Социально-психологические эксперименты

Хоторнский эксперимент — общее название ряда социально-психологическихэкспериментов, проводившихся группой учёных под руководствомЭлтона Мэйона фабрике «Вестерн Электрикс» вСША. Их задачей было выявление зависимости между физическими условиями работы ипроизводительностью труда.

В результате эксперимента было доказано, что социально-психологический климат оказывает большее влияние на производительность, чем многие технические аспекты производственного процесса. Кроме того, в ходе Хоторнского эксперимента был выявлен так называемый Хоторнский эффект.

Компания Вестерн Электрик столкнулась с фактом понижения производительности труда сборщиц реле. Длительные исследования не привели к удовлетворительному объяснению причин. Тогда в1928 году. был приглашен Мэйо, который и поставил свой эксперимент, первоначально имеющий целью выяснить влияние на производительность труда такого фактора, как освещённость рабочего помещения. Эксперименты в Хоторне в общей сложности длились с1924по1932 год, в них чётко обозначены различные этапы, но здесь воспроизведена лишь основная схема эксперимента. В выделенных Мэйо экспериментальной иконтрольной группахбыли введены различные условия труда: в экспериментальной группе освещённость увеличивалась и обозначался рост производительности труда, в контрольной группе при неизменной освещённости производительность труда не росла. На следующем этапе новый прирост освещённости в экспериментальной группе дал новый рост производительности труда; но вдруг и в контрольной группе — при неизменной освещённости — производительность труда также возросла. На третьем этапе в экспериментальной группе были отменены улучшения освещённости, а производительность труда продолжала расти; то же произошло на этом этапе и в контрольной группе.

Эти неожиданные результаты заставили Мэйо модифицировать эксперимент и провести ещё несколько добавочных исследований: теперь изменялась уже не только освещённость, но значительно более широкий круг условий труда (помещение шести работниц в отдельную комнату, улучшение системы оплаты труда, введение дополнительных перерывов, двух выходных в неделю и т. д.).

При введении всех этих новшеств производительность труда повышалась, но, когда по условиям эксперимента, нововведения были отменены, она, хотя и несколько снизилась, осталась на уровне более высоком, чем первоначальный.

Мэйо предположил, что в эксперименте проявляет себя ещё какая-то переменная, и посчитал такой переменной сам факт участия работниц в эксперименте: осознание важности происходящего, своего участия в каком-то мероприятии, внимания к себе привело к большему включению в производственный процесс и росту производительности труда, даже в тех случаях, когда отсутствовали объективные улучшения. Мэйо истолковал это как проявление особого чувства социабильности — потребности ощущать себя «принадлежащим» к какой-то группе. Второй линией интерпретации явилась идея о существовании внутри рабочих бригад особых неформальных отношений, которые как раз и обозначились, как только было проявлено внимание к нуждам работниц, к их личной «судьбе» в ходе производственного процесса. Мэйо сделал вывод не только о наличии наряду с формальной ещё и неформальной структуры в бригадах, но и о значении последней, в частности, о возможности использования ее как фактора воздействия на бригаду в интересах компании. Не случайно впоследствии именно на основании рекомендаций, полученных в Хоторнском эксперименте, возникла особая доктрина «человеческих отношений», превратившаяся в официальную программу управления и преподаваемая ныне в качестве учебной дисциплины во всех школах бизнеса.

14 стр., 6969 слов

Вклад Элтона Мэйо в развитие социологической теории

... производительности труда записывались. Этот эксперимент продолжался в течение четырнадцати месяцев, и за этот период производительность труда повысилась на 15 процентов. Объясняя результаты, показанные этими двумя группами, ... исследователей, озабоченность рабочего собственными проблемами тормозила производительность труда -вывод, который Мэйо назвал пессимистическими иллюзиями. Результатом программы ...

Что же касается теоретического значения открытий Мэйо, то оно состоит в получении нового факта — существования в малой группе двух типов структур, открывшего широкую перспективу для исследований. После Хоторнских экспериментов возникло целое направление в исследовании малых групп, связанное преимущественно с анализом каждого из двух типов групповых структур, выявления соотносительного значения каждого из них в системе управления группой.

  1. Социальные отношения, складывающиеся в индустриальном производстве, нельзя рассматривать как нечто «чуждое» рабочему, препятствующее его человеческому развитию в обществе, то есть рассматривать их исключительно в аспекте концепции «отчуждения». Наоборот, социальная жизнь трудящегося в сфере крупного индустриального производства получает свою содержательную структуру и значимость именно в его профессиональной сфере и на ее основе.
  2. Индустриальный труд — это всегда групповая деятельность, исключающая традиционно индивидуалистическое представление о рабочем как «эгоисте», преследующем только своекорыстные цели. Причем те группы, в которых социальная жизнь рабочего протекает самым непосредственным образом, являются «неформальными», и определяют они не только трудовой ритм работы их членов, но также оценку каждым из них всего окружения, формы поведения и характер исполнения производственных задач.
  3. Позиция отдельного рабочего в социальной структуре предприятия, характеризующая его общественный престиж и статус, удовлетворяет его потребности в гарантированности своего существования, по крайней мере, столь же серьёзно, как и высота заработной платы; а с точки зрения социальной жизни рабочих она имеет скорее даже большее значение, чем зарплата.
  4. Восприятие отдельным рабочим условий своего собственного труда, его «самочувствие» в производственном процессе, многое (если не все) из того, что относится к «психофизике индустриального труда», следует оценивать не как «факт», а как «симптом», то есть не в качестве свидетельства о фактическом состоянии условий индивидуальной трудовой деятельности, а в качестве показателя его индивидуально-психологической или социальной ситуации на производстве, и прежде всего — опять-таки — в производственном коллективе.

Эксперименты проводимые Тейлором

2.1 Ф.У. Тейлор и грузчики чугуна

Возможно, наиболее разрекламированным применением философии научного управления Тейлора была погрузка чугуна в чушках в «Bethlehem Steel Company» в конце 1890-ых годов. Вследствие длительного сохранения низких цен на чугун в чушках около 80 тыс. тонн чугуна находились в виде нескольких небольших куч в открытом поле. Когда разразилась испано-американская война, внезапная потребность в чугуне вызвала рост его цены, и чугун в поле был продан. Погрузка куч чугуна в железнодорожные вагоны для перевозки была срочной работой.

Чугун в чушках в течение многих лет грузился рабочими (грузчиками), объединенными в бригады по 75 человек. Каждый грузчик чугуна поднимал чушку, весящую 92 фунта, переносил ее к толстой наклонной доске и сваливал ее в железнодорожный вагон. Особая группа рабочих была отобрана Тейлором и его коллегами для того, чтобы показать рабочим, владельцам и управляющим в достаточно большом масштабе и на примере элементарного вида работы преимущества его идеи по сравнению с существующим порядком поденной и сдельной работы.

Исследование выявило, что средние грузчики чугуна грузили примерно 12 Ѕ длинных тонны (2240 фунтов = — 1 длинной тонне) в день. Как поднять выработку на одного рабочего до более высокого уровня и одновременно сделать выполнение работ более дешевым и эффективным?

Так как конечной целью было доведение выработки одним человеком до высочайшего уровня производительности труда, оказалось, что лучше иметь дело с отдельными людьми, чем с группой. Первым сделанным шагом был научный подбор рабочего, который должен использоваться в эксперименте. После тщательного наблюдения и изучения бригады в течение трех или четырех дней в качестве возможных кандидатов было отобрано четыре человека. Были получены сведения о каждом кандидате и наведены справки о его характере, привычках и стремлениях. Затем был отобран один из четырех кандидатов. Это был датчанин из Пенсильвании по имени Шмидт.

Шмидт обратил на себя внимание средним ростом, энергией и физическими данными. Тейлор позже сделал следующее утверждение: «Сейчас одним из основных требований к человеку, который подходит для погрузки чугуна в качестве постоянного занятия, является то, что он будет настолько туп и настолько флегматичен, что по своему умственному складу будет похож скорее на быка, чем на кого-либо другого».

Так как Шмидт был преисполнен собственного достоинства как высокооплачиваемый работник, ему предложили 1,85 доллара в день, а не обычную заработную плату 1,15 доллара за то, чтобы он выполнял инструкцию, данную ему в эксперименте: работай, когда велят работать, отдыхай, когда велят отдыхать. Следуя указаниям Тейлора, Шмидт был в состоянии грузить 47 Ѕ тонны в день.

Более детальный анализ этой нормы выявляет некоторые интересные данные, представленные в таблице 1.

Таб.1. Данные полученные в следствии анализа.

До

После

Длинные тонны, грузимые в день

12 1/2

47 1/2

Заработная плата (в день)

1,15 доллара

1,85 доллара

Стоимость труда (за тонну)

9 1/5 цента

3 9/10 цента

Норма, составляющая 471/2 длинные тонны в день, равняется 106 400 фунтам, или 532/2 коротким (нормальным) тоннам в день (1156 чушек).

Рабочий день составлял 10 ч, из которых, как определил Тейлор, 42 %, или 4 ч 12 мин, занимали возвращение к куче чушек от железнодорожного вагона или отдых (в основном сидение).

Вначале среднее расстояние от куч до куч чушек составляло 36 футов, так что грузчик чугуна проходил примерно 8 миль с грузом и 8 миль без груза каждый день. Чушка с чугуном грузилась в среднем каждую 31-ю сек. Стоимость труда была уменьшена с 9’/5 цента до 39/0 цента за длинную тонну.

Затем были отобраны другие мужчины и подготовлены грузить чугун по этой норме до тех пор, пока весь чугун не был погружен по методу Тейлора. Тейлор заметил, что только каждый восьмой в этой бригаде, состоящей из 75 грузчиков чугуна, был физически способен погрузить 47 V2 тонны в день:

Конечно, надо понимать, что отстранение этих людей от погрузки чугуна, для которой они были непригодны, было на самом деле благодеянием для них самих, поскольку это было первым шагом к поиску ими работы, для которой они индивидуально подходили и на которой после прохождения должной подготовки они могли бы постоянно и законным образом получать более высокую заработную плату.

2.2 Ф.У. Тейлор и оптимальная лопата

Кроме погрузки чугуна, Тейлор работал над увеличением производительности труда тех рабочих, которые каждый день копали уголь различных сортов. При изучении используемых в то время методов Тейлор увидел, что в зависимости от переносимого материала нагрузка лопаты могла бы меняться от 4 до 30 фунтов.

С помощью экспериментов Тейлор смог определить, что наилучшая нагрузка лопаты равна 21 фунту. По его предложению «Бетлехем стил» выпустила для компании лопаты различных видов, соответствующих сорту материала, который каждый рабочий должен был грузить в тот день. Число грузчиков на сортировочной станции было в конце концов уменьшено примерно от 500 до 150, что привело к ежегодному сбережению 75 000—80 000 долларов. Кроме того, среднее число тонн, перегружаемых одним рабочим в день, выросло с 16 до 59; средние заработки одного рабочего возросли от 1,15 до 1,88 доллара в день.

Работая на заводах сталелитейной компании, Тейлор начал внедрять то, что впоследствии вошло в его систему. «научного менеджмента», ввел контроль за рациональным использованием трудозатрат, хронометраж.

Тейлор считал, что чем выше разделение труда, тем выше его производительность; заработная плата должна зависеть от количественных показателей; решения должны принимать собственно инженеры, а рабочие только работать и беспрекословно подчиняться управляющему.

Поэтому было проведено расчленение производственных операций на отдельные простейшие элементы, выявлены лишние ненужные движения; в полученном задании рабочему в деталях расписывался процесс труда, который он не мог нарушить.

Для рационализации процесса труда Тейлор проводил эксперименты, подбирая для участия в них наиболее сильных и ловких рабочих. На основе установленных норм выработки осуществлялось стимулирование труда: люди, которые производили больше, вознаграждались лучше. Предложения Тейлора по организации заработной платы носили революционный характер:

заработная плата платится человеку, а не месту;

установление расценок должно основываться на точном знании, а не на догадках;

расценки, основанные на точном знании, должны быть единообразными;

благодаря установленным таким образом расценкам товары производятся дешевле, а рабочие получают более высокую заработную плату, чем обычно;

заработная плата, основанная на точном знании, создает лучших рабочих, дает им возможность больше заработать, уничтожает причины умышленной медлительности в работе, пробуждает интерес рабочих и предпринимателей к сотрудничеству.

Тейлор и его современники фактически признавали, что работа по управлению — это определенная специальность. Тейлор, выделил 4 группы управленческих функций: выбор цели, выбор средств, подготовка средств и контроль результатов.

Методы рационализации труда отдельных рабочих обусловили перестройку всего процесса производства и управления. Эти методы постепенно начали распространяться на промышленных предприятиях США ив других странах.

Экспериме́нт Сте́нли Ми́лгрэма (англ.Stanley Milgram) — известный эксперимент в социальной психологии, впервые описанный в 1963 году психологомСтэнли МилгрэмомизЙельского университетав статье «Подчинение: исследование поведения» (Behavioral Study of Obedience), а позднее в книге «Подчинение авторитету: экспериментальное исследование»[en] (Obedience to Authority: An Experimental View; 1974).

В своём эксперименте Милгрэм пытался прояснить вопрос: сколько страданий готовы причинить обыкновенные люди другим, совершенно невинным людям, если подобное причинение боли входит в их рабочие обязанности? В нём была продемонстрирована неспособность испытуемых открыто противостоять «начальнику» (в данном случае исследователю, одетому в лабораторный халат), который приказывал им выполнять задание, несмотря на сильные страдания, причиняемые другому участнику эксперимента (в реальности подсадному актёру).

Результаты эксперимента показали, что необходимость повиновенияавторитетам укоренена в нашем сознании настолько глубоко, что испытуемые продолжали выполнять указания, несмотря на моральные страдания и сильный внутренний конфликт.

Участникам этот эксперимент был представлен как исследование влияния боли на память. В опыте участвовали экспериментатор, испытуемый и актёр, игравший роль другого испытуемого. Заявлялось, что один из участников («ученик») должен заучивать пары слов из длинного списка, пока не запомнит каждую пару, а другой («учитель») — проверять память первого и наказывать его за каждую ошибку всё более сильным электрическим разрядом.

В начале эксперимента роли учителя и ученика распределялись между испытуемым и актёром «по жребию» с помощью сложенных листов бумаги со словами «учитель» и «ученик», причём испытуемому всегда доставалась роль учителя. После этого «ученика» демонстративно привязывали к креслу с электродами. «Учитель» получал «демонстрационный» удар током.

«Учитель» уходил в другую комнату и садился за стол перед прибором-генератором. Генератор представлял собой ящик, на лицевой панели которого были размещены 30 переключателей от 15 до 450 В, с шагом в 15 В. Экспериментатор поясняет «учителю», что при нажатии на каждый из переключателей к ученику подводится соответствующее напряжение, при отпускании переключателя действие тока прекращается. Нажатый переключатель остаётся в нижнем положении, чтобы «учитель» не забывал, какой выключатель был уже нажат, а какой нет. Над каждым переключателем написано соответствующее ему напряжение, кроме того, группы выключателей подписаны поясняющими фразами: «Слабый удар» (англ. Slight Shock), «Умеренный удар» (Moderate Shock), «Сильный удар» (Strong Shock), «Очень сильный удар» (Very Strong Shock), «Интенсивный удар» (Intense Shock), «Крайне интенсивный удар» (Extreme Intensity Shock), «Опасно: труднопереносимый удар» (Danger: Severe Shock).

Последние два переключателя графически обособлены и помечены «X X X». Панель прибора изготовлена в высоком качестве, имеются надписи о назначении (генератор 15—450 В) и производителе (Type ZLB, Dyson Instrument Company, Waltham, Mass.), на панели имеется стрелочный вольтметр. Нажатие переключателей сопровождалось загоранием соответствующих лампочек, а также жужжанием и щелчками реле. Иными словами, прибор производил серьёзное впечатление реального, не давая повода сомневаться в подлинности эксперимента.

После инструктажа начинался эксперимент, и «учитель» зачитывал «ученику» список ассоциативных пар слов, которые «ученик» должен был запомнить. Затем «учитель» зачитывал первое слово из пары и четыре варианта ответа. «Ученик» должен был выбрать правильный вариант и нажать соответствующую ему одну из четырёх кнопок, находящихся у него под рукой. Ответ ученика отображался на световом табло перед учителем. В случае ошибки «учитель» сообщал, что ответ неверен, сообщал, удар каким напряжением получит «ученик», нажимал на кнопку, якобы наказывающую «ученика» ударом тока, и затем сообщал правильный ответ. Начав с 15 В, «учитель» с каждой новой ошибкой должен был увеличивать напряжение с шагом в 15 В вплоть до 450 В. При достижении 450 В экспериментатор требовал, чтобы «учитель» продолжал использовать последний выключатель (450 В).

После трёхкратного использования последнего переключателя эксперимент прекращался.

На самом деле актёр, игравший «ученика», только делал вид, что получает удары, ответы ученика были стандартизованы и подбирались таким образом, чтобы в среднем на каждый верный ответ было три ошибочных. Таким образом, когда «учитель» дочитывал вопросы до конца первого листа, ученику назначался удар в 105 В, после этого «учитель» брал второй лист, а экспериментатор просил начинать снова с 15 В, и, достигнув конца листа, начинать читать вопросы сначала, пока ученик не выучит все пары. Этим самым «учителю» давалась возможность освоиться и привыкнуть к своим обязанностям, кроме того, явно показывалось, что эксперимент не прекратится при достижении конца перечня вопросов.

Если испытуемый проявлял колебания, то экспериментатор требовал продолжения одной из предопределённых фраз[1]:

  • «Пожалуйста, продолжайте» (Please continue/Please go on);
  • «Эксперимент требует, чтобы вы продолжили» (Experiment requires that you continue);
  • «Абсолютно необходимо, чтобы вы продолжили» (It is absolutely essential that you continue);
  • «У вас нет другого выбора, вы должны продолжать» (You have no other choice, you must go on).

Эти фразы произносились по порядку, начиная с первой, когда «учитель» отказывался продолжать эксперимент. Если «учитель» продолжал отказываться, произносилась следующая фраза из списка. Если «учитель» отказывался после 4-й фразы, эксперимент прерывался.

Кроме того, были две специальные фразы. На случай, если испытуемый спрашивал, не получит ли «ученик» повреждений, экспериментатор отвечал: «Несмотря на то, что удары током могут быть болезненными, они не приведут к долговременным повреждениям тканей» (Although the shock may be painful, there is no permanent tissue damage).

Если испытуемый обращал внимание на то, что «ученик» отказывается продолжать, экспериментатор отвечал: «Нравится ли ученику это, или нет, вы должны продолжать, пока он не выучит правильно все пары слов» (Whether the learner likes it or not, you must go on until he has learned all the word pairs correctly).

По ходу эксперимента в фильме Милгрэма видно, что экспериментатор при необходимости использовал и иные фразы, например, заверял, что он сам несёт ответственность, если с «учеником» что-либо случится. При этом, однако, экспериментатор никак не угрожал сомневающимся «учителям».

Участники получали денежное вознаграждение в размере 4,5 доллара за участие в эксперименте, однако перед началом экспериментатор предупреждал, что деньги выплачиваются за приход в лабораторию, и они останутся у испытуемых вне зависимости от того, что произойдёт дальше. Проведённые впоследствии исследования на 43 субъектах, участвовавших без вознаграждения, но являющихся студентами того же Йельского университета, показали схожие результаты

Результаты:

В одной серии опытов основного варианта эксперимента 26 испытуемых из 40, вместо того чтобы сжалиться над жертвой, продолжали увеличивать напряжение (до 450 В) до тех пор, пока исследователь не отдавал распоряжение закончить эксперимент. Лишь пятеро испытуемых (12,5 %) остановились на напряжении в 300 В, когда от жертвы появились первые признаки недовольства (стук в стену) и ответы перестали поступать. Ещё четверо (10 %) остановились на напряжении 315 В, когда жертва второй раз стучала в стену, не давая ответа. Двое (5 %) отказались продолжать на уровне 330 В, когда от жертвы перестали поступать как ответы, так и стуки. По одному человеку — на трёх следующих уровнях (345, 360 и 375 В).

Оставшиеся 26 из 40 дошли до конца шкалы.

Дискуссии и предположения

За несколько дней до начала своего эксперимента Милгрэм попросил нескольких своих коллег (студентов-выпускников, специализирующихся в области психологии в Йельском университете, где проводился эксперимент) ознакомиться с планом исследования и попробовать угадать, сколько испытуемых-«учителей» будут, несмотря ни на что, увеличивать напряжение разряда до тех пор, пока их не остановит (при напряжении 450 В) экспериментатор. Большинство опрошенных психологов предположили, что таким образом поступят от одного до двух процентов всех испытуемых.

Также были опрошены 39 психиатров. Они дали ещё менее верный прогноз, предположив, что не более 20 % испытуемых продолжат эксперимент до половины напряжения (225 В) и лишь один из тысячи повысит напряжение до предела. Следовательно, никто не ожидал поразительных результатов, которые были получены — вопреки всем прогнозам, большинство испытуемых подчинились указаниям руководившего экспериментом учёного и наказывали «ученика» электрошоком даже после того, как тот начинал кричать и бить в стенку ногами.

Для объяснения проявленной испытуемыми жестокости было высказано несколько предположений.

  • Испытуемых гипнотизировал авторитет Йельского университета.
  • Все испытуемые были мужчинами, поэтому имели биологическую склонность к агрессивным действиям.
  • Испытуемые не понимали, насколько сильный вред, не говоря о боли, могли причинить «ученикам» столь мощные электрические разряды.
  • Испытуемые просто имели склонность к садизму и наслаждались возможностью причинить страдание.
  • Все участвовавшие в эксперименте были людьми, склонными к подчинению авторитету экспериментатора и причинению страданий испытуемому, так как остальные просто отказались участвовать в эксперименте сразу или узнав его подробности, не нанеся таким образом ни одного удара током «ученику». Естественно, что отказавшиеся от участия в эксперименте в статистику не попали.

При дальнейших экспериментах ни одно из этих предположений не подтвердилось.

Результаты не зависели от авторитета университета

Милгрэм повторил эксперимент, сняв помещение в Бриджпорте (штат Коннектикут) под вывеской «Исследовательская ассоциация Бриджпорта» и отказавшись от каких-либо ссылок на Йельский университет. «Исследовательская ассоциация Бриджпорта» представлялась коммерческой организацией. Результаты изменились не сильно: дойти до конца шкалы согласились 48 % испытуемых.

Пол испытуемого не влиял на результаты

Другой эксперимент показал, что пол испытуемого не имеет решающего значения; «учителя»-женщины вели себя точно так же, как и мужчины в первом эксперименте Милгрэма. Это развеяло миф о мягкосердечии женщин.

Люди осознавали опасность электрического тока для «ученика»

Ещё в одном эксперименте изучалось предположение, что испытуемые недооценивали потенциальный физический вред, причиняемый ими жертве. Перед началом дополнительного эксперимента «ученику» была дана инструкция заявить, что у него больное сердце и он не выдержит сильных ударов током. В процессе эксперимента «ученик» начинал кричать: «Всё! Выпустите меня отсюда! Я говорил вам, что у меня больное сердце. Моё сердце начинает меня беспокоить! Я отказываюсь продолжать! Выпустите меня!». Однако поведение «учителей» не изменилось; 65 % испытуемых добросовестно выполняли свои обязанности, доводя напряжение до максимума.

Испытуемые были обыкновенными людьми

Предположение о том, что испытуемые имели нарушенную психику (или особую склонность к подчинению), также было отвергнуто как не имеющее под собой оснований. Люди, откликнувшиеся на объявление Милгрэма и изъявившие желание принять участие в эксперименте по изучению влияния наказания на память, по возрасту, профессии и образовательному уровню являлись среднестатистическими гражданами. Более того, ответы испытуемых на вопросы специальных тестов, позволяющих оценить личность, показали, что эти люди были вполне нормальными и имели достаточно устойчивую психику. Фактически они ничем не отличались от обычных людей или, как сказал Милгрэм, «они и есть мы с вами».

Испытуемые не были садистами

Предположение, что испытуемые получали наслаждение от страданий жертвы, то есть были садистами, было опровергнуто несколькими экспериментами.

  • Когда экспериментатор уходил, а в комнате оставался его «ассистент», лишь 20 % соглашались на продолжение эксперимента.
  • Когда испытуемому давали право самому выбирать напряжение, 95 % оставались в пределах 150 вольт.
  • Когда указания давались по телефону, послушание сильно уменьшилось (до 20 %).

    При этом многие испытуемые притворялись, что продолжают эксперименты.

  • Если испытуемый оказывался перед двумя исследователями, один из которых приказывал остановиться, а другой настаивал на продолжении эксперимента, испытуемый прекращал эксперимент.

По мнению Милгрэма, полученные данные свидетельствуют о наличии интересного феномена: «это исследование показало чрезвычайно сильно выраженную готовность нормальных взрослых людей идти неизвестно как далеко, следуя указаниям авторитета».

Стэ́нфордский тюре́мный экспериме́нт — психологический эксперимент, который был проведён в 1971 году американским психологом Филиппом Зимбардо. Эксперимент представляет собой психологическое исследование реакции человека на ограничение свободы, на условия тюремной жизни и на влияние навязанной социальной роли на поведение.

Добровольцы играли роли охранников и заключенных и жили в условной тюрьме, устроенной в подвале факультета психологии. Заключенные и охранники быстро приспособились к своим ролям, и, вопреки ожиданиям, стали возникать по-настоящему опасные ситуации. В каждом третьем охраннике обнаружились садистские наклонности, а заключенные были сильно морально травмированы и двое раньше времени были исключены из эксперимента. Эксперимент был закончен раньше времени.

Социально-психологические эксперименты — Стр 2

С точки зрения этики эксперимент часто сравнивают с экспериментом Милгрэма, проведённым в 1963 году в Йельском университете Стенли Милгрэмом, в прошлом соучеником Зимбардо.

Исследование было заказано Военно-морским флотом США для того, чтобы объяснить конфликты в его исправительных учреждениях и в морской пехоте.

Участников набрали по объявлению в газете, и им предлагались 15 долларов в день (с учётом инфляции сумма эквивалентна 76 долларам в 2006 году) за две недели участия в «симуляции тюрьмы». Из 70 человек, отозвавшихся на объявление, Зимбардо и его команда выбрали 24, которых они сочли наиболее здоровыми и психологически устойчивыми. Эти участники были мужчинами, учащимися в колледжах, преимущественно белыми, принадлежали к среднему классу.

Группу, состоящую из двадцати четырех молодых мужчин, поделили случайным образом на «заключенных» и «охранников». Заключенным потом казалось, что в охранники берут за высокий рост, но на самом деле их честно набрали по жребию, подбрасывая монету, и между двумя группами не было никакой объективной разницы в физических данных.

Условная тюрьма была устроена на базе кафедры психологии Стэнфорда. Лаборант-старшекурсник был назначен «надзирателем», а сам Зимбардо — управляющим.

Зимбардо создал для участников ряд специфических условий, которые должны были способствовать дезориентации, потере чувства реальности и своей самоидентификации.

Охранникам выдали деревянные дубинки и униформы цвета хаки военного образца, которые они сами выбрали в магазине. Также им дали зеркальные солнечные очки, за которыми не было видно глаз. В отличие от заключенных, они должны были работать по сменам и возвращаться домой в выходные, хотя впоследствии многие участвовали в неоплаченных сверхурочных дежурствах.

Заключенные должны были одеваться только в нарочно плохо подобранные миткалевые халаты без нижнего белья и резиновые шлепанцы. Зимбардо утверждал, что такая одежда заставит их принять «непривычную осанку тела» и они будут испытывать дискомфорт, что будет способствовать их дезориентации. Их называли только по номерам вместо имен. Эти номера были пришиты на их униформы, и от заключенных требовали надевать туго сидящие колготки на голову, чтобы изобразить бритые головы новобранцев, проходящих начальную военную подготовку. Вдобавок они носили маленькую цепочку на своих лодыжках как постоянное напоминание о своём заключении и угнетенности.

За день до эксперимента охранники посетили короткое установочное заседание, но им не дали никаких указаний, кроме недопустимости какого-либо физического насилия. Им сказали, что обязанность состоит в том, чтобы совершать обход тюрьмы, который они могут совершать так, как захотят.

Зимбардо на заседании сделал следующее заявление для охранников[1]:

Создайте у заключенных чувство тоски, чувство страха, ощущение произвола, что их жизнь полностью контролируется нами, системой, вами, мной, и у них нет никакого личного пространства… Мы будем разными способами отнимать их индивидуальность. Все это в совокупности создаст у них чувство бессилия. Значит в этой ситуации у нас будет вся власть, а у них — никакой.

Участникам, которые были выбраны для того, чтобы изображать заключенных, было сказано ждать дома, пока их не «призовут» для эксперимента. Безо всякого предупреждения их «обвинили» в вооруженном ограблении, и они были арестованы полицейским департаментом Пало Альто, который участвовал в этой стадии эксперимента.

Заключенные прошли полную процедуру полицейского осмотра, включая снятие отпечатков пальцев, фотографирование и зачитывание прав. Их привезли в условную тюрьму, где произвели их осмотр, приказав раздеться догола, «очистили от вшей» и присвоили номера.

РЕЗУЛЬТАТЫ:

Эксперимент быстро вышел из-под контроля. Заключенные испытывали садистское и оскорбительное обращение со стороны охранников, и к концу у многих из них наблюдалось сильное эмоциональное расстройство.

После сравнительно спокойного первого дня на второй день вспыхнул бунт. Охранники добровольно вышли на сверхурочную работу и без руководства со стороны исследователей подавляли мятеж, при этом нападали на заключенных с огнетушителями. После этого инцидента охранники пытались разделять заключенных и стравливать их друг с другом, выбрав «хороший» и «плохой» корпусы, и заставляли заключенных думать, что в их рядах есть «информаторы». Эти меры возымели значительный эффект, и в дальнейшем возмущений крупного масштаба не происходило. Согласно консультантам Зимбардо — бывшим заключенным, эта тактика была подобна используемой в настоящих американских тюрьмах.

Подсчеты заключенных, которые изначально были задуманы для того, чтобы помочь им привыкнуть к идентификационным номерам, превратились в часовые испытания, в ходе которых охранники изводили заключенных и подвергали физическим наказаниям, в частности заставляли подолгу совершать физические упражнения.

Тюрьма быстро стала грязной и мрачной. Право помыться стало привилегией, в которой могли отказать и часто отказывали. Некоторых заключенных заставляли чистить туалеты голыми руками. Из «плохой» камеры убрали матрацы, и заключенным пришлось спать на непокрытом бетонном полу. В наказание часто отказывали в еде. Сам Зимбардо говорит о своей растущей погруженности в эксперимент, которым он руководил и в котором активно участвовал. На четвертый день, услышав о заговоре с целью побега, он и охранники попытались целиком перенести эксперимент в настоящий неиспользуемый тюремный корпус в местной полиции, как в более «надежный». Полицейский департамент ему отказал, ссылаясь на соображения безопасности, и, как говорит Зимбардо, он был зол и раздосадован из-за отсутствия сотрудничества между его и полицейской системой исполнения наказаний.

В ходе эксперимента несколько охранников все больше и больше превращались в садистов — особенно ночью, когда им казалось, что видеокамеры выключены. Экспериментаторы утверждали, что примерно каждый третий охранник показывает настоящие садистские наклонности. Многие охранники расстроились, когда эксперимент был прерван раньше времени.

Впоследствии заключенным предложили «под честное слово» выйти из тюрьмы, если они откажутся от оплаты, большинство согласились на это. Зимбардо использует этот факт, чтобы показать, насколько сильно участники вжились в роль. Но заключенным потом отказали, и никто не покинул эксперимент.

У одного из участников развилась психосоматическая сыпь по всему телу, когда он узнал, что его прошение о выходе под честное слово было отвергнуто (Зимбардо его отверг, потому что думал, что тот пытается сжульничать и симулирует болезнь).

Спутанное мышление и слезы стали обычным делом для заключенных. Двое из них испытали такой сильный шок, что их вывели из эксперимента и заменили.

Один из заключенных, пришедших на замену, № 416, пришел в ужас от обращения охранников и объявил голодовку. Его на три часа заперли в тесном чулане для одиночного заключения. В это время охранники заставляли его держать в руках сосиски, которые он отказывался есть. Другие заключенные видели в нем хулигана. Чтобы сыграть на этих чувствах, охранники предложили другим заключенным выбор: или они откажутся от одеял, или № 416 проведет в одиночном заключении всю ночь. Заключенные предпочли спать под одеялами. Позже Зимбардо вмешался и выпустил № 416.

Зимбардо решил прекратить эксперимент раньше времени, когда Кристина Маслак, аспирантка и одновременно его невеста, не знакомая прежде с экспериментом, выразила протест против устрашающих условий тюрьмы после того, как она пришла туда провести беседы. Зимбардо упоминает, что из всех пятидесяти свидетелей эксперимента только она поставила вопрос о его этичности. Хотя эксперимент был рассчитан на две недели, через шесть дней он был прекращен.

В 2009 году увидела свет научно-популярная книга «Эффект Люцифера», в которой Зимбардо подробно описывает ход и результаты эксперимента.

Вывод:

Результаты эксперимента были использованы для того, чтобы продемонстрировать восприимчивость и покорность людей, когда присутствует оправдывающая их поступки идеология, поддержанная обществом и государством. Также их использовали в качестве иллюстрации к теории когнитивного диссонанса и влияния власти авторитетов. В психологии результаты эксперимента используются для демонстрации ситуативных факторов поведения человека в противовес личностным. Другими словами, ситуация влияет на поведение человека больше, нежели внутренние особенности личности. Этим эксперимент похож на известный эксперимент Милгрэма, в котором обычные люди подчинялись приказу вопреки своим собственным желаниям, и таким образом становились сообщниками экспериментатора.

По стечению обстоятельств, вскоре после окончания исследований произошли кровавые бунты в тюрьмах Сан-Квентина и Аттики, и Зимбардо доложил о своих наработках в эксперименте Министерству Юстиции США.

«Третья волна» (англ.The Third Wave) — психологический эксперимент, проведённый учителем историиРоном Джонсом[en] над учащимися 10-го класса (то есть детям было примерно 16 лет) американскойсредней школы. В начале апреля 1967 года Джонс потратил неделю занятий одного из классов школыПало-Альтона попытку осмыслить поведение немецкого народа при репрессивномнационал-социализме. Установив жёсткие правила для школьников и став создателем молодёжной группировки, он, к своему удивлению, не встретил сопротивления ни учащихся, ни взрослых. На пятый день Джонс прекратил эксперимент, объяснив учащимся, как легко они поддаются манипуляциям, и что их послушное поведение в эти дни кардинально не отличается от поступков рядовых гражданТретьего рейха.

Рон Джонс преподавал историю в школе старших классов Эллвуда Кабберле[en] в Пало-Альто, Калифорния. Во время изучения Второй мировой войны один из школьников спросил Джонса, как рядовые жители Германии могли притворяться, что ничего не знают о концентрационных лагерях и массовом истреблении людей в их стране. Так как класс опережал учебную программу, Джонс решил выделить одну неделю для посвящённого этому вопросу эксперимента.

В понедельник он объяснил учащимся силу дисциплины. Джонс велел школьникам сесть в положение «смирно», так как оно лучше способствует учёбе. Затем он приказал учащимся несколько раз встать и сесть в новое положение, потом также неоднократно велел выйти из аудитории и бесшумно зайти и занять свои места. Школьникам «игра» понравилась и они охотно выполняли указания. Джонс велел учащимся отвечать на вопросы чётко и живо, и они с интересом повиновались, даже обычно пассивные ученики.

Во вторник Джонс объяснил классу, самостоятельно севшему «смирно», силу общности. Он велел учащимся хором скандировать: «Сила в дисциплине, сила в общности». Ученики действовали с явным воодушевлением, видя силу своей группы. В конце урока Джонс показал учащимся приветствие, которое те должны были использовать при встрече друг с другом — поднятую изогнутую правую руку к плечу — и назвал этот жест салютом Третьей волны. В следующие дни ученики регулярно приветствовали друг друга этим жестом.

В среду к 30 учащимся подопытного класса добровольно присоединились ещё 13 человек, а Джонс решил выдать членские билеты. Он рассказал о силе действия. По его словам, индивидуальное соперничество часто приносит огорчение, а групповая деятельность позволяет достичь бо́льших успехов в обучении. Джонс велел ученикам совместно разработать проект знамени Третьей волны, убедить двадцать детей из соседней начальной школы в правильности посадки «смирно» и назвать по одному надёжному школьнику, который мог бы присоединиться к эксперименту. Трое учащихся получили задание докладывать Джонсу о нарушении установленного порядка и критике Третьей волны, однако на практике добровольным доносительством занялись около 20 человек. Один из учеников, Роберт, отличавшийся крупным телосложением и малыми способностями к обучению, заявил Джонсу, что будет его телохранителем, и ходил за ним по всей школе. Три самые успешные ученицы класса, чьи способности в новых условиях оказались не востребованы, сообщили об эксперименте родителям. В результате Джонсу позвонил местный раввин, который удовлетворился ответом, что класс на практике изучает немецкий тип личности. Раввин обещал объяснить всё родителям школьниц. Джонс был крайне разочарован отсутствием сопротивления даже со стороны взрослых, директор школы приветствовал его салютом Третьей волны.

В четверг утром аудитория была разгромлена отцом одного из школьников, ожидавшим Джонса в коридоре. Он был не в себе, объяснил своё поведение немецким пленом и просил понять его. Джонс, пытавшийся ускорить завершение эксперимента, объяснил учащимся силу гордости. 80 собравшихся в классе школьников услышали, что они — часть общенациональной молодёжной программы, чьей задачей являются политические преобразования на благо народа. Джонс велел четырём конвоирам вывести из аудитории и сопроводить в библиотеку трёх девушек, чья лояльность была сомнительна. Затем он рассказал, что в других регионах страны созданы сотни отделений Третьей волны, а в полдень пятницы об их создании по телевидению объявит лидер движения и новый кандидат на президентский пост.

В полдень пятницы 200 учеников набились в кабинет, включая представителей молодёжных субкультур, не интересовавшихся школьными делами в принципе. Друзья Джонса изображали фотографов, кружа по аудитории. В полдень телевизор был включён, но на экране ничего не появилось. Видя недоумение школьников, Джонс признался, что движения не существует, а ученики отказались от собственного мнения и легко поддались манипуляции. По его словам, их действия не сильно отличались от поведения немецкого народа в критические годы. Школьники расходились в подавленном состоянии, многие не могли сдержать слёзы.

Эксперимент был спонтанным и долгое время оставался неизвестным широким массам, чему способствовал стыд его участников за свои действия. В конце 1970-х Джонс опубликовал историю эксперимента в своей педагогической книге, до этого момента единственное описание эксперимента было сделано школьной газетой[1]. В 1981 году вышли роман и американский телефильм «Волна», основанные на эксперименте. В 2008 году вышел немецкий фильм «Эксперимент 2: Волна». В 2011 в США вышел документальный фильмLesson Plan, включающий интервью с участниками эксперимента.

С. АШ

Проблема влияния на поведение человека социальных норм является чрезвычайно актуальной и всегда интересовала психологов. Систематическое исследование явления конформности совершил Соломон Аш в середине 50-х годов. Было получено очень много информации о проблеме влияния группы на поведение индивида.

Экспериментальная ситуация, смоделированная в эксперименте Аша, была чрезвычайно близка к реальной ситуации общения человека. Друзья или другие люди обсуждают определенный вопрос: когда они выразили свое мнение, спрашивают того, кто еще не высказался. В такой ситуации человек должен либо согласиться с другими, или сообщить свою точку зрения. Аш должен был установить, насколько стремление к адаптации изменяет поведение человека.

Ученый ограничил исследования сферы восприятия. Явление зависимости от группы он изучал в контролируемых лабораторных условиях на примере простых задач визуального сравнения, Аш провел хорошо спланированную серию экспериментов по стандартной методике.

Эксперимент был совершенно организован и проведен. Он продемонстрировал силу воздействия социально-психологических законов, показал, насколько силен фактор влияния группы. В этих простых экспериментах участники полностью осознавали ошибки других людей и свою правоту, но все же стремились подстроиться под общее мнение.

Исследования Аша производят большое впечатление, ведь они демонстрируют социально-психологический механизм зависимости человека даже в тех условиях, когда он четко осознает свою правоту и ошибки других. Коллизии общения становятся драматическими в сложных ситуациях, когда лицо не имеет определенной позиции, рассматриваемые вопросы, достаточно сложные, а давление заинтересованной группы — достаточно мощное. Работы Аша стали толчком к исследованию механизма конформности, что продолжается и поныне.

МОСКОВИЧИ

В качестве стимульного материала использовались вспышки цвета синего цвета разной насыщенности. Три — более яркие, и три других — менее яркие. «Меньшинство» в группе, находясь в сговоре с экспериментатором, на вопрос: «Какого цвета вспышка?» — отвечали: «Зеленая». Московичи интересовало, какое влияние оказывает мнение меньшинства на большинство. Большинство сталкивалось с ситуацией, когда меньшинство давало неверный, но возможный ответ. Важно, что стимульный материал был таков, что испытуемые не чувствовали замешательства, сталкиваясь с неправильным ответом.

Перед началом эксперимента испытуемые в присутствии других участников проходили тестирование на цветоразличение. Это делалось для того, чтобы убедиться, что чувствительность участников действительно нормальная, а также для того, чтобы они были уверены в «нормальной» чувствительности других. Затем им объявлялось задание: «Оценивать, какого цвета и какой яркости будут слайды».

В одной из серий эксперимента, все кроме испытуемого, по инструкуции экспериментатора постоянно называли слайды «зелеными.» В другой, их ответ чередовался с случайном порядке между «синий» и «зеленый.» При тестировании в одиночку только в 0,25 % случаев испытуемые ошибались и давали ответ «зеленый.» В присутствии группы людей, постоянно дававший ответ «зеленый,» испытуемые давали такой же ответ уже в 8,4 % случаев. Если участники эксперимента, находящиеся в сговоре с экспериментатором давали попеременно оба ответа, то испытуемые выражали свое мнение ответом «зеленый» в 1, 25 % случаев.

После этого испытуемого посылали к другому экспериментатору, который говорил, что его эксперимент не имеет ничего общего с первым и что его интересует другой аспект различения цвета: испытуемому будет предъявляться спектр постепенного перехода от синего к зеленому цвету. Исследователя интересует, в каком месте испытуемый поставит границу между зеленым и синим цветом. Оказалось, что те испытуемые которые ранее работали с людьми, постоянно дававшими ответ «зеленый» переносили границу между цветами ближе в сторону зеленого, по сравнению с контрольной группой, не принимавшей участие в первом эксперименте. Этот эффект наблюдался даже у тех лиц, которые в предыдущем эксперименте ни разу не дали ответ «зеленый.»

Был сделан вывод, что «уверенное» меньшинство оказывает двоякое воздействие на ответы испытуемых: у части испытуемых меняется мнение, но у всех расширяется представление о «зеленом.» Первый вид влияния получил название прямого эффекта, а второй — латентного эффекта. Так Московичи показал, каким образом меньшинство может оказывать влияние на большинство.

Далее был проведен еще один эксперимент: «меньшинство» чередовало свои ответы случайно, независимо от яркости предъявляемых слайдов или называло “зелеными” слайды более блеклые, а “синими” — более яркие. Именно последняя группа «меньшинства» , как оказалось, оказывает наиболее сильное воздействие на испытуемых.

Сравнивая влияние «большинства» в экспериментах Аша и «меньшинства» в экспериментах Московичи, можно сделать вывод, что «большинство» своим завлением как бы заставляет отвернуться от реальности факта, а «меньшинство» заставляет к этой реальности более внимательно присмотреться, боле подробно ее изучить.

Есть интересные данные о том, что люди лучше запоминают нетипичные ответы, исходящие от «меньшинства», чем от «большинства» ( Nemeth, Mayseles, Sherman & Brown).

Как можно уменьшить конформность? При каких условиях она уменьшается?

  • Если испытуемый понимает, почему другие дают иные ответы. Например, он знает, что он получает вознаграждение за правильный ответ, а другие — премию за догадку.
  • Если субъекта просят выразить свое предпочтение (субъективное суждение), но не объективное восприятие
  • Если хотя бы один из присутствующих дает правильный ответ
  • Если хотя бы один из присутствующих дает ответ иной чем группа.

Складывается впечатление, что люди проявляют конформность не потому, что они боятся быть «особенными», но потому что они не хотят ошибиться по поводу чего-то простого и доступного объективной оценке.

С. ФЕСТИНГЕР

1959г. Суть эксперимента: Испытуемые два часа занимались совершенно бессмысленной работой — раскладывали катушки на подносе, а потом ссыпали их в коробку. Когда этот сизифов проект подходил к концу, Фестингер просил участников эксперимента выйти к другим испытуемым, ждущим за дверью, и рассказать им о том, какой полезной и интересной была эта работа. За эту откровенную ложь предлагалось вознаграждение. В одних случаях 1 доллар, в других — 20. Результаты: Спустя две недели испытуемых спрашивали, насколько в действительности им понравилась эта идиотская работа. Выяснилось, что у получивших 1 доллар энтузиазм был гораздо выше. Они рассказывали, как раскладывание катушек развивает моторику рук, помогает сосредоточиться, и вообще это чертовски приятное и полезное занятие. Фестингер объяснил полученные результаты тем, что человеку всегда требуется оправдание его действий. За 20 долларов еще можно солгать, а вот за 1 врать как-то унизительно и приходится убеждать себя, что это была не совсем ложь. Где с этим можно столкнуться: В любой деятельности, находящейся на грани досуга и работы. Если бы всем за ведение блогов или походы в тренажерный зал платили бы регулярную зарплату, то многим эти занятия показались бы куда менее увлекательными.

ФРИДМАН, ФРЕЙЗЕР

Учёные доказали: если сначала предлагать сделать что-то небольшое, а потом расширять условия и требования, человек скорее согласится пойти на это, чем если сразу предложить ему что-то сложное.

Объяснение этого феномена лежит в области когнитивного диссонанса. Когда вы берёте на себя обязательство и соглашаетесь на что-то, отказаться уже будет сложно: это давит на ваши принципы и репутацию. Потребуется вступить в диссонанс с собой, чтобы отказаться от ранее принятого решения. В дальнейшем в бизнесе этот факт стал носить название «техника-ноги-в-дверь» (foot-in-the-door-technique). 

Одно из первых исследований, которое отразило принцип, провели Джонатан Фридман и Скотт Фрейзер в 1966 году. Исследователи звонили калифорнийским домохозяйкам и просили их ответить на несколько вопросов о продукте, который они использовали. Через три дня они снова звонили и спрашивали, можно ли зайти на пару часов к ним домой, чтобы посмотреть на то, как они справляются с чистящими продуктами. Фридман и Фрейзер обнаружили, что те женщины, которые уже согласились ранее ответить на вопросы по телефону, в два раза чаще шли навстречу. 

Применение:

Не пытайтесь сразу накидываться на клиента или партнёра с большим предложением. Выдавайте информацию частями. Добивайтесь того, чтобы сначала человек согласился на что-то меньшее.

Э. ЛАНГЕР

Суть эксперимента: Ассистенты Лангер просили пропустить их без очереди к копировальной машине Результаты: Без объяснения причин ассистента пропускали лишь в 60% случаев (Разрешите мне воспользоваться ксероксом?) С объяснением — в 94% (Разрешите мне воспользоваться ксероксом, потому что я тороплюсь) Со фразой, содержащей в себе «потому что» (минмое объяснение) — 93% (Разрешите мне воспользоваться ксероксом, потому что мне нужно сделать копии?) Появилось даже направление в рекламе и копирайтинге, которое так и называется – «Reason Why Advertising» (Потому Что Реклама) — достаточно использовать «потому что» и для покупателя это прозвучит как причина («Я покупаю этот йогурт, потому что он вкусный и содержит ценные вещества» pавновесно «Я покупаю этот йогурт, потому что я люблю йогурты).

Подробно:

Элен Лангер и ее коллеги провели следующий эксперимент, направленный на оценку обдуманности принимаемых решений. Сотрудники Лангер подходили к людям, стоявшим в очереди к университетской копировальной машине, и говорили: «Простите, не могу ли я воспользоваться ксероксом?». Лишь немногим более половины людей согласились выполнить эту просьбу.

Но Лангер выяснила, что могла заставить почти каждого согласиться пропустить другого человека к копировальной машине, добавляя к просьбе одну деталь — причину, по которой ксерокс был необходим. В этом есть смысл. Нужно быть просто бессердечным, чтобы не дать кому-то, возможно, охваченному паникой из-за неотложной необходимости, просто воспользоваться копировальной машиной.

Необычно в исследовании Э. Лангер то, что хотя некоторые из приведенных причин вообще не имели смысла, почти все люди пропускали просившего вперед себя.

Например, в некоторых случаях сотрудники Лангер говорили: «Простите, не могу ли я воспользоваться ксероксом, потому что мне надо сделать копии?». При некотором размышлении это выглядит просто глупо: зачем же еще вам нужна копировальная машина, как не для того, чтобы делать копии?

Это то же самое, что вообще не приводить никакой причины. Но суть именно в этом.

Бэтсон и Дарли

В исследовании Дарли и Бэгсона (Darley, Batson, 1973) ставился вопрос о том, что же могло удержать от оказания помощи священника и левита из притчи о добром самаритянине. Авторы предположили, что оба они, в отличие от самаритянина, были весьма занятыми людьми и, пребывая в постоянной спешке, должны были поспевать сразу во много мест. Преследование своих целей в условиях дефицита времени является одной из форм сосредоточенности на себе, препятствующей акту оказания помощи. Затем авторы предположили, что священник и левит были глубоко погружены в религиозные размышления, и это опять-таки не могло вести к повышению готовности к помощи (авторы, очевидно, не приписывают нормам мотивирующей роли).

Дарли и Бэтсон не ограничились этой интерпретацией и для проверки своей гипотезы провели эксперимент, построенный по образцу рассматриваемой притчи. Студенты-теологи получали (каждый отдельно) задание быстро подготовить 3-5-минутный доклад, который будет записываться на магнитофон в соседнем здании. Для одной половины испытуемых темой доклада была притча о добром самаритянине, для второй — возможности профессиональной деятельности священнослужителя, не связанные с выполнением функций духовника. При подготовке доклада испытуемые в разной степени ставились в ситуацию дефицита времени (он мог быть сильным, умеренным или вовсе отсутствовать).

По дороге к соседнему зданию испытуемые проходили мимо лежащего на земле человека в разодранной одежде, физическое состояние которого было явно плачевным.

Результаты эксперимента: как и ожидалось, по мере ужесточения дефицита времени действия по оказанию помощи становились все более редкими. Но, вопреки ожиданиям авторов, поглощенность размышлениями на тему помощи оказалась по сравнению с размышлениями на нейтральную тему более благоприятной для осуществления действий по оказанию помощи.

Н.Триплетт (1897 год)

Психолог университета в штате Индиана, США, Триплетт интересовался велосипедными гонками. Он заметил, что спортсмены демонстрируют лучшие результаты не тогда, когда «соревнуются с секундомером», а когда участвуют в коллективных заездах. Для проверки своих соображений Триплетт провел исследование, которое считается первым в истории социально-психологическим экспериментом.

Социально-психологические эксперименты — Стр 3

Исследователь предложил детям скручивать спиннинг на скорость. В одной ситуации дети делали это в пустой комнате, в другой — в обществе сверстников. В присутствии друг друга дети делали это быстрее. Исследуемыми были 40 детей, из которых 20 в условиях соревнования показали значительно лучшие результаты, 10 незначительно их улучшили, а у 10 детей результаты были хуже из-за волнения.

Триплетт назвал открытый им феномен улучшения результатов в присутствии других людей эффектом социальной фасилитации.

Значение эксперимента Триплетта. Исследователь продемонстрировал эффект социальной фасилитации в контролируемом лабораторном эксперименте. Это первое исследование в социальной психологии установило то, что людям уже и так было известно, однако, что такую общеизвестную истину было «доказано», имело важное значение.

Эксперименты по изучению социальной фасилитации продолжаются уже более ста лет. В нашем поведении вызывает психологические изменения как факт присутствия других людей, так и мнимое присутствие. Факторы этого феномена: простое присутствие других, ожидание оценки, конкуренция, рассеивание внимания (дистракция).

Интересно, что в процессе исследования социальной фасилитации феномен был установлен, однако оригинальный эксперимент Триплетта не дает надежных устойчивых результатов по тем стандартам, которые используются в современных исследованиях.

В других экспериментах психологи использовали различные задачи (одеваться, решать арифметические задачи, запоминать слова).

Результаты оказались противоречивыми. В некоторых экспериментах подтверждался эффект социальной фасилитации, в других оказывался совершенно противоположный эффект — эффект ингибиции (ухудшение результатов в присутствии других людей).

В определенной мере удалось объяснить эти противоречия Роберту Зайонцу. В его экспериментах приняли участие более 25 тысяч добровольцев. Было проведено почти 300 исследований. Выяснилось, что в присутствии других легче выполнить простые задачи (доминирующие реакции), если же выполняются сложные (творческие задания, решить нестандартное уравнение, сочинить стихотворение), присутствие других заметно ухудшает результаты.

Современные исследования феномена социальной фасилитации привели к определенному уточнение: в присутствии других людей усиливаться доминирующие (наиболее вероятные) реакции.

М.Шериф

1.

В исследовании Шериф использовал аутокинетический эффект (autokinetic phenomen).

Это своеобразная иллюзия, которая заключается в том, что человек воспринимает в затемненном визуальном поле неподвижную световую точку на определенном расстоянии как такую, что движется. Человек, который смотрит на световую точку, считает, что точка «скачет» на определенное расстояние, оценка этого расстояния в каждом отдельном случае разная.

Участниками исследования были студенты Колумбийского университета. Находясь в лаборатории в одиночестве, испытуемый воспринимал на расстоянии 4,5 м несколько раз представляемую точку, устанавливая примерное расстояние «скачка». На следующем этапе исследуемые попадали в общество двух других участников, которые накануне выполняли ту же задачу. Когда надо было вынести суждение, на этот раз участник слушал впечатление своих партнеров, которые сообщали ему о своих результатах.

Процедура исследования повторялась в том же составе в тот же день и в течение следующих двух дней.

Результаты. После общения с новыми участниками первая оценка корректировалась исследуемым в сторону среднего значения.

Вывод исследования. В условиях, когда ситуация неопределенна и многозначна (по крайней мере двусмысленная), человек склонен соглашаться с мнением других людей (большинства).

Исследуемые так и не установили, что имеет место оптическая иллюзия (!).

Зато сформировалось определенное групповое мнение относительно движения точки, согласно которой привлеченные участники корректировали свою прежнюю позицию.

Эксперименты Шерифа повторялись в различных ситуациях, в которых имели место такие переменные, как неопределенность, необычность стимула, возможность различного толкования стимула.

Оценка эксперимента Шерифа. Ньюком отметил, что этот эксперимент по изучению социальных норм является для него чрезвычайно важным образцом социально-психологического исследования: «Его экспериментальная работа и концептуальное обоснование социальных норм имеют революционное значение для той социальной психологии, которая имеет для меня интерес. Надо отдать должное мудрости Шерифа, который сформулировал проблему социальных норм на основе процессов восприятия» (1972).

2.

лассическими считают серию экспериментов М. Шерифа, посвященных исследованию феноменов группового взаимодействия.

Участниками исследования были мальчики в возрасте 11 лет, которые отдыхали в одном из летних лагерей в Калифорнии, США.

Гипотеза исследования была такова: межгрупповое взаимодействие на основе конкуренции должно привести к конфликтному взаимодействию, а выполнение совместной деятельности будет способствовать кооперативному поведению.

Мальчики были распределены по двум домикам, расположенным на значительном расстоянии друг от друга. В первой фазе исследования была организована общая деятельность. В течение недели обе группы мальчиков свободно общались и развлекались. За это время формировались определенные привязанности; обе группы объединились, выбрали себе названия, над домиками вывесили свои флаги.

Во второй фазе исследования мальчики приняли участие в турнире с призами, трофеями и индивидуальными наградами. Экспериментатор исходил из того, что соревнование сформирует конфликт. Его гипотеза подтвердилась. Через некоторое время между мальчиками стали возникать конфликты, неприязнь росла, поэтому через две недели возникли не только ссоры, но и драки.

На втором этапе администрация заведения инициировала большое количество соревнований между отрядами. За победу в играх мальчикам вручали весьма ценные, на взгляд детей, призы. Ситуации соревнований и награждений создавали атмосферу напряженного соперничества. Особенностью соревнований было то, что один из отрядов всегда был победителем, а другой — побежденным.

Напряжение росло. Сначала мальчики смеялись друг над другом, ругались, наконец перешли к столкновениям. Одна команда украла у другой флаг и сожгла его. В ответ обиженные совершили налет на домик соперников и устроили там беспорядок. Возник довольно серьезный конфликт, отношения между детьми стали неприязненными, враждебными.

В третьей фазе исследования Музафер Шериф и его коллеги заставили мальчиков работать на общую цель. Исследователи создали ряд искусственных ситуаций, которые могли решить только все дети вместе: испортили умышленно водоснабжение в лагере, сломали автомобиль, которым доставлял провиант.

Совместная работа уменьшила конфликтность. Эксперименты Шерифа показали, что создание условий для межгрупповой социальной конкуренции приводит к эскалации конфликта.

После того, как мальчики приняли участие в серьезной совместной деятельности, отношения между группами изменились коренным образом. Дети должны были починить водопровод, собрать средства на киноустановку, чтобы взять ее напрокат, отремонтировать сломанный грузовик. Напряжение между группами исчезло, отношения стали дружественными.

Базовая гипотеза была подтверждена: межгрупповое соперничество приводит к конфликтному взаимодействию, агрессивному поведению и формированию негативных стереотипов (обиды, прозвища и т.п.), несмотря на предыдущий опыт дружеского общения, а потребности совместной деятельности развивают кооперативные отношения и поддерживают дружеское общение.

Такой оригинальный и неожиданный способ исследовать взаимодействие поразил исследователей, и Шерифа стали считать одним из самых прогрессивных исследователей.

Агеев

Исследование поведенческого и когнитивного моментов было произведено в эксперименте В. С. Агеева.

Работа велась со студентами одного московского технического вуза (12 студенческих групп общей численностью более трехсот человек).

Студентам было объявлено, что будет проводиться сравнение знаний двух групп, причем более подготовленная группа получит зачет в полном составе, а студенты второй группы будут потом сдавать зачет в индивидуальном порядке. После проведения проверки, но до объявления ее результатов студенты заполняли анкету, в которой оценивали членов своей и конкурирующей группы, ход состязания, его возможный исход и другие моменты пережитой ими ситуации.

Преподаватель по ходу соревнования объявлял, какая группа идет впереди, не обосновывая свое решение и не объявляя критериев оценки. В одних случаях выделялась одна группа-победительница, которая все время шла впереди. В других — группы «вырывались вперед» попеременно.

Основные результаты исследования сводятся к следующему. Во всех случаях проявился групповой фаворитизм: участники в большинстве предпочитали свою группу и сулили ей победу. Успех своей группы приписывался «внутренним» причинам: хорошей подготовке группы, ее старанию, активности. Неуспех объяснялся «внешними» факторами: мешали соперники, экзаменатор был необъективен, не хватало времени на подготовку. Группы-аутсайдеры («неудачники») демонстрировали большую активность и поддержку своих членов, а также больший групповой фаворитизм. Так как это была игра с нулевой суммой, да еще с использованием неясных критериев победы, то конфликт между группами усиливался. В результате значительно снижалась адекватность межгруппового восприятия. Стабильная неудача порождала в группе рост отчужденности и конфликтности. В группах-«неудачниках» студенты точнее понимали межличностные отношения, чем в группах-лидерах, но это было связано с поиском ответственных за неуспех. Была установлена и связь между типом лидерства в группе и характером межгруппового соревнования:

«Чем более жестким (авторитарным) является стиль формального и неформального лидерства, тем ярче выражены отношения межгруппового соперничества»86