Анализ социального конфликта

Глава I. Методологический анализ социального конфликта.

1. Проблематика конфликта: исторический обзор.

Современная теория конфликта опирается на многовековую историю накопления и развития конфликтологических идей. Противоречия в природе, обществе и мышлении, столкновение противоположных желаний и мотивов в человеческой душе, борьба между людьми, общественными классами, государствами — все это было предметом размышлений философов на протяжении тысячелетий.

Первые попытки понять и осмыслить место и роль конфликта в жизни человека и общества возникают в эпоху античности. Древнегреческий мыслитель Гераклит (ок. 530-470 гг. до н.э.) настаивал на том, что не только люди, но и боги, и весь космос существуют в противоречиях. Он был одним из первых философов, кто указал на борьбу противоположных сил как на всеобщий закон, действующий в природе и обществе. «Враждующее соединяется, из расходящихся — прекраснейшая гармония, и все происходит через борьбу» (Цит. по: Фрагменты ранних греческих философов. Ч. I. — М., 1989, с. 201).

«Вражда», «война», по его мнению, есть источник появления нового в мире. «Должно знать, что война общепринята, что вражда — обычный порядок вещей и что возникает через вражду…» (Цит. по: Гуторов В.В. Античная социальная утопия: Вопросы истории и теории. — Л., 1989, с. 89).

Единственный всеобщий закон, царящий в космосе, — это «война — отец всего и царь всего. Одним она определила быть богами, а другим — людьми, Одних она сделала рабами, других — свободными» (Там же).

Эти слова Гераклита — одна из первых попыток рационально обосновать позитивную роль борьбы в процессе общественного развития. Конфликты здесь выступают как непременный атрибут общественной жизни.

Если Гераклит считал войну отцом и царем всего сущего, то Платон (428-348 гг. до н.э.) рассматривал ее как величайшее зло. В учении философа получила свое развитие идея социальной дифференциации, из которой возникают конфликты. Согласно разработанной им этической трехступенчатой иерархии людей и их добродетелей: 1) в сословие низшей добродетели (самообладание, покорность) входят крестьяне и ремесленники, которые своим трудом обеспечивают материальную основу общества; 2) добродетель мужества свойственна сословию воинов и чиновников, которые должны беспрекословно выполнять свой долг, охранять государство (извне — отражать нападение врагов, внутри — при помощи охраны законов); 3) добродетелью мудрости обладают правители, которые определяют законодательство и управляют государством (См.: Платон. Государство. Соч. Т. 3. Ч. I. — М., 1971, с. 61).

12 стр., 5642 слов

Социальный конфликт как фактор развития социума

... неприязни. Такой конфликт называют эмоциональным. С момента появления эмоционального конфликта в сознании людей, участвующих в нем, появляются негативные стереотипы. Развитие эмоционального конфликта непредсказуемо, и ... устранить несовместимость; г) войну. Социальные конфликты по-разному понимаются исследователями. Ученые расходятся как в определении самого понятия «социальные конфликты», так и в ...

Что же касается рабов, то они, по мысли Платона, не обладают никакой добродетелью и выпадали из числа лиц, способных принять участие в политической жизни. В этом выражалась позиция Платона, ратовавшего за аристократическую форму рабовладельческого государства, способного подавлять конфликты насилием и угнетением (См. подробнее: История философии / Под ред. В.М.Мапельман и Е.М.Пенькова. — М.. 2001, с. 65-68).

Крупнейшим мыслителем Древнего мира, касавшимся проблем конфликтологии, был Аристотель (384-322 гг. до н.э.).

Его интересовали вопросы роли государства в преодолении возникавших между людьми конфликтов, важнейшим из которых были бесконечные войны (трактат «Политика»).

Он считал:

«Государство принадлежит тому, что существует по природе, человек по природе своей есть существо политическое, а тот, кто …живет вне государства, — либо недоразвитое в нравственном смысле существо, либо сверхчеловек; …такой человек по природе своей только и жаждет войны» (Аристотель. Соч. в 4 т. Т. 4. — М., 1984, с. 378-379).

Аристотель рассматривал человека в качестве гражданина (политического существа), являющегося частью государства, которое выступает организационной формой преодоления конфликтов между людьми. Как только человек оказывается вне государства, он начинает воевать.

Деление людей на тех, кто властвует, и тех, кто должен подчиняться, он относил к естественным законам природы и считал, что для одного человека полезно и справедливо быть рабом, для другого — господином, а отсюда вытекает, что конфликт представляет собой естественное состояние общества, в котором господин должен обращаться со своим рабом как с «говорящим» орудием». Важнейшие источники конфликтов, с его сточки зрения, коренятся в имущественном неравенстве людей и в неравенстве получаемых почестей (См. там же. С. 421).

Философ обращает внимание не только на неравенство, но и на его несправедливую меру. С развитием государства возрастает своекорыстие и тщеславие как причины конфликтов. Стремление к богатству и почестям (славе) руководителей государства вызывает рано или поздно недовольство со стороны простых граждан и становится причиной переворотов, довольно частых в городах-государствах Древней Греции. То обстоятельство, что руководители государства заботятся прежде всего о себе — главная причина политических конфликтов (из-за власти и почестей).

Она приводит в конечном итоге к таким формам власти, как деспотия (тирания), при которой все граждане насильственно подчиняются властителю. Аристотель один из первых обратил внимание на психику человека как источник конфликтов:

«Причиной распрей, — писал он, — бывают также наглость, страх, превосходство, презрение, чрезмерное возвышение; с другой стороны — происки, пренебрежительное отношение, мелкие унижения, несходство характеров» (Там же. С. 530).

О причинах и результатах столкновений в обществе много размышлял философ-материалист древности Эпикур (341-270 гг. до н.э.).

25 стр., 12060 слов

016_Человек. Его строение. Тонкий Мир

... дух, душу и тело, на животного и духовного человека. Мы Установили двойственное, тройственное и более сложное деление человека, считая основным семеричное. Для практического применения необходимо понимать, какие ...

Он считал, что негативные последствия столкновений вынудят когда-нибудь людей жить в мире и согласии. Мыслитель призывал своих соотечественников следовать законам, не совершать преступлений, особенно преступлений против человека, призывал поступать так, «как если бы кто-нибудь за тобой смотрел, то есть вырабатывать чувство ответственности» (См.: Антология мировой философии. — М., 1969, т. I, ч. 1, с. 363).

Осознавая неизбежность конфронтаций в общественной жизни, мыслители прошлого пытались определить критерии «справедливого» и «несправедливого» насилия. По мнению Августина Блаженного (345-430 гг.) война будет «справедливой и благочестивой», если существует «справедливость намерений» ведущего войну. Рассуждая о войне и мире в своем труде «О граде божьем», Августин писал: «…Те, которые нарушают мир, не ненавидят его как таковой, а хотят лишь другого мира, который отвечал бы их желаниям» (Цит. по: Чанышев А.К. Курс лекций по древней и средневековой философии. — М., 1991, с. 208).

Другой философ средневековья — Фома Аквинский (1225-1274 гг.) — выделил такое условие справедливой войны как «авторизованная компетенция», т.е. санкция со стороны государственной власти. Однако в любом случае «война и насилие являются всегда грехом» (Боргош Ю. Фома Аквинский. — М., 1966, с. 64).

Одну из первых попыток системного анализа социальных конфликтов предпринял классик политической мысли Нового времени Николо Макиавелли (1469-1527 гг.).

Он исходил из того, что всегда была и будет существовать угроза конфликта между властителем и народом, между различными государствами. Одним из источников социального конфликта мыслитель считал знать, сосредоточивающую в своих руках всю полноту государственной власти.

Против законов, которые ведут к внутригосударственным конфликтам, у государя есть сильнейшее средство, состоящее в том, чтобы «не быть ненавистным народу». Государю очень важно завоевать расположение народа, ибо только тогда он может не опасаться заговоров, если пользуется благоволением народа, и наоборот, должен бояться всех и каждого, если народ питает к нему вражду и ненависть. «Благоустроенные государства и мудрые государи принимают все меры к тому, чтобы не ожесточить знать и быть угодным народу, ибо это принадлежит к числу важнейших забот тех, кто правит» (Макиавелли Н. Государь // Избранные сочинения. — М., 1982, с. 354-355).

В конфликте Макиавелли видел не только разрушительную, но и созидательную функцию.

Интересны идеи относительно природы конфликтов, высказанные английским философом Нового времени Фрэнсисом Бэконом (1561-1626 гг.).

Он впервые подверг основательному теоретическому анализу совокупность причин конфликтов внутри страны. Главной из них он считал бедственное материальное положение народа. «Сколько в государстве разоренных, — замечает он, — столько готовых мятежников. А если к разорению и оскудению знати прибавляется обнищание простого народа, опасность становится велика и неминуема, ибо мятежи, вызываемые брюхом, есть наихудшие» (Бэкон Ф. Соч. в 2 т. — М., 1979, т. 2, с 242).

Рассматривая политические причины конфликтов, Бэкон отмечал, что государи связаны со своими государствами и не должны пренебрегать мнением сословий и сената, решая все вопросы по собственному разумению и произволу. «Народы с трудом переносят этот произвол и сами замышляют самостоятельно создать и укрепить какое-то новое правление» ( Там же, с. 371).

2 стр., 786 слов

Основные невербальные проявления отдельных психологических состояний ...

... это свидетельствует о положительном настрое человека; - дым направлен вниз – это говорит об отрицательном эмоциональном состоянии; - дым направлен через угол ... – Новосибирск, 2002. 5. Хасан Б. И. Конструктивная психология конфликта. СПб, Питер, 2003. 6. Бем С. Л. Линзы гендера. ... их на стол, это означает, что он находится в состоянии сильного возбуждения, вплоть до полной потери контроля, и ...

Кроме политических ошибок в управлении Бэкон указывал на несколько психологических причин социальных беспорядков. Это, в частности. «иное острое и колкое слово в устах государя», зависть в общественной жизни», «пасквили и крамольные речи, когда они часты и смелы, а также ложные слухи, порочащие правительство, когда они возникают часто и охотно подхватываются» (Там же, с. 381).

Важным средством предупреждения социальных столкновений Бэкон считал искусство политического маневрирования. А «прекрасной мерой» предотвращения конфликтов является забота о том, чтобы у недовольных не оказалось подходящего вожака, который бы мог их объединить. А с другой стороны, большое значение имеет наличие одного, а еще лучше несколько лиц, обладающих способностями к подавлению народных волнений и мятежей (См. подробнее: Основы конфликтологии / Под ред. В.Н.Кудрявцева. — М., 1997, с. 10).

Идея всепоглощающего конфликта, воплощенная в образе «войны всех против всех» проходит красной нитью через учение об обществе, созданное выдающимся английским философом Томасом Гоббсом (1588-1679).

Он считал, что люди равны по природе, однако равенство неизбежно порождает непрерывные конфликты и столкновения между людьми. «Из равенства способностей возникает равенство надежд на достижение целей. Вот почему, если два человека желают одной и той же вещи, которой, однако, они не могут обладать вдвоем, они становятся врагами. На пути к достижению их целей… они стараются погубить или покорить друг друга…» (Гоббс Т. Избранные сочинения. Т. 2 — М., 1991, с 94).

Чтобы избавиться от такого состояния, люди по взаимному согласию, по «договору» переходят к государственному устройству. Существующий между людьми исходный конфликт, вытекающий из естественного права и ограниченности ресурсов, есть конфликт не базисный, а вторичный, в разрешении которого и (в лучшем случае) в его пресечении главным арбитром выступает государство, определяющее, кто прав, а кто виноват в конфликте. Поскольку человек не может обладать суверенитетом, который является исключительной прерогативой государства, поэтому только государство способно разрешать конфликты, пресекать их и — в идеале — исключать их из жизни общества (См. там же).

Но государство у Гоббса одновременно само становится источником новых конфликтов между собой и гражданами. В результате общественного договора власть оказывается в руках одного или немногих, а другие — многие — оказываются без власти и свободы. Возникает противоречие между свободой государства и свободой его граждан, которых оно начинает подавлять в интересах всех, т.е. государства. Возникает основное противоречие и конфликт, характерный до сих пор для России, — между властью и народом. Гоббс обращает внимание на то, что государство не может сформулировать правила поведения граждан на все случаи жизни, а формулирует их только на основные и типичные случаи, которые выражаются в законах. Во всех других случаях граждане сами выбирают свое поведение. (См. подробнее: Здравомыслов А.Г. Социология конфликта. — М., 1996, с. 21-25).

3 стр., 1083 слов

Классификация эмоций. Эмоциональные состояния

... трудностей и препятствий, вводя человека в подавленное состояние. В поведении наблюдается озлобленность, иногда агрессивность, а ... неудачу и сомневаются в правильности своих действий. В конфликты вступают редко и играют пассивную роль. 10. Экзальтированный ... замкнутость, немногословие, пессимистичность. Эти люди тяготятся шумными обществами, с сослуживцами близко не сходятся. 3.Циклоидный тип ...

В результате за пределами законов люди могут бороться друг с другом, использовать других в качестве средств достижения своих целей. Здесь конфликты позволены, не пресекаются государством, а отдаются на суд самих людей.

Во многом идеи Гоббса были развиты англичанином Джоном Локком (1632-1704 гг.).

Государству предшествовало естественное состояние, которое Локк, в отличие от Гоббса, считал нормальным, но механизма справедливого удовлетворения требований людей друг к другу не было. Из-за этого возникали конфликты между людьми. Будучи разумными, люди пришли к пониманию заключения общественного договора и создания на его основе государства — органа, осуществляющего справедливое правосудие. (См: Локк Дж. Трактаты о государственном правлении // Избранные произведения. — М. 1976).

Локк выступал за разделение властей на законодательную и исполнительную, ибо только в этом случае могут справедливо разрешаться и предупреждаться конфликты в обществе.

В XVIII в. с открытой критикой вооруженных конфликтов, с осуждением завоеваний и насилия выступали английские демократы и французские просветители В.Д.Пристли, Ш.Монтескье, Д.Дидро, Ж.-Ж.Руссо, Вольтер.

Вооруженные конфликты они рассматривали как пережиток «варварской эпохи» и полагали, что лишь ликвидация существующих феодальных устоев приведет к вечному миру». Поэтому в работах этого периода много внимания уделялось поиску рациональных форм организации общественной жизни, которые устранили бы причины социальных конфликтов, коренящихся в совершенно отживших формах государственного устройства гражданского мира (См. Английские материалисты XVIII в. в 3 т. — М., 1968, т. 3, с. 501).

В значительной мере это связано с тем, что в XVIII в. мыслители пытались осознать целостную логику мирового развития, оценить общественную жизнь в рамках всемирной истории.

В данный период были популярны идеи Жан-Жака Руссо (1712-1778 гг.) об этапности всемирно-исторического процесса. Вначале существует «естественное состояние», когда люди свободны и равны, затем развитие цивилизации приводит к утрате состояние равенства, свободны и счастья и, наконец, заключив «общественный договор», люди вновь обретут утраченную гармонию общественных отношений, «вечный мир» и согласие (См.: Руссо Ж.-Ж. Рассуждения о происхождении и причинах неравенства между людьми // Избранное. — М., 1976, с. 123).

По мнению Руссо, общественный договор под жестким контролем народа, так как войны министрам нужны и добрую волю они не проявят. Поэтому «дело уже не в увещевании, а в принуждении» (Там же, с. 125).

Немецкий философ Иммануил Кант (1724-1804) считал, что «состояние мира между людьми, живущими по соседству, не есть естественное состояние… последнее, наоборот, есть состояние войны, т.е. если и не беспрерывные враждебные действия, то постоянная их угроза. Следовательно, состояние мира должно быть установлено» (Кант И. Соч. в 6 т. — М., 1996, т. 6, с. 266).

Здесь просматривается связь с идеями Ж.-Ж. Руссо об «общественном договоре».

В XIX в. наметился иной подход к оценке войн и социальных конфликтов. Прежде всего Георг Гегель (1770-1831 гг.) гораздо определеннее высказался в отношении позитивной роли войн в развитии общества (См.: Антология мировой философии. В 4 т. — М., 1971, т. 3, с. 348).

8 стр., 3900 слов

Общество как предмет исследования. Социальная реальность и социальное познание

... предметом философского рассмотрения, одновременно оказываются сторонами сложного, многоаспектного и многоуровневого социального целого как субъективно-объективного единства. Общество как целостная система - многоаспектное, "многоизмеримое" образование; невозможно построить исчерпывающую ...

По мнению ученого, главная причина конфликта кроется в социальной поляризации между «накоплением богатства», с одной стороны, и «привязанного к труду класса», — с другой. Будучи сторонником сильной государственной власти, Гегель выступал против смут и беспорядков внутри страны, расшатывающих государственное устройство (войны между государствами вполне допустимы).

Государство представляет интересы всего общества и обязано регулировать внутриполитические конфликты (См.: Гегель Г.В. Философия истории // Философия истории. Антология. — М., 1994, с. 81).

Первую социологическую трактовку социальных конфликтов дал родоначальник социологии как науки, французский философ и социолог Огюст Конт (1798-1857).

В центре его внимания — достижение социального консенсуса, возникающего на основе преодоления конфликтов в процессе синтезирования диахронного и синхронного компонентов исторического процесса. Второй из этих компонентов Конт называет «социальной ситуацией» и утверждает, что она выявляет элементы — семью, собственность, разделение труда, государство, а также язык и религию, которые, при стечении благоприятных условий и возможностей, становятся участниками достижения социального консенсуса. Среди этих элементов важнейшее значение приобретает разделение труда, приводящее к внутренней дифференциации общества на различные группы и классы, между которыми возможно возникновение конфликтов. Что же касается «социальной динамики», то она, по мысли Конта, позволяет понять, каким образом эти конфликты возникают и какими путями их можно преодолеть. С его точки зрения, политический и моральный кризис общества, сотрясаемого конфликтами, есть результат несовершенства и анархии мысли (См.: Ансар О. Современная социология. Гл. 6 «Конфликт и сдвиги» // Социологические исследования, 1996, № 3).

О.Конт всеми возможными аргументами развенчивал революцию как способ разрешения конфликтов, проповедовал такую реализацию общественно-политического устройства общества, которое бы обеспечивало социальную стабилизацию без стагнации и социальную эволюцию без революции. Разделив различные виды обществ на два основных типа — «военные» и «промышленные», ученый считал конфликты неотъемлемой принадлежностью первого типа социальных систем, но полагал, что промышленные общества, опираясь на приоритет разума, способны смягчать возможные конфликты, а в перспективе вовсе изжить их.

Подробно общественные конфликты рассматривал польско-австрийский ученый Людвиг Гумплович (1838-1909 гг.).

По его мнению, конфликты не являются единственно важным социальным процессом. Не менее значим процесс социального единения, на основе которого возникают более широкие социальные общности и государство. Однако конфликт и здесь играет решающую роль, так как социальные группы объединяются именно в результате конфликта.

Взгляд Гумпловича на природу социального конфликта можно свести к трем основным тезисам: 1) конфликты составляют сущность исторического процесса; у них различный характер, но они являются фактором прогресса; 2) дифференциация общества на господствующих и подчиненных — явление вечное, следовательно, конфликт тоже вечен; 3) конфликты способствуют единству общества, возникновению более широких объединений (См.: Основы конфликтологии. Указ изд. С. 16).

9 стр., 4100 слов

Методы избежания конфликтов

... падению учебной мотивации в подростковом возрасте добавились социальные причины: падение общего интереса к знаниям в обществе, которое озабочено материально-прагматическими проблемами.  Конфликты поведения возникают по поводу нарушения учениками ...

Одна из наиболее известных и достаточно высоко ценимых в мировой социологической литературе теоретических концепций социального конфликта связана с деятельностью Карла Маркса (1818-1883 гг.).

Марксизм на всех уровнях познания общественных процессов — сущностном, всеобщем и конкретно-историческом, социологическом и политологическом признает социальные конфликты, коллизии и антагонизмы как возможные, а в условиях острой классовой борьбы в рамках так называемых антагонистических формаций — и как неизбежные явления общественной жизни.

Маркс считал, что классовый конфликт заложен в самое основание общества. Действительно, поскольку в основе общественной системы находятся экономические интересы и органически взаимосвязанные с ними производственные отношения, составляющие базис общества, а эти коренные интересы у главных субъектов капиталистического производства — рабочих и капиталистов — диаметрально противоположны, более того — антагонистичны, непримиримы, то конфликтность данного общества, коренящаяся в его экономической основе, является, согласно К.Марксу, не только всеобщей, но и неустранимой в рамках данного общества. Раз классовая структура, социально-политическая система, культура, идеология, религиозные догмы, философские идеи и другие элементы общественного сознания являются в конечном счете отражением экономического базиса и воспроизводят в специфической форме свойственные ему противоречия, они тоже пронизаны социальными конфликтами.

Классовая борьба является источником большинства политических конфликтов.

Раскрывая панораму возникновения и развития основного конфликта капиталистического общества, К.Маркс отмечает, что на определенной ступени своего развития материальные производственные силы приходят в противоречие, в состояние конфликта с существующими производственными отношениями, прежде всего с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производственных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции (Маркс К. К критике политической экономии. Предисловие // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. т. 13, с. 7).

Несомненно марксистская социология внесла существенные коррективы в господствующие представления о процессах общественного развития.

Вместе с тем следует отметить, что и марксизм оказался не в силах выйти за пределы воззрений своего времени. Многие предрассудки эпохи XIX в. остались непреодоленными в этой «самой последовательной революционной теории». Одним из таких предрассудков было убеждение о возможности в будущем исключить социальные конфликты из жизни общества. Высказывания К.Маркса о завершении предыстории человечества и грядущем начале его подлинной истории, где исчезнут политические революции, об изобилии материальных благ, которые польются полным потоком и принципиально изменят природу общественных отношений, оставляли возможность конфликтов лишь на уровне взаимоотношений в основном в рамках промышленной фабрики. Соображения о том, что в социалистическом обществе исчезнут антагонизмы и можно будет воспитывать «нового человек», не только не противоречили этому положению, но, наоборот, в принципе утверждали его.

Параллельно с марксисткой теорией конфликтов в лоне мировой социологической мысли возникали и развивались различные, подчас весьма интересные и во многом продуктивные конфликтологические концепции.

14 стр., 6507 слов

Конфликт – как социальный феномен в трудах А. Турена и М. Кастельса

... нередко перерастает в конфликт. Большинство социологов склонны считать, что существование общества без конфликтов невозможно. Конфликт делает социальные отношения более мобильными. Под воздействием конфликтов общество может преобразовываться. Чем сильнее социальный конфликт, тем заметнее его ...

Одна их первых таких концепций сложилась в русле социального эволюционизма, развиваемого известным английским социологом Гербертом Спенсером (1820-1903 гг.).

Он считал, что в процессе развития общества его единство усиливается благодаря наследуемым, накопляемым приобретаемым путем обучения способам социального поведения людей. Однако социальная эволюция не проходит гладко, безболезненно, поскольку в ней взаимодействуют противоположно направленные процессы дифференциации и интеграции. Если интеграция ведет к усилению целостности социальной системы путем возникновения и упрочения новых взаимодополняющих связей и координации частей, то дифференциация, напротив, вызывает прогрессивно нарастающую неоднородность в любом социальном образовании. Связанное с этим усложнение структурной и функциональной организации системы неизбежно приводит к возникновению конфликта.

Существование, обострение конфликта и его разрешение в значительной степени детерминированы, согласно Спенсеру, наличием или отсутствием в социальном организме социального консенсуса (См.: Бабосов Е.М. Конфликтология. — М., 2000, с. 15).

Значительный вклад в разработку теории социального конфликта внесли в начале XX века американские социологи Артур Бентли и Роберт Парк. А.Бентли интересовала прежде всего политическая жизнь как процесс политической деятельности в обществе. Основным понятием его концепции является понятие группы, в том числе и политической. В сфере политики такими группами являются не только политические партии, но и другие политические институты, смысл и назначение которых раскрывается только через анализ их деятельности. Действуя, политические группы реализуют свои интересы. Как политические представители определенных групп интересов, политические партии действуют в определенном социальном окружении, где рядом и вместе с ними действуют другие группы интересов. Из столкновения разных групп, интересов и складывается собственно политическая жизнь общества. По форме же своего проявления эта жизнь представляет собой множество фактов применения силы с целью преодоления конфликтности общества (См.:Анцупов А.Я., Шипилов А.И. Конфликтология. — М., 1999, с. 73-74).

Роберт Парк концентрирует свое внимание на социодинамике отдельных «общностей» — территориальных, этнических, субкультурных, религиозных и т.п. В основе социальной динамики этих различных объектов лежат взаимодействующие между собой четыре важнейших процесса: конкуренция, конфликт, приспособление и ассимиляция. Понятие конкуренции, утверждал он, отражает не только борьбу за существование, но и экономическое соперничество. Граница же между конкуренцией и высшими формами интеграции является по существу границей коммуникации и осознания, или социального контакта. При переходе этого рубежа конкуренция становится конфликтом, а борющиеся между собой индивиды или группы превращаются в «соперников или врагов». Одновременно изменяется и объект, из-за которого ведется борьба. «Конкуренция, — пишет Парк, — определяет позицию личности в территориальной общности, конфликт же обозначает ее место в обществе (Цит. по: Бабосов Е.М. Конфликтология, с. 20).

9 стр., 4093 слов

1 Основные этапы развития социальной психологии как науки

... определяются теми функциями, которые человек должен выполнять, исходя из своего социального статуса, положение в обществе и социальной роли. Социальные нормы – это некие образцы предписывающие то, что люди должны ...

В целом конфликт является общим процессом социального взаимодействия.

В социологии XX века наиболее влиятельными теориями социального конфликта признаны теории «исходного» конфликта М.Вебера и Р.Дарендорфа, а также теории «производного» конфликта, разработанные Э.Дюркгеймом, Т.Парсонсом и Н.Смелзером.

В теориях «исходного конфликта» социальный конфликт первичен, является аксиомой. Все общество — от высшей политики до быта брачной пары — пронизывают конфликты. Конфликт и его природу объяснять не надо. Им, конфликтом, объясняется все остальное.

Так, с точки зрения немецкого социолога Макса Вебера (1864-1920 гг.), общество не есть нечто целое и организованное, наподобие общественно-экономической формации, а представляет собой некий баланс противостоящих статусных групп, каждая их которых имеет свои экономические интересы, политические амбиции, мировоззрение (понимание мира, других людей и себя).

Между этими группами идет постоянный конфликт за укрепление и повышение своего статуса. В центре внимания Вебера конфликт различных статусных групп, отличающихся экономическими интересами, политическими амбициями и системами жизненных ориентаций (См.: Здравомыслов А.Г. Социология конфликта. Указ. изд., с. 48-49).

Для него субъектами конфликтов являются статусные группы, а не личности, как было у Гоббса.

Вебера интересовали конфликты в политической сфере в связи с анализом трех идеально типических форм власти: традиционной, харизматической и рациональной. Причиной социально-политических конфликтов, по Веберу, являются как страх за жизнь и имущество, так и религиозные и политические убеждения. Отождествляя конфликт с политической борьбой ученый подчеркивал, что «политика… означает стремление к участию во власти или к оказанию влияния на распределение власти, будь то между государствами, будь то внутри государства между группами людей, которые оно в себе заключает» (Вебер М. Избранные произведения. — М., 1990, с. 646).

Знаменитый немецкий социолог столь же справедливо полагал, что сфера политики гораздо интенсивнее, чем все остальные сферы социальной системы, пронизана различного рода коллизиями, конфликтами, борьбой. Причем диапазон всех этих конфликтных столкновений чрезвычайно обширен, поскольку «главными фигурами в механизме политической борьбы не были одни только политики в силу их «призвания» в собственном смысле этого слова» (Там же, с. 648), но гораздо более широкие социальные слои, группы и общественные классы.

М.Вебер полагал, что для современного буржуазного общества характерно развитое правовое и гражданское самосознание, которое увеличивает возможность согласия в обществе. Но согласие не исключает политического конфликта между классами, стратами, группами, имеющими разные материальные и духовные интересы.

Вслед за Аристотелем и другими мыслителями он подчеркивал, что одним из главных источников конфликтов в обществе является развившаяся в нем бюрократия. Она реализует через систему государственных учреждений не только интересы, осуществляет бюрократический произвол, становящийся причиной многих конфликтов.

В социологии религии Вебер пришел к выводу, что причиной социально-религиозных конфликтов является противоположность религиозных установок, ценностей, ориентаций, выраженная в разных типах религиозного мировоззрения. Он обратил внимание на связь религиозных лидеров и их идейно-властных полномочий с определенными социально-статусными группами в обществе: индусские брахманы (индуизм), еврейские левиты (иудаизм), христианские святые (христианство).

Каждая из них имела свой образ жизни, определенные религиозные убеждения и навязывала их другим людям и тем самым сохраняла свой высокий статус и образ жизни, т.е. существование и развитие религий, их связь с политическими элитами напрямую связана с существованием религиозной элиты и ее интересов (См. подробнее: Здравомыслов А.Г. Указ. соч., с. 47-48).

В рамках теорий «исходного конфликта» прочно заняла свое место система, разработанная известным французским социологом Ральфом Дарендорфом. Теория социального конфликта Р.Дарендорфа получила название «конфликтная модель общества» (работа «Классы и классовый конфликт в индустриальном обществе», 1957 г.).

Она постулирует наличие классов в индустриальном обществе и вытекающих отсюда отношений господства и подчинения, приводящих не только к противоположности интересов, но и к осознанию такой противоположности представителями различных классов. Поскольку в таком обществе неизбежна дихотомизация отношений авторитета (и власти) на роли господства и подчинения, в нем неизбежно, независимо от воли и сознания действующих лиц, возникают противоположные квазигруппы. По мере того, как в этих общностях возрастает степень осознания противоположности интересов, в данной социальной системе квазигруппы преобразуются в конфликтные группы, столкновение которых и приводит к социальному конфликту.

Такая направленность социальной динамики приводит, согласно Р.Дарендорфу, к тому, что общество предстает в качестве «конфликта человеческих жизненных представлений», а «групповой (классовый) конфликт является всеобщим феноменом человеческого общества» (Дарендорф Р. Элементы теории социального конфликта // Социологические исследования. 1994, № 5, с. 49).

Р.Дарендорф считал конфликт перманентным состоянием социального организма. «Не наличие, а отсутствие конфликта, — утверждал Дарендорф, — является чем-то удивительным и ненормальным. Повод к подозрительности возникает тогда, когда обнаруживается общество или организация, в которых невидно проявлений конфликта» (Цит. по: Дмитриев А.В. Конфликтология. — М., 2000, с. 27).

Для него в каждом обществе всегда присутствует дезинтеграция и конфликт. «Вся общественная жизнь является конфликтом, поскольку она изменчива. В человеческих обществах не существует постоянства, поскольку нет в них ничего устойчивого. Поэтому именно в конфликте находится творческое ядро всяких сообществ и возможность свободы, а также вызов рациональному овладению и контролю над социальными проблемами» (Там же).

Многообразие конфликтов в современном обществе, согласно Дарендорфу, имеет множество причин. Одна из них заключается в том, что «в некоторых странах еще жив язык классового конфликта», хотя «классовое деление общества в традиционном смысле слова не является основой конфликта» (Дарендорф Р. Современный социальный конфликт // Иностранная литература. 1993, № 4, с. 240).

Однако в современном мире действует и другая, гораздо более всеобъемлющая причина, приводящая к нарастанию конфликтности. Раскрывая ее социокультурную сущность, Дарендорф пишет: «Индивидуализация социального конфликта в открытых обществах — другая причина» [8; 240]. Если раньше в конфликтах проявлялись преимущественно солидарные действия организованных групп, то в современных условиях люди стремятся «использовать любую возможность, чтобы прокладывать себе путь собственными силами. В Соединенных Штатах это стремление долгое время было основной формой конфликта. Сегодня то же самое можно сказать о большинстве стран мира. Индивидуальная мобильность занимает место классовой борьбы» (Там же).

Для урегулирования социальных конфликтов, по мнению Дарендорфа, важны следующие обстоятельства: 1) каждая из противоборствующих сторон должна признать наличие конфликтной ситуации и право своего соперника на его позицию; 2) чем организованнее противоборствующие стороны, тем легче договориться об урегулировании конфликта; 3) условием урегулирования являются «правила игры», которые неукоснительно нужно соблюдать; 4) урегулирование социального конфликта должно осуществляться специальными институтами демократического общества (парламент, конституционный суд и т.п.) (Соколов А.В. Социальная конфликтология. — М., 2001, с. 31).

Для авторов теорий «производственного конфликта» общество является целостной системой и хорошо интегрированной структурой, а источник конфликтов кроется лишь в несогласованности межуровневого взаимодействия (например, между уровнями потребностей: потребности организма сталкиваются с потребностями личности, или те и другие — с требованиями культуры).

Французский социологи и философ Эмиль Дюркгейм (1858-1917 гг.) главным считал конфликт между личностью и обществом, а не между статусными группами. В отношении личности и общества важным является то, что индивид зависит от общества и черпает из него и язык, и основные понятия о мире. Главным в обществе является коллективное сознание (правовое, моральное, религиозное и т.п.), которое цементирует все общественные отношения, придавая им духовную целостность. Важнейшей характеристикой общества является солидарность людей, его составляющих. В первобытном обществе она была механической, основанной на кровном родстве, при котором индивидуальное сознание полностью было подчинено родовому. В современном обществе солидарность стала «органической», основанной на разделении труда и на классовом интересе (См.: Здравомыслов А.Г. Указ. изд., с. 51-53).

Отношениям (и конфликтам), основанным на интересах (Маркс, Вебер), Дюркгейм в какой-то мере противопоставляет отношения (и конфликты) людей, социальных групп, основанных на нравственности. Интерес, по мнению Дюркгейма, сближает и создает между людьми связь лишь на короткое время и связь внешнюю, не затрагивающую глубинные основы сознания людей, их отношения с обществом. Такая связь возникает во время торговли или коммерческой сделки. Дюркгейм пишет:

«Во всякой гармонии интересов таится скрытый и только отложенный на время конфликт. Ибо там, где господствует только интерес, ничто не сдерживает сталкивающиеся эгоизмы, каждое «я» находится относительно другого «я» на военном положении, и всякое перемирие в этом вечном антагонизме не может быть долговечным» (Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. — М., 1991, с. 126).

Преодоление конфликта между людьми, людьми и обществом, т.е. возникновение органической солидарности, возможно только на основе права (основанного на государстве) и нравственности (совокупности норм, регулирующих поведение людей через понимание ими своих прав и обязанностей в обществе).

Социальная группа и возникающая в ней солидарность «является единственным арбитром для разрешения конфликтующих интересов в определении каждому соответствующих границ» (Там же. С. 9).

Анализируя функциональную модель общества американский социолог Толкотт Парсонс (1902-1979 гг.,) рассматривал конфликты как причину дестабилизации и дезорганизации общественной жизни. Определив конфликт как социальную аномалию, главную задачу он видел в поддержке бесконфликтных отношений между различными элементами общества, что обеспечивало бы социальное равновесие, взаимопонимание и сотрудничество (См.: конфликты в современной России (проблемы анализа и регулирования) / Под ред. Е.И.Степанова. — М., 1999, с. 13-14).

На уровне социальной системы интегративную функцию выполняют правовые институты, религия и обычаи.

В числе мер, регулирующих напряженность и предупреждающих обострение социальных конфликтов, ученик Парсонса Нейл Смелзер предлагал следующее: а) информационную и психологическую подготовку населения; б) разработку специальных программ, которые предотвращали бы негативное воздействие ситуации неопределенности с содействовали бы упорядочению психологических реакций, основанных на более глубоком понимании происходящего; в) повышения авторитета рационального знания и искусства управления — в противоположность взрывам истерии, вспышкам насилия, упованию на харизматического лидера или на новые идеологические доктрины, внушающие различного рода утопические надежды (См.: Здравомыслов А.Г., с. 67).

Разница в двух рассмотренных выше подходах к конфликту не приводит к тому, что развивающие их социологические теории оказываются взаимоисключающими. Наоборот, возможно инвариантное (как бы стояще над вариантами) описание причин конфликта и способов его регулирования.

C 50-х годов XX века появились специальные работы, посвященные социальным конфликтам как явлениям, присущим внутренней жизни общества. Наибольшую известность получили концепции:

а) позитивно-функционального конфликта (Л.Козер, США);

б) конфликтной модели общества (Р.Дарендорф, Германия);

в) общей теории конфликтов (К.Боулдинг, США)

Выделим основные положения данных концепций.

Суть концепции американского социолога Льюиса Козера в следующем. «Обществу присущи фатально неизбежное неравенство, вечная психологическая неудовлетворенность его членов и проистекающая отсюда напряженность между индивидами и группами (Цит. по: Краснов Б. Конфликты в обществе // Социально-политический журнал, 1992, № 6, с. 44).

Под социальным конфликтом он понимает борьбу за ценности и претензии на определенный статус, власть и ресурсы, борьбу, в которой целями противников являются нейтрализация, нанесение ущерба или уничтожение соперника. Л.Козер обосновывает роль конфликта во внутреннем сплочении социальных общностей.

Р.Дарендорф считает, что сам ход общественного развития объективно порождает глубинные причины социальных конфликтов, но вместе с тем допускает возможность общества влиять на ход конфликта. Он отмечает, что общества отличаются друг от друга не наличием или отсутствием конфликтов, а различным отношением к ним со стороны власти. Любое общество, подчеркивает он, постоянно подвергается изменению, социальные изменения вездесущи. В каждый момент общество переживает социальный конфликт, социальный конфликт вездесущ. Подавленный конфликт он сравнивает с опаснейшей злокачественной опухолью на теле общественного организма. «Тот, кто умеет справиться с конфликтами путем их признания и регулирования, тот берет под свой контроль ритм истории. Тот, кто упускает такую возможность, получает этот ритм себе в противники (Дарендорф Р. Современный социальный конфликт. Указ. изд., с. 242).

По мнению американского социолога и экономиста Кеннета Боулдинга, автора общей теории конфликта, все конфликты имеют общие элементы и общие образцы развития, что позволяет различным общественным силам контролировать конфликты, управлять ими, прогнозировать их последствия. Конфликт он определяет как ситуацию, в которой стороны сознают несовместимость своих позиций и каждая из сторон стремится занять позицию, противоположную интересам другой. На основе теории бихевиоризма К.Боулдинг определяет динамику конфликта как процесс, складывающийся из совокупности реакций противоборствующих сторон на внешние стимулы (См.: Конфликты в современной России (проблемы анализа и регулирования), с. 23).

Поскольку в качестве противоборствующих сторон могут выступать отдельные личности, организации, группы (этнические, религиозные, профессиональные, возрастные и т.д.), конфликты могут подразделяться на личностные, организационные, групповые.

В своей работе «Конфликт и защита. Общая теория» (1963) Боулдинг отмечал, что «все конфликты имеют общие элементы и общие образцы развития и именно изучение этих общих элементов может представить феномен конфликта в любом его специфическом проявлении» (Там же).

Это положение несет основную методологическую нагрузку как в «общей теории конфликта», так и в правовой по интерпретации.

В исследованиях отечественных ученых до последнего времени подчеркивалась прежде всего объективная материально-экономическая и классовая природа конфликта, обусловленность общественно-политической деятельности людей их местом в системе общественного производства, их коренными экономическими интересами. Эта позиция в принципе не вызывает возражений, но, исходя из марксистско-ленинской теории, проблема конфликта получала упрощенное толкование: как столкновение между антагонистическими классами, без объяснения всего многообразия этого социального явления (См.: Анцупов А.Я., Шипилов А.И. Конфликтология, с. 26-37).

Большой вклад в развитие отечественной конфликтологии внесли такие ученые как А.В.Дмитриев, В.Н.Кудрявцев, Ю.Г.Запрудский, А.Г.Здравомыслов, Е.М.Бабосов, А.Я.Анцупов и др. В 90-е годы Конфликтология в России выделилась в самостоятельную науку, появились первые междисциплинарные исследования, были созданы центры, группы по исследованию и регулированию конфликтов.

2. Становление теории конфликта: основные парадигмы.

Теоретико-методологическое осмысление проблем социального конфликта невозможно без рассмотрения основных парадигм конфликтологии. Становление современной теории социального конфликта, а вместе с тем и его парадигматика уходят своими корнями в прошлый век. Однако только сегодня, базируясь на громадном опыте изучения конфликтов, мы можем говорить о четком структурировании конфликтологического знания. Это обусловлено еще и тем, что на волне всеобщего внимания общественности различных стран к глобальным, региональным, страновым и локальным конфликтам, осложненным огромным разнообразием межличностных, межгрупповых и внутриличностных конфликтов, в социологическом сообществе в конце XX столетия всколыхнулась новая, гораздо более мощная, чем когда бы то ни было ранее, волна интереса к социальным конфликтам.

Обратившись к традициям накопления конфликтологических идей в начале работы, мы заметили, что первые целостные концепции конфликта появились на рубеже XIX-XX веков. Многие из них успешно развивались и трансформировались в современную теорию конфликта. Л..Козер, Р.Дарендорф, К.Боулдинг, И.Галтунг, Л.Крисберг и др. заложили основы современной конфликтологии, показали значение конфликтов как стимуляторов прогресса, факторов совершенствования социальных структур, общественных отношений и институтов, как естественных форм общественной жизни и деятельности, способных при определенных условиях выполнить роль позитивного средства интеграции и стабилизации социальных групп, институтов и социальной системы в целом.

Понятие парадигмы используется в современной западной социологии для осмысления ее современного состояния и определения перспектив ее развития. Сам термин «парадигма» введен американским историком науки и философии Т.Куном, который выступал против метафизической позитивистской концепции науки, лишавшей последнюю внутренней динамики и развития.

Парадигма — это «совокупность убеждений, ценностей, технических средств, принятых научным сообществом и обеспечивающих научную традицию» (Канке В.А. Основы философии. — М., 1999, с. 89).

Это научная концептуальная схема, модель постановки проблем и их решения, господствующая в течение определенного исторического периода в научном сообществе. Все развитие науки представляет собой процесс революционной смены прежних парадигм новыми. Это, в свою очередь, распространяется и на парадигмы конфликтологии.

В современной конфликтологии распространена точка зрения, согласно которой конфликтология относится к разряду «мультипарадигматических» дисциплин. Классифицировать парадигмы конфликтологии можно по различным основаниям, но наиболее приемлемыми являются следующие два:

1) по способу объяснения: социально-биологический, социально-психологический, классовый, диалектико-созидательный, структурно-функциональный;

2) по способу взаимодействия конфликтующих сторон: насильственный, ненасильственный (См. подробнее: Зайцев А.К. Социальный конфликт. — М., 2000, с. 13).

А. Социально-биологическая парадигма.

Исследователи этого направления утверждают, что конфликт и борьба присущи человеку, как всем животным. Проблема борьбы за существование занимала центральное место в учении английского биолога Чарльза Дарвина (1809-1882).

Он отмечал, что развитие живой природы осуществляется в условиях постоянной борьбы за выживание, что и составляет естественный механизм отбора наиболее приспособленных видов (Дарвин Ч. Происхождение видов путем естественного отбора. — СПб., 1991).

Распространял ли Ч.Дарвин эти идеи на процессы общественного развития, определить трудно. По крайней мере среди исследователей его творчества на этот счет нет единого мнения. Однако впоследствии получила развитие теория так называемого социального дарвинизма в качестве научного направления, сторонники которого пытались объяснить эволюцию общественной жизни биологическими законами естественного отбора и борьбы за существование.

Аналогичную, основанную на принципе борьбы за существование, но уже чисто социологическую концепцию разрабатывал Герберт Спенсер, который считал принцип выживания наиболее приспособленных индивидов основным законом общества. В соответствии с этой концепцией состояние противоборства универсально, поскольку обеспечивает равновесие не только в рамках отдельного общества, но также между обществом и природой. Закон конфликта, таким образом, выступает у него всеобщим и основополагающим законом (Спенсер Г. Основания социологии. — СПб, 1898, т. 1-2).

Известным социальным дарвинистом США на рубеже XIX-XX вв. был Уильям Самнер (1840-1910).

Убеждение, что борьба за существование является несомненным фактором прогресса, приводило его к выводу, что в этой борьбе гибнут наиболее слабые, худшие представители рода человеческого (См.: Здравомыслов А.Г. Указ. изд., с. 113).

Именно победители — а в Америке того времени это были преуспевающие промышленники, деловые люди, банкиры — являются подлинными творцами всеобщих ценностей и попросту наилучшими людьми. Они — закономерный продукт естественной селекции, и нет оснований противостоять ей в угоду «какому-то равенству».

С теорией естественного отбора Ч.Дарвина теснейшим образом связана идея естественной агрессивности человека вообще, которая проявляется в различного рода конфликтах. Люди объявляются «агрессивными, конфликтующими созданиями» (См.: Румянцева Т.Г. Агрессия и контроль // Вопросы психологии. — 1992, № 5-6, с. 35-40).

Так, у С. Вильсона их восемь: а) территориальная агрессия; б) агрессия доминирования; в) сексуальная агрессия; г) агрессия родителей; д) агрессия ребенка; е) моралистическая агрессия; ж) агрессия грабителя; з) агрессия защиты против грабителя. (См.: Зайцев А.К. Социальный конфликт на предприятии. — Калуга, 1993).

Агрессия рассматривается как физическое или вербальное поведение, направленное на причинение кому-либо вреда. Выделяют враждебную и инструментальную агрессивность. Враждебная агрессивность — это агрессия, побуждаемая злостью и являющаяся самоцелью. Инструментальная агрессия — это агрессия, которая является средством для достижения определенной цели. Главная цель враждебной агрессии — именно нанести вред. Инструментальная агрессия может служить оправданием применения насилия для достижения позитивной цели. Например, — введение войск в тот или иной регион мира с целью защиты населения от террористов и т.п.

Существуют три основных теоретических положения для объяснения агрессии:

1) агрессия имеет враждебную основу, изначально принадлежит человеку;

2) агрессия — естественная реакция на фрустрацию;

3) агрессивное поведение является результатом воспитания, воздействия социальной среды (См.: Румянцева Т.Г. Агрессия и контроль, с. 37-38).

Ж.-Ж.Руссо возлагал вину за социальное зло на общество, но не на человеческую природу. Т.Гоббс, напротив, считал, что источником агрессии является человек, его природа, а общество должно осуществлять постоянный и действенный контроль за агрессивными формами поведения человека. Тем самым эти мыслители обосновали два основных философских направления в объяснении причин агрессии.

Сегодня в рамках социально-биологической парадигмы агрессия рассматривается чаще всего как инстинктивно-обусловленное явление, характеризующее человеческое поведение. Примером можно взять взгляды Х.Лэборита, который считает, что «механизмы появления животной агрессивности также имеются и у человека: агрессия хищника — врожденные поведенческие действия, мотивированные голодом; агрессия конкуренции, которая возникает при необходимости защиты территории, или агрессия самца всегда являются научаемым поведением, связанным с приобретением «объектов удовольствия» и установлением иерархии. Такое поведение может быть продемонстрировано как агрессивным отношением, так и реальной схваткой, и порождать эффект укрепления как акций хищника, так и агрессивного поведения доминирующего члена группы. Защитная агрессивность, как врожденный образец (модель) поведения, активируется стимулом боли, когда нет возможности избежать столкновения» (Цит. по: Зайцев А.К. Социальный конфликт, с. 14).

Еще основатель психоанализа Зигмунд Фрейд (1856-1939 гг.) объяснял агрессию как проявление изначально присущих человеку инстинктов. Наличие постоянного противоречия между инстинктами (прежде всего социальными) и социальными нормами, ограничивающими их действие, порождает внутреннее напряжение, которое проявляется в том числе и в форме агрессии. Фрейд писал: «Человек страдает от конфликта между требованиями влечений и сопротивлением, которое поднимается в нем против них, и мы ни на миг не забывали об этой сопротивляющейся, отклоняющей, вытесняющей инстанции, которая обладает своими особыми силами, стремлениями Я». (Фрейд З. Введение в психоанализ. Лекции. — М., 1989, с. 335).

Таким образом, в концепции фрейдизма агрессия является результатом конфликта между Я и сверх-Я, который отражает в конечном счете противоречие реального и психологического, внешнего и внутреннего (См.: Фрейд З. Психология бессознательного. — м., 1990, с. 417)

Швейцарский психолог и философ Карл Густав Юнг (1875-1961 гг.) объясняет причины проявления агрессивности на основе концепции бессознательного и архетипов. «Для меня бессознательное есть коллективная психическая предрасположенность, творческая по своему характеру», (Юнг К.Г. Архетип и символ. — М., 1991, с. 231) — отмечал Юнг. По мнению психолога, агрессия, насилие во многом объясняется действием бессознательного на сознательное, психику человека. Конфликт индивида с его темной половиной, тенью, неизбежен и мучителен, поражение в нем ведет к душевной гибели, его преодоление — к возрождению.

Можно утверждать, что есть агрессивность в психологическом понимании, в биологическом понимании, агрессивность как социальный феномен, и, наконец, глобальная агрессивность, которая проявляется в войне (См. подробнее: Человек и агрессия // Общественные науки и современность. 1993, № 2, с.92).

Дэна Д. видит в агрессии поведение, целью которого является ущемление интересов другого (других).

«Поведение, при котором я нарушая права другого человека» (Дэна Д. Преодоление разногласий. Как улучшить взаимоотношения на работе и дома. — СПб., 1994, с. 55).

Подобных определений можно привести еще не один десяток. Суть в том, что все авторы согласны, что агрессия имеет своим результатом ту или иную форму разрушающего воздействия на оппонирующих индивидов или группы. И весь вопрос в том, каковы корни агрессии, что ее обуславливает.

Наиболее фундаментальные работы по теории агрессии принадлежат австрийскому естествоиспытателю, лауреату Нобелевской премии Конраду Лоренцу (1903-1989 гг.).

Впервые в мировой науке им была высказана гипотеза о том, что главной причиной социальных конфликтов является агрессивность индивида и толпы. По мнению К.Лоренца, механизмы возникновения агрессивности у животных и человека однотипны, а агрессия — постоянное состояние живого организма. В работе «Агрессия — так называемое «зло» он пишет: «Агрессия, проявление которой часто отождествляется с проявлением «инстинкта смерти», — это такой же инстинкт, как и все остальные, и они служат сохранению жизни и вида. У человека, который собственным трудом слишком быстро изменил условия своей жизни, агрессивный инстинкт часто приводит к губительным последствиям, но аналогично, хотя и не столь драматично, обстоит дело и с другими инстинктами» (К.Лоренц. Агрессия — так называемое «зло». — М., 1994, с. 6).

К.Лоренц также предлагает средства для уменьшения проявления агрессивности. По его мнению, новые предпосылки для этого должна создать «проповедь смирения», призванная установить определенное воздействие, внутреннее сопротивление, мешающее многим людям увидеть себя как частицу Вселенной. Человек должен признать, что его поведение подчинено природе.

Идеи К.Лоренца приобрели широкую популярность. Но понимание агрессивности как инстинкта (что свойственно и его предшественникам) неизбежно приводит к выводу, что необходимо смириться с ее проявлением. Ибо при таком подходе она полностью оправдывается, и с человека снимается ответственность за ее проявление.

Обращая внимание не неполноту данной теории объяснения конфликта, тем не менее хотелось бы подчеркнуть, что в реальной жизни можно обнаружить немало проявлений архетипической агрессии человека, в том числе и обозначенных выше типов. Возьмем, например, территориальную агрессию, которая отчетливо наблюдается при изучении взаимодействия между собой различных этнических групп, происходящих между ними столкновений.

Б. Социально-психологическая парадигма.

Данная парадигма связана с объяснение конфликта посредством теории напряженности. Эта теория была наиболее распространенной в годы перед и после Второй Мировой Войны. В ее основе лежит утверждение, что типичные черты современного урбанизированного индустриального общества влекут за собой возникновение напряжений у значительного числа людей. Среди подобных специфических условий чаще всего подразумевают перенаселенность и скученность, сложность социальных организаций, обезличенность отношений, социальные изменения и нестабильность (См.: Зайцев А.К. Социальный конфликт, с. 27-32).

Л.Берковец в работе «Агрессия (социально-психологический анализ)» показывает влияние на проявление агрессивности в действиях человека социально-психологических параметров — социального окружения, взаимоотношений с другими социальными субъектами и т.д. (См.: Конфликты в современной России (проблемы анализа и регулирования), с. 288).

К.Хорни, исследуя проблемы кризисных состояний, в которых индивид проявляет агрессию и насилие, показывает из взаимосвязь с повышенной базисной тревожностью личности (См. там же).

Человек, подверженный «движению против людей», склонен к конфликтности, проявлению агрессивности и насилия. Агрессия является одним из многочисленных видов психологической защиты индивида.

Теория социальной напряженности объясняет появление агрессии и конфликтов именно внешними обстоятельствами, порождающими определенные состояния человека, которые, складываясь в групповых взаимодействиях, и приводят к бунтам и острейшим социальным конфликтам. Напряжения и фрустрации накапливаются до тех пор, пока не переливаются в групповые взрывы насилия различных типов и уровней интенсивности как метода высвобождения накопившейся энергии.

Напряженность может возникать вокруг вопросов интеграции ценностей, по вопросам принятия целей организации, в связи с принятием личных ценностей, по вопросам интеграции организации, на уровне оперативных целей (большое внимание изучению этого вопроса уделил Н.Смелзер (См.: Здравомыслов А.Г., с. 62-67).

Например, согласно К.Лоренцу, «накопление агрессии тем опаснее, чем лучше знаю друг друга члены данной группы, чем больше они друг друга понимают и любят. В такой ситуации… все стимулы, вызывающие агрессию и внутривидовую борьбу, претерпевают резкое снижение пороговых значений» (Лоренц К. Преодоление зла // Знание — сила. 1990, № 9, с. 61).

Степень интенсивности напряженности увеличивается с уменьшением дистанции между индивидами (или группами) с соответствующим увеличением объемов энергии в их взаимодействии.

В данной теории социальная напряженность выступает как фиксируемая характеристика состояний своего пика и переходит в социальный конфликт, в том числе и с ярков выраженными деструктивными последствиями.

Вместе с тем предсказание возможности такого перехода затруднены, не всегда высокая напряженность переходит в конфликт.

Но в динамической картине развития практически любого социального конфликта есть этап, на котором только через социальную напряженность можно его выявлять и понимать (управлять).

Однако, как отмечает конфликтолог А.К.Зайцев, объяснение конфликта с помощью теории напряженности при анализе эмпирических ситуаций довольно затруднительно. И этому несколько оснований. «во-первых, она не может объяснить на каком уровне напряжения следует ожидать конфликт… Во-вторых, как эмпирические наблюдения, так и здравый смысл предполагают, что индивиды в состоянии в течение длительного времени находиться в напряжении, не вступая при этом в конфликт… И, наконец, так же как и с инстинктами, напряжения являются индивидуальными состояниями и не могут быть применимы для объяснения коллективных действий» (Зайцев А.К. Социальный конфликт на предприятии, с. 10).

В. Классовая парадигма.

Среди авторов данной теории социального конфликта — Карл Маркс, Ф.Энгельс и их последователи — Герберт Маркузе, С.Райт Миллс, Ленин, Мао Дзедун и другие.

Маркс и Энгельс выделили в истории человечества три общественно-экономические формации, в которых движущими силами является борьба классов: рабовладельческую, феодальную, капиталистическую.

«Всякая историческая борьба, — писал Энгельс, — совершается ли она в политической, религиозной, философской или в какой-либо иной идеологической области — в действительности является только более или менее ясным выражением борьбы общественных классов» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. т. 21, с. 259).

В основе классовой борьбы лежит антагонистическое (непримиримое) противоречие между эксплуататорами и эксплуатируемыми, возникающее из коренной противоположности их экономического и политического положения в обществе. В этой борьбе классы стремятся реализовать свои интересы стремления), поэтому борьба является не случайной, а необходимой. Она могучая движущая сила развития антагонистических (рабовладельческих, феодальных, капиталистических) формаций, разрушающая отжившие формации и созидающая новые. Классовая борьба как главная форма социальных конфликтов считается Марксом и Энгельсом необходимым и положительным моментом человеческой истории, высшим проявлением которой является социальная революция.

Социальная революция разрешает все антагонистические противоречия и конфликты и представляет собой главное социально-политическое орудие перехода к новому социальному устройству. Такой переход, по мысли Маркса, совершится очень нескоро, в отдаленной исторической перспективе, когда объединенными усилиями всех народов или, по крайней мере, передовых, наиболее развитых в экономическом, социально-политическом и духовном отношении стран будет сделан реальный шаг к гармоничному социальному развитию, в котором свободное развитие каждого станет условием свободного развития всех и тем самым будут созданы предпосылки для устранения социальных конфликтов из жизни общества.

В каждой антагонистической формации классовая борьба имеет свою специфику. В условиях рабовладельческого общества она носит стихийный и эпизодический характер, выражаясь в восстаниях рабов, например, восстание Спартака. При феодализме масштаб борьбы возрастает, но по-прежнему носит стихийных (неорганизованный) характер, приводя к развитию общественной формации тоже стихийно и эволюционно. Только при капитализме классовая борьба приобретает организованный и целенаправленный характер, благодаря появлению политических партий. «Между классом пролетариев и классом буржуазии, — писал Маркс, — развертывается борьба, которая, прежде чем обе стороны ее почувствовали, заметили, оценили… и открыто провозгласили, проявляется на первых порах лишь в частичных и кратковременных конфликтах» (Маркс К. Нищета философии // Там же. т. 25, с. 144).

Исторически первой формой классовой борьбы Маркс и Энгельс считали экономическую. Это борьба за повседневные потребности угнетенных: повышение зарплаты, улучшение условий труда и т.п. Эта борьба понятна и доступна народной массе. В ходе такой борьбы растут самосознание угнетенных, их классовая солидарность, возникают первые рабочие организации (профсоюзы, кассы взаимопомощи и т.п.).

Следующей формой классовой борьбы является идеологическая. Она выражается в критике существующей антагонистической общественно-экономической формации (государственного устройства, формы религии, моральных норм, эстетических представлений и т.п.), не устраивающей угнетенных, в создании образованными представителями угнетенных представлений (образа) новой общественной формации, пропаганде этого образа среди народной массы.

Высшей формой классовой борьбы классики марксизма считали борьбу политическую, борьбу за захват государственной власти, установление диктатуры пролетариата, в результате пролетарско-социалистической революции.

В отличие от О.Конта и Г.Спенсера, которые считали социальные революции болезненными неестественным состоянием общества, Маркс считал социальные революции «локомотивами истории» (Маркс К. Классовая борьба во Франции // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. т. 7, с. 86)

Можно считать, что Маркс концептуализировал негативную сторону конфликта.

В отличие от Аристотеля, Гоббса и других мыслителей, Маркс, Энгельс, Ленин считали, что государство — только машина для подавления одного класса другим. Это значит, что социальные конфликты в обществе между классами не разрешались, а устранялись путем простого насильственного подавления и загонялись внутрь, чтобы взорваться при соответствующих условиях.

Таким образом, в марксистском понимании социальный конфликт всегда связан, во-первых, с противоположностью интересов, которыми руководствуются противоборствующие социальные субъекты. Во-вторых, он является наиболее резкой и открытой формой проявления социального противоречия.

Конфликт в этом случае видится не как нечто мешающее развитию общества, а, наоборот, как необходимое столкновение, которое нужно уметь организовать во имя ускорения динамики общества.

Исследователи наследия К.Маркса обратили внимание на то, что классовый конфликт рассматривался им без теоретического анализа его разнообразных поведенческих форм. Указывается на абсолютизацию роли экономических отношений в возникновении социального конфликта на то, что всякий социальный конфликт, вовлекающий в свою орбиту интересы значительных слоев общества, рассматривается в марксизме преимущественно с точки зрения его политического значения, что существенно ограничивало его рассмотрение со стороны других общественных наук (См.: Ануцпов А.Я., Шипилов А.И. Указ. изд., с. 68).

Маркс считал, что каждая из конфликтующих сторон имеет лишь одну цель — стремление к распоряжению дефицитными ресурсами, что было опровергнуто социальной практикой. Несмотря на это теория Маркса получила широкое распространение.

Ленин, несомненно, всегда стремился быть верным духу марксизма, который он, однако, понимал преимущественно в ракурсе сравнительно ранних работ основоположников марксизма. Марксизм представлялся Ленину прежде всего и главным образом учением о насильственной революции как единственно возможном способе социалистического переустройства общества. Работа Ленина «государство и революция» характеризует марксизм как «настоящий панегирик насильственной революции», как учение «о неизбежности насильственной революции». А в работе «Речь на съезде Швейцарской социал-демократической партии» лидер партии большевиков писал, что «мы в всегда стояли за применение насилия как в массовой борьбе, так и в связи с этой борьбой» (Ленин В.И. Речь на съезде Швейцарской социал-демократической парии // ПСС, т. 30, с. 182-183).

Ленину, по мнению академика Т.И.Ойзермана, были известны высказывания Маркса о возможности эволюционного пути развития к социализму. «Правильнее считать, что Ленин предпочитал попросту игнорировать эти высказывания, поскольку они были явно не применимы к России и, кроме того, не согласовывались с той оценкой капитализма конца XIX- начала XX в., которую обосновал Ленин (Российская цивилизация. — М., 1998, с. 85).

Большое внимание рассмотрению социального конфликта с позиций классовой теории уделял американский социологи Чарльз Райт Миллс (1916-1962 гг.).

Он утверждал, что «любой макроэкономический анализ чего-то стоит лишь в том случае, если он касается проблем борьбы за власть между конфликтующими классами, между управляющими и управляемыми, между высшими и могущественными и обычным человеком» (Цит. по: Запрудский Ю.Г. Социальный конфликт (политологический анализ).

— Ростов, 1992, с. 25).

Завершая рассмотрение классовой парадигмы, еще раз отметим, что согласно данной теории признается один ключевой конфликт — классовый. Все остальные конфликты выводятся за скобки анализа, ибо снятие противостояния классов «автоматически» приводит к ликвидации противоречий между людьми и социальными группами. Данная теория обосновывала применение насилия для масштабных социальных и политических преобразований общества, используя в этих целях диалектический подход. Хотя диалектический подход использовался явно одностороннее и механистично. Не случайно В.Н.Амелин заметил, что «классовое, при всей его исторической важности, все же носит подчиненный характер по отношению к общечеловеческому и национальному. Более того, на определенном этапе, по-видимому, нужны не только рабы, но и рабовладельцы, не только крестьяне, но и помещики, не только рабочие, но и капиталисты» (Амелин В.Н. Сущность, структура, типология и способы разрешения социальных конфликтов // Вест. Моск. ун-та. Сер. 12. Социально-политические исследования. 1991, № 6, с. 64).

Классовая парадигма является исторически первой парадигмой в конфликтологии.

Г. Диалектико-созидательная парадигма.

Диалектическая теория конфликта восходит к работам Гегеля, К.Маркса, Г.Зиммеля, Р.Дарендорфа, Л.Козера и целого ряда других исследований. В противоположность диалектике насилия, данную теорию следует назвать созидательной.

С точки зрения диалектической теории конфликты общества — сложная социальная система с неизбежными конфликтами. Конфликт неизбежен и совсем не обязательно разрушителен. Он созидателен, насилие же есть следствие неумения конфликтом управлять. Конфликт есть форма изменений и его вклад в развитие организаций может быть просто неизмеримым, особенно при стимулировании продуктивного соревнования. А отрицание конфликта — отрицание развития общества и его отдельных структур.

В американской конфликтологии данная мирная традиция была воспроизведена в 50-е годы нашего столетия Льюисом Козером в его работе «Функции социального конфликта» (1956).

В ней он прямо утверждал, что не существует социальных групп без конфликтных отношений и что конфликты имеют позитивное значение для функционирования общественных систем и их смены. Свою концепцию, получившую название «концепция позитивно-функционального конфликта», Л.Козер строил в противовес или скорее в дополнение к классическим теориям структурного функционализма, где конфликты были как бы вынесены за пределы социологического анализа.

Говоря о том, что конфликтам может быть свойственна и достаточно высокая степень остроты, длительности, разрушительности, он тем не менее акцентирует внимание на позитивной роли конфликта в обеспечении общественного порядка и устойчивости определенной социальной системы. Стабильность всего общества, по его мнению, зависит от количества существующих в нем конфликтных отношений и типа связей между ними. Чем больше различных конфликтов пересекается в обществе, тем более сложным является его деление на группы, тем труднее разделить членов общества на два лагеря (См.: Конфликты в современной России… с. 14-15).

Значит, чем больше независимых друг от друга конфликтов, тем лучше для единства общества.

«Разумеется, конфликты такого рода особенно изнурительны и дорогостоящи, по крайне мере для противников, силы которых приблизительно равны. Если соперники стремятся избежать «игры с нулевой суммой очков», исходом которой может быть либо окончательная победа, либо столь же безусловное поражение любой из сторон, они взаимно заинтересованы в создании механизмов, способных привести к обусловленному завершению борьбы. В действительности большинство конфликтов оканчивается раньше, чем побежденная сторона будет полностью разбита. Выражение «стоять до последнего», как правило, оказывается только фразой. Сопротивление в принципе всегда возможно до тех пор, пока в лагерях враждующих сторон остается хотя бы по одному воину. Тем не менее схватка обычно прекращается задолго до наступления этого момента. Так происходит потому, что соперники договариваются относительно условий завершения конфликта (Цит. по: Дмитриев А.В. Указ. изд., с. 27).

Признавая, что конфликты при определенных условиях способны привести к разрушению и дезинтеграции социальных систем, Л.Козер тем не менее, особо выделял позитивные функции конфликта, позволяющие сохранять или восстанавливать интеграцию системы и ее приспособляемость к изменяющимся условиям. Он полагал, что, приводя к нарушению интеграции составных частей социального целого и тем самым к ее временной дезинтеграции, социальные конфликты своим долговременным действием при определенных условиях (тенденция к снижению остроты, сосредоточенность не на индивидуальных, а на общественно значимых интересах и целях и др.) делают социальную структуру более гибкой, а это, в свою очередь, усиливает способность системы избавляться при помощи конфликтов от грозящих ей в будущем нарушений равновесия. Ценность конфликтов состоит в том, что они предотвращают окостенение социальной системы, открывают дорогу к инновациям, стимулируют социальные перемены, появление новых общественных порядков, норм и отношений.

Немецкий социолог Георг Зиммель (1858-1918) считается первым, кто ввел в научный оборот термин «социология конфликта». С его точки зрения, социальные конфликты в обществе неизбежны и неотвратимы, но они (в отличие от того, что утверждал К.Маркс) коренятся не в противоположности экономических интересов противоборствующих классов, а возникают на основе инстинктов враждебности. Он утверждал, что «конфликт предназначен для решения любого дуализма, это — способ достижения своеобразного единства, даже если оно достигается ценой уничтожения одной из сторон, участвующих в конфликте» (Зиммель Г. Конфликт современной культуры. — Пг., 1923, с. 13).

Поэтому в противоположность марксовой концепции социальных конфликтов, которые по мере обострения достигают стадии антагонизма, приводящего к революционному разрушению данной социально-экономической системы и превращению ее в свою противоположность, Г.Зиммель полагал, что в динамике конфликтов более глубокие и острые из них постепенно уступают место менее интенсивным и острым, вследствие чего укрепляется прочность и интегративность данной системы, упорядочиваются ее изменения. Он тесно увязывал интенсивность конфликта с интенсивностью эмоциональный всплесков, характеризующих его участников. С его точки зрения, чем сильнее эмоции, вызванные конфликтом, с тем большей вероятностью конфликт оказывается связанным с применением насилия (См.: Анцупов А.я., Шипилов А.И. Указ. изд., с. 69).

Конструктивность и верность этого теоретического вывода с достаточной полнотой подтверждается развертыванием в последние годы межнациональных конфликтов в Югославии, Канаде, а также в Закавказье и Молдове.

Конфликт способствует социальной интеграции, он определяет характер конкретных социальных образований, укрепляет принципы и нормы их организации.

Согласно зиммелевской концепции, именно конфликт является центральным нервом как самой социальной жизни, так и культуры, стремящейся выразить эту жизнь в многообразии своих форм. «Как только жизнь возвысилась над чисто животным состоянием до некоторой духовности, а дух, в свою очередь, поднялся до состояния культуры, в ней, — подчеркивает Г.Зиммель — обнаружился внутренний конфликт, нарастание и разрешение которого есть путь обновления всей культуры (Зиммель Г. Конфликт современной культуры, с. 11).

Зиммель считал, что «конфликт очищает воздух» (Цит. по: Зайцев А.К. Социальный конфликт на предприятии, с. 12).

Р.Дарендорф вторит ему, утверждая «политику свободы политикой жизни с конфликтом» (Цит. по: Конфликты в современной России… с. 18).

Для Дарендорфа причины конфликтов неустранимы, и конфликт является всеобщим явлением, но при этом «либеральное» общество может улаживать их на уровне конкуренции между индивидами, группами и классами.

Существенный вклад в разработку современной макросоциологической теории конфликта внес известный американский социолог, профессор Калифорнийского университета Рэндал Коллинз в своих книгах «Конфликтная социология» (1975), «Теоретическая социология»(1988) и др. В основании выдвигаемой и отстаиваемой им макросоциологической конфликтологической теории в рамках диалектико-созидательной парадигмы покоятся четыре взаимосвязанных теоретических постулата.

1. Центральной особенностью любой социологической системы как организации является стратификация, представляющая собой специфический вид и определенную степень неравенства групп и индивидов и их доминирования друг над другом.

2. Причины происходящих в обществе процессов и изменений нужно искать в интересах групп и индивидов, и прежде всего в интересах поддержания своих доминирующих позиций или уклонения от доминирования других.

3 Кто и что выигрывает в этой борьбе, зависит не только от контролируемых разными кликами ресурсов, включая материальные, для осуществления принуждения и экономических расчетов, а также ресурсов для социальной организации и формирования эмоций и идей.

4. Движущая сила социального изменения — это, главным образом, конфликт, действующий преимущественно так, что длительные периоды относительно стабильного доминирования чередуются с интенсивными и драматическими эпизодами мобилизации групп (См.: Коллинз Р. Теория конфликта в современной макроисторической социологии // Философская и социологическая мысль, 1993, № 6, с. 81-82).

Анализируя развертывание конфликтов, Р.Коллинз особенно выделяет одну из особенностей этого процесса, проявившуюся в последние десятилетия. «В конце XX столетия, — пишет он, — появляются рынки метафинансов как арена борьбы за управление корпоративными финансами с соответствующими способами влияния. Это укладывается в общую теорию конфликта относительно обеспеченного создания новых структур конфликта, которые строятся на предыдущих» (Там же, с. 95).

Согласно Коллинзу, следует признать, что современная теория конфликта возникла как попытка создать неидеологическую версию марксизма с акцентом на многомерность; ее можно назвать «левым веберианством» (См.: Коллинз Р. Теория конфликта в современной макроисторической социологии. Указ. изд., с. 82).

Несомненно, диалектико-созидательная парадигма остается на сегодняшний день одной из основных в западной и отечественной конфликтологии. Это объясняется как традициями изучения социальных конфликтов с диалектических позиций, так и громадным вниманием к динамическим элементам социальных взаимоотношений в рамках различных конфликтов.

Д. Структурно-функциональная парадигма.

Пятая точка зрения (парадигма) на социальная конфликт принадлежит функционалистам — Т.Парсонсу, Н.Смелзеру и их последователям. Для них конфликт является искажением, дисфункционалным процессом в социальной системе, деформацией внутри нее.

Американский социолог Толкотт Парсонс считал, что конфликт есть социальная аномалия, своего рода болезнь, которую необходимо преодолевать. Он формулирует ряд «функциональных предпосылок» стабильности общества, обеспечение которых позволяет сохранить социальную систему в рамках сложившихся норм и ценностных ориентаций, избежать социальных конфликтов и потрясений: 1) удовлетворение основных биологических и психологических потребностей значительной части членов данного общества; 2) эффективная деятельность органов «социального контроля», воспитывающих индивидов в соответствии с господствующими в данном обществе нормами; 3) совпадение индивидуальных мотиваций с общественными установками, в связи с чем индивиды выполняют предписанные им обществом функции и задачи (См.: Парсонс Т. Система современных обществ. — М., 1998, с. 208).

В знаменитой несколько раз переиздававшейся работе «Социальная система» Парсонс подчеркивал, что наряду с интеграцией внутри системы или между социальной системой и культурными образцами в социальном развитии развертываются процессы дифференциации, что приводит к отклонению от норм, конфликтам и изменениям (См.: там же, с. 201-203).

Таким образом, если у Р.Дарендорфа конфликт является нормой, то в парсоновской модели развития общества он, скорее, представляется отклонением от нормы.

Поскольку социальная система как интегративное образование включает в себя не только стратификационные и социокультурные процессы, но и множество других компонентов, конфликты в обществе столь же разнообразны, считает Парсонс. Они, в частности, могут быть «связаны с такими обобщенными средствами, как деньги и могущество,… влияние и престиж. Региональные, этнические и религиозные различия, конечно, тоже могут стать основой конфликта, не говоря уже об интересах и ценностных приверженностях независимых, политически организованных обществ». И все же, как бы ни были разнообразны по своим источникам, причинам, формам проявления конфликтные ситуации, считает Парсонс, «большинство конфликтов содержит в качестве существенных ингредиентов то, что может быть с полным основанием названо отклоняющимся поведением». Что же касается синтетической социологической теории структурного функционализма, то она, согласно Парсонсу, ставит перед исследователями проблемы интеграции и нормализации функционирования более дифференцированного социального порядке. Поэтому она, «естественно, склонна придавать особое значение условиям стабильности», обращая главное внимание на «процессы, посредством которых поддерживаются порядок и устойчивость» (Парсонс Т. Система современных обществ, с. 276).

Выступая сторонником социального порядка, обосновывая его как «естественную форму» общества, Парсонс основное внимание уделял проблемам интеграции, поддержания «гармонического» бесконфликтного отношения между элементами системы, а также проблемам воспроизводства социальной структуры и снятия социально-психологических напряжений в обществе. Это напряжение чрезвычайно опасно для системы, поскольку может ее разрушить (См.: Анцупов А.Я., Шипилов А.И. Указ. изд., с. 69-70).

По мнению функционалистов в хорошо отлаженной социальной системе должен господствовать консенсус, конфликт не находит там почвы. Кстати, эта позиция по отношению к социальному конфликту оказалась наиболее распространенной в послевоенной советской литературе. Это была официально-идеологизированная точка зрения на конфликт в социалистическом обществе. Она воспроизводится вольно или невольно еще и сегодня. Например: «…к сожалению, одним из наиболее распространенных социально-психологических явления в обществе до сих пор является конфликт» (Лебедев А.Н. Прогнозирование и профилактика межличностных производственных конфликтов в условиях нововведений // Психологический журнал. Том 13, 6, 1992).

Итак, основная позиция структурного функционализма — социальный конфликт есть сбой, деформация нормального функционирования общества или социальной организации.

Такой подход оправдан в известной мере для периода стабильного состояния социальных систем. В период же трансформации такие сбои вполне естественны. Но система должна «разморозиться» для переформирования под новые условия или для их создания.

Е. Парадигма насилия.

Одной из наиболее актуальных тем в конфликтологии является проблема насилия. В основе насилия лежат стремления одних людей к господству и доминированию над другими, а также борьба за жизненные ресурсы, в том числе и за власть.

Следствием насилия могут быть физические и психические травмы.

В узком смысле насилие ассоциируется с нанесением человеку физических и моральных травм. В широком под насилием понимается любой ущерб (физический, моральный, психологический, идеологический и др.), наносимый человеку, или любые формы принуждения в отношении других индивидов и социальных групп.

Насилие — неотъемлемая сторона всей человеческой истории. В политической и общественной мысли встречаются самые различные, в том числе прямо противоположные, оценки роли насилия в истории. Некоторые ученые, например, немецкий философ Е.Дюринг (1833-1921), приписывали ему решающую роль в общественном развитии, сломе старого и утверждении нового.

Близкую к такой оценке насилия позицию занимает марксизм. Социально насилие, по Марксу, исчезнет только с ликвидацией классов (См. Ойзерман Т.И. К.Маркс: эволюция социологической концепции насилия // Социологические исследования. 1994, № 5, с. 27).

Проявление насилия и его масштабы определяются многими причинами: экономическим и социальным устройством, остротой общественных конфликтов и традициями их разрешения, политической культурой населения и лидеров.

Важнейшим фактором, непосредственно влияющим на размеры, формы проявления и общественную оценку социального насилия как внутри отдельных стран, так и в отношениях между ними, является характер политического строя: авторитарный, тоталитарный или демократический. Первые два типа государств — авторитарный и тоталитарный наделяют власть, высшее руководство неограниченным правом на государственное принуждение, демократия же признает источником законного принуждения лишь народ и его представителей.

С глубокой древности виднейшие мыслители-гуманисты считали неотъемлемым право народа на ответное насилие — оборонительные, справедливые войны и восстания против тиранов. Обращение к силе Дж.Локк (См.: Локк Д. Избранные философские произведения. т. 2 — М., 1960, с. 89) и другие либеральные мыслители считали правомерным и нравственным в том случае, если монарх или избранное правительство не оправдывают доверия народа, нарушают естественные, присущие человеку от рождения права на жизнь, свободу, собственность и т.д., узурпируют власть и порабощают граждан. В этом случае власть сама ставит себя в состояние войны с народом и узаконивает тем самым его естественное право на восстание против тирании.

Во второй половине XIX в. теоретики уделяли внимание главным образом политическому аспекту насилия, рассматривая его важнейшим средством завоевания государственной власти. В своих работах О.Бланки, М.Бакунин (Бакунин М. Государственность и анархия // Философия. Социология. Политика. — М., 1989), К.Маркс, Ф.Энгельс (Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 4; Энгельс Ф. Революция и контрреволюция в Германии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч 2-е изд, т. 8), Т.Сорель и др. утверждали, что, поскольку отношения между двумя классами носят непримиримый характер, использование насилия в борьбе против буржуазии неизбежно и необходимо.

В.И.Ленин и его сторонники мало считались с эволюцией взглядов Маркса и Энгельса на революционное насилие. Они рассматривали главным образом функциональную сторону насилия, разрабатывали стратегию и тактику его использования в ходе борьбы за власть. Заметим, обстановка, сложившаяся после свершения Октябрьской революции 1917 г., характеризовалась жестоким столкновением больших групп населения. С целью удержания или взятия государственной власти были развязаны и «красный», и «белый» терроры. Руководители враждующих групп постоянно обвиняли друг друга в зверствах и жестокости. Большевики, считая насилие «повивальной бабкой» истории, разумеется, всячески подчеркивали ограниченность его применения.

«Насилие имеет свою силу по отношению к тем, кто хочет восстановить свою власть. Но этим и исчерпывается значение насилия, а дальше уже имеет силу влияние и пример. Надо показать практически, на примере, значение коммунизма» (В.И. Ленин. Полное собрание соч., т. 42, с. 75) «…Обвинение в терроризме, поскольку оно справедливо, падает не на нас, а на буржуазию. Она навязала нам террор. И мы первые сделаем шаги, чтобы ограничить его минимальнейшим минимумом, как только мы покончим с основным источником терроризма…» (Там же. т. 39, с. 355).

Фашистские теоретики, в свою очередь, оправдывали применение насилия биологическими и расистскими причинами, сталинские — «обострением» классовой борьбы.

Западные специалисты давно обращали внимание на необходимость адекватно определить роль насилия в жизни общества. Еще М.Вебер подробно обосновал функцию насилия для исполнения государственных обязанностей. Несколько работ по той же теме можно обнаружить у В.Парео, Г.Моска, П.Сорокина (См.: Сорокин П. Социология революции. Человек. Цивилизация. Общество. — М., 1992).

Большую роль в изучении теории и практики насилия сыграл норвежский ученый, профессор социологии Йохан Галтунг, основатель концепции структурного насилия и структурных конфликтов. Он выделяет 12 типов насилия. Попарно отражающих различные стороны этого феномена:

1) фактическое-потенциальное;

2) физическое-психическое (угроза, «промывание мозгов» и т.д.);

3) с объектом — без объекта (испытание ядерного оружия, бросание камней);

4) намеренное — ненамеренное;

5) манифестное — патентное;

6) личное — структурное (См.: Конфликты в современной России… с. 21).

По Галтунгу, насилие следует определять терминами о сути повреждений, наносимых человеку. Он писал, что определение насилия соотносится с типологией насилия, а типология насилия соотносится с видом теории насилия, которую кто-то уже имеет или пытается создать вновь. Он указывает на то, что «насилие» является в высшей степени эмоциональным термином. Как концепция оно объединяет такие несоизмеримые феномены как войны, пытки, убийства и пр. «Насилие обычно видится как плохое, как нечто, что должно быть отвергнуто. При этом мы немедленно попадаем в две возможные ловушки: а) исключения из определения насилия того, что (нами) не отвергается; б) включение в определение насилия чего-то (нами) отвергаемого» (Цит. по: Зайцев А.К. Парадигмы насилия и ненасилия в конфликтологии // Социальный конфликт, 1999, № 4, с. 4).

Галтунг исследовал также такой тип насилия, как «культурное насилие», под которым он понимает «любой аспект культуры, который может использоваться для легализации насилия в его прямой и структурной форме» (Галтунг Й. Культурное насилие // Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения. Вып. 8: Насилие: тенденции и альтернативы. — М., 1995, с. 37).

В последнее время множество исследований в области теории насилия появилось в нашей стране, среди авторов публикаций А.А.Гусейнов, А.М.Ковалев, В.Д.Губин, М.Одесский и др.

Слово «насилие», — пишет А.А.Гусейнов, — в естественном языке означает принуждение к чему-либо силой, против воли. Здесь выражена суть понятия. Смысл насилия состоит в том, чтобы блокировать свободную волю индивидов и принудить их (или удержать) от действий, которые предписываются теми, кто совершает насилие. Его вообще можно кратко определить как узурпацию свободной воли. Оно есть господство одних индивидов над другими, основанной на внешнем принуждении. Это особый, крайний случай отношений господства и подчинения, властных отношений (См.: Гусейнов А.А. Моральная демагогия как форма апологии насилия // Вопросы философии, 1999, № 5, с. 9).

Согласно В.Д.Губину, насилие — естественное состояние человека, естественный способ общения одного индивида с другим, и будет оставаться таковым, пока общество находится на стадии своего «животного» развития, пока человек в массе своей остается, по Ницше, «супершимпанзе». «Насилие — естественно, добро, альтруизм — искусственны, нужно прилагать большие усилия, чтобы быть добрым. Быть добрым — это искусство. Нет таких законов, по которым мы должны любить друг друга. А законы, по которым мы должны бояться или ненавидеть, стараться подчинить себе другого, есть, это законы природы» (Губин В.Д. Русская культура и феномен насилия // Вопросы философии. 1995, № 5, с. 3).

Типология насилия весьма обширна и многообразна. Можно квалифицировать насилие по видам причиняемого ущерба (физическое, психическое и др.); по формам воздействия (убийство, террор, изнасилование и т.д.); по субъектам конфликтного взаимодействия (межличностные, групповые и др.).

Одним словом, насилие в конфликтах имеет столь же многообразную типологию, как и сами конфликты.

Например, авторы различают иррациональное и рациональное насилие (См.: Зайцев А.К. Парадигмы насилия и ненасилия в конфликтологии. Указ. изд., с. 4) Под первым понимается процесс психической разрядки (агрессия), причем объект поддается замене, и насилие оказывает самоцелью (катарсисная функция насилия).

«Рациональное» насилие, напротив, выполняет ярко выраженную социальную или политическую функцию и является одним средством из многих.

Рассматривая вопрос о природе насилия Ф.И.Минюшев отмечает, что «сегодня в этой области существуют по крайней мере четыре направления: биогенетическое (этологическое), психологическое, экономическое и социальное (Минюшев Ф.И. Социальная антропология. — М.: 1997, с. 154).

Биогенетическое объяснение человеческой агрессивности исходит из того, что человек от своих древних предков частично унаследовал (сохранил) характер дикого зверя (О.Шпенглер).

Человек сочетает в себе унаследованную инстинктивную агрессивность и приобретенные в ходе эволюции культурные традиции (знания, нормы, ценности), которые являются механизмами самоограничения агрессивности (К.Лоренц).

Психологическое направление объясняет человеческую агрессивность изначальной враждебностью людей по отношению друг к другу, стремлением решать свои внутренние психологические проблемы за счет других, «необходимостью разрушить другого человека, чтобы сохранить себя» (З.Фрейд).

Экологическое объяснение агрессивности основывается на том, что индивид или социальная общность представляет собой самоорганизующуюся систему, которой для получения свободной энергии и поддержания жизнедеятельности «необходимо разрушать какие-то другие неравновесные системы: природу, живые организмы».

Социальная теория объясняет насилие и агрессивность социальными отношениями, существующими в обществе и в первую очередь борьбой за свое существование.

Данный поход, несомненно, показывает комплексность конфликтологической парадигматики.

Ж. Парадигма ненасилия.

В последнее время все большую актуальность получает теория ненасилия, восходящая к идеям великого русского писателя Л.Н.Толстого и лидера индийского национально-освободительного движения М.К.Ганди (1869-1948 гг.).

Известный теоретик в области этики ненасилия профессор А.А.Гусейнов отмечает, что «ненасилие — не абстрактная форма, которую остается лишь употреблять в дело, не состояние, которое кем-то или когда-то может быть достигнуто. Оно прежде всего представляет собой ненасильственную, направляемую силой любви и правды борьбу против зла и несправедливости, за выправление отношений в собственной душе и в мире… Это истина, которая состоит в усилии…» (См.: Гусейнов А.А., Апресян Р.Г. Этика . — М.: 1998, с. 457).

Р.М.Илюхина считает, что в широком смысле слова ненасилие имеет три аспекта: первый — мировоззренческий, включающий в себя идейную концепцию, этику ненасилия. Второй — это конкретная политика ненасильственных действий определенных общественно-политических кругов. И третий аспект проблемы ненасилия — это широкие движения ненасильственного протеста, акции гражданского неповиновения и другие формы ненасильственной борьбы народов в истории (См.: Ненасильственные движения и философия ненасилия: состояние, трудности, перспективы (материалы круглого стола) // Вопросы философии, 1992, № 8, с. 17).

В свою очередь Н.Мириманова дает четыре трактовки понятия термина «ненасилие»: во-первых, философские, моральные и религиозные принципы; во-вторых, способ разрешения конфликтов; в-третьих, ненасильственные действия в социально-политической сфере и, в-четвертых, создание образа будущего ненасильственного мира, основанного на справедливости (См. там же).

Существование человечества доказывает, что ненасилие превалирует над насилием. Если бы это было не так, то человечество не смогло бы сохраниться до настоящего времени. Это превосходство ненасилия над насилием является формой жизни вообще. Особенность человеческой жизни состоит в том, что преодоление насилия становится сознательным усилием и целенаправленной деятельностью.

Институализированность насилия придает ему анонимность и притупляет его восприятие. Косвенный характер насилия расширяет область его применения.

Государственное насилие, как и предшествовавший ему талион — не форма насилия, а форма ограничения насилия, этап на пути его преодоления. Государственное насилие — не просто ограничение насилия, а такое его ограничение, которое создает предпосылки для окончательного преодоления и перехода к принципиально ненасильственному общественному устройству.

Ненасильственный ответ на насилие имеет гораздо большее преимущество, чем ответ насилием на насилие. В практическом плане оно более эффективно, в нравственном плане более достойно. Оно является вызовом насилию, формой борьбы с ней (См.: Гусейнов А.А. Этика ненасилия // Вопросы философии, 1992, № 3, с. 76-77).

Ненасилие отличается от насилия прежде всего и главным образом в понимании того, как распределены добро и зло между людьми.

Оно исходит из взаимной связанности всех людей в добре и зле. В основе современных концепций ненасилия лежит представление о том, что душа человека является ареной борьбы добра и зла. Сторонник ненасилия не считает человека добрым существом. Он считает, что человек открыт добру так же, как и злу. Человек может быть добрым.

Ненасилие существует рядом с насилием, оно следует за ним и, по возможности, исправляет, руководствуясь принципом: «В борьбе с несправедливостью последовательно избегай насилия и руководствуйся правдой» (См.: Апресян Р.Г. Идея морали и базовые нормативно-этические программы. — М., 1995, с. 346).

Ненасильственная борьба представляет собой политическую технику, которую необходимо понять исходя из ее собственной природы, а не объяснять или оценивать ее по ассоциации или сходству с другими явлениями. Эта техника скорее использует социальные, психологические, экономические и политические методы воздействия на оппонента (См.: Шарп Дж. Роль силы в ненасильственной борьбе // Вопросы философии, 1992, № 8, с. 30).

Согласно учению ненасилия, субъекта, против действия или политики которого ведется борьба, следует не называть врагом, противником, а оппонентом. Тем самым выражается принципиальная готовность к взаимопониманию, диалогу, сотрудничеству. В современных условиях движение в поддержку ненасилия приобрело мировое значение. Конфликтологи должны изучать опыт сторонников ненасилия и взаимодействовать с ними в движении к всеобщему ненасильственному миру.

Благодаря усилиям зарубежных и отечественных ученых, конфликтологическая парадигма превратилась ныне, по признанию западных исследований, «в одну из господствующих парадигм социологического теоретизирования и практического регулирования общественных взаимодействий» (Тернер Дж. Теория конфликта / Тернер Дж. Структура социологической теории. — М.: 1985, с. 125-126).

Парадигматика конфликтологии затрагивает громаднейшее число проблем изучения социальных конфликтов. Появляются и развиваются новые направления. Например, в современной западной конфликтологии уже достаточно отчетливо проявляется полемологическое направление исследований конфликтов, в котором внимание преимущественно обращено к проблемам достижения мира и согласия путем переговоров.

Это еще раз доказывает, что конфликтную и консенсусную модель общества следует рассматривать не как взаимоисключающие, а как взаимодополняющие друг друга методы эмпирического анализа. Невозможно решить, какая из этих двух моделей правильнее. Исходя из этого имеет смысл признать, что обе модели в известном смысле правильны и продуктивны в аналитическом отношении. Стабильность и изменение, интеграция и конфликт, функция и дисфункция, консенсус и принуждение представляют собой два равнозначных аспекта общества, диалектически привязанные друг к другу и лишь в такой комбинации описывающие общественные процессы более или менее исчерпывающим образом.

3. Социальный конфликт и его разновидности.

Современная литература не страдает отсутствием определений конфликта. Более того, их великое множество, в каждом из которых свой подход к пониманию конфликтного, своя сторона видения.

Главное понятие, фигурирующее почти во всех определениях — «деятельность», «действие», «воздействие», «поведение». Конфликт определяется как поведение, «…процесс взаимодействия…», «это форма социального поведения», «конфликт есть естественное последствие взаимодействия людей».

Согласно Е.Робинсу, «конфликт может быть определен как ситуация, которая возникает, когда целенаправленное поведение одной группы в организации блокирует целенаправленное поведение другой» (Цит. по: Зайцев А.К. Социальный конфликт на предприятии, с. 16).

Многие авторы, рассматривая конфликт как действие, поведение, обращают внимание на то, что конфликт — вмешивающееся поведение. Это различие лучше понимается в сопоставлении между конфликтом и соревнованием. «Конфликт определяется как поведение, направленное против другой стороны, тогда как соревнование есть поведение на достижение цели без вмешательства в дела другой стороны» (Там же).

Но во вмешивающемся поведении скрывается потенциал насилия в ходе социальных взаимодействий.

Целый ряд высказываний «идеологизируют» понятие конфликтной деятельности, придавая ему определенные черты, или же напрямую используют понятия со значительной идеологической окраской. «Социальный конфликт, — пишет Л.Козер, — означает борьбу…» (Цит. по: Краснов Б. Конфликты в обществе. Указ. изд., с. 62).

Конфликт характеризует через противоборство и А.Г.Ковалев: «Конфликт — это столкновение…» (Ковалев А.Г. Коллектив и социально-психологические проблемы руководства. — М., 1978, с. 5).

В отечественной научной литературе наиболее полное определение социального конфликта дал, на наш взгляд, Е.М.Бабосов:

«Конфликт социальный (от лат. сonflictus — столкновение) есть предельный случай обострения социальных противоречий, выражающийся в многообразных формах борьбы между индивидами и различными социальными общностями, направленной на достижение экономических, социальных, политических, духовных интересов и целей, нейтрализацию или устранение действительного или мнимого соперника и не позволяющей ему добиться реализации его интересов» (Бабосов Е.М. Основы конфликтологии, с. 43).

«Конфликт социальный складывается и разрешается в конкретной социальной ситуации в связи с возникновением требующей разрешения социальной проблемы. Он имеет вполне определенные причины, своих социальных носителей (классы, нации, социальные группы и т.д.), обладает определенными функциями, длительностью и степенью остроты» (Социологический словарь. — Минск: 1991, с. 80).

Правда, это определение, схватывая основную суть дела, не отражает всех черт конфликта, в частности его психологизма. Эта особенность прослеживается и в работе Ю.Г.Запрудского «Социальный конфликт»:

«Социальный конфликт — это явное или скрытое состояние противоборства объективно расходящихся интересов, целей и тенденций развития социальных субъектов, прямое или косвенное столкновение социальных сил на почве противодействия существующему общественному порядку, особая форма исторического движения к новому социальному единству» (Запрудский Ю.Г. Социальный конфликт, с. 54).

Здесь все верно, но слишком масштабно. Не оказалось места для бытовых, семейных, трудовых — словом, конфликтов более «низкого уровня», а их не следует игнорировать.

Приведем еще одно определение, принадлежащее В.И.Сафьянову:

«Конфликт в общении» — это насильственное межличностное противоборство, связанное с сознательным ущемлением нравственного достоинства и потребностей партнера» (Сафьянов. В.И. Этика общения: проблема разрешения конфликта. — М., 1997, с. 101).

Конфликт, считает он, имеет место только тогда, когда ущемляется достоинство (как правило, насильственно) хотя бы одного из субъектов общения.

Конфликт возникает в результате столкновения разнообразных объективных и субъективных тенденций в деятельности личностей, групп, социальных структур, как конфронтация идей, теорий, школ, борьба за монопольное господство внутри определенных сфер общества и извлечение выгод. Заметим, что в основе конфликта лежат субъективно-объективные противоречия, но эти два явления (противоречия и конфликт) не следует отождествлять. Противоречия могут существовать длительный период и не перерастать в конфликт. Поэтому необходимо иметь в виду, что в основе конфликта лежат лишь те противоречия, причиной которых являются несовместимые интересы, потребности и ценности. Такие противоречия, как правило, трансформируются в открытую борьбу сторон, в реальное противоборство.

Противоборство может быть более или менее интенсивным и более или менее насильственным. «Интенсивность означает вкладываемую участниками энергию, и вместе с тем социальную важность отдельных конфликтов» (Дарендорф Р. Элементы теории социального конфликта, с. 144).

Форма столкновений — насильственная или ненасильственная — зависит от множества факторов, в том числе и от насилия реальных условий и возможностей (механизмов) ненасильственного разрешения конфликта и целей, преследуемых субъектами противоборства.

Социальный конфликт — это открытое противоборство, столкновение двух и более субъектов и участников социального взаимодействия, причинами которого являются несовместимые потребности, интересы и ценности. Это тот вид противостояния, при котором стороны стремятся захватить территорию либо ресурсы, угрожают оппозиционным индивидам или группам, их собственности или культуре таким образом, что борьба принимает форму атаки или обороны (См.: Дмитриев А.В. Указ. изд., с. 54).

Социальный конфликт включает в себя активность индивида или групп, неумышленно блокирующих функционирование или наносящих ущерб другим людям (группам).

Социальный конфликт существует в том случае, когда две или большее количество сторон убеждены в том, что цели их деятельности несовместимы. Если исходить из этой посылки, то конфликты в определенном смысле неизбежны, однако в кризисном нестабильном обществе по сравнению со стабильным значительно большее число «сторон» выдвигают несовместимые друг с другом «цели деятельности», не говоря уже об интересах, именно поэтому в российском обществе уже с середины восьмидесятых годов число и разнообразие конфликтов (политических, экономических, культурных и, учитывая полиэтничность государств, этнических) растет в геометрической прогрессии.

Наиболее общей причиной социального конфликта является неравное положение, занимаемое людьми в обществе, где одни управляют и командуют, а другие вынуждены подчиняться и исполнять указания. По мнению Р.Дарендорфа, конфликт может возникнуть во всех социальных группах и общностях, где есть отношения господства и подчинения (Дарендорф Р. Элементы теории социального конфликта, с. 142).

Борьба за власть, доминирование и становятся причиной конфликта. Однако и в этой концепции фактор сознания играет главную роль: человек должен осознать, сопоставить свое положение с положением другого и сформировать установку на борьбу за власть, престиж и др.

В современной отечественной литературе авторы выделяют следующие причины конфликтов:

— несовпадение индивидуальных и общественных ценностей;

— разлад между ожиданиями, практическими намерениями и поступками субъектов конфликта (индивиды, малые и большие группы, осознающие и преследующие определенные цели);

— непонимание людьми своих действий по отношению друг к другу;

— недоразумения, логические ошибки и трудности в процессе коммуникации;

— недостаток и некачественность информации;

— ненависть, расовая и религиозная рознь, зависть и др. (См., например: Политология / Под ред. Ю.А.Северова. ч. II. — Тула: 1994, с. 55).

Итак, универсальный источник конфликта заключается в несовместимости претензий сторон при ограниченности возможностей их удовлетворения. Поэтому социальные конфликты являются непременным атрибутом общественных отношений.

Конфликт вечен, потому что невозможно создание такой общественной системы, при которой потребности всех были полностью удовлетворены. Понятие конфликт неизменно фигурирует при анализе столкновений различных сил как революции, так и контрреволюции, противоборство между государствами и союзами государств, войны и т.п. Как отмечает американский политолог Д.Истон, «скудость преобладает во всех обществах. Это главный исходный пункт политического анализа. Блага (ценные вещи) в количестве, достаточном для удовлетворения потребностей всех членов общества, отсутствуют… Различия и конфликты по поводу благ, предложение которых является ограниченным, неизбежны» (Санистебан Л. Основы политической науки. — М.: 1992, с. 104).

Конфликты возникают по горизонтали — внутри социальных и политических структур, и по вертикали — между руководящими структурами и подчиненными, контролирующими органами и подотчетными им индивидами, группами или организациями, между лидерами и ведомыми.

В реальном конфликте его участники, выступая в качестве конфликтующих сторон, являются носителями сознания, которое отражает в обостренной эмоциональной форме возникшие противоречия. В объективном историческом процессе конфликт как социальное явление может быть положительным, продуктивным и, наоборот, отрицательным, тормозящим развитие. Другими словами, функции конфликта подразделяются на позитивные и негативные.

К позитивным функциям конфликта можно отнести следующие:

1. Конфликт вскрывает и разрешает противоречия и тем самым способствует общественному развитию. Своевременно выявленный и разрешенный конфликт может предотвратить более серьезные конфликты, ведущие к тяжелым последствиям.

2. В отрытом обществе конфликт выполняет функции стабилизации и интеграции внутригрупповых и межгрупповых отношений, снижает социальное напряжение.

3. Конфликт многократно увеличивает интенсивность связей и отношений, стимулирует социальные процессы, придает обществу динамичность, поощряет творчество и инновации, способствует общественному прогрессу.

4. «В состоянии конфликта люди более четко осознают как свои, так и противостоящие им интересы, полнее выявляют существование объективных проблем и противоречий общественного развития» (Запрудский Ю.Г. Внутри конфликта // Социологические исследования. 1993, № 7, с. 52).

5. Конфликт способствует получению информации об окружающей социальной среде, соотношении силового потенциала конкурирующих формирований.

6. Внешний конфликт способствует внутригрупповой интеграции и идентификации, укрепляет единство группы, нации, общества, мобилизует внутренние ресурсы. Он также помогает находить друзей и союзников, выявляет врагов и недоброжелателей.

7. Конфликт выявляет позиции, интересы и цели участников и тем самым способствует сбалансированному решению возникающих проблем. В открытой социальной системе конфликт выполняет роль «предохранительного клапана», своевременно выявляя возникающие противоречия и сохраняя социальную структуру в целом.

Конфликт несет в себе негативные функции, когда:

— ведет к беспорядку и нестабильности;

— общество не в состоянии обеспечить мир и порядок;

— борьба ведется насильственными методами;

— следствием конфликта являются большие материальные и моральные потери;

— возникает угроза жизни и здоровью людей.

К негативным можно отнести большинство эмоциональных конфликтов и, в частности, конфликты, возникающие вследствие социально-психологической несовместимости людей. Негативными считаются также конфликты, затрудняющие принятие необходимых решений. Негативные последствия может иметь и затянувшийся позитивный конфликт (См.: Козырев Г.И. Введение в конфликтологию. — М.: 1999, с. 20-21).

Современная конфликтология выработала две модели анализа социальных конфликтов: структурную и процессуальную (См.: Харчева В. Основы социологии. — М.: 2000, с. 146).

В структурной модели акцент делается на анализе причин, лежащих в основе конфликта и определяющих его динамику, а также установлении параметров, влияющих на конфликтное поведение и его форме. Процессуальная модель анализирует возникновение конфликтной ситуации, динамику конфликта, его фазы и характер его разрешения. В рамках этих моделей исследования работает отечественная и западная конфликтология.

Любой социальный конфликт в какой-то мере уникален, в нем задействованы различные интересы и группы, поэтому характер разрешения конфликтов также имеет свою специфику. Итогом разрешения конфликтов является изменяющаяся проблемная ситуация, т.е. человеческие отношения. Как правило, «образ врага» трасформируется в образ «партнера», что и способствует в дальнейшем развитию новых форм социальных взаимодействий, в частности соревнования или сотрудничество. Этот факт подтверждает вся мировая практика (например, отношения Германии и России) (См.: Чумиков А. Наука конфликтовать, или ссорьтесь умеючи // Социологические исследования, 1994, № 5).

Выяснение причин становится основанием классификации социальных конфликтов. Разработка проблемы классификации конфликтов — необходимый элемент системного анализа в конфликтологии. Классификация конфликтов важна для сравнительного изучения их существенных признаков, связей, функций, отношений, уровней организации и т.п.

Если в качестве оснований для классификации выбирать существенные признаки конфликтов, то она будет называться естественной. Такие классификации имеют познавательное значение. Примеров классификации такого рода служит группировка конфликтов в зависимости от вида противоречий, лежащих в их основе; особенностей субъектов конфликта; характера и масштабов ущерба, нанесенного в результате конфликта и др.

Если в исследовательских целях необходимо просто систематизировать конфликты, то в качестве основания выбираются признаки, удобные для этого. Они могут быть несущественными для самих конфликтов. В этом случае классификация называется искусственной.

Несмотря на то, что существуют определенные трудности классификации конфликтов, связанные с их сложностью и недостаточной изученностью в литературе таких классификаций приводится довольно много. Остановимся лишь на некоторых их них (См. подробнее: Анцупов А.Я., Шипилов А.И. Классификация конфликтов // Проблема конфликта: аналитический обзор, междисциплинарный библиографический указатель. — М.: 1992).

На сегодняшний день наиболее распространенной в конфликтологии является классификация в форме типологии.

В книге В.Зигерта и Л.Ланга «Руководить без конфликтов» выделяется три группы конфликтов:

1) конфликт двух (или более) целей, альтернатив, каждая из которых интересна и привлекательна;

2) конфликт выбора наименьшего зла;

3) конфликт противоположного восприятия (См.: Зигерт В., Ланга Л. Руководить без конфликтов. — М.: 1990, с. 201-202).

Эту теорию можно было бы называть эмоционально-чувственной.

Рональд Фишер выделяет три типа конфликтов:

а) Экономический конфликт базируется на соревнующихся мотивах обладания ограниченными ресурсами, включая территорию, и является, таким образом, одной из очевидных форм реального конфликта.

б) Конфликт ценностей формируется вокруг несовместимых предпочтений, принципов или действий, в которых верят люди и которые соотносятся с групповой идентификацией (культура, религия, политика или идеология).

в) Силовой конфликт существует, когда участвующая сторона стремится максимизировать свое влияние на другую — возможность, которая представляется невозможной уже по определению (См.: Зайцев А.К. Социальный конфликт на предприятии, с. 20).

У Бисно обнаруживаем шесть типов конфликтов:

1) конфликты интересов (характеризуются действительным переплетением интересов или обязательств);

2) вынужденные конфликты (намеренно создаваемые для достижения иных, чем провозглашенные, целей);

3) ложно соотнесенные конфликты (запутанные неверной атрибуцией поведения участников, содержания и причин);

4) иллюзорные конфликты (основанные на неправильном восприятии или непонимании);

5) замещенные конфликты (в них оппозиция или антагонизм направлен на личность или соображения, отличные от действительно обиженных участников или реальных тем);

6) экспрессивные конфликты (охарактеризованные желанием выразить враждебность, антагонизм или другие сильные чувства) (См.: Бородин И.И. К вопросу о типологии (классификации) социальных конфликтов // Социальный конфликт, 2000, № 3, с. 39).

Джозеф Хаймс сформировал типологию социальных конфликтов по другому основанию — по широте вовлеченных масс и степени воздействия на общество. Данная типология социальных конфликтов включает: частные конфликты, гражданское неповиновение, беспорядки, тайный сговор, внутренняя война, социальный контроль, война.

Категория частные конфликты включает борьбу коллективных действующих лиц, в которой государство или правительство не занимает главных ролей. Под эту рубрику подпадают междоусобица, войны банд и прочее. Сюда же включается широкий спектр межрелигиозных, межрасовых, межэтнических и межклассовых столкновений, которые характерны для современных обществ.

В зависимости от нижеследующих признаков (оснований) существует множество типов социальных конфликтов:

а) по сферам жизни общества и деятельности людей

— экономические (в сфере отношений собственности, распределения, обмена и потребления материальных благ), наблюдающиеся в форме конкурентной борьбы, забастовок и пр.;

— политические (между властью и народом, между разными ветвями власти, между центром и нациями, между государствами);

— идеологические, возникающие из-за верности той или иной идеологии — светской (коммунистической, фашистской, либеральной и т.п.) или религиозной (православной, мусульманской, иудейской и т.п.);

— производственные (между разными производственными субъектами одной страны и различных стран);

— демографические (между численностью населения в данной стране и имеющимися в ее распоряжении пищевыми, жилищными и другими ресурсами);

б) по социальным последствиям

— успешные и безуспешные;

— конструктивные, которые приводят к устранению недостатков в функционировании систем, к выявлению и преодолению причин, приведших к тем или иным недостаткам, и деструктивные, завершающиеся разрушением системы (См.: Бабосов Е.М. Указ. изд, с. 142-143).

в) по характеру участвующих в конфликтах социальных субъектов

— конфликты социальных общностей (возрастные, национальные, классовые);

— конфликты социальных институтов (семья, армия, образование и т.п.);

— конфликты социальных организаций (государственные, партийные и т.п.)(См.: Соколов С.В. Указ. изд., с. 147);

г) в зависимости от структурной организации индивидов и групп, втягиваемых в конфликт

— межличностные;

— между личностью и группой;

— межгрупповые;

— межгосударственные;

— глобальные (например, мировая война);

д) по количеству участвующих

— малочисленные

— среднечисленные

— многочисленные

е) по направленности

— горизонтальные (между индивидуумами, группами, классами);

— вертикальные (противоречия между субъектами политической власти, представляющими ее разные сферы, уровни)

ж) по времени протекания

— кратковременные;

— конфликты средней продолжительности;

— длительные;

з) по масштабам распространения

— локальные (например, войны в Ираке, Чечне)

— широкомасштабные;

и) по формам борьбы

— мирные (законные, конституционно допустимые, например, противостояния в парламенте);

— насильственные; (См.: Глухова А.В. Типология политических конфликтов. — Воронеж, 1997, с. 42);

к) по психической форме, в которой существует побуждение к конфликту

— эмоциональные;

— рациональные;

— иррациональные (сверхразумные) конфликты; (См.: Запрудский Ю.Г. Типология социальных конфликтов // Социальный конфликт (политологический анализ) Указ. изд., с. 68);

л) в зависимости от возможности согласования коренных интересов субъектов

— антагонистические (конфликты между субъектами, которые не могут примирить коренные интересы);

— неантагонистические (между субъектами, которые способны согласовать свои противоположные коренные интересы);

м) в зависимости от формы и драматизма (остроты) протекания конфликтов

— явные;

— скрытые (См. там же, с. 82)

н) по сфере протекания

— внутренние, происходящие между сторонами какого-то субъекта;

— внешние, возникающие между разными субъектами

о) по значимости конфликта для развития субъекта

— основные, которые определяют развитие данного субъекта на всем протяжении его существования (например, между богатыми и бедными)

— неосновные, которые определяют развитие данного субъекта в какие-то отдельные моменты времени (например, между коммунистами и демократами) (Бабосов Е.М. Указ. изд., с. 145-146).

Все выделенные нами типы конфликтов конструируются на основе типологизации, при которой выявляются и отбираются для обобщения наиболее характерные особенности, а второстепенные черты, признаки тех ил иных конфликтных ситуаций остаются в стороне как несущественные или недостаточно существенные для данного типа конфликтного поведения. На самом же деле реальные способы и формы возникновения, развития, разрешения конфликтов столь же разнообразны, как многообразны всевозможные цели, интересы, потребности, объединяющие или разделяющие людей в их конкретных помыслах, оценках и действиях. Рассмотрим их на примере классовых, межэтнических, межпрофессиональных и политических конфликтов, протекающих в современном мире.