1. Поиск новизны

Описание факторов методики TCI-125

генетически обусловленные

Первый из наследуемых факторов темперамента – это готовность к активизации исследовательского поведения в ответ на новизну стимулов (Cloninger C.R.; 1987. P.581-582).

Ниже приведены диагностические критерии полюсов для этой шкалы, которые можно наблюдать в поведении.

Испытуемые с низким поиском новизны не желают смены неспешного рутинного течения своей жизни и всячески сопротивляются этому. В организации своей деятельности предпочитают жесткий режим, дисциплину и строгий порядок. Довольно ригидны и медленно отходчивы. Их привязанности очень медленно формируются и также медленно исчезают, не соотносясь при этом с какой-либо личной выгодой. В большинстве случаев такие люди действуют медленно, только после длительных и обстоятельный раздумий, тщательно размышляя о мельчайших деталях предстоящего действия. В общении с другими они больше любят слушать, чем говорить. Весьма ограничены в своем умении играть и драматизировать. Их бережливость и экономность доходит до того, что они с трудом тратятся на удовольствия для себя.

Низкий поиск – одна из характеристик обсессивных, пассивно-зависимых, циклотимических и шизоидных личностей.

Испытуемые с высоким поиском новизны нетерпимы к рутине и постоянно затевают какие-либо начинания. Однако их действия неупорядочены и не имеют четко выраженной целенаправленности. В общении с другими они легко возбудимы, часто конфликтуют, легко обижаются, но также быстро отходят от обиды. Изменчивы: привязанности устанавливаются очень легко, но также легко исчезают. По своим мимолетным прихотям совершают сиюминутные действия, вплоть до безумств. Впечатление об увиденном или услышанном формируется быстро, поверхностно и интуитивно. Любят чрезмерно драматизировать ситуацию. Общаясь, предпочитают говорить, а не слушать собеседника. Свободное время проводят в экстравагантных приключениях, часто с криминальным уклоном и с риском для собственной жизни. И поскольку они неспособны сдерживать своих желаний, то часто и необоснованно тратятся, потакая своим прихотям.

Высокий поиск новизны наряду с другими показателями входит в характеристики антисоциального (F60.2), гистрионного, пассивно-агрессивного (F60.8) и эксплозивного расстройств (F60.30) личности (Чуркин А.А. , Мартюшов А.Н.; 2000. С.90-97).

2. Избегание вреда

Второй фактор темперамента представляет собой унаследованное стремление к угнетению или полному прекращению ведущей деятельности.

5 стр., 2074 слов

Экспериментальное исследование влияния времени суток и личностных ...

... число переменных и как можно точнее зарегистрировать ответы-действия испытуемых. Вполне очевидно, что этот идеал легче достигается в лаборатории, где оборудование и помещение специально ... влияния, ее маскирующие. Лаборатория полезна только тогда, когда удается привести в действие средства, изолирующие какое-либо явление. Классическим признаком психологической лаборатории является оснащенность ее ...

С точки зрения психологических характеристик высокий показатель избегания вреда говорит о наличии следующих поведенческих черт в деятельности. Такие люди, как правило, заранее сильно беспокоятся и тормозят свою деятельность завышенными, часто необоснованными опасениями даже в самых обыденных обстоятельствах. В общении с чужими незнакомыми людьми испытывают повышенное излишнее беспокойство. Это проявляется у них в таких чертах, как робость и застенчивость, что в итоге тормозит социальную активность, заставляя замыкаться на себе и своем внутреннем мире. Избегая новых впечатлений, поскольку те могут нести в себе риск физического или психологического ущерба, такие люди предпочитают тишину и покой, а не возбуждение и активность. Настрой их большей частью пессимистичен и с негативными ожиданиями. Повышенная утомляемость приводит к тому, что они долго восстанавливают тонус, а плохая приспособляемость к изменениям и новшествам не способствует быстрому восстановлению из болезненного состояния и стресса.

Высокое избегание вреда – входит в состав обсессивного, пассивно-зависимого, пассивно-агрессивного и эксплозивного расстройств личности.

Низкий показатель избегания вреда характеризуется в первую очередь беззаботностью, причем даже перед лицом вполне реальной опасности для здоровья или жизни таких людей. Чрезмерная самоуверенность не позволяет им уделять достаточного внимания при общении с другими людьми. Такие пациенты все время поглощены жаждой новых впечатлений, что приводит к отсутствию необходимой осторожности в общении с незнакомцами. Они всегда предпочитают повышенную активность, не избегая рискованных мероприятий. Ожидания их положительны и оптимистичны. Обладают избытком энергии, и даже растеряв ее, быстро восстанавливают. Должны хорошо адаптироваться к новым ситуациям и быстро приходить в себя после болезней и стрессов.

Низкий показатель по избеганию вреда характерен для антисоциальных, гистрионных, шизоидных и циклотимических личностей.

  1. Зависимость от вознаграждения

Третий генетически обусловленный фактор – сохранение и дальнейшее поддержание избранного стиля поведения – обнаруживает такие черты, как сентиментальность, открытость людям и зависимость от похвалы со стороны других.

Психологически низкая зависимость от вознаграждения говорит о социальной обособленности с повышенной тенденцией к личностной отгороженности. Такие люди достаточно независимы от мнения окружающих и при давлении извне оказывают сопротивление. Из-за своей нечувствительности к общественному мнению, в случае неодобрения их действий, они быстро вырабатывают безразличное отношение к окружению, что приводит к еще большему усилению социальной отчужденности и к желанию побыть одному. Закрыты для сантиментов. Их не интересует, что будет потом, они безразличны к отсроченному вознаграждению. В вещах и событиях предпочитают практическую значимость.

Низкая зависимость от вознаграждения характерная для антисоциальных, эксплозивных, обсессивных и шизоидных личностей.

Высокий показатель зависимости от вознаграждения характеризует людей личностно открытых и по этой причине социально уязвимых. Повышенная потребность в похвале и одобрении со стороны окружающих ведет к чрезмерной тенденции соглашаться под давлением извне. Если возможный результат своего поведения видится им как социально одобряемый, то они способны на повышенную и длительную активность. Высокая эмпатия соседствует у них с легкостью общения. Сильно переживают недостаток похвалы. Из-за повышенной чувствительности к общественному мнению, в случае отказа или негативной оценки своих действий, у таких людей развивается интенсивное и настойчивое поведение с целью во что бы то ни стало достичь одобрения со стороны окружающих. Подобное поведение может выражаться в чрезмерной работоспособности, повышенной сексуальной активности, а также в совершении покупок, излишних и не нужных для собственного использования.

Высокая зависимость от вознаграждения присуща пассивно-зависимым, циклотимикам, гистрионным и пассивно-агрессивным личностям.

4. Настойчивость

Изначально настойчивость была компонентом зависимости от вознаграждения и оценивала упорство в достижении цели, несмотря на фрустрацию и усталость. Однако этот признак плохо соотносился с другими признаками зависимости от вознаграждения (сентиментальностью, социальной открытостью и зависимостью от похвалы), поэтому и был выделен в самостоятельную шкалу (см. таб1).

Таблица 1

Высокая настойчивость

Низкая настойчивость

Интенсивная деятельность, часто вплоть до самоистощения.

Недостаток инициативы и конструктивизма, нежелание прилагать максимальные усилия в деятельности.

Несмотря на препятствия, настойчивы в поведении.

 

Быстро прекращают не приносящую быстрого удовлетворения деятельность. Недостаточно настойчивы в достижении действия, сулящего вознаграждение потом.

Каждый из перечисленных четырех компонентов темперамента является наследуемым на 50% — 60%, оставаясь при этом генетически независимым от других. Индивидуальные различия в показателях по факторам темперамента наблюдаются уже в раннем возрасте и хорошо заметны в юношеском и взрослом поведении. Поэтому эти аспекты личности и обозначают черты, которые обычно считаются факторами темперамента, т.к. они наследственны, рано проявляются в жизни и, очевидно, охватывают досимволические неосознаваемые влияния в научении.

Структура темперамента в этой модели была выявлена в значительной степени из генетических и нейробиологических исследований функциональной организации мозговых связей при классическом и оперантном обусловливании.

Как система комплексная, эта структура иерархизирована и растворена последовательно в более фундаментальных подсистемах нейрофизиологии. В этологических исследованиях Клониджер установил, что филогенетически у животного темперамент начал свое формирование с системы угнетения или полного прекращения поведения (избегания вреда).

Эта особенность прослеживается у всех видов животных. Затем добавился активный компонент (поиск новизны) у более совершенных видов, и только после этого, начиная с рептилий, добавилась система поддержки и продолжения подкрепляемого поведения (зависимость от вознаграждения) (Cloninger CR., Gilligan SB.; 1987. P.457-472).

В отличие от перечисленных шкал темперамента, три оставшиеся шкалы, основанные на понятиях символьной системы, базируются на различиях в Я-концепциях и содержательно определены через особенности характера.

Описание социально обусловленных шкал

Формирование черт характера создатели биосоциальной теории описывают через становление Я-концепции. Для этого они вводят свое понимание термина “инсайт”, что применительно к их теории заключает в себе общую организацию восприятия мира, а также осознавание взаимных связей внутри этого восприятия. Инсайтное научение состоит в появлении новых поведенческих адаптивных ответов как итога внезапной общей реорганизации индивидуального опыта. Инсайтное научение состоит в приобретении установок и обобщений на символическом уровне, влияющих в конечном итоге на ожидания и цели поведения. Далее, следуя букве бихевиоризма, создатели теории определяют Я-концепцию как паттерн характерных для конкретной личности ответных установок. Существование человека в обществе преобразует его восприятие (перцепты) в абстрактные символы (концепты).

Характеристики связки “стимул – реакция” зависят от осознания общей важности и значительности входящих стимулов. Следовательно, становление характера человека может быть определено через анализ взаимосвязанных с различными Я-концептами ответных реакций. Наиболее важные концепты при исследовании характера человека – это “кто такой я?” , “почему я именно такой?” и т.п.

Неосознаваемые автоматические ответные реакции человека по инициированию, поддержанию или прекращению своего поведения первоначально обусловлены генетически заданными особенностями темперамента. Однако затем в процессе воспитания под воздействием понимания своей идентичности поведенческие ответы модифицируются и могут быть представлены уже как результат осознанной переработки стимульной информации. С этой точки зрения развитие личности видится как некий повторяющийся эпигенетический процесс, в котором генетически обусловленные факторы темперамента изначально служат базой инсайтного формирования Я-концепции, а та, в свою очередь, видоизменяет воспринятые стимулы, в ответ на которые потом и проявляется индивидуальность конкретной личности. Так, темперамент и характер влияют друг на друга, мотивируя в конечном итоге через поведение внешнее проявление индивидуальности.

В биосоциальной теории для анализа Я-концепции наиболее важны признаки, с помощью которых человек определяет себя, во-первых, как автономную индивидуальность, во-вторых, как часть общества, и, в-третьих, как часть мира вообще, где все люди, вещи и явления взаимосвязаны между собой. Каждый из этих аспектов Я-концепции нашел свое отражение в одной из трех шкал TCI-125, которые авторы, назвали соответственно “самонаправленность”, “сотрудничество” и “самотрансцендентность”.

5. Самонаправленность

Перед тем, как приступить к описанию шкалы самонаправленности, стоит заранее отметить тот факт, что, согласно и американским, и нашим экспериментальным данным по методике TCI-125, самонаправленность – главный индикатор наличия или отсутствия личностного расстройства. Поэтому эта шкала диагностически наиболее важна с клинической точки зрения.

Главное в самонаправленности – это самопределение и сила воли, другими словами, дифференцирование себя как автономного субъекта и наличие способности к самоконтролю, саморегуляции своего поведения сообразно ситуации, в согласии с самостоятельно выбранными целями и ценностями. Обычное понимание “силы воли” может вводить в смущение, так как воля представляется не как нечто реально существующее, а как некий метафорический абстрактный термин, при описании которого человек рассматривает себя скорее как наполненную определенным значением целостную индивидуальность, чем как неорганизованную систему реагирующих импульсами установок. Учитывая это, авторы предлагают применить более нейтральный, но в тоже время более информативный, чем “сила воли” термин – усилие, которое человек прикладывает для утверждения или принятия обязательств на себя при исполнении различных намерений. Вслед за гуманистическими психологами, можно было бы сказать, что человек тем и отличается в своем существовании от животного, что “способен делать выбор между взаимно исключающими друг друга ответами и говорить неправду. Поэтому человек и может оценивать свою ответственность за содеянное” (Leach ER.; 1987. P.317).

На позитивной стороне самонаправленности – зрелая личность, эффективный и хорошо организованный лидер, с достаточным самоуважением, не боящийся промахов и принимающий их. Он чувствует, а главное, – понимает, что жизнь его имеет цель и значение. Для этого он способен задерживать достижение своих сиюминутных намерений и проявлять инициативу в преодолении препятствий.

На другом полюсе шкалы “самонаправленность” – индивиды с низким самоуважением, обвиняющие всех и вся в своих проблемах, неуверенные в своей идентичности, с неясными жизненными намерениями, часто противоречивые, неизобретательные и зависимые от других людей и обстоятельств. Низкая самооценка и чувство неполноценности выдают в них инфантильную личность.

Психологическое содержание шкалы самонаправленности обосновано, в частности, исследованиями локус контроля. Так, например, Дж. Роттер, изучая группы с разным локус контролем, установил следующее (Rotter J.B.; 1966. P80).

Внутренний локус контроль характерен для тех людей, которые, самостоятельно контролируя усилия, уверены в своей успешности. Внешний локус присущ тем, кто считает свою успешность следствием стечения внешних обстоятельств, а не своих собственных усилий. Испытуемые с внутренним локус контролем более ответственны и находчивы при решении жизненных проблем, в то время как представители противоположной группы более апатичны и отчуждены с тенденцией обвинять в своих неуспехах окружение и случайные обстоятельства, но не самих себя. Некоторые уровни локус контроля связаны с определенными аспектами темперамента (повышенным избеганием опасности, зависимостью от одобрения и настойчивостью), но двуполюсный фактор “ответственность осуждение других” по своей структуре отличен от факторов темперамента и связан с общим понятием “самонаправленность”.

В. Франкл придавал особое значение целенаправленности и многозначительности целей, рассматривая их как составляющие мотивационной силы зрелой личности (Франкл В.; 1990. С.284-306).

Он убежден, что в жизни зрелой личности ведущее значение принадлежит скорее полноте смысловой нагрузки, чем удовлетворению импульсов и стремлению избегать конфликтов. Показатель целенаправленности достаточно широко варьирует, поэтому может быть принят как существенный показатель при анализе личностных качеств (Crumbaugh JC.; 1968. P.74-81).

К. Роджерс (Rogers CR., Kirschenbaum H., Henderson Vl.; 1989) и С. Кови (Covey SR.; 1989) независимо друг от друга пришли к одному выводу: характерная для школьных заводил инициативность и находчивость при решении возникающих проблем – важное качество будущего зрелого характера.

А. Бандура в своих работах (Bandura А.; 1982. P.122-147), и в совместных с Д. Сервоун (Bandura A., Cervone D.; 1983. P.1017-1028) описал самоэффективность (self-efficacy) в ее взаимосвязи с инициативой целенаправленного поведения.

Другими словами, зрелая личность формирует у себя и поддерживает способность не только быстро реагировать на стимулы среды, но и адекватно соотносить ответы со своими целями и ценностями. Такие люди позволяют себе определенную спонтанность в ответах, не испытывая при этом ограничивающих поведение конфликтных переживаний. Самоуважение и способность реально воспринимать жизненные ограничения без фантазирования о своих безграничных возможностях по их преодолению – это условия формирования и развития зрелого самонаправленного поведения. Начиная с детских лет, люди с недостатком саморегуляции и избытком чувства собственной неполноценности, подкрепленным к тому же несоразмерными жизненными требованиями, часто неактивны в поведении. Они часто отрицают, подавляют или игнорируют свои промахи, желая быть лучшими во всем и всегда. Напротив, люди с хорошей саморегуляцией деятельности реально соотносят результаты, принимая свои промахи. Подобное позитивное самопринятие и возможность реально воспринимать жизненные ограничения имеют значимую связь с ответственностью и целенаправленностью (Taylor C., Combs AW.; 1953. P.89-91).

В общем виде самонаправленность может быть определена как динамически развивающийся процесс, состоящий из нескольких стадий. (1) Принятие ответственности за свой выбор взамен осуждения внешних обстоятельств или окружения. (2) Самостоятельное определение индивидуально значимых целей в противовес недостатку целеустремленности. (3) Развитие навыков и формирование уверенности в преодолении препятствий, т.е. целенаправленность, а не бездействие. (4) Принятие себя во всех проявлениях, а не борьба с собой. Наконец, (5) разрешение себе свободных душевных переживаний, т.е. доверие своему эмоциональному миру.

Итак, как уже было отмечено, показатель самонаправленности является критическим параметром при диагностике. Авторы методики утверждают, что заниженный уровень самонаправленности характерен при всех категориях расстройств личности, не зависимо от нозологических подробностей. Как будет показано далее, это утверждение найдет свое экспериментальное подтверждение и в нашей работе. Несмотря на другие личностные черты или сопутствующие обстоятельства, расстройство личности тем более вероятно, чем ниже показатель самонаправленности. И наоборот, индивид с высоким уровнем по этой шкале имеет наименьший риск расстройства личности.

6. Сотрудничество

Следующий социально обусловленный фактор – сотрудничество – предназначен для рассмотрения человека как части общества. На высоком полюсе этот фактор характеризует личность, которая хорошо уживается с другими, а на низком – эгоцентричную, агрессивную и враждебно настроенную по отношению к другим. Авторы представляемой здесь методики считают, что невысокая склонность к сотрудничеству, по всей вероятности, существенно способствует возникновению и дальнейшему развитию расстройства личности (Svrakic DM., Whitehood C., Przybeck TR., Cloninger CR.; 1993. P.991-999).

Так, например, среди тех, кто имел средний или умеренно сниженный показатель по самонаправленности вероятность расстройства личности была тем выше, чем ниже был показатель сотрудничества.

Склонность к сотрудничеству описывается, как социальная терпимость, эмпатия, желание быть полезным другим и способность выражать сострадание. Наряду с этим, непринятие сотрудничества видится в социальной нетерпимости, отсутствии искреннего интереса к другим, мстительности и нежелании бескорыстно помогать другим.

К. Роджерс подробно описал личностные особенности людей, имеющих высокие показатели сотрудничества. Это люди с безусловным принятием других, с пониманием относящиеся к чувствам окружающих, готовые оказать помощь другим в достижении их целей, не имея при этом какого-либо своего эгоистичного доминирования (Rogers CR., Kirschenbaum H., Henderson Vl.; 1989).

Принятие других, желание быть полезным и забота о правах других людей, по мнению Э. Бергера, напрямую соотносится с самоуважением (Berger EM.; 1952. P.778-782).

Эмпатия определяется как сопричастность чувствам другого человека. В психологии развития, например в работах Э. Эриксона, такие черты, как сострадание и желание быть полезным другим расцениваются как отличительные признаки зрелости (Эриксон Э.; 1996).

Сострадание включает и искреннее желание простить другого, несмотря на его поведение, а не искать случая для отмщения, наслаждаясь затруднениями оппонента. Все это также подразумевает и наличие общих чувств братства и любви. С. Кови, исследуя когнитивные стили и методы управления персоналом у менеджеров высокого уровня, установил, что успешный руководитель скорее сочетает в себе качества полезности для других, т.е. искусство нахождения взаимовыгодных решений, чем односторонний взгляд на личную выгоду (Covey SR.; 1989).

Л. Колберг убежден, что утверждение таких естественных принципов общественного устройства, как добросердечность и добрососедство в противоположность стремлению к непременной самовыгоде представляет собой более высокий уровень морального развития личности (Kohlberg L; 1963. P.11-33).

Следовательно, в нашей работе фактор сотрудничества может быть определен как постепенно формирующийся в процессе развития человека многоуровневый процесс. На высоком полюсе сотрудничества 1) социальная терпимость, 2) эмпатия, 3) желание быть полезным другим, 4) сострадание и 5) добросердечие. На низком – 1) отсутствие терпимости, 2) отсутствие интереса к делам других людей, 3) нежелание участвовать в делах других, 4) мстительность и 5) одностороннее стремление к самовыгоде.

Сниженный показатель сотрудничества заметен в стремлении видеть лишь враждебность в окружающем мире и отчуждаться от него. Высокое сотрудничество характеризует личность, тонко чувствующую другого человека и стремящуюся к обоюдному содружеству, взаимной поддержке и полезности другим людям, что в итоге усиливает в них взаимные положительные чувства.

7. Самотрансцендентность

Формируя шкалу трансцендентности, авторы методики исходили из положения, что достаточное число людей практически ежедневно так или иначе совершают религиозные обряды и молитвы, размышляют об этом и постоянно призывают на помощь так называемые высшие силы, именуемые в разных культурах по-разному, но имеющие, с точки зрения проводимого исследования, много общего. К сожалению, самотрансцендентность как черта характера, связанная с общей духовной жизнью человека, обычно не рассматривается как предмет систематических исследований и исключается из личностных черт, что свидетельствует о чрезвычайной сложности рассмотрения этой области.

Установлено, что регулярные религиозные упражнения часто приводят, особенно у взрослых, к большему удовлетворению своей жизнью и к повышению общей эффективности жизнедеятельности (Koenig HG., Kvale JN., Ferrgi C.; 1988. P.18-28).

Множество фактов, например, в исследованиях А. Маслоу, описывает основанное на мистической жизни трансцендентное поведение, которое ведет к реализации высшей потребности в самоактуализации человека (Маслоу A.; 1999).

Кроме того, раздел психологии, занимающийся измененными состояниями сознания, описывает многочисленные субъективные опыты по изменению поведения людей, достигших так называемого трансцендентного состояния нирваны с помощью медитативной техники.

Самотрансцендентность человека в общем соотносится с его чувством неотъемлемости от всеобщего мироздания. Это понятие заключает в себе положение о “едином сознании”, в котором человеческая индивидуальность есть только часть чего-то более общего. Здесь нет отдельного Я, поскольку нет различия между Я и Другим. Человек осознает свое существование как составную часть всеобщей эволюции мира. Такое отношение может быть описано, как принятие человеком себя духовно единым с природным первоисточником.

Стойкое трансцендентное самозабвение описывает А. Маслоу (Маслоу A.; 1999) в преходящих опытных состояниях, когда человек всецело поглощен, сконцентрирован в сильном напряжении или зачарован происходящим. Пребывая в точке такой концентрации, человек может забыть, где он находится в действительности и даже способен на время потерять чувствительность. Подобная поглощенность часто ведет к трансперсональной идентификации с объектами за пределами границ индивидуального Я. В такие моменты человек может чувствовать свое единство с кем угодно или даже с чем угодно. Он способен воспринять себя проводником замечательных и исключительных по своему содержанию умственных способностей, сверхъестественный источник которых и есть начало всех необыкновенных явлений. В крайнем случае, это может привести к окончательной потере идентичности, к спутанности в различении Я – Другой.

Подобная трансперсональная идентификация ведет к своеобразному духовному восприятию и к особым взаимоотношениям с миром, которые, как правило, не выставлены на всеобщее обозрение и не демонстрируются другим. Духовность понимается как некое страстное внутреннее стремление к бессмертию, которое ведет к единению с природным источником, как с некой непреходящей целостностью. Далее авторы методики справедливо отмечают, что им довольно трудно подобрать точные слова для описания содержания понятия “трансцендентность”, ибо оно скорее интуитивно в своем понимании, чем аналитично или дедуктивно (Cloninger CR. , Dragan M., Svrakic DM., Przybek TR.; 1993. P.982).

В итоге, как и предыдущие социально обусловленные факторы, самотрансцендентность – процесс, имеющий развитие и проходящий множество характерных стадий. Их можно более упрощенно сгруппировать в несколько опытных и поведенческих паттернов, описанных в большинстве культур. На высоком полюсе будут присутствовать (1) опыт самозабвения; (2) трансперсональная идентификация как единение с миром вообще; (3) принятие духовной практики как важного фактора существования человека. На низком полюсе – (1) упрощенное осознание себя в строго очерченных телесных границах; (2) ригидные границы Я; (3) главенство рационального материализма.

Духовность и другие параметры, измеряемые по шкале самотрансцендентности могут представлять существенный интерес при анализе удовлетворенности жизнью взрослых людей, особенно тех, кому минуло 35 лет.

Авторы методики полагают, что показатели трансцендентности значительно ниже среди психиатрических пациентов, чем среди взрослой нормы. Правда, по этому показателю их исследования не выявили какого-либо значимого различия среди пациентов с расстройствами личности от других заболевших (Svrakic DM., Whitehood C., Przybeck TR., Cloninger CR.; 1993. P.991-999).

Социально обусловленные шкалы помогут прояснить характер текущих концептов пациента в свете того, как они мешают ему в адаптации к жизни в обществе, или как они могут помочь ему в преодолении расстройства. Тем более значима роль шкал характера при диагностике людей с экстремальными показателями по шкалам темперамента, которые тем не менее хорошо социализировались. Именно социально обусловленные шкалы помогут объяснить, как таким людям удалось достаточно хорошо адаптироваться к жизни в обществе, опираясь на сформированные особенности своего характера и на окружающие обстоятельства. При этом следует учитывать, что те, кто имеет низкие показатели по самонаправленности и сотрудничеству, наиболее подвержены риску расстройства личности. Самонаправленность важна уже с ранних лет жизни, но особенно значима перед лицом смерти или в опасных для жизни обстоятельствах.

Изучение черт характера при диагностике личности с учетом наследственных черт темперамента облегчило бы оценку и классификацию личности, а также прогноз ее возможного расстройства, но уже с точки зрения особенностей становления личности в когнитивной, социальной, моральной и духовной сферах.

В отличие от эпигенетического развития Я-концепции, представленной в характере, факторы темперамента тесно связаны с генетическими и нейробиологическими детерминантами поведения. К тому же факторы темперамента демонстрируют более тесную связь с чувствительностью человека к различным невротическим синдромам (тревожность и соматоформное расстройство), чем с личностными расстройствами и психозами (Cloninger CR.; 1986. P.167-228).

Сочетание генетических и социально обусловленных факторов весьма важно и для объяснения особенностей темперамента, и для описания развития характера. Это помогает понять почему некоторые индивиды сохраняют неизменность своего болезненного поведения, в то время как другие с похожим темпераментом способны избегать этого. Как показывают близнецовые исследования, культурное научение и социальная перспектива важны в генезисе Я-концепции. Поэтому окружающие средовые эффекты, связанные с внутрисемейными и культурными особенностями, становятся более значимыми в развитии характера, чем генетические особенности темперамента.

Сравнения в наследуемости черт темперамента и характера были бы полезны при изучении гипотез социокультурального научения.

Исследования Э. Эриксона и других показывают, что существует определенная последовательность шагов, при которой развитие одних личностных факторов необходимо предшествуют развитию следующих (Эриксон Э.; 1996).

Дж. Боулби считает, что личностное развитие в каждом человеке может протекать вдоль одной из возможных линий, в зависимости от генетической заданности темперамента и первоначально полученного социального опыта (Bowlby J.; 1973).

Согласно его эпигенетической модели, каждый последующий шаг в развитии обусловлен определенным мотивационным усилием по адаптации к текущим обстоятельствам. Однако, если бы это были действительно строго фиксированные шаги генетически заданных черт характера вдоль определенной линии развития, то для описания взрослого человека было бы достаточно одной шкалы. Обзор трех основополагающих шкал характера, выделенных в биосоциальной методике (самонаправленность, сотрудничество и трансцендентность Я), говорит, все-таки о множественности путей развития характера. Каждый человек уникален, и общая картина развития личности во взаимодействии всех его множественных составляющих еще мало изучена, в частности, как раз потому, что не учтены всесторонние уровни мульти-факторов темперамента и характера. Некоторые составляющие в развитии характера, с точки зрения социализации человека, могут формироваться более оптимально, соотносясь, как с другими чертами характера, так и со шкалами темперамента.