Формы и технологии информационно-психологического воздействия пропаганды

В разделе 1.1. мы отметили, что пропаганда воздействует на эмоционально-волевую сферу массового сознания. Следовательно, психологическому воздействию пропаганды подвергаются, в первую очередь, эмоции. По тому, какие эмоции у людей пробуждает пропаганда, российский социолог А. Цуладзе различает позитивную и негативную пропаганду.

Позитивная (конструктивная) пропаганда доводит до потребителя те или иные убеждения в доходчивой форме. Цель позитивной пропаганды — способствовать социальной гармонии, согласию, воспитанию людей в соответствии с общепринятыми ценностями. Позитивная пропаганда выполняет воспитательную, информационную, разъяснительную функции в обществе. Она осуществляется в интересах тех, кому адресована, а не ограниченного круга заинтересованных лиц. Позитивная пропаганда не преследует манипулятивных целей, не допускает ложь и сокрытие фактов.

Негативная (деструктивная) пропаганда навязывает людям те или иные убеждения по принципу «цель оправдывает средства». Цель негативной пропаганды — разжигание социальной вражды, эскалация социальных конфликтов, обострение противоречий в обществе. Это позволяет разобщить людей, сделать их послушными воле пропагандиста. Технология создания «образа врага» позволяет сплотить толпу вокруг пропагандиста, навязать ей выгодные ему убеждения и стереотипы. Основная функция негативной пропаганды — создание иллюзорной, параллельной реальности, выгодной пропагандисту, с перевёрнутой системой ценностей, убеждений, взглядов. Негативная пропаганда активно пользуется низкой критичностью и внушаемостью масс с целью манипулирования ими в интересах узкой группы лиц.[29]

Заметим, что сама классификация пропаганды по пробуждаемым эмоциям, предложенная А. Цуладзе, вполне правомерна. Однако его интерпретация позитивной и негативной пропаганды не совсем обоснованна, так как в действительности позитивная пропаганда отличается от негативной только тем, что она не использует прямую ложь, но также активно, как и негативная, манипулирует массами и скрывает некоторые факты. Например, пропаганда советского или американского образа жизни вызывает лишь положительные эмоции, однако она умалчивает о тех проблемах, которые непременно возникают при внедрении этого образа жизни в другой стране. В то же самое время, технология создания «образа врага» выполняет позитивную функцию, если она используется для объединения широких масс вокруг священной для каждого народа (особенно русского) идеи защиты своего Отечества от внешней агрессии.

6 стр., 2722 слов

Психологическое насилие в межличностном и групповом взаимодействий, как источник негативного влияния на человека

Реферат На тему «Психологическое насилие в межличностном и групповом взаимодействий, как источник негативного влияния на человека» Санкт-Петербург 2012г. Содержание Введение 1. Подходы к изучению понятия «психологическое насилие» 2.1 Психологическое насилие в детско-родительских отношениях в межличностном взаимодействии 2.2 Психологическое насилие в межгрупповом взаимодействии Заключение ...

По целевой направленности психологического воздействия пропаганды на массовое сознание выделяют следующие формы : пропаганда созидания, пропаганда стойкости и героизма, пропаганда просвещения, пропаганда разрушения, пропаганда разделения, пропаганда устрашения и пропаганда отчаяния.

Пропаганда созидания рекламирует строительство общества нового типа и побуждает людей принять участие в этом строительстве.

Пропаганда стойкости и героизма призывает мужественно переносить издержки строительства общества нового типа или военного времени, демонстрирует героизм и самопожертвование отдельных личностей и на этих примерах проповедует массовый героизм.

Пропаганда просвещения информирует о тех или иных действиях правительства, политического лидера или политической партии, об экономической или военной мощи того или иного государства, рекламирует определённый, например, американский, образ жизни, преподносит систему ценностей какого-либо общества как единственно правильную.

Пропаганда разрушения работает против идеологии враждебного государства, убеждая население, что система ценностей этого государства глубоко порочна, а канонизированные герои — всего лишь больные люди или, что ещё хуже, преступники.

Пропаганда разделения разжигает национальные, религиозные, социальные противоречия, использует трения между солдатами, офицерами и генералами, а также между разными родами войск противника.

Пропаганда устрашения запугивает руководство и население враждебной страны или военнослужащих противника экономической и военной мощью своего государства. Иногда пропаганда устрашения, помимо психологического, использует и физическое воздействие.

Пропаганда отчаяния акцентирует тяжёлое экономическое и социальное положение во враждебной стране, внушая населению, что до их нужд правительству нет никакого дела, что оно не способно улучшить обстановку. В военное время пропаганда отчаяния внушает солдатам и офицерам армии противника, что их положение безнадёжно (по причине окружения, нехватки оружия и продовольствия и т.п.), а дальнейшее сопротивление бесполезно.

Заметим, что последние пять форм пропагандистского воздействия могут использоваться не только против населения и военнослужащих враждебных государств, но и против населения и военнослужащих собственной страны. Так было, например, во время «перестройки» в нашей стране, когда как зарубежные, так и отечественные пропагандисты внушили нам, что система ценностей нашего общества порочна и убедили перейти к «общечеловеческим» ценностям, в результате чего и распался Советский Союз.

13 стр., 6443 слов

Специфика советской пропаганды времен ВОВ

... государством, прекращается антирелигиозная пропаганда, проводится линия на укрепление межнационального единства народов. Необходимо отметить, что власть использует ... и партизанами в районах, оккупированных противникам. Более эффективным было воздействие листовок или газет, издаваемых в ... до этого осуждал как реакционные и направленные против большевистской революции: любовь к родине традицию, ...

По типологии источника информации пропаганда делится на белую, серую и чёрную.

Белая пропаганда ссылается на официальные источники (например, на информацию правительственных органов).

Она является открытой, использует проверенные данные и не маскирует свои цели.

Серая пропаганда не всегда указывает свои источники информации, использует как проверенные, так и непроверенные сведения, стремится подтасовать факты и мнения, чтобы навязать свои выводы и оценки. Так, один из бывших руководителей ЮСИА Алвин Снайдер (США) вспоминал, что после гибели южнокорейского «Боинга-747» они срочно готовили 5-ти минутный фильм на основе представленного им текста перехвата переговоров пилота СУ-15 с землёй. Получился ролик, из которого следовало, что майор Осипович хладнокровно расстрелял «Боинг», зная, что это пассажирский самолёт и не попытавшись с ним связаться. Этот ролик потом показали в Совете Безопасности ООН.[30] В итоге, мировой общественности была навязана выгодная американской стороне интерпретация гибели южнокорейского «Боинга».

Чёрная пропаганда всегда скрывает свои подлинные источники информации, ставит своей целью введение массового сознания в заблуждение. В качестве примера приведём текст листовки, имевшую значительный успех среди русских солдат в 1915 году, во время Первой мировой войны, которую распространяли немцы:

«Возникла сия несчастная война против воли моей: она вызвана интригами Великого князя Николая Николаевича и его сторонников, желающих устранить меня, дабы ему самому занять престол…

Солдаты! Отказывайтесь повиноваться вашим вероломным генералам, обращайте своё оружие на всех, кто угрожает жизни и свободе Вашего Царя, безопасности дорогой родины! Несчастный Ваш Царь Николай II»[31]

Центральное место в пропаганде занимает пропагандистское сообщение — соответствующим образом подготовленная информация, учитывающая потребности пропаганды.

11 стр., 5124 слов

Методы воздействия в информационно-воспитательной работе

... особенностей. 3. Некритическое восприятие информации объектом внушения. Внушающее воздействие предполагает очень низкий уровень критичности и сознательности объекта. В отличие от убеждения, внушение основывается не на логике ... ­ет их произвольно, происходит серьезное ослабление влияния пропаганды.  4. По этой причине пропаганда никогда не должна оперировать заведомо фальсифицированными данными, ...

По Л. Войтасик, в структуру пропагандистского сообщения входят следующие элементы:

1) пропагандистки насыщенная информация о фактах и их оценке. Факты составляют главную часть пропагандистского сообщения и отражают замыслы коммуникатора или потребности реципиента;

2) призыв, цель которого состоит в том, чтобы объединить людей вокруг какого-либо дела или идеи. Призыв всегда содержит некоторые указания на то, какое именно действие ожидается от тех, кому предназначается это сообщение.

Убеждение — метод воздействия на сознание людей, обращённый к их собственному критическому восприятию. Убеждение ориентировано на интеллектуально-познавательную сферу человеческой психики. Его суть в том, чтобы с помощью логических аргументов сначала добиться от человека внутреннего согласия с определёнными умозаключениями, а затем на этой основе сформировать и закрепить новые установки (или трансформировать старые), соответствующие поставленной цели.

Основные принципы убеждающего воздействия:

Принцип повторения. Благодаря повторению сообщения удаётся увеличить количество людей, воспринявших и усвоивших содержащуюся в нём информацию. Многократное повторение пропагандистских тезисов повышает эффективность воздействия на противника (избирателя).

Принцип повторения, лёг в основу президентских выборов в России 96-го года, когда по телевидению, чуть ли не каждые десять минут повторяли: «Голосуй, или проиграешь!», а «звёзды» театра, кино и эстрады призывали проголосовать за Ельцина.

Принцип непротиворечивости. Философ А. Бэн (XIX век) говорил: для убеждения жизненно важно, чтобы ему никогда не противоречили, чтобы оно не потеряло престижа. Нас больше убеждают 10 человек, единых в своём мнении, чем 50 «за» и 1 «против».[44]

Принцип предпочтения первичной информации. Если человек получил какое-то важное сообщение, то в его сознании возникает готовность к восприятию последующей, более детальной информации, подтверждающей первое впечатление. Тот, кто первым передал важное сообщение, получает психологическое преимущество, т.к. его содержание достигает адресата раньше, чем сообщение средств информации оппонентов по тому же вопросу. В этом имели возможность убедиться советские спецпропагандисты во время событий в Венгрии 56-го и Чехословакии 68-го, кода им приходилось опровергать более быстро распространяемую западную пропаганду антисоветской и антисоциалистической направленности. [45]

11 стр., 5003 слов

Объект, предмет, задачи, принципы, условия специальной семейной педагогики

Специальная педагогика является составной частью педагогики. Это теория и практика специального образования лиц с отклонениями в физическом и психическом развитии, для которых образование в обычных педагогических условиях затруднено или невозможно. Она рассматривает проблемы воспитания и обучения в различных условиях детей с проблемами в развитии на разных возрастных этапах. Семейная педагогика – ...

Принцип обеспечения доверия к источнику информации. Пропаганда никогда не должна оперировать заведомо фальсифицированными данными, которые могут быть изобличены аудиторией. К числу приёмов достижения доверия к источнику информации относят:

Создание имиджа «особой осведомлённости» о тех событиях, которые в силу каких-то причин замалчиваются официальными источниками противника (оппонента).

Это достигается передачей фактов, достоверность которых известна или может быть легко проверена;

Создание имиджа «объективности, независимости и альтернативности». Достигается цитированием документов, оценок экспертов, мнений очевидцев событий и т. д.

Внушение — метод психологического воздействия на массовое сознание, основанный на некритическом (и часто неосознаваемом) восприятии информации. В процессе внушения восприятие информации, настроений, чувств, шаблонов поведения базируется на механизмах заражения и подражания. Внушение бывает специфическим и не специфическим.

Специфическое внушение — распространение конкретных идей, представлений, образов и другой информации с целью замещения другой установки и провоцирования определённой поведенческой реакции объекта воздействия. Специфическое внушение является составной частью убеждения, значительно усиливающим его эффективность.

Основные способы специфического внушения:

«Приклеивание ярлыков». Используется для того, чтобы опорочить какую-то идею, личность или явление посредством оскорбительных эпитетов или метафор, вызывающих негативное отношение. Чаще всего применяют в отношении политических деятелей, представителей высшего командования и других общественных лиц. Так, Б. Березовский назвал Ю. Лужкова «врун, болтун и хохотун».

«Сияющее обобщение». Заключается в обозначении конкретной идеи или личности обобщающим родовым понятием, имеющим положительную эмоциональную окраску с целью побудить объект воздействия принять и одобрить преподносимое понятие или суждение. В качестве примера приведём один из лозунгов партии «Яблоко»: «МЫ не боремся с коммунизмом, МЫ боремся с НИЩЕТОЙ». Этот способ позволяет скрывать отрицательные последствия усвоения содержания внушения и тем самым не проводить негативные ассоциации.

9 стр., 4287 слов

Правила безопасного поведения в толпе

... и практическая реализация влияний и идеологических, и социально-психологических, их взаимопроникновение в реальное поведение людей ... под воздействием каких-либо конкретных событий или информации о них. В действиях толпы происходит стыковка ... способности к индивидуальному мышлению.· Толпе требуется лидер или объект ненависти. Она с наслаждением ...

«Перенос» (трансфер). Вызывает через преподносимый образ (понятие, идею, лозунг) ассоциации с кем-либо (чем-либо), имеющим в глазах объекта бесспорный престиж (ценность), чтобы сделать содержание воздействия приемлемым. Например, для американцев такой ценностью обладает образ Авраама Линкольна, для китайцев — Конфуция.

«Свидетельство». Используется для манипулирования массовым сознанием. Заключается в цитировании высказываний личности, которую уважает или ненавидит объект воздействия. Высказывание, как правило, содержит положительную оценку преподносимой идеи (понятия, суждения) и ставит своей целью побуждение объекта воздействия к принятию навязываемого ему мнению по этому поводу. Например, наши политики в теледебатах подкрепляют свои аргументы высказываниями древнегреческих философов.

«Игра в простонародность». Побуждает объект внушения к отождествлению субъекта и преподносимых им идей с позитивными ценностями вследствие «народности» этих идей либо вследствие принадлежности источника информации к так называемым «простым людям». Этот способ используется практически всеми ведущими российскими политиками в преддверии думских и президентских выборов.

«Общая платформа».Побуждает объекта воздействия принять содержащуюся в информации идею (суждение, оценку, мнение) на том основании, что якобы большинство представителей данной социальной группы разделяют её. Например: «Надо отменить смертную казнь, так как практически во всех демократических странах она давно отменена».

Неспецифическое внушение — провоцирование у объекта воздействия отрицательных психических состояний, вызывающих нужное пропагандисту поведение. Цель неспецифического внушения — посредством акцентирования фрустрации спровоцировать у объекта воздействия астенические психологические состояния (беспокойство, депрессию, страх, панику и т.д.).

Основными способами неспецифического внушения являются:

Устрашение (инициирование страха) — формирование у объекта воздействия состояний беспокойства, пробуждение чувства страха перед реальной или вымышленной опасностью, а также перед неизвестностью. Пример: рассмотренная нами выше американская листовка 1.

7 стр., 3189 слов

Самоопределение личности в условиях массы, толпы

... толпы, человек порой может совершать безрассудные поступки, которые он не совершил бы, если контролируя свое поведение. Данная проблема позволяет найти различие между массой, толпой и поведением ... люде, как Г. Лебон, З. Фрейд, В. Троттер и др. Раскрывая данную тему, мы нашли различия между массой, толпой и поведением индивида в них ...

Эмоциональное подавление — формирование у объекта воздействия таких астенических психических состояний как тревога, депрессия и апатии. Пример: рассмотренная нами выше американская листовка 2.

Инициирование агрессивных эмоциональных состояний — формирование у военнослужащих или населения той или иной страны таких эмоций как подозрительность, недоброжелательность, гнев, ненависть, ярость с целью внесений разногласий в их среду, разжигания между ними вражды по национальному или социальному признаку. Например, во время Второй мировой войны немцы распространяли среди негров, мобилизованных из колониальных владений Франции листовку следующего содержания:

«Темнокожие солдаты! Сложите оружие. Они используют вас как пушечное мясо. Они увозят вас умирать далеко за пределы вашей прекрасной родины. Ваши жёны остались под властью угнетателей. Вы проливаете свою кровь, чтобы сохранить им жизнь».

Использование когнитивного диссонанса. Когнитивный диссонанс, по Л. Фестингеру, — внутренние противоречия, возникающие в сознании человека между различными когнитивными элементами. В теории диссонанса под когнициями подразумеваются: элементы эмпирического знания, установки и убеждения. Согласно этой теории, между когнициями могут существовать отношения трёх типов: консонансные, диссонансные и нерелевантные. Пример: когниции «мне нравится вкус сигарет» и «курение успокаивает» консонансно когниции «Я курю», диссонансно когниции «курение вызывает рак лёгких» и нерелевантно когниции «идёт дождь».

Важнейшее положение теории диссонанса гласит: одним из способов избавиться от когнитивного диссонанса, заставить когниции консонировать, является смена поведения, если оно само по себе служит источником диссонансных когниций. Когда поведение противоречит установкам и не поддаётся изменению, можно влиять на установки через поведение. Теория Фестингера предполагает у людей наличие потребности в сохранении внутренней согласованности когнитивной схемы. Таким образом диссонанс — не что иное как состояние аверсивного побуждения, мотовирующее действия, имеющие целью снижение диссонанса до восстановления соответствия (консонанса) между отдельными когнициями. [46]

Именно на когнитивном диссонансе построен метод «промывания мозгов». Вот как китайские коммунисты обрабатывали американских военнопленных во время корейской войны: «Пленных часто просили делать антиамериканские и прокоммунистические заявления в настолько мягкой форме, что эти заявления казались не имеющими значения («Соединённые Штаты не совершенны», «В социалистических странах нет безработицы»).

Однако, подчиняясь этим минимальным требованиям, пленные американские солдаты подталкивали самих себя к выполнению более существенных требований. Человека, который только что согласился с тем, что Соединённые Штаты не совершенны, можно спросить, почему, по его мнению, это так. После этого можно попросить составит список «проблем американского общества» и подписаться под ним. Затем его можно попросить ознакомить с этим списком других пленных. Позднее этому человеку можно предложить написать статью на данную тему». Далее: «Пленные слушали лекции о победе против империализма (так в тексте — М. К.) в корейской войне. Но любая проблема решалась не с помощью силы, а путём дискуссии… Часть дня посвящалась личной критике их поведения, привычек, что напоминает вариант психотерапии. В результате человек, покидавший лагерь, нёс в себе набор новых для него ощущений…. Этот реальный человек западного мира отмечал: «Когда я покидал Китай, у меня было странное чувство: теперь я еду в империалистический мир. Никто не будет заботиться обо мне. Я буду безработным и потерянным — все будут смотреть на меня как на преступника. В то же время я считал, в моей стране есть коммунистическая партия. Я приеду из коммунистического мира; они будут знать, что меня подвергли перевоспитанию. Возможно, они захотят оказать мне поддержку»

Вопрос12. Психология масс представляет собой форму первых социально-психологических теорий. Эта теория родилась во Франции во второй половине XIX в. Истоки ее были заложены в концепции подражания Г.Тарда. С точки зрения Тарда, социальное поведение не имеет другого объяснения, кроме как при помощи идеи подражания. Официальная же, интеллектуалистически ориентированная академическая психология пытается объяснить его, пренебрегая аффективными элементами, и потому терпит неуспех. Идея же подражания учитывает иррациональные моменты в социальном поведении, поэтому и оказывается более продуктивной. Именно эти две идеи Тарда — роль иррациональных моментов в социальном поведении и роль подражания — были усвоены непосредственными создателями психологии масс. Это были итальянский юрист С.Сигеле (1868-1913) и французский социолог Г.Лебон (1841-1931).

Сигеле в основном опирался на изучение уголовных дел, в которых его привлекала роль аффективных моментов. Лебон, будучи социологом, преимущественное внимание уделял проблеме противопоставления масс и элит общества. В 1895 г. появилась его основная работа «Психология народов и масс», в которой и изложена суть концепции.

С точки зрения Лебона, всякое скопление людей представляет собой «массу», главной чертой которой является утрата способности к наблюдению. Типичными чертами поведения человека в массе являются: обезличивание (что приводит к господству импульсивных, инстинктивных реакций), резкое преобладание роли чувств над интеллектом (что приводит к подверженности различным влияниям), вообще утрата интеллекта (что приводит к отказу от логики), утрата личной ответственности (что приводит к отсутствию контроля над страстями).

Вывод, который следует из описания этой картины поведения человека в массе, состоит в том, что масса всегда по своей природе неупорядочена, хаотична, поэтому ей нужен «вождь», роль которого может выполнять «элита». Выводы эти были сделаны на основании рассмотрения единичных случаев проявления массы, а именно проявления ее в ситуации паники. Никаких других эмпирических подтверждений не приводилось, вследствие чего паника оказалась единственной формой действий массы, хотя в дальнейшем наблюдения над этой единственной формой были экстраполированы на любые другие массовые действия.

В психологии масс ярко проявляется определенная социальная окраска. Конец XIX в., ознаменованный многочисленными массовыми выступлениями, заставлял официальную идеологию искать средства обоснования различных акций, направленных против этих массовых выступлений. Большое распространение получает утверждение о том, что конец XIX — начало XX в. — это «эра толпы», когда человек теряет свою индивидуальность, подчиняется импульсам, примитивным инстинктам, поэтому легко поддается различным иррациональным действиям. Психология масс оказалась в русле этих идей, что позволило Лебону выступить против революционного движения, интерпретируя и его как иррациональное движение масс.

По мнению Гюстава Лебона (184 —1931), европейское общество вступает в новый период своего развития — в «эру толпы», когда разумное критическое начало, воплощенное в лич­ности, подавляется иррациональным массовым сознанием.

Групповая психология конца XIX — начала XX в. не исчер­пывалась, однако, спекулятивными построениями этого типа. Исследованию подвергаются не только аморфная «толпа», но и конкретные человеческие группы, диады и триады, а также сами процессы межличностного взаимодействия, такие как психическое заражение, внушение и подражание.

Взгляды Лебона на проблему массового поведения логично связаны с его методологическими позициями в вопросе о человеке и обществе.

Его основная мысль заключается в том, что люди в толпе претерпевают радикальную трансформацию, теряют самоконтроль и индивидуальность и начинают подчиняться примитивному иррациональному «закону психического единства толпы» или «коллективному разуму».

Это означает, что:

1.В толпе происходит уравнивание всех, сведение людей к одному уровню психических проявлений и поведения, поэтому возникает однородность людей в толпе. Лебон это объясняет идеей коллективного бессознательного: в толпе люди руководствуются лишь бессознательными представлениями, которые для всех одинаковы (так как они выражают «дух расы»), а
представления на уровне сознания, в которых и кроются индивидуальные различия между людьми, подавляются, исчезают.

2. Толпа интеллектуально значительно ниже индивидов, ее составляющих; она склонна к быстрым переносам внимания, легко и некритично принимает самые фантастичные слухи; легко поддается воздействию призывов, лозунгов, речей лидеров толпы.

3. Человек в толпе способен совершить любые акты насилия, жестокости, вандализма, которые в обычных условиях ему представляются немыслимыми.

4. Толпа отличается повышенной эмоциональностью и импульсивностью.

Лебон выделяет три основных механизма, с помощью которых порождаются названные свойства толпы.

1. Анонимность. Анонимность проявляется двояко: с одной стороны, участие в скоплении значительного числа людей создает у отдельного индивида чувство силы, могущества,
непобедимости; с другой — анонимность толпы, т. е. ее безликость и «безадресность», порождает анонимность индивида, что ведет к возникновению чувства личной безответственности, так как
каждый полагает, что любые действия будут отнесены к толпе, а не к нему лично.

2. Заражение. Лебон, будучи медиком по образованию, перенес представления о заражении людей болезнями на заражение людей в толпе, понимая под ним распространение
психического состояния одних людей на других.

3. Внушаемость. Внушаемость, по Лебону, наиболее важный механизм, поскольку он направляет поведение толпы. Он проявляется в том, что индивиды некритически воспринимают любые стимулы и призывы к действию и способны совершить такие акты, которые находятся в полном противоречии с их сознанием, характером, привычками.

Центральная тема его работ — социально-психологические факторы коллективного поведения. Он пытался найти универсальный социально-психологический закон, объединяющий тенденцию возрастания иррациональности поведения индивида в массе. Этот закон «духовного единства толпы» Г. Лебон усматривал в заразительности коллективных форм поведения, внушаемости масс и в утрате личностью своей индивидуальности в толпе. В массе людей, по мнению Г. Лебона, «происходит ориентирование чувств и мыслей собрания в одном и том же направлении, и только тогда обнаруживает свою силу вышеназванный психологический закон духовного единства толпы». Масса не только однозначно ориентирует, но и по существу нивелирует человеческую индивидуальность. «В коллективном душе интеллектуальные способности индивидов и, следовательно, их индивидуальность исчезает; разнородное утопает в однородном, и берут верх бессознательные качества».

Г. Лебон выделяет отличительные признаки поведения человека в массе. Обезличенность. Индивидуальная манера поведения отступает под натиском страстей, охватывает всех, и заменяется импульсивными, инстинктивными реакциями.

Резкое преобладание чувств. Разум уступает место чувству и инстинкту, отсюда проистекает чрезвычайная приверженность масс влиянию. При этом они действуют, повинуясь не голосу рассудка и благоразумия, а исключительно эмоциям.

Утрата интеллекта. Интеллект массы становится ниже уровня интеллекта составляющих его единиц: кто хочет заслужить одобрение массы, должен ориентироваться на низший уровень интеллекта и отказаться от логической аргументации.

Утрата личной ответственности. Человек отказывается от контроля над своими страстями, теряет чувство ответственности и может совершить действия, которые он никогда не был бы в состоянии совершить один. Г. Лебон, отождествляя толпу с массой, предсказывал наступление «эры масс». «И в то время, как все наши древние верования колеблются и исчезают, старинные столпы общества рушатся друг за другом, — могущество масс представляет единственную силу, которой ничто не угрожает и значение которой все увеличивается. Наступающая эпоха будет поистине эрой масс». Знание психологии масс — важнейшее средство в руках политиков, подчеркивает Г. Лебон. Политические деятели должны учитывать растущую активность масс, руководствуясь научными знаниями психологии толпы. «Знание психологии толпы составляет в настоящее время последнее средство, имеющееся в руках государственного человека — не для того, чтобы управлять массами, так как это уже невозможно, а для того, чтобы не давать им слишком много воли над собою». Г. Лебон объяснял иррациональность массовых движений исключительной подвижностью тех настроений и форм поведения, которые рождаются в больших скоплениях людей. Динамичность общественных настроений обусловлена тремя причинами: постепенным ослаблением прежних верований; все возрастающим могуществом толпы; противоречивостью информации, которую распространяет печать. Итак, Г. Лебон, подобно всем другим социологам психологического направления, решающим фактором всех социальных процессов считал не разум, а эмоции. Общественная жизнь, по его мнению, во многом детерминирована поведением толпы, которая всегда представляет разрушительную силу. На основании этого он рассматривал всякую революцию как результат «массовой истерии», где доминируют неконтролируемые чувства и эмоции.

Элементарным социальным отношением, по Габриэлю Тарду (1843—1904), является передача или попытка передачи верования или желания. Простейшая модель такого отноше­ния — состояние гипнотического сна. («Общество — это под­ражание, а подражание — своего рода гипнотизм».)

Всякое нововведение, считает он, есть продукт индивиду­ального творчества. Единственный источник последнего — творческий акт воображения одаренной личности. Успешная адаптация новшества вызывает волну повторений, принимаю­щих форму «подражания». Наблюдения Тарда во многом пред­восхитили дальнейшее развитие теории массовых коммуника­ций и психологии общения.

Теория подражания выходит за рамки интрапсихических процессов, делая предметом и единицей социологического ис­следования не отдельно взятого индивида, а процесс межлич­ностного взаимодействия.

Феномен подражания интересовал умы многих ученых, однако Г.Тард придавал этому социально-психологическому явлению особенно большое значение, абсолютизируя его роль в общественной жизни. Рассматривая подражание как универсальное социальное явление, аналогичное наследственности в биологии и молекулярному движению в физике, Г.Тард пытался объяснить при помощи подражания всю общественную жизнь, в том числе и политическую. Подражание, по его мнению, выполняет функции воспроизведения, распространения и унификации изобретений и открытий, обеспечивая тем самым как прогресс, так и одновременно стабильность социальных отношений. «В общественном отношении все оказывается изобретениями и подражаниями; подражания — это реки, вытекающие из тех гор, что представляют собой изобретения». Благодаря подражанию, отмечал Г.Тард, происходит «распространение нововведений» и одновременно благодаря этому же механизму население Европы превратилось в «издание, набранное одним и тем же шрифтом и выпущенное в нескольких сотнях миллионов экземпляров».

Распространение новшеств путем подражания Г.Тард схематично рисует в виде концентрических кругов, расходящихся от центра. Круг подражания имеет тенденцию бесконечно расширяться, пока не наталкивается на встречную волну, исходящую от другого центра. Встречные потоки подражания вступают в единоборство, начинается «логическая дуэль» подражаний, следствием чего могут быть любые конфликты: от теоретического спора до войны. Процесс подражания подчинен ряду законов: во-первых, подражание идет от внутреннего к внешнему, во-вторых, низшие всегда подражают высшим. Подражание разделяется на несколько видов: 1) по степени-рациональности-логическое и внелогическое: 2) по последовательности и механизму движения — внутреннее и внешнее; 3) по степени устойчивости — подражание-мода, подражание-обычай; 4) по социальной природе — подражание внутри класса, подражание одного класса другому. Подражание лежит в основе практически всех социальных феноменов: общественное мнение, обычаи традиции, мода, религия и т.п. Природа подражания — гипнотизм. Общество — это подражание, а подражание — род гипнотизма.

Анализируя психологию толпы, Г. Тард проводил различие между бессознательной толпой, движимой силой темных и разрушительных импульсов, и сознательной публикой, создающей общественное мнение. Таким образом, по Тарду, стихийное настроение — это особенность народных низов, а сознательное мнение — это свойство «публики» или интеллектуальных привилегированных социальных групп. Итак, в работах Г.Тарда нашли отображение следующие идеи: абсолютизация роли подражания в общественной жизни; исследование толпы как наиболее спонтанного проявления неорганизованной активности масс; дифференциация стихийного настроения и общественного мнения; анализ социально-психологического феномена умонастроения, которое он называл «социальной логикой». Признанный классик социальной психологии, он поставил ряд проблем, которые дали толчок развитию политической психологии.

Источник: https://murzim.ru/nauka/sociologija/24960-socialno-psihologicheskaya-shkola-gtard-g-lebon.html

Вопрос13. Психоаналитические концепции толпы. Идеи Лебона о роли иррационального, бессознательного в поведении толпы привлекли особое внимание 3. Фрейда и оказали на него значительное влияние. Правда, Фрейд считал, что анализ Лебоном бессознательного недостаточен и нуждается в дальнейшем развитии с позиций психоаналитической теории, что и было сделано в книге «Групповая психология и анализ эго», написанной в 1921 г. [6].

Как известно, вся система общественных отношений объяснялась Фрейдом с позиций теории либидо, составлявшем энергетическое начало в поведении людей. Побуждающая энергия либидо направляется и регулируется системой бессознательных механизмов психики, которые трансформируют общественно неприемлемые влечения в социально принятые формы их реализации. Иными словами, это означало, что все отношения между людьми и отношения в обществе в целом носят в своей глубоко скрытой основе либидонозный характер, а на поверхности трансформированные механизмами рационализации, переноса и проекции выступают как политические, социальные, национальные и т. п. отношения. Большую роль играют здесь также концепции нарциссизма и группового нарциссизма, но у нас нет возможности остановиться на них подробнее.

Главное заключается в том, что понятия либидонозых отношений и нарциссизма использованы Фрейдом также и для объяснения механизмов поведения толпы. По его мнению, решающую роль играет лидер толпы, на которого направлены бессознательные либидонозные чувства людей. Лидер для них выступает в роли «отца». Этим обусловливается единство толпы. Механизм идентификации участников толпы с ее лидером означает, что они отказываются от собственного супер-эго, которое обычно осуществляет контроль над их отношениями с обществом, и передают его функции лидеру. Тем самым они оказываются в полной зависимости от его решений и выполняют любое его указание. Этим объясняется и «уравнивание» индивидов, и «однородность» толпы, и способность людей совершать действия, которые индивидуально для каждого из них были бы невозможны. Важно подчеркнуть при этом, что понятие «лидер» Фрейд наполнял очень широким содержанием. В роли «лидера» может выступать, по его мнению, не только конкретный реальный человек, но и такие символические фигуры, как, например, Христос. В этом же качестве может оказаться просто лозунг, призывающий к чему-то. Поэтому толпа способна действовать и в отсутствие реального лидера.

Не касаясь в данном случае методологических принципов Фрейда, нельзя недооценивать значение его концепции хотя бы потому, что она до сих пор оказывает серьезное влияние на взгляды многих исследователей. Еще во времена Фрейда Е. Мартин (Е. Martin) разработал детальную концепцию толпы, основанную на принципах психоанализа [13]. Его главная идея сводилась к доказательству того, что в действиях толпы, особенно в насильственных, находят выражение подавляемые, вытесняемые антисоциальные влечения человека. Идеологические и политические лозунги при этом служат лишь средством маскировки этих влечений. Ф. Редль (F. Redle) в 1942 г. предпринял попытку развить взгляды Фрейда на лидерство в толпе, выделив различные типы лидеров, отношение к которым строится на разных основах (идентификация с лидером на основе любви, общности идеала, страха и т. п.).

И. Джанис (I. Janis), один из заметных представителей современной политической психологии на Западе, применил в 1963 г. психоаналитический подход к объяснению поведения групп, находящихся в условиях опасности (например, солдаты в бою) [8]. Он отметил, что в условиях опасности у людей резко повышается чувство зависимости, и объяснил его как реактивацию «тревожности разлуки», выражающейся у детей в страхе потерять родителей. По мнению Джаниса, это чувство сохраняется в скрытой форме и у взрослых. В моменты опасности оно активируется и проецируется на «значимых лиц», например на командира в условиях боя, на лидера в толпе и т. п.

На наш взгляд, наиболее интересна в теории толпы концепция защитных механизмов психики 3. Фрейда и А. Фрейд. Именно эти механизмы в бессознательной или полусознательной форме их действия объясняют иррационализм в поведении людей в толпе. Так, механизм рационализации позволяет отдельным индивидам найти предлог для совершения своих действий, какими бы варварскими и жестокими они ни были. Механизмы переноса и проекции объясняют проявления агрессивности по отношению к любым объектам, которые на самом деле не имеют никакого отношения к причинам, породившим возмущение людей. Эти механизмы не имеют в толпе ничего общего с либидонозными влечениями: они срабатывают или как следствие непонимания реальных, глубинных причин сложившейся ситуации и поэтому направляют эмоциональную реакцию людей на внешние, даже случайные объекты, или как следствие невозможности (реальной или воображаемой) выступитьТакова, например, теория Серги (Sergi), который в своей книжке, озаглавленной Psicosi epidemica, развил совершенно самостоятельно неизвестные ему теории Тарда.

Серги, целиком воспроизводя Тарда, имеет однако перед ним то преимущество, что не останавливается над обобщениями, и что ему неизвестна нерешительность французского философа; он более ясно и более точным образом излагает то, что можно назвать физическим основанием внушения. Вот почему я считаю полезным привести здесь его собственные слова.

 

«Душа, — говорит он, — это общий вид активности, тождественный всякой другой без исключения органической активности. Всякий, имеющий понятие об этого рода активности, знает, что деятельность органической ткани возбуждается только при помощи раздражителей. Когда последняя возбуждена каким-нибудь внешним агентом, то она обнаруживает деятельность, пропорциональную природе и силе возбудителя.

 

Примером может нам служить мускульная ткань: в самом деле, мы видим, что мускулы сокращаются только тогда, когда какой-нибудь внешний деятель пробуждает в них эту способность. Это происходит, благодаря находящейся в них душе; но в последней нет ничего самопроизвольного, ничего автономного: она проявляет активность, когда ее возбуждают, и это проявление вполне зависит от природы возбудителей.

 

Я нахожу восприимчивостью — способность принимать извне впечатления и рефлексом — способность обнаруживать возбужденную активность, сообразно с полученными впечатлениями. Оба эти условия могут соединиться в один основной закон души — рефлекторную восприимчивость.

 

Уже долгое время некоторые психиатры занимаются явлениями внушения во время гипноза и думают, что это явление бывает вообще тогда, когда объекты их исследования находятся в гипнотическом сне. Они не заметили, что так называемое ими внушение является весьма резким проявлением основных элементов души, что это — восприимчивость, доходящая до болезненности, благодаря которой явления принимают весьма резкую форму и делаются более очевидными, чем в нормальном состоянии. Гипнотическое внушение открывает только те состояния, к которым душа предрасположена, ее основные условия, по которым она действует. Внушение сводится таким образом на вышесказанную восприимчивость, которая в свою очередь сводится к основному закону организма, что последний может быть приведен в действие только от полученных стимулов».

 

Таким образом, по Серги и Тарду, всякая идея, всякое душевное движение индивида — не что иное, как рефлекс на полученный извне импульс. Итак, всякий движется, действует, думает только благодаря некоторому внушению, которое может возникнуть от рассматривания известного предмета, от произнесенного перед нами слова или звука, от какого бы то ни было движения, произведенного вне нашего организма. Это внушение может распространиться или только на одного индивида, или на нескольких, или даже на большое число лиц; оно может распространиться подобно настоящей эпидемии, далеко в обществе, оставляя одного совершенно свободным от своего влияния, других — слегка задетыми, третьих — пораженными весьма сильно. В последнем случае явления, которые оно производит, как бы они ни были странны или ужасны, являются самой высокой степенью, более резким выражением простого, непременного явления внушения, представляющего первую причину всякого психологического явления. Варьирует только интенсивность явления, природа же его — всегда одна и та же.

 

Благодаря этому удачному выводу, Тард и Серги явление подражания, наблюдаемое у большого числа людей, сводят на менее резкое явление подражания, свойственное отдельному лицу; эпидемическое подражание они приравнивают подражанию спорадическому и объясняют как то, так и другое внушением, причину и основные свойства которого они объясняют тут же.

 

Мы видим, что эта теория подтверждается всеми формами и видами человеческой деятельности.

 

Кто станет утверждать, смотря на отношения между наставником и учеником и на подражание последнего первому, — основанное на симпатии и на бессознательном и инстинктивном удивлении, — что в них не проглядывает внушение? Кто в состоянии отвергать, что эти отношения, возникшие первоначально между двумя лицами, представляют из себя примитивную форму, зародыш того внушения, которое может возникнуть позднее между одним и многими, между главою научного, политического или религиозного учения и его учениками, адептами, единоверцами? Кому непонятно, что такого рода эпидемическое внушение — высшая степень первоначального единичного внушения.

 

Всякий вынужден согласиться, что подобное эпидемическое внушение может сделаться больше как по интенсивности, так и по распространенности, если этому благоприятствуют условия места и характер лиц, от которых оно исходит и на которых оно действует.

 

Убеждения некоторых политических и религиозных сект доходят подчас до того, что обращаются в настоящее эпидемическое сумасшествие. Начиная от древних арабских и индийских дервишей до демономаньяков средних веков, которых последние остатки встречаются еще и теперь в Италии; от кликуш, перфекционистов, шекеров Северной Америки до штундистов, шелапутов и скопцов России; от народных масс, ведомых Иудой Голонитом и Теудой, предшествующих возникновению христианства, до тех, которые предшествовали возрождению Германии, — во всем этом мы имеем бесконечное разнообразие нравственных эпидемий, эпидемических психозов, которые сначала поражают нас совершающимися благодаря им жестокостями и гнусностями, но которые, будучи исследованы, представляют из себя в сущности болезненное преувеличение акта внушения, являющегося самым всеобщим законом социального мира.

 

Подобно тому, как, говоря о нормальной жизни, мы можем от влияния (suggestion) одного индивида на другого, учителя на ученика, сильного на слабого и т. д., поднятые до влияния одного лица на целую толпу, до влияния гения мысли или чувства на всех своих современников, главы секты на ее членов, — точно также, говоря о болезненном случае, можно от влияния одного сумасшедшего на другого сумасшедшего же подняться до влияния сумасшедшего на всех его окружающих.

 

Последнее служит доказательством не только того, что патология управляется теми же законами, что и физиология, но и того, что внушение — универсально.

Книга юриста Сципиона Сигеле (S. Sighele) «Преступная толпа. Опыт коллективной психологии» была впервые издана в Париже в 1892 г. Сигеле поставил перед собой конкретную задачу – определить меру ответственности человека за преступление, которое тот совершил, будучи частью толпы.

Толпа, по его мнению, представляет собой человеческий, преимущественно разнородный, агрегат, так как в нее входят индивиды обоего пола, всех возрастов, классов, социальных статусов, всех степеней нравственности и культуры. Она образуется без предварительного соглашения, произвольно, неожиданно.

Толпа может быть вовлечена в совершение диких и свирепых поступков, она больше расположена ко злу, чем к добру. В то же время она может подняться до самой высокой степени самоотверженности и героизма. Сигеле пытался объяснить многочисленные жестокие действия толпы во время французских революций конца XVIII – середины XIX в. Для того чтобы понять причины жестокости толпы, он разделил всех людей на четыре типа в зависимости от ориентации на «добро» или на «зло» и от степени активности или пассивности.

Рис. 18.10. Классификация участников толпы по С. Сигеле.

С. Сигеле считал, что толпу составляют в основном люди злые и активные. Злоба – качество гораздо более активное, чем добродушие, отмечал он. (164, с. 53).

Сигеле приводил яркие примеры жестоких действий, совершенных толпой, и искал социально-психологические механизмы, приводящие ее к преступлениям. Огромное влияние на поведение человека оказывает численность окружающих людей. Сигеле сформулировал психологический закон: «интенсивность душевного движения возрастает прямо пропорционально числу лиц, разделяющих это движение в одно и то же время и в одном и том же месте» (164, с. 59—62).

С. Сигеле называл пять причин преступлений толпы:

1. Податливость членов толпы внушению.

2. Влияние численности, вследствие которого растет интенсивность негативных эмоций. Численность дает людям чувство внезапного и необычайного могущества. Численность обеспечивает анонимность преступления.

3. Нравственное опьянение, являющееся результатом победы инстинктов над вековым трудом воспитания силы воли.

4. Пробуждение инстинкта убийства. На преступление толпу толкает просыпающийся дикий инстинкт, но при этом каждый человек смутно чувствует, что совершает какой-то необычный поступок. С. Сигеле приводил много примеров жестоких убийств, в частности: «В Аббэ старик-солдат по имени Дамэн вонзил саблю в бок помощника генерала де Лален, погрузил в отверстие руку, вырвал сердце, поднес его ко рту и стал его разрывать. Кровь, говорит очевидец, текла по его губам, образуя нечто вроде усов. В Форсе была разорвана на части мадам Ламбаль. Я не могу описать того, что делал ее головою парикмахер Шарло. Скажу только, что другой, с улицы Сен-Антуан, нес ее сердце и кусал его зубами» (164, с. 77).

5. Особый состав толпы. Результаты исторического и социологического исследования Сигеле показывают, что толпу образуют люди особых категорий. К ним относятся, во-первых, люди, находящиеся в состоянии алкогольного опьянения. Во-вторых, психически больные люди, выпущенные революционной толпой из больниц. Они могли совершенно свободно предаваться безумию на площадях и улицах. В-третьих, авантюристы, бандиты, разбойники, люди с запятнанной репутацией, вооруженные всеми видами оружия. Именно они были инициаторами и виновниками любой резни. «Самая знаменитая из всех была Ламбертина Теруан. Эта кровавая героиня привела толпу на штурм Инвалидного дома и взятие Бастилии» (164, с. 73—74).

Арабы называют такое поведение толпы «пороховое безумие». Это безумие, возвращающее человеку его животные инстинкты. Это бешенство ничего не понимающего человека, естественное последствие опьянения кровью и выстрелами, криками и вином.

Зададимся вопросом: какие психологические механизмы приводят к «бешенству ничего не понимающего человека»? Сигеле приводил следующий пример: «Во время расстрела заложников один из коммунаров хватал каждого попа поперек тела и перебрасывал через стену. Последний поп оказал сопротивление и упал, увлекая за собой федералиста. Нетерпеливые убийцы не стали ждать и убили своего товарища так же быстро, как и попа» (164, с. 77).

Почему коммунары не смогли быстро отличить своего товарища от врага?

В данном случае поступки людей мы можем объяснить закономерностями функционирования когнитивных процессов:

1. В толпе многократно усиливается эффект социальной фасилитации. Окружающие люди для человека являются самым значимым стимулом из всех других. Присутствие людей создает нервно-психическое возбуждение в коре головного мозга и усиливает доминирующую реакцию. Повышенное социальное возбуждение способствует доминирующей реакции, независимо от того, правильная она или нет.

2. При большом количестве стимулов наше сознание совершает ошибки в различении стимулов. Различительные критерии идентификации предметов окружающего мира ослабевают, возникает идентификация по сходству признаков, а не по их различию. Этот механизм работы сознания В. М. Аллахвердов называет идентификацией по сходству. « Отождествление оказывается возможным за счет слабых требований к точности сличения. Отождествляться должны и многие другие стимулы, которые становятся неразличимыми между собой с точностью до этих критериев. Сознание, иначе говоря, должно отождествлять сходные в каком-то отношении объекты. Перепутывание сходных стимулов возможно только потому, что они отождествляются в результате работы сознания» (3, с. 407).

В приведенном выше примере коммунары идентифицировали упавшего товарища как жертву расстрела. Доминирующей реакцией, их единственным действием в данный момент был расстрел. Они мгновенно расстреляли своего товарища, приняв его за врага.

Механизм работы сознания, обозначаемый как идентификация по сходству, позволяет понять определяющую роль подражания как основного вида поведения человека в толпе. Сознание выделяет только сходные поведенческие признаки и, соответственно, автоматически заставляет множество людей уподобляться друг другу в манере поведения (жестах, движениях, возгласах, настроении).

Среди огромного количества стимулов (множество людей) любые отличия в поведении интерпретируются сознанием как чуждые, на которые не следует обращать внимание, их можно обойти стороной, или даже как враждебные, которые должны быть уничтожены, поскольку не соответствуют критериям идентичности признаков.

С. Сигеле волновал ответ на чисто юридический вопрос: какова мера ответственности за преступления, совершенные человеком в разъяренной толпе? Он называет три принципа ответственности:

1. Принцип коллективной безответственности. В римском уголовном праве, согласно Тациту, существовал принцип: «Там, где виновных много, не должно наказывать никого». Но Сигеле не согласен с этим принципом. Он искал ответ на свой вопрос в изучении состава толпы и социально-психологических качеств ее участников.

2. Принцип коллективной ответственности. В давние времена, отмечал Сигеле, коллективная ответственность была единственной формой ответственности. Даже когда преступление было совершено одним лицом, к ответу вместе с ним привлекалась его семья, клан, племя. Древние законы распространяли наказание на жену, детей, братьев, родителей преступника. Личность была только частью коллектива. Считалось нелепостью наказывать только одну часть, а не все целое. До конца XVIII в. в Европе (в нашей стране до середины XX в.) сохранялись следы древней доктрины, преимущественно по отношению к политическим и религиозным диссидентам. Во всех европейских государствах семьи политических преступников изгонялись со своей родины. Государства Древнего Востока налагали на всех, начиная с жены и детей преступника, то же наказание, что и на него самого. В Египте вся семья заговорщика приговаривалась к смерти.

3. Принцип индивидуальной ответственности. В наше время практика коллективной ответственности прекращена. Закон индивидуализировал ответственность. Нелепая идея коллективной ответственности исчезла, однако ее место заняла другая идея. Здесь Сигеле имел в виду ответственность, которую приписывают социальной среде. «Мы знаем, – писал он, – что всякое преступление, как и всякий человеческий поступок, является результатом действий двух сил: индивидуального характера и социальной среды» (164, с. 88).

Таким образом, Сигеле первым обнаружил также влияние ситуационных факторов.

Единственным ответчиком, по мнению Сигеле, должен быть индивид. Средством определить меру ответственности является его подверженность внушению. Если при гипнотическом внушении, самом сильном и могущественном из всех внушений, нельзя достичь полного уничтожения человеческой индивидуальности, а только одного лишь ее ослабления, то на гораздо большем основании мы можем сказать, что эта индивидуальность сохранится и в состоянии бодрствования, даже если бы внушение достигло самой высшей степени, как например, среди толпы.

Преступление, совершенное индивидом среди разъяренной толпы, всегда будет иметь часть своих мотивов в его физиологической и психологической организации. Следовательно, индивид всегда будет за него в ответе перед законом. Истинно честный человек не будет повиноваться преступным приказаниям гипнотизера и точно так же не попадет в тот водоворот эмоций, куда влечет его толпа (164, с. 98).

Психологической организацией является воля человека, выражающаяся в его способности противостоять внушающему действию толпы и ее вожака. Идеи Сигеле подтвердили предположение Л. Г. Почебут об ослаблении волевого компонента психики в условиях толпы. Слабохарактерные люди попадают под влияние дурных примеров, падают в бездну порока. В толпе это происходит в течение нескольких мгновений.

Вопрос14.15.16.

Изучение психологии больших социальных групп и их роли в общественно-историческом развитии потребовало не только ясного понимания индивидуальной и групповой психологии, но и психологии толпы. В науке часто понятие «толпа» подменяется понятием «масса». Ученые анализируют массовидные явления, психологию масс, часто подразумевая под ними именно толпу. С нашей точки зрения, понятия «толпа» и «масса» необходимо четко различать.

Древнеримский историк Иосиф Флавий называл множество людей «плетос». В Древнем Риме другой термин – «плебс» – обозначал множество, массу свободных людей, не пользовавшихся политическими правами. Содержание понятия «масса» крайне неопределенно из-за огромного количества синонимов, таких как народ (греч. «демос» или «этнос»), толпа (греч. «охлос»), публика, население страны.

В различных трактовках социологов «масса» понимается как гомогенное множество, противостоящее классу и относительно гетерогенным социальным образованиям (С. Mills, D. Riesman, E. Shils); как проявление уровня некомпетентности, снижение цивилизации (Ortega-y-Gasset); как результат массофикации производства (A. Toffler); как сверхорганизованное бюрократизированное общество (К. Mannheim); как общество, характеризующееся тенденцией к устранению социальных различий (Е. Lederer).

Отечественный социолог Б. А. Грушин считает, что масса – это социальная общность особого типа. Ее специфика состоит в том, что входящие в нее индивиды демонстрируют общие стереотипы поведения. Феномена массы не возникает, если общее поведение отсутствует. Специфическими признаками массы являются ее аморфность, размытость, открытость границ, анонимность членства, наличие противоположного по смыслу объединения – элиты.

Толпа в отличие от массы представляет собой конкретную социальную группу. Люди в толпе, вступая в тесный контакт друг с другом, вынуждены особым образом взаимодействовать. Общение людей в толпе характеризуется большей выраженностью невербальных способов коммуникации (даже тесных соприкосновений друг с другом), чем вербальных. Науку о психологии людей, составляющих толпу, можно обозначить как «охлография», то есть описание толпы как специфической социально-психологической общности.

Толпа – это неорганизованная группа людей, в которой изменяется протекание психических процессов, основными регуляторами поведения становятся инстинкты.

XIX век был веком социальных открытий. Социально-политические события, связанные с революциями во Франции в конце XVIII – середине XIX в., потрясли общественное мнение. Вопросы устройства общества, поведения людей в толпе заняли главенствующее место в умах ученых. Для разрешения возникших проблем создаются специальные науки. О. Конт обосновывает необходимость социологии, Г. Ле Бон и Г. Тард – психологии толп. Следует заметить, что Россия в процессе создания этих гуманитарных дисциплин не отставала от Европы. Одновременно с Ле Боном и Тардом серию статей по психологии толпы начинает писать Н. К. Михайловский.

История возникновения психологии толпы выглядит следующим образом. В 1879 г. Михайловский в журнале «Отечественные записки» публикует статью «Сила подражания». Статья Михайловского непосредственно посвящена психологии толпы, потому основателем этого направления в науке следует считать именно его. Только через шесть лет, в 1885 г., Тард опубликовал книгу «Законы подражания». В 1892 г. Тард пишет книгу «Мнение и толпа», С. Сигеле – «Преступная толпа», в 1895 г. Ле Бон публикует книгу «Психология толп».

Итак, независимо друг от друга в России и во Франции возникает новая наука – психология толпы, послужившая в дальнейшем, наряду с этнической психологией, основой создания социальной психологии.

18.1. Западноевропейская традиция изучения психологии толпы

18.1.1. Психология толпы с точки зрения Г. Ле Бона

Эрой толпы назвал французский ученый Гюстав Ле Бон (G. Le Bon) грядущий для него XX в. «Божественное право масс должно заменить божественное право королей. Не в совещаниях государей, а в душе толпы подготавливаются теперь судьбы наций», – утверждал он (88, с. 126—127).

Он считал, что современная ему эпоха представляет собой один из критических моментов. Главной ее характерной чертой служит замена сознательной деятельности индивидов бессознательной деятельностью толпы. Открыв феномен толпы, он посвящает ему большую и лучшую часть своего творчества. Пережив в детстве события Парижской коммуны 1848 г., Ле Бон ищет причины массовых беспорядков.

Теоретическая психология знает о толпе очень мало. Но «все властители мира, все основатели религий или государств, апостолы всех верований, выдающиеся государственные люди, простые вожди маленьких человеческих общин всегда были бессознательными психологами, инстинктивно понимающими душу толпы», – подмечал Ле Бон (88, с. 128).

Г. Ле Бон считал, что одного факта случайного пребывания вместе множества людей недостаточно для того, чтобы они прониклись психологией толпы, составляющей единое целое. Образование толпы связано с проявлением в ней у индивидов трех основных свойств.

1. Исчезновение сознательной, разумной, думающей личности. «В толпе интеллектуальные способности индивидов исчезают; разнородное утопает в однородном. В толпе может происходить накопление только глупости, а не ума», – утверждал он (88, с. 135).

2. Место сознательной личности занимает коллективное бессознательное. «Сознательная жизнь ума, – отмечал он, – составляет лишь очень малую часть по сравнению с его бессознательной жизнью. Элементы бессознательного образуют душу толпы» (88, с. 134).

3. Доминирование бессознательного приводит к тому, что чувства и мысли людей получают одинаковое направление. Ле Бон отмечал поразительный факт, наблюдающийся в толпе: индивиды составляют толпу вне зависимости от их образа жизни, занятий, характера или ума. Одного факта превращения в толпу достаточно для того, чтобы у людей образовался род коллективной души, заставляющей их чувствовать, думать и действовать совершенно иначе, чем чувствовал бы, думал и действовал каждый из них по отдельности. Ученый открыл психологический закон духовного единства толпы. Согласно закону, сознательная личность исчезает, а чувства и идеи индивидов, образующих толпу, принимают одно и то же направление. Возникает коллективная душа, имеющая временный характер и очень специфические свойства.

 

Рис. 18.1. Механизм образования коллективной души по Ле Бону.

Психологию толпы Ле Бон изучал с точки зрения трех основных проблем:

1) психология индивидов, составляющих толпу;

2) психология толпы как единого образования;

3) психология вождей, управляющих толпой и внушающих ей свои идеи.

Психология индивида в толпе. Под словом «толпа» Ле Бон подразумевал собрание индивидов, которое имеет совершенно новые черты, отличающиеся от черт, характеризующих отдельных индивидов, входящих в состав этого собрания.

Появление этих новых специфических свойств, характерных для толпы и не встречающихся у отдельных индивидов, обусловлено тремя причинами:

1. Влияние инстинктов. Инстинкты становятся ведущими регуляторами поведения человека в толпе, поскольку толпа анонимна и не несет ответственности за свои действия. Инстинктивное поведение – это безответственное поведение, поскольку оно подчиняется власти инстинкта, а не чувству ответственности перед другими людьми;

2. Подверженность заражению чувствами. В толпе всякое чувство, всякое действие заразительно, и притом до такой степени, что индивид очень легко приносит в жертву свои личные интересы интересу коллективному. Человек способен на подобное поведение лишь тогда, когда он составляет частицу толпы.

3. Восприимчивость к внушению. Человек, пробыв некоторое время среди действующей толпы, очень скоро приходит в состояние, сходное с гипнотическим. Под влиянием внушения, подмечал Ле Бон, человек будет совершать действия с неудержимой стремительностью. Поскольку влияние внушения распространяется на всех, путем взаимного заражения это влияние усиливается. Противиться внушению способны только люди, обладающие достаточно сильной индивидуальностью. Так, например, если в толпе есть панические настроения, именно они способны эту панику предотвратить.

Главенствующая роль инстинктов обнаруживается в склонности к произволу, буйству, свирепости, но также в склонности к энтузиазму и героизму, свойственным первобытному человеку. Человек в толпе чрезвычайно легко подчиняется словам и представлениям, не оказывающим на него в изолированном состоянии никакого влияния. В его идеях и чувствах происходят глубокие изменения.

 

Рис. 18.2. Причины трансформации психологических свойств индивидов в толпе по Ле Бону.

Ле Бон подробно анализирует психические процессы, составляющие психологию человека толпы. К ним он относит мышление, рассуждения, воображение и убеждения толпы:

1. Мышление человека в толпе. Человек толпы оперирует небольшим количеством основных идей. Эти идеи приобретают могущество, укореняясь в душе толпы, и очень редко обновляются. Идеи толпы можно подразделить на два разряда. Во-первых, это временные и скоропреходящие идеи. Они зарождаются под влиянием минуты в результате преклонения перед какой-либо личностью или доктриной. Во-вторых, это основные идеи, которым среда, общественное мнение и традиции придают устойчивость. К основным идеям относятся религиозные верования, социальные и демократические идеи. Идеи проникают в толпу посредством внушения при условии, если они принимают самую простую и категорическую форму. Они могут быть доступны толпе, если представлены в виде образов. Идеи-образы не соединены между собой никакой логической связью и могут легко заменять одна другую.

2. Рассуждения человека толпы. Логические рассуждения совершенно недоступны человеку в толпе. Неспособность человека правильно рассуждать мешает ему критически относиться к чему-либо, отличать истину от заблуждений и иметь определенное суждение. Толпа не рассуждает, не выносит ни споров, ни противоречий. Внушение всецело овладевает ее мыслительными способностями. Толпа или принимает, или отбрасывает идеи целиком, стремится немедленно превратить идеи в действия.

3. Воображение человека толпы очень развито, активно и восприимчиво к впечатлениям. Образы, поражающие воображение человека в толпе, всегда бывают простыми и ясными, не сопровождающимися никакими толкованиями. Только тогда, когда к ним присоединяется чудесное или таинственное, они начинают действовать. «Подвергая анализу какую-либо цивилизацию, – писал Г. Ле Бон, – мы видим, что настоящей ее опорой является чудесное и легендарное. В истории кажущееся всегда играло более важную роль, нежели действительное, нереальное всегда преобладало над реальным» (88, с. 160).

4. Убеждения человека толпы. Убеждения в толпе принимают специальную форму, которую Ле Бон называл религиозным чувством. Его главные черты Ле Бон характеризовал так: это обожание верховного существа, боязнь приписываемой ему магической силы, слепое подчинение его велениям, невозможность оспаривать его догматы, желание распространять их, стремление смотреть как на врагов на всех тех, кто не признает их. С того момента как в чувствах обнаруживаются указанные черты, они имеют религиозную сущность. В вечной борьбе против разума чувство никогда не бывало побежденным. Толпа бессознательно награждает таинственной силой политическую формулу или победоносного вождя, пробуждающих в ней религиозные чувства и подталкивающих к фанатизму. Нетерпимость и фанатизм, отмечал Ле Бон, составляют необходимую принадлежность каждого религиозного чувства. Эти черты встречаются в каждой группе людей, восстающих во имя какого-нибудь убеждения.

 

Рис. 18.3. Специфика протекания психических процессов в толпе согласно Ле Бону.

Психология толпы. Описав изменения, которые происходят с психологией индивида, попадающего в толпу, Ле Бон обращает свое внимание на психологию толпы как целостного образования. Он называет пять основных свойств толпы:

1. Импульсивность, изменчивость и раздражительность толпы. В толпе у человека утрачивается способность контролировать свои инстинкты, импульсивное эмоциональное поведение становится доминирующим.