Вариативность русских песен

Приложение 1.

К.В. Чистов приводит следующий красноречивый пример варьирования народной песни:

Как жила-была вдовушка-вдова,

Как у той ли у вдовы было три дочери.

Уж отдам ли я первую дочь за боярина,

А вторую дочь за крестьянина,

А как третью-то дочь за татарина.

(Самарская губ.)

Два поля чистые, третье сороватое,

Полынь, перекати-поле…

У нашей у матушки две дочери счастливы,

А третья бессчастная.

Перву дочь отдала в Москву,

В Москву за боярина;

Другу дочь отдала в город,

В город за мастера;

Третью дочь отдала в полон,

В полон за татарина.

(Курская губ.)

У отца, у матери

Зародилось три дочери:

Две дочери счастливые,

А третья несчастная.

Большая дочь говорит:

«Отдай меня, батюшка,

В Щигры за подьячего1!"

Другая дочь говорит:

«Отдай меня, батюшка,

В Москву за посадского2!"

А третья дочь говорит:

«Отдай меня, батюшка,

В Крым за татарина!"

(Орловская губ.)

Как у матушки у родимой

Три квашоночки растворены

Да три дочери сговорены.

Перва дочушка — за боярина,

Друга дочушка — за посадского,

Третья дочушка — за крестьянина.

(Тверская губ.)

Тема во всех вариантах одна: судьба младшей дочери, выданной замуж хуже своих сестер. Но различия очевидны: и в ритмике, и в содержании (семейные обстоятельства, социальные характеристики женихов), и в композиции (от чьего лица ведется повествование, психологический параллелизм, т. е. сопоставление жизненной ситуации с картиной из мира природы).

16 стр., 7669 слов

Взаимоотношения между матерью и дочерью в подростковом возрасте

... бы «на побегушках» и стремиться удовлетворить любое желание дочери. Шкала директивности. Описывая директивность своих матерей, девочки ... Объект: отношения. Предмет: отношения между матерью и дочерью в подростковом возрасте Цель: выявить психологическую особенность ... определенные сложности, противоречия, Слепая материнская любовь к дочери, готовая защищать любой ее проступок, очень редко пользуется ...

Каждый из вариантов песни представляет вполне самостоятельный художественный текст, и в то же время каждый — это именно вариант гипотетического, идеального текста: ведь сколь бы ни отличались варианты, в их основе лежит единая сюжетная схема, стабильная и неизменяемая.

Исполнительское искусство

Данные тексты сопровождают магнитофонную запись — материалы фольклорной экспедиции 1998 года в Новгородской области, д. Лычково.

Частушки

Семеновна, как ты бойкая,

Наверна, выпила пол литра горького.

Пол литру горького, вина зеленого.

Поверьте, девочки, я измененная.

Про милого и милую

А я иду, иду,

Иду по мостику.

Залётка всем хорош,

Но мало ростику.

А я иду, иду,

Иду по линии.

Миленок мой живет,

Живет в Калинии.

А по реке плывет

Сухая чурочка.

Все ребята здесь.

А где мой Шурочка?

Много лесу, много лесу,

Много вересу в лесу.

У меня миленок рыжий,

Он, похожий на лису.

Моя милка маленька,

Чуть побольше валенка.

В лапотки обуется,

Как пузырь надуется.

10 стр., 4644 слов

Конфликт между тещей и зятем

... этапе зять пытается избегать конфликтного поведения со стороны тещи. Теща придерживается тактики принуждения. Инцидент - происходит столкновение интересов ... на этом этапе появляются противоречия во взаимоотношениях тещи и зятя. Теща начинает открыто выражать недовольство своим зятем, ... неформальной иерархии в семье в лице тещи; Со стороны тещи устанавливается контроль за соблюдением ее правил, ...

На окошечка эрань,

Эрань зеленая, не вянь.

Задавались бы ребята,

Ну не этакая дрянь.

Ой канава, ты, канава,

Какой шут тебя копал?

Чтоб миленок на свиданье

Головой туда попал.

У меня миленок есть,

Страх по улице провесть.

Рот до самых до ушей,

Хоть завязочки пришей.

Ах, залёточка, залёточка,

Вертучие глаза!

На твои глаза, залёточка,

Надеятся нельзя!

Про тещу

Я у тещи был в гостях,

Лягушка плавала во щах.

Я лягушку подцепил,

И теще в морду залепил.

Ох, теща моя,

Голубятница,

Наварила голубей,

А завтра — пятница.

Ох теща моя,

Теща ласковая!

За волоски меня

С печки стаскивала!

Лирическая песня

Расцвела под окошком белоснежная вишня

Из-за тучки далекой показалась луна

Все подружки по парам в тишине разбрелися

Только я в этот вечер засиделась одна

Вспомни, мой ненаглядный, как тебя я встречала

Мне казалось, что счастье — это ты, дорогой

Все, как лучшему другу, я тебе доверяла

Почему же сегодня ты прошел стороной?

Никому не поверю, что другую ты любишь

Не ходи на свиданье и меня не тревожь

Не ужель в моем сердце огонечек потушишь?

12 стр., 5885 слов

Семейные отношения на примерах мифов и сказок

... , Иванушка Дурачок, Елена Прекрасная, Василиса Премудрая. Положительными, идеализированными героями русских сказок часто являются женщины. Это идет из жизни - женщина в нашей культуре весьма уважаема ... и прочие метки). Однако красивой женщине чаще приписывают положительные качества, мужчинам - реже. (Это же в сказках: Василиса-Краса, образа Ивана-Красавца в сказочных ...

Не ужели тропинку ты ко мне не найдешь?

(Музыка М. Чумакова, слова — В. Бурыгина)

Новгородские долевые песни

Я умру, вы гроб не красьте.

И цветы не надо мне.

Ваши цветы не украшенье,

Когда застыла кровь во мне.

Девочка ягодки брала,

Горочка обойденная.

Ой, из-за вас, мой дорогой,

Кажиный день браненная.

Ой, глыбокие канавки

Да наполнились водой.

А милый дальние сторонки

Ох, разлучают нас с тобой.

Гамошка черная, минёрная,

Тоски прибавила.

Моя частая переборочка

Страдать заставила.

Я у маменьки одна,

У папеньки единая.

А я у милого сваво,

Ведь самая любимая!

Вы послушайте, я вам сейчас спою.

Про любовь свою не очень долгую.

Про любовь свою не очень долгую,

Как расставались мы перед Волгою.

Перед Волгою, перед большим волнам.

Поверьте, девушки, легко ли было нам?

Легко ли было нам, но мы рассталися.

А на последний раз поцеловалися.

Поцеловалися, не отравилися!

Любовию пылкою мы заразилися.

Любовь пылкая в глаза бросается,

Поверьте, девушки, то всех касается!

Лента алая, а ты сияй на мне.

Я кончаю петь, надоело мне.

Паровоз идет, машинист свистал.

Я кончаю петь, гармонист устал.

12 стр., 5613 слов

Образ женщины в ставропольской прессе 50-х годов

... женщина - активистка(15 материалов); · женщина - героиня(5 материалов); · женщина - мать(12 материалов); · женщина - медик(3 материала); · женщина - политик(7 материалов); · женщина - просветитель(10 материалов); · женщина - руководитель(4 материала); · женщина ... сфере. При чем, слишком активное стремление женщины построить успешную карьеру ... возрасте, остаются в его душе наиболее прочными. Именно эти ...

Тексты из материалов фольклорной экспедиции. Новгородская обл., Демянский район, д. Лычково. Решетникова Р. И, Кнзева Г. А. Материал собирала Орлова Н.Н. 1998 г.

Приложение 2.

Кларисса Пинкола Эстес Бегущая с волками (женский архетип в мифах и сказаниях)

Кукла в кармане: Василиса Премудрая

Интуиция — сокровище женской души. Она сродни гадательной принадлеж­ности, сродни магическому кристаллу, в который можно заглянуть сверхъестественным внутренним зрением. Она сродни старой мудрой женщине, кото­рая всегда с вами, которая точно скажет вам, в чем дело, точно скажет вам, куда идти: налево или направо. Это одна из ипостасей Той, Кто Знает, старой La Que Sabe, Первозданной Женщины.

В традиции, которая окружала меня в детстве, истинная сказительница всегда трудится под какой-то душевной горой, по колено в прахе истории, сметая пыль столетий, копаясь в напластованиях культур и войн, нумеруя каждый рельеф и каждую фреску сказки, которую удается обнаружить. Порой от сказки осталась одна труха, иногда не хватает каких-то частей и деталей, часто бывает, что форма сохранилась, а от росписи ничего не осталось. Тем не менее, начиная каждый новый раскоп, женщина втайне надеется найти всю историю в целости и сохранности. Сказка, о которой пойдет речь, относится к разряду таких невероятных сокровищ.

На мой взгляд, старинная русская сказка о Василисе — это история об инициации женщины, в которой почти все основные кости на месте. О пости­жении того, что большинство вещей не такие, какими кажутся. Чтобы это разнюхать, мы, женщины, призываем на помощь интуицию и инстинкты. Мы используем все свои чувства, чтобы выжать из вещей правду, извлечь пищу из своих собственных идей, увидеть то, что следует видеть, узнать то, что следует знать, стать хранительницами своего творческого огня и получить сокровенное знание о циклах Жизни-Смерти-Жизни всей природы — после этого жен­щину можно назвать инициированной, посвященной.

17 стр., 8188 слов

Влияние сказки на развитие личности

... К.Г. Юнг[19]. Он говорит, что в сказках душа высказывается о себе самой, а архетипы обнаруживаются в своей ... должно быть не слишком прямым, чтобы не вызвать у ребенка чувства смущения, стыда или сопротивления. Терапевтические сказки позволяют ребенку ... доля его эмоционального бремени становится меньше. Когда страх не слишком силен, он приятно возбуждает, обостряет все чувства, позволяет по ...

Сказки, где главным действующим лицом выступает Василиса, рассказыва­ют в России, Румынии, Югославии, Польше и по всей Прибалтике. Иногда в народе эту сказку называют «Василиса Премудрая». Я нахожу подтверждения того, что ее архетипические корни восходят по крайней мере к древним куль­там Богини-лошади, которые предваряют классическую культуру Греции. Эта сказка рисует извечную психическую картину введения в глубинный мир первозданной богини. Она посвящена наделению земной женщины главной инстинктивной способностью Дикой Женщины — интуицией.

Схему для этой литературной версии сказки о Василисе я получила от своей тетушки Кэйти. Сказка начинается с одного из самых старых сказочных приемов: «Было ли, не было…»2 Это парадоксальное выражение имеет целью настроить душу слушателя на то, что действие сказки разворачивается в мире между мирами, где все не такое, каким кажется на первый взгляд.

«Василиса» — сказка о том, как благословение женской интуиции передается от матери к дочери, от поколения к поколению. Эта великая сила, интуиция, состоит из молниеносного внутреннего зрения, внутреннего слуха, внутреннего чутья и внутреннего знания.

На протяжении многих поколений эти интуитивные женские силы превра­тились в ушедшие под землю реки, а ушли они потому, что их не использовали и незаслуженно ославили. Однако Юнг как-то заметил, что в душе никогда ничего не пропадает. Я думаю, можно не сомневаться, что затерянное в душе все еще там. Так что и этот источник женской инстинктивной интуиции никогда не исчезал, и все скрывшееся можно снова обнаружить.

Чтобы уяснить себе смысл этой сказки, нужно понимать, что все ее элемен­ты изображают качества одной-единственной женской души. Поэтому все аспекты сказки относятся к отдельно взятой душе, проходящей процесс ини­циации, и проливают свет именно на нее. Посвящение проводится в процессе выполнения определенных заданий. В этой сказке есть девять таких заданий, которые должна выполнить душа. Они сосредоточены на узнавании разных повадок Старой Дикой Матери.

19 стр., 9157 слов

Психологические особенности женщины руководителя 2

... переключаться с одной социальной роли («руководитель, деловая женщина») на другую («дочь, мать, жена»), уверенна в понимании, поддержке и помощи ... высокое положение, но для запланированной карьеры это слишком поздно! Большинство женщин слишком пассивно. Вместо того чтобы что-то предпринять ... не только над бизнесом, но и над людьми, их душами, судьбами. Она умело манипулирует людьми, используя зависть, ...

Благодаря выполнению этих заданий в женскую душу возвращается интуиция — то мудрое существо, которое повсюду ходит вместе с женщиной, глядит на все, что та видит в жизни, и быстро и точно определяет истинность всего этого. А цель — любовные и доверительные отношения с этим существом, которое мы называем «мудрой женщиной», сущностью архетипа Первозданной Женщины.

В ритуале, который проводит Баба Яга — старое дикое божество, — задания, выполняемые в ходе посвящения, таковы:

Задача первая: позволить слишком доброй матери умереть

В начале сказки умирающая мать завещает дочери ценное наследство. На этом этапе жизни перед женщиной стоят следующие задачи: Смириться с тем, что вечно бдительная, слишком заботливая мать-наседка не годится для роли главного проводника в будущую инстинктивную жизнь (слишком хорошая мать умирает). Взять на себя ответственность за самостоятельную жизнь, развивать осознанность по отношению к опасности, интриге, политике. Стать бдительной к себе и для себя. Позволить умереть тому, что должно умереть. Со смертью слишком доброй матери рождается женщина.

В сказке процесс инициации начинается после того, как добрая и любимая мать умирает. Ее нет, больше никогда она не погладит Василису по голове. У каждой из нас — у каждой дочери — наступает время, когда добрая мать души, прежде служившая нам верой и правдой, превращается в слишком добрую мать, которая из-за своей чрезмерной опеки начинает мешать нашему отклику на новые задачи, а значит, и более глубокому развитию.

Задача вторая: разоблачить тень

В этой части сказки в мир Василисы входит отвратительная семья мачехи, превращая ее жизнь в ад. Задачи этого периода таковы:

Еще осознаннее учиться расставанию со слишком хорошей матерью. Понять, что если быть доброй, милой, покладистой, жизнь не осыплет тебя розами (Василиса становится служанкой, но и это не помогает).

Непосредственно ощутить свою теневую природу, особенно те аспекты самости, которые связаны с неприязнью, ревностью и использованием людей в своих, целях (мачеха и ее дочери).

Чистосердечно признать их существование. Установить наилучшие отношения с наихудшими частями своей личности. Допустить образование напряженности между тем, кем вас учат быть, и тем, кем вы являетесь на самом деле. В итоге постараться позволить старой самости умереть, а новой родиться.

Мачеха и ее дочери олицетворяют неразвитые, но вызывающе жестокие элементы души. Это теневые элементы, то есть те аспекты личности, которые эго считает нежелательными или бесполезными и поэтому изгоняет во тьму. С одной стороны, этот теневой материал вполне может быть положительным, потому что часто во тьму вытесняются и женские дарования, скрываются там и ждут, чтобы их обнаружили. С другой стороны, отрицательный теневой материал — тот, который с готовностью уничтожает или тормозит любую новую жизнь, — тоже можно использовать в своих целях, как мы увидим дальше. Когда он прорывается, мы наконец-то опознаем его истоки и качества, отчего становимся еще сильнее и мудрее.

На этом этапе инициации женщину изводят мелочные придирки собствен­ной души, которые вынуждают уступать любому желанию других. Такая ус­тупчивость приводит к потрясающему открытию, которое должна заметить каждая женщина: стараясь быть собой, мы вызываем у многих людей отчуж­дение, стараясь же уступать желаниям других, мы вызываем отчуждение от самих себя. В этом — мучительное напряжение, которое необходимо вынести, но выбор ясен.

Василиса бесправна, потому что обретает семью, которая, считая девочку своей собственностью, не способна ее понять и оценить. Она им не нужна. Они ненавидят ее и помыкают ею. Они обращаются с ней как с Чужой, как с человеком, которому нельзя доверять. В сказках роль чужака или отверженного обычно достается тому, кто обладает самой глубокой связью со знающей природой.

Мачеху и ее дочерей можно рассматривать как существа, внедренные в женскую душу тем обществом, к которому принадлежит женщина. Неродная семья души отличается от «душевной семьи», поскольку относится к супер-эго, к тому аспекту души, который построен в соответствии с ожиданиями каждого конкретного общества, а они могут быть для женщин благоприятными или неблагоприятными. Женщины не ощущают, что эти влияния и предписания общества, то есть супер-эго, исходят от психики души-Самости, — ей кажется, что они идут откуда-то извне, из какого-то другого источника, кото­рый не является врожденным. Влияния общества (супер-эго) могут быть очень благотворными или очень пагубными.

Итак, мачеха и ее дочери замышляют услать Василису. Втайне они думают: «Ступай-ка ты, Василиса, в лес, ступай к Бабе Яге, и, если выживешь, — да только этому не бывать! — тогда, может быть, мы тебя примем». Это очень важная мысль, потому что многие женщины в процессе инициации застрева­ют на полпути — как будто наполовину перепрыгнули через обруч, наполови­ну остались. Хотя в душе и без того живет природный хищник, который твердит, как заведенный: «Умри!», «Чтоб вас!» и «Почему не послать все к черту?», общество, в котором женщина живет, и семья, в которой она выросла, могут усугублять до абсурда этот естественный, но умеренный отрицающий аспект души.

Например, женщины, выросшие в семьях, где их дарования не были приз­наны, часто раз за разом затевают архисложные проекты, сами не зная зачем. Им кажется, что необходимо защитить три докторские диссертации или по­виснуть головой вниз на горе Эверест, или ввязываться во всевозможные авантюры, пожирающие массу времени и денег, лишь бы доказать своим семьям, что они чего-то стоят. «Ну, теперь вы меня примете? Нет? Ладно, (вздох) а как вам это?» Опухоль неродной семьи, конечно же, принадлежит нам, каким бы образом мы ее ни получили, и наша задача — справиться с ней на уровне вновь обретенной силы. Но — мы это еще увидим — если мы хотим, чтобы глубинная работа продолжалась, бесполезно пытаться доказать хору завистливых ведьм, что мы чего-то стоим; на самом деле это даже препятствует инициации.

Василиса послушно выполняет ежедневную тяжелую работу. Безропотное смирение выглядит геройством, но, в сущности, порождает все большее напряжение и конфликт между двумя противоположными натурами, одна из которых слишком добра, а другая слишком требовательна. Как и конфликт между излишней приспособляемостью и стремлением быть собой, это напря­жение благотворно. Женщина, разрывающаяся между этими двумя крайностями, — на верном пути, но ей необходимо сделать следующие шаги.

В нашей сказке мачеха и сестры так притесняют расцветающую душу, что из-за их происков гаснет огонь. Здесь женщина начинает терять свои душев­ные ориентиры. Она может ощущать холод, одиночество и быть готова пойти на все что угодно, лишь бы вернуть свет. Это именно тот толчок, который нужен слишком кроткой женщине, чтобы продолжить процесс посвящения в собственную силу. Можно сказать, что Василиса непременно должна встретить Великую Старую Колдунью, потому что ей нужна хорошая встряска. Нам необходимо покинуть хор хулителей и нырнуть в лес. Невозможно одновременно уйти и остаться.

Василисе, как и нам, необходим путеводный свет, который помог бы разли­чить, что полезно, а что вредно. Невозможно развиваться, если все делают из тебя козла отпущения. Женщина, которая пытается скрывать от других свои самые глубокие чувства, умерщвляет себя. Огонь гаснет. Это очень мучительная разновидность утраты чувствительности.

Перед нами противоположная, может быть несколько противоестествен­ная, ситуация: погашенный огонь помогает выбить Василису из состояния покорности. Он заставляет ее умереть для старого образа жизни и, содрогаясь, вступить в новую жизнь, основанную на более взрослом, более умудренном внутреннем знании.

Задача третья: ориентироваться в темноте

В этой части сказки наследство покойной матери — куколка — ведет Василису через темный лес к избе Бабы Яги. Вот психологические задачи этого периода: Отважиться проникнуть туда, где происходит настоящая инициация (войти в лес), и испытать встречу с новыми, вызывающими ощущение опасности божествами, которые олицетворяют владение силой собственной интуиции. Научиться развивать чутье, которое указывает направление к таинственному бессознательному, и полагаться только на свои внутренние чувства. Научиться находить обратный путь домой, к дикой Матери (слушаться указаний куклы). Позволить слабой, ничего не ведающей девушке умереть еще больше. Передать власть кукле (то есть интуиции).

Кукла — это символический гомункул, маленькая жизнь. Это символ того, что скрыто в людях. Это уменьшенная сияющая копия изначальной Самости. С виду это просто кукла, но внутренне она олицетворяет частицу души, в которой сосредоточено все знание более широкой души-Са­мости. В кукле в миниатюре заключен голос старой La Que Sabe — Той, Что Знает. Кукла связана с такими символами, как лепрекон, эльф, пикси, фея и карлик. В сказках они выражают глубокое биение мудрости, пронизывающее культуру души. Все это создания, которые трудятся без устали, непрестанно выполняя мудрую подспудную работу. Душа трудится, даже когда мы спим, — именно когда спим, даже если мы при этом не сознаем, что происходит.

Таким образом кукла выражает наш внутренний женский дух, голос внут­реннего разума, внутреннее знание и внутреннее сознание. Кукла сродни ма­ленькой птичке из сказок, которая появляется в трудную минуту и шепчет героине на ухо необходимый совет, обнаруживает скрытого врага и подсказывает, как поступить. Это мудрость гомункула, маленького существа, обитающего внутри. Она наш помощник, который сам по себе невидим, но всегда доступен.

Нет большего благословения, которое может дать дочери мать, чем надежное ощущение, что ее интуиция верна. Интуиция передается от матери к дочери простейшим способом: «У тебя вострые глазки. Присмотрись-ка, что за всем этим кроется?» Вместо того чтобы относиться к интуиции как к чему-то сомнительному и иррациональному, мы считаем ее подлинной речью нашей души. Интуиция чует, в каком направлении нужно идти, чтобы получить наибольшую пользу. Ей свойственно самосохранение, она улавливает подспудные мотивы и намерения и делает выбор, который причинит душе наименьшие разрушения.

Этот процесс схож со сказкой. Связав девочку и куклу воедино, Василисина мать дала своей дочери огромное преимущество. Связь с собственной интуицией дает возможность надежно опираться на нее, что бы ни случилось. Она изменяет главный подход женщины с отношения «будь что будет» на отношение «дайте-ка я посмотрю, что все это значит».

Итак, теперь Василиса на пути к тому, чтобы достать уголек и вновь зажечь огонь. Она во тьме, в диких лесных дебрях, и ей остается только одно — слушать внутренний голос, исходящий от куколки. Она учится полагаться на эту связь и делать еще кое-что: кормить куколку.

Чем же кормят интуицию, чтобы она всегда была сыта и чутка к нашим просьбам разобраться в окружающей ситуации? Ее кормят жизнью — а для этого ее нужно слушать. Что толку от голоса, если нет уха, которое бы его улавливало? Что толку от женщины в дебрях повседневной жизни, если она не умеет слушать и полагаться на голос La Que Sabe, Той, Кто Знает?

Я слышу, как женщины говорят, и не сотни — тысячи раз: «Я знала, нужно было послушаться интуиции. Я чувствовала, что должна (не должна) была делать то-то и то-то, но не послушалась внутреннего голоса». Мы кормим, питаем глубокую интуитивную самость, когда прислушиваемся к ней и поступаем в соответствии с ее советами. Это самостоятельный персонаж, волшебное создание кукольного размера, которое обитает в душевной стране внутренней женщины. Оно сродни мышцам тела — если мышцы не используются, они постепенно усыхают. Точно так же и с интуицией: без пищи, без работы она атрофируется.

Кормление куколки — важный цикл архетипа Первозданной Женщины, хранительницы потаенных сокровищ. Василиса кормит куколку двумя спосо­бами: во-первых, крошками хлеба — крошками жизни для нового душевного предприятия, и во-вторых, тем, что находит путь к Старой Дикой Матери — к Бабе Яге. Она слушает куколку на каждом повороте, на каждой развилке дороги, и та показывает, в какой стороне «дом».

Связь между куколкой и Василисой символизирует некую эмпатическую магию между женщиной и ее интуицией. Именно она должна передаваться от женщины к женщине — это благословенное усвоение, испытание и кормление

Задача четвертая: встретиться с дикой колдуньей лицом к лицу

В этой части сказки Василиса встречается с Дикой Колдуньей лицом к лицу. Эта встреча ставит такие задачи:

Суметь стойко вынести вид устрашающей Дикой Богини, то есть имаго* свирепой матери (встреча с Бабой Ягой).

Освоиться с тайным, странным, с непохожестью дикого (жизнь в избе Бабы Яги). Принести в нашу жизнь некоторые ее ценности, став для этого немного странной в хорошем смысле слова (употребление ее пищи). Научиться переносить великую силу — сначала в других., а потом и свою собственную. Дать слабому и слишком кроткому ребенку умереть безвозвратно.

Баба Яга живет в избушке на курьих ножках. Избушка может крутиться и вертеться по собственному желанию. В снах символ дома свидетельствует об организации психического пространства, в котором человек обитает, как соз­нательно, так и бессознательно. Будь эта сказка компенсирующим сновидени­ем, столь чудной дом намекал бы на то, что Василиса слишком незначительна, слишком далека от цели и должна крутиться и вертеться, чтобы понять, что это такое, — время от времени плясать, как обезумевшая курица.

Передача куколки от первой, доброй матери была бы неполной без заданий и испытаний, исходящих от Старой Дикой Матери. Баба Яга — это самая суть инстинктивной, целостной души. Об этом можно судить по тому, что ей известно все, что было раньше. «Как же, знаю я тебя и твоих родных», — говорит она, когда к ней приходит Василиса. Кроме того, выступая в других своих воплощениях как Мать Дней и Мать Нике (Мать Ночь, богиня Жизни-Смерти-Жизни), старуха Баба Яга является хранительницей небесных и земных сущностей: Дня, Восходящего Солнца и Ночи. Она зовет их «мой День, моя Ночь».

Баба Яга внушает страх, потому что одновременно олицетворяет и разру­шительную энергию, и энергию жизненной силы. Посмотреть ей в лицо — значит увидеть vagina dentata*, кровавые глаза, безупречное новорожденное дитя и крылья ангелов — и все это сразу.

И Василиса, стоя перед ней, принимает это божество, Дикую Мать, вместе с ее мудростью, бородавками и всем прочим. Одна из самых удивительных черт Яги, запечатленных в этой сказке, — то, что, несмотря на все угрозы, она справедлива. Она не обижает Василису, пока та относится к ней почтительно. Почтение перед лицом великой силы — решающий урок. Женщина должна суметь выстоять перед силой, ведь в конце концов какая-то часть этой силы перейдет к ней. Василиса держит себя с этой силой не подобострастно, не смерти и обновлению.

Задача пятая: служить нерациональному

В сказке она учит Василису ухаживать за душевным домом первозданной женственности. Стирка одежды Бабы Яги — поразительный символ. Чтобы выстирать белье, в старину — хотя есть места, где так делают и поныне — женщины спускались к реке и там выполняли ритуальное омовение, которое люди совершали испокон веков, чтобы обновить ткань. Это прекрасный символ очищения и освежения всего содержимого души.

В мифологии ткань — это продукт труда матерей Жизни-Смерти-Жизни. Например, в греческой мифологии есть три мойры: Клото, Лахесис и Атропос. В мифологии индейцев племени дине (навахо) есть Na'ashje'ii Asdzaa, Женщи-на-Паучиха, которая передала им дар прядения. Эти матери Жизни-Смерти-Жизни учат женщин чуять, что должно умереть и что должно жить, что нужно извлечь из распоротой ткани и что в нее воткать. Баба Яга заставляет Василису стирать свою одежду, чтобы вынести эти узоры, известные Жизни-Смерти-Жизни, наружу, в сознание, — отстирать их и освежить.

Стирка — извечный ритуал очищения. И он предназначен не только для очищения: как и крещение, стирка подразумевает пропитывание, наполнение духовностью, высшей силой, тайной. В сказке стирка — самая первая задача. Ее смысл — снова придать форму тому, что растянулось от носки. Ведь одежда — вроде нас самих: наши принципы и ценности все больше изнашиваются, пока со временем совсем не утрачивают форму. Такое обновление, оживление происходит в воде, когда мы заново обнаруживаем то, что действительно считаем истинным, священным.

Задача шестая: отделить одно от другого

Научиться точно узнавать, безошибочно отделять одно от другого, нау­читься делать тонкие различия в суждениях (перебрать зерно, отделив хорошее от испорченного, и выбрать маковые семена из кучи грязи).

Наблюдать за силой бессознательного и его деятельностью даже в те моменты, когда эго не осознает происходящего (пары рук, возникающие из воздуха).

Больше узнать о жизни (зерно) и смерти (маковые семена).

Василисе велено разделить четыре субстанции: отделить хорошее зерно от гнилого и маковые семена от грязи. Куколка-интуиция успешно справляется с этой работой. Порой процесс сортировки происходит на таком глубинном уровне, что мы его едва осознаем, пока в один прекрасный день…

Сортировка, о которой идет речь в сказке, происходит в тех случаях, когда перед нами встает дилемма или вопрос, которые нам придется решать без посторонней помощи. Оставьте его и вернитесь к нему позже — может быть, там, где раньше ничего не было, вас будет дожидаться готовый ответ. Или ложитесь спать и посмотрите, что вам приснится, — может быть, женщина, которой уже два миллиона лет, придет навестить вас из ночной страны. Может быть, она принесет решение или покажет вам, что ответ спрятан под кроватью или в кармане, в книге или за ухом. Так часто бывает: при наличии опыта, на вопрос, заданный на ночь, часто приходит ответ после пробуждения. Есть в душе нечто такое, сродни сказочной куколке, что таится в коллективном бес­сознательном, над или под ним, что анализирует сведения, пока мы спим и видим сны21. И доверие к этому качеству — тоже часть дикой натуры.

Здесь гнилое зерно — символ с двойным смыслом. Напиток, который гото­вят из пораженного гнилью зерна, может производить опьяняющее и целеб­ное действие. Есть злаковая болезнь под названием головня — довольно стран­ный черный грибок, который можно увидеть в гнилом зерне; говорят, что он вызывает галлюцинации.

Многие ученые предполагают, что в древнегреческих элевсинских священ­ных мистериях участники употребляли галлюциногены, для приготовления которых используется зерно пшеницы, ячменя, мака или кукурузы. Кроме того, перебирание зерна — задание, которое дает Василисе Бага Яга, — связано со сбором лекарственных трав; и поныне в Северной, Центральной и Южной Америке можно увидеть curanderas, старых знахарок-целительниц, занятых этим делом. И в маковом семени, с его снотворным и успокаивающим действием, и в грязи, которую с древних времен используют для припарок и ванн, а в некоторых случаях и внутрь, мы тоже видим намек на методы и средства древних целительниц.

Это одно из самых замечательных мест во всей сказке. Свежее зерно, гнилое зерно, маковое семя и грязь — все это остатки аптеки древних знахарей. Эти средства используют в бальзамах, мазях, примочках и припарках, чтобы удерживать на теле другие целебные вещества.

Вот старинные слова, которые использовались для них в средние века: нигредо — черный, рубедо — красный, альбедо — белый. Они описывают алхимию, которая сопровождает круговорот Дикой Женщины, работу Матери Жизни-Смерти-Жизни. Без этих символов зари, нарастающего света и таинственной тьмы Она не была бы тем, кто Она есть. Без зарождения надежды в наших сердцах, без постоянного света — все равно, свечи или солнца, — позволяющего отличить в жизни одно от другого, без ночи, которая несет всему утешение и из которой все рождается, мы тоже не могли бы воспользоваться своей дикой природой.

В сказке эти цвета чрезвычайно важны, ибо у каждого из них есть своя природа смерти и природа жизни. Черный — цвет земли, плодородия, исходной почвы, в которую засевают все идеи. Но черный — еще и цвет смерти, помрачения света. Есть у черного и третий аспект. Этот цвет связан с тем миром между мирами, на котором стоит La Loba, ибо черный — цвет спуска, падения. Черный — обещание: скоро вы узнаете то, чего не знали раньше.

Красный — цвет жертвы, ярости и убийства, мук и гибели. Но красный — также цвет трепещущей жизни, динамической эмоции, возбуждения, эроса и страсти. Этот цвет считается сильным лекарством от душевной немочи, он возбуждает аппетит. Во всем мире известен образ так называемой красной матери. Не столь хорошо известная, как черная мать, или черная мадонна, она наблюдает за всем тем, «что совершает переход». Ее расположения особенно ищут те, кто готовится родить, ибо покидающие этот мир или приходящие в него должны пересечь ее красную реку. Красный цвет — обещание: скоро произойдет восход или рождение.

Белый — цвет новизны, чистоты, первозданности. Это также цвет души, свободной от тела, цвет духа, не отягощенного материей. Это цвет самой необходимой пищи — материнского молока. И напротив — это цвет мертвых, того, что утратило свою розовость, румянец жизни. Там, где есть белый цвет, все на миг становится tabula rasa, чистым листом. Белый цвет — обещание: пищи достаточно для того, чтобы все началось заново; пустота или бездна заполнится.

В одежде Василисы и ее куколки повторяются цвета всадников: белый, красный, черный. Василиса и ее кукла — это начала (Anlagen) алхмии. Это они помогают Василисе превратиться в маленькую Мать Жизнь-Смерть-Жизнь. В этой сказке есть два воскресения, два дарования жизни: Василиса воскресает для новой жизни благодаря кукле, а также встрече с Бабой Ягой и выполнению ее заданий. Есть и две смерти: родной, слишком доброй матери, а также мачехи и ее дочерей. Однако легко понять, что эти смерти необходимы и что в итоге они позволяют юной душе жить гораздо более полной жизнью.

Задача восьмая: встать на четвереньки

Обрести способность видеть и воздействовать на других (получение черепа).

Воспринимать свои жизненные обстоятельства в этом новом свете.

Пылающий череп — символ, связанный с явлением, которое археологи называют поклонением предкам.

Череп — свод, вместилище деятельного элемента души, который, если его попросить, может на время призвать весь дух покойного, чтобы обратиться к нему за советом.

Задача девятая: преобразить тень

Использовать острое зрение (пылающий череп), чтобы узнать пагубные закутки собственной души и отреагировать на них и пагубные стороны людей и событий внешнего мира; огнем ведьмы преобразить пагубные тени своей души (злая мачеха с дочерьми, которые мучили Василису, превратились в головешки).

В одном из вариантов сказки злые обидчицы сгорают дотла, а в другом от них остаются три маленьких черных уголька. В них воплощена интересная мысль: маленький черный комочек часто считают началом жизни. В Ветхом Завете, создавая мужчину и женщину, Бог сотворил их из земли, грязи, глины…

Кларисса Пинкола Эстетс. Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях. — К.: «София», 2000 г.

1Подъячий — канцелярский служащий в приказах и местных государственных учреждениях России 16−18 веков.

2Посадский — городской житель

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Adblock
detector