По Зарубежной теории личности

НЕГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

СИБИРСКИЙ ИНСТИТУТ БИЗНЕСА, УПРАВЛЕНИЯ И ПСИХОЛОГИИ

Кафедра психологии

Контрольная работа по дисциплине

«Зарубежные теории личности»

Вариант № 1

Выполнила: Беляева И.Г.,

студентка гр. 257-у 1

Зачетная книжка № 07 — 541

Проверила: Придыбайлова А.В.

«_____»______________2009 г.

(оценка и подпись преподавателя)

Красноярск 2009

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ ……………………………………………….. 3

1. Ядро и периферия личности в теории З. Фрейда …………. 5

2. Система «Я» и саморегуляция, по А. Бандура ……………. 8

3. Историческое развитие идей гуманизма.

Идейные предшественники ………………………………. 10

4. Изложите взгляды на природу, содержание и

развитие личности в теории А. Адлера ………………… 14

5. Анализ литературного произведения ………………………. 19

ЗАКЛЮЧЕНИЕ …………………………………………… 22

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ………… 24

ВВЕДЕНИЕ

Термин «личность» имеет несколько различных значений. Слово личность («personality») в английском языке происходит от латинского «persona». Первоначально это слово обозначало маски, которые надевали актеры во время театрального представления в древнегреческой драме. По сути, этот термин изначально указывал на комическую или трагическую фигуру в театральном дей­ствии. Таким образом, с самого начала в понятие «личность» был включен внешний, поверхностный социальный образ, который индивидуальность принимает, когда иг­рает определенные жизненные роли — некая «личина», общественное лицо, обра­щенное к окружающим. Данная кон­цепция целиком расположена вне сферы научной психологии, поскольку она остав­ляет в стороне многие особенности поведения, в действительности заслуживающие того, чтобы их изучали в контексте личности. Личность также рассматривалась как сочетание наиболее ярких и заметных характеристик индивидуальности. Так, о человеке можно сказать, что он — «общи­тельная личность» или «робкая личность», имея в виду, что робость или дружелю­бие являются его наиболее характерными чертами. психологи, изучающие личность, не употребляют характеристик в оценоч­ном значении (то есть не делят личности на хорошие и плохие).

Понимание поведения человека во всей его многоплановости — сложная зада­ча. Часто одинаковые поступки двух индивидуумов в одно и то же время или одного и того же человека в разные периоды времени вызываются разными причи­нами.

Теория — это система взаимосвязанных идей, построений и принципов, имеющая своей целью объяснение определенных наблюдений над реальностью. Теория по своей сути все­гда умозрительна и поэтому, строго говоря, не может быть «правильной» или «не­правильной». Тем не менее, теория в целом принимается в научном мире как обо­снованная и заслуживающая доверия в той степени, в какой результаты наблюде­ний за феноменом (обычно основанные на данных, полученных в конкретных экспериментах) согласуются с объяснением того же самого феномена, вытекающим из самой теории. Теории личности — это тщательно выверенные умозаключения или ги­потезы о том, что представляют собой люди, как они себя ведут и почему они посту­пают именно так, а не иначе. Теории выполняют две основные функции: они объясняют и предсказывают поведение. Теория личности является объяснительной в том смысле, что она пред­ставляет поведение как определенным образом организованное, благодаря чему оно становится понятным. Другими словами, теория обеспечивает смысловой кар­кас или схему, позволяющую упрощать и интерпретировать все, что нам известно о соответствующем классе событий. Теории личности выполняют разные функции в психологии. Они дают нам возможность объяснить, что собой представляют люди (выявить относительно постоянные личностные характеристики и способ их взаимодействия), понять, каким образом эти характеристики развиваются во времени и почему люди ведут себя определенным образом. Теории также позволяют нам прогнозировать появ­ление новых взаимосвязей, не изучавшихся ранее.

Например, Абрахам Маслоу был убежден в том, что большинство наших поступков является следствием сознательного и свободного выбора. Таким образом, его теория сфокусирована на «высших» аспектах приро­ды человека в его понимании — на том, кем человек мог бы стать. В соответствии с этим исходным положением и построена его теория личности. С другой стороны, Зигмунд Фрейд утверждал, что поведение в значительной степени детерминирова­но иррациональными, неосознаваемыми факторами. Его представление о том, что деятельность человека изначально предопределена, получило развитие в теории, которая особо подчеркивала контроль над всеми формами поведения со стороны бессознательного. Маслоу и Фрейд высказывали в корне противоположные воз­зрения на фундаментальную основу человеческой сущности. Наконец, Альберт Бандура рас­сматривал личность в виде сложного паттерна непрерывного взаимовлияния индивидуума, поведения и ситуации. Столь явная несхожесть приведенных концеп­ций недвусмысленно показывает, что содержание личности с позиции разных теоретических представлений гораздо многограннее, чем представленное в перво­начальной концепции «внешнего социального образа».

Чтобы составить представление о многообразии значений понятия личность в психологии, обратимся к взглядам некоторых признанных теоретиков в этой об­ласти.

  1. Ядро и периферия личности в теории З. Фрейда

Зигмунд Фрейд, моло­дой венский врач, вместо того, чтобы ставить в центр психической жизни человека сознание, сравнил ее с айсбергом, ничтожно малая часть которого выступает над поверхностью воды. В противоположность господствовав­шему в прошлом веке взгляду на человека как на суще­ство разумное и осознающее свое поведение, он выдвинул иную теорию: люди находятся в состоянии беспрестанного конфликта, истоки которого лежат в другой, более обшир­ной сфере психической жизни — в неосознаваемых сексу­альных и агрессивных побуждениях.

Фрейд первым охарактеризовал психику как поле боя между непримиримыми силами инстинкта, рассудка и сознания.

Концепция неосознаваемых психических процессов являлась центральной в ран­нем описании личностной организации. Однако в начале 20-х годов Фрейд пе­ресмотрел свою концептуальную модель психической жизни и ввел в анатомию личности три основные структуры: ид, эго и суперэго. Данное трехчастное деле­ние личности известно как структурная модель психической жизни, хотя Фрейд полагал, что эти составляющие следует рассматривать скорее как некие процес­сы, чем как особые «структуры» личности. Фрейд понимал, что предложенные им конструкты гипотетичны, поскольку уровень развития нейроанатомии в то время не был достаточным для того, чтобы определить их локализацию в цент­ральной нервной системе. Взаимосвязь между этими личностными структурами и уровнями сознания такова, что сфера ид полностью неосознава­ема, в то время как эго и суперэго действуют на всех трех уровнях сознания. Сознание охватывает все три личностные структуры, хотя основная его часть сформирована импульсами, исходящими от ид.

Точка зрения Фрейда служит хорошим примером разграничения ядра и периферии личности. Он утверждает, что все люди обладают одним и тем же набором инстинктов, а именно инстинктами жизни, сексуальным инстинктом и инстинктом смерти. Очевидно, что это положение относится к ядру личности, поскольку с теоретической точки зрения невозможно представить, чтобы один человек обладал, к примеру, только сексуальным инстинктом и инстинктом жизни, но не инстинктом смерти, а у другого был бы только инстинкт смерти или только сексуальный инстинкт. Каждый человек обладает всеми инстинктами, и эти силы оказывают постоянное и целостное воздействие на всю жизнедеятельность. Таким образом, с точки зрения Фрейда, ид, несомненно, является частью ядра личности.

Ид – это ядерная характеристика личности, и она состоит из инстинктов жизни, сексуального инстинкта и инстинкта смерти. Кроме того, ментальная репрезентация этих инстинктов – это желания и соответствующие им неприятные эмоции. Желания и эмоции ид глубинным образом эгоцентричны, эгоистичны по своей природе. Эти желания и эмоции отражают основополагающую, неподдельную, биологическую сущность человека. В ней нет ничего социального. Человек хочет того, в чем нуждается, и ему нет дела до того, в чем нуждаются другие люди, что они предпочитают и на чем настаивают. Если мы рассмотрим отдельного человека как такового, считал Фрейд, то поймем, что он по природе своей эгоистичен и нецивилизован. Именно эта присущая человеку эгоистичность является неизбежным источником конфликта.

Ничего хорошего, по мнению Фрейда. Если бы у человека было только ид, единственный способ удовлетворения инстинктов сводился бы к фантазиям относительно их удовлетворения (так называемые первичные процессы мышления).

После рождения психика ребенка состоит из желаний и эмоций ид. Но по мере получения опыта часть психики дифференцируется от ид и становится эго. До значительной степени эго – это часть психики, состоящая из мыслительных и перцептивных процессов, отвечающих за восприятие, запоминание и действия, связанные с удовлетворением инстинктов (так называемые вторичные процессы мышления).

Части личности, называемые эго и суперэго, также должны рассматриваться как часть ядра, хотя причины этого не столь очевидны, как в случае с ид. совершенно ясно, что не существует человека, лишенного эго или суперэго. Отсутствие эго невозможно с теоретической точки зрения, поскольку эго существует благодаря ид и постоянной необходимости удовлетворять инстинкты посредством взаимодействия с внешним миром. Без эго было бы невозможно удовлетворение ид, а следовательно, и физическое, и психологическое выживание. Точно так же теоретически невозможно представить человека без суперэго, поскольку эта часть личности рождается в результате конфликта между человеком и миром, конфликта неизбежного, как неизбежны инстинкты, удовлетворить которые, независимо от других людей и предметов, невозможно. Суперэго определяется требованиями общества, а, по Фрейду, жизнь человека непостижима вне существования общества.

Несмотря на то, что все люди обладают одним и тем же ид, нельзя сказать, что эго и суперэго абсолютно одинаковы у всех людей. По Фрейду, эго состоит из защитных механизмов и их конкретных проявлений в характеристиках и паттернах ежедневной жизнедеятельности. Таким образом, из этой теории следует, что все люди обладают защитными механизмами, но совершенно неправильно было бы утверждать, что их защиты одинаковы. Психоаналитики выделили довольно большое количество различных защитных механизмов и описали условия развития, определяющие, какие именно механизмы разовьются у каждого конкретного человека. Определяя различные виды защит, фрейдисты описывают периферию личности. То, что это именно так, становится еще яснее, когда они начинают вдаваться в детали относительно конкретных привычек, указывающих на различные защитные механизмы. Поведения этого человека. Примерно так же дело обстоит и с суперэго. Хотя оно присутствует у всех людей, его содержание может в значительной степени варьироваться в зависимости от особенностей родителей, воспитавших человека. Соответственно конкретные табу и санкции, осознаваемые вами, могут отличаться от тех, которые разделяет другой человек. Рассматривая как эго, так и суперэго, мы имеем дело с периферией личности, поскольку содержание эго и суперэго, в отличие от ид, в значительной мере определяется опытом взаимодействия с людьми и предметами, то есть с внешней средой.

В действительности, взгляды фрейдистов на периферию личности наиболее четко представлены в классификации типов характера.

Тип характера – это совокупность личностных черт, выражающих 1) основные индивидуальные защитные механизмы, 2) основной индивидуальный конфликт, 3) основной способ реагирования на этот конфликт или 4) любую комбинацию из вышеперечисленного. Таким образом, становится ясно, что личностная черта может быть главным образом паттерном мышления, эмоций, или действий, или, еще раз подчеркнем, любой их комбинацией. Используя нашу терминологию, личностные черты – это конкретные периферические характеристики. Тип характера приобретается в результате научения и представляет собой результат взаимодействия между ребенком, пытающимся реализовать стремление ядра максимально удовлетворить инстинкты и свести к минимуму наказания и чувство вины, и обществом, представленным родителями, чья задача – способствовать выполнению требований совместного проживания. Как мы увидим, в этой теории, периферия – продукт ранних попыток выразить стремление ядра в конкретном социальном и культурном контексте. Типы характера – результат развития, и, следовательно, они носят названия различных психосексуальных стадий. Основные стадии психосексуального развития – это оральная, анальная, фаллическая, латентная и генитальная. Каждая стадия характеризуется особой формой сексуального инстинкта и вызывает особый спектр реакций со стороны родителей. Можно сказать, что каждая стадия определяется тем, каким именно образом проявляется общий конфликт между сексуальным инстинктом и обществом. Тогда неудивительно, что на каждой стадии существуют свои виды защиты, так как различные виды защитных механизмов по-разному эффективны относительно разных форм конфликтов.

[2, 3,4 ,5,8].

  1. Система «Я» и саморегуляция, по А. Бандура

Будучи убежденным бихевиористом и в первую очередь, интересуясь человеческим поведением, Бандура не был склонен рассматривать, подобно К. Роджерсу, сложные концепции личности, а утверждал, что существуют лишь отдельные самопредписания. Так же как и Б. Ф. Скиннер, Бандура отказывается признавать существование внутри нас автономного агента, который формирует наше поведение так, чтобы оно соответствовало изначальной концепции себя. Но, хотя у человека и нет независимого «я», способного манипулировать окружающей средой с помощью волевых усилий, он все, же имеет возможность саморегуляции. Хотя личностные характеристики являются в значительной степени результатом научения и могут быть достаточно сложными и разнообразными внутри одной личности, в речи, самовыражении, чертах поведения есть некая последовательность, которую трудно объяснить только условиями окружающей среды. Личность играет очень важную роль в теории реципрокного детерминизма, и Бандура постулировал существование некой системы «я», действующей на основе, как поведения, так и окружающей среды — набора когнитивных структур, включающих восприятие, оценку и регуляцию поведения. Система «я» позволяет нам видеть и выражать в символах наше поведение, а также оценивать его на основе как воспоминаний о прошлых подкрепленных или неподкрепленных действиях, так и предполагаемых будущих результатов. Затем, используя эти когнитивные процессы в качестве отправной точки, мы можем в какой-то мере осуществлять самоуправление и саморегуляцию. Именно саморегуляция и самоэффективность являются важнейшими внутренними факторами, влияющими на человеческое поведение.

По Бандуре, саморегуляция — это одна из важнейших характеристик человеческой личности, влияющих на поведение. В рамках реципрокного детерминизма, люди реактивно пытаются уменьшить расхождение между своими достижениями и своей целью, и, уничтожив это расхождение, проактивно ставят перед собой новые, более высокие цели.
«Люди побуждают себя к действию и управляют собственными действиями путем проактивного руководства, устанавливая себе цели, которые создают положение неравновесия, а затем, мобилизуя свои способности и усилия на основе предварительных оценок того, что требуется для достижения цели». Предположение Бандуры, что люди ищут состояния неравновесия, похоже на концепцию Скиннера, согласно которой люди побуждаемы стремлением создавать напряжение, по крайней мере, в той же степени, что и стремлением уменьшать его. Бандурой были выделены две группы взаимовлияющих факторов саморегуляции — внешние и внутренние. Во-первых, у нас есть некоторая способность манипулировать внешними факторами, которые включаются в схему реципрокного взаимодействия. Во-вторых, мы можем следить за своим поведением и оценивать его в свете как близких, так и дальних целей. В качестве внешних факторов саморегуляции Бандура выделяет стандарты, по которым мы можем оценивать свое поведение. Эти стандарты создаются не одними только внешними силами. Явления окружающей среды взаимодействуют со свойствами личности, формируя индивидуальные стандарты оценки. Из наставлений родителей и учителей мы узнаем о ценности честного и дружелюбного поведения; путем непосредственного опыта мы учимся больше ценить тепло и сухость, чем холод и сырость; наблюдая за другими, мы вырабатываем множество стандартов для оценки своих действий. Во всех этих трех случаях то, каким стандартам мы научимся следовать, зависит от личностных характеристик, но и влияния окружающей среды также играют роль. Кроме того, внешними факторами саморегуляции являются подкрепления человеческой деятельности. Внутреннее вознаграждение не всегда является достаточным, мы также нуждаемся в стимулах, происходящих из внешней среды, более сильных, чем самоудовлетворение. Бандура рассматривает с этой точки зрения как подкрепления со стороны общества (материальная поддержка или одобрения и поощрения окружающих), так и маленькие вознаграждения, которые человек делает себе сам, после достижения промежуточных целей. Однако если человек вознаграждает себя за неадекватные действия, это обычно приводит к санкциям от окружающей среды. Когда то, что мы делаем, не соответствует собственным внутренним стандартам, мы склонны воздерживаться от самовознаграждений. Внутренние или личностные факторы саморегуляции в свете концепции Системы «я» Бандура рассматривает гораздо подробнее, выделяя три необходимых условия: самонаблюдение, процесс вынесения суждений и активная реакция на себя.

Самонаблюдение. Контроль за своими действиями, пусть и неполный, — это обязательное условие поведения. Мы избирательно выделяем некоторые стороны нашего поведения и игнорируем все остальные. То, что мы видим, зависит от наших интересов и других изначальных понятий о себе. В ситуациях, когда нужно что-то сделать или чего-то добиться, мы обращаем внимание на качество, объем, скорость или оригинальность нашей работы; в межличностных ситуациях для нас важны коммуникативность и соответствие нашего поведения общественной морали.

Процесс вынесения суждений помогает нам регулировать свое поведение с помощью мышления. Мы способны не только рефлективно размышлять, но и выносить суждения о ценности наших действий на основе целей, которые мы перед собой ставим. Процесс вынесения суждений зависит от личных стандартов, образцов для сравнения, ценности данной деятельности для нас и от того, в чем мы видим причину достижений.

Третий, и последний, фактор саморегуляции — активная реакция на себя. Мы испытываем положительные или отрицательные эмоции, в зависимости от того, насколько наше поведение соответствует нашим личным стандартам.
Мы устанавливаем стандарты, которые, когда наша деятельность им отвечает, способны регулировать наше поведение с помощью таких самопродуцируемых наград, как гордость и самоудовлетворение. Когда нам не удается соответствовать собственным стандартам, наше поведение вызывает у нас чувство неудовлетворенности и заставляет нас осуждать себя.

«Реакции самооценки приобретают и сохраняют критерии поощрения и наказания в зависимости от реальных последствий. Люди обычно удовлетворены собой, если испытывают гордость от своих успехов, но недовольны собой, когда что-то осуждают в себе» (A. Bandura, «Social-learning theory», NY, 1977, p. 133) [3, 5, 6].

  1. Историческое развитие идей гуманизма. Идейные предшественники

Свой теоретический подход к психологии личности предло­жили и представители гуманистической психологии. Эта отрасль психологии возникла как своеобразная альтернатива тем кон­цепциям, которые полностью или частично отождествляли пси­хологию и поведение человека и животных. Теорию личности, разрабатываемую в русле гуманистической традиции, можно от­нести к разряду психодинамических и одновременно интеракционистских (у разных авторов по-разному), неэксперименталь­ных, структурно-динамических, охватывающих весь период жиз­ни человека и описывающих его как личность то в терминах внутренних свойств и особенностей, то в поведенческих терми­нах. Основное внимание в теориях этого типа (их несколько, и они значительно отличаются друг от друга) сосредоточено на описании строения и развития внутреннего опыта человека в том его виде, в каком он представлен самому человеку в само­сознании и мышлении.

Термин гуманистическая психология был придуман группой персонологов, кото­рые в начале 1960-х годов под руководством Маслоу объединились с целью созда­ния жизнеспособной теоретической альтернативы двум наиболее важным интел­лектуальным течениям в психологии — психоанализу и бихевиоризму. Гуманисти­ческая психология не является строго организованной теоретической системой — лучше рассматривать ее как движение (то есть особую группу теоретических подходов к личности и клинической психологии).

Маслоу назвал свой подход психо­логией третьей силы. Хотя взгляды сторонников этого движения составляют до­вольно широкий спектр, они все-таки разделяют определенные фундаментальные концепции на природу человека. Практически все эти концепции имеют глубокие корни в истории западного философского мышления. Гуманисти­ческая психология глубоко уходит корнями в экзистенциальную философию, разработанную такими европейскими мыслителями и писателями, как Серен Кьеркегор (1813-1855), Карл Яеперс (1883-1969), Мартин Хайдеггер (1889-1976) и Жан-Поль Сартр (1905-1980).

Некоторые выдающиеся психологи также оказали влияние на развитие гуманистического подхода к личности. Наиболее известными среди них являются Эрих Фромм, Гордон Олпорт, Карл Роджерс, Виктор Франкл и Ролло Мей. Так же Карен Хорни считают одним из основателей гуманистической психологии, поскольку она придавала большое значение реализации «я» как цели жизни и источнику здоровья.

Экзистенциалистский взгляд на человека берет начало из конкретного и спе­цифического осознания уникальности бытия отдельного человека, существующего в конкретный момент времени и пространства. Экзистенциалисты полагают, что каждый из нас живет как «сущий-в-мире», осознанно и болезненно постигая наше существование и конечное несуществование (смерть).

Мы не существуем вне мира, и мир не имеет значения без нас, живущих в нем. Для экзистенциалистов вопрос заключается в том, может или нет человек жить подлинной (честной и искренней) жизнью в осознанной последовательнос­ти ее случайностей и неопределенностей. Так как экзистенциальная философия полагает, что каждый человек ответствен за свои действия, она апеллирует к гуманистической психологии; теоретики-гуманисты также подчеркивают, что каждый человек является главным архитектором своего поведения и жизненного опыта. Люди — мыслящие существа, переживающие, решающие и свободно выбирающие свои действия. Следовательно, гуманистическая психология в качестве основной модели принимает ответственного человека, свободно делающего выбор среди предоставленных возможностей. Как заметил Сартр — «Я есть мой выбор». Наиболее важная концепция, которую гуманистические психологи извлекли из экзистенциализма, — это концепция становления. Человек никогда не бывает, статичен, он всегда находится в процессе становления. С экзистенциально-гуманистической точки зрения, поиск подлинного существования требует чего-то большего, чем удовлетворение биоло­гических потребностей и сексуальных или агрессивных побуждений. Люди, отказывающиеся от становления, отказываются расти; они отрицают, что в них самих заложены все возможности полноценного человеческого существования. Для гуманистического психолога такой взгляд является трагедией и извращением того, чем может быть человек, так как он ограничивает его жизненные возможно­сти. Проще говоря, будет ошибкой, если люди откажутся от возможности сделать каждый момент своего бытия максимально насыщенным и наилучшим образом выявить свои способности. Тот, кто отказывается принять вызов и создать до­стойную жизнь, полную смысла, совершает то, что экзистенциалисты называют предательством. Тот, кто предал свою человеческую сущность, не в состоянии решить основные вопросы своего существования. Несмотря на то, что становлению отводится большая роль, гуманистические психологи признают, что поиск подлинной и полной смысла жизни не легок. Это особенно справедливо в век глубоких культурных перемен и конфликтов, когда традиционные убеждения и ценности больше не являются адекватными путевод­ными вехами для жизни или для нахождения смысла существования человека. В бюрократическом обществе индивид стремится к деперсонализации и исчезно­вению в группе. Свобода строить свое существование может быть как прокля­тьем, так и благословением: гуманистические психологи утверждают, что преодо­ление этой проблемы может побудить человека сделать что-то стоящее в жизни. Люди должны принять на себя ответственность за выбор и направление своей судьбы, так как хотели того или нет, но они пришли в этот мир, и они ответственны за одну человеческую жизнь — свою собственную. И экзистенциалисты, и гуманистические пси­хологи подчеркивают значение субъективного опыта как основного феномена в изучении и понимании человечества. Теоретические построения и внешнее пове­дение являются вторичными по отношению к непосредственному опыту и его уникальному значению для того, кто его переживает. Так, Маслоу напоминал нам: «Ничто не заменит опыт, совершенно ничто». В различных теоретических трудах Маслоу выдвигал свою интерпретацию того, что составляет гуманистическую теорию личности.

Одним из наиболее фундаментальных тезисов, лежащих в основе гуманистической позиции Маслоу, является то, что каждого человека нужно изучать как единое, уникальное, организованное целое. Маслоу чувствовал, что слишком долго психологи сосредоточивались на детальном ана­лизе отдельных событий, пренебрегая тем, что пытались понять, а именно человеком в целом. Пользуясь избитой метафорой, психологи изучали деревья, а не лес. Фактически теория Маслоу изначально развивалась как протест против таких теорий (особенно бихевиоризма), которые имели дело с отдельными про­явлениями поведения, игнорируя индивидуальность человека. Для Маслоу че­ловеческий организм всегда ведет себя как единое целое, а не как набор диффе­ренцированных частей, и то, что случается в какой-то части, влияет на весь организм. В теории Маслоу мотивация влияет на человека в целом, а не только на отдель­ные части его организма. В хорошей теории нет такой реальности, как потребность желудка или рта, или генита­лий. Есть только потребность индивидуума. Для Маслоу центральной характеристикой личности является непременное единство и общность.

Сторонники гуманистической психологии признают глубокие различия между поведением человека и живот­ных. Для них человек — нечто большее, чем просто животное; это совершенно особый вид живых существ. Такое суждение резко отличается от радикального бихевиоризма, который в большой степени полагается на исследование поведения животных (например, крыс и голубей) в разработке объяснения поведения чело­века. В отличие от бихевиористов, которые подчеркивают принадлежность людей к животному миру, Маслоу рассматривал человека как нечто отличное от других животных. Поэтому изучение животных не­применимо для понимания человека, так как при этом игнорируются те характе­ристики, которые присущи только человеку (например, идеалы, ценности, муже­ство, любовь, юмор, зависть, вина), а также, что в равной степени важно, те, которые он использует, чтобы создавать поэзию, музыку, науку и другие творения разума.

Если фрейдизм изучает невротическую личность, желания, поступки и слова которой расходятся между собой, суждения о самом себе и о других людях часто диаметрально противопо­ложны («Обычно люди неискренни», «Я обычно искренен»), т. е. противоречивую, нецелостную, несовершенную личность, то гуманистическая психология, напротив, изучает здоровые, гар­моничные личности, достигшие вершины личностного разви­тия, вершины «самоактуализации». Такие «самоактуализирую­щиеся» личности, к сожалению, составляют лишь 1—4% от об­щего количества людей, а остальные находятся на той или иной ступени развития.

Будучи основным направлением гуманистической психологии, теория Абраха­ма Маслоу, базирующаяся на иерархии потребностей. По Маслоу, для нормального личностного роста требуется сдвиг относительной значимости потребностей от наиболее примитивных (физиологические и потреб­ности безопасности) к наиболее возвышенным или наиболее «человеческим» (в истине и красоте).

Вот иерархия потребностей по Маслоу в поряд­ке их доминирования или необходимости: 1) физиологические; 2) безопасность и защита; 3) принадлежность и любовь; 4) самоуважение; 5) самоактуализация.

Маслоу также изучал людей с реализованной потребностью в самоактуализации и сформулировал результаты своих наблюдений в терминах личностного профиля, куда вошли такие качества, как эффективное восприятие реальности, потребность в уединении и частной жизни, а также принятие себя и других [3,5].

  1. Изложите взгляды на природу, содержание и развитие личности в теории А. Адлера

Альфред Адлер один из наиболее выдающихся теоретиков, разошедшихся с Фрейдом и избравший путь создания своих собственных оригинальных теоретических систем. Он внес значительный вклад в наше понимание личности, и некоторые из идей вписались в основное русло современной психологии. Краеугольным камнем в системе взглядов Адлера является положение о том, что индивидуум не может быть отделен от социума. Адлер подчеркивал социальные детерминанты личности. Другие значимые темы, поднятые венским психиатром, сфокусированы на способности людей:

— творить свою судьбу;

— преодолевать примитивные побуждения и неконтролируемую среду в борьбе за более удовлетворительную жизнь;

— совершенствовать себя и окружающий мир посредством самопознания [5].

В теории Адлера роль сексуального инстинкта сведена к минимуму, тогда как у раннего Фрейда ему придается почти исключительная роль в динамике поведе­ния. К монологу Фрейда о сексе Адлер добавляет новые голоса. Люди — в первую очередь социальные, а не сексуальные существа. Их мотивирует соци­альный, а не сексуальный интерес. Их неполноценность не ограничивается облас­тью сексуального, но распространяется на все стороны бытия, как физические, так и психологические. Они стремятся к развитию уникального жизненного сти­ля, в котором сексуальные побуждения играют незначительную роль. В сущнос­ти, то, как человек удовлетворяет сексуальную потребность, определяется стилем жизни, а не наоборот. Развенчание Адлером сексуальности дало многим отрадное освобождение от монотонии пансексуализма Фрейда [4].

Представление о том, что человек является единым и самосогласующимся орга­низмом, составляет главную посылку адлеровской психологии. Ад­лер дал своей теории название «индивидуальная психология», поскольку в латыни «individuum» означает «неделимый» — то есть означает сущность, которую нельзя разделить. Адлер исходил из того, что ни одно проявление жизненной активности нельзя рассматривать в изоляции, а лишь только в соотношении с личностью в целом. Индивидуум представляет собой неделимое целое как в отно­шении взаимосвязи между мозгом и телом, так и в отношении психической жизни. По убеждению Адлера, главное требование к индивидуальной психологии состоит в том, чтобы доказать это единство в каждом индивидууме: в его мышлении, чувствах, действиях, так называемом сознании и бессознательном, в каждом про­явлении личности. Структуру самосогласующейся и единой личности Адлер опре­делял как стиль жизни. В этой концепции более чем в какой-либо другой, выражена его попытка рассматривать человека как единое целое.

Только в движении по направлению к личностно значимым целям индивидуум может быть воспринят как единое и само­согласующееся целое.

Утверждая, что человек стремится к совершенству, Адлер исходил из соображения, что люди не отталкиваются от внутренних или внешних причин, а скорее, тянутся вперед — они всегда находятся в движении к личностно значимым жиз­ненным целям. Цели, которые люди ставят перед собой, а также индивидуальные пути их достижения дают ключ к пониманию того, какое значение они придают своей жизни. По мнению Адлера, эти жизненные цели в значительной степени выбираются индивидуально, а следовательно, в постоянном стремлении к совер­шенству люди способны планировать свои действия и определять собственную судьбу. Достигая намеченных целей, они не только повышают самооценку, но также находят свое место в жизни. Признавая значение наследственности и окружающей среды в формировании личности, Адлер настаивал на том, что индивидуум — нечто большее, чем только продукт этих двух влияний. А именно, он считал, что люди облада­ют творческой силой, которая обеспечивает возможность распоряжаться своей жизнью, — свободная, осознанная активность является определяющей чертой че­ловека. Ведущим в теории Адлера является положение, согласно которому все поведение человека происходит в социальном контексте, и суть человеческой природы можно постичь только через понимание социальных отношений. Более того, у каждого человека есть естественное чув­ство общности, или социальный интерес, — врожденное стремление вступать во взаимные социальные отношения сотрудничества.

Адлер был убежден в том, что главная цель теории личности — служить эконом­ным и полезным ориентиром для терапевтов, а по большому счету и для любого человека на пути изменений в сторону психологически более здорового поведения. В отличие от Фрейда, он сформулировал очень экономичную тео­рию личности в том смысле, что в основании всего теоретического сооружения лежит ограниченное количество ключевых концепций и принципов. Последние можно подразделить на семь пунктов: 1) чувство неполноценности и компенса­ция; 2) стремление к превосходству; 3) стиль жизни; 4) социальный интерес; 5) творческое «Я»; 6) порядок рождения; 7) фикционный финализм.

Адлер полагал, что чувство непол­ноценности берет свое начало в детстве. Он объяснял это следующим образом: ребенок переживает очень длительный период зависимости, когда он совершенно беспомощен и, чтобы выжить, должен опираться на родителей. Этот опыт вызыва­ет у ребенка глубокие переживания неполноценности по сравнению с другими людьми в семейном окружении, более сильными и могущественными. Появление этого раннего ощущения неполноценности обозначает начало длительной борьбы за достижение превосходства над окружением, а также стремление к совершен­ству и безупречности. Адлер утверждал, что стремление к превосходству является основной мотивационной силой в жизни человека.

Таким образом, согласно Адлеру, фактически все, что делают люди, имеет целью преодоление ощущения своей неполноценности и упрочение чувства пре­восходства. Адлер различал три вида страданий, испытываемых в детстве, которые способ­ствуют развитию комплекса неполноценности: неполноценность органов, чрезмер­ная опека и отвержение со стороны родителей. Однако, независимо от обстоятельств, играющих роль почвы для появления чувства неполноценности, у индивидуума может в ответ на них появиться гиперкомпенсация и, таким образом, развивается то, что Адлер назвал комплексом пре­восходства. Этот комплекс выражается в тенденции преувеличивать свои физические, интеллектуальные или социальные способности. Соответственно, человек, обладающий комплексом превосходства, выглядит обычно хвастливым, высокомерным, эгоцентричным и саркастичным. Создается впечатление, что данный человек не в состоянии при­нять себя (то есть у него низкое мнение о себе); что он может чувствовать свою значимость только тогда, когда «сажает в калошу» других.

В последние годы жизни Адлер пришел к выводу о том, что стремление к пре­восходству является фундаментальным законом человеческой жизни; это «нечто, без чего жизнь человека невозможно представить». Эта «вели­кая потребность возвыситься» от минуса до плюса, от несовершенства до совершен­ства и от неспособности до способности смело встречать лицом к лицу жизненные проблемы развита у всех людей. Трудно переоценить значение, которое Адлер при­давал этой движущей силе. Он рассматривал стремление к превосходству (дости­жение наибольшего из возможного), как главный мотив в своей теории. Каждому из нас остается лишь осуществить эту возможность своим собственным путем. Адлер по­лагал, что этот процесс начинается на пятом году жизни, когда формируется жиз­ненная цель, как фокус нашего стремления к превосходству. Будучи неясной и в основном неосознанной в начале своего формирования в детские годы, эта жиз­ненная цель со временем становится источником мотивации, силой, организующей нашу жизнь и придающей ей смысл.

Согласно Адлеру, стиль жизни включает в себя уникальное соединение черт, способов по­ведения и привычек, которые, взятые в совокупности, определяют неповторимую картину существования индивидуума. С точки зрения Адлера, стиль жизни настолько прочно закрепляется в возрасте четырех или пяти лет, что впоследствии почти не поддается тотальным изменени­ям. Конечно, люди продолжают находить новые способы выражения своего инди­видуального жизненного стиля, но это, в сущности, является только совершенство­ванием и развитием основной структуры, заложенной в раннем детстве. Адлер напомина­ет, что постоянство нашей личности на протяжении жизни объясняется стилем жизни. Наша основная ориентация по отношению к внешнему миру также опреде­ляется стилем жизни. Он отмечал, что истинная форма нашего стиля жизни может быть распознана только при условии знания, какие пути и способы мы используем для решения жизненных проблем. Каждый человек неизбежно сталкивается с тре­мя глобальными проблемами: работа, дружба и любовь. С точки зрения Адлера, ни одна из этих задач не стоит особняком — они всегда взаимосвязаны, и их решение зависит от нашего стиля жизни: «Решение одной помогает приблизиться к решению других; и действительно, мы можем сказать, что они представляют собой разные аспекты одной и той же ситуации и одной и той же проблемы — необходимости для живых существ сохранять жизнь и продолжать жить в том окружении, которое у них есть».

Еще одна концепция, имеющая решающее значение в индивидуальной психологии Адлера — это социальный интерес. Концепция социального интереса отражает стойкое убеждение Адлера в том, что мы, люди, являемся социальными создани­ями, и если мы хотим глубже понять себя, то должны рассматривать наши отно­шения с другими людьми и, еще более широко, — социально-культурный кон­текст, в котором мы живем. Адлер считал, что предпосылки социального интереса являются врожденны­ми. Поскольку каждый человек обладает им в некоторой степени, он является социальным созданием по своей природе, а не в результате образования привыч­ки. Однако, подобно другим врожденным склонностям, социальный интерес не возникает автоматически, но требует, чтобы его осознанно развивали.

Концепция творческого «Я» является самым главным конструктом адлеровской теории, его высшим достижением как персонолога. Когда он открыл и ввел в свою систему этот конструкт, все остальные концепции заняли по отношению к нему подчиненное положение. В нем воплотился активный принцип человеческой жизни; то, что придает ей значимость. Именно это искал Адлер. Он утверждал, что стиль жизни формируется под влиянием творческих способностей личности. Предполагая существование творческой силы, Адлер не отрицал влияния на­следственности и окружения на формирование личности. Человек использует наследственность и окружение как строительный материал для форми­рования здания личности, однако в архитектурном решении отражается его соб­ственный стиль. Поэтому, в конечном счете, только сам человек ответственен за свой стиль жизни и установки по отношению к миру. В адлеровской концепции творческого «Я» отчетливо звучит его убежден­ность в том, что люди являются хозяевами своей собственной судьбы.

Исходя из важной роли социального контекста в развитии личности, Адлер обра­тил внимание на порядок рождения, как основную детерминанту установок, со­путствующих стилю жизни. А именно: если у детей одни и те же родители, и они растут примерно в одних и тех же семейных условиях, у них все же нет идентич­ного социального окружения. Опыт старшего или младшего ребенка в семье по отношению к другим детям, особенности влияния родительских установок и цен­ностей — все это меняется в результате появления в семье следующих детей и сильно влияет на формирование стиля жизни. От того, какое значение придает ребенок сложившей­ся ситуации, зависит, как повлияет порядок его рождения на стиль жизни. Более того, поскольку это восприятие субъективно, у детей, находящихся в любой пози­ции, могут вырабатываться любые стили жизни.

В заключение следует сказать, что концепция фикционного финализма показывает, какое значение придавал Адлер телеологическому или ориентированному на цель подходу к проблеме мотивации человека. В его понимании, на личность большее влияние оказывают субъективные ожидания того, что может произойти, чем прошлый опыт. Наше поведение направляется осознанием фиктивной жиз­ненной цели. Эта цель существует не в будущем, а в нашем актуальном восприя­тии будущего. Хотя фиктивных целей объективно не существует, они, тем не ме­нее, оказывают колоссальное влияние на наше стремление к превосходству, совер­шенству и целостности [1, 2,3, 4, 5].

  1. Анализ литературного произведения

Родился Лермонтов 4. (15) октября 1814 года в Москве, он был слабым и болезненным ребенком. Его мать, Марья Михайловна, была «одарена душою музыкальной». Она часто музицировала на фортепьяно, держа маленького сына на коленях, и якобы от неё Михаил Юрьевич унаследовал «необычайную нервность свою». Семейное счастье Лермонтовых было недолгим. «Юрий Петрович охладел к жене, стал ей изменять. Марья Михайловна стала упрекать своего мужа в измене; тогда пылкий и раздражительный Юрий Петрович был выведен из себя этими упреками и ударил Марью Михайловну весьма сильно кулаком по лицу, что и послужило впоследствии поводом к тому невыносимому положению, какое установилось в семье Лермонтовых. С этого времени с невероятной быстротой развилась болезнь Марьи Михайловны, впоследствии перешедшая в чахотку, которая и свела её преждевременно в могилу». Мать, Мария Михайловна, умерла, когда ребенку не исполнилось и 2,5 лет, и заботу о воспитании взяла на себя бабушка – Елизавета Алексеевна Арсеньева.

Из-за скандалов в семье, когда взрослые занимаются только собой, и ни кому нет дела до детей, их чувств и эмоций, у ребенка начинают формироваться различные страхи, т.к. отсутствует чувство защищенности.

Поэтому под влиянием всех этих факторов, согласно индивидуальной концепции Адлера, у Лермонтова формируется чувство неполноценности, ведь он слаб, и болезнен телом (Лермонтов родился болезненным, и всё детство страдал золотухой), неуравновешен психически, а чувство неполноценности заставляет ребенка бороться за свое превосходство над окружающими. Адлер различал три вида страданий, испытываемых в детстве, которые способ­ствуют развитию комплекса неполноценности: неполноценность органов, чрезмер­ная опека и отвержение со стороны родителей. Все эти факторы мы видим в биографии Лермонтова. Ощущение неполноценности продолжает крепнуть и развиваться, несмотря на все усилия бабушки поэта Елизаветы Алексеевны Арсеньевой, которая была энергичной и настойчивой женщиной. Хотя она страстно любила внука, и употребляла все усилия, чтобы дать ему всё, на что только может претендовать продолжатель рода Лермонтовых, все же она не понимала внука, ни его истинных чувств, ни его интересов, ни потребностей. Она постоянно баловала внука, в тоже время, всячески препятствовала общению Михаила с отцом. Такое воспитание, а также то, что Лермонтов был в семье единственным ребенком, впоследствии тоже повлияет на выработанный Лермонтовым «стиль его жизни», привело к тому, что Лермонтов стал зависимой и эгоцентричной личностью. Судя по рассказам, с малых лет уже превращался в домашнего тирана, не хотел никого слушаться, трунил над всеми. Однако болезнь и такое воспитание развили в Лермонтове необычайную нравственную энергию, с шестилетнего возраста он обнаруживает наклонность к мечтательности, страстное влечение ко всему героическому, величавому, бурному. «Воображение стало для него новой игрушкой.… В течение мучительных бессонниц, задыхаясь между горячих подушек, он уже привыкал побеждать страданья тела, увлекаясь грёзами души…». Однако это стало для Лермонтова и источником огорчений: никто из окружающих не только не был в состоянии пойти навстречу «грёзам его души», но даже не замечал их. Таким образом, преодолевая свой комплекс неполноценности, сформированный в детстве, и исходя из своих мечтательных наклонностей, а так же заложенных в нем способностей, у Лермонтова формируется индивидуальный «стиль жизни», а именно, у него формируются определенные черты характера и он начинает писать стихи, но вся поэзия его пронизана чувством разочарования. И все же, каким бы не рос Лермонтов угрюмым и отчужденным, согласно Адлеру человек не может существовать изолированно от общества, он является составной частью системы общественных установок и социальных норм, поэтому Лермонтов ищет среди людей родную душу, такую же одинокую близкую поэту своими грёзами и, может быть, страданиями. Лермонтов увлекается дружбой то с одним, то с другим товарищем, испытывает разочарования, негодует на легкомыслие и измену друзей. Т.е. стиль жизни, сформированный поэтом, отражается и на решение проблем связанных с дружбой, любовью и работой, поэтому у него возникают трудности при общении. Войдя в возраст юношеский, когда страсти начинают разыгрываться, Лермонтов, из-за своей некрасивой внешности, и своего угрюмого и завистливого характера, не мог нравиться женщинам, а между тем был страшно влюбчив. Невнимание к нему прелестного пола раздражало и оскорбляло его беспредельное самолюбие, что служило поводом с его стороны к беспощадному бичеванию женщин. Все это еще больше разочаровывает поэта, вызывая депрессию, и отражается в его творчестве, юноша готов окончательно порвать с внешним миром, создаёт «в уме своём» «мир иной и образов иных существованье», считает себя «отмеченным судьбой», «жертвой посреди степей», «сыном природы». С таким характером, с такими наклонностями, с такой разнузданностью Лермонтов вступил в жизнь и, понятно, тотчас же нашел себе множество врагов. Можно сказать, что Лермонтов был в социальном конфликте, шла постоянная борьба за превосходство и совершенство, отмечается жаждой личной власти и потребность доминировать над другими. Его толкало вперед потребность преодолевать глубо­ко укоренившееся чувство неполноценности и стремление к превосходству. Он жил в им же созданном мире, в соответствии с его собствен­ной «схемой апперцепции». Все это, в конечном счете, привело к той трагедии, а именно к тому роковому выстрелу, от которого погиб гениальный поэт. Выстрела, сделанного рукою человека доброго, сердечного, которого Лермонтов довел своими насмешками и даже клеветами почти до сумасшествия.

Таким образом, трагедией жизни поэта стало то чувство неполноценности, сформировавшееся у него в детстве, которое он пытался компенсировать, и на базе которого у него сформировались такие черты его характера как: безрассудное упорство, агрессивность, угрюмость, и эгоцентризм, эти четы характера составляли основу его индивидуального «стиля жизни», оказали влияние на все его творчество, и стали причиной ранней смерти поэта.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Теории личности представляют собой организованные попытки продвинуться в нашем понимании поведения человека с точки зрения психологии. Теории лично­сти имеют отношение не только к общему функционированию индивидуума, но также к индивидуальным различиям между людьми.

Теории личности фокусируются на шести самостоятельных аспектах поведе­ния человека: структура, мотивация, развитие, психопатология, психическое здо­ровье и изменение поведения посредством терапевтического воздействия. При оценке теорий используются шесть основных критериев: верифицируемость, эвристическая ценность, внутренняя согласованность, экономичность, широта ох­вата и функциональная значимость.

Теории личности основываются на определенных исходных положениях о природе человека. Различия между самими теоретиками по этим положениям составляют принципиальную основу для различения соответствующих теорий.

Фрейд в структуре личности выделяет три основных компонента: ид («Оно»), это («Я») и суперэго («Сверх-Я»), Ид является именно той ареной, где властвуют вытесненные в область бессознательного инстинкты. Эго, с одной стороны, следует бессознательным инстинктам, а с другой — подчиняется нормативам и требованиям реальности. Суперэго — это совокупность мо­ральных устоев общества; оно исполняет роль «цензора». Таким образом, эго на­ходится в конфликте, ибо требования ид и суперэго несовместимы. Поэтому эго постоянно прибегает к защитным механизмам — вытеснению, сублимации. Само вытеснение совершается неосознанно. При этом мотивы, переживания, чувства, которые «переселяются» в область бессознательного, продолжают действовать в виде символов, в виде деятельности, которая приемлема для «цензора».

Социально-когнитивная теория Бандуры придерживается точки зрения, что деятельность человека есть продукт множественного действия событий окружающей среды, поведения человека и свойств его личности, особенно мышления. Бандура рассматривает деятельность людей в терминах реципрокного детерминизма (reciprocaldeterminism), который предполагает тройственное взаимодействие окружающей среды, поведения и личности.

Помимо психоаналитического направления существуют не менее интересные научные течения, с которыми мы познакомились. Одним из таких направлений является гуманистическая психология. Сущность этих теорий, суще­ствующих в рамках этого направления, состоит в том, что личность рассматрива­ется как некое психологическое образование, возникающее в процессе жизне­деятельности человека в обществе, как продукт развития человеческого опыта, усвоения общественных форм поведения. Для психологов гуманистического на­правления личность является неким психологическим образованием, которое от­носится не только к окружающей действительности, но и к самому себе. Гуманистическая психология, или движение третьей силы, положила начало изоб­ражению человечества, радикально отличному от изображения его в психоанализе или бихевиоризме. Находясь под влиянием экзистенциальной философии, гуманистическая психология в качестве своих основных принципов выдвигает трак­товку личности как единого целого, несообразность исследований на животных, восприятие человека как существа положительного и созидательного в своей ос­нове, и делает акцент на изучение психического здоровья. Гуманистическая природа теории Маслоу особенно ярко проявляется в концепции самоактуализации, стремлении к наивысшей реализации своего потенциала.

А. Адлер — основатель так называемой индивидуальной психологии. Он рез­ко выступил против биологизаторской теории Фрейда. Адлер подчеркивал, что основное в человеке — не его природные инстинкты, а общественное чувство, ко­торое он называл «чувством общности». Это чувство является врожденным, но оно должно быть социально развито. Он выступал против мнения Фрейда о том, что человек от рождения агрессивен, что его развитие детерминируется биологи­ческими потребностями.

Итак, любой подход к личности, если он претендует на полезность, должен так или иначе рассматривать вопрос: что представляют собой стабильные, неизмен­ные аспекты поведения человека. Проблема структуры и, что более важно, приро­да ее организации и влияние на функционирование индивидуума является ключе­вым компонентом во всех теориях личности.

Теория личности отражает конфигурацию позиций, занимае­мых теоретиком в отношении основных положений о природе человека.

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. А.Адлер Очерки по индивидуальной психологии / Пер. с нем. – М., «Когито-Центр», 2002. – 220 с. (Классики психологии)

2. Алейникова Т.В. Психоанализ: Учеб. пособие. – Ростов н/Д: Феникс, 2000. – 352 с.

3. Фрейджер Р, Фейдимен Д. Личность. Теории, упражнения, эксперименты / Пер.с англ. – СПб.: М.: прайм-Еврознак, 2004 .- 608 с.

4. Холл Кэлвин С., Линдсей Гарднер Теория личности. Пер. с англ. И.Б.Гриншпун. – М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. – 592 с. (Серия «Мир психология»).

5. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности – Спб.: Питер. 2001. – 608 с.

6. http//psylib.orq.ua/books/hjelzol/index.htm

7. http: // www.lermontov.info/remember.shtml

8. S.R.Maddi. Personality theories: a comparative analysis
Homewood, Ill: Dorsey Press, 1968 СПб.: Издательство «Речь», 2002