Психологические особенности социальной сети иммигрантов

Содержание

Введение

1. Теоретические предпосылки исследования особенностей социальной сети эмигрантов

1.1 Социальная сеть как предмет социально-психологического исследования

1.2 Понятие миграции

1.3 Изменения этнической идентичности при миграции

2. Взаимосвязь показателей социальной сети — с личностью, особенности иммигрантов

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Миграция — сложное общественное явления, актуальность исследования которого не может быть обосновано только ее объемами в настоящее время. Так, на первый взгляд доля приезжих в 3005 году в Россию в количественном составе всего населения относительно невелика — 1.46% (немногим более 2 млн. человек) [1]. Однако в оценке масштабов миграции и связанных с ней проблем следует учитывать данные многолетних наблюдений, ибо приживаемость мигрантов на новом месте жительства, т. е. их трудовая и социальная адаптация, социокультурная интеграция в местную территориальную и этническую общность длится в среднем не менее 10 лет [7]. Причем неблагоприятные социальные эффекты миграции имеют свойства аккумулироваться.

Миграционные процессы влекут за собой изменения в социальной и демографической структуре российского общества. Они оказывают существенное влияние на общественное разделение и уровень оплаты труда, на рынок труда в целом, а также на уровень социальной напряженности в регионах с длительным интенсивным притоком людей [14]. Поэтому вопросы изучения миграции и миграционных сообществ весьма важны для общества.

Рассматривая миграцию как некоторую социальную единицу, в методологическом аспекте естественным является обращение к понятию «социальная сеть», которое отражает не просто совокупность индивидов, но и специфику взаимосвязей между ними и особенности распределения ресурсов. Поэтому именно исследование особенностей социальной сети иммигрантов стало темой данного исследования.

Цель исследования: выявление психологических особенностей социальной сети иммигрантов.

Задачи исследования:

Анализ теоретических источников по проблемам исследования социальных сетей и миграции населения.

Подбор методов исследования.

13 стр., 6143 слов

Семья как объект исследования в социальной работе

... ; - изучить анкетирование как метод исследования в социальной работе; - провести собственное исследование при помощи метода анкетирование, направленное ... на все более широкие слои населения, учитывающих особенности социальной, этнической и других структур российского общества. В ... населения и рост иждивенческий нагрузки, возражающая роль миграции, трансформация модели брака и рождаемости, изменение ...

Выявление уровня активности социальной сети индивида.

Определение особенностей взаимодействия внутри социальной сети иммигрантов.

Определение особенностей отношения к людям у иммигрантов.

Объект исследования: иммигранты.

Предмет исследования: психологические особенности социальной сети иммигрантов.

Гипотеза исследования: в связи с адаптацией к новым условиям жизни у иммигрантов будет высокий уровень тревожности, более узкий круг общения и большая степень привязанности к друзьям и родственникам, меньшее стремление к самостоятельности и автономности, а также более высокий уровень толерантности.

В исследовании используются следующие методики: Методика многофакторного исследования личности Р. Кеттелла, методика изучения одиночества (индекс одиночества Дин), копинг — стратегия поиска социальной поддержки, а также специально разработанная анкета для выявления психологических особенностей социальной сети.

1. Теоретические предпосылки исследования особенностей социальной сети эмигрантов

1.1 Социальная сеть как предмет социально-психологического исследования

Прежде чем приступить к анализу категории «социальная сеть» необходимо дать ее определение. Социальная сеть (англ. social network) — социальная структура (математически — граф [22]), состоящая из группы узлов, которыми являются социальные объекты (люди или организации), и связей между ними (социальных взаимоотношений) [23].

Можно сказать, что социальные сети — это особая реальность и особая философия анализа данных, которая позволяет интегрировать различные математические подходы — статистические, системные, имитационные- с современной социальной теорией. Это достаточно новое в социологии понятие используется при изучении таких различных явлений, как организационное поведение и межорганизационные отношения, распространение инфекционных заболеваний, взаимная поддержка индивидов и домохозяйств, распространение информации, политические, культурные и научные связи и т. д. В неформальной экономике концепция сетевых взаимодействий является одной из наиболее продуктивных, в частности, при исследовании теневых рынков и определении эмпирических оснований для расчета налогообложения домохозяйств [27].

5 стр., 2155 слов

Социальная психология 5

... ОСОБЕННОСТИ МАЛЫХ ГРУПП Основные направления исследования малых групп Групповые эффекты Социологическое ... -когнитивный Межличностные Групповые (социальные) -негативная функция (ухудшение социального климата, снижение производительности труда ... и ваши чувства, возникшие в связи с ним -опишите ваше предложения ... критерий: -деловой Коммуникац сеть – структурированное переплетение каналов передачи ...

Понятие «социальная сеть» во второй половине XX века стало популярным у западных исследователей общества; в английском языке оно стало общеупотребительным. Общепонятны в английском выражения вроде «чья-то предпринимательская сеть»: данный пример означает круг знакомых какому-то человеку людей, имеющих для него (и, в некой степени и конфигурации, друг для друга) предпринимательский интерес, а также все подобные круги знакомств тех людей, и так далее до какого-то уровня значимости [12]. В русском языке есть близкое понятие «блат», означающее неформальные и социально значимые человеческие отношения. При отображении модели социальной сети целесообразным может быть [11]:

Размещение узлов сети — точек или пятнышек — в двух измерениях соответственно их свойствам вроде места жительства.

Пространственное упорядочение объектов в одном измерении соответственно некоторому их количественному свойству, такому как возраст, положение в организационной иерархии, богатство, доход или иная мера социального статуса.

Использование общих для всех сетевых диаграмм методов для отображения количественных и качественных свойств социальных объектов и отношений. Примеры: Отображение яркости или размера объекта (точки) или связи (линии, «нити») в зависимости от присвоенной им количественной характеристики; выделение дискретных и качественных свойств объектов или связей цветом.

Исследование социальных сетей затруднено тем, что в большинстве работ не приводятся четкие дефиниции социальной сети. А если определение и дано, то оно, как правило, несопоставимо с определениями этого понятия у других авторов. Причина в том, что определения социальной сети формулируются специально для каждого конкретного случая и, таким образом, являются очень эмпиричными [10].

Однако исследование социальной сети не теряет от этого своей значимости. Человек может поменять работу, место жительства, у него может изменится социальный статус, но паутина связей с его родными, друзьями, коллегами останется. В социологии эти связи обозначаются понятием «социальные сети». Человек либо сам перемещается в пространстве и по служебной лестнице, либо перемещает ресурсы, свои либо чужие — всю жизнь человека можно представить как перемещение по сети.

15 стр., 7225 слов

Взаимосвязь социального капитала с экономико-психологическими характеристиками молодежи

... роли социального капитала в различных экономических и социальных практиках. К примеру, исследование неформальных социальных сетей у Градосельской Г.В. (Градосельская, 1999), анализ роли социального капитала в системе ...

При изучение общества важным становится вопрос об объекте исследования, который может быть представлен различными социальными категориями. Наряду с социальными структурами существуют и социальные «атомы», или единицы социального взаимодействия. Но до сих пор нет единого мнения о том, что, вернее, кто является этой самой неделимой частицей. Разные теории останавливают процесс атомизации на уровне, необходимом для конкретного исследования или концепции. Надо заметить, что «личность» не исчерпывает перечень единиц социального взаимодействия. В данном случае правильнее говорить об «акторе» или «агенте» взаимодействия [13].

Через социальные сети реализуются экономический, культурный, социальный и символический капитал. Отсюда П. Бурдье [2] выводит понятие социального поля как многомерного пространства позиций, в котором любая существующая позиция может быть определена, исходя из многомерной системы координат, значения которой коррелируют с соответствующими различными переменными: таким образом, агенты в них распределяются в первом измерении — по общему объему капитала, которым они располагают, а во втором — по сочетаниям своих капиталов, то есть по относительному весу различных видов капитала в общей совокупности собственности. Более строгая концептуализация социального капитала предложена Дж. Коулменом, который называет его ресурсом, перемещающимся от доноров к реципиентам. Социальный капитал приравнивается к сумме связей актора с другими акторами и является посредником для мобилизации чужих ресурсов. Так осуществляется перевод социального капитала в другие типы капитала — экономический, культурный и т. д.

Дж. Тернер [31] указывает три основных типа потоков в социальных сетях: материальные, символические и эмоциональные. Под символами Тернер имеет в виду информацию, идеи, сообщения; под материальными ресурсами — любые вещи (например, продукты).

6 стр., 2895 слов

Система принципов деятельности эксперта-криминалиста при осмотре места происшествия

... более четкой организации и планирования осмотра. Реализация данного принципа состоит из нескольких этапов: определение всех элементов системы преступления; выяснение связей между отдельными элементами системы; обязательный учет ...

В какой-то степени в качестве символов могут выступать деньги — в конце концов, деньги обеспечивают доступ к материальным ценностям. Обмен эмоциями, безусловно, тоже является важной составляющей сетей, но этот вид обмена не поддается регистрации, во всяком случае эта задача требует особого инструментария, которым исследователи в настоящий момент не располагают. Примерно такие же типы обменов рассматривают К. Кук и Дж. Уитмейнер: материальные, информационные, символические и т. д.[11]

В переходных социальных структурах, где институциональные формы обмена и доверия разрушены либо не сформировались, обращение социального капитала осуществляется «неформально», в обход официальной системы норм, а иногда вопреки ей. Природа не терпит пустоты, а общество — аномии, социальные сети компенсируют нормативный вакуум и порождают «теневые» формы солидарности по формуле: сегодня я помогу тебе — завтра ты поможешь мне. В отчете Д. Кокса и соавторов отмечается, что государственные трансферты не являются единственным способом перераспределения средств. Во многих случаях поддержка семей со стороны частных лиц обеспечивает существенное перераспределение доходов на добровольной основе. Данные о масштабах и характере этой неофициальной, частной поддержки имеет большое значение для определения необходимых размеров государственной помощи бедным. Неофициальная, межсемейная поддержка и защита является одним их важных факторов ослабления бедности во многих странах, и Россия не является исключением из общего правила [11].

Частные трансферты в России являются масштабной, широко распространенной формой оказания социально-экономической помощи нуждающимся семьям. Этот вывод требует уточнения по меньшей мере в одном отношении: частные трансферты не только восполняют дефицит государственной помощи уязвимым слоям, но и свойственны социальному обмену в целом [29].

Рассмотрим основные свойства социальных систем (организаций) и принципы организации. В первую очередь стоит остановиться на атрибутивных свойствах социальных систем [9]. Принципиальная открытость для обмена со средой веществом, энергией, информацией. Закрытая социальная система долго существовать не может. Она зависит от свойств окружающей среды и должна адаптироваться к ней.

13 стр., 6444 слов

Реферат — Конфликты в организации: принципы и возможности управления

... Ввиду того, что любая организация есть система, состоящая из ряда взаимозависимых элементов-подразделений или людей, при ... «Организационное поведение» на тему: «Конфликты в организации: принципы и возможности управления» г.Узловая Группа Выполнила: ... объектом управленческого воздействия являются социальные отношения между членами организации, а также социальные нормы организации, ценности ее членов, ...

В то же время система в результате своей деятельности изменяет среду, заставляя ее приспосабливаться к себе. Поэтому социальные системы относятся к типу адаптивно-адаптирующих систем.

Целеориентированность присуща социальной системе в целом и каждому ее элементу.

Эквифинальность, т. е. способность социальной системы приходить различными путями и из различных начальных состояний к одному конечному состоянию.

Сверхсуммативность (супераддитивность, эмерджентность, холистичность).

Очень важное свойство, кратко формулируемое: «целое больше суммы своих частей». Речь идет не о количественных характеристиках, а о наличии у системы свойств, отсутствующих у ее элементов. Именно на этом свойстве систем основано стремление людей (сознательное или неосознанное) к объединению в социальные организации, чтобы получить холистический эффект, выгоду от объединения усилий.

Организация социальных сетей происходит согласно определенным принципам. Под принципом можно понимать такую основополагающую идею, в которой в обобщенном виде отображается и фиксируется та или иная сущностная сторона организации социальных систем. Совокупность организационных принципов раскрывает сущностные, закономерные черты устройства, функционирования и развития социальных систем.

Принцип совместимости элементов.

Этот принцип есть выражение необходимой и достаточной общности элементов, обеспечивающей возможность их устойчивого объединения в систему. Автором этого принципа является создатель «функциональной теории организации» М. Сетров [26].

Из всех видов совместимости (несовместимости) для организации социальных систем наиболее важны следующие [9]:

1) Профессиональная совместимость, выражающая меру профессиональной подготовленности, пригодности элементов для их совместной деятельности.

2) Психофизиологическая совместимость, которая выражает меру общности, сходства в направленности психофизиологических реакций людей, в синхронизации типов их психической деятельности.

19 стр., 9133 слов

Социально-психологические и организационные основы разработки управленческих решений в системе управления организацией

... принципы организации. . К внутренней среде относятся: )Поставщики, трудовые ресурсы, законы и учреждения государственного регулирования, потребители, конкуренты; )Состояние экономики, изменения в политике, социальная ... транспортных услуг населению, и организация транспортного обслуживания населения в границах ... управленческих решений в системе управления организацией .1 Социально-психологические ...

3) Социокультурная совместимость выражает меру общности, сходства поведенческих и духовных стереотипов людей, их ценностей, установок, потребностей и интересов.

4) Совместимость личных целей с целями организации. При наличии приемлемой степени совместимости по указанным видам возникают коллективы, называемые гомфотерными, способные с наибольшей эффективностью выполнять стоящие перед ними задачи.

Принцип целевой и функциональной иерархии.

У социальной системы может быть множество целей, но они не противоречат друг другу, согласованы между собой и субординированы по отношению друг к другу. Цели элементов подчинены целям подсистем и направлены на их достижение, а цели подсистем подчинены главной цели системы и направлены на ее достижение, т. е. реализация целей элементов является условием достижения целей подсистем, а реализация целей подсистем выступает условием достижения главной цели системы. Стало быть, в социальной системе существует целевая иерархия. Декомпозицию главной цели на субординированный ряд подцелей по уровням иерархии обычно представляют графически в виде «дерева» целей [9].

Принцип структурной иерархии.

Этот принцип отражает факт обязательной соподчиненности элементов и подсистем в социальной системе сообразно «дереву» целей. Всякая социальная система типа трудового коллектива или общественной организации всегда имеет вид пирамиды, в которой не менее двух структурных уровней. Структурообразующие связи в социальной системе бывают двух родов: горизонтальные и вертикальные (субординационные).

Первые слагаются из связей между элементами и подсистемами одного структурного уровня. Вторые (субординационные, управленческие) связи складываются из связей между отдельными структурными уровнями в системе по вертикали.

В соответствии с принципом скалярности власть, права и ответственность в социальной пирамиде убывает сверху вниз, или же нарастают снизу вверх. Понятно, кто должен нести наиболее жесткое наказание за результаты деятельности преступной организации.

В зависимости от характера субординационных связей различают несколько типов оргструктур: линейную, функциональную, линейно-функциональную, линейно-штабную, матричную и др. Все они хорошо описаны и литературе.

Принцип прогрессирующей дифференциации функций (функциональной специализации).

Сущность данного принципа заключается в том, что в нем отображается и фиксируется обязательное выделение и обособление специфических трудовых функций и их закрепление за отдельными исполнителями-специалистами — элементами социальной системы. Причем, функциональная специализация имеет прогрессивный характер, — который можно выразить в виде следующего социального закона: чем выше степень (ступень) исторического развития социальной системы, тем сильнее выражена степень функциональной специализации ее элементов. Глубинный смысл обсуждаемого принципа раскрывается в другом социальном законе: чем выше уровень функциональной дифференциации (разделения труда), тем выше производительность труда, больше результаты груда, выше скорость накопления богатства и выше уровень благосостояния членов социальной организации (системы).

Принцип прогрессирующей интеграции (концентрации).

Принцип интеграции выражает факт закономерного объединения в социальной системе однопорядковых специализированных элементов с одинаковой функцией в одну производственную ячейку, а однопорядковых систем в одну метасистему. Причем, интеграция, как и дифференциация, на протяжении исторического развития обнаруживает прогрессирующий характер.

Принцип социальной экспансии.

Экспансия (лат. expansio) обозначает расширение, распространение. Принцип социальной экспансии отображает тот факт, что всякая социальная система имеет тенденцию к распространению на среду своего экономического, культурного, политического или религиозного влияния. Экспансия, как правило, является выражением благополучия социальной системы, ее жизнеспособности и направлена на еще большее самоутверждение и благополучие.

Вообще, социальная экспансия не становится безудержной в силу ограниченных возможностей Среды, из которой она черпает ресурсы; и в результате сопротивления, оказываемого ей другими социальными системами, которые также стремятся к экспансии. Глубинный смысл социальной экспансии заключается в следующем. Расширение системы дает ее лидерам увеличение власти и престижа, рост доходов всех ее членов, позволяет избежать некоторых внутренних конфликтов, поскольку дает новым членам возможность улучшить свое положение, не ущемляя при этом положение более старых [9].

Принципы организации социальных сетей позволяют предсказывать особенности их развития и формирования. Однако прогноз требует также учитывать и многочисленные факторы, оказывающие влияние на социальные сети.

Процветание или упадок социальной сети зависят, во-первых, от того, какие возможности или угрозы существуют реально или потенциально в среде существования данной социальной системы, а, во-вторых, от способности ее руководства к анализу соответствующих факторов среды и их учету при определении целей, стратегии и тактики бытия и развития организации.

Средовых факторов очень много, но их можно свести к следующим шести группам: экономические, социокультурные, научно-технические, международные и конкурентные факторы. В каждый данный момент те или иные факторы могут иметь доминирующее значение для жизни системы, а другие — подчиненное. Кроме того, многие факторы взаимосвязаны, так что изменение одних ведет (прямо или опосредованно) к изменению других. Ясно, что корректный анализ среды -- задача не из легких [12].

Сетевой анализ не является полностью автономным разделом социологической теории. За последние 20 лет многие, на первый взгляд разнородные работы в антропологии, социальной психологии, социологии, психологии, экономике, географии и политологии обращались к понятию «структура» [11]. Попытки операционализации этого понятия привели к тому, что теперь, чаще всего, концепцию структуры пытаются выразить в терминах социальных сетей. Первоначально представления о сетях были интуитивны и метафоричны, но затем они стали выражаться в более жестких терминах алгебры, теории графов и теории вероятностей. Эта смесь различных математических подходов стала для социологии находкой. Популярность этой концепции объясняется, прежде всего, широкой эмпирической применимостью, а также возможностью перехода к теоретическим обобщениям. На основе математических концептов были разработаны специфические «сетевые» методы, направленные на решение социологических задач. С одной стороны, язык описания стал более точным и инвариантным, что облегчило включение социологических понятий в общее концептуальное ядро других дисциплин. С другой стороны, появились возможности широкого применения математических и компьютерных алгоритмов, использования количественных методов. Однако при этом иногда упускалось из виду главное: объяснение изучаемых общественных процессов, смысловое наполнение достаточно универсальных методов. Несмотря на это, потенциал сетевого анализа, как теоретического подхода, велик, поскольку помогает структурировать модели взаимодействия между социальными единицами: людьми, коллективами, организациями и т. д.

Сетевой подход имеет еще одно неоспоримое преимущество перед другими методами: он дает возможность оперировать данными на разных уровнях исследования — от микро- до макро уровня, обеспечивает преемственность этих данных. Сетевые методы позволяют конструировать единицы анализа, объединяя более мелкие единицы без потери информации [15].

Кроме того, эти методы представляются наиболее естественными для выражения, описания и упорядочения понятий, когда речь идет о структуре.

Универсальность сетевых подходов проявляется и в том, что они позволяют рассмотреть исследуемый объект (будь то домохозяйство или социальный институт) с междисциплинарной точки зрения. Используя сетевые термины, можно сказать, что у одного объекта (или подструктуры объекта) может быть множество атрибутов, которые изучаются разными исследователями. Это позволяет избавиться от излишней экономизации, поскольку любое экономическое действие, в конечном итоге, «погружено» в широкую социальную структуру и находится под воздействием культурных факторов. Можно вполне плодотворно обсуждать работу капиталистической индустрии или законодательство, но в контексте эксполярности/неформальности экономическое и неэкономическое связаны настолько, что любая исключительно экономическая модель имеет тенденцию вводить исследователя в заблуждение.

Таким образом, несмотря на то, что концепция социальных сетей сформировалась в последние десятилетия, актуальность сетевого анализа растет, поскольку в настоящий момент происходит глобализация общемировых процессов, прежде всего, в форме сетевизации. Основные положения концепции разработаны в исследованиях Фримана, Ноука, Марсдена, Вассермана, Веллмана, Берковица и других.

1.2 Понятие миграции

миграция этнический идентичность личность

Термин «миграция» (от лат. migratio) означает перемещение или переселение [32]. Перемещение и переселение — не синонимы [21]. Территориальные перемещения, совершающиеся между разными населенными пунктами одной или нескольких административно-территориальных единиц, независимо от продолжительности, регулярности и целевой направленности представляют собой миграцию в широком значении этого слова. Таким образом, к миграции можно отнести эпизодические, маятниковые и временные виды миграции. Данный широкий подход закрепился в последнее время в науке. Ученые помимо миграции связанной со сменой места жительства активно изучают трудовые, коммерческие, туристические перемещения населения, которые носят временный характер и не связаны со сменой места жительства [33].

В узком значении слова миграция представляет собой законченный вид территориального перемещения, т. е. переселение [5]. Переселение должно отвечать двум условиям: во-первых, население перемещается между населенными пунктами (по общему правилу, которое нашло отражение в науке и учете миграции, внутрипоселенные передвижения населения не относятся к миграции населения); во-вторых, перемещения обязательно сопровождаются сменой постоянного места жительства. В российской практике учета миграции (государственной статистике) традиционно использовался и преобладает до настоящего времени именно узкий подход к определению миграции [24].

Разнообразные возвратные виды межпоселенной миграции, связанные только со сменой приложения труда (например, маятниковые передвижения, миграция коммерсантов («челноков»), вахтовая миграция, сезонные миграции, поездки туристов) долгое время не находили отражения в государственной статистике, хотя обоснованно считаются разновидностями миграции с точки зрения широкого определения, принятого в науке. В последнее время стал меняться и статистический подход — теперь фиксируются некоторые из перечисленных выше форм миграции.

Миграция представляет собой сложное общественное явление, которое отличается значительными масштабами и разнообразием. Она представляет собой один из лучших индикаторов социально-экономического благосостояния общества — это своего рода способ голосования населения ногами. Как правило, миграционные потоки ориентированы из менее развитых в более развитые страны и регионы, с более высоким уровнем заработной платы и лучшими социально-экономическими условиями. По примерным оценкам в различные формы миграции в мире ежегодно вовлечено около 2−3% населения. В некоторых странах эта цифра может быть гораздо выше — например, ежегодно только во внутренних миграциях в США участвуют до 15% населения (в России эта цифра около 3%, если учитывать миграцию, связанную со сменой места жительства, или 5−6% с учетом различных форм временной миграции) [17].

Учитывая разнообразие миграции, можно говорить о том, что она как массовое явление складывается из нескольких миграционных потоков. Миграционный поток — это совокупное число мигрантов, имеющих общие территории прибытия и выбытия в течение данного отрезка времени, это один из показателей направления миграции.

Также часто используют термин миграционная мобильность, или миграционная подвижность, понимая его как синоним миграции населения. Однако понятия «миграция» и «подвижность» имеют четкие отличия. Миграция представляет собой реально состоявшийся и статистически фиксируемый факт перемещения населения, а миграционная мобильность — это только способность (склонность) населения к миграции, которая не всегда может реализоваться в силу разных причин [19].

Цепочка действий человека от момента появления желания к перемене места жительства до приживаемости его на новом месте жительства можно рассматривать как процесс. Неслучайно, в науке применяется термин миграционный процесс — это множество событий, влекущих за собой смену места жительства, в котором четко выделается три стадии [18].

Первая стадия (исходная, или подготовительная) представляет собой процесс формирования миграционной мобильности (подвижности) населения, которая зависит от демографических, этнических, генетических и социально-экономических характеристик. Как правило, большей миграционной подвижностью обладают люди трудоспособного возраста по сравнению с детьми и пенсионерами; одинокие люди по сравнению с состоящими в браке; мужчины по сравнению с женщинами; «новоселы» по сравнению со «старожилами»; высокообразованные люди по сравнению с людьми пониженной квалификации.

Вторая стадия (основная, или собственно переселение) — это совокупность переселений, совершающихся в определенное время в рамках той или иной территории. Если характеризовать миграционные потоки по социально-демографическим параметрам, то по указанным выше причинам в них, как правило, больше людей трудоспособного возраста, мужчин, одиноких людей, «новоселов», высокообразованных мигрантов.

Третья стадия (заключительная, или завершающая) представляет собой процесс приживаемости мигрантов на новом месте жительства, приспособления мигранта к новым условиям жизни (адаптация) и его обустройство на новом месте. Приживаемость — термин, скорее применимый к внутренним мигрантам, или в некоторых случаях к внешним мигрантам той же национальной группы, что и коренное население (например, можно говорить о приживаемости русских из стран СНГ в России).

В таком случае, приживаемость характеризует процесс приспособления к новому месту жительства и обществу мигрантов близких к коренному населению по культурному уровню, этническому и религиозному признакам [20].

В отношение мигрантов из-за рубежа (иммигрантов), которые обычно существенно отличаются от коренного населения разумно использовать другой термин — интеграция (например, турецкие иммигранты в Германии, арабские иммигранты во Франции, китайские иммигранты в России и т. п.).

Интеграция представляет собой двусторонний процесс вхождения людей, совершивших миграцию, в новое общество. От того насколько успешно они интегрируются в него, будет зависеть с одной стороны — самочувствие самого переселенца, а с другой стороны — социально-экономическая и политическая стабильность в обществе [25].

В практике регулирования миграции в различных странах сложились два способа интеграции иммигрантов — ассимиляция и взаимное сосуществование культур. К странам, в которых реализуется политика ассимиляции, относятся Франция, Германия, США, Швейцария. Политики взаимного сосуществования культур придерживаются Великобритания, Канада, Австралия, Нидерланды, Бельгия, Дания, Финляндия и Швеция. Эти страны четко провозгласили модель, в рамках которой они интегрируют иммигрантов и под нее формируют законодательную базу по регулированию миграции [20]. В России пока отсутствует четко обозначенная государственная политика интеграции иммигрантов. Интеграция мигрантов зависит от нескольких факторов, в том числе продолжительности проживания в новом месте жительства; характера расселения и численности; уровня образования и социально-экономического положения; религиозной принадлежности мигрантов; восприятия коренным населением мигрантов [25].

В описанных выше вариантах вхождения мигранта в новое общество, как в случае приживаемости, так и в случае интеграции можно говорить о стадии адаптации. Адаптация мигрантов — первая стадия приживаемости и интеграции мигрантов на новом месте жительства, в новом обществе [6].

Миграция имеет неоднозначные социально-экономические и культурные последствия для государств и регионов, как отдающих мигрантов, так и для территорий их принимающих. В последнее время миграция смягчает процессы депопуляции в России и многих регионах, пополняет трудовые ресурсы, повышает образовательную и профессионально-квалификационную структуру населения. При этом миграция может оказывать существенное воздействие на предложение рабочей силы на рынках труда, изменяет этническую структуру населения, способствует обострению межнациональных конфликтов [14].

1.3 Изменения этнической идентичности при миграции

Как указывалось выше в процессе миграции у мигрантов возникают множество психологических проблем. Полное их описание выходит за рамки представленной работы. Однако, чтобы с ориентироваться в проблеме имеет смысл описать наиболее существенные изменения личности — этнической идентичности.

Многими учеными отмечено, что этническая идентичность способна изменять свою структуру и человек, принадлежащий к определенной этнической группе может отказаться от членства в ней и присоединиться к другой этнической группе [3, 4, 8, 16, 24, 28, 30]. Кроме этого в процессе миграций личность неизбежно сталкивается с необходимостью трансформации своей социальной и этнической идентичности, для того чтобы суметь эффективно взаимодействовать в новой среде. К сожалению не все мигранты способны к эффективной адаптации, изменению и подстройке своей этнической идентичности в новой этнической среде. Здесь причинами выступают многие факторы, начиная от возраста мигранта, его социального уровня и образования, заканчивая индивидуальными характеристиками мигранта.

Когда мигрант не может приспособиться и адаптироваться к новой этнической среде с ним также происходит трансформация, теперь уже в отрицательном смысле. Изменяются его психологическое состояние, ухудшается физическое самочувствие, рушатся многие социальные установки, меняется взгляд на мир и людей. Такая трансформация приводит к различным последствиям, начиная от сепаратизма и этнического нигилизма до крайнего фанатизма и национализма, где формируется выраженный отрицательный образ этноса, и поведение индивида исходит из этого образа.

Надо отметить, что межэтнические конфликты и интолерантность часто берут начало от простого непонимания чужой культуры, неспособности к эмпатии и пониманию другого этноса [14]. Мигранты являются своеобразным выразителем «близости» или «отдаленности» культур. Чем легче мигрантам адаптироваться в чужой культуре, тем ближе принимающая культура к культуре мигранта. Однако часто сложности являются следствием личностных особенностей мигранта или же определенных социально-политических условий.

Широкое распространение в 1980е годы получили концепции иммигрантских социальных сетей. Они представляют собой совокупность межличностных связей, которые объединяют мигрантов, бывших мигрантов и немигрантов в «принимающих» и «отдающих» странах по родственным, дружеским или земляческим признакам. Д. Массей отмечает, что социологи писали о важности сетей, в развитии международных миграций уже начиная с 1920-х годов, например Томас и Знанецки (1918−1920).

Опираясь на социальные связи с родственниками и друзьями, которые мигрировали ранее, немигранты получали доступ к знаниям, помощи и другим ресурсам на новом месте (Чолден, 1973).

Тилли и Браун (1967) ссылались на эти связи как на «покровительствующие» миграции; другие обозначили их как «миграционные цепи» (МакДональд и МакДональд, 1974); Леви и Вадички назвали их «семейным и дружеским влиянием»; Тейлор (1986, 1987) характеризует их как форму экономического «миграционного капитала». Массей и др. (1987. С. 170) оказались первыми, кто обозначили сети мигрантов как особую форму социального капитала [7]. А саму миграцию Д. Массей определяет как катализатор изменения в природе социальных отношений между людьми. Он так поясняет динамику развития сетей: первые мигранты, въехавшие в другую страну, не имеют никаких социальных связей, на которые можно было бы опереться, и им миграция обходится дорого, особенно если они въезжают без документов. Однако после первой волны миграции ее потенциальные затраты значительно снижаются для оставшихся друзей и родственников. В силу характера родственных и дружеских структур каждый новый мигрант создает совокупность людей с социальными связями с местом назначения. Таким образом, когда кто-либо из сети (друзей, родственников, общины) мигрировал, связи трансформируются в ресурс, который может быть использован для получения доступа к занятости за рубежом и новым возможностям (Массей и др., 1987; 1994).

Именно концепция иммигрантских социальных сетей и является тем фактором, который способен положительно влиять на социальную адаптацию иммигрантов.

Психологическая трансформация идентичности — процесс довольно сложный. При многих общих паттернах трансформация каждого мигранта — процесс уникальный и неповторимый. Мигрант может при этом сам избирать тот характер трансформации, который хочет. Кроме общепринятых вариантов или аккультурационных опций (ассимиляция, интеграция, сепарация, маргинализация) существуют также многие варианты аккультурации при которых нельзя явно определить как одну из опций.

В процессе миграции чрезвычайно важными факторами являются отношение к этносу мигранта в новой культурной среде. Если отношение неблагоприятно, то мигрант будет испытывать намного больше проблем в процессе адаптации. Во многом, отношение к мигрантам в новой среде также складывается из многих факторов начиная от исторического взаимодействия между этносами и заканчивая собственно причинами миграции и социально-экономическими характеристиками мигрантов (материальная обеспеченность, образовательный уровень, социально-регулятивные навыки поведения).

Выделяют следующие фазы в процессе перехода мигранта из одной культуры в другую [3]:

1. Фаза входа в культуру и конфликта ожиданий. Данная фаза характерна на начальном этапе миграции. Каждый этнос, обладая неким количеством гетеростереотипов (представлений о других этносах), строит свои взаимоотношения с другими этносами на их основе. В процессе социализации индивид усваивает данные гетеростереотипы, которые подвергаются дальнейшей трансформации и корректировки на протяжении всей последующей жизни. Во время миграции или смены культуры такие гетеростереотипы являются подчас уникальным механизмом позволяющим личности оценивать и интерпретировать действия представителей другого этноса.

2. Фаза восприятия чужой этнической картины мира и аккультурационного стресса. На протяжении данной фазы индивид пытается воспринять этническую картину мира с точки зрения «чужого» этноса. Частым спутником этой фазы является аккультурационный стресс, который вызывается несхожестью своей и чужой этнических картин, пониманию, что «своя» культура не является единственно возможной альтернативой для себя, понимание возможности ассимилироваться и раствориться в чужой культуре. Надо отметить, что если в самом начале этой фазы индивида больше интересуют операциональные аспекты взаимодействия представителей другого этноса с целью их практического применения, то в дальнейшем он больше обращается к теоретическим моделям положенным в основу того или иного поведения.

3. Фаза применения чужой этнической картины мира. Главным элементом данной фазы является практическое применение полученной информации о чужой культуре. Поведение соотносится с полученными данными и постоянно подкрепляется новыми данными из «чужой» этнической картины мира. Надо отметить, что эффективность данного поведения напрямую зависит от полученного в предыдущих фазах «этнического» материала. Если индивид получил необходимое количество информации, которую смог обработать и соотнести со «своей» этнической картиной мира, то данное поведение будет более эффективным.

4. Фаза принятия чужой этнической картины мира. На протяжении этой фазы индивид интериоризует понятия и конструкты свойственные «чужой» культуре, усваивает их в свое бессознательное. Теперь действия требующие определенного участия сознания становятся автоматическими и индивид не ошибается в ситуациях требующих применения «новой» этнической картины. Принимая «чужую» этническую картину мира «старая» этническая картина мира индивида подвергается трансформации и индивид забывает, что действовал по-другому. В этом на наш взгляд возможно кроется причина, что при репатриации испытываются схожие трудности как при эмиграции- надо снова вспоминать порой совсем забытые «старые» модели поведения. Другой альтернативой в данной фазе является срыв- отказ воспринимать «новую» этническую картину мира. Зачастую не сумев должным образом интегрировать данную информацию индивид начинает действовать в рамке целесообразности того или иного поведения, иными словами соотносит поведение только с определенным кругом «формальной» активности и не позволяет себе выходить за его рамки. Общение сводится к «нужному» кругу лиц, отмечается потеря смысла жизни, депрессивные и печальные чувства. В противовес этому наблюдается маргинализация или сепарация — отказ от новой культуры в пользу своей или в пользу «никакой».

5. Фаза построения образа себя в чужой этнической картине мира. В этой фазе изменения в этнической картине мира и «новая» этническая картина мира закрепляется как «своя». Индивид перестает ощущать различия между «старой» и «новой» этнической картиной мира. «Я» индивида, по сути, интегрировано в «новой» этнической среде и представители «принимающей» культуры воспринимают индивида как «своего».

6. Фаза ассимиляции — аккультурации. Неразрывно связана с предыдущей фаза ассимиляции и аккультурации. Интегрированный индивид должен совершить определенный выбор — оставлять ли свои культурные характеристики или полностью ассимилироваться в новом этносе. На данный выбор влияют множество факторов среди которых очень важными являются как воспринимается его этническая принадлежность в новой этнической среде и как он сам оценивает свой этнос.

Надо отметить, что временные рамки фаз различается в каждом случае и практически невозможно установить какие-либо определенные сроки в этом процессе. Необходимость понимания данных процессов вызвана большим количеством непонимания и разногласиями вызванными культурными различиями между представителями разных культур. Насущность данного рассмотрения также вызвана некоторым «пересмотром» разных этносов в свете процессов происходящих во всем мире.

Таким образом, просматривается тенденция к выработке новых практических способов, которые помогут индивидам попавшим в межкультурную ситуацию эффективно и быстро адаптироваться, по возможности избежать нежелательных последствий и психологических травм вызванных сменой культуры и связанными с этим обстоятельствами. В рамках этих способов необходимо выработать определенную программу психологической поддержки мигрантов, которая должна отличаться своей доступностью, универсальностью в применении и индивидуальном подходе к каждому мигранту с использованием всего психологического инструментария. Разработка такой программы должна учитывать особенности социальной сети мигрантов, а следовательно, должна предваряться научными исследованиями, одно из которых будет представлено ниже.

Особое внимание необходимо уделять политике работы с молодежью из числа этнических мигрантов, так как в силу своих возрастных и психологических особенностей (молодежь имеет меньше социального опыта, а значит, ей сложнее принимать чужие модели поведения, подстраиваться под чужие для нее нормы и законы), вступая во взаимодействие с молодежью из числа местного населения, с одной стороны, является максимально уязвимой, а с другой — сама зачастую выступает нарушителем общественного порядка.

В процессе миграций личность неизбежно сталкивается с необходимостью трансформации своей социальной и этнической идентичности, для того чтобы суметь эффективно взаимодействовать в новой среде. К сожалению, не все мигранты способны к эффективной адаптации, изменению и подстройке своей этнической идентичности в новой этнической среде. Здесь причинами выступают многие факторы, начиная от возраста мигранта, его социального уровня и образования, заканчивая индивидуальными характеристиками мигранта.

Когда мигрант не может приспособиться и адаптироваться к новой этнической среде, с ним также происходит трансформация, теперь уже в отрицательном смысле. Изменяются его психологическое состояние, ухудшается физическое самочувствие, рушатся многие социальные установки, меняется взгляд на мир и людей. Такая трансформация приводит к различным последствиям, начиная от сепаратизма и этнического нигилизма и заканчивая крайним фанатизмом и национализмом, вследствие чего формируется выраженный отрицательный образ этноса, и поведение индивида исходит из этого образа.

Стоит отметить, что межэтнические конфликты и интолерантность часто берут начало в простом непонимании чужой культуры, в неспособности к пониманию другого этноса. Чем легче мигрантам адаптироваться в чужой культуре, тем ближе принимающая культура к культуре мигранта.

В процессе миграции чрезвычайно важными факторами являются отношение к этносу мигранта в новой культурной среде. Если отношение неблагоприятно, то мигрант будет испытывать намного больше проблем в процессе адаптации. Отношение к мигрантам в новой среде также складывается из многих факторов, начиная от исторического взаимодействия между этносами и заканчивая собственно причинами миграции и социально-экономическими характеристиками мигрантов (материальная обеспеченность, образовательный уровень, социально-регулятивные навыки поведения).

2. Взаимосвязь показателей социальной сети — с личностью особенности иммигрантов

Приступая к практическому исследованию социальной сети, ее основных характеристик и взаимосвязи полученных показателей с индивидом иммигранта необходимо четко ограничить понятие и составляющие социальной сети. Социальная сеть — это множество акторов (социальных объектов) и определенное на нем множество отношений. С. Надель выступил за то, чтобы единицами социальной структуры считать не индивидов, а социальные позиции, статусы, роли, группы и институты. Это требование обосновывалось тем, что введение или удаление одного или нескольких человек не меняет устойчивых связей между группами. Сейчас изучают акторов, принадлежащих к разным уровням социальной организации: индивидов, семьи, формальные и неформальные группы, организации и их структурные подразделения, социальные институты, поселения и регионы, локальные рынки, государства.

Под отношением понимают совокупность связей определенного типа между акторами, например, аффективных оценок (симпатий и антипатий), физических контактов, родства, сотрудничества, членства в группах, цитирования, коммуникации и передачи ресурсов. Связи могут быть направленными и ненаправленными, неозначенными и означенными, дихотомическими и количественными (взвешенными), сильными и слабыми, единичными и множественными. Важными понятиями являются диада (пара акторов с определенными на ней связями), триада и подгруппа. Во многих случаях структурно-ориентированный анализ социальной сети сводится к декомпозиции сети на эти составляющие.

Аналитический аппарат исследования социальной сети уникален по своим возможностям. Это единственная методология в социальных науках, которая позволяет изучать и моделировать не традиционные атрибутивные, а реляционные данные, которые отражают свойства системы социальных отношений и не сводятся к свойствам акторов. К сожалению, концептуальный аппарат исследования социальной сети менее зрел. С одной стороны, просматриваются претензии связать в единую концептуальную рамку центральные для социальных наук понятия отношений, структуры, группы, статуса и престижа, позиции и роли, коммуникации, ресурсов, родства, влияния, власти, организации, иерархии, социального капитала. С другой стороны, по-прежнему обсуждается статус основного понятия — «социальная сеть» Одни полагают ее формой органистической (в противоположность механистической) социальной организации, пришедшей в эпоху глобализации на смену племенам, иерархиям и рынкам. Другие, напр., Ф. Фукуяма, не считают социальную сеть формальной организацией, а рассматривают ее как социальный капитал, совокупность информационных и моральных норм поведения.

Центральными проблемами в эмпирических исследованиях социальной сети является их концептуализация и измерение, т. е. способы установления границ социальной сети и артикуляции системы отношений между акторами. В более распространенной реалистической традиции границы устанавливают сами акторы, называя своих друзей, сотрудников и т. д. В номиналистической традиции список акторов определяется исследователем с учетом характеристик участников сети, свойств связей, совместного участия акторов в событиях. Из аналитических соображений всякая социальная сеть полагается конечной и счетной. В зависимости от того, как понимается генеральная совокупность акторов, социальную сеть исследуют целиком (социометрия малой группы), производят случайный отбор акторов или пар акторов (при изучении больших групп) либо используют метод снежного кома. Различают также одномодальную и бимодальную социальные сети. В первом случае рассматривается один класс однотипных акторов, во втором случае — разные классы, например, индивиды и события, в которых они принимали участие.

Информацию о связях получают с помощью опроса, наблюдения, эксперимента, технической регистрации взаимодействий, а также из архивов, справочников, каталогов, дневников. Например, взаимодействия в научном сообществе изучают, используя связи цитирования в научной печати, принадлежность к организациям, посещение конференций, наличие общих учителей, коммуникации по электронной почте и др. Некоторые из упомянутых взаимодействий отражены в документах либо регистрируются технически, и потому не требуют опроса.

Морено настаивал на том, что структура социальной сети не может быть адекватно описана с помощью единственного критерия, например, дружбы. Многомерное шкалирование множества критериев межличностных связей выявило 4 независимых измерения социальных отношений: кооперативные и дружеские — конкурентные и враждебные; равные — неравные; глубокие — поверхностные; эмоциональные и неформальные — ориентированные на задачу и формальные. Для описания основных свойств социальной сети Р. Бэрт считает достаточными 4 типа вопросов: о дружбе, знакомстве, деловых связях и родстве. Обычно когнитивные (основанные на индивидуальном восприятии) и объективные (основанные на наблюдениях за взаимодействиями) критерии, примененные к одним и тем же акторам, дают социальные сети с разными структурными свойствами.

Измерение связей, как и любое другое, сопровождается ошибками. Валидность и надежность изучались, в основном, для социометрических методов получения информации. Валидность последних зависит от полноты измерения социальной сети. Важна не столько точность информации о каждом участнике, сколько охват всех членов группы. Основными причинами снижения надежности является фиксированное число социометрических выборов, что отечественные авторы неудачно назвали параметрической социометрией, и использование дихотомических оценок вместо количественного измерения связей. Самые пессимистичные оценки точности информации, предоставляемой акторами, составляют 50%. На точность ответов влияет интерпретация акторами критериев связей, напр., «друг». Сообщения участников социальной сети о взаимодействиях систематически смещены в сторону нормального, привычного хода событий и более важных контактов. В целом неточность информации, предоставляемой испытуемыми в опросах, неизбежна и довольно заметна, однако она существенно не влияет на валидность анализа полной сети. Точность измерения возрастает с увеличением количества критериев отношений. При использовании методов опроса Д. Кракхард рекомендует расспрашивать каждого актора о видении ею или им отношений между всеми участниками социальной сети (т. наз. полная когнитивная сеть, в отечественной традиции — автосоциометрия).

Согласно Ф. Паттисон, основными способами описания и моделирования свойств социальной сети являются: 1) индексы для сети (плотность, централизация, связность, перепись диад и триад, кластеризуемость), 2) индексы для акторов и связей (центральность, достижимость, избыточность), 3) меры сходства акторов (многомерное шкалирование, структурная и регулярная эквивалентность), 4) наличие и характеристики сплоченных подгрупп (клики, кланы, клубы, плексы, лямбда-множества), 5) блочные матрицы (сбалансированность, транзитивность, кластеризуемость, блочные модели) и 6) стохастические модели.

В данной работе на примере психологических особенностей социальных сетей группы респондентов-иммигрантов мы попытаемся критически рассмотреть существующие концепции и путем научно-исследовательского подхода выделим свои.

Объектом нашего исследования стали мигранты с Грузии, а именно социальные сети данных иммигрантов. Для того чтобы лучше понять жизненные стратегии и механизмы интеграции мигрантов, мы исследовали людей, проживающих в России не более пяти лет, а также провели анализ особенностей социальной сети иммигрантов и, так называемых, неиммегрантов — грузин, которые не покидали свою страну. Учитывая специфику объекта, мы полагаем, что единственно возможный и адекватный метод исследования — участвующее наблюдение. Мы наблюдали и, насколько было возможно, участвовали в различных сферах каждодневной жизни наших информантов (работа на рынке, организация обыденной жизни, взаимоотношения с представителями государства и т. д.).

При этом мы не просто участвовали и наблюдали происходящие события, но и старались получить интерпретацию происходящего со стороны его участников.

Объектом нашего исследования и сравнительного анализа выступают две группы иммигрантов:

1 группа — грузины, иммигрировавшие в Россию не более пяти лет назад (30 человек: 20 мужчин, 10 женщин);

2 группа — грузины-неиммегранты, которые не покидали свою страну (10 человек: 6 мужчин, 4 женщины).

Исследование проводилось в Московской области, а также посредством контактов с грузинами 2-ой группы в Тбилиси. Выборка являлась разнородной по полу (26 мужчин и 14 женщин), возрасту (от 16 до 75 лет), срокам проживания на территории России (от полугода до 5 лет).

Выборка отражает генеральную совокупность людей, являвшихся объектом исследования.

Для выявления этого отношения нами была специально разработана анкета, которая содержит порядка 15 вопросов, позволяющих выяснить причины миграции, оценку взаимоотношений с коренными местными жителями, отношение мигрантов к произошедшим после переезда в Россию изменениям, оценку ностальгических переживаний, оценку мигрантами себя и своих возможностей в новых условиях жизни, оценку взаимосвязи со старой и новой социальными сетями.

Авторская анкета, применяемая к данному исследованию:

Какое количество человек входит в Вашу социальную сеть?

Каков их возраст (близок к Вашему, намного младше, намного старше)? Особенности возрастного соотношения?

Каковы факторы и критерии отбора людей для предполагаемого, с Вашей стороны, входа в члены Вашей социальной сети?

Наблюдаете ли Вы разноплановость либо однородность членов Вашей социальной сети с видом Вашей профессиональной деятельности?

Как часто Вы контактируете с членами своей социальной сети?

Какова по Вашему мнению публичность Вашей социальной сети — более наблюдаемы открытость или закрытость членов социальной сети?

Как Вы оцениваете степень оказания помощи Вами другим членам социальной сети? В каком виде и размере Вы получаете помощь от сочленов по социальной сети?

Назовите причины, по каким Вы вынуждены либо же имеете желание поддерживать контакты с членами своей социальной сети?

Опишите характер внутренних взаимосвязей между Вами и социальной сетью. Что Вас объединяет?

Как Вы оцениваете изменение социальной сети после миграции (1группа)? Как Ваша данная социальная сеть отличается от предыдущей — в чем и почему?

Наряду с авторской анкетой в исследовании используются следующие методики: Методика многофакторного исследования личности Р. Кеттелла, методика изучения одиночества (индекс одиночества Дин), копинг — стратегия поиска социальной поддержки, а также разработанная анкета для выявления психологических особенностей социальной сети.

Описанный выше диагностический инструментарий позволил нам осуществить оценку психологических особенностей социальной сети иммигрантов и неиммегрантов и их взаимосвязь.

Результаты анкетирования свидетельствуют о том, что существуют статистически значимые различия между ответами испытуемых компактно и диффузно проживающих мигрантов. Идентичные различия характерны и для испытуемых грузин, которые не покидали свою страну.

Лишь 8,3% проживающих мигрантов отмечают наличие угрозы собственной безопасности со стороны коренного местного населения и то, что их социальная сеть значительно ухудшилась в результате миграционных процессов, в то время 36% испытуемых отмечают позитивное развитие своей социальной сети, в частности лучший экономический и профессиональный показатель общения в социальной сети.

При ответе на вопрос анкеты: «Наблюдаете ли Вы разноплановость либо однородность членов Вашей социальной сети с видом Вашей профессиональной деятельности?» только 21,9% мигрантов ответили, что их социальная сеть очень разнопланова, 55% респондентов пояснили, что наблюдают однородность членов социальной сети по роду занятий.

Мигранты чаще испытывают трудности в общении с коренными местными жителями. 92% респондентов 2 группы таких трудностей не испытывает.

При ответе на вопрос анкеты: «Довольны ли вы своим нынешним положением в обществе (внутри своей социальной сети)?» мигранты демонстрируют недовольство по поводу своего нынешнего положения в обществе. Такого мнения придерживается 69% испытуемых мигрантов. В группе неиммигрантов процент недовольных своим нынешним положением в обществе составил — 37,9%.

На наш взгляд, важными для оценки успешности (неуспешности) являются ответы мигрантов на вопрос анкеты: «Будете ли Вы считать себя „своими“ среди коренного местного населения в ближайшем будущем (в рамках индивидов из числа коренного населения, с которыми приходится вступать в частое общение)?», лишь 24% мигрантов признают, что будут считать себя «своими» среди коренного местного населения в ближайшем будущем.

В ходе проведенного анкетирования нами были выявлены основные социально-психологические проблемы вынужденных мигрантов связанные с адаптацией в новой социальной сети: трудности в общении с коренным местным населением, наличие чувства изоляции, потеря социального статуса, наличие эмоционального дискомфорта в связи с болезненными переживаниями переезда на новое место жительства, отсутствие уверенности в собственной безопасности, невозможность удовлетворения потребности в общении со старыми друзьями, социально-пассивная жизненная позиция, неверие в собственные возможности и успех. Вышеперечисленные социально-психологические проблемы отсутствуют у анкетеров 2-ой группы.

В процессе исследования нами был поставлен акцент на изучение особенностей социальной сети респондентов (грузин), а именно:

Восприятия членами социальной сети отдельных индивидов и сети в целом;

Социально-сетевые цели;

Непосредственность взаимоотношений;

Частота и продолжительность взаимодействия между членами социальной сети;

Мотивация представителей социальной сети;

Структурные характеристики социальной сети;

Длительность существования социальной сети;

Особенности общения без посредников;

Совместная деятельность.

Мотивам объединения людей в социальные сети есть потребность в общении, других формах взаимодействия с конкретными индивидами; важность задач, которые решает определенная социальная сеть; действие внешних факторов, вознаграждают за участие в социальной сети.

Сущностных признакам малой социальной группы являются длительные непосредственные контакты индивидов (общение, взаимодействие).

Такие контакты свойственны, например, семьям, друзьям и т. д.

В процессе исследования по методике многофакторного исследования личности Р. Кеттелла оказалось, что в процессе адаптации и расширения социальной сети мигранты, которые в принимающей стране становятся меньшинством, попадают в особую ситуацию. Они одновременно оказываются в «ущемленном» положении меньшинства и в то же время имеют в своём распоряжении дополнительные ресурсы, которые принято называть «этническими». Использование «этнических» ресурсов позволяет мигрантам не только найти жилье, обустроиться и т. д., но также определяет их экономические стратегии. Предполагается, что, будучи этническим меньшинством, люди имеют возможность объединиться на основе общей (разделённой) этничности и организовать совместный бизнес, общение, взаимопомощь. Также предполагается, что они доверяют друг другу лишь потому, что принадлежат к общей этнической группе. Доверие, основанное на разделенной этнической идентичности, позволяет сформировать «этнические» социальные сети, сокращает возможные транзакционные издержки, связанные с недоверием.

В ситуации социального вакуума мигранты начинают активно выстраивать социальные сети, наращивая таким образом социальный капитал. Новые социальные связи позволяют мигрантам обустраиваться: находить жилье, работу, устраивать детей в школы, пользоваться услугами медицинских институтов и т. п. В экономической жизни социальные сети открывают мигрантам доступ к финансам, рабочим местам и, что особенно важно, к информации.

Мы выделили пять основных факторов, определяющих, на наш взгляд, организацию социальных сетей мигрантов:

лёгкость (простота, беспроблемность),

рациональность (выгода),

доверие,

давление извне (вытеснение),

пространство.

Эти факторы были выделены при анализе социальных действий и взаимодействий мигрантов. Принципом их выделения была формулировка «взаимодействуют с тем, с кем…» (легко, выгодно, кому доверяешь, с кем пересекаешься в пространстве).

По нашему мнению, именно эти факторы структурируют деятельность мигрантов, ложатся в основу формирования и использования мигрантами социальных сетей. Опишем их более подробно.

Лёгкость/сложность. Мигранты взаимодействуют с теми, с кем проще, чьи действия и поведение понятны и предсказуемы. Здесь основное значение имеет язык: плохое знание мигрантами русского языка препятствует взаимодействию мигрантов с местным населением. Грузин будет сотрудничать и/или общаться с другим грузином не на том основании, что они оба грузины, но потому, что им легко понимать друг друга, в том числе потому, что они говорят на одном языке. Вместе с тем, если возникает необходимость мигранты, говорящие на разных языках, вступают во взаимодействие: мы сами наблюдали, как грузины и таджики, таджики и молдаване работали вместе как напарники или просто дружно общались. Они общаются между собой на русском языке, потому что русский является для них единственным общим языком, позволяющим осуществлять коммуникацию. Таким образом, хотя язык является одной из важнейших составляющих понятия «этническая группа», не следует преувеличивать значение этнической компоненты. Мы склонны акцентировать практическую роль языка для мигрантов: не в качестве маркера социальных (этнических) границ, но в качестве инструмента коммуникации, необходимого для взаимодействия.

«Лёгкость» взаимодействия также может рассматриваться с точки зрения предсказуемости поведения. В представлении людей существуют культурные паттерны поведения. С одной стороны, знание этих паттернов обеими сторонами на практике облегчает взаимодействие со «своими». С другой стороны, представляется, что мнение о непредсказуемости и, следовательно, опасности исходящей от представителей «чужой» культуры в силу «непостижимости» их культурных паттернов поведения зачастую слишком преувеличено. При внимательном наблюдении выясняется, что гораздо большую роль, нежели воображаемая принадлежность к той или иной культуре, играет образование человека, «стаж» мигранта, городская или сельская социализация и др. Образованному грузину — профессору, знатоку и преподавателю грузинской культуры, много лет живущему в Петербурге, значительно проще найти «общий язык» с другим петербуржским профессором, нежели с недавним мигрантом из грузинского села. Фактически такое положение вещей превращается в жёсткую границу между сообществом недавних мигрантов и этаблированными, великолепно интегрированными «грузинами"-интеллектуалами (в то время как теория культурных паттернов поведения — часто не столько социализационная, сколько примордиалистская — предполагает существование жёсткой границы между «русским» и «грузином»).

Таким образом, и в случае с культурными паттернами поведения не следует преувеличивать роль этничности: хотя культура, наряду с языком, несомненно считается одним из основных составляющих феномена «этнической группы», мы видим, что совершенно иное, отнюдь не «этническое» измерение культурных паттернов поведения оказывается значимым для мигрантов.

Рациональность (выгода).

Этот критерий часто оказывается решающим при выборе партнеров, поставщиков, наемных рабочих именно в «экономической» миграции. Например, на работу возьмут не co-ethnics, а дешевую рабочую силу, товар купят у того, кто продает дешевле, а продадут тому, кто купит дороже, и т. д. Цель миграции экономических мигрантов — максимально быстрое обогащение, относительная стабильность дохода. Поэтому именно экономическая деятельность становится основой формирующихся здесь социальных сетей. Отношения экономических мигрантов между собой строятся на основе принципов экономической рациональности. Поскольку экономические стратегии мигрантов индивидуальны, то по отношению друг к другу торговцы выступают в роли конкурентов, и поэтому каждый из них пытается перепродать товар другому «co-ethnics» с «накруткой».

С другой стороны, в ходе исследования мы наблюдали примеры сотрудничества мигрантов-грузин и местных предпринимателей. Такое сотрудничество в научной литературе по этническому бизнесу часто принято описывать как сотрудничество с другими этническими группами. Однако наш опыт наблюдений показывает, что это не сотрудничество представителей одной этнической группы с представителями другой этнической группы, это взаимовыгодное сотрудничество профессионалов. Этничность как таковая не играет роли при выборе того, с кем экономические мигранты сотрудничают, значимыми оказываются совершенно иные факторы. Примером такого сотрудничества, построенного исключительно на экономических принципах взаимовыгодности, являются отношения, связанные с продажей товара мелкооптовыми продавцами — жителями Московской области розничным продавцам — грузинам. Эта ситуация может быть представлена: а) как взаимодействие русских с грузинами, б) как взаимодействие мигрантов и местных, в) как взаимодействие мелкооптовых и розничных продавцов. Нам представляется, что именно последняя интерпретация наиболее адекватно описывает то, что в действительности происходит на рынках.

Доверие/контроль. Исследователи социальных сетей придают особенно большое значение доверию, называя его «валютой», поскольку «доверие порождает взаимодействие». Однако, по нашим наблюдениям, границы доверия зачастую совпадают с границами контроля: доверяют тем, кого можно проконтролировать. Мигранты предпочитают давать деньги в долг, помогать тем, кто «достижим», например, работает на том же рынке. Этничность здесь не важна, важно, чтобы на должника в случае нарушения обязательств можно было оказать давление.

Другой пример сочетания доверия/контроля возможно наблюдать в механизмах передачи мигрантами заработанных денег семьям на родину. Переправка денег осуществляется, в силу многих причин, не официальным способом почтовых или банковских переводов, а через социальные сети. Для передачи денег используются оказии с теми знакомыми, которые едут домой. Однако и в этом случае мигранты предпочитают передавать деньги с теми, кто достижим, кого можно проконтролировать на случай попытки присвоить чужие деньги. Контроль означает возможность применения санкций в отношении нарушителя договоренности. Например, нарушитель рискует своей репутацией, «дурная слава» о нем лишит его поддержки сети, т. е. фактически ограничит доступ к сетевым ресурсам.

Физическое пространство. Мигранты взаимодействуют с теми, с кем пересекаются и/или соседствуют в пространстве. Совместное пространство, в котором сосуществуют различные группы мигрантов и представителей местного населения, представляет собой определённую рамку, в которой разворачивается межличностное взаимодействие по поводу чего-либо. Через элементарное соприсутствие в пространстве находят друзей, партнёров по бизнесу, соседей, знакомых и т. д. Наши информанты неоднократно находили необходимых членов своей социальной сети не «среди своих соотечественников», но среди людей, с которыми пересекались в пространстве. Разумеется, здесь не имеет смысла отрывать физическое пространство от пространства социального: физическое пространство есть метафора пространства социального, оно объективирует социальные различия. Если исходить из этой установки, то анализ физического пространства позволяет делать выводы о характере социальных феноменов, объективированных в этом пространстве. Однако следует внимательно присмотреться к тому, каковы же особенности этих социальных феноменов: какое измерение социального пространства наиболее значимо. Нам представляется, что в случае с экономическими мигрантами профессионально-экономическое измерение не уступает этническому измерению, а иногда оказывается более значимым.

Давление извне. Давление извне формирует определённые рамки, в которых вынуждены жить мигранты. Для более полного анализа организации жизни мигрантов-грузин к измерению социального и физического пространств следует присовокупить измерение правового пространства. Предвзятое отношение к мигрантам, особенно к мигрантам из «южных» регионов, а также бесполезность и сложность бюрократических процедур по легализации мигрантами своего статуса ведут к тому, что подавляющая часть мигрантов группируются в нелегальном правовом пространстве. Дискриминация при приеме на работу (в сочетании с ограниченностью социального и финансового капитала), выборе жилья, регистрации заставляет их группироваться в определённых сферах самозанятости, таких как мелкая розничная и оптово-розничная торговля. Существование во всех пространствах взаимосвязано: каждое из них оказывает влияние на другие и само испытывает их влияние.

Безусловно, каждый из перечисленных компонентов, структурирующих существование наших информантов в ситуации миграции, сам по себе недостаточен для исчерпывающего объяснения жизни мигрантов — они поддерживают друг друга и должны пониматься во взаимосвязи.

Заключение

Социальная сеть (англ. social network) — социальная структура (математически — граф [22]), состоящая из группы узлов, которыми являются социальные объекты (люди или организации), и связей между ними (социальных взаимоотношений) [23].

Социальная сеть — это множество акторов (социальных объектов) и определенное на нем множество отношений. С. Надель выступил за то, чтобы единицами социальной структуры считать не индивидов, а социальные позиции, статусы, роли, группы и институты. Это требование обосновывалось тем, что введение или удаление одного или нескольких человек не меняет устойчивых связей между группами.

Целью исследования стало выявление психологических особенностей социальной сети иммигрантов.

Объектом нашего исследования и сравнительного анализа выступили две группы иммигрантов из Грузии:

1 группа — грузины, иммигрировавшие в Россию не более пяти лет назад (30 человек: 20 мужчин, 10 женщин);

2 группа — грузины-неиммегранты, которые не покидали свою страну (10 человек: 6 мужчин, 4 женщины).

В ходе проведенного анкетирования нами были выявлены основные социально-психологические проблемы вынужденных мигрантов связанные с адаптацией в новой социальной сети: трудности в общении с коренным местным населением, наличие чувства изоляции, потеря социального статуса, наличие эмоционального дискомфорта в связи с болезненными переживаниями переезда на новое место жительства, отсутствие уверенности в собственной безопасности, невозможность удовлетворения потребности в общении со старыми друзьями, социально-пассивная жизненная позиция, неверие в собственные возможности и успех. Вышеперечисленные социально-психологические проблемы отсутствуют у анкетеров 2-ой группы.

Процесс адаптации мигрантов значительно облегчают мигрантские сети, то есть образование по типу разных социальных ячеек, общин. Развитие сетей в свою очередь также стимулирует миграционную активность населения. Хотя такие сети обычно строятся медленно и болезненно, грузины в Российской Федерации построили их сравнительно быстро по двум причинам. Во-первых, для Грузии традиционно характерны крепкие родственные отношения, которые проявляются во всесторонней поддержке не только своих родственников, но и своих земляков, что, на наш взгляд, является главной предпосылкой образования сетей. Во-вторых, немаловажное значение имело также знание русского языка и исторически сложившиеся между нашими государствами связи. Социальные сети, которые образуют мигранты, имеют определенную иерархию и тенденцию развития, вершиной которой является организация диаспоры и землячества мигрантами в стране своего пребывания. Соответственно, чем выше позиция сформированных мигрантами сетей на «пирамиде иерархии сетей», тем легче будет их членам приобщиться и адаптироваться к новым условиям работы и жизни за пределами своего постоянного места жительства.

Тем не менее, главная роль в формирования сетей миграции принадлежит первопроходцам, или «пионерам», которые заложат фундамент развития и роста миграционного потока. «Пионеры» находят место вселения, заботясь о документах и визах, способах приезда и стимулируют в дальнейшем весь процесс миграции, оказывая помощь и поддержку своим родственникам и односельчанам.

Мигрантские сети выходцев из Грузии в России организованы пока что только на уровне родственных связей; соответственно на экономику страны исхода они влияют только на уровне домохозяйств (семей), если не учитывать косвенные экономические факторы. Тем не менее, мировой опыт показывает, что мигранты могут влиять на экономику страны исхода более существенным образом. Они способствуют сближению экономик двух стран, организуя торговые партнерские отношения.

Список использованной литературы

1. Бойков В.Э. Социальные аспекты миграции населения // Социологические исследования.- 2007.- № 12.- С.75−86.

2. Бурдье П. Социология политики / Сост., общ. ред. Н.А. Шматко. М.: Socio-Logos, 1993. C. 58.

3. Варданян М.А. Психологическая трансформация этнической идентичности мигранта-армянина (на примере мигрантов-армян) / www.narodru.ru/article1518.html

4. Волох В. Актуальные проблемы управления миграционным процессом в современном мегаполисе // Служба занятость.- 2008.- № 3.- С.30−33.

5. Волох В. Миграционная политика: итоги 2007 года и перспективы // Служба занятость.- 2008.- № 2.- С.47−50.

6. Волох В. Миграционные процессы и их влияние на экономическую и социокультурную жизнь столицы // Служба занятость.- 2007.- № 5.- С. 21−23.

7. Вынужденные мигранты: интеграция и возвращения / Отв. ред. Тишков В.А. — М., 1997. — 435 с.

8. Габдрахманова Г. Ф. Мы — они: отношение к мигрантам в республике Татарстан // Социологические исследования.- 2008.- № 2.- С.66−75.

9. Гилинский Я.И. Функциональная теория организации и организованная преступность // www.narcom.ru/law/system/1.html

10. Градосельская Г. В. Сетевой анализ как метод исследования современных трансформаций // Социально-экономическая трансформация в России: научные доклады / Московский общественный научный фонд. М. 2001.- С. 43−76.

11. Градосельская Г. В. Сетевые измерения в социологии: Учебное пособие / Под ред. Г. С. Батыгина. М.: Издательский дом «Новый учебник», 2004. — 248 с.

12. Градосельская Г. В. Социальные сети: обмен частными трансфертами // Социологический журнал.- 1999.- № ½.- С. 45−53.

13. Гринберг Д. Управление стрессом.- СПб.: Питер, 2004.- 496 с.

14. Дмитриев А.В., Слепцов Н.С. Конфликты миграции. — М.: Альфа, 2004.- 325 с.

15. Добрынин А.И., Дятлов С.А., Цыренова Е.Д. Человеческий капитал в транзитивной экономике. Формирование, оценка, эффективность использования.- СПб.: Наука, 1999.- 173 с.

16. Лебедева Н.М. Введение в этническую и кросс-культурную психологию. — М.: «Ключ-С», 1999.- 270 с.

17. Лебедева Н.М. Социальная психология этнических миграций. — М.: Изд. ИЭА РАН, 1993.- 195 с.

18. Лебедева Н.М. Этническая и кросс-культурная психология / ред. В. Дружинин.- СПб: «ПИТЕР», 2000.- с. 525−561.

19. Лебедева Н.М. Этническая психология и общество.- М.: Изд-во ИЭА РАН, 1997.- 465 с.

20. Лебедева Н.М. Этнопсихология. — М.: Российская академия госслужбы при президенте РФ, 2001.- 65 с.

21. Мотрич Е.Л., Ли Е.Л., Скрипник Е.О. Студенчество Хабаровского края. Социально-профессиональные и миграционные ориентиры и мотивация поведения // Социологические исследования. — 2008.- № 5.- С.47−57.

22. Оре О. Теория графов.- М.: Наука, 1980.

23. Рыбаковский Л.Л. Миграция населения (вопросы теории).- М.: институт социально-политических исследований РАН, 2003.- 239 с.

24. Рыбаковский Л.Л. Демографическое будущее России и миграционные процессы // Социологические исследования.- 2005.- № 3.- С. 71−81.

25. Рыбаковский Л.Л. Практическая демография. // .

26. Сетров М. И. Основы функциональной теории организации.- М.: ИНФРА-М, 1999.- 365 с.

27. Солдатова Г. У. Психологическая помощь мигрантам. Москва Изд. Смысл 2002.

28. Солдатова Г. У. Психология беженцев и вынужденных переселенцев. Москва Изд. Смысл 2001.

29. ЧураковА. Н. Анализ социальных сетей // Социологический журнал.- 2000. -№ 1.- С. 109−12.

30. Шлыкова Е.В. Социальная приемлемость нововведений миграционного законодательства // Социологические исследования.- 2008.- № 2.- С.56−65

31. Штомпка П. Социология. Анализ современного общества. — М.: Логос, 2005.- 223 с.

32. Юдина Т.Н. Миграция: словарь основных терминов: Учеб. пособие. — М.: Издательство РГСУ; Академический Проект, 2007. — 472 с.

33. Юдина Т.Н. Социология миграции: Учебное пособие для вузов.- М: Академический Проект, 2006. — 272 с.

Размещено на

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Adblock
detector