ПСИХОЛОГИЯ — РЕФЕРАТ

Министерство Образования РФ

Тульский государственный университет

Кафедра психологии

Реферат

Символический язык сновидений.

Выполнил: ст-т гр. ХХХХХХ Ф.И.О.

Проверила: Шулепова А.Н.

Тула 2004

Содержание:

1.Введение…3

2.Символизм, его выражение и значение…4

3.Связь сознания и подсознания…7

4.Функция сновидений…10

5. Значение символов…12

6.Заключение…15

7.Список литературы…16

Введение.

Сознание и подсознание — два этих понятия привычны для современного человека и не вызывают у него каких-либо вопросов. А было время, когда наука впервые заговорила о существовании подсознания, и с этим сенсаци­онным открытием связывались далеко идущие надежды изменить к лучшему судьбу всего человечества.

Обычно мы или не уделяем подсознанию ника­кого внимания, или, в лучшем случае, относимся к нему, как к чему-то со­вершенно автономному и нам неподвластному. Отсюда и отсутствие к нему интереса. Между тем, подсознание пытается «достучаться» до каждого из нас, и если прислушаться к сигналам, им посылаемым, наша жизнь могла бы наполнить­ся новым содержанием. Такими «сигналами» служат сновидения, которые при всей своей призрачности, нелогичности и неопределенности являются, как ока­залось, не чем иным, как сообщениями подсознания, пытающегося говорить с нами на языке образов и символов.

Действительно, до поры до времени символы сновидений были «немыми», то есть не поддавались расшифровке. Однако, начиная с Фрейда, психология начала подбирать ключи к их потайному значению. Но там, где Фрейд видел лишь сексуальные мотивы или стремление к насилию, Юнг обнаружил пе­реплетение воздействий эго и альтер-эго (Тени), женского и мужского начал («анима» и «анимус»), личных и коллективных факторов с многовековой ис­торией и символикой (архетипы).

15 стр., 7176 слов

Сновидение и бессознательное

... по Юнгу – компенсаторная. Большое значение в толковании сновидения Юнг уделяет символам и их значениям. Он пишет: «Нет ... известно. Однако, насколько можно судить по сновидениям, подсознание мыслит инстинктивно. Это важная особенность. Логический ... гуманитарный институт Психологический факультет Сновидения и бессознательное Курсовая Психология Руководитель: Нарва 2001 Введение. Во времена, которые ...

Объединить все эти понятия в стройную систему, названную «аналитической (или глубинной) психологией», Юнгу помогли его исследования в области истории культуры и религии, а также, разумеется, его богатейшая психотерапевтическая практика.

Символизм, его выражение и значение.

Символом мы называем термин, название или даже образ, обладающий помимо своего общеупотребительного еще и особым дополнительным значе­нием, несущим нечто неопределенное, неизвестное. Символическим является такое слово или образ, значение ко­торого выходит за рамки прямого и не поддается точному определению или объяснению.

Когда разум пытается объять некий символ, то неизбежно прихо­дит к идеям, лежащим за пределами логики. Явлений, выходящих за пределы человеческого понимания, в мире не счесть. Мы постоянно прибегаем к символической терминологии для обозначения понятий, определение или точное понимание которых нам не подвластно. Вот почему все религии используют язык символов как словесного, так и зритель­ного ряда. Однако подобное сознательное применение символов является лишь одним аспектом психологического феномена большой важности: человек также сам вырабатывает символы — бессознательно и спонтанно — в форме сновидений.

Сознание человека развивалось медленно и трудно. Миновало множество столетий, пока этот процесс подвел его на путь культуры (начало которой неправомерно датируют четвертым тысячелетием до Рождества Христова, ког­да вошла в ход письменность).

5 стр., 2319 слов

Фрейд З. Психопатология обыденной жизни

... Фрейд З. Психопатология обыденной жизни. – М.: Азбука классика, 2005. – 224 с. 8. Фрейд З. Тотем и табу // Психология первобытной культуры и религии ... : природные влечения конфликтуют с социальными запретами (табу), значение которых осознается нами не более, чем содержание вытесненных влечений ... хочет отрешиться от наказания в виде страданий". Но пациент при этом чувствует себя не виноватым, а больным. ...

Эволюция человеческого сознания далека от завершения: ведь до сих пор значительные участки разума погружены во тьму. И то, что мы называем психикой, ни в коей мере не идентично сознанию. Те же, кто отрицают существование подсознания, утверждают фактически, что наши сегодняшние знания о психике исчерпывающи. А такое мнение од­нозначно столь же ложно, как и предположение, что мы знаем о вселенной абсолютно все. Наша психика является частью окружающего нас мира, и ее тайна так же безгранична. Поэтому мы не можем дать определения ни тому, ни другому. Мы только можем утверждать, что верим в их существование, и описывать по мере возможности их функционирование.

Зигмунд Фрейд был первым, кто попытался исследовать эмпирическим путем подсознательный фон сознания. В своей работе он исходил из общего допущения, что сны являются не случайными, а ассоциативно связанными с переживаемыми мыслями и проблемами. В конце прошлого века Зигмунд Фрейд и Иосиф Брейер пришли к выводу, что невротические симптомы — истерия, некоторые виды боли, ненор­мальное поведение — имеют еще и символическое значение. Как и сновидения, они являются способом самовыражения подсознательной части разума и так же несут символическую нагрузку. Например, у пациента, столкнувшегося с невыносимой ситуацией, может возникнуть спазм при глотании: воспоминание о ней заставляет его поперхнуться. В аналогичной ситуации у другого пациен­та начинается приступ астмы: его угнетает «атмосфера дома». Третий страдает от особой формы паралича ног, он не ходит, поскольку «продвигаться» далее так невозможно. Четвертого мучают приступы рвоты во время еды, потому что он не может «переварить» какой-то неприятный факт. Подобная физическая реакция является лишь одной из форм выражения подсознательно беспокоящих нас проблем. Чаще всего они приходят к нам во сне. Зачастую сны состоят из сложных и красочных фантазий. Фрейд сделал простое, но глубокое наблюдение: если пациента поощрить к разговору об увиденном во сне, попросить поделиться мыслями по данному поводу, то он неизбежно «раскроется» и обнажит бессознательный фон своих недомоганий как тем, что он расскажет, так и тем, что в рассказе опустит. Его рассказ может показаться иррациональным и не имеющим видимой связи с его проблемами, однако через некоторое время нетрудно разобраться, чего он избегает, какие неприятные мысли и воспоминания подавляет. Как бы он ни старался не выдать себя, все его слова будут указывать на переживание, от которого он страдает. Врачам настолько часто приходится сталкиваться с не­приглядной стороной жизни, что они редко ошибаются в расшифровке наме­ков, порождаемых беспокойным подсознанием пациента. И то, что им открывается, к сожалению, обычно соответствует их предположениям.

4 стр., 1873 слов

Нарушение сознания

... редко наблюдаются длительные многочасовые эпизоды помрачения сознания, когда пациенты далеко уходят из дому и даже ... происходящие в мо­мент нарушения сознания. !!! О нарушении сознания свидетельствует толь­ко одновременное существование всех ... аменции и мусситирующего делирия. Онейроидное (сновидное) помрачение сознания - чрезвычайная фантастичность психотических пе­реживаний; характерны двойственность ...

Вот некоторые примеры из практики К.Г.Юнга: пациенту приснилась пьяная, неряшливо одетая вульгарная женщина. Во сне она была его женой, хотя в реальной жизни его супруга не имела ничего общего с этим образом. Следовательно, если не «ко­пать» глубоко, можно было бы сказать, что сон возмутительно неправдоподо­бен, и реакцией пациента стало бы незамедлительное неприятие нелепицы. Если бы Юнг позволил ему углубиться в поток ассоциаций, пациент наверня­ка попытался бы удалиться куда угодно, лишь бы забыть о неприятном снови­дении. В этом случае он пришел бы к одному из своих устоявшихся комплек­сов, — возможно, и не имеющему никакой связи с женой, — и мы ничего бы не узнали о значении данного сна.

Но что же на самом деле пыталось передать его подсознание таким очевид­но ложным сообщением? Понятно, что оно выражало в такой форме идею опустившейся женщины, тесно связанную с жизнью пациента. Но поскольку проекция на жену была необоснованной и фактически ложной, Юнгу пришлось как следует поискать, пока он не раскусил загадку этого отталкивающего образа.

В средневековье считалось, что «внутри каждого мужчины таится женщина». Эта мысль родилась задолго до открытия физиологами присутствия в каждом из нас, в силу особенностей строения гормональной системы, мужского и женского начала. Это женское начало, присущее каждому мужчине, он назвал «анима». Суть его заключается преимущественно в чувстве некой привязанно­сти подчиненного характера по отношению к окружающим, особенно к жен­щинам. Это чувство тщательно скрывается ото всех, в том числе и от самого себя. Иначе говоря, хотя внешне человек выглядит вполне нормальным, его женское начало пребывает в жалком состоянии.

14 стр., 6547 слов

Функции личности и сознания

... ранее накопленного опыта. Подсознание формируется также на основе имитации поведения. Поэтому пример взрослых и сверст­ников, непосредственно воздействующих на подсознание ребенка, минуя сознание ... постоянное и убедительное подчеркивание глубинного смысла сновидений. Сновидения являются не просто тенями, как ... повлиять на подсознательные шаблоны поведения пациента, которые часто включают в себя ...

В этом и заключалась ситуация его пациента. Его женское начало было непривлекательным. Его сон фактически предупреждал: «В некоторых ситуаци­ях ты ведешь себя как опустившаяся женщина» — что и вызвало необходимое для пациента потрясение. (Разумеется, примеры такого рода не следует восп­ринимать как свидетельство того, что подсознание занимается моральными предписаниями. Сон не предписывал пациенту «лучше себя вести», а просто пытался исправить перекос в его сознании, продолжающем держаться за миф о собственной непогрешимости, безупречности и добропорядочности).

Легко понять, почему мы обычно игнорируем или даже отвергаем сообще­ния, увиденные во сне. Естественно, что сознание противится подсознательно­му и неизвестному.

Связь сознания и подсознания.

Рассмотрим теперь чуть подробнее, как связаны между собой сознательный и подсознательный аспекты мышления. Возьмем знакомый каждому случай, когда мы теряем мысль, забываем, что хотели сказать, хотя секунду назад слово «вертелось» на языке. Например, вы собираетесь представить друга, но его имя улетучивается из памяти в тот момент, когда вы хотели его произнести. Вы говорите: «забыл»; на самом же деле мысль стала подсознательной или по меньшей мере моментально отделившейся от сознания. То же случается и с нашими органами восприятия. Если вслушиваться в какой-нибудь еле слыш­ный, но долго тянущийся звук, то будет казаться, что он периодически пропа­дает и вновь появляется. В действительности, периодически прерывается не звук, а наше внимание.

15 стр., 7044 слов

Психологическая работа со сновидениями

...   и  дополняющего  воздействия  подсознания  на  сознание,  что  нельзя  быть  уверенным  в  ... описание документально подтвержденных случаев получения в сновидениях информации, важной для своевременной диагностики, предсказывающей развитие болезни, а иногда "пробуждающей" скрытые резервы организма и ...

Когда идея выскальзывает из нашего сознания, она не перестает существо­вать — так же, как машина, скрывшаяся за углом, вовсе не растворяется в воз­духе. Просто она оказалась вне поля зрения. Позже мы опять можем встретить эту машину, как можем и натолкнуться на ранее утерянные мысли.

Таким образом, наше подсознание бывает занято множеством временно угас­ших образов, впечатлений, мыслей, которые продолжают влиять на наше созна­тельное мышление, хотя и являются потерянными. Отвлекшийся или рассеянный человек пересекает комнату, чтобы что-то взять. На полпути он останавливается в смущении — он забыл, за чем шел. Он механически, как лунатик, перебирает вещи на столе — хотя первоначальное намерение забыто, оно подсознательно движет им. Наконец он вспоминает, что хотел. Подсознание подсказало ему.

Забывание — нормальный процесс, при котором отдельные осоз­наваемые идеи теряют свою специфическую энергию из-за отвлечения внима­ния. Когда мы переключаем интерес на что-то, мы тем самым оставляем в тени те вещи, о которых думали ранее. Так луч прожектора, осветив одно место, оставляет другое в темноте. Этого нельзя избежать, поскольку сознание может удержать одновременно ясными лишь несколько образов, причем эта ясность подвержена колебаниям.

Забытые идеи, вместе с тем, не прекращают своего существования. Хотя их нельзя воспроизвести по собственному желанию, они пребывают под порогом сознания, как раз ниже порога памяти, — откуда могут всплыть в любой мо­мент, иногда после многих лет, казалось бы, полного забвения. В данном слу­чае я говорю о ситуации, когда мы видим и слышим что-то вполне осознанно, а впоследствии забываем. Наряду с этим мы видим, слышим, чувствуем запах и вкус множества вещей, не замечая этого либо потому, что наше внимание отвлечено, либо потому, что раздражитель, воздействующий на наши органы чувств, слишком слаб для осознанного восприятия. Тем не менее, эту инфор­мацию впитывает подсознание, и подобное подпороговое восприятие играет значительную роль в нашей повседневной жизни. Хотя мы не осознаем этого, оно влияет на наше восприятие событий и людей.

26 стр., 12846 слов

Проблема сознания в психологии 2

... по животу, чтобы убить ребенка. Сновидение, добавляет Фрейд, - это замаскированное исполнение вытесненных ранее из сознания желаний. [51] Люди попавшие ... З. Фрейд. Его иерархическая структура выглядит следующим образом: подсознание – сознание - сверхсознание, и она, видимо, уже исчерпала ... и действий, не представленных в сознании человека, лежащих в не сферы его разума, без отчетных и не поддающихся ...

Сколь непохожи причины, из-за которых мы забываем то, что увидели или испытали, столь разнообразны и пути вспоминания. Интересный пример пред­ставляет криптомнезия, или «скрытое воспоминание». Скажем, писатель рабо­тает, развивая в строгом соответствии с заранее составленным планом сюжет­ную линию или действие повести. Вдруг он неожиданно отклонился от темы. Может быть, ему пришла на ум свежая идея или новый образ, или даже сюжет­ный ход. Если спросить писателя, чем вызвано это отклонение, он не сможет объяснить. Он мог даже не заметить изменения, хотя создаваемый им материал совершенно новый и явно не был известен ему ранее. В то же время, в неко­торых случаях можно доказать наличие поразительного сходства написанного с чьей-то еще работой, которую он полагает абсолютно незнакомой.

Описанный материал большей частью переходит в подсознание из-за того, что в сознательном мышлении для него, если можно так выразиться, не хвата­ет места. Часть наших мыслей теряет свою эмоциональную энергию и опуска­ется под порог осознания (то есть не привлекает более осознанного внима­ния), став неинтересными или неактуальными, или мы сами запихиваем их подальше по какой-либо причине.

Для нас является нормальным и необходимым «забывать» именно таким об­разом, чтобы освобождать место для новых впечатлений и идей в нашем разу­ме. Если бы это было не так, то все, что мы испытываем, оставалось бы над порогом осознания и привело бы к невообразимому беспорядку рассудка. Это явление сегодня настолько известно, что большинство людей, мало-мальски знающих психологию, считают его само собой разумеющимся.

Однако, как осознанное может исчезать в подсознании, так и новое содер­жание, никогда не находившееся ранее в сознании, может появляться из под­сознания. Можно почувствовать, что в сознании вот-вот появится нечто — тог­да мы говорим: «идея витает в воздухе» или: «у меня нехорошее предчувствие».Значит подсознание — не просто обиталище прошедшего, но и вместилище будущих психологических явлений и идей, находящихся в зача­точном состоянии. По этому вопросу было сломано много копий, высказывались самые противоречивые суждения, но факт остается фактом: кроме воспоминаний из далекого прошло­го, из подсознания могут появляться совершенно новые мысли и творческие идеи, которые ранее никогда не посещали сознание. Они поднимаются лотусообразно из темных глубин разума и образуют наиболее важную часть под­сознательного в психике.

Функция сновидений.

Общая функция сновидений заключается в восстановлении нашего душевно­го равновесия. Нам снится именно то, что требуется для тонкой регулировки психического баланса. Я называю это вспомогательной или компенсаторной функцией сновидений в нашей психической самонастройке. Теперь понятно, почему людям, мыслящим нереально, имеющим завышенное самомнение или планирующим грандиозные прожекты без опоры на реальные возможности, снятся полеты или падения. Такие сны компенсируют ущербность их лично­сти, предупреждая в то же время об опасности следования такой практике. Если предупреждения сна не принять во внимание, может произойти реальный несчастный случай: падение с лестницы, например, или авария на дороге.

В практике К.Г.Юнга был один случай с мужчиной, безнадежно запутавшимся в каких-то тем­ных делах. Как своего рода отдушина, у него выработалась почти болезненная страсть к опасным альпинистским восхождениям. Он пытался тем самым «под­няться выше самого себя». Однажды ему приснилось, что с вершины горы он делает шаг в пустоту. Услышав его рассказ, психоаналитик сразу же увидел грозившую ему опасность и постарался довести это предупреждение до пациента, убеждая его поберечь себя. Он даже сказал, что этот сон предвещает ему гибель в горах. Он не послушался. Через полгода он «шагнул в пустоту». Гид-проводник видел, как они с другом спускались по веревке через трудное место. Друг нашел выступ для ноги на краю скалы, мой пациент спускался следом за ним. Неожиданно он отпустил веревку, рассказывал проводник, и как будто прыгнул. При этом он упал на друга, оба сорвались и разбились насмерть. Никакого волшебства здесь нет. Сны подсказали, что альпинист подсозна­тельно искал окончательного решения своих сложных проблем. Разумеет­ся, он не ожидал, что цена за это окажется непомерно высока — жизнь.

Таким образом, сны могут иногда предвосхищать определенные ситуации задолго до того, как они произойдут. Это не обязательно чудо или некая фор­ма предзнания. Многие кризисы в нашей жизни имели долгую неосознанную предысторию. Мы приближаемся к ним шаг за шагом, не ведая о накапливаю­щихся опасностях. Однако то, что мы упускаем из виду, часто воспринимается подсознанием, которое может передать информацию посредством сновидений.

Сны неоднократно могут предупреждать нас подобным образом, хотя почти так же часто случается, что они не делают этого. Поэтому не стоит полагать, что некая благожелательная рука время от времени удерживает нас от опрометчивых поступков. Если дать позитивную формулировку, это скорее похоже на благотворительную организацию, иногда проводящую свои акции, а иногда и нет. Таин­ственная «рука» может даже направить нас к гибели: сны иногда оказываются за­падней или похожи на нее.

Для стабильного функционирования разума и психологического здоровья необходимо, чтобы подсознание и сознание были неразрывно связаны между со­бой и действовали скоординированно. Если связь рвется или «диссоциируется», происходит психологическое расстройство. В этом плане символика сновиде­ний играет роль курьера, передающего послания от инстинктивных к рацио­нальным частям разума. Расшифровка этих символов обогащает оскудевшие воз­можности сознания, оно учится вновь понимать забытый язык инстинктов.

Самое время предупредить теперь об опасности легкомысленного или неком­петентного анализа сновидений. Состояние ума некоторых людей настолько разбалансировано, что интерпретация их снов может быть чрезвычайно риско­ванным делом. В таких случаях усиливается ограниченность сознания, отсечен­ного от своей иррациональной или «безумной» половины — подсознания, и нельзя сводить их вместе, не приняв специальных мер предосторожности.

Обобщая, можно сказать, что верить сонникам крайне неразумно. Ни один встречающийся во сне символ нельзя отделять от личности его увидевшего, поэтому ни один сон не может быть истолкован прямо и однозначно, как это делает энциклопедический словарь, разъясняя понятие за понятием. У каждого человека столь индивидуален метод компенсирующего и дополняющего воз­действия подсознания на сознание, что нельзя быть уверенным в том, что сны и их символика вообще поддаются классификации.

Верно, с другой стороны, что бывают типичные и часто встречающиеся сны и отдельные образы, в которых, например, вы падаете, летаете, или вас преследуют дикие звери или враждебно настроенные люди, или вы оказываетесь в общественном месте не до конца одетым или одетым абсурдно, опаздываете или теряетесь в бурлящей толпе, сражаетесь бесполезным оружием или вообще без оного, бежите изо всех сил, никуда не попадая.

Значение символов.

Современный человек не понимает, насколько «рационализм» (уничтожив­ший его способность к восприятию символов и идей божественного) отдал его под власть психического «ада». Он освободился от «предрассудков» (так, во всяком случае, он полагает), растеряв при этом свои духовные ценности. Его нравственные и духовные традиции оказались прерваны, расплатой за это ста­ли всеобщие дезориентация и распад, представляющие реальную угрозу миру.

Антропологи не раз описывали, что происходит с сообществом дикарей при столкновении их духовных ценностей с воздействием современной цивилиза­ции. У них утрачивается интерес к жизни, ее уклад нарушается, а сами они морально опускаются. Мы сейчас находимся в аналогичной ситуации. Но мы так и не осознали, что же мы потеряли, ибо наши духовные вожди были, к сожале­нию, более озабочены защитой институтов своей власти, чем проникновением в тайные глубины религиозной символики. По-моему, вера не исключает мысли (являющейся сильнейшим орудием человека).

К сожалению, многие верующие, похоже, так боятся науки (в том числе и психологии), что не замечают великих психических сил, извечно властвующих над людскими судьбами. Мы сняли со всех вещей покров таинственности и богосиянности. Ничто более не свято.

В ранние века, когда инстинктивным представлениям был открыт доступ к сознанию, разум человека мог легко найти им место в подходящей психиче­ской схеме. Но «цивилизованный» человек уже не в состоянии этого добиться. Его «продвинутое» сознание лишило себя средств усвоения вспомогательных импульсов, исходящих от инстинктивного и подсознательного. Ранее в качест­ве таких средств усвоения и соединения служили символы божественного, свя­тость которых признавалась всеми.

По мере развития наук наш мир становится все менее человечным. Человек ощущает себя изолированным в космосе, посколь­ку его связи с природой разорваны, а эмоциональное «подсознательное едине­ние» с явлениями природы утеряно. Последние постепенно утратили свое сим­волическое значение. Гром более не глас гневающегося бога, а молния — не орудие его возмездия. В реках нет водяных, в деревьях не таится жизненная сила, змеи не являются воплощением мудрости, а горные пещеры не служат прибежищем великих демонов. Камни, растения и животные более не разгова­ривают с человеком, да и сам он не обращается к ним, как раньше, думая, что его услышат. Нет больше связи с природой, нет и той глубоко эмоциональной энергии, возникавшей от этого символического единения. Эта колоссальная потеря компенсируется образами, приходящими к нам в сновидениях. Они воссоздают нашу первозданную природу, ее инстинкты и особый образ мыш­ления. К сожалению, они говорят на языке природы, странном и непонятном для нас, что ставит нас перед необходимостью перевода этого языка в рацио­нальные слова и понятия, присущие современной речи, свободной от такой дикарской «обузы», как мистическое соединение с описываемым предметом.

В наши дни, когда мы упоминаем о привидениях и других сверхъестественных персонажах, мы более не призываем их к жизни. Улетучилась сила и слава этих некогда могущественных слов. Мы перестали верить в магические заклинания, почти не осталось табу и подобных им запретов, — словом, весь наш мир будто иммунизирован от вирусов суеверия, от ведьм, вурдалаков, леших, не говоря уже об оборотнях, вампирах, лесных душах и прочей нечисти, населявшей первобыт­ные леса. Если выражаться точнее, можно сказать, что окружающий нас мир буд­то очистили от всего иррационального и суеверного. Однако очищен ли подо­бным же образом от дикости наш внутренний мир (реальный, а не тот, что мы выдумываем, выдавая желаемое за действительное) — это еще вопрос. Разве число «тринадцать» не считается роковым для многих? Или перевелись люди, охвачен­ные иррациональными предубеждениями, прожектами, инфантильными иллю­зиями? Реальный срез человеческого разума открыл бы столько примитивных черт-пережитков, будто за пять веков ничего не изменилось.

Поэтому присущая нашим сновидениям функция генерации символов является попыткой привести первобытный разум в наше сознание (являющееся по отноше­нию к нему более высоким и видоизмененным состоянием).

Ранее, в эпоху своего возникновения, первобытный разум не мог подвергаться критическому осмысле­нию, ибо сознания в нашем понимании не существовало. Много веков назад этот изначальный разум и составлял всю индивидуальность человека. Но по мере раз­вития сознания разум человека утрачивал контакт с этими изначальными пласта­ми психической энергии. Ведь разум сознающий не мог знать об этом первобыт­ном разуме, отброшенном в тот самый момент, когда в процессе эволюции появи­лось сознание более высокого порядка, которое могло бы его заметить.

Тем не менее, похоже, что подсознание (или то, что мы называем таковым) сохранило первобытные черты, характерные для изначального разума. Именно на эти черты постоянно опираются символы сновидений, создавая впечатле­ние, будто подсознание пытается возродить все то, от чего разум освободился в процессе эволюции: иллюзии, фантазии, архаичные мыслеобразы, основные инстинкты и т. п.

Люди часто испытывают неприязнь и даже страх, сталкиваясь с проявлениями подсознания. Его реликтовое содержимое вовсе не нейтрально, как и не безучастно. Наоборот, оно имеет такой мощный заряд, что зачастую вызывает не просто беспокойство, но и настоящий ужас. Чем более подавлено это содержимое, тем сильнее оно охватывает всю личность в форме невроза. Стремление пролить свет сознания на уцелевшие первичные формы разума сродни стремлению человека, который, проведя некоторое время без сознания, обнаруживает пробел в памяти и пытается вернуть забытые воспоминания детства. На самом деле пробелы в детских воспоминаниях — это симптом го­раздо более значительной утраты — утраты первобытной психики.

Подобно тому, как человеческий зародыш в своем развитии проходит через стадии, повторяющие эволюционный путь от низших форм жизни к человеку, так и человеческий разум в своем становлении проживает ряд этапов, соответст­вующих первобытному мышлению. Сновидения как раз и способствуют возвра­щению воспоминаний того первобытного мира, а также мира детства в виде са­мых примитивных инстинктов. В определенных случаях, как уже давно подметил Фрейд, такие воспоминания могут давать значительный исцеляющий эффект. Это наблюдение подтверждает, что пробел в детской памяти (так называемая ам­незия) это действительно серьезная утрата, а обретение детских воспоминаний может вызвать благоприятные перемены в жизни и даже в благосостоянии.

Из-за того, что дети такие маленькие, а их мысли редки и просты, мы и не представляем серьезности проблем, встающих перед детским разумом в силу его тождественности формам первобытной психики.

ПСИХОЛОГИЯ — РЕФЕРАТ — Стр 2

Заключение.

Сейчас в истории человечества такой этап, когда все усилия направляются на изучение окружающего нас мира и очень мало внимания уделяется чело­веческой сущности, которую составляет психика человека, хотя функции ее сознательной части исследуются с различных сторон. Однако самая сложная и неизвестная часть души, где рождаются символы, все еще, в сущности, не исследована. Кажется невероятным, что хотя мы каждую ночь получаем отту­да сигналы, расшифровка получаемых сообщений кажется для подавляющего большинства людей слишком утомительной, чтобы беспокоиться об этом. Ве­личайшее орудие человека — его психика — почти не является объектом раз­мышлений, а зачастую в чем-то подозревается или презирается. Слова «это все психология, сударь» чаще всего означают: «это пустяки».

Как же возник этот невероятный предрассудок? Очевидно, мы были так поглощены вопросом, о чем мы думаем, что позабыли спросить, а что думает о нас подсознательная часть психики. Идеи Зигмунда Фрейда укрепили суще­ствующее у большинства людей презрение к психике. До него психику просто не брали в расчет, ей пренебрегали, теперь же она превратилась в свалку безнравственности.

Это бытующее теперь мнение, безусловно, несправедливо и односторонне Оно даже не увязывается с известными фактами. Наши нынешние знания о подсознательном показывают, что это — природный феномен и как таковой является, по меньшей мере, нейтральным. Оно содержит все стороны челове­ческой натуры: свет и тьму, прекрасное и безобразное, добро и зло, мудрость и глупость. Изучение символов, порождаемых как индивидуально, так и об­щностями людей, — огромная задача, и отнюдь еще не решенная. Однако на­чало, наконец, положено. Первые полученные результаты вдохновляют, по­скольку они, похоже, подсказывают ответы на многие из не решенных доны­не вопросов, волнующих сегодня человечество.

Список литературы:

1) А.Г. Спиркин. Основы философии: Учебное пособие для вузов. — М.: Политиздат, 1988.

2) А. Г. Спиркин «Сознание и самосознание», Москва, 1972.

3) А.Е. Щедрин «Психика. Сознание. Бессознательное», Тбилиси, 1979.

4)К.Г.Юнг «К вопросу о подсознании»

5) К.Г.Юнг «Психологическая интерпретация детских сновидений»

6) К.Г. Юнг «Сознание и бессознательное», Санкт-Петербург, Москва, 1997.

7) «Общая психология» Курс лекций, Москва, 1995.

8) Овчарова Р.В. «Практическая психология» — М., Т.Ц. «Сфера», 1996 г.

16

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Adblock
detector