Гуссерль Метод прояснения

Эдмунд Гуссерль

МЕТОД ПРОЯСНЕНИЯ*

Изыскание, только что проведенное, служило прояснению отношений между феноменологией и онтологией1. Мы, однако, признаем его значимость для прояснения феноменологического (и по аналогии психологического) в определенном направлении: тем самым проявляются трудные и важные для смысла и связанного с ним нормирования феноменологического (или пенческого) описания. В природе феноменологии и тех уникальных речу и, которыми все наше знание обязано ей, лежит то, что она постоянно реф :\ прилагается сама к себе и что она, отправляясь от феноменологического должна приводить к полной ясности сам метод, практикуемый ею. Не будь науки в ее тылах, на которую она могла бы возложить какую-либо работу, неясность, которая остается в ней, создает благоприятную питательную для всех родов спутываний и протаскиваний, для порчи феноменологических г татов, а также для неправильного толкования всего феноменологического м’ с чем связано плохое употребление этого метода. Радикальная наука требует наирадикальнейшей строгости, что, в свою очередь, требует полнейте I» щения метода прояснения. Таким образом, мы высказали то, что должно I ‘р. ровать тему дальнейших изысканий. Ибо только что изложенное приготовят для этого наилучшим образом. Мы упомянули в теории редукции также о рг I к наибольшей ясности, которая затрагивалась как особый случай универ> метода прояснения, важного в любой научной сфере. Именно в своео»! положении феноменологии в отношении всех других наук кроется ш прояснение вообще вне зависимости от того, на что оно направлено, и фс ш ‘ ‘ логическое прояснение находятся в тесной связи. Вот почему даже для •пи.. ознакомился с методом подлинной феноменологии, но при этом не отдавал рефлексивно достаточного отчета в ее сущности и смысловых границах, 1101 феноменологии и феноменологического метода легко подвергается смещен растяжению, что, как бы естественно это ни выглядело, все же может вызвать путаницу.

1 * Сагпар К. 8спетргоЫете т Лег РЫ1о50рЫе. РгагАГчП, 1928. 5. 47. Заключительная глава из книги «Феноменология и основания наук», входящей в качестве последнего тома в труде Э. Гуссерля «Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии» (Е^типс1 Нииег!. Мееп гч ешег гешеп РЬапотепо1о^1е шк) рЬапотспо^йисЬсп РЬ|1им)|)1иг ВчсЬ: ^^е РЬапотепо1о^е ипй сПс Рип^агчетс (1ег ^•>;,спм;11аГ1сп // ПижсЖапа. В(1. V. 11.ш([. М №1Ьо(Т, 1952,8.94-108.)

5 стр., 2306 слов

Взгляды Адольфа Райнаха на феноменологию и ее метод

... обоснование, основные положения и программу развития феноменологии. Райнах определяет феноменологический метод как определенный тип мышления, определенную ... занять трудная, ответственная работа прояснения. В этой работе нам помогает феноменологический метод, с помощью которого философия ... и действия коренится в сущностных отношениях, требующих понимания. Эмпирическая психология такого понимания не ...

* Дп/мптические науки нуждаются в прояснении

.Нес науки естественным образом нуждаются в обосновании и отношении их фонда понятий и высказываний2. ‘Предполагается, что их положения ш.пимы (@е1(еп), но они могут быть значимы, если по-своему значимы их понятия. Можно сказать, что идеал науки состоит в том, чтобы добыть в соответствующей области значимую систему высказываний (и, стало быть, также понятий), которые в материале мышления (а именно значений слов) однозначно определяют по каче­ствам, по соотношениям, по контекстам все события в этом регионе, все, что там присутствует. Что требуется – так это то, чтобы это произведение, в какой бы узкой области оно ни считалось исполненным, было способным легитимировать себя через обоснование (Ве@гипс1ип§) и произвести эту легитимацию в любое время. Убежденность в истинности теории и ее практически полезного применения не предполагает каким-либо образом возможности обосновать ее или, что то же самое, возможности интеллектуально проникнуть (ешгизеЬеп) в ее основания. Как бы это ни казалось странным, но даже формирование теорий и наук как мето­дических устройств, обеспечивающих достижение правильных теорий, не предпо­лагает интеллектуального проникновения (Ет&1сЬ1) и интеллектуальной проница­емости.

Примечательная телеология царит в развитии человеческой культуры вообще и научной культуры в том числе. Она состоит в том, что ценные резуль­таты могут возникать и без исчерпывающего интеллектуального проникновения или даже, невзирая на смешение в ходе игры психических сил интеллектуального проникновения и инстинкта. То, что получаемые результаты действительно оказываются ценными, доказывается естественным образом впоследствии на основании, которое претендует на значимость в рамках совершенного интеллектуального проникновения. Все науки, даже наиболее высокоразвитые точные науки, являются культурными ценностями этого рода. Каким бы курьезным ни выглядело утверждение о том, что рациональное обоснование не участвует в их формировании и развитии или участвует в незначительной степени, все науки удалены от достаточного рационального обоснования. И это верно даже в отношении концепций тех понятий, которые создают их предикации.

7 стр., 3211 слов

Педагогические условия привлечения учащихся к воплощению музыкальных образов в процессе публичной деятельности

Факультет дополнительного профессионального образования Кафедра музыкального педагогического образования     МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ по изучению дисциплины «Теория и технологии музыкального воспитания» для студентов всех форм обучения направления подготовки 44.03.01 Педагогическое образование профиля: Педагогика и методика дошкольного образования    образовательного уровня ...

Эти понятия, отчасти взятые первыми создателями науки из очень несо­вершенного наивного опыта повседневности, отчасти односторонне и неполно про­ясненные в процессе новообразования, входят в фонд науки вместе с путаницей, не приобретая при этом вообще глубины ясности. Да, здесь происходит и обратный процесс спорадического возвращения самобытных мыслителей к исходным поня­тиям, чтобы удалить ставшие ощутимыми путаницу и беспорядок, и тем самым осуществляется процесс спорадического достижения большей ясности. Но этот процесс ничего не меняет. Чем более высокоразвитой становится наука, т.е. чем более богатой становится ее «методика», тем больше главная ее работа переносится в символическую сферу мышления, которая использует первоначально ори­ентированные на интуицию понятия лишь символически, как фишки в игре, кото­рыми оперируют, не возвращаясь к созерцанию того символического по существу метода, который был развит. Шаг за шагом совершенствуется мастерство введения символических процедур, рациональность которых в сущности такова, что при­вязана только к символическому, и, минуя интеллектуальное проникновение, с самого начала предполагает ценность познания символов. То, что было постигнуто интеллектуальным проникновением на более низком уровне, соответственно, за­ново символизируется на более высоком и терпит ущерб в интеллектуальной постигнутости (как несущей чрезмерную мыслительную нагрузку).

В результате науки оказываются такими, какими мы их знаем: они оказываются фабриками очень ценных, \\\1:\у I и’1 кн почг 1Н1,|х суждений, в которых работают рабочие и ичобре-татслып.ц- I и и • которых практический человек может чгрн.гп. бп подлинного понимания, в лучшем случае с осознанием их технической эффективности. Специалисты, т.е. инженеры научного мастерства, могли быть в этой ситуации полностью удовлетворенными осознанием своего величия и организованной . женностью большого научного дела, несущего бесконечно плодотворные достижения. И подобно этому техники в обычном смысле этого слова, чьей целью является управление реальностью на практике, могут чувствовать себя удовлетворенными. Знание для них с самого начала не что иное, как мастерство изобретательской мысли, нацеленной на достижения в мастерстве управления природой человеком. Многое, однако, в этой концепции знания, как бы она ни казал, наш «век техники» утвердившейся, вызвало реакцию, которая в последнее десятилетие очень возросла и ознаменовала большой переворот. Достижения науки обогатили нас в плане сокровищ интеллектуального проникновения. Мир не из-за них ни в малейшей степени более понятным, он стал лишь более полеж.

2 стр., 931 слов

Понятие и сущность наркомании

Содержание Введение 3 1. Понятие и сущность наркомании 4 1.1 Немного истории 4 1.2 Понятие наркомании 12 1.3 Виды наркотиков и их воздействие на организм человека 14 2. Предпосылки и социальная значимость опасности наркомании 19 2.1 Наркоман и наркотик 19 2.2 Тинэйджеры и музыка – рынок для наркоторговцев? 20 2.3 «Профессиональные» болезни наркоманов 23 2.4 Прогноз ситуации в России 25 Заключение ...

Сокровища знания могут заключаться в науках, в самом деле, они должны заключаться в них, так как мы не можем сомневаться, что справедливо утверждение значимости их положений, даже в пределах, еще подлежащих определению этих сокровищ у нас нет, мы должны только добыть их. Ибо знание есть интеллектуальное проникновение, есть истина, почерпнутая из интуиции и, таким образом, полностью понятая только через работу прояснения и интеллектуального проникновения, выполняемую заново в наличных науках, мы действительно выявили внутренние ценности, спрятанные в них. (Истинные положения не являются сами по себе самоценными, и не более являются таковыми методы, полученные из таких положений. Только косвенно, сначала как средства интеллектуального никновения, они суть самоценности и, далее, они обладают самоценностью как средства обоснования ценностей, например, действий оценочного и практического разума. Интуиционизм, стало быть, с полным правом выступает против ра •! ния человечества перед лицом экспансии науки как техники мышления; I заключается в том, чтобы положить конец бедственному состоянию разума, становящемуся все более нетерпимым, разума, который видит присущую ему цг именно в понимание мира, проникновение в истину, все более удаляющейся от I Разумеется, интуиционизм не должен вырождаться в мистицизм вместо того, чтобы примериваться к здравым задачам, вытекающим из описанной ситуации.

Следует возвращать науки к их началам, требующим интеллектуального пргновения и строгой значимости, следующим трансформировать их в системы ний, базирующиеся на интеллектуальном проникновении, проводя работу, П| няющую и делающую отчетливыми предельные основы, следует, возвр.иг обратно от понятий и положений, проследить их понятийные сущности, 11111 ] мые сами по себе в интуиции, и конкретные данности, которым эти положг I той степени, в которой они действительно истинны, дают соответствующее г. жение. Надо, далее, также выяснить, являются ли науки и до какой степени сторонними, дающими теоретическое понимание некоторых сторон действительной реальности, и каким образом, исходя из первичных основ ингуши данности, может быть достигнута цель всестороннего и полного знания, реп щего все разумно поставленные проблемы.

10 стр., 4511 слов

1)Понятие науки.Предмет тгп и ее система

... изучает методологические вопросы всей юридической науки, формирует базовые государственно-правовые понятия, выводы, основополагающие утверждения, которые используют другие юридические науки в качестве основных при ... людьми не создается,а возникает само по себе.Люди каким то образом лишь познают его как некий идеал,эталон всеобщей справедливости. Психологическая-Петражицкий.Суть-Усматривает причины ...

Прояснение понятийного материала

Первое дело, за которое надо взяться, касается, очевидно, понятийного материала, с которым работает наука, причем прежде всего пеня гий-примнч I • Именно посредством понятий наука соотносится с предметами сноси обл ‘ метод, несмотря на отмеченные отягощающие недостатки, не чужд, р.пум. цания и его атрибутики (рисунки, модели, наблюдения, опыты).

У понятий, тем не менее, отсутствует та ясность, которая необходима для познания с их помощью. Данное, по которому они ориентируются, например, вещь, постигнутая в каком-либо конкретном опыте, хотя и дано, но дано не полностью, и таким образом даже понятия, которые ориентируются на непосредственно данное и его непос­редственно описывают, неполны. Начнем с того, что наиболее ясно, с того, что понятно для любой науки, занимающейся индивидуальным бытием, должны быть трех типов:

а) Логико-формальные понятия, представляющие собой общие атрибуты всех естественных наук вообще, такие, как «объект», «свойство», «факт», «отношение», «число» и т.д., и понятия, выражающие категории значения, такие, как «понятие», «высказывание вообще». Они в качестве «форм» «лежат» в основе всех частных понятий, таких, как «категорическое высказывание», «особенное высказывание».

б) Региональные понятия — понятия, выражающие сам регион, например «вещь», и логические дериваты региона, такие, как «вещь — свойство», «вещь — от­ношение» и т.д. Некоторым образом эти понятия тоже формальны, они пропи­тывают все науки о регионе и лежат в основе всех конкретных понятий (таким образом, например, в основе всех естественнонаучных понятий лежит формальный элемент физической, а в основе психологических наук – психической реальности).

21 стр., 10097 слов

Связь психологии с другими науками 2

1. Понятие наука. Психология как наука. Объект, предмет, субъект психологии. Объект и предмет психологии. Психо(длина)логия(наука) Наука – сфера человеческой деятельности. Основная функция – выработка знаний о мире, их систематизация, на основе чего возможно построение образа мира и способов взаимодействия с ними. Психология – наука о функционировании и развитии психики, как особой формы ...

в) Материальные спецификации (Ве5оп1егип§еп) региональных понятий, точно обеспечивающие все материально определенные предложения их соотноситель­ностью с материально определенными вещами в соответствии с их материальным содержанием. Лишь модусы числа принадлежат арифметике, лишь модусы идеи значения принадлежат логике значения, лишь модусы пространственности при­надлежат геометрии. Эти модусы формальные. Совершенно отличный характер имеют такие понятия, как цвет, тон, роды чувственных ощущений, гонка, снетка и тому подобное. Они вносят вклад в материальное содержание всех определений.

Уже с самого начала очевидно, что для прояснения (Аийс1агип§) любой науки необходимо прояснить понятия всех трех групп и что последовательность групп предопределяет их иерархию. Логико-формальные понятия должны по своей сути быть прояснены в первую очередь, это общее дело всех наук. Затем следовало бы прояснить регионально-формальные понятия и, наконец, частные понятия, являющиеся специфическими понятиями частных наук.

Если бы все возможные учения о сущности, все эйдетические науки истори­чески развивались, как и естественные науки, причем с теми же недостатками, что и недостатки естественных наук, то нам, очевидно, следовало бы сказать, что про­яснение онтологии должно предшествовать прояснению эмпирических наук. Действительно, с точки зрения прояснения понятий становится видно, что вся работа, требуемая для всех наук, была бы уже выполнена через прояснение понятий он­тологических дисциплин. Ибо каждое понятие обладает своей понятийной сущ­ностью, которая идеально относится к своему роду понятий, который функционирует как область учения о сущности. В тотальность онтологии в широчайшим (не просто формальном) смысле этого слова все сущности были бы включены. Прояснение понятий-примитивов путем возвращения к сущностям -примитийнм было бы уже достигнуто. Но в действительности конституировано только несколь­ко онтологии, и это, пожалуй, можно сказать, из-за того, что их эффективное фор­мирование в качестве наук требует с самого начала полноты интуиции, которая достигается легко лишь в порядке исключения, лишь для сущностей известных классов. На деле с этим связан факт, что лишь геометрия и часть формальной логики и математики начала различаться очень рано, в то время, как онтология материальной природы и рациональная психология огсутствуют до сих пор (нп.тоть

11 стр., 5449 слов

Сознание, его происхождение и сущность 2

... своей сущности оно опирается на общественную практику человека. Это отнюдь не простое «созерцание» ... отношений. В языке с особой отчетливостью обнаруживает себя общественная природа сознания. ... с членораздельной речью, логическими обобщениями, абстрактными понятиями. “Ядром” сознания, способом его существования, ... происхождении сознания, здесь же отметим лишь некоторые специфические черты отражения на ...

ЦП МГЧКОШИИЧПКОЙ (•Ч-110МГ110Л111 1111 ТОЛЬКО СеЙЧаС 110)1111К:1К)1ПСЙ).

В .ПТ1Х ПСП10-

путанных интуиции сопряжено с такого рода трудностями, которые, коль обретена почва феноменологии, становятся вполне преодолеваемыми. Можно сказать, что идея полного идейного царства, полной системы всех интуитивно схватываемых сущностей или же полной системы всех эйдетических дисциплин (или учений о сущности — ^е8еп&1еЬгеп) содержит в себе идею всеохватывающей системы во-< возможных понятий, которые почерпнуты из чистой ясности и адекватно на них ориентированы. В самом деле, можно даже сказать, что обе они эквивалентны, поскольку вместе с ясными понятиями даны также и ясные аксиомы и все их возможные следствия. Соответственно, требование разрешить задачу прояснспш во всех данных науках в отношении их понятий, если мы посвящаем себя этому идеалу и тут же ставим задачу для всех будущих и возможных наук, ведеI’ идеальной потребности обосновать всеобъемлющую систему онтологии исходя из источника чистой интуиции., Если мы можем сказать, что фонд понятий примитивов, с которыми мы проводили научную работу не только до сего времени, но и будем выполнять ее когда-либо в будущем, хотя и ограничен, но весьма прочен, то мы приходим к эмпирически ограниченной идее системы эйдетической дисциплины, в которой могут быть размещены все для нас достижимые эйдетические сущности. Это, однако, больше не идеал, чуждый миру, но (по другим причинам чрезвычайно важный) практический идеал: идеал, охватывающий феноменологию, которая в свою очередь охватывает в известной степени все другие эйдетические дисциплины.

И вот для того, чтобы сущность самого этого прояснения, служащего не ‘гческому3 усовершенствованию всех наук, привести к ясности, продумаем см • требуемых результатов на примере: речь идет, например, о том, чтобы привести к ясности понятие материального тела, что собственно означает «вещь», как она выглядит. Мы исходим тогда из примеров, представляющих собой несомненные примеры применения слова «вещь», скажем, камней, домов и тому подобной’ при этом не довольствуемся тем, чтобы вырвать их, ухватившись за имя, т.е. д\ просто словесными значениями. Мы, напротив, приступаем к созерцанию и восприятию таких деталей или к живой фантазии, которая здесь играет роль «фантазирования в перцептуальной данности таких фактов». Если нам надо было бы сравнивать между различными представляющими себя в качестве экземплч данного и квазиданного, то мы нашли бы различия и общее. Но речь не идет о том, чтобы индуктивным способом находить везде общее. Мы смотрим на то, что очевидно (апвсЬаиЦсЬ) данном словесного понятия, так сказать, выделено, покр! понятийно имеется в виду, и что нет и что есть собственно «так называемое» же каковы сущностные моменты очевидно данного, ради чего этот факт им так «называется». В конечном итоге это по своей сути сократическая процедура. Естественно, речь идет не о том, чтобы фиксировать языковое употребление том, чтобы в таком совпадении в очевидно данном выделить ноэматиче’ сторону4 и зафиксировать ее как то, что есть подразумеваемое в этом слот.. значении. Именно таким путем словесное значение, понятие, показывает себя значимое; сущность теперь соответствует понятию.

Приведение к отчетливости и к ясности

Следующее различие еще предстоит провести: если понятие сложно следует разделять друг от друга приведение к отчетливости и прояснение ведение к отчетливости понятия, которое имеется в виду под слоном как тик’ представляет собой процедуру, происходящую лишь в пределах мышления. II) чем сделать хотя бы малейший шаг к прояснению и пока созерцание не сдч

правильного многогранника с десятью конгруентными гранями. Требуемое может быть успешно достигнуто и представлено в формах, относящихся к сферам мышле­ния: «геометрическое тело, полностью ограниченное десятью коигруентпыми плоскими поверхностями». При этом логическая форма, «ЗупЩех!»»», может был. различной. Для одного и того же положения дел существует много ‘ -жкинц лентных» способов выражений. Нам следует, стало быть, различать неанализированное понятие, которое не приведено к отчетливости, неанализированное, а также понятие, которое аналитически приведено к отчетливости, и аналитическое суждение, в том смысле слова, который, вероятно, первоначально имел в виду Кант, представляющее ноэматический предмет одного и другого как один и тот же отождествляя их. Точнее говоря, следует противопоставить неанализиронанное понятие и другое понятие, которое по отношению к первому функционирует как его приведение к отчетливости, как разложение, разбор содержащегося в нем. Ибо понятие, приведенное к отчетливости, как понятие, как значение, есть другое понятие. Вместе же с прояснением мы выходим за пределы лишь словесных значений и думанья значениями, мы приводим значения к совпадению с ноэматической стороной созерцания, ноэматический предмет первых с ноэматическим предметом последнего.

Совпадение должно быть настолько совершенным, что каждому частному понятию, полученному приведением к отчетливости, соответст­вует явный момент очевидной ноэмы. Очевидно, экспликация того, что считается созерцанием, – иное, нежели экспликация того, что считается значением мысли. Очень часто случается, что примеривание к соответствующему созерцанию, кото­рое в ходе этого характеризуется тем, что, по меньшей мере, одно частичное значе­ние приходит к совпадению с его очевидным моментом, оказывается конфликт­ным: различные экспликаты значения требуют коррелятов созерцания, «не сопоставимых» в единстве созерцания, т.е. не достигающих единства в нормальном смысле единства сольного созерцания, а достигающих соединения двух созерцаний в форме конфликта в отношении данных моментов. Далее следует отметить, что надо обращать внимание не только на соотношение между значением и созерца­емым как таковым (ноэма мышления и ноэма созерцания), но и на отношение самого слова к его словесному звучанию и к свойственной ему словесной тенденции и к ноэмам. Слово «означает» что-то, слово может сказать, его значение требует подходящей наполняющей его сущности. Но можно также сказать, что слово с тенденцией, присущей его словесному звучанию, требует значения и едино с ним как слово. Но слово может быть неопределенным и как слово требовать различных значений – то чуждых друг другу, то близкородственных, то более общих, то менее общих. Как известно, из-за этого в науку приходит много путаницы и ошибок. Прояснение, таким образом, несет еще и функцию придашгп. новый конституированный смысл старым словам.

До сих пор мы рассматривали соотношения, развертывающиеся между слоном, словесным значением и созерцанием. Но главную работу прояснения, находящуюся на стороне созерцания, мы еще не обсудили. Приведение слова к отчетливости (вербальный анализ смысла) выполняет пропедевтическую функцию по отношению к интуитивному приведению к отчетливости, которое, собственно, и подлежит исполнению.

Цель прояснения можно понимать в смысле уже совершенного, а также и таким образом, что оно намерено создать заданное понятие в известном смысле вновь, вскорми-п. его из первичного источника понятийной значимости, т.е. ич созерцания, и придать ему в пределах созерцания парциальные понятия, принадлежащие его первоначальной сущности. Итак, если заданному понятию, кото­рое в начале должно гц.гп,. правда, опробовано и обосновано, найдено «подходящее» …….„,,,..,и». 1чмч11,-1с|1и|(||ц;1м поэма сочсрциния, к1 следует чификсиропать-

что в принадлежащей ему сущности должно быть точным и прочным: для увиденной сущности создается «выражение» и подчеркивается присущая ему словесная тенденция. Эта выделенная сущность анализируется, аналитическим моментам придаются в качестве выражений соответствующие значения, причем либо вплоть до моментов-примитивов, либо до таких пределов, которых требует интерес.

Целью является совершенная ясность, и это требует, особенно в отношении всех понятий, происходящих из сферы реальности, весьма обстоятельных процессов, которые нам уже известны и которые мы на основании нашего анализа можно характеристически обозначить. Прояснение должно точно следовать за стадиями конституирования единичного данного в созерцании объекта. Вещь не з ;:и1:1. понятие вещи не приведено к действительной ясности, если вещь лишь видит. Фантом тоже видится; простое видение тоже несет не более чем то, что соответствует этому фантому, а именно «чувственную схему». Если же необходимо разъяснить, что означает «вещь» или что значит реальное «качество вещи» с существенной связью с реальными обстоятельствами, то проясняющее созерцание должно следовать многообразию чувственных схем в связи с многообразием I’матизированных обстоятельств и должно приводить к такому наполнению компонентов созерцания, которое придает чувственным схемам значимость или цент’ вещных созерцаний. Процесс прояснения, стало быть, двоякий: во-первых, приведение понятия к ясности через обращение к наполняющему созерцанию и, во-вторых, процесс прояснения, исполняемый в сфере самого созерцания: подразумеваемый предмет (также и созерцание «имеет в виду», оно также обладает ноэмой, которая есть возможный член ноэматического многообразия, в котором ноэматический предмет выделяется все более и более совершенно) должен Ом. приведен к еще большей ясности, еще ближе, должен быть приведен в прет . прояснения к совершенной самоданности.; Таким образом, не для всякого про , ] (и таким образом, не для всякого понятия существует что-то вроде кончиирования, как единства многообразий, например, не существует его для ч\ ственных содержаний или актов, которые сами в рефлексии становятся предметами. Но, с другой стороны, для всякого предмета существует созерцатии.п близость и созерцательная удаленность: появление в ярком свете, позволяют анализировать внутреннее богатство определенных моментов, и погружение и во тьму, при которой все становится неразличимым. Это, конечно, обр,] п образы с двойным смыслом. Ибо то приближение (КаЬегЬгш§еп), при кои’1 пустующие места в интеллектуальном видении (АиГГа85ип§) заполняются, и котором созерцания, «ясные созерцания», должны переходить в ряды созерцаний, чтобы привести предмет (который они «имеют в виду»), изображаемый в них п и стороне, неполностью, неопределенно, к прогрессирующей «самоданности», им совершенно иную направленность, чем то приближение, которое, например пускает любое подобное созерцание настолько, насколько оно неярко и и’ и ‘ щенно (скажем, неполностью «живая» фантазия).

Следовательно, пч ‘ «ясность» и «прояснение» многозначны. Здесь, однако, каждый смысл принимаем во внимание: максимально возможная «живость», «насыщенность», со стороны, и максимально возможное наполнение апперцептивных, предстан м щих, заявляющих интенций, относящихся к фонду созерцания. Снова отсюда совершенной ясности видна общая задача, наиболее всеобъемлющий, \ » . лежащий в бесконечном, ,идеал: охватить в систематической полноте мир охватить в созерцании в завершенной ясности мир возможных сущностных и вообще возможных предметностей; и на базе ноэм, находящихся в созер получить вообще все возможные понятийные сущности и поставить и одт ними лишь их выражающие словесные значения и сами слона, кого?! составили всю совокупность совершенно проясненных пони тип или же юр

эйдетических дисциплин. С экспликацией сущности в самоданности и с рассмотре­нием сущностных взаимосвязей регулируются необходимости, возможности и невозможности связей, многообразие сущностно заложенных соотношений, которые, будучи выражены верными понятиями, становятся основными истинами онтологии. Любое такое исследование имеет в смысле уже исполненного тесную связь с феноменологией. Она сама эйдетика. Всеобъемлющая система эйдетичес­ких дисциплин включает и феноменологию. Но всякое прояснение в рамках аксиоматической ясности, совершенное интеллектуальным проникновением, которое не непосредственно феноменологическое, становится таковым лишь пу­тем сдвига точки зрения, как и, наоборот, в космосе феноменологических проник­новении должны фигурировать такие, которые становятся онтологическими просто через сдвиг точки зрения.

Нужно сказать, что все эйдетические аксиомы обнаруживаются в контексте феноменологии путем лишь одного сдвига точки зрения и соответствующего установления, что, и это, разумеется, очень важно, она содержит материнскую почву, из которой исходят все онтологические проникновения. Но принципиально важно, что она ничем не обязана прочим онтологиям и не может быть им обязана, обязана в такой же малой степени, в какой всем другим догматическим наукам, и что она не менее чем единая почва, на которой друг подле друга произрастают онтологические аксиомы и прочие сущностные интеллектуальные проникновения, представляет собой своего рода продолжение онтологии. Однако можно и нужно сказать, что лишь путем совершенной рефлексивной работы феноменологии, которая сама систематически анализирует то, что необходимым образом соверша­ется на другой стороне, которая фиксирует все мотивы, лежащие в феномено­логии, и задается вопросом о мотивах, – что лишь таким путем онтологически обоснованное исследование может развернуться в полную силу и приобрести свою полную определенность. Лишь феноменология будет в состоянии совершить глубо­чайшее прояснение сущностей, являющихся в систематически конституированных слоях, и таким образом предуготовить обоснование онтологии, которых нам очень не хватает.

Комментарии

Гуссерль различал фактуальные науки и эйдетические науки. Первые, как бы ни занимались обобщениями и ни уходили в абстракции, всегда относительны. Их законы сами по себе лишены всеобщности и необходимости. Коль скоро мы можем помыслить иной порядок фактов, мы можем помыслить и иные законы.

Гуссерль Метод прояснения — Стр 2

Эйдетические науки, строящиеся a priori в сфере чистой интуиции, обеспечи­вают рационализацию эмпирического знания. Лишь опора на эйдетические пауки поднимает фактуальное знание на уровень всеобщности и необходимости.

Гуссерль различал два типа эйдетических наук – материальные (к ним принадлежит, скажем, геометрия) и формальные (к ним принадлежит, например, формальная логика).

Материальная эйдетическая наука (близкий для Гуссерля термин – эйдетическая онтология) выражает идеальную сущность некоторой области объектов природы, «необходимую материальную форму» этой области. Если чистая сущность, эйдос, составляет идеальную возможность эмпирического бытия вещи, то эйдетическая (региональная) онтология – идеальную возможность эмпирической (фактуальной) науки. Гуссерль выдвинул важный тезис: «Каждая фактуальная (эмпирическая) наука имеет сущностный теоретический базис в эйдетический т г’ гний». Он следующим образом охарактеризовал значимость •.ждетичо I ‘И ч1 II ии: ‘Т.ели мы обладаем .ждетической наукой, то мы иыем