Основные современные культурологические школы и направления

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

Рубцовский индустриальный институт (филиал)

ГОУ ВПО «Алтайский государственный технический университет им. И.И. Ползунова»

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

ПО КУЛЬТУРОЛОГИИ

ТЕМА: Основные современные культурологические школы и направления

Выполнил ___________________

____________________________

____________________________

Проверил(а) _________________

_____________________________

_____________________________

Рубцовск 2008

Содержание

Введение 3

1. Общественно-историческая и натуралистическая школы 4

2. Социологическая и символическая школы 12

Заключение 20

Список литературы 21

Введение

Те или иные подходы к культуре оформлялись в рамках определенных культурологических школ, а они, как и любые научные школы, формировались вокруг ярких исследователей, создавших оригинальные, всесторонне проработанные концепции культуры, хотя и не всегда эффектные идеи находили своих последователей. Новые идеи и концепции, как правило, связаны с «родовой принадлежностью» ученого и в значительной мере зависят от того, в рамках какого научного направления исследуется культура. Это и определяет, какие именно параметры, сущностные характеристики культуры берутся в основание исследования.

 Анализ культурологических концепций и школ не претендует по понятным причинам на исчерпывающую полноту, на охват всего богатства и разнообразия культурологической мысли.

6 стр., 2724 слов

Культура и искусство Японии. Концепции культуры второй половины ...

... которые впоследствии были отнесены к содержанию культуры, возникали уже в древних обществах. Формирование культурологических взглядов и идей, разработка концепций культуры на всем протяжении исторического развития общества ... в горах. Особенное распространение это явление получило после утверждения в Японии заимствованных из Китая двух школ таинственного буддизма – Тэндай и Сингон . Таймицу (японское ...

Целью работы является ознакомление с различными школами и направлениями культурологии, и показать взаимосвязь различных концепций, их соотношение друг с другом, раскрыть их значимость и познавательную ценность.

Задачи работы:

— раскрыть основные направления общественно-исторической и натуралистической школ;

— рассмотреть социалистическую и символическую школы.

В работе представлены лишь наиболее выдающиеся концепции, которые оказали значительное влияние на разработку всей проблематики культурологии и определили дальнейшее развитие культурологической мысли, показан вклад наиболее крупных мыслителей в создание основ теории культуры.

1. Общественно-историческая и натуралистическая школы

Общественно-историческая школа имеет наиболее давние, «классические» традиции и восходит к Канту, Гегелю и Гумбольдту, группируя вокруг себя преимущественно историков и философов, в том числе и религиозных. Ее видными представителями в Западной Европе были Шпенглер и Тойнби, а в России — Н.Я. Данилевский.

Выход в свет главной книги немецкого философа и историка «Закат Европы» (1914) стал выдающимся событием в западноевропейской культурологии XX века.

Подход Шпенглера к истории и культуре в корне отличается от рационалистической традиции познания. Он выступает «ниспровергателем» важнейших положений исторической науки XIX в., критикуя, прежде всего принцип историзма, линейной направленности истории и культуры. Теорию единства и преемственности исторического процесса, единой эволюции человечества, проходящего разные этапы, но в целом имеющей поступательный характер (то, что традиционно рассматривается как прогресс) Шпенглер оценивает как лишенную всякого смысла. Периодическую структуру истории и культуры — «Древний мир — Средние века — Новое время» он рассматривает как «невероятно скудную и лишенную смысла схему».

Философ выдвигает идею множественности достигших зрелости культур, разобщенных во времени и пространстве, и равноценных, эквивалентных по степени раскрывающихся в них возможностей. Таких культур Шпенглер насчитывает восемь: египетская, индийская, вавилонская, китайская, «аполлоновская» (греко-римская), «фаустовская» (западноевропейская) и культура майи. Культуры эти, по Шпенглеру, несопоставимы, они свидетельствуют не о единстве культурно-исторического процесса, а о единстве проявлений многообразной жизни во Вселенной [1, c. 23].

Таким образом, «лишенной всякого смысла» эволюционной теории развития истории и культуры Шпенглер противопоставляет циклическую схему, где даже одновременно существующие культуры не сообщаются между собой, являясь замкнутыми в себе ценностями.

Этапы органической жизни — юность, расцвет, увядание, смерть — переносятся на жизнь культуры. Каждая культурно-историческая форма, возникнув, достигает своего цветения, затем в форме цивилизации подходит к своему концу. Таким образом, законы органической жизни Шпенглер делает основным принципом диалектики развития каждой культуры. В жизни каждой культуры он выделяет раннюю стадию — мифологическую, среднюю, стадию зрелости — метафизико-религиозную культуру и позднюю — стадию цивилизации [4, c. 40].

9 стр., 4238 слов

Основные школы и концепции культурологии 2

... вторым рождением. Гердер подчеркивает два начала в культуре: надприродную сущность культуры и историческую причину развития культуры. Основные элементы культуры по Гердеру: язык; государство; семейные отношения; религия, ... сделать свободными и красивыми. Неоднозначно Гердер решает вопрос о прогрессе культуры. История развития культуры крайне изменчива и непостоянна, она может состоять из динамичных и ...

Концепция культуры трактуется им следующим образом. Культура возникает тогда, «когда из первобытно-душевного состояния вечно-детского человечества пробуждается и выделяется великая душа, некий образ из безобразного, ограниченное и преходящее из безграничного и пребывающего. Она расцветает на почве строго ограниченной местности, к которой она и остается привязанной, наподобие растения. Культура умирает после того, как эта душа осуществит полную сумму своих возможностей в виде народов, языков, вероучений, искусств, государств и наук и, таким образом, вновь возвратится в первичную душевную стихию» Шпенглер рассматривает культуру как систему, характеризующуюся определенным внутренним единством форм мышления и стилистики, выражающей себя в формах экономической, политической, религиозной, технической, художественной жизни. Анализ этого стилистического единства «культурных форм» — основной способ рассмотрения культуры Шпенглером. Культура у него — это по сути все обозримые «формы жизни». Трудно не согласиться с известным исследователем Шпенглера: «само понятие культуры у Шпенглера совершенно не отграничено, сливается с «жизнью» вообще, не имеет ограничений, необходимых для четкого определения объекта системного исследования»

Культура для Шпенглера запечатлеет себя в только ей присущих символах, определенных образах. Символы культур не имеют никакой преемственности, они никак не связаны между собой. (Так, для Шпенглера не существует ничего общего между античной статуей и западноевропейской скульптурой).

«Не существует вечных символов. Даже и повсюду встречающиеся знаки треугольника, свастики, кольца как символы — преходящи. Они встречаются во многих культурах, но каждый раз имеют иное значение и, таким образом, каждый раз созданы вновь и обладают ограниченной жизненной длительностью»

Концепция культуры Шпенглера основывается на противопоставлении «культуры» и «цивилизации». Понятием «цивилизация» Шпенглер обозначает завершающий этап развития единой культуры. Если термин «цивилизация» используется в настоящее время в современной науке в нескольких значениях: как противопоставление варварству, как современная культура XX в., как синоним понятия «культура» при рассмотрении различных культурно-исторических типов, то для Шпенглера «цивилизация» — это конец культуры, ее декаданс, вырождение, причем каждая культура, по мысли философа, заканчивается собственной цивилизацией.

Основополагающее значение имело в концепции Шпенглера отрицание за наукой способности объективно познавать действительность. Любые научные результаты и выводы, считает Шпенглер, опосредованы лишь духовной традицией данной культуры (то, что верно для науки одной культуры, незначимо и неверно для другой).

7 стр., 3437 слов

Исследования города. Когнитивная карта городской среды

... многое упускает и искажает и именно поэтому изображает лучшим образом». ИССЛЕДОВАНИЕ ОБРАЗА ПЕТРОГРАДСКОГО РАЙОНА САНКТ-ПЕТЕРБУРГА. Исследование образа Петроградского района было проведено в рамках научно-исследовательской темы « ... Ленфильм, рынок, зоопарк, мечеть и места связанные с местными мифами с некой историей. На Добролюбова есть дом «медведя», в котором проживал начальник НКВД Медведь, его ...

Любые научные представления имеют антропоморфный характер, они отражают лишь взгляды, веру и т.д. людей определенной культуры [2, c. 51].

«Каждая культура создала для себя свое собственное естествознание, которое только для нее истинно и существует столько времени, сколько живет культура, осуществляя свои внутренние возможности».

Так как наука — часть определенной культуры, нет научных выводов, знаний и т.д., которые можно было бы считать достоверными для любых культур, «общечеловеческими». Каждая культура, таким образом, по Шпенглеру, создает свое представление о мире и свое естествознание.

Арнольд Джозеф Тойнби (1889-1975) — английский историк и социолог, автор 12-томного «Исследования истории» (1934-1961) — труда, в котором он (на первом этапе не без влияния О. Шпенглера) так же стремился осмыслить развитие человечества в духе круговорота «цивилизаций», употребляя этот термин в качестве синонима «культуры». Значительную часть жизни ученый посвятил написанию своего знаменитого труда — энциклопедической панорамы развития мировой культуры.

Первоначально Тойнби рассматривал историю как совокупность параллельно и последовательно развивающихся «цивилизаций», генетически мало связанных одна с другой, каждая из которых проходит одинаковые этапы от подъема к надлому, распаду и гибели. Позднее он пересмотрел эти взгляды, придя к заключению, что все известные культуры, питаемые мировыми религиями (христианством, исламом, буддизмом и др.), суть ветви одного человеческого «древа истории». Все они имеют тенденцию к единству, и каждая из них — его частица. Всемирно-историческое развитие предстает в виде движения от локальных культурных общностей к единой общечеловеческой культуре. В отличие от О. Шпенглера, выделявшего всего 8 «цивилизаций», Тойнби, опиравшийся на более широкие и современные исследования, насчитывал их от двух до трех десятков, позднее остановившись на тринадцати, получивших наиболее законченное развитие. Движущими силами истории, помимо божественного «провидения», Тойнби считал отдельных выдающихся личностей и «творческое меньшинство». Оно отвечает на «вызовы», бросаемые данной культуре внешним миром и духовными потребностями, в результате чего обеспечивается поступательное развитие того или иного общества. При этом «творческое меньшинство» ведет за собой пассивное большинство, опираясь на его поддержку и пополняясь за счет его лучших представителей. Когда же «творческое меньшинство» оказывается неспособным воплотить в жизнь свой мистический «жизненный порыв» и ответить на «вызовы» истории, оно превращается в «господствующую элиту», навязывающую свою власть силой оружия, а не авторитетом; отчужденная же масса населения становится «внутренним пролетариатом», который совместно с внешними врагами, в конечном счете, разрушает данную цивилизацию, если она раньше не гибнет от естественных катастроф.

Главной отличительной чертой Тойнби как теоретика и историка культуры было беспристрастно-плюралистическое видение человечества как семьи равноправных народов, исключающей какое-либо национальное или региональное высокомерие и применение силы. К пресловутой «западной», прежде всего американской, цивилизации, постепенно захлестывающей весь мир и ныне претендующей на свою единственность, рафинированный английский интеллектуал Тойнби относился достаточно критически, имея в виду ее, растушую бездуховность, фольклорную безликость, потребительство и экономическую агрессивность, часто прикрываемую якобы общечеловеческими идеалами [3, c. 44].

6 стр., 2591 слов

Культурологические концепции конца XIX — начала XX веков ...

... как универсальный метод, посредством которого стремился объяснить культуру, понять роль религии, искусства в жизни человека, иными словами, создать ... Европы, критиковали европейскую цивилизацию, писали о так называемых циклах истории (правда, следует отметить, что современниками "Закат Европы" был ... 19 - начала 20 века (О. Шпенглер, А. Тойнби, З. Фрейд, Й. Хейзнига и другие). Глава 1. Психологическая ...

Ее главная черта — стремление подчеркнуть биологическую обусловленность культуры, значительно преувеличивая ее. Это направление объединяет преимущественно медиков, психологов и биологов, которые пытаются объяснять культуру, отталкиваясь от психобиологической природы человека, недооценивая принципиальные отличия его от животного. Культура представляется им таким же приспособлением человека к окружающей среде, как и приспособляемость в животном мире. С натуралистической школой в культурологии смыкается и широко известный социальный дарвинизм, переносящий законы борьбы за существование и «право сильного» на человеческое общество.

Зигмунд Фрейд (1856-1939) — австрийский невропатолог, психиатр и психолог, основоположник психоанализа и фрейдизма — научного направления, стремящегося применить психологические концепции для объяснения явлений культуры, процессов творчества и даже развития общества в целом. Перенося психоанализ на область этнографии, истории, религии, биографий великих деятелей культуры, Фрейд и его последователи рассматривают культуру как «проекцию индивидуальной психики на общественный экран».

Важным вкладом Фрейда в культурологию стали его исследования, так называемого подсознательного — той иррациональной и «темной» части человеческой психики, где рождается творческий порыв и такие связанные с ним понятия искусства, как «вдохновение», «катарсис», «индивидуальный стиль» и т.п. Это позволило дать научные толкования многим направлениям в искусстве и прежде всего сюрреализму. Сам Фрейд, обладая незаурядным писательским даром, опираясь на свое психоаналитическое учение, не только посвятил немало работ первобытной и, по существу, «иррациональной» культуре, но и с этих же позиций проанализировал творчество таких ее более поздних выдающихся представителей, как Софокл, Эсхил.

По Фрейду, культура «охватывает, во-первых, все накопленные людьми знания и умения, позволяющие им овладеть силами природы и взять у нее блага для удовлетворения человеческих потребностей; а во-вторых, все институты для упорядочения человеческих взаимоотношений и особенно — для дележа добываемых благ». Легко заметить, что в этом определении преобладают биологические мотивации: взять у природы блага для удовлетворения потребностей и поделить их в интересах выживания. Не случайно Фрейд был убежденным атеистом и противником религии, рассматривая ее как «особую форму коллективного невроза».

С другой стороны, культура предстает у австрийского психиатра своеобразным механизмом социального подавления свободного внутреннего мира индивидов, как сознательный отказ людей от удовлетворения их природных страстей [5, c. 35].

4 стр., 1584 слов

Вопрос 1. Проблема биологического и социального в поведении людей

... жизни, культуры. А поведение, проявляемое индивидом также, в основном, детерминировано фактором усвоения культурного опыта. Рассматривая проблему взаимодействия и взаимовлияния биологического и социального в психическом развитии и поведении человека, ... же проявлений у животных. Факторы, определяющие поведение человека, содержат как социальные, так и биологические детерминанты. Попытка представить эти ...

Поскольку культура, по Фрейду, строится на отказе от влечений, ее главной предпосылкой является их неудовлетворенность. Все художественное творчество, связанное с европейским рыцарством, и даже их военно-религиозные подвиги, вдохновлялись культом «прекрасной дамы», предполагавшим облагороженное и сознательно обузданное сексуальное поведение.

Фрейдизм часто используется и для объяснения других проявлений цивилизации: спорта, где либидо трансформируется в рекорды; политики, где половая энергия находит выход в революционном действии, характерном, прежде всего для молодежи, и т.п. В западной прессе немало писалось и о том, что современные политические экстремисты — лица, обычно лишенные нормальной семейной жизни, — реализуют свое либидо в актах террора. Одним словом, извечные конфликты психики отдельных людей, имеющие биологическую основу, «преломляясь на общественный экран», становятся, по мнению Фрейда, главной причиной и содержанием самых разных сторон культуры — морали, искусства, религии, государства, права и т.п.

Конечно, культурологические концепции Фрейда, по мнению не только марксистов, но и многих других ученых, выглядят слишком прямолинейными и чрезмерно «сексуализированными». Так, его крупнейший последователь — швейцарский психолог и теоретик культуры Карл Густав Юнг (1875-1961), критикуя фрейдовский «пансексуализм», в работе «Метаморфозы и символы «либидо» (1912) трактует понятие либидо как психическую энергию вообще. Юнг считал, что в психике человека помимо индивидуального бессознательного, на котором построен весь психоанализ Фрейда, существует и более глубокий слой — «коллективное бессознательное», являющееся отражением опыта прежних поколений, запечатленного в структурах мозга. Этот опыт сохраняется в так называемых культурных архетипах — изначальных представлениях о мире, лежащих в основе общечеловеческой психики и находящих свое выражение в мифах, верованиях, сновидениях, произведениях литературы и искусства и многих других областях духовной жизни человека. «Архетипическая матрица», формирующая деятельность фантазии и творческого мышления, лежит у истоков повторяющихся мотивов человеческих мифов, сказок, нравов и обычаев, вечных тем и образов мировой культуры.

Юнговские понятия «коллективного бессознательного» и «архетипов», перекликаясь с гегелевским «мировым духом» и «мировым разумом», а также с поисками Гумбольдтом национальной души отдельных этносов, выражаемой в языке, религии и искусстве, представляются исключительно важными для понимания своеобразия и исторических судеб отдельных народов. Только ими можно объяснить, например, удивительное многовековое единство и сплоченность рассеянного по миру еврейского народа, равно как и такой феномен, как «врожденная» религиозность русского народа, прошедшего через навязанное ему испытание длительным насильственным безбожием, однако в целом сохранившего архетип своих глубоко религиозных предков [3, c. 46].

Для теории культуры большое значение имели и другие новаторские идеи Юнга, например, предложенная им типология характеров, разделяющая людей на экстравертов (т.е. обращенных вовне) и интровертов (т.е. обращенных к своему внутреннему миру).

8 стр., 3606 слов

Глава I. Особенности психологии здоровья, понятие «психологическое ...

... информации широким слоям населения. Психологическая культура находится на высоком уровне только в том обществе, в котором одной из важных социальных ценностей является человек, его личность. В обществе, где доминирует ... сумма среднестатистических норм, которую гораздо легче отыскать в учебниках, чем в повседневной жизни. По сути, все выше сказанное можно отнести и к пониманию понятия ...

Эта теория позволила Юнгу создать ряд работ, посвященных основному различию между цивилизациями Запада и Востока, их религиями, философскими системами и мироощущениями. При анализе художественных произведений, особенно в литературе и изобразительном искусстве, нашли применение и развитые Юнгом понятия «комплекс» и «закомплексованность», отражающие особую направленность художника и его творений. И, наконец, нельзя не признать принципиального значения критики Юнгом знаменитой фрейдовской категории «либидо» как единственной силы, якобы движущей человеческую культуру.

2. Социологическая и символическая школы

Социалистическая школа объединяет тех ученых, которые ищут истоки и объяснение культуры не в истории и самопроизвольном, «божественном» развитии человеческого духа, не в психике и не в биологической предыстории человечества, а в его общественной природе и организации. В центре их культурологического внимания находится само общество, его структура и социальные институты. Эту школу Н.А. Бердяев охарактеризовал так: «Социология утверждает, что человек есть животное, подвергшееся муштровке, дисциплине и выработке со стороны общества. Все ценное в человеке не присуще ему, а получено от общества, которое он принужден почитать как божество.

Одним из видных представителей социологической школы был Томас Элиот (1888-1965) — англо-американский поэт и критик модернистского направления, автор книги «Заметки к определению культуры» (1948).

«Под культурой, — писал он, — я понимаю, прежде всего, то, что имеют в виду антропологи: образ жизни данного народа, живущего в одном месте. Мы видим проявления этой культуры в его искусствах, его социальной системе, его привычках и обычаях, его религии. Но все эти вещи, вместе взятые, не составляют культуры, хотя мы часто ради удобства выражаемся так, будто это имеет место. Эти вещи — лишь части, на которые культура может быть рассечена — как человеческое тело в анатомическом театре. Но так же как человек есть нечто большее, чем собрание различных составных частей его тела, так и культура есть большее, чем собрание искусств, обычаев и религиозных верований» [1, c. 25].

Констатируя общий упадок европейской культуры к середине XX века, утрату ею былых нравственных и интеллектуальных богатств в результате всеобщей стандартизации и узко утилитарного подхода к жизни, — черты, свойственные современной массовой культуре, — Элиот приходит к мнению, что это ведет к подавлению в человеке творческого начала. Элиот считает, что сохранить созидательную энергию человечество может, лишь преодолев «массификацию» и поддержав культурную элиту. Ярким примером подобного обогащения мировой духовной элиты была деятельность выдающегося представителя социологической школы, нашего бывшего соотечественника, русско-американского социолога и историка культуры Питирима Александровича Сорокина (1889-1968).

10 стр., 4615 слов

Место человека в социальной структуре общества

... индивидуальностей представляет собой действительное богатство всякого общества и его культуры. Поэтому индивидуальное своеобразие людей - это закон социального развития. Это и есть так называемый ... индивидуальной жизнью, т.е. обособляется в относительно самостоятельную "точку бытия", что и позволяет ему активно, творчески проявлять себя в окружающем мире. Индивидуальность человека состоит ...

Выходец из беднейших слоев коми-зырянского народа, он лишь в 14 лет освоил грамоту и вскоре стал крестьянским революционером, вступив в партию эсеров. Получив известность еще до февральской революции 1917 года, он подвергался преследованиям царизма, вскоре стал одним из лидеров своей партии.

В своих многочисленных трудах (например, «Динамика общества и культуры» (1937-1941), «Общество, культура и личность» (1947), «Власть и нравственность» (1959) и др.) он рассматривал историю человечества как последовательную смену неких социокультурных суперсистем, сцементированных периодически меняющимся единством ценностей, норм и значений. В отличие от Гегеля, который рассматривал исторический процесс, как прямое поступательное движение, он трактовал его как «циклическую флуктуацию», т.е. идущую законченными циклами смену перетекающих друг в друга типов культурных общностей, каждая из которых имеет в основе собственное отношение к действительности и методам ее познания. Исходя из двойственной психобиологической природы человека — существа чувствующего и мыслящего, Сорокин выделял три типа культуры:

а) чувственный (sensate), в котором преобладает эмпирически-чувственное восприятие и оценка действительности преимущественно с утилитарной и гедонистической точки зрения, т.е. преобладает «истина чувств» и истина наслаждения;

б) идеациональный тип (ideational), где преобладают сверхчувственные, духовные ценности, поклонение некоему Абсолюту, Богу или Идее, т.е. «истина веры» и истина самоотречения;

в) идеалистический тип (idealistic), представляющий некий синтез чувственного и идеационального типов, где чувство уравновешивается интеллектом, вера — наукой, эмпирическое восприятие — интуицией, т.е., по выражению Сорокина, «человеческими умами будет руководить истина разума» [4, c. 45].

Своеобразие каждого из предложенных типов культуры воплощается в праве, искусстве, философии, науке, религии, структуре общественных отношений и определенном типе личности. Их радикальное преобразование и смена обычно сопровождаются кризисами, войнами и революциями. Подробно анализируя историю европейской культуры, в том числе и статистическими методами, П. Сорокин относил к периодам расцвета «чувственной» культуры греко-римскую цивилизацию III-IV вв. н.э., т.е. периода ее разложения и упадка, и западную культуру последних пяти веков, с эпохи Возрождения до нашего времени. К идеациональному типу культуры, помимо хорошо знакомого Сорокину русского типа, он относил раннесредневековую культуру христианского Запада (с VI по XIII век), а к идеалистическому — великую культуру эпохи Возрождения. Кризис современной культуры, лишенной абсолютных идеалов, т.е. веры в Бога, и устремленной к чувственному наслаждению и потребительству, П. Сорокин связывал с развитием материалистической идеологии и экспериментальной науки в ущерб духовным ценностям, что довольно четко ощущается многими людьми в сегодняшнем «расколдованном» мире. Будучи человеком верующим, Сорокин видел выход из нынешнего кризиса в неизбежном восстановлении «идеациональной» культуры с ее абсолютными религиозными идеалами. Свое главное пророчество в отношении будущего человечества П. Сорокин сформулировал так: «Мы живем, мыслим, действуем в конце сияющего чувственного дня, длившегося шесть веков. Лучи заходящего солнца все еще освещают величие уходящей эпохи. Но свет медленно угасает, и в сгущающейся тьме нам все труднее различать это величие и искать надежные ориентиры в наступивших сумерках. Ночь этой переходной эпохи начинает опускаться на нас, с ее кошмарами, пугающими тенями, душераздирающими ужасами. За ее пределами, однако, различаем расцвет новой великой идеациональной культуры, приветствующей новое поколение — людей будущего».

11 стр., 5136 слов

Институт социализации – это учреждения и инструменты социальной ...

... развитие человека современного физического типа, обладающего разумом. Указанные социальные качества играют ведущую роль в развитии человека и его социальной жизни, ... в работах П.А. Лаврова. Е.В. де Роберти, П.А. Сорокина. Но особенно значительна роль Н.К. Михайловского, который ... а так же с неповторимо индивидуальным видением мира. Индивид достигает этого состояния с помощью социализации,в ...

Как социолог, искавший в фактах общественной жизни объяснения многим явлениям культуры, Сорокин был одним из создателей теорий «социальной мобильности» и «социальной стратификации». Согласно первой, в высоко развитом обществе постоянно происходит движение отдельных людей и групп из одного слоя в другой, с низшего социального уровня в высший, и наоборот. В этом случае говорят о восходящей или нисходящей вертикальной мобильности, однако есть и мобильность горизонтальная, т.е. передвижение индивидов на одном и том же социальном уровне, например при смене места жительства или характера работы. Различают также интергенерациональную (между поколениями) и интрагенерациональную (внутри поколения) мобильность. Понятие социальной мобильности характеризует степень цивилизованности, открытости или закрытое, свободы и демократизма того или иного общества и является важным показателем уровня его культуры. Что касается теории социальной стратификации, то она рассматривает общество не как жесткую и антагонистическую классовую структуру, как это делают марксисты, а как живую систему многочисленных взаимопроникающих общественных слоев, выделяемых по признакам образования, обеспеченности, психологии, бытовых условий, возраста, пола и находящихся в состоянии не борьбы, а равновесия и сотрудничества. Легко догадаться, что как теория социальной стратификации, так и теория социальной мобильности, по существу, противостоят марксистскому пониманию процессов, происходящих в современном обществе, а посему и яростно отвергаются догматизированным историческим материализмом. Не менее яростно его адептами до последнего времени отвергалась и сформулированная П. Сорокиным в 60-х гг. известная теория конвергенции между капитализмом и социализмом, в результате которой должно появиться новое, более совершенное общество. П.А. Сорокин принадлежал к той достаточно редкой породе мыслителей и ученых нашего века, которые объективно, без политико-идеологических и национальных пристрастий, опираясь на конкретные социологические и культурные критерии, осмысливали путь человечества к лучшему будущему.

Символическая школа самая молодая и одна из самых влиятельных современных школ, сложившаяся в результате мощного развития средств массовой информации. Символическая школа, нередко претендующая на монополизацию культурологии как своей «вотчины», объединяет, прежде всего, лингвистов, специалистов по семиотике, некоторых искусствоведов и специалистов по информатике. Все процессы, происходящие в культуре, рассматриваются ими как чисто коммуникационные. Культура понимается как некая знаковая система, созданная человеком в силу присущей только ему способности к символизации, а через нее — и к взаимной информации.

Основные современные культурологические школы и направления — Стр 2

Из многочисленных представителей символической школы, работавших в самых различных отраслях науки и в сфере массовой коммуникации, следует выделить ее патриархов — Э. Кассирера и К. Леви-Стросса.

Эрнст Кассирер (1874-1945) — немецкий философ, автор монументального труда «Философия символических форм» (1923-1929).

Кассирер [2, c. 54].

В основе его концепции культуры — человеческая способность к массовой, систематической и постоянной символизации, иными словами, подход к культуре преимущественно с позиций семиотики. По Кассиреру, логика окружающего мира неотделима от логики знаков, ибо знак или символ — не просто оболочки мысли, но и ее необходимый инструмент. Словесные и иные знаковые обозначения в повседневной жизни, науке и искусстве не только передают во времени и пространстве ту или иную информацию, но придают ей определенную форму и сохраняют ее на века, образуя огромный и избирательно пополняющийся мир человеческой культуры. Истоки культуры Кассирер ищет не в глубинах некоего божественного духа, как Кант и Гегель, не в инстинктах человека, как Фрейд и этологи, не в его потребностях, как Малиновский, и не в его социальной организации, как Парсонс, а в его способности творить некий искусственный, окружающий нас мир, обозначая реальность определенными символами. Язык, наука, искусство, религия, мифы суть составные части символического круга, в котором живет и страдает человек. То обстоятельство, что он, в отличие от животного, обладает окружающей его символической системой, и составляет специфику его жизни. По сравнению с другими живыми существами человек находится как бы в новом измерении действительности, живет не просто в физической, а в символической вселенной. Язык, миф, искусство, религия, все наши духовные проявления — части этой вселенной. Они как нити сплетаются в плотную символическую сеть, которая, хотя и накапливает человеческий опыт, но порой заслоняет от нас реальность. Наш духовный прогресс в мысли и опыте только тому и служит, что делает эту сеть все более сложной и непроницаемой для здравого смысла естественного человека. В той мере, в какой возрастает его символическая активность, физическая реальность для него отходит на второй план. Отсюда огромная разница в восприятии мира, скажем, между каким-нибудь европейским ученым и современным южноамериканским дикарем. «Цивилизованный» человек уже не может иметь дело непосредственно с вещами, а взаимодействует с ними не иначе, как с помощью искусственных средств, языковых форм, художественных образов, мифических символов, религиозных обрядов. Исходя из этого Кассирер предлагает называть человека не мыслящим животным, как это уже стало традиционным, а символическим животным, имея в виду тот очевидный факт, что у животного, в отличие от человека, нет внутреннего мира, нет воображения. В ответ на полную загадок и опасностей реальность человек как бы уходит в себя, в свою внутреннюю вселенную и живет там своими мыслями и идеями. А животное сделать этого не может, оно накрепко привязано к «здесь и теперь» и всегда ориентировано лишь на внешний и вполне реальный мир. Важной культурологической темой у Кассирера является тема мифа как одного из важнейших объединительных и одновременно иллюзорных элементов любой культуры. Философ особо останавливается на идеологических мифах современности, со строго антропологической точки зрения ничем не отличающихся от мифов античного мира или примитивных и первобытных народов.

Взгляд на человека как на неотъемлемую часть животного мира, обладающую, однако, свойственными лишь людям социокультурными качествами, всегда был определяющим в классической антропологии. При этом, по мнению ученых-естествоиспытателей, в ходе длительной эволюции соотношение между «природным» и «человеческим» в рамках биологического вида Гомо сапиенс неуклонно менялось в пользу последнего. Человек из существа естественного, живущего инстинктами и чувствами, постепенно превращается в некую искусственную, скованную ограничениями и правилами структуру, подчиненную, прежде всего разуму, точнее — оторванному от реальности абстрактному мышлению. О скрытных опасностях такой трансформации, как известно, говорили многие выдающиеся умы, в том числе Руссо, Ницше и Фрейд [5, c. 40].

Леви-Стросс — создатель структурной антропологии — науки, в основе которой лежит использование некоторых приемов структурной лингвистики и информатики при анализе культуры и социального устройства первобытных племен. Вслед за К. Г. Юнгом, он верил в существование некоего «коллективного бессознательного», глубоко запрятанного в человечестве, отграничивающего людей от животного мира и представляющего собой первооснову любой культуры. Проведя этнографические исследования во многих странах «третьего мира», ученый отверг европоцентризм и расизм, стремясь показать ложность понятия «дикарь», выявить силу и своеобразие мышления примитивного человека, заложившего еще в эпоху неолита основы технического и индустриального прогресса. По мнению Леви-Стросса, «первобытный народ не является отставшим или задержавшимся в своем развитии народом», он «в той или иной области может проявлять такие способности к изобретательству и к воплощению изобретений в жизнь, которые оставляют достижения цивилизованных народов далеко позади». Французский этнограф идеализирует и нравственные устои первобытного общества в духе Руссо, развивая мысль о необходимости восстановления в человеке единства чувственного и рационального начал, утраченного в результате развития цивилизации. С ностальгией говоря о первобытных обществах, теснимых научно-техническим прогрессом, он пишет, что «треснувший колокол, один переживший разрушительную работу времени, никогда не издаст тех гармоничных созвучий, которые он издавал в прошлом»2. При оценке общей пропорции «природного» и «социального» в поведении цивилизованного человека Леви-Стросc, вслед за Кассирером, признает чрезмерную роль формализма и условностей во взаимоотношениях людей, решающее влияние на их поступки символических форм, традиций, ритуалов и прежде всего языка, порождающего все общественные институты. В конечном счете мысль Леви-Строcса и антропологов, разделяющих его взгляды, сводится к тому, что все мы, так или иначе, живем условностями и мифами, все больше отдаляющими нас от реальной жизни. Как и у Кассирера, важным моментом структурной антропологии Леви-Стросса является его толкование мифа в качестве фундаментального содержания коллективного сознания, основы устойчивых социальных структур. Культурообразующая специфика мифа определяется французским ученым так: «Миф объясняет в равной степени как прошлое, так и настоящее и будущее… Ничто не напоминает так мифологию, как политическая идеология». Другими словами, мифология и идеология — не что иное, как синонимы. Только первая питает коллективное сознание, а, следовательно, и культуру первобытных и древних народов, а вторая — наших высокообразованных, а точнее, утонувших в абстракциях современников [3, c. 48].

Заключение

В культурологии к концу ХХ века сложилось множество направлений, подходов исследования. Имеются достаточно сложившиеся школы и влиятельные концепции. В то же время, это многообразие культурологического знания не привело к созданию общепризнанной теории культуры. Это свидетельствует о том, что культурология, несмотря на свою востребованность практикой, ещё не завершила переход от эмпирической стадии исследования, когда она выступала скорее в форме «культурографии» подобно тому, как это было характерно для «географии», «этнографии» и других наук. Значит, культурологическое знание носит ещё переходный характер.

Мы познакомились лишь с некоторыми из направлений, школ, концепций, сложившихся в культурологии. Их значительно больше. Многие исследователи отмечают, что к концу ХХ века существовало более 800 определений культуры, так или иначе понимающих её социальную природу, границы и формы её существования. Это обилие определений свидетельствует об особом интересе, который сложился по отношению к этому социальному феномену, о значимости культуры в жизни современного общества. Сложившееся многообразие определений культуры — свидетельство сложной природы, которую имеет реальная культура в современном обществе; её отличает динамичный характер, резкие изменения, что подчас не позволяет создать достаточно законченную систему её описания. Но за этим многообразием определений скрывается и изменение положения культуры в жизни общества, её превращение в ядро и двигатель социальных изменений.

Список литературы

  1. Культурология. Учебник для студентов технических вузов – 3-е изд., испр. и доп. – М.: Высшая школа, 2001 год – 511 стр.;
  2. Культурорлогия. Учебное пособие / Под ред. проф. Коренева Л.П. – Орел: ГТУ, 2000 год – 256 стр.;
  3. Мамонтов С.П. Основы культурологи. Учебное пособие – М.: Олимп, 1999 год – 302 стр.;
  4. Радугин А.А. Культурология. Учебное пособие – М.: Изд-во Альма Матер, 2001 год – 151 стр.;
  5. Розин В.М. Культурология. Учебник – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Гардарики, 2003 год – 462 стр.