типа, по мнению ряда авторов (Г. Айзенк, 1972; В. А. Доскин, Н. А. Лаврентьева, 1976), выявляется склонность к интроверсии, что выражается в более высо­ка ком, чем у людей вечернего типа, уровне тревоги, стремлении к избеганию внутрипсихических конфликтов и эмоциональных проблем.

Индивидуальные типологические особенности циркадных ритмов учи­тываются сегодня в практике физиологами труда и спорта при решении во­просов, связанных с биоритмологическими прогнозированиями функцио­нального состояния организма. Показано, в частности, что вечерний тип спортсменов наиболее активен при вечерней тренировке, тогда как у спорт­сменов утреннего типа в вечерние часы суток обнаруживается наибольшая степень утомления (В. И. Медведев, 1982).

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Adblock
detector