1. Место психологии религии в системе наук

В круге дисциплин, включенных в программу образования студентов религиоведов, наряду с такими дисциплинами как Феноменология религии, История религии и другие стоит и Психология религии. Как и большинство специфически религиоведческих дисциплин, она появилась относительно недавно на стыке двух областей науки — религиоведения и психологии. Зарождающаяся в конце XIX в. психология не могла обойти своим вниманием проблемы, связанной с жизнью homo religiosus. Поэтому психологи, такие как Старбэк, Джеймс, Фрейд, Юнг и другие, из необходимости включали сферу духовного в область своих исследований. Позже, когда начинает формироваться круг религиоведческих дисциплин, в него постепенно включается такая область как психология религии. С точки зрения религиоведческого материала теории психологов очень часто не находят достаточной фактологической базы. Часто они бывают просто подвешены на одном–двух положениях, не имеющих общего значения. Ярким примером такого подхода служит теория Фрейда, но и не только она. Позже, уже во второй половине XX в., религиоведы попытались применить различные психологические теории в систематизации разнородного религиоведческого материала.

До создания В. Вундтом первой психологической лаборатории в 1879 г., все вопросы, касающиеся психологии, относились к сфере философии и теологии. После этого происходит разграничение предметов наук. Говоря о месте психологии религии в системе научного знания, мы отмечаем, что она относится как к психологии, так и к религиоведению и выступает в роли некой пограничной дисциплины. Как индивидуальная, так и социальная психология занимаются проблемами нашей дисциплины. Индивидуальная изучает внутренний мир верующего, социальная же занимается механизмом взаимоотношений внутри общины верующих и в более общем смысле внутри Церкви. Все же богатство фактологического материала, который используется в психологии религии, относится к сфере изучения религиоведения.

2. Объект и предмет психологии религии.

Психология религии исследует психологические закономерности возникновения, развития и функционирования религиозных явлений индивидуальной, групповой и общественной психологии (потребностей, чувств, настроений, традиций и т. п.), содержание, структуру, направленность этих явлений, их место и роль в религиозном комплексе и влияние на внерелигиозные сферы жизнедеятельности индивида, групп, общества. Психологическую теорию религии образуют: 1) учение о психологических основах религии; 2) совокупность положений, выявляющих специфику религиозно-психологических явлений (свойств, процессов, состояний), присущих личности и группе; 3) раскрытие многообразия религиозно-психологического опыта; 4) анализ психологических аспектов религиозной деятельности и отношений—культа, религиозной проповеди, обучения, воспитания, общения верующих и т. д.; 5) методика психологических исследований религиозности.

4 стр., 1858 слов

Предмет, цель, задачи методики преподавания психологии.Методика преподавания психологии как научная дисциплина и уч. предмет.Основные современные тенденции

Вопросы 1. Предмет, цель, задачи методики преподавания психологии 3 2. Методика преподавания психологии как научная дисциплина и уч. предмет 5 3. Основные современные тенденции в изменении целей, содержания и методов обучения в вузе. 7 4. Закономерности и принципы обучения в высшей школе. 8 5. Система психологического образования. Теоретическая, специальная, прикладная психология. Его отражение в ...

С самого своего зарождения Психология религии определяет предметом своего исследования внутренний мир человека, его переживания, его мысли и чувства. Один из первых интроспективный подход в Психологии религии предложил выдающийся американский философ Уильям Джеймс. Более поздние исследования вынуждены были признать важность интерсубъективных факторов для изучения психологии религии. К таким факторам с необходимостью можно отнести в первую очередь вероучение и систему религиозной социализации.

Предметом психологии религии является изучение психологических аспектов и закономерностей религиозных явлений. Сюда с необходимостью относятся как интерсубъективные, так и субъективные факторы. Субъективная сторона: Внутренний мир верующего, переживания, мысли, чувства, религиозный опыт. Интерсубъективная сторона: Вероучение, система религиозной социализации, религиозные организации, культ и его материальные атрибуты, религиозное поведение, характер жизнедеятельности религиозных индивидов, сообществ, иерархий, лидеров и т. д.

3. Методы психологии религии

Методы исследования – группы (в осн. – заимствованные из ф-и, естеств. наук и социологии) – решает исследователь:

1) сбор эмпир. м-ла: из ф-и – интроспекции (самонаблюдение) – непроверяем, ограниченно воспроизводим, не учитывает ничего, кроме сознания;

2 стр., 968 слов

Кейс №31 Методы психологии. Классификация методов психологии и возможности их использования в педагогической практике

Метод– это совокупность более частных, конкретных приемов, средств, способов, с помощью которых получают сведения, необходимые для построения научной теории и вынесения практических рекомендаций. Методы психологии: организационные методы: a) сравнительный b) лонгитюдный -прослеживает становление, развитие исследуемого явления в течение нескольких лет c) комплексный эмпирические методы: a) ...

2) наблюдение за рел. поведением (индивидов, групп) – ф-я и ест-науч: полное или неполное.

3) Эксперимент (эксперименты с ЛСД Станислав Гроф).

4) Изучение личных документов – в т.ч. изображений и т.д.

5) Изучение клин. случаев (анамнез): психоанализ и во фр. психологии (Фрейд, Юнг, Фромм, клиника Шарко и др.).

6) Из соц-и – анкетирование, интервью и опрос – более-менее объективны, высокая информативность, возм-ть матем. обработки. Стербак и Любак – амер. – первые.

Есть более сложные методы. Методы для большей объективности всегда исп-ся в комбинации.

4. «Биологические» подходы в психологии религии.

Теодор Флурнуа (швейц.) родоначальник биолог. подхода в пс. рел. Имелся в виду ряд исследований, появившихся на рубеже, XIX–XX вв., и упоминались, прежде всего, американские авторы —Леуба, Старбэк, Пратт, У. Джемс. Это течение противопоставлялось прежней, исключительно описательной психологии религии, в качестве представителей которой Флурнуа называл Форбродта, Коха, Сабатье, Рунце и других. 2 принципа: 1) Принцип исключения трансцендентного (вне компетенции психолога). 2) принцип биолог. интерпретации: 1. психологический подход: органическое иссл-е условий рел. явлений (вес, рост, пол, раса) 2. генет. и эвол. подходы к иссл-ю внутр. и внеш. рел. явл-й (т.е. рассм-ся в процессе формир-я).

3. компаративистский подход: д.б. учтены индивид. различия 4. динам. подход: рел.ж. – живой, изменяющийся процесс. Психология рассматривает и изучает религию как жизненную функцию. Главное определить ее формы, роль, условия развития, разновидности и изменения.

Нужно выявлять закономерности, чтобы приблизить психологию к естественно-научному знанию.

Рудольф Отто (1869–1937) полагал, что религия — это «переживание священного», ее предметом является нуминозное, сила, исходящая от Божества. С одной стороны, оно есть mysterium tremendum (лат. — тайное страшащее), С другой стороны, святое, нуминозное предстается как mysterium fascinans (лат.—тайное ослепляющее, увлекающее, восхищающее).

3 стр., 1268 слов

Психология Вундта

: Психология Вундта общая характеристика. План Реферата : 1 Вундта б) Психологическая лаборатория 2 Вундта 3 Вундта. 4 Теория психологии народов. 5 Заключение. 1 Введение : а) Краткая Биография В. Вундта Вильгельм Вундт (1832 – 1920 гг.) немецкий психолог и физиолог, философ и языковед. Родился 16 августа 1832 года в Некарау, Баден — умер 31 августа 1920 г. Гросботен, близ Лейпцига.После окончания ...

Священное выступает в его понимании априорной, автономной категорией сознания, оно является стержнем религии и конституирует ее как особую, автономную сферу жизни. В основе его — врожденное человеку «чувство божества». Священное божественное (нуминозное) является для Отто объективной реальностью. Отто стремится подчеркнуть иррациональный аспект религиозного опыта, коренящийся в самой природе человека, анализирует содержание иррационального в религии. Глубочайшая сущность религии — великая тайна.

Французский социолог и философ Эмиль Дюркгейм (1858–1917) стоял на позициях позитивизма, в качестве фактической базы использовал данные этнографии. Он руководствовался принципом социологизма, согласно которому, общество представляет собой особую реальность, включающую «социальные факты. Идея сверхъестественного, Бога присуща лишь некоторым религиям, и уж тем более она чужда первобытным народам. Эта идея появляется лишь на определенной стадии развития, а потому неприменима для общего определения религии. Он различал «священную» и «профанную» области. Священное производится обществом, наделено особым моральным авторитетом и властью. Ему приписываются два свойства: запретность, отделенность от всего прочего и способность быть объектом любви и уважения; оно—источник принуждения, запрета и одновременно предмет поклонения. Сферу «профанного» образует повседневная жизнь. Религия есть особая форма выражения общественных сил, которые стоят выше индивидов и подчиняют их себе. Религия дает понимание социальной реальности в мифологической форме, пытается перевести социальные отношения на понятный язык. Источником религии Э. Дюркгейм считает общественно-психологический процесс общения. Со своей стороны религия выполняет ряд функций, главными из которых являются создание и укрепление общественной солидарности. На основе анализа австралийской тотемной системы Э. Дюркгейм сделал вывод о тождестве религиозного и социального. «Священные» вещи представляют собой символы общественного единства. У австралийских туземцев в качестве символа клана выступает тотем. И современное общество религиозно, даже если интеграция находит выражение в национальных и политических символах.

8 стр., 3930 слов

Уильям Джеймс «Многообразие религиозного опыта»

... с.Гуревич П. С. Роптания души и мистический опыт (Феноменология ?религии У. Джеймса) // Джеймс У. Многообразие религиозного опыта. Пер. с англ. - М.: Наука 1993. - 432 с ... постоянно, по причине мировоззрения, непринимающего саму идею религии, как например материалистическое мировоззрение. Сам процесс обращения, как уже отмечалось выше делится на два типа ...

На базе коллективной психологии интерпретировал религию французский философ-позитивист, социолог и психолог Л. Леви-Брюль (1857–1939).

Он полагал, что различным социально-историческим типам общества соответствуют различные формы мышления. Первобытное мышление является мистическим и одновременно пралогическим, нечувствительным к противоречиям и непроницаемым для опыта. Оно подчинено закону партиципации (сопричастия). Партиципация состоит в том, что мышление всюду видит разнообразные формы передачи свойств путем переноса, соприкосновения, передачи на расстояние посредством заражения, осквернения, овладения. Пралогическое и логическое, иррациональное и рациональное, закон противоречия и закон партиципации сосуществуют. Но если в первобытном обществе преобладает пралогическое, то в дальнейшем происходит расширение сектора логического мышления. Наряду с обычаем и языком к коллективным представлениям Л. Леви-Брюль относил и верования. Коллективные представления служат «основанием» религиозных институтов (и не только их) в силу следующих свойств: они носят императивный повелительный характер, передаются из поколения в поколение, навязываются отдельным личностям, пробуждая в них чувства уважения, страха, поклонения в отношении своих объектов, не зависят в своем бытии от отдельной личности; они не являются продуктом интеллектуальной обработки. В цивилизованных обществах мышление способно анализировать объект веры рационально-логически, но он дается и в коллективных представлениях: в современном молении в состоянии экстаза происходит слияние субъекта и объекта. Л. Леви-Брюль делает следующий прогноз: логическое мышление никогда не сможет сделаться универсальным наследником пралогического мышления.

5. Явления религиозного сознания в свете теории невроза п. Жане. Описание и психологическая интерпретация навязчивой идеи «одержимости бесом»

Жан Мартин Шарко (1825–1930), исследуя мистицизм, определял демонические наваждения как порождение истерии, а исцеления верой считал самовнушением. Сходные взгляды высказывал Пьер Жане (1859–1947) — ученик Шарко, основатель психологии образа действия, исследовал психопатологии. В своей книге «Неврозы и фиксированные идеи» (посвящена рел. феноменам) разработал психологическую концепцию неврозов, согласно которой они возникают из-за функциональных нарушений высших функций психики и потери баланса между высшими и низшими психическими функциями. Там же он дает подробный медицинский анализ случая «одержимостью бесами», который был квалифицирован им как невроз и излечен с помощью гипноза. Наблюдая за своими пациентами, впадающими в мистическое состояние, например, религиозный экстаз, во время которого пациент находился в позе распятого, или же одержимость злыми силами, левитацию, появление стигматов: такое состояние Жане называл психастенией».

4 стр., 1657 слов

Психология святости и мистицизма в работе У.Джеймса «Многообразие религиозного опыта»

Реферат Психология святости и мистицизма в работе У.Джеймса «Многообразие религиозного опыта» План Реферата 1 Введение. 2 Психология святости. а) Метод Исследования б) Психотип святого. в) Патология или крайние формы святости. г) Заключение. 3 Психология мистицизма. 1 Введение: Уильям Джеймс родился 11 января 1842 г. в Нью-Йорке, а умер он 26 августа 1910 г. в Чокоруа, Нью-Хэмпшире.Уильям Джеймс ...

6. В.Вундт о месте психологии религии в системе научного знания.

7. В.Вундт о психологии мифообразования. Анимистическая теория в Вундта.

Вундт выдвинул понятие мифотворческой апперцепции, выражающейся в наглядном, оживляющем, олицетворяющем характере первобытного мышления. Благодаря этой особенности человеческие чувства и волевые процессы проецируются на внешний объект и становятся как бы его свойствами. 1) Вера в души в форме представлений о телесной душе и душе-психе образует самую раннюю ступень культа душ, Вундт называет ее первобытным анимизмом. 2) е сменяет ступень анимализма и манизма—культа животных и культа предков. Вундт отождествляет эту ступень с тотемизмом, отмечая в то же время тесную связь тотемизма с социальной организацией. 3) Третья и последняя ступень эволюции культа душ — культ демонов, сверхъестественных существ, способных помогать или вредить людям. Культы животных, предков и демонов через мифологизацию явлений природы приводят к культам богов, но это происходит лишь на высших ступенях развития первобытного общества. Среди различных форм культа центральное место, по мнению Вундта, занимают культы плодородия, направленные на умножение всего, в чем нуждаются люди, на удовлетворение их самых насущных жизненных потребностей. Происхождение этих культов уходит в глубины первобытной эпохи.

25 стр., 12060 слов

016_Человек. Его строение. Тонкий Мир

22 НФО «Мир через Культуру» Для группы первого года обучения, № 016 Человек. Его строение. Тонкий Мир. Семеричное строение человека. Сон – малая смерть… Подготовка к переходу в Тонкий Мир… Сотрудничество с Тонким Миром. Сотрудничество с Дальними Мирами… «Memento mori…»* Что буду делать «там»?.. Психология внетелесных переживаний Роберта Монро, США… Литература. Могут спросить – почему люди не ...

8. У.Джеймс о предмете и методе исследования психологии религии. Прагматический метод как философская методология исследования религиозного опыта у.Джеймса.

Работа «Прагматизм» (1907).

В прагматизме основным является не сам процесс, а тот результат, к которому идет процесс. Результат определяется лишь полезностью своей для субъекта. В данной теории истинным является все то, что служит достижению какой-либо практической цели, определяющейся взаимодействием организма и окружающего мира. «Согласно прагматизму, если гипотеза о существовании Бога успешно “работает”, в самом широком смысле слова, то она истинна».

Именно из этих положений теории Джеймса и вытекает главная установка, на которой базируется основная его работа, посвященная психологии религии «Многообразие религиозного опыта» (1902).

Религия это ни нечто общее для всех, это скорее личное для каждого. Определение, которое дает религии Джеймс: «Условимся под религией подразумевать совокупность чувств, действий и опыта отдельной личности, поскольку их содержанием устанавливается отношение к тому, что она почитает Божеством». Джеймс, как потом и многие вслед за ним, разделяет религию на две основные части. С одной стороны есть сфера религиозного опыта, в которую погружены некоторые представители религии, с другой стороны есть сфера религиозных догматов, обрядов и повседневной жизни верующего человека, в эту часть входит большинство обычных верующих.

В данном случае Джеймс понимает религиозный опыт как то, что дает экстраординарные психические состояния и переживания. для Джеймса неинтересен так называемый «вульгарный» тип верующего, верующий повседневный. Ему необходимы именно носители духовного опыта, под которым он понимает особые состояния сознания. «Все корни религиозной жизни, как и центр ее, мы должны искать в мистических состояниях сознания», — считал Джемс. Именно они формируют ядро религии, вокруг которого впоследствии и образуется все остальное, включая догматику и обряды. Джеймса особенно интересовали те субъективные явления, которые наблюдаются только на самых высоких ступенях религиозного развития. Поэтому самыми важными документами для нас будут свидетельства людей, глубже других ушедших в религиозную жизнь и способных дать себе сознательный отчет в своих идеях и побуждениях. Джеймс категорически возражал против существования специфически религиозных чувств, отличных от человеческих эмоций (против Отто).

Особенность религиозного опыта заключается в том, что в нем происходит перестройка и изменение обычных чувств и психических процессов человека.

9. У.Джеймс о психологической природе религиозного обращения

Исследуя опыт религиозного обращения, Джеймс рассматривал его через призму явлений раздвоения личности.

Феномен обращения — один из способов примирения противоборствующих в душе начал. Мысли человека расположены в относительно независимых системах, согласно целям, которые данный человек перед собой ставит — «стремлениям». Одно какое-либо «стремление» может овладевать человеком на какое-то время, занимая его мысли, феномен же обращения, имеет место, когда «стремление» захватывает человека полностью и надолго: «когда какое-нибудь одно стремление прочно овладеет чьей-нибудь душой и приобретет такую силу, что окончательно изгоняет из нее своих соперников, то мы уже отмечаем это как «обращение». Человеческое сознание имеет центр и периферию, обращение происходит, когда религиозные мысли с периферии занимают центральное положение. Этот процесс зависит от разных факторов, и далеко не всегда осознается самим объектом обращения: «Устойчивые ассоциации идей и установившийся характер обыкновенно замедляют перемещение центра тяжести, а новые впечатления ускоряют его. Случайные эмоциональные потрясения сильно способствуют процессу переустроения душевного склада». Процесс обращения доступен не для всех людей — некоторые к нему неспособны временно или постоянно, по причине мировоззрения, непринимающего саму идею религии, как например материалистическое мировоззрение. Сам процесс обращения, делится на два типа — постепенный, или волевой и стремительный, или безвольный. Волевой тип обращения заключается в длительном и контролируемым самим индивидом процессе изменения своего сознания, однако обращение все равно часто не может быть завершено без решающего окончательного скачка, которым характеризуется второй тип обращения — безвольный: «…человек, в окончательном изнеможении от внутренней борьбы, прекращает ее, предоставляет переживаниям идти своим чередом, не вмешиваясь в них, и отказывается от всяких усилий. При этом эмоциональные мозговые центры останавливают свою работу, и человек впадает в состояние временной. Сам человек представляется себе лишь пассивным зрителем, объектом чудесного процесса, совершающегося по воле Бога. Это настолько очевидно для него, что для сомнений не остается места». Обращение, таким образом, воспринимается объектом обращения как чудо, оно может сопровождаться слуховыми и визуальными галлюцинациями. Человек полностью отдается Богу, отказываясь от собственной воли. Его переполняют чувства очищения, обновления и новизны всего окружающего и самого себя.

Различия в типах обращения Джеймс видит в том, что человек, переживший безвольное, стремительное обращение, обладает более развитой областью подсознательной жизни, которая, мгновенно изменяет центр поля сознания. Человек подверженный второму типу обращения должен обладать тремя качествами: повышенной эмоциональной чувствительностью, склонностью к автоматизму и пассивной восприимчивостью к внушению. Однако религиозная ценность внезапного обращения никак не зависит от его типа — волевого или безвольного.

После обращения следует состояние, которое Джеймс именует «состояние уверенности», и которое, в свою очередь, характеризуется некоторыми особенными чертами:

«Первой и основной чертой этих переживаний является освобождение от состояния угнетенности, — уверенность, что в конце концов все будет хорошо, — ощущение внутреннего мира и гармонии…

Второй характерной чертой является чувство познания неизвестных дотоле истин…

Третьей чертой «состояния уверенности» является чувство, что мир подвергся каким то объективным переменам…»

10. У.Джеймс о типах «единожды рожденных» и «дважды рожденных» и их отношении к религии. У.Джеймс о соотношении религии и психопатологии

Разделил религиозные типы по преобладающему настроению, оптимистическому или пессимистическому, их представителей. Носители первого именуются «единожды рожденными», для них характерно отсутствие всякого рода душевных кризисов, болезненного чувства отчаяния, Бог для них является источником свободы, и зло, благодаря Ему, утрачивает свое жало, они довольно грубы и мало утонченны, но обладают достаточной систематичностью, чтобы создать определенную линию религиозного поведения. Воплощение данного типа автор видит в Римской церкви, в образе Св. Франциска Ассизского, Руссо и Дидро. Второй же тип, на котором лежит отпечаток пессимистического настроения ее основателей, Джеймс видит в протестантизме. Пессимизм во всех его проявлениях пагубен для душевного здоровья человека и, соответственно, всякое учение, приводящее человека в состояние депрессии, апатии и тому подобное, должны быть искоренены, особенно это касается идеи конца света и страшного суда. Можно сказать, что пагубно не собственно учение о страшном суде, а фиксация внимания и воображения, определяющего человеку место по его завершении.

Джеймс отрицал различия между нормой и патологией религиозного чувства. По мнению Уолтерса страницы книги Джеймса наполнены психопатологией. Сам Джеймс всерьез задается вопросом: «не благоприятствует ли температура в 39 и 40 градусов посеву и произрастанию семян истины в нашем мозгу больше, чем температура 36,5 градусов?». По Джеймсу получалось, что чем более экстраординарным является опыт верующего, тем более он ценен для изучения. Причем им не принималось в расчет, что в аскетической практике многих религий главным является именно недопустимость чрезмерно ярких проявлений религиозного опыта, зачастую даже в среде мистиков, такие состояния, как экстаз, не являлись особенно поощряемыми. Работы многих современных психологов, занимающихся вопросами психологии религии, говорят, что верующий человек должен стремиться не к поиску экстраординарного опыта, который зачастую граничит с психопатологией, а к созиданию себя как цельной личности, к возрастанию в возраст «мужа» в делах, мыслях и переживаниях.

11. Религия как коллективный невроз. Фрейдовское понимание механизмов невроза.

(Возможно, неприятие своего отца Фрейдом побудило его придать особое значение Эдипову комплексу, спровоцировало атаки на Еврейскую традицию и его личное безверие в Бога. И детская травма от «заброшенности» няней, фактически его второй мамы, сформировала во Фрейде «Христианский комплекс» или «религиозный невроз», который он смог преодолеть, объявив религию иллюзией).

(Проблемам религии Фрейд посвятил много работ. К числу основных работ «Навязчивые действия и религиозные обряды» —сопоставление действий невротика и тех механизмов, которые работают в его психике и психологии верующего. «Воспоминания Леонардо да Винчи о раннем детстве» — идея, что на образ Бога человек переносит образ своего Отца, отсюда возникает целый ряд невротических особенностей религиозного поведения, ибо этот образ чаще всего связывается с подавлением либидо. «Тотем и табу» — психоаналитическая теория происхождения религии. «Будущее одной иллюзии» —антирелигиозная статья, вопрос о возможности существования религии в будущем.

Основой психики является три структурных элемента: «Я» (сознание), «Сверх-Я» (совесть, внутренний цензор, общественная мораль) и «Оно» (сфера бессознательного).

Жизнь человека обусловлена постоянной борьбой между Бессознательным и моральными установками общества, ареной этой борьбы становится сознание каждого человека.

Главной формулой Фрейда, по которой происходит психическое исцеление человека, является «где было “Оно”—должно стать “Я”». Человек должен осознать неосознанные процессы своей психики для того, чтобы они не могли служить почвой порождающей неврозы.)

В основании психоаналитической концепции религии Фрейда лежат два тезиса: 1) религия — коллективный невроз; 2) религия — коллективно вырабатываемое средство защиты от невроза.

«Невротики, — писал Фрейд, — живут в особом мире, в котором… имеет значение только “невротическая оценка”, т. е. на них оказывает действие только то, что составляет предмет интенсивной мысли и аффективного представления, а сходство с внешней реальностью является чем-то второстепенным». Верующий, согласно такому взгляду, тот же невротик. Ведь ему важна лишь оценка действий, согласно позиции его религии, и никакая «внешняя реальность» не может здесь играть сколь либо определяющей роли. Истины вероучения, согласно Фрейду, затмевают собой для верующего мир реальности, и поэтому верующий приравнивается к обыкновенному невротику.

Религиозность имеет те же источники, что и невроз: ее образы и идеи, суть, допущенные в сознание символы, замещающие некоторые первичные бессознательные содержания, доступ которых в сознание прегражден силами сопротивления. Фактически вся религиозная жизнь строится на невротических комплексах, основанных на эротических влечениях, Эдиповом комплексе, травмирующим опыте, накопленным человеком в жизни и т. п. В основе религиозной веры лежит действие тех же психических механизмов, которые ведут к образованию невроза, а именно: вытеснение травмирующего содержания, сопротивление его проникновению в сознание; замещение вытесненного содержания символическим; перенесение на него эмоций и значимости, которые были связаны с исходным содержанием; формирование симптомов, т. e. форм религиозного поведения, например, культовых действий, которые одновременно и дают выражение негативному эмоциональному переживанию, и обеспечивают частичное, иллюзорное удовлетворение неудовлетворенных влечений. Наконец, религиозность идентична неврозу по своим результатам—полному отрицанию реального положения вещей и постановку своей невротической (религиозной) оценки во главу угла.

Есть все же одно важное обстоятельство, которое отличает религию от невроза: это ее коллективный характер. Невроз же, прежде всего, обуславливается разрушением социальных связей и изоляцией. В этом отношении религия является мощным средством интеграции людей, мало того, она есть очень важный элемент культуры. Фактически религия примиряет человека с культурой, ведь согласно Фрейду «каждый отдельный индивид виртуально является врагом культуры», и «культура поэтому должна защищать себя от одиночек». «…Благочестивый верующий,— писал Фрейд, — в высокой степени защищен от опасности известных невротических заболеваний: усвоение универсального невроза снимает с него задачу выработки своего персонального невроза».

Получается, что, приходя в церковь, человек избавляется от личных комплексов и страхов путем принятия комплексов общественных, т. е. религии.

Фрейд характеризовал религиозные взгляды как иллюзии, что совершенно не означает, в его терминологии, неистинности их содержания. Их характерной чертой является происхождение из человеческого желания. Выполняя ту же защитную функцию, что и невротическая идея, религиозная иллюзия, подобно ей, исчезнет, как только человек научится преодолевать свои психологические проблемы, прибегая исключительно к рациональным средствам.

12. Концепция возникновения тотемизма з.Фрейда

Работа «Тотем и табу» посвящена исследованию психологической природы религии, ее происхождению.

Ядро книги составляет гипотеза возникновения системы тотемистических верований и ритуалов, которая известна как гипотеза «первобытного отцеубийства», Фрейд называл три ее источника: психоаналитическое исследование детских фобий, предпринятое им самим, гипотеза Дарвина–Аткинсона о первобытной орде, состоящей из женщин и их детей и возглавляемой старейшиной — патриархом, анализ первобытного жертвоприношения, данный У. Робертсоном-Смитом (оригинальная теория древнего первообряда — тотемичеcкой жертвенной трапезы, в ходе которой первобытный клан убивал и торжественно съедал свое священное тотемное животное; рел. идеология развилась из первичных ритуалов).

Согласно теории Фрейда, изначально существовала одна первобытная орда, руководимая сильным вожаком. Все женщины этого племени являлись его женами, мужчины—детьми. Молодые мужчины племени хотели тоже получить в жены женщин племени, но власть отца препятствовала этому. Тогда «…в один прекрасный день,—писал Фрейд,—изгнанные братья соединились, убили и съели отца и положили таким образом конец отцовской орде. Они осмелились и сообща совершили то, что было бы невозможно каждому в отдельности».

Съедение отца было необходимым актом, ибо братья надеялись тем самым получить его силу. женщины племени не только не становятся благосклонны к братьям, но напротив, начинают презирать их за подлое убийство отца. Происходит действие механизма вытеснения. Убитый отец все еще воздействует на жизнь племени, а, следовательно, создается образ тотемного зверя, который фактически является заместителем отца (этому соответствует верование, что тотемный зверь—древнейший первопредок племени).

Братья оказались в ситуации так называемого «запоздалого послушания», хорошо известной современному психоаналитику. Братья структурируют жизнь племени, и главное орудие структурирования—запреты.

Главным и самым первым является запрет пролития крови, выразившийся в общей заповеди «не убий». Чтобы внутреннее побуждение (т. е. бессознательное чувство вины) оставалось в силе, вину нужно было постоянно возобновлять. Поэтому тотемистические трапезы играли не только роль клапана для выхода агрессивных тенденций, но несли и важную социальную функцию: они воспроизводили преступление, а с ним и переживание соучастия в общей вине.

«Все последующие религии были попытками разрешить ту же проблему. Все они преследовали одну и ту же цель—реакцию на великое событие, с которого началась культура и которое с тех пор не дает покоя человечеству». Во все времена, согласно Фрейду, религия складывалась из амбивалентного отношения к отцу и систематически воспроизводимой первотрапезы, которая ныне нашла свое отражение в многообразных ритуалах религий.

Концепция не выдерживает критики. Во-первых, необходимо доказать существование первобытной орды. Во-вторых, тотемизм давно не является общепризнанной первоначальной формой религии. И, в-третьих, такой механизм действия религиозных институтов характерен для религий библейского корня, но не для всех религий вообще. Фрейд сам признавал, что такое сложное явление как религия обусловлено и другими факторами, исследование которых недоступно психоаналитическому методу.

13. Сравнение концепций религии з.Фрейда и к.Г.Юнга

Юнг в своем психологическом подходе к религии сильно отходит от традиции заложенной Фрейдом. С него начинается школа глубинной психологии, в которой религиозным феноменам предается значимость не потому, что они вызваны физическими или психическими процессами в человеческом организме, а потому что они самоценны. Также Юнг, в отличие от Фрейда и других, насыщает свою теорию богатым религиоведческим материалом.

Для Юнга, как и для Джеймса, вероучения являются «кодифицированными и догматизированными формами первоначального религиозного опыта». Впоследствии в ритуалах этот первоначальный опыт закрепляется и получает догматизированную форму. Религиозный опыт — это, прежде всего опыт выживания человеческого разума перед бессознательным или, в терминологии Отто, нуминозным. Понятие нуминозного соотносится с понятием коллективного бессознательного. В отличие от Фрейда, у которого бессознательное было только личным, Юнг вводит понятие коллективного бессознательного, которое является общезначимым для всех людей (врождённое) и влияет непосредственно на каждого. Когда Юнг выступил со своей теорией бессознательного, Фрейд и многие отвернулись от него, назвав его мистиком.

Юнг верил, что мистический опыт существует, это не невроз, отражает религ. опыт личности – причина разрыва с Фрейдом.

По Фрейду, религия возник из беспомощности чел. перед противостоящими силами природы и внутр. инстинктивными силами. Рел. появляется на ранней ступени развит человечества, когда чел. еще не может применить разум. Чел. создает то, что Фрейд называет «иллюзией»; Религия, по Фрейду это повторен детского опыта. Человек защищается от угрожающих ему сил так же, как в детстве; учится справляться с собств. уязвимостью, полагаясь на отца, восхищаясь им и страшась его. Религия вредна: приучая людей верить в иллюзии и налагая запрет на критическое мышление, религия ответственна за обнищание умственной способности. Религия по Ф, — слишком шаткая основа для морали, угрожает идеалам и ценностям.

14. Понятие архетипа в системе психологии к.Г.Юнга. Архетипы в религиозном сознании.

В коллективном бессознательном присутствуют некоторые устойчивые структуры, заявляющие о себе в системах культурных символов; такие структуры Юнг обозначил термином «архетипы». Архетипы определяются у Юнга, в частности, как «испокон веку наличные всеобщие образы», или как «…формы и образы, коллективные по своей природе, встречающиеся практически по всей земле как составные элементы мифов и являющиеся в то же самое время автохтонными индивидуальными продуктами бессознательного происхождения». В психологическом плане архетип, по Юнгу, связан не только с деятельностью свободной фантазии и выступает не только как образ-представление, он теснейшим образом сопряжен также сферой эмоций и мотивов поведения. Архетип — праформа поведения и мышления, система установок и реакций, которые направляют жизнь человека. Архетип включает в себя бессознательный импульс к некоторому поведению, и в этом смысле он коррелирует с понятием инстинкта. Если мы встречаем крест – мы крестимся. В сущности, архетип является инстинктивным импульсом, точно таким же, как стремление птиц вить гнезда, а муравьев строить муравейники. Образ, в котором выражает себя архетип, является даже не главным его аспектом, а лишь одним из способов проявления. Можно уловить специфическую энергию архетипов, когда переживается особое волшебство, сопровождающее их. Архетип предрасполагает нас к подсозн-той организации наших переживаний опр. образом (плохие поступки – грехи). Юнг выделяет множество разных архетипов. Наиболее известные у Юнга apхетипы: Тень, Анима (душа), Старый мудрец, Четверица (крест), Мандала (круг).

15. Понятие коллективного бессознательного в системе психологии к.Г.Юнга, его связь с пониманием религии. Коллективное бессознательное как «мир»

Религиозный опыт — это, прежде всего опыт выживания человеческого разума перед бессознательным или, в терминологии Отто, нуминозным. Понятие нуминозного соотносится с понятием коллективного бессознательного. Коллективное бессознательное является общезначимым для всех людей и влияет непосредственно на каждого. «Поверхностный слой бессознательного, является в известной степени личностным… Однако этот слой покоится на другом, более глубоком, ведущим свое происхождение и приобретаемом уже не из личного опыта. Этот врожденный более глубокий слой и является так называемым коллективным бессознательным, имеющем не индивидуальную, а всеобщую природу. Оно включает в себя в противоположность личностной душе, содержания и образы поведения, которые с некоторыми оговорками являются повсюду и у всех индивидов одними и теми же. Оно идентично у всех людей и образует тем самым всеобщее основание душевной жизни каждого, будучи по природе сверхличным».

Коллективное бессознательное может обозначать единичное, одинаково присущее всем без исключения,—как зафиксированный в биологическом строении организма опыт поколений, наличие, например, желудка у каждого человека; но может выступать и в том смысле, в каком «коллективна» Земля, мир. Второе ему, очевидно, ближе: «Коллективное бессознательное менее всего сходно с закрытой личностной системой, это открытая миру и равная ему по широте объективность». Коллективное бессознательное – это мировая душа.

Бессознательное не только не зависит от человека, но подчиняет его себе. Человек призван выживать перед этой реальностью бессознательного.

«Фундаментальные слои наследуются как филогенетический опыт поколений».

(Человек строит взаимоотношения не только с миром коллективного бессознательного. В результате возникает духовная культура во всем ее многообразии. Основным же понятием для духовной культуры по Юнгу является символ. В коллективном бессознательном присутствуют некоторые устойчивые структуры, заявляющие о себе в системах культурных символов; такие структуры Юнг обозначил термином «архетипы».)

16. Характеристика архетипов Анима, Старец, четверица, мандала. Символика воды и архетип Тени в психологии Юнга.

Мандала — в переводе с санскрита значит круг. Это символ середины и целостности, может выражать собой движение к цели. Символически изображается в виде круга. «Мандала, — пишет Юнг, — специальный магический круг. В христианстве архетип закрепился в раннем Средневековье, обычно с Христом посередине и четырьмя евангелистами или их символами в основных направлениях стран света. Гор со своими четырьмя сыновьями изображался египтянами точно так же». «Мандалы появляются в ситуациях запутанности и безвыходности. Этот архетип –упорядочивающая схема, которая в виде психологического перекрестия нитей определенным образом словно бы накладывается на психический хаос, благодаря чему каждое содержание обретает свое место, а разбегающееся в неопределенность целое воссоединяется магическим оберегающим кругом». Мандала – вспомогательное средство д/медитации, распр-ное в индуизме, буддизме. Мандалы могут изображать картины разл. миров, существование к-рых принимается в тантризме, могут представлять собой геометр. изображения (структуру миров).

Определенное отношение к мандале имеет архетип Четверичности. Это архетип, который проявляется универсально. Она является логической предпосылкой всякого суждения о целостности. Всякий раз это суждение должно сочетать в себе четыре аспекта. Когда, например, судят о целостности горизонта, то называют четыре основные стороны света. Всегда речь идет о четырех основных элементах, о четырех примитивных качествах, о четырех цветах, о четырех кастах в Индии, о четырех путях духовного развития в буддизме. Сюда же относится христианский крест. Четверичность часто имеет структуру тройки с приплюсованной к ней единицей, которая означает собой целостность. Поэтому в юности Юнга так привлек догмат Троицы, позже он дал ему именно такое толкование, Троица — не полная четверица.

Тень понимается Юнгом как нижняя часть личности, сумма всех личностных и коллективных психических установок, которые в силу своей несовместимости с сознательно избранным образом жизни не могут быть пережиты и объединяются в относительно автономную частичную личность с конкретными бессознательными тенденциями. В качестве персонажа сна Тень появляется в виде существа одного пола со сновидцем. Как часть личного бессознательного Тень относится к «Я», но как архетип «Сатаны» она относится к коллективному бессознательному. «Фигура Тени персонифицирует собой все, что субъект не признает в себе и что все-таки—напрямую или же косвенно—снова и снова всплывает в его сознании… Тень… — это та сокрытая, вытесненная, чаще всего неполноценная и виноватая личность, которая вместе со всеми своими проявлениями простирается вплоть до царства предков-животных и охватывает всю историческую глубину бессознательного… Бессознательный человек, или Тень, состоит не только из морально неприемлемых тенденций, но и обнаруживает в себе целый ряд хороших качествнормальные инстинкты, целесообразные реакции, восприятие, соответствующее реальности, творческие импульсы и им подобное». Тень благородна.

Благодаря изучению герметизма, каббалы и Таро Юнг пришел к выводу о неполноте христианской Троицы (имеет мужской характер: символизирует 3 стихии: вода, воздух и пламя) и необходимости дополнения этого образа четвертой составляющей — Анимой или Божественной Матерью. Анима схожа с понятием Тени (душа).

Олицетворение женственности в мужчине – играет роль противоположности муж. качествам. У женщин Анимус является противоположностью того, что находится в женщине. Это не зависит от физиологии чел-ка. Анима – фактор наивысшей важности в психологии муж-ны. Он мифологизирует все эмоциональные отн-ния.

Архетип старцадед, начальник рода, отец, воспитатель, играет важную роль в жизни. Господь Саваоф. Чел. переносит чувства испытываемые к отцу на Бога. Ожесточенность к отцу – ожесточенность на Бога или Бог может заменить ему отца.

Вода по Юнгу символизирует коллективное бессознательное. Вода, море – часто встречаются в снах. Увидеть своё отражение – Тень – можно в воде.

17. Понятие символа в системе психологии к.Г.Юнга. Естественные и культурные символы

Человек строит взаимоотношения не только с внешним материальным миром, но и с миром коллективного бессознательного (см. п. 15).

Если продуктом первого будет материальная культура, в результате взаимоотношений с бессознательным возникает духовная культура во всем ее многообразии. Основным же понятием для духовной культуры по Юнгу является символ.

Символ — это, прежде всего, нечто естественное и спонтанное, символ нельзя сочинить, выдумать, он не является результатом конвенции. Символы имеют широкий «бессознательный аспект, который всякий раз точно не определен или объяснить его нельзя. Символ ведет нас в области, лежащие за пределами здравого рассудка». Претерпев некоторую рациональную обработку, войдя в состав мифа (сказки, тайного учения, религии), естественные символы (вода, земля, воздух, огонь) превращаются в культурные, которые в своей значительной части являются, религиозными (Посейдон). Чтобы понять символ, надо находиться в традиции.

Символы видоизменяются в сторону общезначимости, освобождения от индивидуальных наслоений. В результате появляются религиозные формулы, более прекрасные и всеохватывающие, чем непосредственный опыт. «Догмат, — утверждал Юнг, — обязан своим существованием, с одной стороны, так называемому непосредственному опыту «откровения» (крест, богочеловек, троица), с другой — сотрудничеству многих умов, которое не прекращалось на протяжении веков».

Культурные символы, прежде всего религиозные, выполняют двойную функцию в опосредовании взаимодействия между сознанием и бессознательным—коммуникации и защиты (Икона своего рода символ – дверь, через нее можно войти в бессознательное и оградить человека его от бессознательного).

Они самым непосредственным образом сопряжены с объективностью содержаний коллективного бессознательного, открывают сознанию доступ к ним—в этом смысле символы – отражение объективной реальности.

На степени жизнеспособности религиозных символов сказывается процесс рациональной обработки—чем больше в них привнесенного, рационального, систематического, чем дальше они от порождающей их стихии, тем меньше способны передавать значение первоначального опыта.

Будучи автономным миром, оно (видимо, значение первоначального опыта) не остается неподвижным и неизменным, в нем происходят свои, скрытые от людей события; это в полном смысле слова «параллельный мир». Религиозные символы могут изменяться, поскольку они отражают природу этого мира; так реакцией на его спонтанную динамику стало, по предположению Юнга, возникновение христианства.

В коллективном бессознательном присутствуют некоторые устойчивые структуры, заявляющие о себе в системах культурных символов; такие структуры Юнг обозначил термином «архетипы».

18. Определение религии и понятия Бога в работах к.Г.Юнга.

Для Юнга вероучения являются «кодифицированными и догматизированными формами первоначального религиозного опыта». Впоследствии в ритуалах этот первоначальный опыт закрепляется и получает догматизированную форму. Религиозный опыт — это, прежде всего опыт выживания человеческого разума перед бессознательным или, в терминологии Отто, нуминозным. Яркое отражение религиозный опыт находит в мифах и символах различных вероучений. Определение религии по Юнгу: «Религия есть тщательное наблюдение за тем, что Рудольф Отто точно назвал «numinosum»—т. е. динамическое существование, или действие, вызванное непроизвольным актом воли. Оно охватывает человека и ставит его под свой контроль; он тут всегда, скорее, жертва, нежели творец нуминозного. Какой бы ни была его причина, нуминозное выступает как независимое от воли субъекта условие». Понятие нуминозного соотносится с понятием коллективного бессознательного (чтобы понять, см. пункт 15).

«Религия — это отношение к высшим и сильнейшим по воздействию ценностям, будь они позитивными или негативными. Отношение к ним может быть как произвольным, так и непроизвольным, т. е. вы можете сознательно принять ту ценность, которой вы уже одержимы бессознательно. Наделенный в вашей системе наибольшей силой фактор — это и есть Бог, поскольку Богом всегда называется превосходящий все остальные психологический фактор».

Религиозность может быть вне церкви или догм. учения. Религия – любая система взглядов и действий группы людей, к-рая дает индивиду систему ориентации и объект поклонения.

19. Э. Фромм о ситуации человека в мире. Отчуждение и пути его преодоления

(Фромм провёл социологическое исследование неосознанных мотивов поведения больших социальных групп. Время проведения этого исследования 1932–1933 гг., как раз перед приходом Адольфа Гитлера к власти. Оказалось, что большинство граждан готовы отказаться от части своих прав в обмен на относительное спокойствие и комфорт, которые может предоставить им сильный лидер. Фактически в этом исследовании был предугадан грядущий тоталитаризм. Позже, уже в Америке, Фромм выпустит результаты своих исследований в работе «Бегство от свободы» (1941).

Без моральной составляющей человек не может существовать, и одна из главных проблем человечества заключается в том, что люди пытаются забыть это. На протяжении всей человеческой истории вопросами душевного здоровья и нравственного состояния человека занимались священнослужители, и лишь в последние сто лет эта задача перешла к психологам. Это значит, что психологи должны со вниманием отнестись к тому багажу знаний, который накопила за в. религия.)

Религиозная сущность человека может быть понята только в свете влияний культуры, существующих в данный, конкретный момент истории. Человек, являясь частью природы, в то же самое время превзошел её, заменив невосполнимое состояние первоначальной исключительности ощущениями беспокоящей его бездомности и бесконечной реализацией ограничений собственной жизни. Исходное состояние человека в мире – отчуждённость, это отрезанность от мира, невозможность воспользоваться своими человеческими силами. Само существование стало самостоятельной неизбежной проблемой, которая требует разрешения. Здесь виден основной пафос экзистенциалистских идей того времени. Раскол в человеческой природе проявляется в нескольких «экзистенциальных дихотомий»: факт существования жизни и его бесконечное поражение смертью; безграничность человеческого потенциала и недостаток времени для его реализации; фундаментальное одиночество в безразличной вселенной и одновременно связанность с окружающими людьми.

Фромм пытается найти выходы из ситуации отчуждения: формы преодоления отчуждения. 1) Подчинение группе: стадность, низшая форма, творческая деятельность, любовь. Единство за счет подчинения – псевдоединство, частное решение. 2) Полное решение в межличностном единстве чел-ка с другим чел-ком.

Поскольку существование подобных дихотомий порождает такие комплексные потребности, как потребность восстановления чувства равновесия между человеком и природой, потребность осознания глубинных причин и смыслов Вселенной, то человеку необходима определенная система ориентации или отношений, названная Фроммом системой ориентации и привязанности. Исходя из этого, Фромм составляет свое определение религии: «…под “религией” я понимаю любую систему взглядов и действий, которой придерживается какая-то группа людей и которая дает индивиду систему ориентации и объект поклонения». Таким образом, всякое служение идеалам оказывается религиозностью, независимо от того, поклоняются ли идолам, богам, святым или вождям, классу, нации, партии, успеху, богатству, силе. Любой человек является религиозным, а религия—неизбежно присуща всем историческим эпохам. В таком понимании даже невроз выступает, по Фромму, некой особой личной формой религии.

Движущими силами развития личности явл. две врожденные и противоположные потребности: потребность в укоренении (стремление к обществу) и индивидуализации (толкает к изоляции от других).

Эти потребности причины противоречий в чел-ке. Стремление примирить эти потребности явл. двигателем индивидуального развития и общества. Это создает драму чел-ка. Индивидуализация развивается в ущерб укорененности о к-рой чел. начинает тосковать, стремясь убежать от обретенной свободы. Индивидуализация связана со свободой, укорененность связана с подчинением. Это бегство от свободы характерно для общества, где все друг другу чужие. Стремление убежать от свободы объясняет такой феномен как фашизм. Социализм тоже лишает людей индивидуальности. Предлагает особый стереотип жизни, поведения. Выход в потребности человека любить — любовь примиряет эти две потребности. Стремление к индивидуализации – стремление к свободе от других. Это свобода от чего-то, правил. Но когда он получает свободу – не знает зачем она нужна: от семьи, общества Человек меняет ее на укорененность. Помимо свободы от есть свобода для – необходима д/осуществления наших намерений. Она не лишает чел-ка полностью укорененности в обществе, а разрушает те связи, к-рые мешают осуществить намерение. Именно такая свобода для жизни с близкими людьми рождается в любви. Она дает и удовлетворение в индивидуализации и потребности в укоренении, гармонизирует отн-ния в мире. Чел-ку на земле нужно создать общество — гуманистический идеализм, основан на любви людей друг к другу. 2 способа существования чел-ка – способ быть (люди внутренне свободны и уверены в себе. Им все равно что о них думают. Им главное быть и чувствовать себя любящими, религиозными или знающими. Им нужна только свобода чтобы быть самими собой. Именно они способны создавать великие произведения искусства, религии, учеными) и способ иметь (главное продемонстрировать свое значение в глазах других – их догматизм, непримиримость, агрессивность, неуверенность. Их проблема – боятся, что у них что-то или кого-то отберут. Это приводит их к неврозу, к-рый еще более развивает потребность иметь).

20. Э. Фромм об авторитарных и гуманистических религиях

Не существует человека без религиозных потребностей. Два основных типа религии—авторитарный и гуманистический. Существенный элемент в религии авторитарного типасамоуничижительное подчинение силе, которая выходит за пределы человечества. Принципиальное достоинство—повиновение; кардинальный грех—неповиновение. Индивидуумы полностью подчиняются высшей силе, меняющей их ценности, независимость. Ощущения горя и вины. Бог в теистических авторитарных религиях – символ силы и доминирования над человечеством. Фромм повторяет точку зрения Маркса, заимствованную у Фейербаха: Люди с авторитарной религиозной установкой проецируют свои самые ценные человеческие качества на Бога, обедняя тем самым в результате непосредственно себя. Отчужденные таким образом от самих себя, они могут возвратиться к человеческой природе только через милосердие или любезность Бога. Ощущая себя опустошенными и греховными, люди не руководствуются любовью в своих повседневных делах.

Центром гуманистической религии является человечество и его потенциальные возможности. «Цель человека в гуманистической религии в том, чтобы достичь наивысшей силы; достоинство — это самореализация». Собственные возможности человека для того, чтобы думать и чувствовать, не согласовываясь с чьими-либо суждениями, служат основой для веры, и религиозный опыт «исключительности во всем, основан на взаимосвязи с миром, поскольку это сопряжено с мыслью и с любовью». Преобладающее настроение —радость. В теистических формах гуманистической религии Бог — символ возможностей, которые могут быть реализованы в процессе человеческой жизни. Примеры гуманистического: в раннем Буддизме и Даосизме, в учении пророка Исаии и Иисуса, Сократа и Спинозы, в некоторых мистических тенденциях в Еврейской и Христианской традициях, в религии Разума времен французской Революции.

В гуманистической религии Бог—символ высшего себя, того, чем человек может или должен стать. Цели гуманистической религиозности—«преодоление ограничений собственных эгоистических начал, достижение любви, объективности, гуманного и уважительного отношения к жизни так, чтобы целью жизни была непосредственно жизнь, и человек становился тем, чем он потенциально является. Даосизм и Буддизм обладают наивысшей рациональностью и реализмом, т. к. они «не обременены концепцией превосходящего отца-спасителя».

Иллюстрацией двух типов отношения к религии выступают два способа веры—«обладание верой» и «бытие в вере». Способ обладания верой характеризуется жаждой обладания. В этом типе вера выступает внешним элементом по отношению к человеку. Человек воспринимает веру наравне с любой материальной ценностью, которую можно присвоить. В этом способе вполне возможно авторитарное подчинение авторитету, потому что в нем вера понимается не как жизнь, а как система иерархий и отношений и не более того. Способ обладания верой часто сводится к владению основными формулировками веры.

Способ бытия в вере черпает свою силу в потребности единения с другими, подразумевает самореализацию и любовь. В этом способе человек живет в своей вере и по вере. В способе бытия вера—это, прежде всего, внутренняя ориентация или отношение.

Ни одна религия не является полностью авторитарной или гуманистической. Гуманистические качества, присутствующие в большинстве религиозных традиций постоянно сталкиваются с авторитарной оппозиционной тенденцией. Это ярко видно на примере Евангелия. Из учения Христа следует очевидная гуманистическая направленность, но из развития истории христианской церкви ярко проявляется авторитарный тип при становлении религией империи. Но идеал христианского святого, в особенности христианского мистика, превосходит идеал языческого героя-победителя, который завоевывает, уничтожает, эксплуатирует. В противовес ему самоотверженный христианский мученик отдает свою жизнь ради своих убеждений. Согласно анализу современной культуры, идеал языческого авторитарного миросозерцания постепенно становится преобладающим в западном сознании (популярность Олимпийских игр). Происходит замена социального характера новым рыночным характером, который рассматривает индивида как предмет потребления, свободно обмениваемый на «рынке индивидуальностей». Фромм задается вопросом: есть ли надежда предотвратить катастрофу, создав наиболее соответствующую религиозную перспективу, новый тип религиозности, который адекватен новому и мягкому, продуктивному социальному характеру? Есть возможность реализации такой перспективы. Попытки её были: Будда и Экхарт, Маркс, Швейцер. Их объединяют существенные элементы: «радикальное требование не оставлять ориентацию обладания; настойчивость на полной независимости; метафизический скептицизм; безбожная религиозность и требование социальной активности в духе заботы и человеческой солидарности».

21. Э. Фромм: понятия «синдрома распада» и «синдрома роста», — преломление в сфере религиозной жизни

Фромм впервые поставил душевное здоровье в прямую зависимость от этических качеств, рассматривая моральную испорченность как следствие, и как причину болезни. Психические расстройства нельзя понять, рассматривая их отдельно от моральных проблем личности. Чел. болен потому, что он пренебрегает потребностями своей души. Пытается найти компенсацию отчуждению. Полное решение в межличностном единстве чел-ка с другим чел-ком. Подобная страсть сильнее любых чел стремлений. Но есть проблемы с любовью – не все могут испытывать зрелую любовь. Человек идет либо к тому, либо к другому.

Разработал этическое учение, в к-ром как полюсы добра и зла фигурируют предложенные им понятия “синдром роста” и “синдром распада”. Проявление зрелых форм – личность развивается. Синдром роста включает: любовь к человеку, биофилию, стремление к независимости и свободе, основа ориентирована на движение в направлении жизни, добра и развития. Есть формы незрелой — стремление к независимости и свободе. Тогда его личность стремится к синдрому распада, разновидности: нарциссизм, некрофилия и инцестуозная фиксация, побуждает разрушать ради разрушения и ненавидеть ради ненависти.

22. Понятия «системы конденсированного опыта» и «базовые перинатальные матрицы» в концепции с. Грофа. Характеристика основных базовых перинатальных матриц, их связь с религиозными представлениями.

Основатель школы трансперсональной психологии. Перинатальный уровень —уровень психики, который развивается у плода, во время пребывания в утробе матери. Этот уровень скрыт от обычного сознания человека и вырывается наружу под действием катализатора (наркотик, система дыхания) в виде яркого образного ряда. В нем может корениться СКОустойчивые структурные образования психики. Каждая СКО состоит из эмоционально заряженных воспоминаний, относящихся к различным жизненным периодам; воспоминания каждой СКО содержат одинаковое эмоциональное качество или физическое ощущение (унижение, стыд; клаустрофобия, удушье, гнёт и ограничение; отвержение, недоверие; опасность для жизни).

СКО – нечто вроде схемы реагирования, переживания, переработки впечатлений. Когда поступает некоторое новое впечатление, которое вписывается в одну из существующих СКО, оно активизирует ее, запускает накопленные в ней реакции.

На сеансах терапии люди воскрешали в памяти период внутриутробного развития, процесс рождения, а также впечатления, которых они не имели и не могли иметь в реальности (участие в событиях из других исторических эпох, идентичность с животными и растениями, фантастические образы микро- и макромиров; чувства единства со Вселенной, растворения в бытии, исчезновения субъект-объектных отношений, переживания эго).

Они во многом тождественны переживаниям, зафиксированным в различных религиозных учениях и мистических доктринах.

Гроф сделал предположения, что переживания, вызванные ЛСД и указывающие на переживания в утробе матери, поддаются четкой классификации и могут быть выражены в ярких культурных и религиозных образах. Отсюда формирование им теории БПМ, в которые укладываются определенные наборы психических переживаний.

Всего Гроф насчитывает четыре БПМ. БПМ–1 связана с периодом спокойного развития эмбриона в чреве матери, полной гармонии с миром (т. к. эмбрион всем обеспечен и не знает никаких проблем).

Образ райского блаженства. Это праформа для переживания и сохранения в памяти всех последующих безмятежно-счастливых переживаний (в т.ч. различных рел.).

Дискомфорт могут внести неблагоприятные факторы через материнский организм — алкоголь, никотин, загрязненная окружающая среда, стресс и т. п. В связи с этим данная матрица способна порождать также негативные образы, например, демонов, хищных рыб и т. п. Но это не причиняет вреда, а лишь служит источником беспокойства и страха. На психическом уровне данная матрица может выразиться в СКО, отвечающих за безотчетный страх, ощущение уязвимости и беспомощности.

БПМ–2 объединяет переживания связанные с первой клинической фазой родов. Ранее спокойное убежище, начинает сокращаться, ребенок в этот момент испытывает колоссальное давление. «Изгнание из рая». Ощущение сильной угрозы, агонии, чувство опасности для мира, безнадёжности вечного мучения. Проявления такой матрицы Гроф усматривал в греческой мифологии: идеи вечного проклятия, наследственной вины, карающей десницы судьбы, вечные муки героев (Сизиф, Тантал, Прометей).

В этом же ряду стоят библейские события: изгнания из рая и связанное с ним проклятие «в муках рождать детей», мучения Иова, унижение и страдания распятого Христа, переживания Будды, вызванные встречами со «знаками непостоянства». Данная фаза запускает СКО отвечающие за симптомы депрессии и клаустрофобию.

БПМ–3 соответствует второй клинической фазе родов. Шейка матки открывается, к сокращению матки присоединяются движения плода, стремящегося вырваться. Плод активно борется за автономную жизнь. «Борьба смерти и возрождения». Эмоциональные составляющие третьей матрицы — переход от беспомощности к свирепости, освобождение чудовищной агрессии. Актуализация соответствующей СКО влечет за собой переживания и образы, связанные с насилием, враждебностью, а также сексуальные и садомазохистские мотивы. В мифологиях связаны сюжеты, которые отличает атмосфера колдовства и присутствие демонических сил. Сюда, полагал Гроф, относятся религиозные оргии, дионисийский экстаз, фаллические культы, ритуалы плодородия, храмовая проституция, карнавалы, черная месса, титаны, противоборство добра и зла при сотворении мира, Страшный суд, символы смерти и перерождения и многое другое; переживание полета в тоннеле к свету, которое описывают многие, пережившие клиническую смерть.

БПМ–4 последний этап родов. Отделение плода от матери, перерезание пуповины и начало автономной жизни ребенка, включение всех систем жизнеобеспечения. «Переживание смерти и возрождения». Переживания отчаяния, безнадежности, борьбы и умирания сменяются ощущениями смирения и избавления. Эта матрица актуализируется в таких жизненных ситуациях, как с трудом добытые успехи, торжество над опасностью, а также утоление жажды и голода, избавление от дискомфорта. Чувства спасения и прощения, любви к ближнему, покорности, освобождения от тягот, ощущения вины, агрессивности, тревожности. В мифологии и сфере религиозных образов БПМ-4 заявляет о себе мотивами умирания для возрождения: птица Феникс, боги растительности, Персефона, воскрешение Иисуса Христа, герои, побеждающие чудовищ,—Мардук, Тезей, Геракл, Св. Георгий.

Гроф описывает психические расстройства, связанные с фиксацией человеческой психики на той или иной матрице. Психоаналитик должен лишь фиксировать символы сознания человека, а затем делать вывод на каких стадиях находятся переживания пациента, и пытаться вылечить его путем символического перехода на иной уровень.

Матрицы являются ничем иным как символическим выражением обряда инициации или посвящения. По Грофу, обряды инициации и были созданы для того, чтобы помогать человеку переживать состояния своего рождения и тем самым избавляться от проблем и комплексов. ЛСД или холотропное дыхание служит катализатором таких переживаний сегодня.

23. Понимание природы религии в психологии бихевиоризма

Предметом психологии является поведение, а не сознание. Основатель Дж. Б. Уотсон. Поведенческие акты могут быть объективно описаны в рамках раздражителя и реакции на него. Сферой психологии оказывалось взаимодействие между организмом и средой. Наблюдения за состояниями сознания не нужны. Только отказавшись от них, психология станет точной и объективной наукой. Человек мыслит мышцами.

Религия строится на догмах, принимаемых на веру, которые ни как нельзя доказать. Все эти догмы навязываются человеку посредством институтов подавления и авторитетов, и человек становится не способен мыслить критически. Следовательно, в религии нет и не может быть ничего положительного, от нее нужно отказаться.

Религиозное поведение, по Скиннеру, оказывается одним из видов оперантного поведения, т. е. такого поведения, в котором определяющую роль играют события, следующие за реакцией. Эксперимент: большинство голубей (6 из 8) перед каждой последующей подачей пищи воспроизводили те действия, которые случайно делали перед первым кормлением. Эта реакция повторялась даже тогда, когда кормить их перестали. Согласно логике бихевиоризма, Скиннер перенес результаты этого эксперимента на поведение верующих людей: когда-то давно человек случайно получил от среды некоторое поощрение, перед этим он совершал определенный набор действий. Этот набор действий связался с поощрением намертво, отсюда и взяли свое начало религиозные обряды. Бог — «архетипический паттерн объяснительной фикции, плод разума, творящего призраков, плод метафизики». Религиозные институты, по Скиннеру, всегда выступали в качестве контролирующих поведение человека на методе кнута. Метод агрессивного воздействия себя не оправдал. Вот что делает религия: Интеллект сводится на нет или находит выход в гипнотической медитации, ритуальных заклинаниях и т. д. Базовые потребности сублимируются. Создаются ложные потребности, чтобы отвести энергию.

В основании лежит позиция: не тело, с личностью внутри, а тело, которое и есть личность, в том смысле, что оно демонстрирует комплексный поведенческий репертуар. Автономный человек, внутренний человек, которого защищает литература, пропагандирующая свободу и достоинство, уничтожен».

Подход У. Уэллса («Биологические основания веры»). Вера базируется на первичных инстинктах любопытства, самоуничижения, бегства и родительской заботы, им сопутствуют эмоции удивления, негативного самоощущения, страха и нежности. Вера обладает прямой ценностью для выживания в силу ее оптимизирующего биологического воздействия на организм.

Д. Траут, протестант («Религиозное поведение»): за любым религиозным переживанием стоят определенные телесные процессы. Религиозное поведение, определяемое как набор органических реакций, устремлено к позитивным целям: удовлетворение биологических потребностей, достижение определенных форм жизни в потустороннем мире.

Общая тенденция может быть охарактеризована как антирелигиозная. Что не является удивительным, ибо для бихевиоризма человек — это есть его физиологическая природа и более ничего.

24. Логотерапия в. Э, Франкла. Франкл о психотерапевтической функции религии

Одна из главных тем его исследований – проблема смысла человеческого существования. Его концепция логотерапиипомощь человеку обрести смысл в его жизни, воспринимается как одна из главных в гуманистической психологии. Книга «Психолог в концлагере» (1959) (концлагерь заставил его по-другому взглянуть на концепции Фрейда и бихевиористов, согласно которым человек там должен был заботиться только о себе, но так вели себя не все).

Человек начала XX в. страдал, главным образом, от комплекса неполноценности, от неосознаваемых им желаний и тревог. Психоаналитик через сны, слова, поведение пациента проникал в его внутренний мир и помогал пациенту решить его внутренние проблемы, избавлял его от конфликта. Сейчас же человек страдает, главным образом, от потери смысла своего существования. Психоаналитик должен вернуть в жизнь человека утраченный смысл жизни.

Не может быть одного общего ответа, каков смысл жизни для человека вообще, нет одного единого смысла для жизни одного конкретного человека. В каждой отдельной ситуации смысл жизни человека будет свой, уникальный. Смысл не задан нам изначально, мы даже не выбираем его, мы можем выбирать себе лишь род деятельности, в которой обретаем смысл. Свобода человека позволяет ему выбирать ту или иную позицию в каждой конкретной ситуации. Человек свободен благодаря тому, что его поведение определяется ценностями и смыслами, локализованными в «поэтическом измерении»— совести. Именно совесть помогает человеку искать и находить смысл жизни.

Работа «Подсознательный Бог»: это орган смысла—совесть человеческая. Совесть присуща как религиозным, так и не религиозным людям. Но нерелигиозные люди не задаются вопросом о какой-то высшей инстанции, перед которой они должны держать ответ за свою жизнь. Для религиозных людей, такой инстанцией становится Бог. Бог, как и совесть, есть партнер по сокровенному внутреннему диалогу. Т.е. Бог есть персонифицированная совесть. В каждом человеке есть стремление к такому сокровенному диалогу, а значит, психология напрямую занимается проблемами, связанными с совестью или Богом.

Ответ на вопрос: существует ли «сверхсмысл» (как следствие существования трансцендентного Бога)высший смысл некоего целого, в свете которого приобретает смысл и отдельная человеческая жизнь, —дать невозможно. Он лежит за пределами человеческого существования, «трансцендентен» ему. Из этого не следует делать вывод о бессмысленности или абсурдности бытия. Человеку приходится мириться с этой невозможностью.

Мораль, в основу которой положены конкретные заповеди, отжила свое, в каждой конкретной ситуации человек должен поступать исходя из особого для этой ситуации смысла его жизни. Человек никогда не узнает правильно или нет он поступал в своей жизни.

Таким образом нет принципиальной разницы между религиозным и не религиозным человеком, вся разница заключается лишь в том понятии Бога, которое есть у верующего и которое отсутствует у неверующего. Совесть же есть у всех.

25. Виды религиозного опыта Особенности классификации и описания религиозных феноменов

Религиозный опыт 1) совокупность религиозных переживаний, воспринятых, оцененных, переработанных субъектом с религиозной точки зрения и значимых для формирования, укрепления, развития его религиозного мировоззрения. Он охватывает широкий спектр явлений: религиозные экстазы, опыт спиритов и участников спиритических сеансов, вещие сны, сбывшиеся пророчества, внезапные и “чудесные” исцеления, медитация, опыт мистов в элевсинских мистериях, опыт людей, переживших клиническую смерть, опыт внутреннего просветления духовного возрождения, религиозного обращения и т. д. 2) другое понимание религиозного опыта связано с понятием опытности и раскрывается как искушенность в религиозной жизни, достигаемая продолжительным пребыванием в религиозной среде и упорством в стремлении к религиозно обусловленным целям. Опыт понимается здесь как преимущество, которое опытный человек получает перед неопытным, как новое, высшее качество навыков, способностей, суждений, переживаний, приобретаемое благодаря систематическому усердию в различных видах религиозной практики. Таковым является, в частности, опыт регулярной молитвы, медитации, поста, аскезы, умерщвления плоти; опыт выполнения определенных физических, дыхательных и мысленных упражнений (гимнастика йогов, боевые искусства, имеющие характер культовых действий); опыт подчинения дисциплине, предписываемой религиозной организацией; опыт искушения и противостояния ему; опыт покаяния и исповеди; опыт религиозной добродетели, любви к Богу и ближнему, благотворительности, прощения врагов и т. д.

Рассмотренные типы религиозного опыта условно можно обозначить по роли субъекта как “визионерский” — созерцательно-пассивная и “деятельный” — деятельно-активная. Типы не отделены друг от друга абсолютно, связь между ними выражается, в частности, в том, что второй при некоторых условиях становится предпосылкой первого (для неэкстатических форм, во всяком случае).

Яркий пример этого можно найти в исихазме, выработавшем систему культовых действий (дыхательные упражнения, аскеза, молитва Христова), которая представляла собою технику достижения мистических озарений. Визионерский опыт мало зависит от намерений и усилий субъекта, а деятельный опыт является потенциально общедоступным, и многие виды культовой практики целенаправленно устремлены к достижению определенных духовных состояний, например душевного подъема, освобождения от негативных эмоций, чувства ограниченности собственного существования, твердости и ясности духа, смирения, которые, хотя и не носят экстатического характера, отличаются эмоциональной насыщенностью и в переживании субъекта имеют значение и ценность соприкосновения с реальностью высшего порядка, а потому воспринимаются как источник нового знания. Свойство выступать в роли источника нового знания (или подтверждения старого) присуще, таким образом, обоим типам опыта.

Другие подходы к типологизации религиозного опыта. В. Пелль трактовал одно и то же событие в трех качествах: как опыт внутренний, внешний и духовный. Например, в случае автокатастрофы события внешнего ряда (объективное происшествие) составят внешний опыт; сопутствующие ему субъективные переживания (страх, боль, утрата) — опыт внутренний; вызванные же всем этим размышления о бренности земного и хрупкости человеческой жизни образуют духовный опыт индивида. X. Зунден в рамках визионерского опыта различал экстатический и неэкстатический (пример последнего — созерцание природы как откровения).

Имеются типологизации, в основе которых лежит различие социальных ролей (опыт мистика-созерцателя, пророка, священнослужителя, реформатора, монаха, монаха-отшельника, святого, теолога, основоположника традиции).

26. Религиозный опыт в системе вероучения и религиозного мировоззрения. Попытки его описании и систематизации

Основой религии и религиозности как феномена служит некое переживаниерелигиозный опыт. Что религиозный опыт, опыт откровения является основой религии, было замечено еще Фридрихом Шлейермахером (1768–1834) в «Речах о религии» (1799), считавшим, что суть религии—человеческое переживание бесконечного, или Бога и утверждавшим специфичность, несводимость религиозного чувства, религиозного опыта ни к какому иному виду человеческого опыта.

Возникла концепция религиозного опыта (У. Джеймс) как структурообразующего элемента религиозного феномена и концепция культа, ритуала (У. Робертсон-Смит, Дж. Фрэйзер, П. А. Флоренский), так же претендующая на первенство в формировании религиозного мироощущения.

Для Флоренского культ как некое действие, порождающее смысл, несомненно, является первичным в отношении вероучения и теологии. Мифология как и вероучение — некая система или схема действительности, которая находит свою жизнь и обретает ценность только в культе.

У. Джеймс собственно отвергает наличие специфически религиозного чувства, полагая, что оно складывается из обычной эмоции, такой как любовь, страх, радость плюс ее направленность на религиозный объект. Существование же какой-либо особой эмоции, характерной для каждого религиозного переживания, Джеймс отвергает. Он дал описание признаков для выделения из религиозного опыта опыта собственно мистического. • неизреченность—неспособность человека описать пережитый опыт в понятиях обыденного мышлении; • интуитивность —эмоции несут признак определенного знания, уверенности в достоверности какой-либо истины; • кратковременность—от получаса до двух часов; • бездеятельность воли – человек теряет контроль над своими ощущениями.

Труд Е.А. Торчинова «Религии мира: опыт запредельного» посвящен поиску новой парадигмы исследования феномена религии. Цель — разработка принципов нового, психологического подхода к религии. Суть религии, по Торчинову, составляет — религиозный опыт. Торчинов выделяет два уровня: • уровень собственно переживания, тождественный во всех религиях; • уровень описания, который разнится в зависимости от доктрины и социальной обусловленности.

Булгаков (Свет невечерний) подобно Торчинову считает религиозный опыт основой религии. Аналогично и Соловьёв (чтения о Богочеловечестве).

27. Общая характеристика религиоведческого наследия Торчинова е. А. Особенности методологического подхода Торчинова е.А.

Труд Е.А. Торчинова «Религии мира: опыт запредельного», который посвящен поиску новой парадигмы исследования феномена религии, является одним из центральных в современном осмыслении религиозного опыта и психотехник. Целью его исследования становится разработка принципов нового, психологического подхода к религии.

Суть религии, по Торчинову, составляет — религиозный опыт. В качестве объекта исследования Торчинов избирает тексты, «фиксирующие или описывающие религиозный опыт и так называемые измененные состояния сознания, реализуемые в таковом опыте». Торчинов выделяет сущностные и дескриптивные (описательные) определения религии, отдавая предпочтение последним. Научный интерес Торчинова составляют «глубинные психологические переживания, связанные с достижением измененных состояний сознания (трансперсональные состояния), а также методы, приводящие к этим состояниям» (психотехники). При этом он считает несправедливым сводить религию к глубинным трансперсональным переживаниям. Торчинов выделяет два уровня: • уровень собственно переживания, тождественный во всех религиях; • уровень описания, который разнится в зависимости от доктрины и социальной обусловленности. «Путь на Небо» обеспечивается религией через психическую трансформацию человека.

Трансперсональные переживания включают в себя генетическую или расовую память. Трансперсональные переживания не являются психопатологией. Картография Торчинова:трансперсональный уровень, • перинатальный, • уровень обыденного сознания. Представление о существующем состоянии, возникающем при переживании трансперсонального опыта, позволяет Торчинову говорить о его универсальности для каждой персоны в отдельности и всех людей в целом. Тому же способствует и утверждение, что трансперсональный опыт характеризуется потерей личного Я (личности) в данном состоянии.

28. Понятие «психотехники» и ее роль в изучении религиозного опыта (по Торчинову е. А.)

Труд Е.А. Торчинова «Религии мира: опыт запредельного» посвящен поиску новой парадигмы исследования феномена религии и является одним из центральных в современном осмыслении религиозного опыта и психотехник. Целью его исследования становится разработка принципов нового, психологического подхода к религии.

Суть религии, по Торчинову, составляет — религиозный опыт. Научный интерес Торчинова составляют «глубинные психологические переживания, связанные с достижением измененных (трансперсональных) состояний сознания, а также методы, приводящие к этим состояниям» (методы достижения глубинных трансперсональных состояний он называет психотехникой, а сами эти состояния—«трансперсональными переживаниями»).

Согласно Торчинову, «путь на Небо» обеспечивается религией через психическую трансформацию человека.

Психотехникой является строго (точно) организованная сумма усилий, синхронизирующих психическую и соматическую деятельность с определенной целью (в большинстве достижение утраченного единства направленности волевых актов).

Психотехникой могут являться инновации для структуры сознания, которые переводят его в более качественное, так называемое измененное состояние. Каждая религия предлагает свои инновации для изменения состояния сознания. Эти инновации были открыты людям (или людьми), которые становились во главе определенных религий или школ. Школы через психотехники освобождают человека от фатального отождествления со своим телом и призраком личности (те отождествления личности с каким-либо временным эмоциональным проявлением, страстью), предоставляя ему свободу. Технологии были основаны на необходимости участия всех чувств человека. Для глаз—ставили иконы и статуи, для обоняния—воскуряли фимиам или наркотические вещества, слух и разум были «связаны» монотонным пением и чтением молитв, либо ударами колоколов и гонгов, вкус—вкушением жертвоприношений, а осязание—необходимыми действиями, связанными с отправлениями ритуала. Таким образом, путем точной синхронизации действий (обряда, ритуала) человек вводился в некое состояние, необходимое для его будущей деятельности. Психотехника призвана освободить сознание человека от сформировавшихся ложных понятий, представлений о себе и мире и оформить и укрепить истинные. После чего происходит изменение сознания (следует отметить, что так называемые ИСС —это естественное и правильное состояние человека, а измененным следовало бы называть то состояние, в котором человек обычно пребывает, в христианстве это подтверждает учение о грехопадении) для принятия подлинной реальности (через благодать и обожение и т. д.).

29. Миф как особый способ мышления человека. Его характеристика и способы воспроизведения («Аспектам мифа» Мирча Элиаде).

В отличие от ученых 19 века современные учёные рассматривают миф не в значении — «сказка», фантазия», а как его понимали первобытные и примитивные общества: – миф — «реальное событие», событие сакральное, значительное и служащее примером для подражания. Основной фактический материал, используемый в книге – это мифология примитивных народов Австралии и Океании. Элиаде «сужает» значение мифа, фактически приравнивая его к «космогоническому мифу», то есть мифу о создании мира, мифу о «начале времён». Миф излагает сакральную историю, повествует о событии в «начала всех начал», в начале Времени. Речь идёт о священных реальностях, т. к. именно священное и является настоящей реальностью.

Священное и мирское — два образа бытия в мире, свидетельствуют о различном положении, занимаемого человеком в Космосе. Священное имеет две формы реализации: священное пространство и священное время. Время для религиозного человека не однородно и не беспрерывно. Есть периоды Священного Времени — время праздников (большинство повторяются с периодичностью).

С помощью ритуалов человек может «переходить» от обычного течения времени к Времени Священному.

Несколько «типов» соприкосновения с этим временем: 1) все, что имеет место в обыденной жизни, имеет прототип во Времени Оно; 2) все, что основывается в профанном времени, создается по образу первотворения; 3) возрождение через разрушение, возврат к Хаосу, за которым последует новое творение.

(Элиаде выделяет пять основных положений, касающихся любого мифа. 1) составляет историю подвигов сверхъестественных существ; 2) представляется как абсолютная истина (относится к реальному миру) и обладает сакральной наполненностью (является результатом творческой деятельности сверхъестественных существ); 3) всегда имеет отношение с “созданию”, он рассказывает, как что-то явилось в мир или каким образом возникли определенные формы поведения, установления и трудовые навыки; поэтому миф составляет парадигму всем значительным актам человеческого поведения; 4) в процессе познания человеком объясняет “происхождение” вещей, что позволяет овладеть и манипулировать ими по своей воле; речь о познании, которое “переживается” ритуально, во время ритуального воспроизведения мифа или в ходе проведения обряда (которому он служит основанием); 5) так или иначе “проживается” аудиторией.)

Мифологическое мышление образует составляющую часть человеческого существа. Мифологическое мышление существовало всегда, существует и в наше время. «Мифологическое мышление может оставить позади свои прежние формы, может адаптироваться к новым культурным модам. Но оно не может исчезнуть окончательно». Существуют и современные мифы. Способы воспроизведения (совр.) – 1) молодежные группировки (крипто-религиозность), политические течениякоммунизм, национал-социализм. Эти идеи получают распространение в историографии народов центр и восточной Европы. 2) Страсть к «благородному происхождению» объясняет периодическое возвращение к расистскому мифу об «арийцах». 3) Маркс воспользовался одним из самых известных эсхатологических мифов средиземноморско-азиатского мира ~ мифом о справедливом герое-искупителе (это пролетариат), страдания его призваны изменить онтологический статус мира. 4) Персонажи «комиксов» являются современной версией мифологических героев.

30. Роль психотехник в буддизме

Истины Будды стали основой, на которой строилась система психотехники. 3-й (последний) этап Восьмеричного пути (освобождения от страданий, обретения нирваны) — Сосредоточениясамадхи (собственно психотехника): — правильное усердие (настойчивость в занятиях духовной практикой) — правильное памятование (полную поглощенность ею) — правильное сосредоточение (уничтожение аффектов и обретение нирваны).

Медитации, с помощью к-рых буддисты достигали “бесстрастия”, приводили к тому, что человек погружался в нереальный, призрачный мир и в состояние полнейшей апатии. Для достижения нирваны буддисты использовали методы психотехники, существовавшие еще в древней Индии. Йогические упражнения, состояния транса были подчинены достижению успокоения, конечного освобождения». В буддизме достижение состояния сосредоточения и просветления является конечной целью и предполагает собственно психотехнику, благодаря которой в конечном итоге и достигается нирвана. Предыдущие этапы, собственно, являются необходимым предварительным условием успешного занятия психотехникой. Таким образом, в буддизме основным средством к достижению спасения была и остается психотехника — система строго определенных душевных и телесных упражнений.

31. Психологические особенности суфизма. Психотехники суфизма.

Ибн ал-Араби (1165–1240)—величайший суфийский мыслитель, рационализировавший мистический опыт суфизма в виде системы «единства и единственности существования». Единственной реальностью является непостижимый Абсолют, который, существуя в себе, еще не есть Бог. Движимый стремлением к самопознанию, Абсолют самоограничивается и конкретизируется, созерцая в себе самого себя, и становится Богом для себя. С этого начинаются ступени богоявлений. Второй уровень их – явление Абсолюта в атрибутах, именах и архетипах, третий — воплощение этих архетипов в образах материальной вселенной и человеческом сознании. Вся вселенная на всех своих уровнях — самообнаружение Абсолюта, который остается единственной реальностью.

Интересно учение Ибн ал-Араби о промежуточном мире архетипов, причастном как уровню божественности, развертывающегося идеальным образом Абсолюта, так и посюстороннему уровню его самообнаружения. Сюда может проникать творческое воображение суфия, постигающего сокровенные тайны. Мир архетипов Ибн Араби прорывается в сознание человека в снах, видениях и трансах, имеющих реальность не меньшую, а быть может, и большую, чем воспринимаемые образы внешнего мира.

Джалал ад-дин Руми 1207–1273 активно вводит сама — радения под музыку с пением и декламацией стихов, включавшие в себя танец как важный элемент психотехники.

Суфизм по преимуществу связан с идеей любви к Богу, любовная одержимость Богом ведет к познанию, гносису, который и остается целью суфия. Суфизм подчеркивает надличностный и апофатический характер Бога, единственной реальности. В суфизме Бог—всегда Возлюбленная, всегда Женственность. В целом суфийский путь разделяется обычно на три этапа: шариат (то есть соблюдение всех правил и предписаний ислама), тарикат (собственно путь суфийской практики) и хакихат (плод практики, достижение поставленной цели и познание истины).

Выделяют так называемые «стоянки» и «состояния». Первые относятся к области опыта, достигаемого суфиями своими собственными усилиями; а вторые представляют собой трансперсональные переживания, которые, по учению суфизма, ниспосланы суфию Богом. Если одно «состояние» отрицает другое, то качества, приобретаемые на низших «стоянках», сохраняются и на высших. Суфий должен последовательно переходить от одной «стоянки» к другой.

Среди психотехник особенно следует отметить две: зикр и сама. Зикр (памятование)первоначально предполагал постоянное повторение имен Бога, способствующее приближению к Богу и погружению в него. В суфийских орденах с XII– XIV вв. зикр превращается в сложный обряд, причем каждый орден имеет свой особый чин зикра. Для участия в зикре суфий должен был овладеть специфическими ритмизованными движениями, позой, умением контролировать дыхание с целью достижения сосредоточения сознания и соотносить движения тела с мысленным или речевым повторением формулы зикра (аналог мантр), при этом надо было при задержке дыхания усилием воли как бы направлять формулу в определенные участки тела. Зикр мог отправляться или громким, или тихим голосом, а также мысленно. Зикр обычно приводил суфиев к переживанию различных трансперсональных состояний, которые могли в некоторых орденах стимулироваться кофе, алкоголем (обычно запрещенным в исламе) и наркотиками. Для повторения имен Бога суфии использовали четки. Чтобы достичь максимального психотехнического эффекта при длительном повторении имен Бога и для максимального сосредоточения на них, использовались такие приемы, как различные модуляции голоса, музыка, танец, смена ритма и частоты дыхания и определенные положения тела.

Другой формой коллективной психотехники были радения (сама), «блаженные слушания», молитвенные собрания, предполагавшие распевание мистических стихов. На «сама» часто допускались и миряне (а певцы и музыканты обычно были мирянами), и даже иноверцы.

32. Архаические техники экстаза, шаманизм

Шаманизм—архаическая техника экстаза или примитивная психотехника, в которой впервые довольно чисто представлен трансперсональный фактор. Шаманская болезньпсихофизическая патология, встречающаяся (в основном) в родах потомственных шаманов, выраженная в слабости человеческой воли перед волей духов. Шаманская болезнь проявляется в приступах сонливости, головной боли, ночных кошмарах, галлюцинациях и других формах патологических состояний, которые исчезают после инициации и начала деятельности шамана. Шаман — исцелившийся больной, полностью контролирующий свое состояние и управляющий им. Отличие шаманского транса от патологических состояний заключается в том, что это управляемые состояния, достигаемые посредством особой, разработанной в данной традиции психотехнической процедуры. Методом исцеления и самораскрытия личности и индивидуальных способностей шамана является инициация. Существует множество различных типов шаманских инициации, но все они неизменно включают в себя элементы переживания смерти, расчленения, очищения и воскресения. После воскресения шаман получает особые способности, которые упраздняют грань между видимым и невидимым миром: он видит сквозь горы, слышит на больших расстояниях, становится способным к общению с умершими душами, проявляет признаки левитации.

Следом за инициацией наступает период обучения космологии, мифологии, эпическим сказаниям своего народа, в завершении которого устраивается «конфирмация», «тестирование» сил и способностей шамана (например, хождение по углям или ныряние через отверстия во льду).

Цель испытаний сводится к проверке способности шамана контролировать свои психосоматические функции (например, повышать температуру тела или демонстрировать нечувствительность к боли).

Главные функции шамана — функции целителя, знахаря, предсказателя и психопомпа—проводника душ умерших в потусторонний мир.

Камлание представляет собой ритуальное вхождение шамана в психотехнический транс (совершаемый обычно публично) для достижения определенных целей (исцеление больного или проводы души умершего в потусторонний мир).

Перед камланием шаман готовит нужные ему ритуальные предметы: изображение лодки, фигурки духов-помощников и тому подобное, а также шаманский бубен, — созывает духов-помощников, затем шаман курит, пьет стакан водки и начинает шаманскую пляску, постепенно вводя себя в экстатическое состояние, завершающееся потерей сознания и каталепсией. В лицо шаману брызгают три раза жертвенной кровью и приводят его в чувства. Шаман начинает говорить не своим, высоким голосом и отвечать на вопросы присутствующих. Считается, что это отвечает вселившийся в тело шамана дух, тогда как сам шаман находится в подземном мире. Через некоторое время шаман «возвращается» в свое тело. Если во время камлания в тело шамана вселяется зооморфный дух, то шаман ведет себя соответствующим образом, отождествляясь с этим животным.

Основные методы достижения психотехнического транса в тунгусском шаманизме — пляска и пение. Шаман приобретает легкость, и пациент не чувствует его веса, когда шаман вскакивает на него, во время транса шаман ощущает сильный жар. Он приобретает нечувствительность к огню, режущим предметам и т. д.

33. Психологические аспекты «Философии культа» о. Павла Флоренского

Для Флоренского культ является своеобразным синтезом производства вещей и производства смыслов,—двух составляющих творческого начала человека. Культ, как некое действие, порождающее смысл, является первичным в отношении вероучения и теологии не только по своему значению, но также и по происхождению. Греческая (и иная) мифология рождается как попытка описания-осмысления производимых действий. Культ обладает уникальной способностью сакрализации обыденного пространства. Любое пространство, используемое для отправления культа, становится священным, выделенным из среды всякого иного, обычного пространства. Предметы культа являются соединением временного и вечного, орудия и смысла, ценности и данности. Вне культа деятельность человека становится фрагментарной, лишается своей целостности и как следствие перестает быть собственно человеческой. Можно сказать, что культ является идеальной моделью (идеалом) всякого действия подобно тому, как икона является идеальным образом (пространства) действительности.. Культ—явление динамическое, живое, действенное, мифология и вероучение—неподвижное, статичное, лишенное динамики. Культ в целом представляет собой некую универсальную модель мира, его сущность. В культе мир раскрывается, обнаруживает свою абсолютную ценность в жизни человека. В культе человек и мир обретают свое подлинное единство, свою истинную сущность. Именно культ в своем действии порождает подлинно религиозный опыт и наделяет его исходным смыслом. Смысл, отделенный от культа искажается и теряет свою подлинную ценность, опыт переживания (религиозный опыт) этой ценности становится иным или утрачивается вовсе. Что и происходит по мысли Флоренского в явлении культуры как целого.

34. Религиозное и нерелигиозное ощущение мира согласно м. Элиаде.

Человек узнает о священном потому, что оно проявляется, обнаруживается как нечто отличное от мирского. Элиаде вводит термин иерофания (нечто священное).

Предстающая перед нами, история религий, от примитивных до наиболее изощренных, — описание иерофаний, проявлений священных реальностей, не принадлежащих нашему миру.

Священое и мирское — это два образа бытия в мире, две ситуации существования, принимаемые человеком в ходе истории. Священный и мирской способы существования свидетельствуют о различии положения, занимаемого человеком в Космосе 1) Для религ. человека это пространство неоднородно: в нем много разрывов, разломов; одни части пространства качественно отличаются от других. Есть пространства священные, т.е. «сильные», значимые, и есть другие пространства, неосвященные. В мирском восприятии пространство однородно и нейтрально.

Осн. условия свщ. восприятия: 1) открытие свщ. пространства позволяет обнаружить «точку отсчета», сориентироваться в хаотичной однородности, «сотворить Мир» и жить в нем реально. Мирское восприятие поддерживает однородность ==) относительность пространства. Всякая истинная ориентация исчезает, т.к. «точка отсчета» перестает быть единственной с онтологической точки зрения, больше нет «Мира», а есть лишь осколки разрушенной Вселенной. Особые места: 1) традиционное поведен по отношению к жилью: построить дом на нов. месте — взять на себя создание «мира», избранного для обживания. Следовательно, нужно повторить деяние богов, космогонию родной пейзаж, 2) для современного сознания дом — это «машина для жилья». Идеальный дом – комфорт отдыха и работы, его можно менять как вещь…

Для религ. человека неоднородно и время. Есть периоды Священного Времени. Это время праздников (большинство из которых повторяется с определенной периодичностью).

С другой стороны, есть Мирское Время, обычная временная протяженность, в которой разворачиваются действия, лишенные религиозной значимости. Между этими двумя разновидностями времени существует, разумеется, отношение последовательности; но с помощью ритуалов религиозный человек может без всякой опасности «переходить» от обычного течения времени к Времени Священному. Священное Время буквально является первичным мифическим Временем, преобразованным в настоящее. Священное Время может быть возвращено и повторено бесчисленное множество раз. Для нерелиг. человека время не имеет ни разрывов, ни «таинства», а составляет самую основную меру существования человека, оно связано с его собственной жизнью и, таким образом, имеет свое начало и свой конец, в любом случае речь идет о человеческом опыте, в котором никоим образом не проявляется божественное начало.

Во многих языках аборигенов Северной Америки слово «Мир» («Космос») используется также в значении «Год». Космос понимается как живое единство, которое рождается, развивается и умирает в последний день года, чтобы вновь возродиться в первый день Нового Года. Космологическая символика Иерусалимского Храма: двенадцать хлебов, лежавших на столе, означали двенадцать месяцев Года, а канделябр с семьюдесятью ответвлениями символизировал деканы (т.е. зодиакальные деления семи планет на десятки).

Располагаясь в «Центре Мироздания», в Иерусалиме, он освящал не только Космос в целом, но также и космическую «жизнь», т.е. Время.

14