Ридинг. Статья Арона Блэка

Aaron E. Black.

Externalizing the wish for the secure base in the modern analytic group.

Аарон Блэк

Экстернализация желания «надежной основы» в современной аналитической группе

Автор утверждает, что современная психоаналитическая техника присоединения, необходимая для того чтобы разрешить сопротивление к прогрессивной эмоциональной коммуникации, может быть понята с точки зрения теории привязанности, как стимулирующая желание надежной привязанности, которое рассматривается как важная потребность, необходимая для созревания личности. Автор представляет случай, иллюстрирующий, насколько успешной может быть техника присоединения в разрешении сопротивления — симптом ненадежной привязанности, — и пробуждении динамики привязанности. Аспекты теории привязанности и теории мотивации рассматриваются для того, чтобы подтвердить, что техника присоединения в групповом анализе является особенно эффективной, когда связанные с привязанностью внутренние конфликты стимулируются и прорабатываются в переносе.

Те, кто практикует современный психоанализ, знают из своего личного клинического опыта о том, что техника присоединения к сопротивлению является эффективным инструментом для работы в группе доэдипального уровня. В данной статье рассматривается дополнительный механизм действия, объясняющий эффективность техники присоединения в работе с доэдипальными сопротивлениями в контексте того вклада который внесла теория привязанности. Я предполагаю, что техники присоединения и бриджинга, использующиеся в современном групповом анализе, пробуждают у пациента желание «надежной основы» в переносе в рамках лечения. Пример случая показывает, что в контексте поддерживающих терапевтических отношений, повторяется экстернализация врожденной потребности в «надежной основе», чему способствует сочетание техник присоединения и бриджинга.

Сторонники теории привязанности и теории психоанализа были вовлечены в конструктивный диалог на протяжении ряда десятилетий. (Bowlby, 1988; Fonagy, 2001; Fonagy, Gergely, Jurist, &Target, 2002).

Современный психоанализ имеет много общего с теорией привязанности.(Spotnitz, 1985; Meadow, 2003).

Обе эти теоритические позиции очень заинтересованы в раннем, довербальном периоде психологического развития, и его роли в формировании личности и ее психопатологии. Обе теории признают решающее влияние эмоционального созвучия между ребенком и тем, кто за ним ухаживает, на дальнейшее его функционирование. И современный анализ и теория привязанности подчеркивают то, как барьеры и сопротивления к эмоциональной коммуникации приводят к стрессу у пациента, тем самым предотвращая его эмоциональное развитие. Кроме того, обе теории подчеркивают терапевтическую ценность воссоздания и проработки в переносе и контрпереносе ранних, довербальных отношений. Несмотря на эти общие черты, теория привязанности является теорией эмоционального и интерперсонального развития, в то время как современный психоанализ является, прежде всего, теорией аналитической техники (Spotnitz, 1985).

8 стр., 3973 слов

Теории мотивации в современном управлении

Теории мотивации в современном управлении Введение Человека побуждает к активным действиям необходимость удовлетворения различных потребностей. Демокрит рассматривал потребность как основную движущую силу, которая сделала ум человека изощренным, позволила приобрести язык, речь, привычку к труду. По мнению Гераклита, потребности определяются условиями жизни, а умеренность в удовлетворении ...

Хорошо продуманная интеграция этих двух позиций может значительно расширить диапазон клинических формулировок и интервенций.

На практике, многие аналитики считают, что доэдиповый уровень развития, нарциссизм, и нарушения привязанности это синонимы. С точки зрения развития, неспособность формирования надежных отношений привязанности с первичным объектом способствуют нарциссизму и доэдипальным сопротивлениям, с которыми имеет дело современный психоанализ.(Spotnitz, 1985).

Современные аналитические техники работы с сопротивлением являются особо мощными, когда они сочетаются с теорией привязанности, в качестве основы для формирования интернализованной «надежной основы», которая необходима для функционирования на эдипальном уровне, что и является целью лечения. В данной статье исследуется то, как техники присоединения и бриджинга актуализируют бессознательное желание отношений надежной привязанности у пациента. Кроме того, статья объясняет, насколько успешной может быть техника присоединения для поддержания автономии пациента. Предполагается, что воспроизведенная вновь экстернализация врожденного желания надежной привязанности, является важным механизмом, который формируется благодаря сочетанию техник присоединения и бриджинга, и помогает в работе с доэдипальными сопротивлениями в рамках современного группового анализа.

22 стр., 10597 слов

Характер эмоциональных отношений

... были названы: отношения враждебности/доброжелательности, ребенка к миру; сопротивление, социальный негативизм/кооперация; ... тип личности, неадекватный тип привязанности самого родителя, эмоциональные расстройства). Здесь ... становятся расстройства эмоциональной сферы (страхи, тревожность, депрессия, трудности эмпатии), нарушения ... достижениях, отношении к нему сверстников и месте, занимаемом в группе; на ...

Сопротивления к прогрессивной эмоциональной коммуникации способствуют нарушением привязанности во взрослом возрасте. Сопротивление является отклонением от целей группового процесса – рассказа эмоционально значимой истории своей жизни, преобразования мыслей и чувств по поводу себя и других в слова, а так же объяснения, почему они возникают, все это является прогрессивной эмоциональной коммуникацией.

Групповое соглашение обычно включает в себя следующие пункты: приходить в группу и платить во время, выражать чувства словами, а не действиями, занимать в разговоре равную со всеми часть времени, предупреждать о своем отсутствии заранее, воздерживаться от еды и напитков во время группы, воздерживаться от общения с членами группы вне группы, сохранять конфиденциальность, обсуждать с группой важные жизненные решения, а также, говорить о своих намерениях покинуть группу. Групповое соглашение обеспечивает полезную основу для выявления доэдипальных сопротивлений. Брук (2001) предлагает краткое описание для этого: современный психоаналитик в своей работе концентрируется на доэдипальных конфликтах, помогая пациенту отделить себя от объекта внутри его психики. Современный групповой аналитик исследует сопротивления эдипальному уровню функционирования, а так же эдипальному уровню коммуникаций: «преобразуйте ваши мысли и чувства по отношению к другому в слова и объясните, почему вы их испытываете». Участники группы, скорее всего, смогут это сделать в отношении эдипальных конфликтов, касающихся их статуса, успеха, конкуренции и соперничества. Тем не менее, это не исключает лечение доэдипальных проблем в группе, которые мешают эдипальному функционированию.

Ожидание от группы того, чтобы она функционировала на эдипальном уровне, задает стандарт, отталкиваясь от которого можно изучить ее отклонения от него. Исследование того, каким образом не соблюдается групповой контракт, является основным групповым сопротивлением. Таким образом, сопротивления в группе часто проявляются под маской различных нарушений в поведении, которые должны сигнализировать аналитику о том, что в данный момент имеет место доэдипальный защитный процесс. Сопротивления, связанные с привязанностью, возникают в первую очередь в связи со страхом нападения, страхом отвержения, или страхом поглощения. В классификации групповых сопротивлений Розенталя (1987), сопротивления касающиеся привязанности, как правило, возникают в ходе терапии как сопротивления переноса. Для дальнейшего изучения взаимосвязи между современным анализом и теорией привязанности, мы будем исследовать ряд клинических примеров.

10 стр., 4898 слов

Понятие сопротивления и работа с ним

НЕГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ МОСКОВСКИЙ ИНСТИТУТ АНАЛИТИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ И ПСИХОАНАЛИЗА /МИАПП/ КУРСОВАЯ РАБОТА По предмету: Концепции современного психоанализа, психоаналитической и групповой психотерапии На тему: Понятие сопротивления и работа с ним Москва г Содержание Введение Глава 1. Понятие сопротивления .1 Определение сопротивления .2 Формы проявления сопротивления .3 ...

Пример клинического случая

Элисон, женщина 48 лет, которая на протяжении 5 лет дважды в неделю ходила на индивидуальную психотерапию, прежде чем присоединиться к современной психоаналитической группе, которую вел автор данной статьи. В детстве Элисон страдала от тяжелого эмоционального и физического насилия, совершаемого как матерью, так и отчимом, а так же сексуального насилия со стороны отчима. Ее отчим был харизматичным терапевтом (и педофилом), который заставлял пациентку участвовать в «терапевтических группах», организованных для удовлетворения нужд ее лидера, и которые позволяли ему находить себе женщин для совращения. Пациентка была самой старшей из трех сестер, она вовлеклась в инцестуозные отношения с отчимом отчасти, чтобы оградить своих сестер от его пристального внимания, и отчасти в связи с ранним лишением отношений привязанности. У этой пациентки была огромная тревога в связи с присоединением к терапевтической группе, и потребовалось немало работы, для того чтобы подготовить ее к группе, в итоге, она все же осознала потенциальные преимущества встречи со своим травматичным прошлым в рамках групповой работы. Как и большинство пациентов, страдающих от комплекса травмы, Элисон демонстрировала доэдипальные сопротивления переноса. Симптомы комплекса пост-травматического стрессового расстройства, и значительной диссоциации стали очевидны, когда она присоединилась к группе. Однако, у нее был значительный прогресс в индивидуальной терапии, по направлению к тому, чтобы разрешить эти симптомы. Индивидуальная терапия продолжалась один-два раза в неделю совместно с групповой. Примеры описаний приведенных здесь, отражают различные изменения на протяжении первого года группы.

Клиническая виньетка: Элисон и Лиза

Следующее обсуждение произошло в группе в конце второго месяца. Группе было очевидно, что у Элисон огромная тревога, которая не выражалась вербально, а была видна из-за чрезмерной суетливости, она почти извивалась сидя на стуле, и у нее отсутствовал зрительный контакт с членами группы. Заметив ее регрессию и возбужденность, я задал вопрос группе:

13 стр., 6430 слов

Развитие музыкально-творческих способностей детей среднего дошкольного возраста в процессе обучения пению Содержание

Введение ________________________________________________________ Глава 1. Теоретические основы развития музыкально-творческих способностей детей среднего дошкольного возраста. 1.1Проблема развития музыкально-творческих способностей в психолого- педагогических исследованиях ________________________ 1.2.Понятие музыкально-творческих способностей__________________ 1.3.Методы и средства развития ...

Аналитик: Как вам кажется, что сейчас происходит с Элисон?

Лиза: Я не знаю, но волнуюсь за нее.

Аналитик: А что заставляет вас волноваться?

Лиза: Я заметила, что она выглядит расстроенной, и это навело на мысли о моем 6 летней дочери, о том, как она сидит на моих коленях, и когда мое внимание переходит к другому взрослому, разговору с ним, моя рука остается на ней. Она сидит у меня на коленях, и моя рука на ее волосах, немного рассеянно ее гладит. Она уткнулась в меня носом, и знает о том, что даже если я разговариваю с кем-то другим, она все равно мой ребенок. Я по-прежнему с ней, а она сидит у меня на коленях. И я предполагаю, что это именно то, в чем Элисон нуждается сейчас от вас Аарон (поворачиваясь к Элисон).

Это нормально, что Аарон говорит с нами, я имею ввиду с остальной частью группы, но я думаю, что вам не хватает уверенности, как у моей 6 летней дочери на коленках, что вы для него по прежнему особенная, что с ним у вас есть безопасное место. Ничего что я говорю это все? Я не слишком навязчива?

Элисон: (начинает плакать) Нет, все в порядке. Не могу поверить, что ты только что сказала мне это. Это так странно. Я боюсь, что все начнут меня ненавидеть из-за того, что я хочу слишком много. Люди здесь подумают, что я сумасшедшая.

Аналитик: Кто-нибудь тут думает, что Элисон сумасшедшая? (члены группы качают головами) Лиза, есть ли у вас какие-нибудь возражения по поводу того, что Элисон хочет со мной именно такого контакта в группе?

Лиза: Элисон, я действительно хочу помочь этой маленькой девочке в тебе посидеть на коленях у Аарона так долго, сколько ей это необходимо. Я правда этого хочу. Я не буду злиться на тебя! Если бы я могла, я бы вот прямо сейчас посадила бы тебя к себе на коленки!

Элисон: (выглядит шокировано этими комментариями, начинает рыдать) Я не понимаю. Почему ты бы это сделала? Почему ты бы для меня это сделала? Это не имеет никакого смысла. Никогда никто не делал для меня ничего подобного раньше. Я не понимаю. Даже и не знаю, что с этим делать.

7 стр., 3148 слов

Копия 2 распр.нарушения у детей

НАИБОЛЕЕ РАСПРОСТРАНЕННЫЕ НАРУШЕНИЯ РАЗВИТИЯ У ДЕТЕЙ АУТИЗМ Термин «аутизм» предложен швейцарским психиатром и психологом Э. Блейлером (1857–1939). Аутизм выражается в снижении контактов ребенка со взрослыми и сверстниками и проявляется в его «погружении» в свой собственный мир. Проявления раннего детского аутизма наблюдаются с самых первых дней жизни ребенка и выражаются в отсутствии контактов ...

Лиза: Я бы хотела чтобы ты это получила поддержку от Аарона, еще и потому, что мне грустно думать о том, как ты будешь возвращаться домой после группы, и чувствовать себя печально и одиноко, из-за того, что не получила от Аарона того, в чем нуждалась.

Аналитик: Элисон, можете сказать Лизе какие чувства вызвало то, что Лиза хочет, чтобы вы получили то, в чем нуждаетесь?

Элисон: (продолжая плакать) Я чувствую близость с тобой (поворачиваясь к Лизе) Моя мать была такой холодной и жестокой. Ты даже не представляешь. Я даже не могу вспомнить, чтобы она хоть раз прикоснулась ко мне с благими намерениями. Она всегда причиняла боль. Я чувствую себя сейчас ребенком (говорит это саркастично как бы нападая на себя), ты мне как мама, как хорошая мама, но это пугает.

Аналитик: А какие чувства вы испытываете к Лизе?

Элисон: О, я чувствую много любви к ней сейчас (показываю ей жестом, чтобы она обращалась к Лизе), я так много к тебе чувствую любви Лиза, ты так заботлива по отношению ко мне. Не знаю, как мне с этим быть, но мне очень нравится то, как ты ко мне относишься, уверенна, что ты очень хорошая мать своим детям. Им повезло. Я бы хотела, чтобы у меня была такая мать как ты.

Лиза: Я чувствую, что если бы ты была моим ребенком, я бы смогла хорошо о тебе позаботиться.

Элисон: (уже менее тревожно) спасибо.

Что мы поняли из этой виньетки? Очевидно, что Лиза помогла Элисон разрешить сопротивление переноса (Розенталь, 1987).

Элисон боялась, что если она раскроется эмоционально, что это повлечет за собой обвинения со стороны членов группы. Чувствительность Лизы, с помощью которой она поняла, что мешало Элисон свободно участвовать в группе, помогла разрешить сопротивление. Это произошло благодаря присоединению к подавленному желанию Элисон иметь эмоциональный контакт с терапевтом. Сложно себе представить, что это трогательное взаимодействие между Лизой и Элисон могло быть воспроизведено в индивидуальной терапии,(особенно с терапевтом мужчиной).

На самом деле, сама того не осознавая, Лиза помогла Элисон выразить словами ее успокаивающие фантазии: прежде чем начать групповую терапию, Элисон и я согласились заранее, что ей «разрешается» представлять у себя в воображении, что юная и нуждающиеся часть ее самой, может сидеть у меня на коленях когда угодно, чтобы чувствовать себя в безопасности в группе. Сопротивление в групповой терапии несет заряд индуцированных чувств. (Ormont, 1974) Мне показалось, что Лиза правильно интерпретировала свои индуцированные чувства и использовала свое понимание, чтобы эмоционально присоединиться к фантазии Элисон и передать ее ей в более приемлемой для нее форме. Стоит отметить, что в этом примере, вместо того, чтобы непосредственно вмешаться, я попытался облегчить прогрессивную эмоциональную коммуникацию с помощью техники бриджинга, которую разработал Ормонт (1992), и благодаря которой происходит эмоциональный контакт между двумя членами группы, сопротивления которых дополняют друг друга. Лизе, к примеру, было комфортнее обращать внимание на других, чем привлекать внимание к себе. Если бы я сосредоточил свое внимание на Элисон напрямую, то тогда взаимодействие между Элисон и Лизой не произошло. В групповой терапии интервенции участников группы часто оказываются эффективнее.

25 стр., 12003 слов

Формирование привязанности школьников

Факультет психологии и педагогики Кафедра психологии Формирование привязанности школьников Курсовая работа СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ 1. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПРИВЯЗАННОСТИ 1.1 Понятие и определение привязанности в отечественной и зарубежной психологии 1.2 Теория привязанности 1.3 Психология дружбы, психология аттракции 2. НАРУШЕНИЯ ПРИВЯЗАННОСТИ 2.1 Как распознать нарушение привязанности 2.2 Как наладить ...

Понятие «надежнойосновы» в теории привязанности

Теория привязанности (Bowlby, 1988; Ainsworth, Blehar, Waters, &Wall, 1979), была первоначально задумана как попытка перевести ключевые элементы теории объектных отношений в более доступные наблюдению, поддающиеся измерению конструкты. Эти первоначальные теоретические формулировки привели к взрыву эмпирических исследований, которые продолжаются и по сей день. Некоторые существенные элементы этой теории могут быть полезны для понимания того, почему техника присоединения так эффективна для работы с доэдипальными сопротивлениями. Согласно теории привязанности, мать и ребенок считаются саморегулирующейся диадой, главной целью которой является защита ребенка от внешних угроз, помощь в том, чтобы совладать с сильным эмоциональным дистрессом. Как только ребенок сможет физически отделиться от матери и исследовать окружающий мир, ребенок должен будет бороться с непредсказуемой, часто пугающей окружающей средой, которая вызывает тревогу, страх и ярость. В этом процессе мать считается «надежной основой» и ребенок использует физическую и эмоциональную близость с ней, в качестве способа регуляции эмоций, так как его разум не может пока сделать это в одиночку. Боулби (1988) определил надежную основу следующим образом:

«..Это подводит меня к центральному элементу моей концепции – предоставление обоими родителями надежной основы, с помощью которой ребенок может сделать вылазки в реальный мир, и к которой он сможет вернуться, зная, что будет встречен с дружелюбием, накормлен как физически, так и эмоционально, будет утешен, если будет огорчен, и успокоен, если напуган».

Например, малыш может отойти от мамы во время посещения парка, чтобы пойти посмотреть на собаку, при этом, не упуская из виду мать, чтобы в случае необходимости найти ее. Если что-то начнет происходить, например собака залает, ребенок побежит назад к матери, чтобы справиться со всплеском тревоги. Психика ребенка еще не способна регулировать страх без посторонней помощи. Эти первичные отношения привязанности являются динамической системой, регулирующей эмоции, с помощью которой ребенок управляет своими эмоциями. Для того, чтобы этот процесс эффективно развивался, мать должна быть достаточно спокойной и соответствующе настроенной, отзывчивой на нужды ребенка(достаточно хорошая мать, Винникот, 1958).

Как правило, для этого у ребенка должна сформироваться надежная привязанность к матери, на этом строится «надежная основа» ребенка. На самом деле, «надежная основа» в конечном счете, интернализируется как сознательная и бессознательная психическая репрезентация «хорошей матери», которая позволяет ребенку, вдали от матери, чувствовать себя в относительной безопасности. Знание того, что мать доступна, формирует у ребенка способность регулировать свои эмоции. Этот процесс интернализации , формирующийся в течении долгого времени, способствует развитию внутренних рабочих моделей взаимоотношений во взрослой жизни.(Crespo, 2012)

Однако порой, отношения привязанности не развиваются адекватным образом. Когда реакции матери пренебрежительные, оскорбительные, чрезмерно нарциссичные, непредсказуемые , у ребенка развивается ненадежная привязанность. Существует классическое исследование, которое называется «Странная ситуация» (Ainsworthetal., 1979), с помощью которого клиницисты смогли определить надежную и ненадежную привязанность у малышей возраста 12-25 месяцев. В ходе исследования, были разработаны стандартные сценарии, которые были немного стрессовыми, и дальнейшего наблюдения за ней. Исследователи оценили четыре вида поведения, включая сепарационную тревогу, готовность к исследованию, тревогу от встречи с незнакомцем, и тревогу воссоединения. Когда стимулировалась надежная привязанность, ребенок двигался ближе к матери, и часто устанавливал физический контакт с ней, до тех пор, пока ребенку вновь не становилось достаточно комфортно в ее окружении, и тогда он начинал исследовать комнату, в которой находился. Таким образом, отношения надежной привязанности, способствуют регуляции дистресса, путем установления контакта с отзывчивой матерью. Важно отметить, что в отношениях надежной привязанности, мать способна поглощать и перерабатывать агрессию ребенка, например его удары, укусы, без возмездия или отказа от ребенка. Это говорит о том, что для детей, у которых сформировалась надежная привязанность, будет гораздо меньше необходимости направлять агрессию против себя, для того, чтобы сохранить отношения с родителем. (Spotnitz, 1985)

Исследование «странная ситуация» подтверждает аналитическое знание: психика доэдипального ребенка еще не сформировала способность самостоятельно регулировать эмоционального дистресс. Само-регуляция ребенка зависит от поведения матери, которое должно быть предсказуемым и приносить успокоение. Когда ребенок, у которого не сформировалась надежная привязанность сталкивается со стрессом, он может отодвинуться от матери, заплакать, разозлиться и ударить игрушку, затем приблизиться к матери и попытаться ударить ее, прежде чем снова от нее отодвинуться, он может даже впасть в состояние диссоциации, или использовать какую-либо другую, отвергающую реальность защиту.(Ainsworthetal., 1979) Таким образом, ребенок, у которого не сформировалась надежная привязанность, зависит от собственных механизмов защит вместо механизмов защит его матери. С точки зрения теории привязанности, неспособность ребенка получить доступ к безопасной, надежной основе для того, чтобы справиться с эмоциональным дистрессом, напрямую ведет к формированию альтернативных саморегуляторных стратегий, которые манифестируются в терапии в качестве сопротивлений. Для современного аналитика, который ведет группы, полезно помнить о том, что поиск привязанности изначально выражается через невербальное поведение, через долингвистическую вокализацию, такую как плачь, и другие звуки, сигнализирующие о том, что ребенок испытывает дистресс. Использование языка для поиска привязанности обычно формируется в возрасте 2х лет. Поэтому, доэдипальные сопротивления часто возникают в групповой терапии в качестве невербальной коммуникации. В сущности, мы можем воспринимать взаимодействие Элисон и Лизы следующим образом: символическая мать (Лиза) с помощью невербальной коммуникации распознала дистресс ребенка, и в ответ эмоционально присоединилась к Элисон, переработав ее подавленные негативные эмоции. Если говорить терминами современного психоанализа – Лиза помогла Элисон разрешить сопротивление, и, установив контакт, создала тем самым для нее «надежную основу».

Присоединение к сопротивлению

Современный психоанализ давно признал большую эффективность техники присоединения для работы с доэдипальными сопротивлениями, по сравнению с прямой конфронтацией. Марголис (1986), Спотниц (1969), Ормонт (1974), Мидоу (2003), Эпстейн (1977) и другие аналитики, довольно убедительно писали о том факте, что при работе с доэдипальными нарушениями интерпретации оказываются неэффективными и порой даже пагубными, поскольку доэдипальные сопротивления возникли в качестве защитных механизмов в тот период, когда язык еще не владел языком. Психологическое выживание пациента зависит от очень примитивных защит, и преждевременные попытки изменить их, могут привести к злокачественной регрессии, и усилению деструктивных защит. Присоединение это попытка ослабить сопротивление, как бы сообщая тем самым пациенту о том, что аналитик понимает его решающее значение для психологического выживания пациента.

Таким образом, присоединение может выступать в качестве приглашения к сотрудничеству, в попытке понять внутренний мир пациента, его историю, и то значение, которое несет в себе его сопротивление. Доэдипальные сопротивления по своей природе часто характеризуются эмоциональной разрядкой в виде действий, а не в виде слов. Таким образом, присоединение считается успешным, когда оно облегчает преобразование чувств, которые разряжаются не вербально (например, через телесные ощущения, или какие-либо действия), в чувства, которые могут разряжаться с помощью языка, слов, то есть вербально. Процесс присоединения к сопротивлению пациента продолжается до тех пор, пока пациент не будет в состоянии отказаться от сопротивления в пользу более зрелых уровней психического функционирования. Открытия Кинли и Рено (2013) подтверждают эффективность стратегии присоединения, которая способствует положительным изменениям во взрослой привязанности, которые происходят в течении психодинамической групповой терапии. В этом исследовании, авторы отмечают ценность интервенций, которые высвечивают сопротивления к выражению чувств, по сравнению с традиционной интерпретацией, в качестве основного клинического инструмента.

Основные элементы техники присоединения включают в себя поддержку и усиление сопротивления, они могут быть либо эго-синтонными, либо эго-дистонными. Когда с помощью присоединения, содержание сопротивления и его аффективная нагрузка эффективно объединены воедино, пациент может встретиться со своей латентной потребностью в созревании, и тем самым, его сопротивление будет разрешено, а так же произойдет возвращение индуцированного аффекта в переработанном виде. Посредством присоединения к сопротивлению пациента и лежащему в его основе желанию безопасности, аналитик восполняет дефицит в его развитии. Этот процесс стимулирует прогрессивный эмоциональный контакт с пациентом. В групповой терапии, присоединение может быть использовано кем-то из членов группы, либо всей группой. В предыдущем примере, Лиза безошибочно определила, что ум Элисон поглощен сопротивлением, которое мешало ее вербальному участию в групповом процессе. Через невербальные сигналы Элисон, Лиза распознала природу ее сопротивления: Элисон нуждалась в контакте со мной, чтобы чувствовать себя в группе в безопасности, но ожидала за это наказания, и поэтому пыталась его подавить. Так же, Лиза помогла Элисон выразить мысли и чувства словами (а не действиями) . Самое главное, что Лиза использовала теплый, любящий тон в разговоре с Элисон. Это было то чувство, которого Элисон была лишена в отношениях с матерью, этой неизменной любви и отзывчивости, т.е. глубокого эмоционального контакта. Даже не содержание обращения Лизы к Элисон, а сам по себе эмоциональный тон этого обращения, помог разрешить ее сопротивление. Элисон открыто идентифицировала «чуждость» полученного от Лизы чувства, и вероятно интернализировала лишь один процент этого взаимообмена, но этого оказалось достаточно, для того, чтобы разрешить ее сопротивление выражению чувств, с помощью слов.

Как уже упоминалось выше, доэдипальные сопротивления развиваются в качестве само-регуляторной функции, позволяющей модулировать эмоциональный дистресс, когда недоступна «надежная основа». В современной аналитической группе, доэдипальные сопротивления групповому контракту, служат именно этой цели – регулирование болезненных негативных аффектов и тревоги. Элисон изначально выразила свой эмоциональный дистресс с помощью действия — она извивалась на стуле, пока не вмешалась Лиза. В данном случае Лиза присоединилась и к подавленному желанию Элисон и к ее сопротивлению, которое выражалось невербально. Именно в этот момент Элисон смогла разрядить свой страх таким образом, что создалось новое средство поиска того, в чем она нуждалась от аналитика (потребность, которая была фрустрирована, когда она была ребенком).

В раннем детстве, доэдипальные сопротивления формируются, чтобы совладать с эмоциональным дистрессом, однако, эмоциональная саморегуляция развивается наиболее эффективно через взаимодействие с матерью, через «надежную основу». Другими словами, доэдипальные сопротивления являются способом, с помощью которого психика заполняет эмоциональную пустоту, образовавшуюся в результате неудачного взаимодействия с первичным объектом.

Стремление к формированию «надежной основы» (поиск объекта) является врожденной, биологической, генетической потребностью, которая способствует выживанию вида (Bowlby, 1988; Ainsworthetal., 1979).Большинство доэдипальных сопротивлений, включают в себя бессознательное желание утерянной «надежной основы» и неудовлетворенные потребности при созревании приводят к нарушениям развития. В соответствии с концепцией ненадежной привязанности, доэдипальные сопротивления можно рассматривать, как попытки психики ребенка восполнить пробел в развитии, который произошел, в связи с взаимодействием с ненадежным первичным объектом. Таким образом, ребенок установил либидинозную связь с аспектами своей собственной психики, в качестве замены надежного внешнего объекта. Это объясняет нарциссизм, наблюдаемый в доэдипальных условиях, а также уникальную форму нарциссической защиты, которую Спотниц описал как тенденцию ребенка, находящегося на довербальном уровне развития, направлять агрессию против себя и своих внутренних объектов, для того, чтобы сохранить отношения с родителем, от которого собственно зависит его выживание. Таким образом, эта особая форма атак на себя, нарушает естественный, врожденный импульс поиска «надежной основы», которая, в свою очередь, защищает психику. В сущности, сами сопротивления, являются попытками пациента компенсировать отсутствие интернализированной «надежной основы». Интра психическая опора на эти сопротивления и их связь с внутренними объектами, отражает ранние ненадежные отношения с объектом привязанности. Таким образом, процесс интерперсонального развития застопорился, в связи с отсутствием объекта, на которого направленна энергия. В ходе группового процесса, эта форма нарциссической защиты, становится очевидна, когда например, член группы отказывается озвучивать свои потребности, имеет секретные желания, от которых хочет избавиться, чувствует стыд, когда привлекает внимание, колеблется между поиском помощи и отвержением помощи, боится атаки на него, после того, как возьмет на себя инициативу. Цель лечения повернуть этот процесс вспять, путем создания моментов эмоциональной безопасности с объектом, а не с самим собой. По мере того, как бессознательное желание «надежной основы» реконструируется в ходе группового процесса, пациенту помогают разрешить сопротивления к прогрессивной эмоциональной коммуникации, для того, чтобы создать «надежную основу» в зрелом возрасте.(Mi- kulincer&Shaver, 2012)

Ридинг. Статья Арона Блэка — Стр 2

Когда терапевт успешно присоединяется к сопротивлению, происходит несколько важных вещей. Терапевт и пациент создают альянс, способствующий психологической безопасности пациента. Это имеет клиническую ценность. Другой важный элемент успешного присоединения, заключается том, что оно способствует экстернализации бессознательного желания пациента «надежной основы», на этот раз, в рамках группового процесса. Иными словами, присоединение к сопротивлению можно рассматривать как технику, которая оживляет замороженный интрапсихический процесс, опирающийся на доэдипальные сопротивления. Регулируя сопротивление пациента и соответствующие потребности в эмоциональной безопасности, эго-синтонное присоединение пробуждает импульсы поиска привязанности, тем самым, стимулируя желание «надежной основы». Техника бриджинга актуализирует желание надежной основы посредством соединения членов группы друг с другом. Спомощью этих средств, острый дефицит развития восполняется в терапевтическом процессе.

Положительные эффекты этого процесса экстернализации, не ограничиваются лишь переходом с нарциссической самопоглощенности к объектному уровню. Когда для доэдипального пациента в группе наступает момент надежной привязанности, он должен будет совладать с новыми, не знакомыми чувствами, связанными с негативными эмоциями, которые перерабатываются при контакте с психикой другого человека. Затем пациент начинает понимать, что его собственный разум не может обеспечить себя теми же питательными эмоциями, которые возникают при взаимодействии с откликающимся объектом. Доэдипальные сопротивления характеризуются и поддерживаются с помощью активного избегания именно этого типа контакта. На доэдипальном уровне, пациент не знает, что может быть доступным за пределами себя, потому,что, будучи ребенком опора на собственные силы была единственным способом регулирования эмоций. Таким образом, присоединение к сопротивлению (а так же техника бриджинга), является эффективной интервенцией, когда желание «надежной основы» неоднократно экстернализируется и реконструируется. Это позволяет получить доступ к вытесненным воспоминаниям, потребностям, аффектам, включая горе и проработку неудачных ранних отношений привязанности.

Для того, чтобы выполнить функцию «надежной основы» для ребенка, родитель должен установить успешную связь с его неустойчивыми потребностями в отделении и слиянии, к этому относится концепция «кормления по требованию» (Мидоу, 2006) , и «функция контакта» (Марголис, 1983), понятия современного психоанализа. В связи с этим, привязанность, облегчающая воспитание, и современные аналитические методы обращения к сопротивлениям, составляют важный элемент: обеспечить поддержку автономии ребенка/пациента. В контексте психотерапии Deci&Ryan (1985) определяют «поддержку автономии» как активную поддержку терапевта и содействие автономии его системы само-регуляции. В этом контексте, автономию следует отличать от независимости. Автономию можно описать как поведение, мотивированное чувствами, потребностями, желаниями, исходящими из интегрированного Эго, что означает, что человек полностью идентифицируется со своей психологической основой. Мотивация может быть сознательной и бессознательной. Автономная мотивация характеризуется чувством свободы и личной собственности. Это находится в контрасте с поведением, мотивированным внешним давлением – требования реальности, внутреннее давление, например интернализированные родительские требования, культурные нормы, религиозные догмы, которые не полностью одобрены Эго, но функционируют в психике как интроекты. В отличие от автономии, независимость характеризуется балансом между эмоциональной зависимостью и психологическими границами между собой и другими. Это отличие важно, т.к. интернализация новых репрезентаций объекта усиливается, когда техники присоединения и бриджинга действуют совместно, что влечет за собой удовлетворение потребности пациента в автономии и эмоциональной связанности с другими. Например, эмпирические данные показывают, что психотерапевтические интервенции, которые поддерживают автономию пациента, скорее всего, будут способствовать эмоциональному созреванию пациента. (Deci&Ryan, 2008) Автономия частично способствует формированию отношений надежной привязанности.

Автономия имеет решающее значение для эффективной психотерапии. DeciandRyan (1985, 2008) полагают, что успех психотерапии характеризуется терапевтическими отношениями, благодаря которым, происходит переход от внешних/интроецированных форм мотивации к более автономным, внутренним формам мотивации, которые способствуют облегчению симптомов эмоционального дистресса, а так же интернализации новых психологических структур. Согласно современному психоанализу, сопротивления значительно сужают сознание, а так же, блокируют эмоциональную свободу, препятствуя прогрессивной эмоциональной коммуникации. Сопротивление может так же считаться интроецированной формой мотивации, которая ограничивает любознательность в лечении. Лечение, поддерживающее автономию пациента имеет решающее значение для изменений в системе эмоциональной само-регуляции. Техники присоединения и бриджинга будут иметь положительный эффект, когда они поддерживают автономию пациента. Эта точка зрения согласуется с теорией привязанности, и предполагает, что в ходе психотерапии, данные техники будут способствовать экстернализации желания «надежной основы», и позволят пациенту интернализировать, то есть усвоить эмоциональные питательные вещества, полученные в ходе нового опыта.(Deci, Eghrari, Patrick, &Leone, 1994; Ryan&Connell, 1989; Ryan, Plant, &O’Malley, 1995).

Клиническая виньетка: Элисон и Тим

Следующее взаимодействие произошло в конце шестого месяца группы. Во время первого продолжительного обсуждения темы секса, Элисон, сидевшей слева от меня, становилось все более некомфортно, она потеряла зрительный контакт с группой, и медленно сползала со стула, как будто бы совсем ушла в себя. Я намеренно игнорировал ее невербальную коммуникацию, поскольку знал, что в конечном итоге кто то из членов группы прокомментирует ее состояние.

Тим: Элисон, ты в порядке? Ты выглядишь, какой то расстроенной.

Элисон (игнорируя Тима и поворачиваясь ко мне): Я собираюсь уйти. Мне необходимо убраться отсюда (приподнимаясь со стула).

Я пойду, ладно?

Аналитик: Почему вам надо уйти сейчас?

Элисон: Я не могу принять все эти разговоры о сексе и прочем дерьме. От них я ужасно себя чувствую. Мне просто нужно убраться отсюда поскорее. Почему вы пытаетесь меня остановить? (с вызывающим тоном)

Аналитик: Ну, я бы никогда не стал останавливать кого- либо от ухода из группы. Не важно, уйдете вы или останетесь, меня больше интересуют те чувства, от которых вы уходите, оставляя их позади. Вы можете нам рассказать о тех чувствах, от которых хочется избавиться?

Элисон: Нет. (долгая пауза) Не знаю. Я чувствую себя ужасно. Если мы продолжим говорить о сексе, вы, возможно, захотите сделать что-то сексуальное со мной или, возможно, захотите, чтобы я что-то сделала сексуальное с кем-то перед всей группой, и все будут наблюдать это, будто это какое то развлечение! Я не хочу! Я не буду этого делать! Вы понимаете!? Я не стану это делать! Я знаю, что для вас чувства и поведение это две разные вещи, но для меня они кажутся одинаковыми. Одно ведет к другому. Здесь нет никаких замерших чувств, вы понимаете?

Аналитик: Я понимаю, но так же вижу здесь и некую проблему. Если мы все попытаемся выразить наши чувства словами, а вы начнете действовать в соответствии со своим импульсом уйти, разве это не заставит других членов группы тоже действовать в соответствии с их импульсами? Если так произойдет, разве это не повлечет за собой то, что атмосфера в группе станет для вас и для всех менее безопасной?

Элисон: Вы просто пытаетесь сделать так, чтобы я осталась тут. А мне от этого еще хуже. Чего вы от меня хотите?

Аналитик: А чего я сейчас от вас хочу? (я не жду от нее ответа, пытаясь отзеркалить ее, и разворачиваюсь к Тиму, самому большому в физическом плане мужчине в группе, для того, чтобы применить технику бриджинга) Тим, мне кажется, что Элисон чувствует себя сейчас очень напуганной из за меня, что ты сделаешь, если я вот сейчас встану со стула, и дотронусь до нее?

Тим: Я вас остановлю. Я не допустил бы этого. В какой группе бы я не находился, я бы этого не допустил!

Аналитик: А как бы вы меня остановили?

Тим: Я бы схватил вас и держал до тех пор, пока Элисон не убежала бы.

Аналитик: Но я довольно сильный. А что, если бы вам было очень тяжело меня удерживать, что бы вы сделали?

Тим: Я бы не хотел этого, но я бы вас ударил. Я бы сделал все, чтобы не позволить вам причинить Элисон боль.

Элисон: Ты бы действительно так сделал? (выглядит заметно спокойнее), за меня никогда никто не заступался. Мой собственный отец обычно всегда отдавал меня отчиму (педофилу).

Аналитик: А что вы чувствуете к Тиму сейчас?

Элисон: О, я чувствую себя так надежно и безопасно сейчас. Большое тебе спасибо за это (поворачиваясь к Тиму) У меня возникло чувство, что ты действительно остановил бы его (аналитика) Спасибо тебе за это большое. Это просто невероятно! (смеется)

Аналитик: А как ваше желание покинуть группу?

Элисон: Ну, если вы пообещаете мне, что мы просто продолжим разговаривать, полагаю, что я тоже смогу продолжить. Но могу я сменить тему? На сегодняшний день мне хватило темы секса.

В данном примере, Элисон переживает момент собственной импульсивности в группе, точно так же как случается и в ее повседневной жизни. Ее поведение является попыткой совладать с собственной злостью и тревогой. Подобно ребенку, у которого не сформировалась надежная привязанность, она сразу же решается на какое-то действие (покинуть группу), в качестве единственного возможного способа справиться со стрессом. Я мягко напоминаю ей о групповом соглашении, а так же, с помощью техники бриджинга, способствую у нее пробуждению любопытства — с помощью другого члена группы, который, сможет поддержать перегруженное Эго Элисон. В этом примере, можно разглядеть несколько важных вещей, произошедших в ходе групповой работы.

Во-первых, Элисон была готова выразить словами ощущение того, что я представлял угрозу, поскольку поддерживал разговор о сексе, а так же пытался «удержать» ее в комнате для того, чтобы она все это слушала. Во вторых, когда я дал Элисон понять, что не стану удерживать ее от ухода из группы, я, таким образом, косвенно поддержал ее автономность, и присоединился к сопротивлению. Так же, я дал ей понять, что если она будет действовать в соответствии со своими импульсами, то и все в группе будут делать так же, и группа тогда станет «действующей группой», а не «разговорной группой». В третьих, построив мостик к Тиму, я, таким образом, присоединился к сопротивлению Элисон, поддержал ее чувство небезопасности группы, а так же ее возможность покинуть группу. Благодаря этому, она смогла установить контакт с откликающимся объектом, таким образом, необходимость защищать себя с помощью действия отпала. Самое важное возможно заключается в том, что Элисон была готова к тому чтобы испытать нечто непривычное: мужчина хотел ее защитить, вместо того, чтобы ее использовать, произошла модификация ее эмоционального дистресса благодаря этому чувству близости, а не с помощью характерных для нее сопротивлений – действовать, а не говорить. Важно отметить, что когда я спросил ее о том, какие чувства вызывает Тим, она рассказала о чувствах, которые испытывает, а не о чувствах по отношению к Тиму. Таким образом, на Элисон положительно повлияла успокаивающая функция объекта, но при этом она продемонстрировала некоторую настороженность насчет того, что Тим является отдельной личностью, со своей субъективностью, что похоже на то, как маленький ребенок успокаивается, имея «надежную основу», но при этом не воспринимает объект как отдельного человека. (Fonagy, 2001; Fonagyetal., 2002)

В современном психоанализе, понятие эмоциональной коммуникации согласуется с теорией привязанности, которая акцентирует внимание на функции привязанности – регулирование эмоций в довербальном периоде развития. Она способствует формированию способности ребенка регулировать и перерабатывать сильные аффекты. Динамика привязанности включает в себя примитивные индуцированные у аналитика и членов группы чувства страха и злости. Когда динамика ненадежной привязанности реконструируется в переносе, аналитик часто ощущает индуцированные в нем чувства страха и злости. Очень полезно их исследовать для того, чтобы в последующем использовать для разработки интервенций, которые помогут разрешать сопротивления. (Zeisel, 2009) Например, когда Элисон выразила вдруг желание уйти, я почувствовал страх и раздражение. Я испугался того, что раз она уже так импульсивна почти в самом начале групповой терапии, это может быть рискованно для всей группы. Я боялся, что она станет козлом отпущения, а так же, чувствовал злость из-за того, что она нарушила групповое соглашение, будто бы косвенно на меня нападала. В сущности, она сообщала, что если группа продолжит разговор на тему секса, то она накажет нас всех своим уходом. Я был в состоянии сдержать эти чувства, и достаточно хорошо исследовать их, для того, чтобы осознать, что вероятно, она так себя ведет, в связи с тем, что имеет жестокий интроецированный материнский объект, и обращается с группой так же, как обращались с ней в детстве. Таким образом, я думал о том, что у Элисон есть эти чувства, но она не в состоянии их выразить, т.к. находится на довербальном уровне ребенка. Выявив эти чувства, я был в состоянии рассуждать о том, какая ее потребность при созревании была фрустрированна в ходе ее развития (Ormont, 1984)

Благодаря этим индуцированным чувствам, я понял, что Элисон нуждалась в том, чтобы чувствовать себя достойной защиты, и это понимание положило основу для брижинга, Тим выступил в качестве «надежной основы». Я так же считаю, что тем самым, я присоединился к ее сопротивлению. Вместо того, чтобы конфронтировать с ней, и ее желанием покинуть группу, я поддержал ее автономность, и использовал свои индуцированные чувства, чтобы понять ее страх, и это помогло ей регулировать свои чувства через контакт с объектом (Тим).

Клиническая виньетка: агрессия в группе

Следующее взаимодействие произошло на 7ом месяце групповой работы. Элисон, которая, как правило, сидела слева от меня, опоздала и села напротив меня. Стефани, которая, сидела слева от нее, была в то время единственным членом группы, который выражал негативные чувства по отношению к ведущему. Шла несколько оживленная дискуссия на тему злости и конфликтов в группе, и в пространстве группы было достаточно «места» чтобы выразить эти чувства. Я принимал довольно активное участие в этом процессе, пытаясь вовлечь всех членов группы в обсуждение.

Элисон (обращаясь к аналитику): Я сейчас не знаю кто вы такой. Мне все это не нравится. Вы кажетесь таким напыщенным, будто дергаете нас за веревки, заставляя плясать под свою дудочку. Почему вы это делаете?

Аналитик: Почему вам показалось, что я так делаю? Что со мной не так?

Элисон: Мне кажется, вы хотите, чтобы все здесь вас любили, и думали о том, какой вы великий человек.

Аналитик: А разве кто-то этого не хотел бы? Звучит великолепно!

Элисон: Да, возможно, но вы не собираетесь на этом останавливаться.

Аналитик: А на чем я собираюсь остановиться?

Элисон: Вы вообще не собираетесь останавливаться.

Аналитик: Что это значит?

Элисон: Вы не просто хотите любви. Вы хотите еще много других вещей (пауза).

Я чувствую смущение. Я не могу сказать, в чем разница между ним (Сэмом, отчимом, история о котором уже известна группе) и вами. Я чувствую себя глупо. Зачем я только рот открыла, я слишком много говорю.

Аналитик (поворачиваясь к Джо, мужчине, сидящему справа от нее): Джо, как вам кажется, Элисон выглядит глупо? Она слишком много говорит?

Джо: О боже, нет! (обращаясь к Элисон) Я думаю, ты очень хорошо справляешься. Мне нравится слушать то, как ты говоришь с Ароном. Могу я помочь тебе продолжить говорить?

Элисон: Так ты не думаешь что я дура, или что-то вроде того?

Джо: Нет, нет. Продолжай говорить ему то, что хотела

Элисон: Я не помню, на чем я остановилась…

Аналитик: Вы начали говорить мне о том, чего я хочу от группы.

Элисон: Верно (пауза, начинает плакать) Мне кажется, что вам нужна не просто любовь. Вы хотите обожания и власти. От всех нас. Мы даже должны вам платить! И вы хотите секса. Много секса. Вы хотите всех женщин здесь. И тогда вы будите себя так хорошо чувствовать. Вы сможете делать с нами все что захотите. А наша работа заключается лишь в том, чтобы помочь вам чувствовать себя великим. Вы почувствуете власть. А мы с этим даже ничего не сможем сделать. Мы должны будем просто идти с вами или …

Аналитик: Или что?

Элисон: Или случится что то плохое. Кому то будет больно. Я не хочу, чтобы кому то было больно.

Аналитик: (обращаясь к Стефани) Стефани, что бы вы на все это сказали?

Стефани (поворачиваясь к Элисон): Я согласна с Джо. Я думаю, что ты делаешь отличную работу, разговаривая с Ароном в таком ключе. Я бы тоже хотела суметь так с ним разговаривать.

Элисон: Не понимаю о чем ты.

Стефани: Прошлой ночью я писала об Ароне у себя в дневнике. Я писала, что на первый взгляд он кажется таким милым, но я ему не доверяю в полной мере. Есть в нем что-то угрожающее под максой терапевта. Будто он просто притворяется милым для того, чтобы напасть на меня. В дневнике я даже назвала его убийцей.

Аналитик: Я могу быть очень угрожающим иногда, особенно когда я хочу так много всего, и заинтересован лишь в том, чтобы это получить.

Стив: Я чувствую сильное раздражение. Ты (обращаясь к Стефани), слишком резка с Ароном. Тебе не кажется, что назвать его убийцей это слишком экстремально? Это просто смешно! Зачем вы здесь сидите, раз он так ужасен?

Аналитик (поворачиваясь к Стиву): Я думаю, что Стефани поступила очень смело, ведь то, что она сказала, очень трудно сказать. Прямо сейчас, я для нее убийца. Возможно, минут двадцать назад, она чувствовала иначе. Но сейчас это то, каким она меня видит, и она проделала отличную работу, она смогла выразить свои реакции словами. Ваши чувства могут быть просто другими в данный момент.

Элисон (обращаясь к Стефани): Я думаю, что ты была великолепна. Не могу поверить, что ты назвала его убийцей! Это так здорово. Никто никогда не разговаривал с Сэмом (отчим) так. Никто не мог злиться. Только он. Если кто то злился, то он молчал в группе. Или мог выкинуть их из группы. А потом дома он напивался, и иногда говорил, что хочет убить себя. У него были дома ружья. Мама посылала меня к нему, т.к. говорила, что я единственная кто может его успокоить. В этом заключалась моя работа, успокоить его. Это было очень страшно.

Стефани: Когда я все это слышу, у меня возникает желание, чтобы он тогда убил себя. Надеюсь, этот ублюдок уже сделал это, и оставил тебя в покое.

Аналитик (поворачиваясь к Стиву): Стив, что Элисон и Стефани сейчас делают для группы?

Стив: Я не знаю, но я вижу, что они довольно смелые, чтобы говорить об этом.

Аналитик: Почему у меня есть идея, о том, что Элисон и Стефани делают группу более безопасной для всех?

Стив: Думаю, я понял, о чем вы. Будто бы они пытаются убедиться в том, что вы не уйдете ни с чем.

Аналитик: Верно (поворачиваясь к Элисон и Стефани) Мне интересно, могу я вас кое — о чем попросить? (Кивают) Я бы хотел, чтобы вы обе, пристально за мной следили. Как в команде. Всякий раз, когда вы заметите, что я пытаюсь тут кого-либо использовать, привлеките к этому внимание всей группы.

Стефани (поворачиваясь к Элисон): Вот видишь о чем я? Он вот прямо сейчас это делает! Это как раз то, о чем я говорю. Он может выглядеть таким милым, а внутри полным дерьма, верно?

Элисон: Да, это верно. Но Сэм никогда не говорил ничего подобного в группе, (поворачивается ко мне), мне нравится эта идея, но особенно то, что это будет совместно с Элисон, т.к. я не хотела бы быть за это ответственной одна. Я заботилась о своих сестрах, но они мне никогда не помогали. Они были слишком маленькими (поворачиваясь к Стефани) Можем мы сделать, то , о чем он нас просит? Я думаю, ты не дашь ему сорваться с крючка, каким бы милым он не казался.

Стефани: Конечно. Мне даже нравится, что мы с тобой вместе будем это делать. Я буду рада быть здесь тебе сестрой.

Аналитик: Элисон, ты и Стефани помогли нам понять, что группа может быть очень опасный местом, если ее лидер имеет необузданную власть.

В данном примере, я использовал более прямые интервенции, в том числе сочетание объект-ориентированных вопросов, технику присоединения, поддержание негативного переноса, и бриджинг. В данном случае, Элисон воспринимала меня в качестве своего жестокого отчима, который был авторитарен, претенциозен и представлял угрозу в сексуальном плане. Повторяющаяся на протяжении долгого времени техника присоединения, помогла Элисон облечь переносные чувства в слова. В этом случае, я намеренно искал интервенцию (бриджинг), которая связала бы Элисон с другим членом группы, с тем, кому будет комфортно выразить свои негативные чувства по отношению ко мне. Не было предпринято никаких попыток исправить или подвергнуть сомнению негативные проекции Элисон и Стефани. Я присоединился к их восприятию меня. В этом взаимообмене, были установлены отношения «надежной привязанности» между Элисон и Стефани, в то время как я воспринимался ими в качестве угрозы. Благодаря образовавшейся связи между Элисон и Стефани, у них появилась возможность выразить их общие негативные чувства по отношению ко мне, в конструктивном, прогрессивном эмоциональном ключе. С точки зрения теории привязанности, Стефани помогла Элисон вербально выразить ее агрессивные чувства, что и является функцией «надежной основы». Если исходить из теории современного психоанализа, Элисон смогла направить агрессию на объект, вместо того, чтобы направлять ее против себя, и это явилось прогрессом в модификации нарциссической защиты.

Клиническая виньетка: сон Элисон

На девятом месяце групповой работы, Элисон рассказала группе следующий сон: я нахожусь здесь, у вас в офисе, и все мы спим, даже вы (указала на меня), и я просыпаюсь и вижу, что все спят, от этого мне становится странно, хочется спросить «что здесь происходит?» «почему все уснули?». Мне хочется тихо встать и покинуть комнату. Затем я стою у своей машины, припаркованной на пирсе, и она вся набита моими вещами. Следующее что я помню, я иду вдоль пирса и вдруг замечаю, что на мне нет блузки. Когда я понимаю, что я обнажена по пояс, я чувствую смущение, но затем появляется Тим с одеялом, и он накрывает им меня, и от этого мне становится лучше. Я в безопасности. Затем я просыпаюсь.

Обсуждение сна:

Тим: Я очень рад, что я накрыл тебя одеялом во сне. Я очень счастлив, что ты доверяешь мне.

Элисон: Мне тоже понравилось то, что ты был в моем сне. Ты помог мне почувствовать себя в группе в безопасности. Будто я знаю, что ты всегда за мной присматриваешь. Для меня это очень приятное чувство. Когда я была маленькая, никто не делал для меня такого. Мне всегда приходилось все делать самой (она замечает, что Дженифер начинает плакать) Что случилось? Почему ты расстроилась?

Дженифер: Я чувствую себя очень плохо из-за того что говорю это, но мне как то больно от того, что меня в твоем сне не было. Я чувствую с тобой сильную близость, и особую связь в группе, ты даже сама об этом говорила, но в твоем сне, я будто ничего не значу для тебя. Меня там даже нет. Я бы хотела быть тем, кому ты можешь обратиться, когда тебе необходимо чувство безопасности. Думаю, я бы хотела, чтобы ты доверяла мне так же, как и Тиму. Я ревную. Может быть, только Тим может тебя защитить? Я чувствую, что может мне не стоит рассчитывать на тебя, когда я чувствую здесь себя под угрозой.

Элисон: Ты уверенна, что хочешь, чтобы именно я была тем, кто может тебя защитить? Я серьезно, я больше всех тут чувствую тревогу и страх! Я как ребенок! Кого я могу защитить?

Аналитик: Возможно, но мне кажется, что Дженифер спрашивает вас, есть ли у вас желание защитить ее? Если вы поставите себя на ее место, если бы она нуждалась в тебе?

Элисон: О, конечно я бы хотела. Я защищала своих сестер от Сэма. Если я тебе понадоблюсь Дженифер, я сделаю все возможное, чтобы тебе помочь. Я очень забочусь о тебе! Я не позволю, кому-либо причинить тебе боль.

Дженифер: о, мне очень приятно это слышать. Я очень рада, что ты это сказала (пауза) Я бы хотела тебе присниться в следующий раз, можешь это устроить?

Элисон: Конечно!

Стоит рассмотреть сон Элисон более подробно. Если исходить из теории привязанности, можно выделить несколько элементов. Во-первых, есть репрезентация спящей группы и терапевта. Ассоциации Элисон к этому сну, помогли ей прийти к выводу, что ее психика «усыпила группу», для того, чтобы защитить ее от сексуальных и агрессивных чувств группы, которые вызывают у нее так много тревоги. У нее была идея о том, что она хочет «усыпить» некоторые части своей психики, содержащие эти чувства. У нее вызвало удивление, что во сне я тоже спал. В ее психике я стал теперь просто другим членом группы. Я рассмотрел это, как факт того, что имеет место прогресс в деконструкции длительной защитной идеализации в переносе, в том плане, что если раньше она испытывала в группе стресс, то могла искать моей поддержки только лишь в случае моей непогрешимости. То, что она теперь была в состоянии искать контакта с несовершенным терапевтом, который представляет собой всех несовершенных людей, являлось важным шагом в ее развитии. Элисон демонстрировала прогресс – она стала воспринимать меня в качестве более сложного объекта, имеющего как позитивные, так и негативные качества. Согласно теории привязанности, это говорит о частичной интернализцации фигуры терапевта в качестве «надежной основы»: стабильной, успокаивающей репрезентации объекта. Элисон отметила, что стояла на пирсе в тот момент, когда Тим накрыл одеялом ее обнаженный торс. Это можно рассмотреть как факт того, что у нее сформировалось безопасное отношение к группе. Во внутренней жизни Элисон произошли глубокие изменения.

Сны представляют собой репрезентации бессознательных процессов в психике. Сам факт того, что Элисон рассказала свой сон, явилось знаком сформировавшейся надежной привязанности к группе. Коллективные ассоциации, которые предоставляла группа к сновидению, очень затронули Элисон. Кроме того, слезы Дженифер по поводу ее отсутствия в сновидении Элисон, способствовали тому, что Элисон признала свою важность в качестве объекта, который ищут, вместо того, чтобы самой быть в поиске объекта привязанности. Это представляет собой важный переход от нарциссической позиции поиска успокаивающего объекта, к объекту, который приносит успокоение другим. Согласно теории привязанности, а так же теории психоанализа, осознание того, что объект имеет свою, отдельную от себя, субъективность, является важной ступенью в развитии. (Bowlby, 1988; Fonagy, 2001; Fonagyetal., 2002).

В ненадежных отношениях привязанности, этого, как правило, не происходит полностью. Современный психоанализ признает факт того, что этот ранний дефицит в развитии, может быть воссоздан и доступен в нарциссическом переносе. (Spotnitz, 1985).

Взаимодействие между Дженифер и Элисон, представляет собой дальнейшую дифференциацию Эго от объекта, и движение к разрешению нарциссического переноса. (Margolis, 1979).

Обсуждение

При рассмотрении данного клинического материала, стоит сделать несколько важных замечаний. Описание клинических виньеток может создавать иллюзию линейной прогрессии. Как объясняет Левин (2011), для группы характерен как прогресс, так и регресс. Так же, важно отметить, что неизбежная фрустрация желания «надежной основы», так же как и любого другого желания, является клинически полезной. Я подчеркнул полезность техники присоединения и техники бриджинга, как способа экстернализации и удовлетворения желания «надежной основы». Однако, несмотря на их полезность, они имеют ограничения. Во-первых, переживание «надежной основы» в ходе лечения, является временным и неустойчивым. Элисон могла ощущать целительные моменты эмоциональной безопасности, однако, она сталкивалась и с потерей этой привязанности в ходе групповой работы. Потеря «надежной основы» в группе, как и потеря хорошего объекта, стимулирует, а так же дает возможность проработать мощное, лежащее в основе чувство горя, связанное с первичным объектом. (Kirman, 2004).

Попытка пациента «держаться» за «надежную основу», часто становится сопротивлением статус-кво. Во вторых, сформировавшиеся отношения надежной привязанности в детстве, дают возможность регуляции негативных аффектов. Фрустрация желания отношений надежной привязанности (которое неизбежно в группе), влечет за собой появление негативных чувств, таких как тревога, стыд, ярость, вина и страх. Когда в ходе прогрессивной эмоциональной коммуникации, эти чувства перерабатываются в переносе, это может так же способствовать интернализации желания отношений надежной привязанности. Дефицит в развитии редко может быть полностью восполнен в последующей жизни, однако, когда пациенты испытывают «правильные чувства» в процессе лечения, это способствует созреванию личности.

Ридинг. Статья Арона Блэка — Стр 3

Концепция поддержки автономии (Deci&Ryan, 1985) очень важна для понимания процесса интернализации, в рамках групповой психотерапии. Доэдипальные сопротивления, как правило, являются навязчивыми и автоматическими стратегиями для регулирования психологического равновесия. Они часто вызывают у терапевта сильные чувства, индуцированные чувства. На основании этих индуцированных чувств, терапевт может разработать эффективные интервенции. (Zeisel, 2009).

Когда техники присоединения и бриджинга поддерживают автономию пациента, это способствует облегчению интернализации. В клинических примерах, приведенных в данной статье, интервенции построены так, чтобы предоставить пациенту выбор и свободу. Например, когда Элисон озвучила желание уйти из группы, это желание не встретило прямых возражений, а подверглось исследованию. Часто пациенты не знают, что им делать, когда встречаются с незнакомыми им ранее переживаниями, возникающими в ходе групповой работы. Эти моменты могут быть очень дискомфортными и дезориентирующими.

В современном анализе, мы знаем, что терапевтическая цель, состоит в том, чтобы помочь пациенту говорить все (Spotnitz, 1985).

Когда примитивные чувства и импульсы выражаются вербально, это способствует эмоциональному созреванию личности. Для Элисон, привязанность, которую она ощутила к Лизе, переживалась как чуждая. Со временем, она идентифицировала чувства, стимулированные отношением надежной привязанности, что привело к частичной интернализации новой репрезентации объекта. Техника присоединения была разработана в качестве стратегии, защищающей и поддерживающей Эго пациента (Spotnitz, 1985),что способствует поддержанию его автономии. Существует большое количество литературы, в которой описывается эффективность интервенций, поддерживающих автономию пациента (Deci&Ryan, 1985, 2002, 2008a, 2008).

Прогресс в групповой терапии у Элисон, иллюстрирует и другие процессы развития, которые способствуют формированию системы эмоциональной само-регуляции. Согласно теории привязанности, и теории объектных отношений (Greenberg&Mitchell, 1983), способность ребенка к интеграции фрагментированных положительных и негативных репрезентаций (т.е. частичных объектов), в цельные Я и объект репрезентации, является важным этапом в его развитии. Рассмотрим, например исследование «странная ситуация»: для того, чтобы начать поиск близости с воспитателем, ребенок должен знать, что воспитатель будет откликаться (хороший объект).

Угроза (плохой объект) расположена как бы вне диады мать-ребенок, и исходит от незнакомца. Примерно в возрасте 3х лет, ребенок начинает беспокоиться по поводу того, что у матери есть своя субъективность, свои мысли, чувства и потребности, помимо мыслей, чувств, и потребностей ребенка. (Bowlby, 1988; Fonagy, 2001; Fonagyetal., 2002).

Таким образом, ребенок начинает понимать, что мать может быть фрустрирующей и разочаровывающей (плохим объектом), и что он может вызывать у матери различные реакции, она может наказывать, пугать, быть пренебрежительна. В отношениях надежной привязанности, эти эмоционально заряженные репрезентации Я и объекта, интегрируются в более сложные репрезентации, имеющие, как сознательный, так и бессознательный элементы, и формирующие основу для внутренних рабочих моделей взаимоотношений (Bowlby, 1988).

Детям, у которых не сформировалась надежная привязанность, не удается достичь этого уровня развития. Позитивные и негативные Я-репрезентации и объект-репрезентации, остаются расщепленными, не интегрированными, обеспечивая мощную основу для доэдипальных сопротивлений в групповой терапии.

Присоединение к сопротивлению способствует экстернализации желания пациента отношений надежной привязанности, с помощью которых эти конфликтующие аффекты, потребности, и представления, могут быть исследованы, разрешены и интегрированы.

До того, как присоединиться к группе, Элисон находилась в индивидуальной терапии, и достигла в ней хорошего прогресса. Однако, этого лечения было недостаточно для того, чтобы проработать различные негативные переносы. Группа помогла Элисон сконтейнировать эти тяжелые переносные чувства, и она смогла выразить их с помощью языка. В индивидуальной терапии, благодаря техникам присоединения и отзеркаливания, сформировалась надежная привязанность внутри диады, но она не смогла бы выдержать всех чувств ярости, сексуальных чувства, а так же страха поддаться своим импульсам.

Техника присоединения, наряду с техникой бриджинга, помогли Элисон воссоздать эти чувства в отношениях надежной привязанности с другими членами группы, а не только с терапевтом. В начале групповой работы, я был единственным человеком, способным функционировать в качестве символической надежной основы. Спустя время, с помощью присоединения и бриджинга эта надежная привязанность распространилась и на других членов группы, и была интернализована пациенткой. Этот процесс поспособствовал тому, что Элисон активно начала искать эмоционального контакт с другими членами группы, по мере того, как выражала свою злость и тревогу вербально. Если говорить терминами современного психоанализа — она стала способна противостоять «плохому объекту» и разрядить агрессию во вне, вместо того, чтобы направлять ее на себя, и тем самым снизить свою зависимость от нарциссической защиты.

21