Методические указания к спецкурсу «Экспрессия человека» «Основные понятия психологии невербального общения»

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«РОСТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ

к спецкурсу «Экспрессия человека»

«Основные понятия психологии невербального общения»

(Часть 2)

Ростов-на-Дону

2006

Печатается по решению методической комиссии кафедры социальной психологии РГУ, протокол № 2 от 16 ноября 2006.

Автор: Лабунская Вера Александровна, доктор психологических наук, профессор, зав. кафедрой социальной психологии факультета психологии РГУ.

Рецензенты: Скрипкина Татьяна Петровна, доктор психологических наук, профессор, зав. кафедрой психологии развития факультета психологии РГУ;

Сериков Генналий Витальевич, кандидат психологических наук, ст.преподаватель кафедры социальной психологии факультета психологии РГУ.

Во второй части методических указаний к спецкурсу «Экспрессия человека» будут рассмотрены основные средства невербального общения.

Невербальное общение — это такой вид общения, для которого является характерным использование в качестве главного средства передачи информации, организации взаимодействия, формирования образа, понятия о партнере, осуществления влияния на другого человека невербальных языков. Наиболее древнее направление изучения невербального общения — это изучение его в связи с речевым поведением человека. Оно берет свое начало в трактатах по ораторскому мастерству и представлено в таких областях, как паралингвистика, экстралингвистика, психосемиотика, социолингвистика и т.д. Современная психология невербального общения базируется на идеях Ч.Дарвина, Ф. Дельсарта, В.Райха, Д.Эфрона, Р. Бердвистелла, А.Шефлена, Е.Холла, П.Экмана и многих других. В ней сформировалось ряд направлений: социально-перцептивное, коммуникативное, паралингвистическое, интерактивное. Невербальное общение рассматривается в рамках когнитивной социальной психологии в связи с изучением аттитюдов, эталонов, стереотипов поведения. Оно занимает центральное место в различных школах символического интеракционизма, в теориях ролевого поведения и взаимодействия. На него обращают внимание психоаналитики, изучая детско-родительские отношения, взаимодействие психотерапевта и клиента. Тенденция развития психологии невербального общения заключается в превращении ее в науку, имеющую междисциплинарный статус.

5 стр., 2005 слов

Психология общения 10

... . Общение, будучи сложным социально-психологическим процессом взаимопонимания между людьми, осуществляется по следующим основным каналам: речевой (вербальный) и неречевой (невербальный) каналы общения. Речь ... форма взаимодействия человека с другими людьми как членами общества. В общении реализуются социальные отношения людей. Общение – это процесс взаимодействия людей, социальных групп, общностей, в ...

Понятие невербальное общение сопряжено с понятием невербальный (несловесный) язык, которое объединяет большой круг явлений и включает не только движения тела человека, но и самые различные предметы труда, быта, одежду, косметику, окружающую среду, архитектуру, такие виды искусства, как балет, музыка и живопись. Короче говоря, все то, что не есть слово. Невербальный язык отличается от вербального тем, что является континуальным, непроизвольным, вероятностным, конкретным, природным, первичным, правополушарным, в большей степени аффективным, интуитивным, неосознанно используемым, нецеленаправленным, непреднамеренным, представляющем пространственно-временную целостность. Невербальный язык трудно кодируется и декодируется, чаще является визуальным, а вербальный — это вокально-звуковое явление (R.Harrison,1984).

Невербальное общение трудно формализовать, что приводит к замене терминов невербальные коммуникации, невербальное поведение на термины «невербальные намеки», «невербальные ключи», «невербальные события», «язык тела»(bodily communication, bodily cues), к сведению понятия невербальное общение к кинесике, к комплексу разнообразных движений тела (позы, движения рук, жесты; движения и выражения лица; прикосновения; движения, выражения и контакт глаз; параязык, интонационно-вокальные движения; передвижения в пространстве (проксемика).

В зависимости от степени их формализованности они относятся то к невербальному поведению, то к невербальным коммуникациям.

Понятие «невербальное общение» не является синонимом таких понятий, как «невербальные коммуникации», «невербальное поведение», «паралингвистика», «кинесика», «экспрессия». Понятие «невербальное общение» является более широким, чем понятие невербальные коммуникации.

Невербальные коммуникации — это система невербальных символов, знаков, кодов, использующихся для передачи сообщения с большой степенью точности, которая в той или иной степени отчуждена и независима от психологических и социально-психологических качеств личности, которая имеет достаточно четкий круг значений и может быть описана как лингвистическая знаковая система. Конвенциальные, интенциональные, произвольные жесты, телодвижения, позы, выражения лица успешно кодируются и декодируются, выступают в роли знаков, имеющих ограниченный круг значений, и выполняют функции сообщения. Понятие невербальное поведение более широкое, чем невербальные коммуникации, но более узкое, чем невербальное общение. Главное отличие между вербальными — невербальными коммуникациями и невербальным поведением (P. Ekman и R. Scherer,1984), в 1) континуальности против дискретности; в 2) вариабильности против инвариантности; 3) в непроизвольности против произвольности; 4) в связи с психическими состояниями человека, в отличие от отчужденного использования невербальных средств в качестве символа или знака. Взаимодействие между невербальным поведением, невербальной коммуникацией партнеров общения приводит к формированию невербальных интеракций, которые являются объективно наблюдаемым фактом общения. Невербальные интеракции — это обмен программами невербального поведения или невербальной коммуникации, результат данного обмена. Невербальные интеракции выступают в качестве единиц невербального общения, которые являются предметом научного и практического анализа. В соответствии с социально-психологической классификацией общения (установка или вид направленности; отношение к другому; содержание общения; особенности восприятия партнера; нормативность обращения и т.д.) существуют: «примитивное», «манипулятивное», «конвециальное», «доверительное», «деловое» и «личностное» невербальное общение.

17 стр., 8086 слов

Невербальные средства общения и их роль в усилении социально-психологического взаимодействия

... " и других движений. 5.3 Жесты и прикосновения в структуре невербального общения Невербальная интеракция осуществляется на базе жестов вступления в контакт, поддержания, усиления контакта ... отношениях, снятие их влияния возможно только посредством специальной невербальной интеракции, общения лицом к лицу. Эти невербальные интеракции не только будут давать информацию практикующему психологу по ...

Невербальные интеракции (несловесное взаимодействие; несловесный контакт) — это единицы невербального общения, в процессе которого невербальное поведение партнеров представляет различные уровни соответствия, гармоничности, целостности: от полного дублирования поведения друг друга до полного рассогласования, приводящего к разрушению самого феномена «невербальная интеракция». В основе возникновения невербальной интеракции лежат механизмы согласования, подстройки, переноса программ невербального поведения партнеров. Центральной характеристикой, создающей эффект «невербальной интеракции» является взаимодействие между кинесико — такесической, просодической, ольфакторной структурами экспрессивного невербального поведения и пространственно-временными компонентами общения — проксемикой. В процессе невербальной интеракции формируются паттерны невербального взаимодействия — это относительно устойчивые, взаимообусловленные совокупности элементов невербального поведения и проксемики общения, отличающие один вид взаимодействия от другого. Элементы паттернов невербальной интеракции имеют различное происхождение, отличаются мерой динамичности — устойчивости; степенью дискретности — континуальности; произвольности — непроизвольности; осознанности — неосознанности невербального поведения; степенью целенаправленности — нецеленаправленности; интенциональности — непреднамеренности; определенности — неопределенности; абстрактности — конкретности; устойчивости — вариабельности; однозначности — многозначности; мерой толерантности относительно внешних и внутренних воздействий. Набор паттернов невербального взаимодействия субъектов общения (возможность или невозможность включения в паттерны определенных выражений лица, жестов, поз, прикосновений, дистанций общения) указывает на их социокультурную принадлежность, статусно-ролевой репертуар, индивидно-личностные особенности.

4 стр., 1649 слов

Поведение экспрессивное

Экспрессивное поведение в общении и его понимание. Поведение экспрессивное [лат. expressio — выразительность] — выразительное, яркое проявление чувств, настроений. Термины экспрессия и экспрессивность используются в том случае, когда необходимо подчеркнуть степень выраженности духовного мира человека или указать на средства его выражения. Экспрессивное поведение или то, что подразумевают под этим ...

Невербальные интеракции выполняют функции регуляции, идентификации, стратификации, адаптации, демонстрации отношения к другому и к самому себе. В соответствии с культурой, этнической, социальной, групповой принадлежностью складываются, в первую очередь, паттерны половозрастного и статусно-ролевого невербального взаимодействия. Они являются наиболее устойчивыми образования в структуре поведения человека и служат индикаторами половозрастных и статусно-ролевых отношений.

В изучении невербальных интеракций преобладает ситуативный подход. Они исследуются в процессе интервью, беседы клиента и психотерапевта, в ситуациях принятия человека на работу, полоролевых и статусно-ролевых отношений, в контексте межкультурного взаимодействия и т.д. Основной критерий определения типичных и специфических паттернов невербальной интеракции — это частота появления определенных совокупностей невербальных элементов в диаде или в группе в различных ситуациях общения. На основе частотных, формально-динамических и качественно-психологических характеристик невербальных интеракций выделяют: деструктивное и конструктивное невербальное общение (successful — nonsuccessful nonverbal communication) монологическое и диалогическое; личностно-направленное и социально-ориентированное, непосредственное и опосредованное средствами массовой информации (телевидение, радио).

4 стр., 1666 слов

О смысловом пространстве невербального общения

... ., Brie K., Gottman J. Nonverbal communication coding systems of committed couples / The new handbook of Methods in Nonverbal Behavior research. Oxford: university press Inc ... . Харьков: Гуманитарный Центр, 2009. 12. Крейдлин Г.Е. Невербальная семиотика: Язык тела и естественный язык. М.: Новое литературное обозрение, 2002. 13 ...

С целью определения психологического и социально-психологического смысла паттерна невербальной интеракции следует рассматривать все проксемические характеристики общения: дистанцию между партнерами, направление движения их тела (вперед-назад; вправо-влево; встать-сесть), место расположения в группе (в центре, напротив определенных лиц, по диагонали, на периферии относительно лидера группы), синхронность появления определенных поз, жестов, выражений лица (их идентичность, гармоничность), динамичность смены паттернов невербального поведения или их устойчивость в ситуации диадного, группового взаимодействия, степень расслабленности-напряженности, открытости-закрытости поз, жестов, выражений лица, «уменьшение себя партнером»-«распространение себя партнером». Фундаментальным показателем взаимоотношений в диаде и группе являются «зеркально-согласованные» невербальные интеракции. Социально-психологический смысл невербальных интеракций представлен в отношениях и взаимоотношениях общающихся, в первую очередь таких, как 1) аффилиация (притяжение, любовь — отталкивание, ненависть); 2) доминирование-подчинение; 3) включенность-«отсутствие».

Литература.

1. Горелов Н.И. Невербальные коммуникации. 1980.

2. Лабунская В.А. Проблема обучения кодированию — интерпретации невербального поведения // Психологический журнал. 1997. № 5. С. 84- 94;

3. Мартинес Э.Л. Внесловесный язык // Культуры. 1986. N 2. С. 12- 26.

4. Тищенко П. Дано мне тело…// Человек. 1990. N 3. С.41-49.

5. Хейдеметс М. Пространственный фактор в межличностных отношениях // Человек, среда, пространство. Тарту, 1979;

6. Archer D., Akert R.M. Problem of context and criterion in nonverbal communication: a new look at the accuracy issue // Issues in person perception. Mothuen, London, New York. 1984. P. 114 — 144.

7 стр., 3335 слов

Коллективное танцевальное движение

Речёвка Все мы дружные ребята Мы ребята-дошколята Никого не обижаем Как заботиться, мы знаем Никого в беде не бросим Не отнимем, а попросим Пусть всем будет хорошо, Будет радостно, светло! "Назови себя" Цель: Учить представлять себя коллективу сверстников. Ход. Ребенку предлагают представить себя, назвав свое имя так, как ему больше нравится, как называют дома, как он хотел бы, чтобы его называли ...

7. Argyale M. Nonverbal communication in human social interaction // Nonverbal communication. Cambridge. 1972. P. 243-268.

8. Birdwhistell R. Kinesick and Context Essays on Body-Motion Communication. Harmonds Worth. 1973.

9. Bull P. Body movement and interpersonal communication. Chichester. 1984.

10. Hall E. The hidden dimension. New-York. 1966. Nonverbal behavior and communication. New York. 1978.

11. Handbook of methods in nonverbal behavior. Cambridge. 1984.

12. Harrison R. Past problems and future directions in nonverbal behavior research: the case of the face // Nonverbal behavior perspectives applications intercultural insights. Toronto. 1984. Р. 317 – 331.

13. Leathers D. Successful Nonverbal Communication: Principles and Applications. University of Georgia, 1997.

14. Nonverbal communication today current research. Berlin, New York, Amsterdam. 1982.

15. Rosenfeld H. Measurement of body motion and orientation // Handbook of methods in nonverbal behavior research. Cambridge. 1982. Р.199 – 286.

16. Smith H. State of the art of nonverbal behavior in teaching // Nonverbal behavior perspectives applications intercultural insights. Toronto, 1984. Р. 171 — 196.

Крейдлин Г.Е. Невербальный контроль в диалоге: единицы, модели, правила.

§1. Введение

В теории и истории культуры, а вслед за этим и в невербальной семиотике выделяются два отчетливо противопоставленных отношения людей к человеческому телу. Это (а) апофатическое отношение, или умолчание о теле, под которым понимается стремление сделать тело незаметным, непримечательным и вместе с тем, так сказать, идеальным, в частности, желание сделать мужское тело неотличимым от женского, и б) отношение, которое можно назвать привлечением внимания к телу. Стереотипными средствами для привлечения внимания к телу, помимо словесных проявлений, служат невербальные знаки телесного поведения, а также запахи, одежда, аксессуары, украшения. Ниже я остановлюсь только на втором из этих отношений.

Все известные нам на сегодняшний день культуры обладают свойствами, о которых пойдет речь в данной работе. Во-первых, в них регулярно осуществляется невербальный контроль двух видов: (а) контроль человека над своим внешним видом и управление телом и (б) контроль над невербальным коммуникативным поведением – своим и партнера. Во-вторых, эти культуры выработали устные или письменные указания, касающиеся тела и телесного поведения. Например, в Европе, по-видимому, с XVI века, когда человек начинает осознавать себя в качестве члена некоего социума, тело начинает рассматриваться как материал для идеологических предписаний и наставлений – что делать можно, а что нельзя. Ср. «Человек вне социальных уровней и групп – более природный, у него больше свободы телесного выражения» (Т.В. Цивьян).

9 стр., 4302 слов

Изменение восприятия женщиной своего тела во время беременности

Изменение восприятия женщиной своего тела во время беременности План Введение . Исследования женской пренатальной телесности . Практические исследования беременных женщин . Восприятие тела . Типология стилей переживания беременности Заключение Список литературы Введение Беременность является, прежде всего, экзистенциальной ситуацией, затрагивающей все жизненные основания женщины, обуславливающей ...

Современное представление о человеческом теле и телесности включает в себя осознание того факта, что тело представлено по-разному не только в разных естественных языках, но и в разных невербальных семиотических кодах, главным из которых, безусловно, является язык жестов. Жесты здесь понимаются в широком, родовом, смысле слова. К жестам относятся знаковые движения тела и его частей – рук, ног, головы, плеч и др., а также мимика (выражения лица), позы, взгляды и комплексные знаковые формы – манеры.

Далее я хочу показать, что хорошее владение языком жестов предполагает не только, как это принято думать, свободное производство и понимание невербальных сообщений, но также контроль над диалогическим невербальным поведением – как своим, так и партнера . Подобный двоякий невербальный контроль является одним из основных типов и механизмов управления коммуникативным взаимодействием людей.

§2. Правила невербального контроля

Существуют по меньшей мере четыре вида правил невербального контроля.

Во-первых, это разделяемые всем обществом или представительной его частью культурные и социальные конвенции (например, в русской культуре, в отличие от некоторых других, на свадьбах и именинах не принято выглядеть грустным, а на похоронах – веселым; при встрече принято вербально или невербально приветствовать друг друга).

Во-вторых, это наследственные, родовые обычаи или навыки, привитые, как правило, в семье (например, ребенка могут специально учить не хмуриться и не смотреть исподлобья на взрослых, с которыми он играет или разговаривает).

В-третьих, это различные социальные и профессиональные обязанности (например, в профессиональное мастерство дипломатов, продавцов, врачей, актеров и др. входит умение управлять своим лицом и телом).

Наконец, в-четвертых, это контроль над невербальными знаками, вызванный требованиями «текущего момента», в частности преследованием некой коммуникативной цели или решением задачи, возникшей в ходе актуального диалога (нужно, например, что-то скрыть сейчас от диалогического партнера, сдержать смех, «натянуть на лицо мимическую маску» и т.п.).

Правила невербального контроля каждого из четырех видов связаны с действием ряда факторов и значений признаков, таких как пол человека, его происхождение, возраст, физическое и психическое состояние, социальный статус, отношение к коммуникативному партнеру или стилевые особенности коммуникативного акта (ср. партийный, деловой, воинский стиль).

Приведу пример проявления в правилах невербального контроля гендерного фактора. По существующим в русской культуре нормам общественного поведения, в диалоге принято избегать различных невербальных проявлений смущения (в особенности это касается мужчин).

Поэтому, смущаясь, мужчина обычно отворачивается, закрывает глаза, затыкает уши и т.п. Но и адресат, увидевший, что его собеседник смутился, должен сделать вид, что ничего не заметил (например, отвести взгляд, посмотреть в сторону) и продолжать разговор. Мужчинам специально предписывается не «проявлять слабость», не «быть сентиментальным» и не выражать на людях такие «женские», эмоции, как ласка и нежность (ср. хотя бы русское выражение телячьи нежности с очевидно отрицательными коннотациями).

В то же время невербальные проявления «сильных», «мужских» чувств типа гнева или ярости вполне допускаются и слабо контролируются.

Ниже приводятся примеры правил невербального контроля и их действия в разных коммуникативных ситуациях и стилях общения. Основное, на что мне хотелось бы обратить внимание, это не столько на многообразие самих правил, сколько на сложность и разнохарактерность используемых в них единиц и условий применимости.

1. Начну со способов эстетической и этической оценки исполняемых телесных движений.

А. Сначала об эстетике. Я остановлюсь на особых движениях человеческого тела – не на чисто утилитарных физиологических действиях, или «техниках тела» (Мосс, 1935/1996), а на движениях, которые, во-первых, привлекают к себе внимание человека и, во-вторых, производят на него положительное эстетическое впечатление и позитивное воздействие. Именно такие движения квалифицируются и оцениваются как ‘красивые’ (см. об этом подробно в Крейдлин, 2004).

В своих первых встречах с другими людьми мы нередко строим свои суждения об этих людях, их характерах и привычках, основываясь исключительно на внешнем впечатлении, и знаковые движения тела играют тут не последнюю роль.

Раннее средневековье провозглашало презрение к телу и поддерживало стремление обуздать телесные проявления и усмирить тело. Однако уже с XII века взгляды на тело меняются коренным образом и, видимо, навсегда. Понятие человеческого тела как «уродливой и противной оболочки души» уступает место представлению о теле как о постоянном спутнике души. Человеческое тело признается необходимой и правильной формой для обитания души, а красота тела – подлинным свидетельством её благородства и красоты. Красивые телесные движения, как учили неоплатоники, обозначают положительные качества человека, то есть наличие каких-то добродетелей, хотя в реальной жизни так бывает, как мы хорошо знаем, далеко не всегда.

В XIX и XX веках было показано, что такие эффекты, как возникновение у человека чувств любви и симпатии, популярность одних лиц и непопулярность других, реакции на утверждения, выдвижение гипотез и оценок и др., в значительной степени зависят от впечатлений, какие участники соответствующих процессов или событий производят на своих контрагентов. Красивые и физически сильные люди обычно продвигаются выше по служебной лестнице, у них более высокий академический потенциал. Они быстрее создают семьи и более счастливы в браке, их дети обычно тоже бывают красивыми, и вообще, «[they are] expected to have more total happiness in their life» «ожидается, что жизнь их вообще будет счастливой» (Дион, Бершейд, Уолстер, 1972. С. 289).

Недавно в одном из детских садов Москвы был проведен такой психологический эксперимент. Двум группам воспитательниц рассказали о некоем детском проступке и попросили «назначить» наказание ребенку. При этом женщинам показывали разные фотографии «преступника»: одной группе – красивого ребенка, другой – не очень. Оказалось, что красивого ребенка воспитательницы судят весьма либерально, а некрасивого – довольно жестко. Подобные критерии оценки учеников характерны, к сожалению, и для сегодняшней российской школы.

Стереотипные представления о красоте человека и его телесных движений различаются по культурам. Например, в древнем Китае существовали четкие эталоны женского лица и тела и женских движений, отличные от европейских образцов. Красавицей там признавалась женщина хрупкого телосложения, с тонкими длинными пальцами и мягкими ладонями, маленькими ступнями и грудью, тонкими, выгнутыми дугой бровями и маленьким округлым ртом. Она должна была двигаться мелкими шажками, невысоко поднимать руки и держать их ближе к телу. Судя по данным китайского языка, главными органами для эстетической характеристики лица были глаза и брови. Так, для описания красивой женщины достаточно было положительно охарактеризовать её брови и глаза. Выражение mei-qing mei-xiu (брови четкие – глаза красивые) означает ‘тонкие (а значит, красивые, правильные) черты лица’, где под mei-qing (брови четкие) имелись в виду брови с ясными границами и силуэтом, без отдельно растущих волосков. Сочетание mei-shan (брови, как горы) означает ‘брови красавицы’ – китайцы часто сравнивали красоту бровей и глаз с красотой природных объектов или явлений, ср. аналогичное обозначение красивого женского лица при помощи сочетания yue-mei xing-yan (буквально [словно] месяц брови – [будто] звезды глаза) [1].

Возможность или невозможность эстетической оценки движения или жеста зависит от знания их символики и значения в данную конкретную эпоху. Например, согласно канону средневекового искусства изображение движения руки справа налево на картинах и книжных иллюстрациях означало ‘уход, отправление’, а слева направо – ‘прибытие’; скрещенные запястья рук обозначали ‘тревожное событие’. Такие утилитарные и эмоционально нагруженные движения не подлежали эстетической оценке. А поворот корпуса в сторону от собеседника не мог оцениваться эстетически по другой причине: такое движение, будучи невежливым, считалось этически неприемлемым.

Б. Перейду к этическим оценкам.

Невербальные взаимодействие и контроль особенно чувствительны к этике поведения и отклонениям от норм. Весьма популярными оценками во многих культурах являются вербальные оценки типа неприлично, соотносящиеся с невербальным поведением, а также с половыми различиями и сексуальной сферой.

Наблюдения над «живыми» и экспериментальными диалогами, проводившиеся в различных странах Запада, показали, что взрослые мужчины, когда сидят, чаще, чем сидящие женщины, меняют позу и положение ног. Особенно это характерно для мужчин при их первом знакомстве и беседе с женщиной. Более частая смена позы стереотипно связывается с повышенным чувством неловкости у мужчин и в среднем большим, чем у мужчин, чувством уверенности в себе женщин (см., например, Брид, 1972; Дэвис, Вейтц, 1981).

Мужчины и женщины чувствуют себя более комфортно и активно в разговорах с человеком одного с ними пола, чем противоположного, и это проявляется в ослаблении невербального контроля. Так, в беседах с лицом того же пола человек с большей легкостью принимает более свободные позы, например, может сидеть, закинув ногу на ногу , что считается неприличным делать женщине во время разговора с мужчиной.

Поскольку позами люди могут демонстрировать свои чувства, им уже по одной только этой причине следует тщательно контролировать телесное поведение. Поза женщины имеет, как правило, четко выраженную фронтальную ориентацию по отношению к человеку, который ей приятен, и боковую ориентацию по отношению к человеку, который ей явно не нравится. А мужчины в беседах с мужчинами, которые им безразличны или неприятны, несколько наклоняют туловище в сторону. По моим наблюдениям, когда в Москве женщина беседует со стоящим рядом с ней мужчиной, который вызывает у нее очевидный интерес, руки женщины открыты и слегка отодвинуты от тела, при этом женщина обычно улыбается. Напротив, если мужчина ей не нравится, то руки ее во время беседы скорее прижимаются к телу, улыбки на лице нет или, как говорят, она вымученная, кривая, а поза носит закрытый характер, то есть, говоря языком психологов, «обращена вовнутрь». Поэтому и мужчины и женщины должны хорошо осознавать, как могут читаться принимаемые ими позы.

2. Остановимся теперь на отдельных жестах и моделях поведения и невербальном контроле как компоненте их описания.

Как и в случае с вербальным диалогом, интерпретация жестов и невербальный контроль особенно затруднены, когда адресат сталкивается с художественными невербальными средствами, прежде всего с жестовыми тропами. Жесты с тропеической (метафорической, метонимической и т.п.) организацией значения, которые используются в коммуникации в риторических целях, я называю риторическими (Крейдлин, 2002).

У риторических жестов имеются свои особые функции в коммуникативном акте. Так, помимо передачи значения, они участвуют в обработке и контроле трансляции сообщения. По удачному замечанию, сделанному в работе Дрэй, МакНил 1990, они «связаны с процессом определения коммуникативных контрастов», который существен для производства и понимания речи. При использовании риторических жестов акцент со слова переносится на визуальный образ, который это слово порождает. Слова должны быть увидены – в этом кроется существо ораторского приема употребления риторического жеста. Например, выступающий может перевоплотиться в чудовище или дикого зверя с целью внушить аудитории страх или ужас; этот прием называется бестиализацией. Или он может, управляя своим поведением, сознательно превратиться в смиренного грешника, чтобы выразить идеи набожности, подчинения и повиновения.

В повседневном общении тоже используется целый ряд невербальных риторических приемов, предполагающих контроль. Так, один из участников коммуникации может дать другому понять, что сидеть на стуле в присутствии третьего лица, старшего по возрасту, неприлично, и таким способом вынудить партнера подняться. Я имею здесь в виду применение невербальной гиперболы – риторической фигуры, передающей усиленную версию выражаемого значения, а именно адресант может воспользоваться приемом имитации, принимая позу, тождественную позе партнера, хотя сам считает эту позу в данной ситуации неподобающей. Выбранная модель невербального поведения не только служит непосредственно цели выражения значения, но и, так сказать, имеет сверхцель – отразить намерение жестикулирующего заставить партнера понять, что сидение на стуле сейчас неприлично. Адресат начинает осознавать неуместность жеста; он встает или как-то иначе меняет положение тела.

Дублирование позы, впрочем, здесь не только гипербола; это и невербальный акт иронии, поскольку жестикулирующий действует совсем не как ребенок, которому просто нравится поза взрослого, и он её копирует; жестикулирующий действует сознательно с насмешливой иронией по отношению к адресату. Прямое буквальное значение позы, таким образом, здесь сосуществует в контексте с непрямым риторическим значением.

3. Невербальные нормы поведения и невербальный контроль обнаруживаются также в ритуальных и этикетных контекстах.

Так, в европейских культурах человек обычно встает перед сидящим или стоящим партнером, особенно если тот старше по возрасту или социальному положению. Однако официант всегда стоит перед клиентом независимо от возраста и пола обоих лиц, продавец – перед покупателем, низший военный чин – перед высшим и под. Стоячее положение тела является здесь индикатором признания существующей общественной иерархии и знаком уважения. Интересно, что на островах Фиджи и Тонга в аналогичных коммуникативных условиях человек сидит, и это соответствует принятым там социальным нормам. А индейцы Витуто разговаривают, только сидя напротив друг друга, и никогда не вступают в общение стоя. Беседуя, они смотрят в сторону на посторонние предметы, а не друг на друга, и такое поведение отлично от того, к которому мы привыкли.

§3. Вместо заключения

Даже в тех случаях, когда люди ведут себя в соответствии с невербальными правилами своей родной культуры и контролируют свое телесное поведение, они могут допустить оплошность или ошибку, если не будут контролировать невербальное поведение диалогического партнера, особенно если он принадлежит другой культуре. Столкнувшись с незнакомым ему жестом, человек может неверно понять или, что хуже, неправильно счесть чужой жест оскорбительным или неприличным. Он может неверно оценить телесное поведение собеседника как демонстрацию плохих манер, как, например, проявление властолюбия, неприязни или как стремление к доминации, и показать ему это. А отсутствие необходимого, по его мнению, в данном контексте жеста может ошибочно интерпретироваться как свидетельство человеческой слабости собеседника, отсутствие интереса к самому факту беседы или её теме.

Знание невербальных знаков и правильное применение невербальных правил, в том числе правил невербального контроля, являются необходимыми компонентами при понимании или овладении другой культуры.

Литература.

1. Брид 1972 – Breed, G.R. The effect of intimacy: Reciprocity or retreat? British Journal of Social and Clinical Psychology, 1972, 11, № 2, 135 – 142.

2. Балвер 1644/1974 – Bulwer, J. Chirologia: Or the natural language of the hand and Chironomia: Or the art of manual rhetoric. (ed. J.W. Cleary).

Carbondale and Edwardsville: «Southern Illinois Univ. Press», 1974 (1st edition – 1644).

3. Дидро 1751/1916 – Diderot, D. Lettre sur les Sourds et Muets. // M. Jourdain (ed.) Diderot’s early philosophical works. Chicago: «Open Court», 1916 (1st edition – 1751) .

4. Дион, Бершейд, Уолстер 1972 – Dion, K., Berscheid, F., Walster, E.Н. What is beautiful is good. Journal of Personality and Social Psychology, 1972, 24, 285 – 290.

5. Дрэй, МакНил 1990 – Dray, N.L., McNeil, D. Gestures during discourse: the contextual structuring of thought // S.L. Tsohatzidas (ed.) Meaning and prototypes. Studies in linguistic categorization. New York: Routledge, 1990, 465 – 487.

6. Дэвис, Вейтц 1981 – Davis, M., Weits, S. Sex differences in body movements and postures // C. Mayo & H.N. Henley (eds.) Gender and Nonverbal Behavior. New York: Springer Verlag, 1981, 81 – 92.

7. Кондильяк 1754/1971 – Condillac, Etienne Bonnet de. An essay on the origin of human knowledge: Being a supplement to Mr. Locke’s essay on the human understanding // Thomas Nugent, Trans. London: J. Nourse (1756).

Gainesville: «Florida: Scholars’ Fascimiles and Reprint», 1971, fascimile reprint (1st edition – 1754).

8. Крейдлин 2002 – Г.Е. Крейдлин. Невербальная семиотика. М.: «Новое литературное обозрение», 2002.

9. Крейдлин 2004 – Крейдлин Г.Е. Красивые движения // Логический анализ языка. Языки эстетики (под ред. Н.Д. Арутюновой и Т.Е. Янко).

М.: «Индрик», 2004.

10. Мосс 1935/1996 – Мосс М. Техники тела // Мосс. М. Общества. Обмен. Личность: Труды по социальной антропологии. М.: «Восточная литература», 1996 (оригинальное издание – 1935), 242 – 263.

Методические указания к спецкурсу «Экспрессия человека» «Основные понятия психологии невербального общения»

[1] Здесь я опираюсь на материал, представленный студенткой IV-го (ныне V-го) курса Института лингвистики РГГУ Светланы Харченковой в курсовой работе «Брови в китайском языке», написанной в 2004 году под моим руководством.

Проксемика.

Проксемика — наука о пространственно-временных параметрах общения. В различных ситуациях партнеры устанавливают, изменяют, формируют проксемические паттерны под влиянием объективных и субъективных переменных. Такое поведение в общении называется проксемическим. Э.Холл выделил три уровня проксемического поведения: первый уровень вытекает из филогенетического прошлого людей (территориальность людей, феномен толпы); второй уровень обусловлен психофизиологическими составляющими процесса восприятия; и третий уровень появляется в связи со структурированием пространства общения в зависимости от влияния социокультурных, психологических и психофизиологических особенностей участников общения. На этом уровне анализируются динамические параметры пространства общения и проксемического поведения: приближение — отдаление партнеров (проксемические дистанции); ориентация и угол общения партнеров; место расположения партнеров — «напротив – рядом — возвышается — ниже партнера»; персональное пространство каждого из партнеров.

Первый компонент проксемического поведения — это проксемические дистанции, которые описываются как концентрические пространства с субъектом общения в центре: 1) интимное расстояние (радиус от 0 до 45 см) используется при общении самых близких людей; 2) персональное (расстояние от 45 до 120 см) используется при обыденном общении со знакомыми людьми; 3) социальное (расстояние от 120 до 400 см) оказывается предпочтительным при общении с чужими людьми и при официальном общении; 4) публичное (расстояние от 400 до 750 см) используется при выступлении перед различными аудиториями.

Следующий компонент проксемического поведения — это ориентация и угол общения. Ориентация — это расположение партнеров по отношению друг к другу. Оно может варьироваться от положения «лицом к лицу» до положения спиной друг к другу и соответственно от «кооперативного» до «соперничающего» общения. В качестве пространственного компонента общения изучается персональное пространство. Мерой персонального пространства является расстояние, на которое к данному человеку может приближаться другой человек или приемлемая для человека дистанция общения с другим лицом. Наряду с персональным пространством личности существует пространство группы вокруг общающихся людей образуются своеобразные «границы», возникающие за счет сочетания различных компонентов проксемического поведения участников группового общения.

Частота изменения компонентов проксемического поведения, длительность использования одноообразных паттернов проксемического поведения являются единицами анализа невербального общения, разворачивающегося во времени. Время общения свидетельствует о социальных статусах партнеров, о сложившейся системе отношений. Время общения изменяется под влиянием социокультурных детерминант, пола и возраста общающихся. В определенный отрезок времени происходят соответствующие ему изменения в проксемике общения, которые определяют изменения в невербальном поведении личности.

На проксемическое поведение влияют социальный престиж, уровень притязаний, статус, социальные роли общающихся, национально-этнические признаки, пол, возраст коммуникантов (увеличение дистанции общения с лицами, старшими по возрасту, отдаление «незнакомых», приближение «родственников»), экстравертированность-интравертированность, уровень тревожности (высокий уровень тревожности вызывает реакцию «избегания» партнера и увеличение дистанции общения, повышает жесткость привязывания к культурному стереотипу поведения) и другие личностные особенности. В качестве главных переменных, оказывающих влияние на проксемическое поведение, выступают: отношения между участниками; цели, ради которых они общаются; вид общения; средства установления контакта, способ отражения партнерами друг друга. Выбор и изменение компонентов проксемического поведения осуществляется чаще всего неосознанно, в соответствии с социально-психологическими и психологическими особенностями партнеров общения. Неадекватные общению паттерны проксемического поведения вызывают эмоциональное напряжение и стремление завершить общение.

Проксемическое поведение и невербальное поведение (контакт глаз; позы, жесты-прикосновения, экспрессия лица) каждого из партнеров взаимообусловлены. Их сочетание несет информацию о социально-психологическом содержании взаимодействия, о психологических и социально-психологических особенностях каждого из партнеров. Они указывают на отношения аффилиации и власти, доминирования — подчинения (например, «плохие» супружеские отношения сопровождаются сбоями в проксемическом и невербальном поведении, в снижении чувствительности к ним).

Проксемическое поведение усложняется в ситуации длительной групповой изоляции, в условиях скученности. Увеличение числа индивидов, нарушающих пространство общения, действует как информационная перегрузка и приводит к дистрессу. В этнической психологии наиболее интенсивно регулируются и подвергаются различным табу проксемические аспекты общения. Они лежат в основе многих традиций (избегания, гостеприимства, встречи, проводов, очередности рассаживания за столом) и являются особым слоем культуры общения.

Литература.

1. Хейдеметс М. Пространственный фактор в межличностных отношениях//Человек, среда, пространство. Тарту, 1979.

2. Холл Э. Как понять иностранца без слов. М., 1995.

3. Argyale М.Nonverbal communication in human social interaction // Nonverbal communication. Cambridge. 1972. P. 243-268.

4. Bull P. Body movement and interpersonal communication. Chichester. 1984.

5. Hall E. The hidden dimension.-New-York, 1966. Cambridge. 1984.

6. Leathers D. Successful Nonverbal Communication: Principles and Applications. University of Georgia, 1997.

7. Nonverbal behavior research perspectives applications intercultural insights. Toronto, 1984.

8. Rosenfeld H. Measurement of body motion and orientation // Handbook of methods in nonverbal behavior research. Cambridge. 1982. Р.199 — 286.

9. Scheflen A.E., Alice Scheflen Body Language and Social Order: Communication as Behavioral Control. N.-Y., 1972.

Фаст Дж. Язык тела. М.: Вече. Персей Аст, 1995.

ОТНОШЕНИЕ РАЗЛИЧНЫХ КУЛЬТУР К ПРОСТРАНСТВУ

Есть язык тела, который понятен во всех странах мира. Движения маленького бродяжки Чарли Чаплина в немых кинофильмах были понятны во всем мире и вызывали смех во всех странах, включая технически отсталые страны Африки. Однако все же культура является главным фактором, определяющим содержание языка тела и особенно отношение к территории. Особое внимание доктор Холл уделил значению проксемики в различных культурах. Например, в Японии, по мнению Холла, скученность людей является признаком теплой и приятной интимной близости. Холл отмечает, что в некоторых ситуациях люди предпочитают находиться как можно ближе друг к другу.

Доктор Кин, написавший книгу «Живая Япония», подчеркивал, что в японском языке нет слова для обозначения «уединение». Это вовсе не означает, что у японцев нет представления о том, что такое «уединение» Для японца понятие «уединение» связано только с личным домом. Он рассматривает эту область как свою собственную и с негодованием отвергает вторжение в нее. Эта потребность в личном пространстве не противоречит и даже странным образом сочетается с желанием к близости с другими людьми.

Доктор Холл видит в этом проявление японского отношения к пространству. Для людей из западных стран пространство — это расстояние между предметами. Для нас пространство пусто. Японцы воспринимают пространство, его форму и организацию, как осязаемые предметы. Это проявляется не только в том»- как они создают композиции из цветов или украшают интерьер, но и в разбивке садов и парков, где отдельные элементы пространства гармонично соединяются в едином целом.

Как и японцы, арабы стремятся быть как можно ближе друг к другу. Но, если на людях арабы неизменно пребывают скученно, то внутри арабских домов слишком много пустоты. Арабские дома большие и пустые, а люди внутри них скучены на небольшом пространстве. Перегородок между комнатами обычно нет, потому что, несмотря на желание иметь в своем распоряжении как можно больше пространства, арабы не любят быть в одиночестве и скучиваются вместе в своих просторных домах.

Между арабской и японской скученностью существует принципиальное различие. Араб любит дотрагиваться до своего компаньона, осязать и обонять его. Если вы не хотите дышать на вашего друга, это значит, что вы стыдитесь его.

Хотя японцы стараются быть поближе к другим людям, они сохраняют определенную формальность и возвышенность. Они умудряются притрагиваться друг к другу и в то же время сохранять жесткие границы вокруг себя. Араб отбрасывает эти границы прочь.

Помимо этой любви к скученности в культуре арабского мира много толкотни и совместного использования единого пространства, что так раздражает американцев.

Для американцев существуют границы в общественном месте. Когда он стоит в очереди, то ему кажется, что его место нерушимо. Араб не признает уединенности в общественном месте и, если он сможет влезть в очередь, он считает, что он вправе так сделать.

Точно так же, как отсутствие у японцев специального слова для «уединенности» выражает их отношение к другим людям, отсутствие у арабов специального слова для «изнасилования» в определенной степени показывает их отношение к телу. Для американца тело — священно. Для араба, которому ничего не стоит толкнуть, пихнуть человека на улице и даже ущипнуть женщину, агрессия против тела — не столь страшное преступление. Однако насилие против личности, совершенное в виде оскорбления, для араба — серьезная проблема.

В то же время, как подчеркивает Холл, араб вне зависимости от того, насколько близко он хочет оказаться к своим ближним, время от времени стремится побыть один. Для того, чтобы остаться одному, он перерезает линии коммуникации. Он уходит в себя, и этот уход уважают его окружающие. Его уход в себя выражает на языке тела мысль: «Мне нужно уединение. Несмотря на то, что я физически с вами, дотрагиваюсь до вас и живу с вами, я должен удалиться в свою скорлупу».

Если с таким уходом в себя столкнется американец, он будет считать такое поведение оскорбительным. Уход в себя будет истолкован на языке тела, как нежелание общаться или разрыв отношений. Такое поведение будет расценено как оскорбление.

Когда два араба разговаривают друг с другом, они напряженно смотрят в глаза друг другу. В американской культуре не принято, чтобы мужчины смотрели другу другу в глаза с такой интенсивностью. Типичная реакция американца на такой взгляд араба — следующая: «Мне очень не понравилось, как он смотрел мне в глаза. Казалось, что он хотел чего-то личного, а то и интимного».

КАК ЛЮДИ ЗАПАДА ОБРАЩАЮТСЯ С ПРОСТРАНСТВОМ

До сих пор мы рассматривали язык тела с точки зрения тех различий, которые существуют между Ближним и Дальним Востоком, с одной стороны, и Западом, с другой. Однако среди западных стран существует также огромная разница. Например, американцы и немцы обращаются с полупространством по-разному. Американец носит вокруг себя полуметровый пузырь уединения, и если друг хочет поговорить с ним по поводу интимных дел, он должен подойти к нему достаточно близко, чтобы их пузыри слились вместе. Для немца вся комната в его доме может быть пузырем интимности. Если кто-то вступает в интимную беседу в его собственной комнате и не подключает его самого, он почувствует себя оскорбленным.

Холл не исключает того, что такие размеры личного пространства объясняются тем, что в отличие от арабов личность немца «чрезвычайно уязвима». По этой причине немец предпринимает всевозможные усилия для того, чтобы сохранить свою личную сферу. Во время второй мировой воины немецких военнопленных помещали по четыре человека в хижину. Холл замечал, что, как только они оказывались в хижине, тут же начинали делить имеющееся пространство на свои личные территории. На открытых площадках немцы сразу же принимались мастерить личные жилища. Немецкая «уязвимая личность» объясняет жесткость поз и общее отсутствие гибкости в телодвижениях. Такая жесткость может быть защитой или маской. Неконтролируемые движения могут скрыть правду.

Конструкция домов в Германии обеспечивает максимум уединения. Дворы тщательно огорожены, балконы за непроницаемыми барьерами. Двери неизменно заперты. Когда араб стремится к уединению, он уходит в себя. Когда уединения желает немец, он прячется за закрытой дверью. Это желание немцев к уединению, их стремление найти определенную личную зону, которая не нарушает чужих рубежей, проявляются в их поведении в очередях.

Стоя в очереди в кассу в немецком районе США, я слушал, как два немца говорили обо мне, по мере того, как мы чинно продвигались вперед. Вдруг, когда от меня до кассы оставалось буквально два шага, к окошечку подошли два молодых человека, которые, как я позже узнал, были поляками. Они попытались купить билеты без очереди. Немедленно разгорелся скандал. — Эй, что вы лезете без очереди! Встаньте в очередь! — Пошли вы к черту! Это свободная страна. Никто вас не просил выстраиваться в очередь, — ответил один из поляков, пробираясь к окошечку кассы.

— Вы, немчура, просто любите ходить стадом, — подхватил другой поляк.

Порядок был установлен двумя полицейскими. Оказавшись в зале, я подошел к полякам.

— Зачем вы это устроили? Вы хотели организовать беспорядок?

Один их поляков ухмыльнулся: «Нет, мы просто хотели их немного расшевелить. Зачем устраивать очередь?» Когда я обнаружил, что они поляки, я понял их поведение. В отличие от немцев, которые точно знают, где они находятся и чувствуют, что лишь соблюдение некоторых правил служит гарантией цивилизованного поведения, для поляков признаком цивилизованного поведения служит вызов общепринятым нормам и воле властей.

Отношение англичанина к пространству отличается от немецкого — он не ощущает полного уединения в своей комнате. Английское поведение отличается и от американского. Когда американец хочет уйти в себя, он куда-нибудь уходит. Возможно из-за воспитания в школьных общежитиях и нехватки личного пространства англичанин, которому хочется побыть одному, уходит в себя, как араб.

Заявление, сделанное на английском языке тела, которое гласит: «Я ищу уединения на некоторое время», часто прочитывается американцами так: «Я На тебя разозлился и не хочу иметь с тобой ничего общего».

В английской социальной системе уединение обеспечивается структурой общественных отношений. В Америке вы разговариваете со своими ближайшими соседями просто потому, что вы находитесь в физической близости к ним. Если вы являетесь соседом кого-нибудь в Англии — это еще не гарантия того, что вы знаете его или разговариваете с ним.

Существует рассказ об одном американском студенте, который встретил английскую леди на борту океанского лайнера. Леди совратила молодого человека, и у них был бурный роман.

Через месяц студент попал на званый обед в Лондоне и среди гостей увидел леди X. Приблизившись, он обратился к ней: «Привет! Как дела?» Взглянув на студента сверху вниз, леди X. процедила: «Мне кажется, что мы не представлены друг другу».

«Но… – запинаясь, начал студент, — вы ведь не забыли меня?» Потом, осмелев, он сказал: «Послушайте, всего месяц назад мы спали в одной постели во время поездки по океану».

«А с чего вы взяли, — заметила холодно леди Х» — что из этого следует, будто мы были представлены друг другу?».

В Англии отношения строятся не на основе физической близости, а в соответствии с социальным положением. Если ваше социальное положение не является равным, то вы можете и не быть другом вашего соседа. Это явление английской культуры является не только следствием английской истории, но и перенаселенности страны. Как и англичане, французы являются нацией, живущей в перенаселенной стране, но иная история культуры привела к другому культурному результату. В то время как скученность заставила англичан чрезвычайно ценить уединение, во Франции она привела к тому, что люди гораздо больше участвуют в жизни друг друга.

Француз смотрит вам прямо в глаза во время разговора. Парижанок внимательно разглядывают на улице. Многие американки, возвращающиеся домой из Парижа внезапно обнаруживают, что их перестали замечать. Своим взглядом француз передает бессловесное послание: «Ты привлекательна. Вероятно, я никогда не познакомлюсь и не заговорю с тобой, но ты мне нравишься».

Ни один американец не смотрит так на женщину. Здесь выражение восхищения женщиной может быть истолковано как грубость.

Во Франции скученность отчасти вызвана тем, что люди вовлечены в жизнь других людей, отчасти же озабоченностью пространством. Различие между французами и американцами в отношении к пространству проявляется в планировке и организации парков. Французы с благоговением относятся к открытым площадкам. Любовь к ним заметна и в городской архитектуре.

Мы относимся к пространству по-иному. В Нью-Йорке мы живем в чрезвычайно скученном городе, и по этой причине там развилась ярко выраженная потребность в уединении. Житель Нью-Йорка известен своей «недружелюбностью», и это недружелюбное отношение развилось из-за уважения к уединению своего соседа. Мы не будем вмешиваться в это уединение, поэтому мы игнорируем друг друга в лифтах, вагонах метро, на переполненных улицах.

Мы бредем по жизни, пребывая в своих уединенных мирках, и когда обстоятельства сближают нас, мы пребываем в состоянии крайнего волнения, вызванного опасениями, что наши мотивы будут неверно истолкованы.

На языке тела мы восклицаем: «Мне пришлось дотронуться до вас, но напряжение моих мышц показывает вам, что я не имел намерения вторгнуться в вашу зону». Вторжение в чужую зону — это худший грех. Заговори с незнакомым человеком в Нью-Йорке, и ответной реакцией будет испуг или тревога.

Только в минуты острого кризиса все барьеры падают, и тогда мы пони-маем, что жители Нью-Йорка отнюдь не являются недружелюбными людьми, а скорее всего застенчивыми и запуганными. Во время Великой Аварии Северо-восточной электростанции[1] жители города стремились найти друг друга, чтобы помочь, утешить, приободрить ближних. В течение нескольких часов в темном городе жизнь била ключом.

Потом зажглись огни, и мы снова замкнулись в нашу скорлупу уединения.

За пределами Нью-Йорка, в маленьких американских городках, отношение людей друг к другу болев теплое и открытое. Люди говорят «Привет!» незнакомцу и часто вступают с ним в небольшой разговор. Однако в наиболее маленьких городках, где каждый знает друг друга и так мало уединения, незнакомец может столкнуться с таким же отчужденным отношением, как и в большом городе.

Мимика.

Большинство людей в процессе общения чаще всего концентрируют свое внимание на лицах партнеров. Лицо является важнейшей характеристикой внешнего облика человека, поэтому лицо наряду с глазами называют зеркалом души. Сокращение лицевых мышц происходит в соответствии с теми или иными состояниями человека, образуя то, что называют мимикой лица или экспрессией лица. Мимику анализируют: 1) по линии ее произвольных и непроизвольных компонентов; 2) на основе физиологических параметров (тонус, сила, комбинация мышечных сокращений, симметрия-ассиметрия, динамика, 3) в социальном и социально-психологическом плане (межкультурные типы выражений лица; выражения, принадлежащие определенной культуре; выражения, принятые в социальной группе; индивидуальный стиль выражения).

Применяя перечисленные способы анализа мимики, можно получить информацию о личности человека, его поле, возрасте, профессии, принадлежности к определенной этнической группе, о ее состояниях.

Характерной особенностью «мимических картин» эмоциональных состояний является то, что каждый симптомокомплекс мимики включает признаки, которые одновременно являются универсальными, специфическими для выражения одних состояний и неспецифическими для выражения других. Например, такие признаки, как: «уголки губ опускаются», «глаза прищурены» соответствуют ряду отрицательных состояний. Признак «уголки губ опущены» является универсальным и сопровождает все отрицательные состояния, но особенно печаль, грусть, тоску. Признак » глаза прищурены» может быть индикатором как отрицательных состояний (гнев, презрение и т.д.), так и положительных (радость).

Однако для первого типа состояний он является специфическим, для второго — нет. Такие признаки, как «рот открыт», «рот закрыт» являются индикаторами состояний гнева вместе с признаками «брови сдвинуты к переносице», «глаза сужаются — расширяются». В контексте с такими признаками, как «брови подняты», «глаза расширены», признак «рот открыт» будет уже индикатором состояний удивления, страха. Вместе с этим, в каждом лицевом экспрессивном паттерне имеются те элементы, которые придают ему основное значение. П. Экман установил, что по нижней части лица лучше всего распознается гнев, радость, страдание. На основе средней части лица успешно идентифицируются удивление, страдание, радость, страх, но не распознается удивление. Наибольшие трудности у наблюдателей возникают тогда, когда они пытаются распознать эмоции по верхней части лица (лоб и брови).

Таким образом, с целью правильного понимания состояний личности необходимо рассматривать целостную мимическую картину и отдельные мимические зоны лба, глаз, рта, которые действуют как звенья единой системы. Для верного толкования мимики важно помнить о том, что целостность, динамичность, изменчивость являются ее главными характеристиками, поэтому изменение какого-либо компонента мимической структуры приводит к изменению всего ее психологического смысла. На основе взаимосвязи между отдельными зонами лица судят о гармоничности — дисгармоничности мимики. Рассогласование мимических движений (верхней и нижней части лица — дисгармоничная «маска») свидетельствует о неискренности чувств человека, его отношений к другим людям.

Мимика лица сопряжена с другими компонентами экспрессии, особенно с физиогномическими параметрами и движением, выражением глаз — взглядом человека. К.С. Станиславский писал, что взгляд — «это прямое, непосредственное общение в чистом виде, из души — в душу…»

Динамические аспекты взгляда (направленность к партнеру или от него, время фиксации взгляда на партнере, темп изменений направлений и интенсивности смотрения) несут информацию о способах вступления в контакт и выражения отношения к партнеру: «стрелять глазами», «строить глазки», «играть глазами», «мерить взглядом с головы до ног», «взглянуть свысока», «смотреть краем глаза»,»ловить взгляд», «вперить глаза», «манить взглядом»,»провожать взглядом». Движения глаз, направленность взгляда, выражения лица связываются в обыденном сознании с нравственно-этическими характеристиками человека (бегающий взгляд — вор).

Для диагностики отношений между людьми важно не столько то, как часто смотрят собеседники в глаза друг другу, сколько то, что они прекращают или, наоборот, возобновляют контакт глаз. Если отношения развиваются нормально, то люди смотрят друг на друга от 30% до 60% времени от всего времени общения. При этом, если отношения развиваются в позитивную сторону, то люди смотрят друг на друга дольше и чаще тогда, когда слушают партнера, а не тогда, когда говорят. Если же отношения приобретают характер агрессивных, то частота, интенсивность взглядов резко увеличивается, нарушается формула «контакта глаз» в момент говорения и слушания. Если люди относятся друг к другу позитивно, то они смотрят друг на друга значительно реже во время «негативных» высказываний, чем тогда, когда они относятся друг к другу недружелюбно. Увеличение контакта глаз во время «негативных» высказываний можно рассматривать как показатель стремления к доминированию, к эскалации агрессии, к управлению ситуацией. Эллисон предложил визуальный индекс доминирования — ВИД, который соответствует результату, полученному при делении частоты контакта глаз во время слушания на частоту контакта глаз во время говорения. Чем меньше индекс, тем выше у конкретного субъекта стремление к доминированию и соперничеству. Длительность взгляда, частота смотрения также свидетельствуют о статусном неравноправии партнеров. Если один из партнеров более высокого статуса, чем другой, то партнер с более низким статусом смотрит дольше и чаще. Если взгляды участников взаимодействия обращены к какому-то одному человеку, то это говорит о его явной лидерской позиции в данной группе.

Таким образом, контакт глаз, взаимный взор представляют собой особое социальное событие, уникальное объединение двух людей, включение каждого в личное пространство другого. Прекращение контакта глаз рассматривается как «уход» из ситуации взаимодействия, вытеснение окружающих людей из личного пространства. В качестве критериев анализа взгляда, позволяющих судить о личности, следует рассматривать временные параметры «смотрения» друг на друга (частота, длительность контакта), пространственные характеристики взгляда (направления движения глаз: «смотреть в глаза», «смотреть в сторону», «смотреть вверх-вниз», «вправо-влево»), степень интенсивности контакта глаз (пристальный взгляд, «бросить взгляд», «скользнуть взглядом»), психофизиологические особенности взгляда (блеск — тусклость).

По сравнению со взглядом и другими элементами экспрессивного поведения человека, мимика является наиболее контролируемым явлением со стороны субъекта. Данный факт был учтен П. Экманом и У. Фризеном в процессе разработки концепции «о невербальной утечке информации». В рамках данной концепции проранжированы различные части тела на основе критерия — «способность к передаче информации». Данная «способность» элементов экспрессивного поведения определяется на основе трех параметров: среднее время передачи, количество невербальных, экспрессивных паттернов, которые могут быть представлены данной частью тела; степень доступности для наблюдений за этой частью тела, «видимость, представленность другому». С этих позиций лицо человека является самым мощным передатчиком информации. Поэтому люди чаще всего контролируют выражение лица и не обращают внимания на другие составляющие их экспрессивного репертуара. Попытки обмана трудно обнаружить, ориентируясь на экспрессию лица. Но все же их можно зафиксировать, например, если знать, что в том случае, когда человек хвалит другого, незаслуженно, то у него значительно чаще кривится рот и уменьшается количество улыбок. Или знать о том, что тревожные люди в ситуации «обмана», сокрытия информации делают выражение своего лица более приятным, чем в ситуации передачи правдивой информации. Качественные и динамические параметры взгляда трудно поддаются контролю и регуляции, поэтому глаза — это не просто зеркало души, а именно тех ее уголков, которые человек пытается скрыть как от себя, так и от других. Выражение глаз сообщает об истинных переживаниях человека, в то время как хорошо контролируемые мускулы лица остаются неподвижными. Динамические и качественные (выражения глаз) характеристики взгляда завершают мимическую картину. Взгляд, включаясь в экспрессию лица, является показателем основных состояний человека (радостный взгляд, удивленный, испуганный, страдающий, внимательный, презрительный взгляд, восхищенный), его отношений (дружеский — враждебный, агрессивный; доверчивый — недоверчивый; уверенный — неуверенный; принимающий — неприязненный; покорный — доминантный; понимающий — непонимающий; отчужденный — включенный; отталкивающий -притягивающий).

Постоянные характеристики мимики и взгляда являются показателями интегральных качеств личности и в соответствии с ними она интерпретируется как: безжалостная, безразличная благородная, высокомерная, жестокая, наивная, нахальная, озлобленная, скромная, умная, глупая, хитрая, честная, прямая (прямой взгляд), взгляд исподлобья в сочетании с настороженным выражением лица свидетельствует о недоверии человека другим людям, об опасении попасть впросак и т.д.

Литература.

1. Бодалев А.А. Восприятие и понимание человека человеком. М., 1982.

2. Изард К. Эмоции человека. М.,1980.

3. Кахиани С.Н., Кахиани З.Н., Кахиани Д.З. Экспрессивность эмоций человека. Тбилиси, 1985.

4. Куприянов В.В., Стовичек Г.В. Лицо человека., М., 1988.

5. Лабунская В.А. Психология экспрессивного поведения М., 1989.

6. Шкопоров И.Б., Белопольский В.И. О функции взора человека в межличностном взаимодействии //Вопросы психологии межличностного познания и общения. Краснодар, 1985.

7. Ekman P. Facial expression // Nonverbal behavior and communication. New York. 1978. Р. 97 – 115.

8. Handbook of methods in nonverbal behavior research. Cembridge. 1984.

9. Leathers D. Successful Nonverbal Communication: Principles and Applications. University of Georgia, 1997.

10. Noller P. Nonverbal communication and marital interaction. Oxford, 1984.

Жесты.

Важным средством диагностики личности человека, ее общения являются жесты — движения рук или кистей рук. Фрэнсис Бэкон написал: «Так же, как язык говорит уху, так и жест говорит глазу». Термин «жест» иногда применяется для обозначения всех движений тела, в том числе мимики, пантомимики, а с целью специализации собственно движений рук употребляется понятие жестикуляция. Существует множество классификаций жестов. Среди них те, в которых жесты рассматриваются как показатели личностных особенностей человека и его общения: 1) коммуникативные жесты (приветствия и прощания; жесты угрозы, привлечения внимания, подзывающие, приглашающие, запрещающие; оскорбительные жесты и телодвижения; дразнящие, встречающиеся в общении детей; жесты утвердительные, отрицательные, вопросительные, выражающие благодарность, примирение, жесты, передающие желание готовности отвечать на заданный преподавателем вопрос, жест, означающий конец работы, победу).

Все перечисленные жесты понятны без речевого контекста и имеют собственное значение в общении; 2) описательно-изобразительные, подчеркивающие жесты; они, как правило, сопровождают речь и вне речевого контекста теряют смысл; 3) третья группа — это модальные жесты. Они выражают оценку, отношение к предметам, людям, явлениям, к окружающей среде: жесты одобрения, неудовольствия, иронии, недоверия; жесты, передающие неуверенность, незнание, страдание, раздумье, сосредоточенность; жесты, передающие растерянность, смятение, подавленность, разочарование, отвращение, радость, восторг, удивление. Жесты выражают общую «тональность» общения: возвышенное, нейтральное, нейтрально-обиходное, фамильярное, вульгарное.

Человек, формируясь как личность в конкретной социальной среде, усваивает характерные для этой среды способы жестикуляции, правила их применения и прочтения. Сила и частота жестикуляции определяется культурными и групповыми нормами. Одни и те же жесты встречаются не у всех народов. Например, жест «ввинчивание в висок указательного пальца правой руки» имеет определенный психологический смысл и практически во всех уголках земного шара используется с одной целью — подчеркнуть, что собеседник говорит глупости. А вот жест «большой палец правой руки опущен вниз», обозначающий у англичан неодобрение, отсутствует у русских, а жест «почесывание затылка», передающий у русских старание вспомнить что-то, у тех же англичан встречается сравнительно редко. Но есть такие характеристики жестов, которые независимо от пола, возраста, культуры, расы, несут одну и ту же информацию о человеке. Установлено, что интенсивность жестикуляции повышается, если говорящий волнуется или хочет занять лидирующую позицию в общении, если прерывается обратная связь в общении, если человек испытывает затруднения в выражении мысли. Тревожность, неуверенность человека сопровождается хаотическими жестами, однообразными движениями рук, использованием при разговоре какого-либо предмета (постукивание карандашом, снимание-надевание очков и т.д.).

Существует несколько рисунков жестов, которые позволяют достаточно однозначно судить о переживаемом человеком состоянии, их интенсивности, о типе отношения. Так, вяло свисающие вдоль тела руки означают, что человек пассивен, переживает эмоции печали, страдания, грусти. Постоянно скрещенные на груди руки свидетельствуют о том, что человек стремится к дистанцированию, что его обычная позиция в общении — это позиция выжидания. Если человек пытается скрыть что-нибудь, то он прячет свои руки (например, за спину).

Сжатые руки появляются в том случае, если партнер скрывает свое негативное отношение, если его ожидания не оправдываются. Перечисленная жестикуляция возникает непроизвольно, едва осознается человеком и является типичной, то есть она характерна, практически, для всех людей.

Наблюдателю представлены несколько объективных характеристик жестов: их направленность, форма, интенсивность, частота. Исходя из совокупности этих параметров жестикуляции человека, возникает общая оценка жестов ( быстрые — неторопливые, грациозные — неловкие, легкие, небрежные, свободные, скованные, сдержанные, обильные и т.д.).

Жесты меньше, чем мимика поддаются контролю и регуляции. Поэтому они чаще являются теми элементами экспрессивного репертуара, с помощью которых осуществляется «утечка информации».

Жесты — прикосновения входят в жестовой репертуар человека. Специальная область психологии невербального поведения — такесика занимается исследованием физических контактов людей. Такие виды прикосновений как поцелуй, объятия, поглаживание себя и других, рукопожатие, похлопывание, потирание ладоней и т.д. рассматриваются чаще всего в качестве показателей эмоциональной поддержки или отвержения партнера, одобрения или наказания (например, пощечина).

Динамика прикосновений говорит об отсутствии или присутствии психологической близости между партнерами. Самое большое количество коммуникативных табу появляется в связи с жестами-прикосновениями. Их применение зависит от: статуса партнеров, их пола, степени знакомства, принадлежности к определенной культуре, типа отношений. Психологический смысл жестов-прикосновений определяется тем: 1) кто из участников первым протянул руку, обнял, поцеловал, ударил; 2) усиливается или сокращается такесический репертуар в смешанных по возрасту и полу парах; 3) появляются одни и те же элементы такесического поведения в отношении всех присутствующих или репертуар физических контактов меняется в соответствии с отношениями участников взаимодействия; 4) каковы техника исполнения прикосновений, их эмоциональная сила, физическая активность. На основе этих показателей жесты-прикосновения получают психологическое значение: властные, дружеские, участливые, теплые, холодные, быстрые, короткие, крепкие, вялые, сильные, слабые. Жесты-прикосновения находятся под контролем тактильно-кинестезической системы отражения, оцениваются на основе зрительного и слухового каналов восприятия. На основе жестов личности формируется общее впечатление не только о ней, но и об общении в целом.

Литература.

1. Акишина А.А., Х.Кано, Акишина Т.Е. Жесты и мимика в русской речи. М., 1991.

2. Горелов Н.И. Невербальные коммуникации. М., 1980.

3. Кириленко Г.Л. Проблемы исследования жестов в зарубежной психологии // Психологический журнал. 1987. № 4.

4. Дж. Доли Энциклопедии знаков и символов. М., 1996.

Поза.

Определенное положение и сочетание частей тела человека: головы, плеч, туловища, рук, ног — это его поза. Разложение позы на отдельные элементы приводит к потере ее целостности и, следовательно, к исчезновению самого феномена «поза». Поза оформляет экспрессивный репертуар человека. Как и все элементы экспрессивной структуры человека, так и диапазон его поз свидетельствует об уровне его личностного развития, о его групповой и культурной принадлежности. Поза подчеркивают свой и чужой социальный и социально-психологический статус («он принял позу победителя», «он сидел в позе провинившегося ребенка», «его поза — это поза высокомерного человека» и т.д).

Поза «сделай себя меньше» (втянуть голову, приподнять плечи, согнуть колени, опустить глаза, стать неподвижным) применяется для того, чтобы избежать невербальной и вербальной агрессии со стороны партнера. Постоянные позы человека свидетельствуют об его устойчивых личностных особенностях, например, манера сидеть на краешке стула, чуть подавшись вперед, формируется у тех людей, которые отличаются неуверенностью, нерешительностью. Позы несут информацию о состояниях, отношениях, чертах характера человека: аристократическая, величавая, воинственная, выжидательная, вызывающая, гордая, грозная, демонстративная, жалостливая, задумчивая, заискивающая; наполеоновская; почтительная, презрительная, робкая, самодовольная, унизительная поза и т.д.

Для правильного понимания позы необходимо знать не только культурные традиции, возрастные ограничения, но и половые различия в использовании тех или иных поз, способы реагирования на собеседника мужчинами и женщинами. Однозначность понимания позы зависит от ее типичности, широты распространения. Большинство людей считают, что поза «туловище отклонено назад, голова поднята вверх, руки на уровне груди, положены одна на другую, ноги слегка расставлены» выражает высокомерие, самоуверенность, надменность, пренебрежение к партнеру. А поза «плечи подняты, руки отведены в сторону и согнуты в локтях, голова слегка повернута вбок» имеет для наблюдателей другой психологический смысл: растерянность, удивление, недоумение, непонимание. Позы людей, испытывающих эмоциональное напряжение, отличаются «жесткостью», неподвижностью, степенью наклона туловища вперед или назад. Во всем мире выглядит однообразно поза отдыха: «глубоко сесть на сидение стула, прикасаясь к спинке. Весь корпус или голова отклоняется назад» или паттерн приветствия: » опустить голову и наклонить корпус вперед, а затем распрямиться». Поклон тем ниже, чем большую почтительность хотят выразить.

Позы человека влияют на другие элементы экспрессии. Например, высокомерие, презрение люди выражают следующим образом: «пристально оглядеть человека сверху — вниз или снизу — вверх, голову отклонить в сторону от собеседника, туловище отбросить назад». Теснейшим образом связаны с позой движения ног и походка. Например, человек может топтаться на одном месте, то есть стоя на одном месте (поза) переносить тяжесть то на одну, то на другую ногу. Такие движения ног означают нерешительность. Поза мольбы о прощении, унизительная поза сопровождается стоянием на коленях (ползать в ногах).

Человек часто сидит, покачивая ногой, забрасывает ногу на ногу, что свидетельствует о демонстрации независимости. Свободная непринужденная поза сопровождается тем, что человек сидит, расставив ноги, поставив ступни далеко друг от друга (нормами этикета такая поза запрещена женщинам).

Сидеть, скрестив ноги, полагается скромному человеку. В русском языке есть такое выражение «шаркнуть ножкой». В старые времена такое движение ног сопровождалось поклоном и свидетельствовало о выражении почтения. Сегодня, «шаркнуть ножкой» — это проявить в шутливой форме услужливость. Позы и походка придают осанку человеку. «Походка — лицо тела»- сказал Бальзак. Ему принадлежит один из первых трактатов, посвященных психологии походки человека — «Теория походки».

Для того, чтобы получить информацию о личности на основе внешнего рисунка позы ее необходимо рассматривать в следующих координатах: 1.»естественная — искусственная»; 2.»статичная — динамичная»; 3.»напряженная — расслабленная»; 4.»энергичная — пассивная»; 5.»психологически однозначная — многозначная»; 6. «уродливая — прекрасная»; 7.»типичная — индивидуальная» и т.д. На основе объективных характеристик позы получаем информацию об этапах общения (позы вступления и выхода из контакта), о видах отношений и взаимоотношений (симпатии — антипатии; подчинения — доминирования; включенности — отчужденности), о психофизиологических состояниях (напряженное — расслабленное, активное — пассивное), о степени взаимопонимания на основе критерия соответствия поз партнеров в общении (синхронные — несинхронные позы); о степени психологической близости, опираясь на такой показатель, как направленность позы (от лицом к лицу до спина к спине); о мере искренности и открытости личности судим по такому показателю, как соответствие позы другим элементам экспрессии ( гармоничная — дисгармоничная поза).

Литература.

1. Бодалев А.А. Восприятие и понимание человека человеком. М., 1982.

2. Лабунская В.А. Психология экспрессивного поведения. М., 1989.

3. Argyale M. Nonverbal communication in human social interaction // Nonverbal communication. Cambridge. 1972. P.243-268.

4. Birdwhistell R. Kinesick and Context Essays on Body-Motion Communication. Harmonds Worth. 1973.

5. Bull P. Body movement and interpersonal communication. Chichester. 1984.

6. Hall E. The hidden dimension. New-York, 1966.

7. Handbook of methods in nonverbal behavior research. Cembridge. 1984.

8. Leathers D. Successful Nonverbal Communication: Principles and Applications. University of Georgia, 1997.

[1] Эта авария, погрузившая практически весь Нью-Йорк в темноту, произошла в 1965 г. Другая подобная авария произошла в 1977 г. и была ознаменована массовыми грабежами и насилиями в наиболее бедной части Нью-Йорка — Южном Бронксе. (Прим. перев.)