Проблема личности преступника

Введение Проблема личности преступника является одной из центральных, наиболее актуальных проблем современной криминологии. Ее значение определяется тем, что преступление будучи результатом сознательной волевой деятельности человека, не только не мыслимо вне лица, его совершившего. Ни один криминолог, какую бы научную школу он ни представлял, не может обойти проблемы, связанной с чело­веком, совершающим преступления. Назовем такого челове­ка для краткости преступником. Это понятие будет исполь­зоваться как формальное, т. е. вовсе не отражающее наличие у него каких-то особых преступных характеристик. В понятии «человек» воплощено неразрывное единство разных сторон его существа: социальной и биологической. В понятии «личность» фиксируются только специфически со­циальные признаки. Личность — это «социальное лицо чело­века», то, кем он стал в процессе социального развития, фор­мирования и деятельности в обществе. Таким образом, при употреблении понятия «личность преступника» следует иметь в виду именно «социальное лицо» человека, совершившего преступление. И ничего более. Имеет ли личность преступника присущие только ей спе­цифические черты, отличаются ли преступники от непре­ступников — это уже другие вопросы и при ответе исполь­зуются иные понятия, как будет показано ниже.

В криминологии изучение преступника, личности пре­ступника подчинено выявлению закономерностей преступ­ного поведения, преступности как массового явления, их де­терминации, причинности и разработке научно обоснован­ных рекомендаций по борьбе с преступностью. Каковы же аспекты и пределы криминологического изу­чения преступника? И в XX веке, как в эпоху Ломброзо, эта проблема решалась неоднозначно. Клиническое направление при изучении преступности и преступника далеко себя не исчерпало. Оно существует и развивается, хотя все больше учитывает социальный фактор. Во Франции один из наиболее ярких его представите­лей — профессор Пинатель. Дискуссия о соотношении биологического и социального в личности преступника имела непосредственный выход на практику. Автор работы «Об организации криминологической службы в ФРГ» Г. Рименшнейдер отстаивал идею порожде­ния преступления сочетанием предрасположения субъекта к преступной деятельности и влияния окружающей среды. При этом, отдавая предпочтение биологическому фактору, он делал вывод о ведущей роли при изучении преступника психиатра, психолога, применения биотехнических приемов, тестов (1961 г.).

4 стр., 1738 слов

Гармония личности как общечеловеческая проблема

... данной работы является изучение гармонии личности, как гуманитарной проблемы и обзорное ее освещение. Понятие гармонии личности Рассматривая гармонию, широко используют разные понятия: общенаучные (равновесие, целостность, ... рассогласованность этих трех миров, трех сторон человеческого бытия, человеческой деятельности — рассогласованность, наносящая вполне ощутимый ущерб каждому из трех ...

В начале 60-х годов Буза и Пинатель писали, что антро­пологическая теория, рожденная ломброзианским учением, утвердила существование наследственной предрасположен­ности к преступности. Такая предрасположенность состоит «в некотором специфическом содержании, которое еще не определено». Позднее это стало связываться с хромосомами. Исследования ученых в Англии, США, Австралии и дру­гих странах выявляли повышенный процент хромосомных аномалий среди обследованных преступников по сравнению с контрольной группой. Если в среднем кариотип XVV встре­чался среди населения примерно в 0, 1—0, 2% случаев, у спе­циально подобранных групп правонарушителей они отмеча­лись в 2% и более. При этом, как правило, подбирались пре­ступники или с умственными аномалиями, или высокого рос­та, что характерно для носителей указанной аномалии, от­личавшихся, по мнению исследователей, агрессивностью и жестокостью поведения. Определенный «взрыв» среди отечественных кримино­логов в 70-е годы вызвали публикации профессора И.С. Ноя из Саратова, который писал: «Независимо от среды человек может не стать ни преступником, ни героем, если родится с иной программой поведения». В.П.

Емельянов сделал следующий вывод: «Только определенный состав экономических, идеологических, социальных, биологических факторов дает реакцию, называемую преступлением… Причина преступности — это синтез pазличных явлений социального и биологического свойства…» И.С. Ной, В.П. Емельянов имели активных сторонников из числа известных отечественных генетиков: В.К. Эфроимсона Б.Л. Астаурова, Д.Н. Беляева. Позднее, после активных дискуссий, в частности с академиком Н.П. Дубининым, Д.Н. Беляев писал, что «наличие генетической программы и врожденных потенций не означает, что эти потенции автоматически сформируются в реально осязаемое свойство психики или форму поведения человека. Для этого необходимы еще соответствующие условия среды, жизненные условия, под влиянием которых природные потенции человека либо разовьются, либо, на оборот, погаснут. Оценивая значение генетической программы для формирования самого поведения, надо иметь, конечно, в виду, что нет специальных генов, однозначно определяющих, например, альтруизм, эгоизм или антисоциальное поведение…», Вообще вопрос крайне сложен. У первого осужденного в Европе с генетической аномалией XVV Даниеля Югона от­мечался целый ряд заслуживающих внимания моментов: Даниель в возрасте 4 лет перенес энцефалит и страдал нерв­ными припадками, родился с деформацией ступни, что по­влекло нарушение двигательных функций, и был предметом насмешек братьев, сестер, товарищей; в пубертатном воз­расте получил глубокую травму, которая не изгладилась из его памяти и была даже причиной попытки самоубийства; не имел возможности приобрести профессиональные навыки и получить определенную постоянную работу, работал с 15 лет и с этого же времени употреблял спиртные напитки. Вопрос о неодолимости влияния хромосомных анома­лий в этом клубке различных неблагоприятных факторов уто­пает, на него не удается получить ясного и доказательного ответа, на что указывал Жан Гравен в 1968 году. В то же время генетик Н. П. Дубинин полагает: «Человек не получает от рождения готовой социальной программы, она создается в нем общественной практикой в ходе его индиви­дуального развития». Иногда ссылались в качестве доказа­тельства приоритета биологического, наследственного в жиз­ненной программе человека, в том числе механизме его пре­ступного поведения, на исследования близнецов. Но немец­кий психолог и социолог Вальтер Фридрих на основе обшир­ных исследований близнецов сделал, например, вывод: «Ин­тересы и установки определяются общественной средой и развиваются в социальной деятельности человека». Наряду с антропологическим в криминологии всегда су­ществовал и преобладал другой подход, жестко отрицающий биологизацию преступного поведения. В начале XX века А.А. Пионтковский писал, что нельзя объяснять изменчивое социальное явление — преступление постоянными свойст­вами природы человека, в том числе «преступного челове­ка». По мнению А.А. Герцензона, криминологу незачем по­гружаться в глубинную сущность личности, искать биологи­ческие истоки поведения. Ф.М. Решетников отмечает, что трактовка преступления как симптома биологических или пси­хологических недостатков преступника означает игнориро­вание действительной природы преступления как социаль­ного явления, порожденного социальными же причинами. В.Н. Кудрявцев, И.И. Карпец вместе с Н.П. Дубининым написали книгу «Генетика, поведение, ответственность», из­данную дважды в России, а также за рубежом. В ней они доказывали социальную обусловленность преступности. В период кризисных состояний общества преступность резко растет (в России в 1876—1890 годах число уголовных дел росло на 4% ежегодно в среднем (+57%), ранее — на 1% в год в среднем. С укреплением капиталистического способа про­изводства везде росла преступность: в Германии в 1882— 1898 годах преступность росла вдвое быстрее численности населения, во Франции в 1831—1880 годах в семь раз быст­рее численности населения росло число обвиняемых. За конкретными преступниками эти авторы видели особо неблагоприятные условия социального формирования и жизнедеятельности. Так все-таки следует ли криминологу в таком случае ограничиваться только изучением того, что формируется в человеке, живущем в обществе, т. е. исследованием личности преступника? До сих пор исследователи его решают по-разному. В России Ю.М. Антонян последователен в своем внимании к психофизиологическим, психологическим характеристикам преступников. В работе «Жестокость в нашей жизни» он приходит к выводу о вечном характере жестокости и практически присое­диняется к цитируемому выводу Ф. Ницше: «Люди, теперь жестокие, должны рассматриваться как сохранившиеся сту­пени прежних культур: горный хребет человечества обнару­живает здесь более скрытые наслоения, которые в других слу­чаях остаются скрытыми. У отсталых людей мозг благодаря всевозможным случайностям в ходе наследования не получил достаточно тонкого и многостороннего развития. Они показы­вают нам, чем мы все были, и пугают нас; но сами они столь же мало ответственны, как кусок гранита, за то, что он — гранит». Человек совершает преступление, будучи таким, каков он есть. И, конечно, при формировании личности значимо, красив человек или он уродлив от рождения. У него бывает разная среда общения в зависимости от этих факторов, разные жиз­ненные пути. Одни люди импульсивны, другие тщательно взве­шивают свои поступки. Не ввяжется в коллективную драку физически слабый человек, и не удавалось встречать удачли­вого мошенника с низким уровнем интеллектуального разви­тия. И биологические, и социальные особенности человека, не­сомненно, участвуют в детерминации преступности. Не слу­чайно в уголовном судопроизводстве проводятся судебно-психологическая, судебно-медицинская, судебно-психиатрическая и иные экспертизы, при изучении преступности, ее детерми­нации и причинности осуществляются междисциплинарные и комплексные исследования преступников. Однако наряду с учетом разных характеристик преступ­ников надо все-таки разграничивать преступников, т. е. вме­няемых лиц, достигших определенного возраста и способных осознавать фактический характер, общественную опасность, своих действий, руководить ими, и лиц, не обладающих та­кими способностями или невменяемых. Последние не явля­ются объектом изучения криминологии. Криминологу не стоит оспаривать по существу выводы других специалистов о наличии прирожденных программ поведения и совершении под их влиянием общественно опас­ных деяний. Ему важно знать, действительно ли человек не мог руководить своими действиями, осознавать их характер, действительно ли они жестко заданы его биологическими особенностями. Если это так, то такой человек перестает быть объектом его внимания, ибо он — не преступник в уголовно-правовом смысле. Науки о человеке будут развиваться и да­вать нам все более полные знания о природе поведения че­ловека. Известно влияние на разных специалистов идей Фрей­да и его последователей. В последние годы стали высказы­ваться идеи о «космическом программировании» поведения каждого человека на Земле. Многое еще будет открыто и должно учитываться теми, кто занимается человеком — этой самостоятельной «Вселенной». Но указанный выше подход криминолога носит неизменный характер. Он должен отве­чать на вопрос о причинах преступного поведения вменяе­мых лиц, действовавших в ситуациях, допускавших помимо криминального иные варианты поведения. Очевидно, что данные генетики, биологии, медицины должны в первую очередь учитываться судебными психоло­гами и судебными психиатрами при решении вопросов о вме­няемости. Необходимо четко проводить границу между пси­хической болезнью и неболезненными проявлениями, между мерами наказания и принудительным лечением, на что ука­зывали известные психиатры. Итак, применительно к преступникам, способным пра­вильно оценивать характер своих поступков, руководить ими, возникает вопрос: почему же избран криминальный вариант поведения? Это уже вопрос не о детерминации, а о причин­ности. Здесь значимы именно социальные характеристики преступников. Вот почему такое большое внимание крими­нологами уделяется личности преступника. В наименовании многих криминологических работ или их глав значится не «преступник», а «личность преступника». 1.2 Личность субъекта насильственных преступлений. В самом широком смысле любое поведение (позитивное или негативное) так или иначе связано с конкретными действиями лич­ности. Понятие «образ жизни» фиксирует наиболее существенные черты жизнедеятельности людей, социальных групп, сословий, общностей, для которых характерны те или иные формы поведения. В содержании данного понятия включаются не только формы жизне­деятельности, но и все то объективное, что детерминирует жизнедея­тельность, образует социальный стержень механизма деятельности и поведения и, наконец, является итогом конкретных действий лично­сти (целью жизни).

3 стр., 1297 слов

Расстройства личности и поведения в зрелом возрасте (психопатия)

... Б) избегают конфликтов,спокойны 29. Чем отличаются истерические личности от других? 1а демонстративностью,театральностью Б) спокойным поведением В) Особо не отличаются 30. Как характеризуются ... Это люди,пережившие канцлагеря,пытки, длительную угрозу потери жизни Б) группа людей,уже имеющих прежде психастенические расстройства 39.Как дифференцируются личности после психического заболевания? 1а такие ...

15 стр., 7394 слов

Понятия личность, человек, индивид, индивидуальность и их соотношение

... и образуют сочетания. Все индивидуальные качества проявляются в различных способах поведения, деятельности, общения. +++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++ ЧЕЛОВЕК: ИНДИВИД, ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ, ЛИЧНОСТЬ И СУБЪЕКТ Чтобы лучше различать близкие, но все же не ...

2 стр., 625 слов

Диагностика предрасположенности личности к конфликтному поведению ...

... Томаса, полученные после проведения результаты отражают возможности индивида проявлять определенные формы поведения в конфликтных ситуациях. Социально-демографические характеристики Респондент 1 Имя Татьяна Пол женский ... случае конфликта Полина найдёт компромисс и попытается его не допустить. томас личность конфликт диагностика Вывод: В целом наше предположение оказалось верным, при конфликтах ...

Исходя из такого понимания образа жизни, кри­минология изучает преступное поведение, преступную деятельность. Особо выделяется и такое понятие, как преступный образ жизни. Оценивая преступное поведение в целом, можно сказать, что оно представляет собой антипод нормального образа жизни лю­дей. В данном случае образ жизни рассматривается как поведен­ческая категория. Имея в виду именно преступный образ жизни, надо исходить из того, что его преодоление есть одновременно и преодоление преступного поведения. Относительно понятия образа жизни высказываются различ­ные суждения. Одни авторы считают возможным отождествлять образ жизни со всей совокупностью условий человеческого бытия. Другие трактуют его как качественную сторону благосостояния людей. Имеется также мнение и о том, что образ жизни — это склад мыслей, поступков и поведения людей. Думается, что нельзя отождествлять образ жизни и его условия, это разные вещи. Безус­ловно, эти условия определяют образ жизни, его рамки, однако не становятся при этом поведенческой категорией. Известно ведь, что в одних и тех же социальных условиях, при одних и тех же эконо­мических отношениях люди ведут далеко не одинаковый образ жизни. У каждого человека свои цели и взгляды, манеры и при­вычки, наконец, свои собственные потребности. На наш взгляд, категория «образ жизни» может быть определена в связи с катего­рией «потребность», имеющей объективно-субъективное содержа­ние. Следовательно, образ жизни — это совокупность форм жиз­недеятельности людей и способов удовлетворения потребностей, выражающих суть их поведения, регулируемого не только моралью и правом, но и иными социальными ценностями’. Признаки, ле­жащие в основе данного определения, позволяют рассматривать в единстве образ жизни и поведение личности, которое может изу­чаться с точки зрения нормы и патологии. Криминологический аспект исследования образа жизни всегда связан с изучением личности преступника и преступного поведения. Криминология рассматривает данную проблему, исходя из необхо­димости выявления и анализа негативных факторов, детермини­рующих сохранение вредных обычаев и традиций как элементов «системы образа жизни» и форм деятельности людей (личности), опасных для общества, а также способов удовлетворения потребно­стей, противоречащих морали и праву. При этом свое внимание криминология сосредоточивает на вопросах преступного поведения. Эти вопросы всегда тесно связаны с личностью преступника. Поведение личности — явление сложное и многогранное. Оно есть превращение внутреннего состояния личности в дейст­вие по отношению к социально значимым объектам. Поведение представляет собой внешне наблюдаемую систему действий (по­ступков) личности, в которой (системе) реализуются ее (лично­сти) внутренние побуждения. Поведение выражается в практи­ческих (физических) действиях личности или является вербаль­ным (словесным).

3 стр., 1078 слов

ЛИЧНОСТИ И СРЕДЫ ОСУЖДЕННЫХ

... СРЕДЫ ОСУЖДЕННЫХ. При изучении свойств личности, сторон деятельности осужденного, группы, коллектива необходимо руководствоваться следующими основными принципами. 1. Изучение различных явлений, как в жизни отдельного ... часто разовое наблюдение бывает ошибочным. То, что сегодня является нормой в поведении осужденного, через некоторое время может серьезно измениться. Константность восприятия - ...

Оно регулируется социальными нормами, в том числе и правовыми. Можно говорить о социально откло­няющемся поведении, аморальном противоправном, преступ­ном. Существует множество видов и форм поведения, однако есть и такие, которые связаны только с нормами права. Право регулирует поведение личности в ее собственных ин­тересах, в социальных целях. Существует такое понятие, как правовое поведение, в связи с чем говорят о норме данного по­ведения (законопослушное поведение) и патологии (противо­правное поведение).

Правовое поведение — разновидность со­циального поведения. Оно есть проявление личности в той или иной ситуации, которой может быть дана юридическая оценка. Существует понятие преступного поведения личности. Оно рассматривается с позиций уголовного права. Преступное пове­дение личности — это преступление. Как правило, его невоз­можно наблюдать воочию, оно скрыто от посторонних глаз. Ис­тинное преступное поведение в известной мере является «ин­тимным». Преступник в подавляющем большинстве случаев действует тайно и делает все для того, чтобы он и совершенное им преступление оставались незамеченными. С этим связано такое понятие, как латентная преступность. Поведение и образ жизни в целом соответствует друг другу, их нельзя отрывать друг от друга. Преступный образ жизни — это своеобразный криминальный стиль поведения. Он весьма специфичен и формируется особо, в процессе такого формиро­вания «участвует» не только сама личность, но и окружающая ее социальная среда. Их связь (личности и среды) является опре­деляющей в процессе формирования личности преступника. Иногда в литературе говорится о том, что среда «выдвигает» своих представителей в преступный мир. При этом указывается и на то, что преступная среда пополняется за счет определенных категорий (даже сословий) населения. Как говорится, вопрос сложный, однако заслуживает самого пристального внимания. Мы разделяем мнение о том, что наклонности к преступному поведению, совершению преступления значительны у тех кате­горий и групп (сословий) населения, для которых в целом ха­рактерен преступный образ жизни. В этом смысле население распределяется весьма своеобразно. Речь идет не об отдельных случаях, а о массовых процессах и явлениях. Можно говорить, например, о том, что среда пьяниц и алкоголиков выделяет сво­их «представителей» в преступный мир. Направляет в этот мир своих «представителей» и среда наркоманов. В этом смысле до­пустимо вести речь о проститутках, бродягах, беспризорниках и т.д. Или, скажем, особое внимание привлекают к себе лица с психическими патологиями (в рамках вменяемости).

Однако существуют более сложные процессы и явления. Легальная среда непосредственно продуцирует тип случай­ного преступника, других типов преступников — опосредован­но: через отторжение от нее в силу разных причин части лиц и перехода последних в маргинальную среду. Надо сказать, что случайный преступник, как отмечает А.И. Долгова, по своим личностным характеристикам практически мало чем отличается от тех, кто ведет себя устойчиво правомерно (от законопослуш­ных).

20 стр., 9905 слов

1.Понятие личности в психологии. Структура в личности. Самосознание ...

... образование. Их развитие идет в процессе индивидуальной жизни. Среда и воспитание активно формируют их. Врожденными могут ... среди других людей. Психологи называют самооценку личности «ядром личности». Самооценка играет существенную роль в организации ... действий процессов. У старших школьников формируется образ собственного «Я». В психологии образ собственного «Я» обозначает понятия «Я-образ» ...

Случайные преступники, по мнению А.И. Долговой, со­вершают преступления в исключительно конфликтной ситуа­ции, возникшей не по их вине, к которой они не были подго­товлены. И тем не менее, преступная среда пополняется за счет таких лиц. Криминальная среда непосредственно продуцирует крими­ногенный тип личности в его последовательном проявлении: последовательно-криминальном и ситуативно-криминальном. Маргинальная среда непосредственно продуцирует ситуатив­ного преступника. Однако, на наш взгляд, в данном случае, учитывая специфику маргиналов, можно говорить и о крими­нальных типах. Во-вторых, при нарастании преступности во взаимодействии указанных трех подструктур общества (легалистская среда, кри­минальная и маргинальная) наиболее активную роль играет криминальная среда. Она расширяется за счет криминализации разных слоев населения (главным образом за счет маргиналь­ного сословия) и наступает на легалистскую среду путем суже­ния его границ, захвата в свои руки материальных ценностей, размывания экономической, социальной, политической и ду­ховной основ общества, а также посредством проникновения криминальных лидеров в государственно-властные и официаль­ные общественные структуры, беспрепятственного отмывания преступных доходов, взаимопереплетения легального и крими­нального предпринимательства. Одновременно лица, ведущие нормальный образ жизни, ориентированные на закон, все чаще утрачивают свой социальный статус и становятся на путь право­нарушений: путем вступления в преступные отношения с коррупционерами, невыполнения своих обязанностей в уголовном судопроизводстве из-за осознания собственной незащищенности и т.д. Но это касается главным образом неустойчивой части насе­ления. Лица, являющиеся по истине законопослушными, блюдут свое достоинство и не нарушают норм права. В основном это ин­теллектуальная часть населения, воспитанная и культурная. В силу своего образа жизни они не способны совершать преступления. Прокладывают себе путь и более серьезные негативные явле­ния и процессы. За счет потомственного алкоголизма, наркома­нии, иных «пороков» общества приобретают остроту процессы инфантилизации населения. Это в основном генетическая пробле­ма. Алкоголь и наркомания, в известной мере проституция, бро­дяжничество, попрошайничество, беспризорность, которые давно уже приобрели массовый характер и стали социальным бедствием, а также невоспитанность и необразованность, бескультурье, раз­рушают личность, делают ее в интеллектуальном отношении не­дееспособной. Здесь существует связь процессов инфантилизации и маргинализации, что способствует расслоению общества. Маргиналы — особая категория населения. Характеризуя их, следует указать прежде всего на социальную среду; это социально неустойчивая среда, в основном негативная. Маргиналы — слой деклассированных и полудеклассированных элементов; основные их представители — тунеядцы, пьяницы и алкоголики, наркоманы, проститутки, социально неадаптированные субъекты с уголовным прошлым и т.п. В народе маргиналов чаще всего называют одно­клеточными. Это люмпенизированная часть населения с низким уровнем интеллектуального развития, что обусловливается не толь­ко социально, но и генетически. Имеется в виду невозможность интеллектуального развития личности, ее неспособность к образо­ванию, культурному воспитанию. Даже внешний облик маргина­лов имеет отличительные особенности: подавляющее их большин­ство стигмированы. Такова природа маргинала. Маргиналы — спе­цифическая категория населения, особые социальные группы, своеобразная социальная прослойка. Маргинализм в самом об­щем плане есть невежество. Преступный образ жизни — это также маргинализм. Маргинальность — это пьянство и алкого­лизм, наркомания, проституция, неразборчивые и беспорядоч­ные половые связи, половая жизнь в раннем возрасте, сквернословие, вандализм, хулиганство, воровство и т.д. Половозраст­ная и иная значимая социально-демографическая структура преступности представляет собой в целом зеркальное отражение половозрастной и иной значимой социально-демографической структуры сословия маргиналов. Однако, что касается совер­шаемых маргиналами преступлений, особо следует выделять общеуголовную насильственную и корыстную преступность. Это далеко не банковские или налоговые преступления. Это «алкогольно-наркотико-черная» преступность. В основном это улично-подъездные и досугово-бытовые, семейные преступления. Маргиналы, по утвердивше­муся в литературе мнению, — недоразвитые, недоученные люди. Для них характерны честолюбие, эгоцентричность, насилие, агрес­сивность, жестокость. Свыше 90% досугово-бытовых и подьездно-уличных убийств и причинений вреда здоровью приходится на маргиналов, или совершается примерно столько же (92%) хули­ганств, 84% краж, 78% грабежей и разбоев, 72% изнасилований, 84% насильственных действий сексуального характера и понужде­ний к таким действиям, а также преступлений, связанных с про­ституцией2. Основная масса таких деяний, как заражение венери­ческой болезнью, заражение ВИЧ-инфекцией, незаконное произ­водство аборта, развратные действия и т.п., приходится на марги­налов, для них характерен какой-то постоянно возбуждающий их «сексуальный зуд». При этом почти всегда и во всем проявляются насилие, бесчеловечность и жестокость. Из числа побоев и истяза­ний около 80% приходится на маргиналов. Насилие и корысть — их характерные особенности. На процесс формирова­ния личности преступника в среде маргиналов оказывают влия­ние негативные изменения социальных условий (среды) и изме­нения самой личности. Последнее связано с саморазрушением личности. Отсюда и мотивы криминальной деятельности марги­налов, связанные с их потребностями, когда инстинкт, импульс и страсть переплетаются. В связи с этим возникает и такая пробле­ма, как безмотивность преступного поведения. Духовная жизнь человека, как пишут ученые, складывается из трех элементов: личной жизни, связи с окружающими (межлич­ностные отношения) и работы, то есть деятельности как гражда­нина государства. По мнению ученых, удовлетворение запросов личной жизни для каждого человека имеет индивидуальный ха­рактер. Человек в государстве должен соблюдать все его законы, а в обществе жить соответственно его традициям и требованиям. Если человек не выполняет законы и не следует традициям и требованиям, а запросы в личной жизни (свои собственные по­требности) удовлетворяет за счет чужого имущества, труда, здоро­вья и жизни других, то он «выпадает» из общества и фактически перестает быть полноценным (полноправным) гражданином госу­дарства. Он приобретает свою (как он сам понимает) свободу, находя место в среде себе подобных. Человек, совершивший пре­ступление и тем самым преступивший социальные запреты, ока­зывается в среде преступников. Но дело не только в тюремной среде. В любом случае «выпав» из общества и перестав быть полг неценным (полноправным) гражданином государства, на самом деле человек теряет свободу полностью. По этому поводу Г.А. Аванесов, цитируя высказывание П.Л. Капицы, пишет: «лю­ди в такой «свободной» социальной среде теряют свободу». Дан­ная среда, именуемая Г.А. Аванесовым маргинальной, организует жизнь оказавшихся в ней людей так, что при отсутствии свободы они не теряют ощущения ее существования (или делают вид, что они свободны), погружаясь в своеобразный самообман. Если абстрагироваться от криминала и тюремной среды, то «самооб­манная свобода» достигается путем переключения внимания лю­дей на спорт (как правило, плохо организованный, примитив­ный), секс (уродливый), зрелища (выходящие за рамки культуры и искусства), что непременно «замешивается» на пьянстве и ал­коголизме, наркомании и т.п. Происходит разрушение личности как члена общества и гражданина государства. Достаточно пред­ставить себе опустившихся пьяниц, наркоманов, проституток, бомжей и т.д. По особенному разрушается личность как в марги­нальной, так и преступной среде. Здесь человек свободен от тре­бований морали и права, он подчинен специфическим традициям и обычаям, а потому (соответственно «законам» среды) свободно и безнаказанно ворует, грабит, убивает. Для социальной среды, именуемой маргинальной, характерен преступный образ жизни. Это в целом, исключая случаи, выпадающие из закономерностей. Также в целом можно сказать, что для маргинален свойственна своя субъкультура. С проблемами субкультуры всегда так или иначе связан пре­ступный образ жизни. Эти проблемы имеют множество аспек­тов. Существует ли криминологический аспект исследования? Безусловно, да. Девиантной субкультурой, или криминальной подкультурой, как отмечается в литературе, является такая сис­тема ценностей, норм и форм поведения, которую признает оп­ределенная группа преступных элементов и строит на ней свои отношения друг с другом. Здесь существует прямая связь с личностью преступника и преступным образом жизни, ибо дан­ная криминальнаая подкультура (субкультура) ведет внутри сво­его сообщества сравнительно отчужденное существование, что порождает ее конфликты с обществом в целом и столкновение с ним и его членами. Любая субкультура, имеющая криминаль­ную направленность, опасна для общества. Особыми Г.Й. Шнайдер называет субкультуры наркоманов, проституток и т.п. Также особой, по мнению С.Г. Олькова, яв­ляется «субкультура маргиналов», которую он сравнивает с «преступной субкультурой». При этом С.Г. Ольков указывает на следующее: налицо круговая порука, хорошо сложившаяся суб­культура. В.Ф. Пирожков сравнивает субкультуру с законами преступного мира и образом жизни осужденных к лишению свободы. По мнению С.С. Маслова, у «воров в законе» своя субкультура. Существуют и другие суждения. Однако никто не выступает против того, что существует особое понятие — кри­минальная субкультура. Понятие «вор в законе» порой трактуется однозначно, а именно: оно связывается только с лицами, являющимися элитой преступного мира и совершающими только имущественные деяния. Это не совсем так. Данное понятие следует рассматри­вать более широко, ибо «вор в законе» это своего рода злостный преступник с установкой именно на преступный образ жизни. В этом смысле допустимо говорить и о воровской субкультуре, а это и есть криминальная (или преступная) субкультура. Общим для нее является «неписаный криминальный закон» — крими­нальная идеология. Преступники (как правило, злостные, реци­дивисты) адаптируются к указанной субкультуре и принимают ее условия. Речь идет об особом типе личности преступника, что означает, прежде всего, принадлежность к избранным, при­знанным и именно особым, наиболее «ярким» представителям криминального мира. Это в основном профессиональные пре­ступники и в этом отношении весьма опытные. За их плечами большое количество совершенных и организованных ими пре­ступлений. Более половины из них рецидивисты, судимые не только один или два раза, по три, четыре, пять и более раз. Час­то их преступления групповые, для которых характерны предва­рительный сговор и организованность. Направленность поведе­ния этих лиц — стойко преступная. Подавляющее большинство придерживается преступных традиций и обычаев. Они активно вовлекают новых людей, особенно несовершеннолетних, в пре­ступную деятельность. Некоторые их преступления (похищение человека, вымогательство, разбои и т.д.) сопряжены с убийства­ми. Пятая же часть деяний связана с наркобизнесом. Основной мотив их преступлений — корысть, а средство достижения пре­ступной цели — насилие. Лица, принадлежащие к данной кате­гории преступников, при совершении преступлений часто при­меняют оружие, не только холодное, но и огнестрельное. Все это, как и многое другое, характеризует образ именно злостного, закоренелого преступника. Это социальные инвалиды, морально изуродованные и душевно опустошенные люди. Среди них много пьяниц и алкоголиков, наркоманов, лиц с психическими патологиями (в рамках вменяемости).

11 стр., 5231 слов

Телесные повреждения

... мотивами, побуждающими к причинению тяжкого телесного повреждения, часто являются личная неприязнь преступника к потерпевшему, ревность или ... тяжкое телесное повреждение достаточно наличия любого из признаков телесного повреждения, перечисленных в ч.1 ст.147. Тяжкие телесные повреждения разделяются на две группы опасные ля жизни повреждения и не опасные для жизни повреждения, относящиеся к тяжким ...

12 стр., 5780 слов

Личность и общество 3

... и установки, образ жизни, круг знакомых, манеру поведения личности. В социологии различается два уровня статусной позиции человека: социально – групповой и личный.Социально – групповой – положение индивида в обществе, которое он ...

О таких людях в литера­туре пишется так: «Закоренелый махровый уголовник является носителем философии преступного мира. Он хранитель пре­ступных традиций и их реставратор, руководитель криминаль­ной жизни. Для него и ему подобных все это — образ жизни. Это своеобразная мораль, хорошо организованная субкультура». Истинная криминальная субкультура имеет границы, нарушить которые весьма непросто. Эта субкультура тщательно оберегает­ся ее представителями, а потому и развивается. Исследование данных проблем тесно связано с изучением преступного образа жизни и личности преступника. Известно, что в механизме любого криминального поведения определяющими являются личность преступника и ее связь и взаимодействие с объективной действительностью. Криминологическую нагрузку несет на себе род занятий пре­ступников. Более половины насильственных преступников зани­маются трудом, требующим низкой квалификации. Для них ха­рактерны нарушения трудовой дисциплины, частая смена мест работы. Нередко они занимаются случайной работой среди пре­ступников. Среди преступников постоянно увеличивается доля лиц, не занимающихся трудовой, учебной или иной социально по­лезной деятельностью при наличии к тому объективной возмож­ности. Ими совершаются около одной трети хулиганских дейст­вий, изнасилований и причинения тяжких телесных поврежде­ний, около половины умышленных убийств. В связи с переходом к рыночным отношениям и появлением в стране безработных эта тенденция будет укрепляться. Поэтому нуждаются в глубоком и самостоятельном научном исследовании проблемы безработицы как фактора, детерминирующего состояние преступности в целом и ее насильственного «блока» преступлений в частности. Для виновных в совершении насильственных преступлений характерны негативные стереотипы и привычки поведения. Так, например, у каждого шестого из них выявлены устойчивые ком­плексы отрицательных устремлений и увлечений. Особую роль в механизме насильственного преступного поведения играет на­хождение причинителя вреда в состоянии алкогольного или нар­котического опьянения. В таком состоянии совершаются четы­ре из пяти умышленных убийств и телесных повреждений, три из четырех изнасилований и семь из десяти хулиганств. Крими­нологическое значение опьянения определяется тем, что в этом состоянии лицо утрачивает привычную адекватную реакцию на внешние раздражители, хуже воспринимает контролирующее воз­действие окружающих, у него усиливаются возбудимость, раздра­жительность, агрессивность, обидчивость и ослабляются, а ино­гда и парализуются тормозные процессы, вследствие чего объек­тивная ситуация выходит из-под контроля и становится с его стороны неуправляемой. Для значительной части преступников употребление алкоголя и наркотиков стало болезненной привыч­кой. Так, каждый восьмой убийца или причинитель тяжких те­лесных повреждений, каждый шестой хулиган, каждый девятый насильник могут быть отнесены к числу алкоголиков или быто­вых пьяниц, о чем свидетельствуют лечение их от алкоголизма или серьезные изменения в психике, установленные судебными психиатрами. Достаточно большая часть тяжких насильственных престу­плений совершается ранее судимыми лицами. На их долю при­ходится более 30,0% умышленных убийств, причинения тяж­ких телесных повреждений и изнасилований, около 25,0% хулиганских действий. Обращает на себя внимание психологи­ческая готовность граждан с антиобщественной направленностью (установкой) личности к совершению любого преступления. Вы­борочные исследования указывают на то, что среди ранее суди­мых, виновных в умышленном убийстве и причинении тяжких телесных повреждений и хулиганстве, неоднократно судимые со­ставляют более 50,0%. Они привлекались к уголовной ответст­венности неоднократно за совершение в различной комбинации насильственных, насильственно-корыстных и корыстных пре­ступлений. Лишь около 20,0% из ранее судимых привлекались к ответственности за совершение только корыстных посяга­тельств. При этом с увеличением числа судимостей уменьшает­ся доля виновных в совершении однородных преступлений. Сре­ди рецидивистов, совершивших хулиганство или изнасилование, существенную долю занимают лица, впервые осужденные в не­совершеннолетнем и раннем молодежном возрасте. В литературе справедливо подчеркивается, что семья явля­ется важным регулятором поведения человека. Ее отсутствие рас­сматривается специалистами с точки зрения организации про­филактики преступлений в качестве неблагоприятного, отрица­тельного фактора. Около 50% виновных в совершении убийств и тяжких телесных повреждений в брачных отношениях не состо­ят. К ним следует добавить почти 10,0% преступников, у кото­рых семейные отношения дезорганизованы (они официально со­стоят в браке, но совместно с семьей не проживают).

Среди пре­ступников, состоящих в браке, около 40% имеют от одного ребенка до четырех детей. Почти 70,0% виновных проживали в отдельной квартире или в доме, принадлежащем им на праве лич­ной собственности, около 20,0% и 15,0% — соответственно в об­щежитии и коммунальной квартире. Для эффективной организации профилактической работы важное значение имеет информация о месте совершения насиль­ственных преступлений. Выборочные исследования показыва­ют, что в жилых помещениях совершаются более 60% убийств и тяжких телесных повреждений, около 25% хулиганских дей­ствий и более 30% изнасилований; на улицах, площадях, во дво­рах домов, в скверах, парках, лесу и поле — соответственно око­ло 23%, 50% и 40%; в помещениях и на территории предпри­ятий — соответственно 8%, 5% и 15%; в иных местах—­приблизительно 9%, 20% (в том числе в местах массового про­ведения досуга) и 15%. В механизме насильственных преступлений важную роль иг­рают содержание и характер взаимоотношений преступника и жертвы. Выборочные исследования показывают, что более 70% жертв убийства и тяжких телесных повреждений, 20% жертв из­насилования, 50% жертв хулиганства являлись членами семьи, родственниками или приятелями преступников; соответственно около 10%, 35% и 12% — случайно знакомыми и 20%, 45% и 38% — совершенно не знакомыми лицами. По делам об убийст­вах и причинении тяжких телесных повреждений примерно 35% взаимодействующих пар находились в неприязненных отноше­ниях, а по делам о хулиганстве — около 30%. В связи с этим со­вершение преступления по существу было способом «разреше­ния» социального конфликта. В данном параграфе была затронута проблема личности преступника — одна из центральных, наиболее актуальных проблем современной криминологии. Оценивая преступное поведение в целом, можно сказать, что оно представляет собой антипод нормального образа жизни лю­дей. Поведение и образ жизни в целом соответствует друг другу, их нельзя отрывать друг от друга. Преступный образ жизни — это своеобразный криминальный стиль поведения. Он весьма специфичен и формируется особо, в процессе такого формиро­вания «участвует» не только сама личность, но и окружающая ее социальная среда. Что же касается духовной жизни человека, то она складывается из трех элементов: личной жизни, связи с окружающими (межлич­ностные отношения) и работы, то есть деятельности как гражда­нина государства. Если человек не выполняет законы и не следует традициям и требованиям, а запросы в личной жизни (свои собственные по­требности) удовлетворяет за счет чужого имущества, труда, здоро­вья и жизни других, то он «выпадает» из общества и фактически перестает быть полноценным (полноправным) гражданином госу­дарства. Он приобретает свою (как он сам понимает) свободу, находя место в среде себе подобных. Человек, совершивший пре­ступление и тем самым преступивший социальные запреты, ока­зывается в среде преступников.