Реферат Эвтаназия

МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КРАСНОЯРСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ МЕДИЦИНСКАЯ АКАДЕМИЯ

Реферат

Эвтаназия

Выполнил: студент 106 группы стоматологического факультета Шабалин Алексей

Красноярск 2006

Эвтаназия (эйтаназия, эутаназия) (от греч. eu — хорошо и thanatos — смерть) — намеренное ускорение смерти или умерщвление неизлечимого больного с целью прекращения его страданий. Вопрос о допустимости эвтаназии остается дискуссионным.

В наше время, в эпоху социальных, экономических и политических кризисов, как никогда раньше, обостряются многие вопросы эвтаназии. Буквальный перевод слова «эвтаназия" — «добрая, легкая смерть».

Понятие «эвтаназия» довольно противоречиво ис­толковывается, да и сам термин преобразуется нередко до неузнаваемости (эутаназия, эйтаназия, эутоназия).

Термин «эвтаназия» более приемлем как в научной, так и в художественной литературе. Чаще эвтаназию отождествляют с понятием «приятная, легкая смерть», реже — с убийством. Профессор Р.Н. Лебедева термин «эвтаназия» трактует следующим образом: «счастливая смерть без страданий и мучений» (1988, с.280), академик В.А. Неговский — «право врача на убийство с целью облегчения тяжких страдании» пли «убийство по воле безнадежного больного, по согласованию с ним».

Принципиально важны нюансы эвтаназии. Она бы­вает активной (истинной, позитивной), пассивной; при­нудительной, добровольной, недобровольной; ассистированной. Вариабельна антиэвтаназия: дистаназия, гистаназия.

Р.Н. Лебедева эвтаназию именуем активной, когда «применяются средства и действия, прямо иди косвенно приводящие к смерти больных, находящихся в безнадежном состоянии, в связи с хроническими, заболеваниями, например, _ погибающих от злокачественных заболеваний» (1988, с.281).

Понятие «ассистированная эвтаназия» относится к безнадежным пациентам, которые могут выразить желание добровольно уйти из жизни, но не способны сделать это сами из-за физической немощи или по другим причинам. В роли ассистента, помощника может выступить врач, медсестра, родственник больного. Эвтаназию именуют «пассивной», «негативной», когда воздерживаются от мер, способствующих поддержанию жизни больного.

11 стр., 5310 слов

Термины Физра

... и лечебно-воспитательным средством, воспитывающим у больного сознательное отношение к применению физических упражнений, а ... или соревнований. Чтобы оттенить специфический смысл этого термина в сфере физической культуры, часто говорят " ... приспособления организма к меняющимся условиям среды; как международный термин означает приспособление организма к общеприродным, производственным и социальным ...

Профессор Р.Н. Лебедева, один из лидеров реани­мации в России, в своей практике широко использует термин «аитиэвтаназия», означающий применение всех возможных или хотя бы обычных мер, направленных на поддержание жизни. Специально ею выделяется понятие «гистаназия"> — «поддержание врачом жизни больного, признанного неизлечимым, хотя и чрезмерно не страдающего, с помощью чрезвычайных, иногда дорогих средств» (1988. с.281).

Многие ученые России и зарубежья, как и профес­сор теологии В.Е. Мей с соавторами, выделяют эвтана­зию добровольную (пациент дает информированное со­гласие на умерщвление), недобровольную (умерщвление пациента, не способного к даче информированного согласия) и принудительную (умерщвление лица, сохраняющего компетентность и не давшего информированного согласия) (1993).

В последние годы проблемами эвтаназии углублен­но занимаются медики и философы, психологи и юри­сты, теологи и политики, биоэтики и др. И, таким обра­зом, становится очевидным, что в сферу эвтаназии во­влекаются проблемы медико-биологические, этические, идеологические, религиозные, социальные, философские, психологические и др.

«Многие века, — утверждал около века назад А. Молль, — существовали антигуманные законы, разрешающие «умерщвлять слабых и уродливых детей и душить дряхлых стариков, чтобы их немощи не могли подать повода к насмешке и издевательству» (1903, с.45).

И сегодня, на рубеже XXI века в ряде стран предлагается «умерщвлять» неизлечимо больных людей, постоянно испытывающих физическое страдание; больных в состоянии комы, не способных существовать без искусственного поддержания жизни; больных с необратимым повреждением мозга; новорожденных с тяжелыми врожденными аномалиями; хронических больных с необратимыми возрастными изменениями; больных, по каким-либо причинам сознательно отказывающихся от лечения, в ситуации, когда отказ от лечения неизбежно должен привести к смерти.

3 стр., 1395 слов

Проблема отношения к смерти больных с онкологическими заболеваниями

... рамках экзистенциальной психологии. Вторая глава – эмпирическая – рассматривает проблему отношения к смерти больных с онкологическими заболеваниями и методы его коррекции. В заключительной части ... психологов и психотерапевтов прошлых веков. Более того, данное представление основано на опыте миллионов людей, которые сталкивались со смертью. Таким образом, экзистенциальная психотерапия ...

Чтобы глубже понять, осознать категоричность, ве­сомость основных аргументов сторонников эвтаназии, считаю необходимым на них задержать ваше внимание. И сделать это объективно, без гнева, без злобы, без раздражения, без пристрастия (sine ira et studio).

Великий режиссер Федерико Феллини, романтик и мечтатель мирового кино, был в коме. Последние 24 ча­са после того, как сделанная врачами римской клиники энцефалограмма была абсолютно ровной линией, Фел­лини перестали вводить уже ненужные лекарства. Но его организм еще продолжал бороться. Феллини еще дышал, хотя и с помощью аппарата искусственного ды­хания. Только остановка сердца позволила врачам окончательно констатировать смерть (Цит. по: Шве­цов О., 1993).

В практике каждого врача нередко остро возникают проблемы: продолжать или прекращать реанимацию больного при гибели мозга? В частности, когда отклю­чают искусственную вентиляцию легких (ИВЛ), кто должен отключать аппараты оживления? И многое другое. В. Петрова, как полномочный представитель медицины, пишет: «При проведении реанимации сле­дует помнить, что за жизнь человека надо бороться лишь до тех пор, пока не погибнет мозг» (1991).

По ав­торитетному суждению академика-реаниматолога В.А. Неговского, «длительное искусственное поддер­жание кровообращения и дыхания при смерти мозга у так называемого „живого трупа“ лишено смысла, так как „бескровная жизнь“ противоречит сути человечес­кого существования» (1986, с. 172).

Вместе с тем А.П. Ермолаев делает принципиальное замечание, что и тогда, когда «врачи знают о полной бесперспективно­сти медицинской помощи при смерти мозга, они не

5 стр., 2143 слов

Кафедра «Связи с общественностью, политология, психология и право» 2

... . 17 ч. 1 ГК РФ). Субъективность прав и обязанностей Гражданин может ... в реальность и он стал обладателем субъективного гражданского права — права собственности на автомобиль. Объем правоспособности у всех граждан ... гражданские права и нести обязанности. Правоспособность гражданина возникает в момент рождения и прекращается в момент наступления смерти (ст ...

имеют ни морального, ни юридического права отклю­чить аппарат искусственного обращения крови и дыха­ния, ибо в противном случае действие врачей может рассматриваться как эвтаназия (1983).

В нашей стране «Инструкция по констатации смер­ти на основании смерти мозга» получила законную си­лу в 1984 г. Глубоко эта проблема обсуждается А.Н. Ор­ловым (1995), И.П. Назаровым (1997) и А.П. Зильбером (1998).

К ним я вас и адресую.

Становится очевидным, что моральная и юридиче­ская ответственность лиц, выносящих смертный при­говор, т. е. выставляющих диагноз смерти мозга и пре­кращающих оживление, более чем серьезна. И долж­на решаться эта сверхзадача коллегиально. Один врач не вправе брать на себя эту величайшую ответствен­ность. Что же касается состава комиссии, то здесь тре­бования варьируют. Во многих странах установление диагноза смерти мозга возлагается на квалифициро­ванную комиссию в составе реаниматолога, невропа­толога, электрофизиолога, если он есть по штатному расписанию, врача, ответственного за лечение основ­ного заболевания, на основе критериев, установлен­ных правовым законодательством. При этом учитыва­ются клинические критерии и по возможности резуль­таты электрофизиологических исследований, элект­роэнцефалографии — ЭЭГ, компьютерной томогра­фии, ангиографии сосудов головного мозга и др. (Ле­бедева Р.Н., 1988).

Вопреки установкам Гиппократа, и сегодня, как и в минувшие века, ряд медиков, юристов, философов, пи­сателей, этиков придерживается утверждения, что су­ществует моральное и юридическое право на легкую смерть. Они более или менее активно отстаивают мне­ние, что не нужно при помощи чрезмерных, но неэф­фективных средств искусственно продлевать мучитель­ную агонию обреченных. Повсеместно раздаются роб­кие и редкие голоса сторонников права на активную эв­таназию. Причем последние считают ее целесообразной не только по отношению к престарелым лицам, к ново­рожденным детям с тяжелыми умственными и физиче­скими дефектами, к преступникам — убийцам.

11 стр., 5068 слов

Проблема нравственности и этичности эвтаназии

... запрещении своим членам участия в эвтаназии. Многие учёные полагают, что формулировка «право на смерть» вообще неудачна, поскольку обладающий правом на смерть человек будет обладать и ... . В этом случае врач отключает аппарат искусственного поддержания жизни (пассивная эвтаназия). Противоречивые взгляды на эвтаназию с медицинской и морально-этической точек зрения породили ...

Вы, коллега, наверное, замечаете, как все мы удиви­тельно много говорим о своей узаконенной свободе реализации права на охрану нашего здоровья, права на труд, на отдых, на материальное обеспечение в старо­сти, на судебную защиту. При этом пользуемся такими эпитетами в определении наших прав: неотъемлемые, гарантированные, всеобщие, равные, полные, демокра­тические, гуманные, человеческие, строгие, справедли­вые и др. Подчеркиваем, что свои права мы должны за­служить, защищать, оспаривать, отстаивать, пользо­ваться, завоевывать и т. д. И как редко, застенчиво и с каким трудом отстаиваем гражданское, человеческое, личное, юридическое право на смерть.

Врач и писатель В. Вересаев рассказывает, что вдова его дяди четыре года не встает, полураздавленная пара­личом. Ее высшие духовные отправления «все умерли, недержание мочи и кала, все время из нее течет, вонь и мокрота. Дочь измучилась с нею до отчаяния». Эта страшная, угнетающая обстановка побуждает В. Вере­саева требовать, «кричать, вопить: дайте мне право сво­бодно распоряжаться собой! Примите мое завещание, исполните его» (1984, т.4, с.457).

В феврале 1939 года раковая опухоль у Зигмунда Фрейда, известного австрийского психиатра и психоло­га, была признана неоперабельной. В августе не стиха­ющие ни днем, ни ночью мучительные боли вообще ли­шили Фрейда возможности работать. 21 сентября 1939 года Фрейд попросил Шора, своего друга и врача, пре­рвать ему жизнь. Через два дня колебаний Шор дал Фрейду небольшую дозу морфия, но ее было достаточно для того, чтобы Фрейд уснул (Решетников М., 1992).

В пользу эвтаназии, чаше добровольной, пассивной, высказываются и законодатели ряда стран. Ведущие ученые биоэтики, глубоко изучившие законы США и Канады, замечают, что активная эвтаназия в этих стра­нах считается уголовным преступлением, которое при­равнивается к убийству, пассивная, добровольная — разрешается при многочисленных оговорках (Уолкер А.Э., 1988; Roy, 1989).

13 стр., 6481 слов

Повышение качества жизни детей больных онкологическими заболеваниями

... комфорт последних дней жизни, следует исходить из того, что каждый больной имеет право на избавление от боли. Это право существует наравне с правами больного на установления ... к избавлению от страха перед страданием, сопутствующим смерти, путь к восприятию ее как естественного продолжения жизни; это дом, в котором соединяются высочайший ...

В дискуссии о праве на легкую смерть известный русский юрист А.Ф. Кони заявил: «Где нет возможнос­ти совершенно прекратить страдания, не прерывая ни­ти жизни, допустимо с нравственной точки зрения уча­стие врача в успокоении больного навеки» (1928, с. 10).

Н.С. Маклейн (известный юрист нашего времени) во многом разделяет взгляд А.Ф. Кони (1984).

В статье 33 «Основ законодательства Российской Федерации об ох­ране здоровья граждан» (1993), поименованной «Отказ от медицинского вмешательства», больным предостав­ляется право отказа от лечения в тех случаях, когда оно лишь длит болезненный и необратимый процесс умира­ния. Очевидно, это вариант добровольной эвтаназии.

По мнению Н.В. Эльштейна, во все времена были больные, которые стремились к смерти, как к избавле­нию от тяжких мук, жестоких болей, связанных с бо­лезнью. Но это только тогда, когда они не видели иного выхода (1985).

Этому и история примером служит. За­мечательный русский поэт Н.А. Некрасов, долго и му­чительно умирая от рака, более века назад писал:

Я взываю к русскому народу:

Коли можешь, выручай.

Окуни меня и живую воду

Или мертвой в меру дай.

Испытывая жестокие, длительные предсмертные муки, И.С. Тургенев и Франц Кафка умоляли друзей прервать им жизнь.

Весьма популярный французский писатель-мора­лист Андре Моруа (1885−1967), выступая на съезде французских медиков в 1967 году, утверждал твердо, без колебания, что когда больной, находясь в сознании, терпит жестокие муки, которым может положить ко­нец смерть, — но смерть среди непрекращающихся страданий, — попытка искусственно продлить ему жизнь становится сомнительной и бесчеловечной (1979).

В этой ситуации смертельный укол (активная эвтаназия), по мнению крупного американского философа Дж. Рейгельса, более гуманен, поскольку сразу прекра­тит страдания больного (1993).

11 стр., 5209 слов

Эвтаназия — меньшее из 2-х зол?

... над жизнью больного, т.е. исполнять «приговор легкой смерти». С. Вульф утверждает, что если допустим эвтаназию, то врачам не нужно будет стремиться облегчить больным людям ... эвтаназии является информированное добровольное решение самого больного. В литературе отмечается, что 40% всех смертей больных людей наступает в результате принятия медиками решений о прекращении жизни ...

Достаточно широкие показания к эвтаназии, как к высшей мере сострадания, отстаивает известный детский хирург, публицист, профессор С.Я. Долецкий. Со свойственной ему полемичностью, энергией и эмоциональностью он спрашивает своих оппонентов: «Вы видели когда-нибудь мучения, страшные муче­ния и боли, которые приходится терпеть множеству больных раком, инсультникам, парализованным? Вы видели когда-нибудь мучения семьи, в которой кто-то из родственников полностью парализован? Какой смысл в продолжении жизни неизлечимых больных, уставших от боли, если они сами молят о смерти?» (1992).

Экономические, меркантильные, социальные по­казания к легкой смерти часто связывают с тем, что лечение требует огромных капиталовложений при страшном парадоксальном явлении нашего време­ни, — жизнь человека становится дешевой даже в бла­гополучных, богатых странах, как США. «Жизнь от­дельного человека, — утверждает американский про­фессор Теодор Розбери, — как бы часто ни повторя­лись лозунги об ее ценности, стала дешевой. Обесцени­вание человеческой жизни привело к парадоксально­му призыву о праве больного на смерть» (Цит. по: Царегородцев Г. И., 1980, с. 29).

Конечно, продолжая раз­мышления Т. Розбери, наиболее дешевой была, есть и будет жизнь неизлечимых больных, дряхлых стари­ков, так называемых «убогих» — увечных, калек, не­исцелимо немощных, безумных, малоумных, юроди­вых, дурачков, нищих" (Даль В.И., 1980, т.4, с.458).

В пользу эвтаназии по меркантильным мотивам все чаше выступают не только при курации умираю­щих, безнадежных больных и детей с врожденными уродствами, но и при решении судьбы здорового пло­да человеческого, пребывающего еще в чреве матери, и немощных стариков.

Конечно, экономический ущерб от курации убо­гих больных детей и стариков весьма ощутим. Это можно проследить на примере болезни Альцгеймера. Как известно, среди заболеваний, от которых умира­ют в цивилизованных странах Запада, 4-е место зани­мает болезнь Альцгеймера (в просторечии называемая старческим слабоумием).

В ФРГ, например, в на­чале 1991 г. было зарегистрировано 300 тысяч боль­ных (Ларин А.П., 1993).

Они безвозмездно изъяли у общества огромные денежные, медицинские и соци­альные ресурсы.

Около 10 лет назад в Китае был принят Закон о пра­ве на легкую смерть, работающий с некоторой «пробук­совкой» (Борич И., 1990).

В Японии решением Верховного суда определены условия, по которым эвтаназия расценивается как до­пустимое исключение из общих этических и правовых норм, классифицирующих убийство. За легализацию права на смерть, эвтаназию высказались официально министерство социальных дел Швеции (Щепин О.П. с соавт., 1993) и законодатели Северной Территории Ав­стралии и Голландии (Власов В.В., 1998; Дурнов Л., 1998; Иванюшкин А.Я., 1998; Бартко А.Н. с соавт., 1999).

Согласно закону, при осуществлении активной эвтаназии, «врачи Голландии не должны нарушать ни одного из 5 условий: 1) психические и физические страдания больного очень тяжелые без перспективы устранения; 2) больной действительно хочет уме­реть, и просил об эвтаназии недвусмысленно и неод­нократно; 3) решение больного независимое и приня­то на основе хорошей информированности; 4) все ви­ды альтернативной помощи исчерпаны или отвергну­ты; 5) врач, принимающий такое решение, консуль­тируется с коллегой» (Цит. по: Иванюшкин А.Я., 1998, с. 75).

Аргументы в пользу морального и юридического права на смерть часто дополняются рядом нюансов. Так, сторонники этого закона, именуемого еще и «пра­вом свободы выбора», считают, что эвтаназия морально оправдана в том случае, если действия индивида (боль­ного) не приносят вреда другим. Обращают на себя вни­мание постоянно проводимые аналогии права на смерть с правом на собственность: человек может распоря­жаться своей жизнью, поскольку он является ее «собст­венником».

На родине биоэтики, в США, активный общест­венный интерес к этой проблеме возник еще в середи­не 60-х годов, в связи с дефицитом такого вида меди­цинской помощи, как почечный диализ («искусствен­ная почка»).

Врачи отказывались сами решать, кому из пациентов лечение должно быть предоставлено, а кому отсрочено (что означало почти стопроцентное обречение на смерть).

Такой выбор был возложен на специально созданную общественную комиссию. По­сле' того, как эта категория больных обратилась в Конгресс США, последний выработал закон, гаранти­рующий обеспечение почечным диализом каждого нуждающегося в нем гражданина США. Однако, у этого решения были и есть противники: почему дан­ная группа тяжелых больных пользуется таким пре­имуществом (затраты на проведение почечного диа­лиза составляют в США ежегодно несколько милли­ардов долларов) (Уиклер Д. et alt., 1989).

Позднее возникли еще более острые дискуссии та­кого же содержания, но уже по поводу размеров меди­цинской помощи, оказываемой престарелым. В 1978 году были опубликованы данные, согласно которым 30% всех средств государственной программы оказа­ния медицинской помощи пожилым американцам (которая, в целом, ежегодно составляет более 100 миллиардов долларов) были потрачены на лечение тех пациентов, чья жизнь была продлена примерно на 30 дней. Некоторые авторитетные представители био­медицинской этики в США утверждают, что это не­справедливо хотя бы потому, что в результате у обще­ства не хватает достаточных средств для решения таких важных задач, как лечение рака, диабета и СПИ­Да, как иммунизация детей из малообеспеченных слоев населения, выхаживание недоношенных, обес­печение беременных качественным питанием и т. д. (Цит. по: Иванюшкин А.Я., 1998, с. 85).

Трудно себе представить, какой экономический урон несет российское общество, если убогих на Руси миллионы, так что слова, эмоции, иллюзии, законы лидеров нашей страны о запрещении эвтаназии гиб­нут, а факты остаются. А факты-то нас и сегодня осо­бенно остро, жестко обязывают решать экономичес­кие задачи и строго учитывать финансовую дееспо­собность больного, и нередко наши возможности и ре­шения бывают не в пользу больного.

Хотим мы, врачи России, или не хотим, но наше общество сегодня делится на «полноценных» и на «неполноценных», на богатых и бедных, на достой­ных жизни и недостойных. Не удивительно, что сего­дня, как никогда раньше, агрессивно и энергично вы­ступают «воинствующие» сторонники права на смерть по экономическим соображениям. Они ут­верждают, что нельзя сохранять жизнь неизлечимо­му больному или человеку с тяжелыми, необратимыми отклонениями от нормы физического или ум­ственного здоровья. По их мнению, жизнь потенци­ального или реального «идиота» или тяжелого инва­лида, больного, немощного старика дорого обходится государству, что наш нынешний кризис в экономике связан с неимоверными, чрезвычайными расходами на эту бессмысленную гуманитарную миссию.

Итак, все чаще убогим, да и не только убогим боль­ным угрожает реальная опасность глубокой инвалид­ности или легкой и нелегкой смерти по экономичес­ким мотивам. И чтобы нам, врачам, не совершать при отказе от оптимального лечения убогих пациентов аморальных, а то и уголовных деяний — выносить вердикт, по сути, смертный приговор, следует только коллегиально. И было бы высокой мудростью привле­кать в состав комиссий биоэтика, юриста, священно­служителя.

В законодательстве многих стран эвтаназия уголов­но наказуема. В июле 1993 г. Верховный Совет России принял «Основы законодательства Российской Федера­ции об охране здоровья граждан». Согласно статье 45, эвтаназия в России запрещена: «Медицинскому персо­налу запрещается осуществление эвтаназии — удовлет­ворение просьбы больного об ускорении его смерти ка­кими-либо средствами, и том числе прекращением ис­кусственных мер по поддержанию жизни».

Примечательно, что «Основам законодательства РФ» соответствует заявление Церковно-общественного совета по биомедицинской этике Московской патриар­хии «О современных тенденциях легализации эвтана­зии в России». В заявлении сказано, что «эвтаназия в любой форме» неизбежно приведет:

а) к криминализации медицины и потере социаль­ного доверия к институту здравоохранения;

б) к поруганию бесценного дара человеческой жиз­ни;

в) к умалению достоинства врача и извращению смысла его профессионального долга;

г) к снижению темпов развития медицинского зна­ния, в частности разработок методов реанимации, обез­боливающих препаратов, средств для лечения неизле­чимых заболеваний и т. п.;

д) к распространению в обществе принципов циниз­ма, нигилизма и нравственной деградации в целом, что неизбежно при отказе от соблюдения заповеди «не убий» (Цит. по: Православие и мы. Мед. газета. 1999,№ 78, с. 11).

Близкие мысли вы можете прочитать в «Деклара­ции об эвтаназии Рамсеевского коллоквиума Институ­та религии и общественной жизни в Нью-Йорке» (1992), «Декларации об эвтаназии» ВМА (1987) и др.

Не менее примечательно и то, что не только теологи, философы, биоэтики, социологи, как отечественные, так и зарубежные всякий раз подчеркивают, что у вра­чей нет, и не может быть права на эвтаназию, на «мило­сердное убийство» курируемых больных не только по юридическим, религиозным, но и по многим профес­сионально-моральным мотивам. На последних я задер­жу наше внимание.

Наиболее весомым аргументом против эвтаназии тя­желых больных служит то обстоятельство, что в клини­ческой практике возможны «роковые ошибки» в диа­гнозе и в прогнозе исхода лечения (Смотрите мою моно­графию «Добросовестные заблуждения врача // Вра­чебные ошибки» (1993).

Общеизвестны «роковые ошибки» в диагностике смерти с последующим захоронением мнимо «умер­ших» (Эдгар По).

Т. Демьяненко поведала, что велико­го поэта Петрарку уже собирались хоронить, а за 4 часа до погребения поэт начал дышать. Петрарка пришел в себя и 30 лет после прожил сонетами к любимой Лауре (1998).

Хорошо известны истории: 1) А. Везалия (при аутопсии у мнимо умершего появились сокращения сердца); 2) A. Luis’a (с «трупом» девушки был совер­шен половой акт, при заколачивании крышки гроба де­вушка внезапно ожила, а через 9 месяцев родила здоро­вого ребенка (Цит. по: Зильбер А.П., 1998, с. 117−118).

Хирургам известна трагическая ошибка самодиаг­ностики и безысходного прогноза известного хирурга XIX века Эрнста Бергмана. Поставив себе диагноз нео­перабельного рака кишечника, он отказался от опера­ции. На вскрытии Бергмана выявили лишь «воспали­тельную» опухоль. Операция спасла бы Э. Бергману жизнь, прояви он мужество и большую мудрость (Ор­лов А.Н., 1985).

Диагностические и прогностические врачебные ошибки якобы неизлечимого заболевания возможны не только в онкологической практике. Еще в самом нача­ле своей работы И.А. Шамов лечил мать своего колле­ги, страдающую тяжелым пиелонефритом с признака­ми «неизлечимой» почечной недостаточности. Больная была выписана по настоянию родственников — «уме­реть в кругу семьи». А вскоре она выздоровела (1987).

Е. Сурикова напоминает профессору С.Я. Долецко-му о его ошибке в прогнозе лечения не подлежащей те­рапии четырехлетней девочки-«калеки», автора ста­тьи: «Сейчас мне 24 года, у меня растет дочь, я жду вто­рого ребенка. Я здоровый человек, профессор», — за­ключает с гневом Е. Сурикова (1992).

Конечно, большую роль в выздоровлении безнадеж­ных больных играют их ближайшие родственники. Пример. Известная ленинградская художница Татьяна Лебель 3 месяца была в коме после травмы, несовмести­мой с жизнью. По мнению Л. Дурнова, ее мать самоот­верженной борьбой вернула дочь в жизнь (1998).

Вы можете ознакомиться в Эрмитаже с выставкой картин, написанных Т. Лебель до и после реанимации.

Я убежден, что «в самых гиблых ситуациях» и «об­реченные» больные могут помочь сами себе. Но для это­го они должны с не меньшим терпением, чем врачи, медсестры, санитарки, бороться за жизнь и отвергать мысль о легкой смерти. Вместе с тем и врачей, и боль­ных не должна покидать надежда на успех медицины завтрашнего дня. И я всякий раз без надежды надеюсь (contra spem spera).

Мы, врачи, игнорируя добрую смерть, эвтаназию, проводя интенсивную терапию, реанимацию, даем неред­ко возможность прожить больному день, неделю, месяц, год. Мало ли это? Думаю я, как Г. Цадаса, что каждый миг жизни дорог человеку, даже в глубокой старости. Послушайте, вам говорит старик, Видавший радости и горе тоже: «Как можно жизнь отдать, чей краткий миг. Любых богатств и золота дороже!» Об этом исповедь Ф. Блайберга, воспринимающего после пересадки сердца каждый день жизни как вели­чайший дар Всевышнего: «Я же насладился нескольки­ми месяцами счастливой жизни, взятой взаймы у дру­гого, и даже если я умру на следующей неделе из-за от­торжения сердца, то все равно считаю операцию удач­ной. И остается ли мне жить день, месяцы, годы, я буду брать их такими, какие они есть, и использовать их на­илучшим образом до последнего биения сердца» (1969).

Много дают информации предсмертные просьбы анг­лийской королевы Елизаветы, Бальзака и др. продлить им жизнь хотя бы на несколько дней. Ну, а тем, у кого шансы на жизнь больше, чем у названных представите­лей рода человеческого, адресую слова Е. Бачурина:

Будь благодарен жизни за мгновенье, За каждый взлет, за каждое паденье, За каждый шаг, за каждый грош, За то, что все еще живешь, И не дошел черед до светопреставленья.

Литература

  • ОРЛОВ А.Н. МИЛОСЕРДИЕ: Избранные лекции по деонтологии. — Красноярск, 1993.
  • БИОЭТИКА. Избранные лекции. Под редакцией А.Н.Орлова — Красноярск, 1987.
  • ОРЛОВ А.Н. ОСНОВЫ КЛИНИЧЕСКОЙ БИОЭТИКИ — Красноярск, 2000

9

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Adblock
detector