Пермский филиал

ФГОУ ВПО «Волжская Государственная Академия Водного Транспорта»

Пермский филиал

Кафедра экономики и социологии

Контрольная работа

по дисциплине: правоведение

на тему: Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа

Реферат

студентки 3 курса

заочного отделения

специальность «экономика и управление на предприятии»

Пихтовникова Анастасия Николаевна

Преподаватель:

Пермь 2013 г.

Оглавление

Введение 3

Объективные признаки преступных посягательств на жизнь сотрудника правоохранительного органа 4

Субъективные признаки посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа 9

Заключение 18

Список литературы 19

Введение

В современной России, помимо становится все больше рост преступности, среди которой, преобладают насильственно-агрессивные посягательства, в свою очередь, стимулирующих развитие криминогенной обстановки в стране, заставляют федеральные органы власти действовать более решительно с тем, чтобы в максимальной мере обеспечить безопасность государства, личности, общества, защитить общественный порядок. «Поддержание общественного порядка и обеспечение общественной безопасности является важнейшим средством достижения гармоничного развития социума, одним из главных направлений государственной политики в области нормального сосуществования граждан».

Деятельность правоохранительных органов по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности представляет собой важную структурную часть самого общественного порядка. Такая деятельность представляет собой одну из форм реализации общественных отношений, которые образуют общественный порядок. Деятельность правоохранительных органов является одним из важнейших условий поддержания общественного порядка и обеспечения общественной безопасности. С этой целью была, в частности, новеллизирована норма об ответственности за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа.

Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа направлено на порядок управления, который предстаёт как видовой и непосредственный объект преступления. Вопросы управленческой деятельности, её структура, которые имеют принципиальное значение в процессе квалификации преступления, не получили, однако, адекватного решения в специальной литературе. Кроме того, общественный порядок и общественная безопасность хотя и составляют единый комплекс, но имеют весьма существенные различия, которые выражаются, в частности, в динамических и иных характеристиках.

7 стр., 3483 слов

Психология профессиональной деформации личности работников правоохранительных органов

Поморский государственный университет им. М.В. Ломоносова   Факультет психологии и социальной работы Отделение психологии, группа юридических психологов Курс Преступность и психические аномалии     РЕФЕРАТ   Психология профессиональной деформации личности работников правоохранительных органов     & ...

Объективные признаки преступных посягательств на жизнь сотрудника правоохранительного органа

В российском уголовном праве существует положение, по которому объективным критерием построения особенной части УК РФ был родовой объект, то есть объект, единый для группы однородных преступлений, нормы об ответственности, а которые объединяются, как правило, в одной главе. Существует 3 ступени классификации объектов преступлений (общий, родовой, непосредственный).

«Родовым объектом для преступлений, являются общественные отношения, обеспечивающие государственную власть, как политическую, публичную власть, заключающуюся в руководстве обществом через специальные органы, именуемые государственным аппаратом».

По поводу содержания видового объекта преступлений против порядка управления большинство авторов, сходятся на том, что «таким объектом должна быть признана нормальная управленческая деятельность органов государства и местного самоуправления (порядок управления)».

Можно согласиться с этим утверждением, и нужно указать на необходимость существенного дополнения к нему. Отношения управления имеют свое особенное содержание, которое основано, по мнению П.П. Осипова, на отношениях субординации, подчинения. Для этих отношений характерно то, что в них, с одной стороны, выступают управляющие субъекты, а с другой, управляемые граждане.

Рассматриваемые отношения предполагают соблюдение исполнителями законов, подзаконных актов и основанных на них законных требований компетентных органов. Именно этой группе отношений причиняется вред совершением преступлений порядка управления.

Общие признаки видового объекта преступлений против порядка управления, можно определить как совокупность качественно однородных общественных отношений, складывающихся у гражданами и субъектами управления в лице представителей компетентных органов при осуществлении последними государственного управления. Посягательства на эти отношения являются преступлением против порядка управления. Вместе с тем можно выделить самостоятельную группу, отличающихся единым признаком, связанным с воздействием субъекта управленческой деятельности.

8 стр., 3525 слов

Основы управления в таможенных органах

... системы управления таможенной деятельностью. Принципы управления, виды управленческих отношений Принципы управления в таможенных органах. Под принципами управления ... таможенных органов, а также иных связанных с ними преступлений и правонарушений. В управлении таможенными органами ... характера, устанавливающие организационную обособленность и порядок функционирования таможенной системы в целом; ...

«Непосредственным объектом конкретных составов преступлений выступают отдельные виды управленческой деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления (например, деятельность по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности — ст. 317 УК РФ).

В ряде составов преступлений присутствует дополнительный непосредственный объект: жизнь сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего и их близких (ст. 317 УК); здоровье, честь и достоинство представителя власти и его близких (ст. 318, 319 УК); здоровье сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей и их близ-ких, а также осужденных к наказаниям, связанным с изоляцией от общества (ст. 321 УК).

Потерпевший в некоторых составах преступлений является обязательным признаком (например, сотрудник правоохрани-тельного органа, военнослужащий, их близкие — ст. 317 УК)».

Согласно мнению А.Л. Кладкова, который называет эту группу преступлений: «Посягательства на представителей власти и иных лиц в связи с управленческой деятельностью государственных органов», З.А. Незнамова — «Преступления против порядка управления, сопряженные с физическим психическим воздействием на его представителей (преступные посягательства на субъектов управленческой деятельности)», B.C. Koмисаров, Ю.М. Ткачевский — «Преступления, связанные с противодействием субъектам управленческой деятельности по осуществляющих их функций». Нужно заметить, что в рамках указанного видового объекта усматривается посягательство не только на порядок управления, но и на личность представителя власти как субъекта управленческой деятельности.

Иерархия существовавших ранее социальных ценностей (государство, личность, общество) сдерживала сомнения многих авторов по этому поводу. Но в настоящее время эта устоявшаяся позиция, все чаще и чаще вызывает сомнения справедливости ее существования. Так, А.В. Кладков при характеристике объекта охраны при посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК РФ) отмечает: «Концепция составов преступлений, когда жизнь человека при умышленном: посягательстве на нее является не основным, а дополнительным объектом охраны, не является безупречной, ибо жизнь всегда более важное благо, чем деятельность лица».

7 стр., 3294 слов

Психология административной деятельности органов внутренних дел

... с государственной службы иных правоохранительных органов, судов и органов юстиции. Должность сотрудника органа внутренних дел не совместима ... порядка и обеспечению общественной безопасности, предупреждению и пресечению преступных и иных противоправных посягательств ... населения, но пытается регламентировать частную хозяйственную жизнь и административными мероприятиями содействовать оживлению ...

Точка зрения о личности как дополнительном объекте, «попутно охраняемом при обеспечении порядка управления, противоречит ситуационному положению об отношении к человеку как к высшей ценности, которое получило развитие в действующем уголовном законодательстве. В рассматриваемом случае лицо, совершившее преступление, посягает не на два объекта, а на два элемента одного общественного отношения управления: управленческую деятельность и жизнь — субъект этой деятельности. Данная точка зрения уж сказывалась в науке».

С учетом выше изложенного, можно признать непосредственным объектом рассматриваемого преступления общественные отношения складывающиеся в процессе управленческой деятельности правоохранительных органов между гражданами и представителями власти, исполняющими обязанности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, жизнь которых является условием сохранения порядка управления в указанной сфере.

Объективную сторону преступных посягательств на сотрудников правоохранительных органов образуют активные действия субъекта, которые направленные, на правомерную деятельность по охране общественного порядка и на жизнь сотрудника правоохранительного органа. Таким образом, повышенная степень общественной опасности заключается в причинении ущерба целому комплексу общественных отношений.

Каждое посягательство на сотрудника правоохранительного органа, вне зависимости от возможности наступления конкретны: материальных последствий, прежде всего, препятствует осуществлению правомерной деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, причиняя, ущерб названным отношениям. Вместе с этим, можно отметить факт посягательства, на жизнь сотрудника правоохранительного органа, оказывает негативное воздействие, и на психику этих лиц. Психологическая незащищенность, постоянное чувство опасности снижают служебную активность представителей правоохранительных органов, что, может, негативно отражается на деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности.

5 стр., 2077 слов

Психологические особенности сотрудников правоохранительных органов

2 Введение К профессиональной деятельности в условиях кризиса и экстремальных ситуациях связанной с возникновением негативных психических состояний ее участников необходимо быть подготовленным, в том числе и психологически. Сохранять внутреннюю гармонию, благоприятные межличностные отношения, переживание благополучия в ситуациях жизненных испытаний позволяет психологическая устойчивость. ...

В законе (ст. 317 УК РФ) объективная сторона преступления выражена через термин «посягательство», который имеет массу оттенков, заставивших исследователей предлагать различные варианты его толкования. Так, П.Ф. Гришанин, М.П. Журавлев полагали, что «посягательство на жизнь может выразиться в убийстве работника… или в покушении на убийство, а равно в нанесении тяжких телесных повреждений». Это толкование справедливо было подвергнуто критике как не основанное на законе. В ст. 317 УК РФ ясно сказано, что объективная сторона преступления состоит в посягательстве на жизнь, а не на здоровье как отдельный элемент отношений, подлежащих защите. Соответсвенно, в контексте посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа можно рассуждать лишь о посягательстве на жизнь последнего и только.

Г.Ф. Поленов полагал, что «объективную сторону посягательства на жизнь работника… образуют как действия, которые привели наступлению смерти этих лиц, так и действия, которые обусловили возможность наступления смерти».

«Ряд авторов полагают, что следовало бы изменить название ст. 317 УК РФ и перевести данный состав в разряд материальных — убийство сотрудника правоохранительного органа.» По их мнению, это позволило бы избежать продолжающихся дискуссий относительно термина «посягательство», а также проблем применения этой нормы. Это, в частности, касается случаев ошибки виновного в личности потерпевшего, порождающей несуществующую в теории уголовного права конструкцию «покушение на покушение».

Кроме этого, в литературе можно встретить суждения по поводу объективной стороны рассматриваемого преступления, которые сводятся к тому, что «к посягательствам на жизнь следует относить насильственные действия в отношении указанных лиц, создавшие реальную возможность наступления смертельного результата, т.е. опасные для жизни в момент причинения, либо к тому, что подобного рода посягательство составляют действия, направленные на создание обстановки, которая может привести к гибели потерпевшего». Такого рода суждения оригинальны, но не бесспорны. Действия, которые создают обстановку гибели потерпевшего, далеко не всегда образуют объективную попытку лишения его жизни. Поэтому необходимо присоединиться к мнению Н.И. Трофимова, считавшего, что «заведомое поставление в опасное для жизни состояние не имеет ничего общего с составом посягательства на жизнь по объективной стороне деяния. Объективная сторона первого выражается в действиях, направленных против безопасности личности, а второго — в лишении жизни или в действиях, непосредственно направленных на лишение жизни».

6 стр., 2736 слов

Психологические аспекты деятельности сотрудника органов внутренних дел (ОВД)

... деятельности Психологическая структура правоохранительной деятельности Профессиональная компетенция сотрудников органов внутренних дел Профессиограмма сотрудника полиции Заключение Список ... за охраняемыми объектами и пресечении противоправных посягательств на охраняемое имущество. Особыми условиями ... с научным анализом к человеческой жизни именно со стороны ее человеческой специфики. Такой возможности ...

Проведенные исследования статистики, которые содержится в опубликованных статистических сборниках ГИЦ МВД РФ, и в научной литературе, показывают, что большую часть посягательств составляли именно покушения — 87,7% от всех совершенных посягательств на жизнь сотрудника правоохранительного органа. Таким образом, статистические данные позволяют принять текст постановления пленума о посягательстве не только как о лишении жизни, но и покушении на нее. Смысл нормы ст. 317 УК РФ — в необходимой превенции, которая, в частности, находит выражение в устрашающих свойствах санкции.

«Термин «посягательство» можно понимать в различных значениях. Прежде всего, это попытка сделать что-либо, убить кого-либо, причинить что-нибудь дурное, т.е. покушение». «Но посягательство в широком смысле соответствует понятиям «нарушение», «преступление», т.е. категориям, которые включают в свое содержание действия и в самом широком смысле наступившие последствия». Именно этой полисемичностью термина объясняются точки зрения ученых относительно объема и содержания названного понятия «посягательства».

Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа проявляется в активных действиях, а сам факт посягательства позволяет отнести рассматриваемое преступление к числу насильственных посягательств. Оно может быть совершено только с применением физического насилия в отношении лиц, осуществляющих деятельность по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности.

Субъект может понести уголовную ответственность за пассивное поведение в том случае, если его обязанностью, которая вытекает из закона или иного нормативного акта, было действовать активно, дабы предотвратить возможность наступления вреда. Сотрудник правоохранительных органов, например, в силу императивов Закона РФ «О полиции» обязан предпринять всяческую активность для предотвращения посягательства, происходящего в его присутствия, Электромонтер обязан обесточить электростанцию, если там работают ремонтники или проходит аварийно-спасательная операция. Предположим такую ситуацию: работник электростанции, обязанный следить за подачей тока и своевременным его отключением, решил отомстить сотруднику правоохранительных органов, за что тот ранее его задерживал. Он передал сотруднику информацию о скрывающемся на станции в определенном ее блоке, где проходит, электросеть, преступнике. Работник полиции, естественно, попытался организовать преследование, а электромонтер не выключить напряжение в сети. В результате сотрудник полиции был убит. Таким образом, хотя и крайне редко, но в определенных случаях посягательство на жизнь сотрудника полиции может быть совершено и путем бездействия. В нашем примере бездействие электромонтера, мстящего сотруднику полиции, посягало на отношения по поводу охраны общественного порядка и обеспечения общественной безопасности. Хотя посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа совершалось главным образом посредством активных действий, нельзя исключать и возможность осуществления посягательства путем бездействия. Приведенный нами гипотетический пример — достаточная тому иллюстрация.

9 стр., 4088 слов

2.1. Понятие об управлении в таможенных органах

Лекция № 2. Особенности управления в таможенных органах 2.1. Понятие об управлении в таможенных органах Термин "таможенные органы" используется действующими законами - в Конституции в качестве особой составляющей государственного механизма они не выделяются. Таможенные органы - государственные органы, предназначенные  для непосредственного осуществления ...

В качестве иных средств, используемых при посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительного органа, чаще всего применяются ножи, которые не относятся к категории «холодное оружие». Это, как правило, предметы бытового назначения. Таким образом, с помощью этих средств совершалось, 42.2% посягательств. Холодное оружие использовалось в процессе совершения рассматриваемого преступления в 9% случаев. Огнестрельное оружие использовалось в процессе совершения посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа в 21% »выявленных случаев. При этом в качестве огнестрельного оружия воспользовались главным образом охотничьи ружья, обрезы, реже — пистолеты. Используемое в процессе нападения оружие в подавляющем большинстве случаев не было официально зарегистрировано, что свидетельствует о недостаточной работе правоохранительных органов по выявлению лиц, незаконно владеющих огнестрельным оружием.

В остальных случаях посягательство совершалось с использованием иных предметов, которые в данном случае выступали в качестве оружия. К таким предметам относились не специально приготовленные на приспособленные вещи, а случайно обнаруженные на месте совершения преступления: камни, палки, арматура. Реже в качестве таковых предметов встречались специально приготовленные вещи, такие, как, например, велосипедные цепи, резиновые шланги, отягченные металлом. И лишь в одном проценте посягательств деяние совершалось без использования каких-либо предметов.

Как видно из приведенной картины, в преобладающем большинстве случаев виновные использовали оружие или предметы, выступающие в качестве такового. Данное обстоятельство позволяет сделать прогноз развития преступлений рассматриваемой категории по «неутешительному» сценарию. Учитывая криминальную обстановку в современной России, коматозное состояние властей на ниве купирования преступных посягательств, развитый правовой нигилизм и коррупцию практически во всех эшелонах власти, нетрудно сделать вывод о росте преступных посягательств на жизнь сотрудника правоохранительного органа. Принимая во внимание особую опасность этого вида преступного посягательства, которая определяется не только способом совершения преступления, но и предметами, используемыми для реализации преступного намерения, следует, во-первых, усилить профилактическую работу, которая должна быть ориентирована в первую очередь на выявление лиц. незаконно владеющих оружием, и, во-вторых, предоставить сотрудникам правоохранительных органов более широкие права для защиты своей жизни.

Субъективные признаки посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа

Специфика объективной стороны состава преступления, заключается в определенном дуализме, который включает в себя два варианта окончания деяния — вариант покушения и вариант оконченного убийства. Любой из этих вариантов объективации поведения свидетельствует об окончании посягательства. Однако, высшая судебная инстанция нашего государства предпочла выделить вариант покушения в качестве отдельной фигуры объективной стороны деяния, то вполне естественно, что состав рассматриваемого преступления получается усеченным при условии, что фактическое убийство также составляет преступное посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа.

Дуализм объективной стороны преступления породил литературные споры по поводу и субъективной стороны деяния. Дебаты велись по поводу вопроса — возможен ли при посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительного органа косвенный умысел или деяние характеризуется только прямым.

Несмотря на то, что в постановлении Пленума Верховного суда РСФСР «О судебной практике по делам о посягательстве на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции, народных дружинников и военнослужащих в связи с выполнением ими обязанностей по охране общественного порядка» от 24 сентября 1991 г., где дается разъяснение по поводу субъективной стороны рассматриваемого деяния, согласно которому «убийство указанных лиц совершается как с прямым, так и с косвенным умыслом, а покушение на их убийство — лишь с прямым умыслом», а в литературе нет однозначной позиции по этому счету. Так, Н.Г. Иванов полагает, что «субъективная сторона посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа может быть выражена прямым умыслом».

А вот А.Г. Кибальник и И.Г. Соломоненко категоричны, они считают, что «отсутствие прямого умысла на убийство, а также названных цели или мотива, исключает ответственность по ст. 317 УК РФ, а содеянное квалифицируется как соответствующее преступление против жизни и здоровья личности». К ним же присоединился и М.П. Журавлев, который пишет: «Преступление, предусмотренное ст. 317 УК РФ. может быть совершено только с прямым умыслом».

А вот интересную позицию по вопросу о субъективной стороне посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа заняла А.В. Галахова, которая пишет: «Посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов, военнослужащих и их близких совершается только с прямым умыслом. Лицо сознает общественно опасный характер посягательства и то, что его действия направлены против сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего (их близких) именно в связи с указанной в Уголовном кодексе целью или мотивом и желает их совершить. При убийстве необходимо установить также отношение лица к преступным последствиям». По существу, А. В. Галахова не отрицает возможности косвенного умысла в случае фактического убийства сотрудника правоохранительного органа, военнослужащего или их близких, хотя и настаивает лишь на прямом умысле как единственно возможной характеристике субъективной стороны рассматриваемого деяния.

В плане анализа субъективной стороны посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа, авторы одного из учебников уголовного права пишут, что «с субъективной стороны деяние предполагает умышленную форму вины: прямой или косвенный умысел», совершенно не аргументируя, свою позицию, которая расходится с позицией большинства исследователей и мнением высшей судебной инстанции России. Подобные не аргументированные мнения по поводу субъективной стороны рассматриваемого преступления высказывались раньше. Так же в теории неоднократно высказывалось и высказывается мнение «о признании в данном деянии и двойной формы вины». Эта позиция была оспорена большинством ученых. Аргументацией такого несогласия стал тот фактор, что, исходя из природы рассматриваемого деяния, оно определяется как определенное, сознательное, уголовно противоправное, связанное с противодействием деятельности потерпевшего. По мнению В.И. Морозова и А.В. Сумачева, «формулировка о признании в рассматриваемом деянии двойной формы вины является неверной, поскольку противоречит самой природе, а также направленности данного преступления, определяющих его исключительно «прямоумышленный» характер».

Нужно заметить, что различные мнения по поводу определения субъективной стороны посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа вызваны дуалистичностью его объективной стороны, которая, включает в себя не только фактическое убийство, но и покушение на лишение жизни.

Дуализм объективной стороны преступления породил споры по поводу субъективной стороны деяния. Дебаты велись по поводу вопроса — возможен ли при посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительного органа косвенный умысел или деяние характеризуется только прямым.

Таким образом, деяние распадается на 2 момента — покушение и лишение жизни. Но такое разделение нельзя назвать обстоятельством, наличие которого позволяет усматривать в деянии 2 преступления и соответственно этому полагать различные виды умысла в отношении разных посягательств. Покушение есть стадия, предшествующая планируемому итогу, и законодатель создал состав таким образом, что правоприменитель получил возможность констатировать момент окончания деяния на стадии развития преступной деятельности, не «утруждая себя» дожидаться негативного итога.

Прямой умысел формулируется как осознание общественной опасности своего деяния, предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий и желание их наступления. Косвенный умысел от прямого отличается по второй части интеллектуального критерия, то есть по предвидению последствий и по волевому критерию. Такая законодательная конструкция, которая не позволяет ни ограничительного, ни расширительного толкования, невозможна для определения субъективной стороны преступлений с формальным или усеченным составом. Для таких преступлений законодательную формулировку умысла приходится искажать, что, как совершенно справедливо заметил Н.Г. Иванов, «нарушает важнейший принцип уголовного права — принцип законности».

Дуалистичность объективной стороны посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа, как представляется, в немалой степени явилась тем камнем, о который стали «претыкаться» многие авторы. Первый вопрос, который ждет ответа, заключался в сомнении по поводу необходимости выделения косвенного умысла в ситуации, когда момент окончания деяния сопряжен со стадией развития преступной деятельности. Интерпретация объективной стороны деяния показывает как возможность покушения, так и возможность оконченного убийства. Но интересно заметить, что «авторы, которые полагают возможным применить косвенный умысел для характеристики субъективной стороны посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа, сопрягают его наличие не с покушением, а только с оконченным убийством». А в отношении покушения все авторы единодушны — здесь мыслим лишь умысел прямой.

Если полагать, что субъективная сторона рассматриваемого деяния может характеризоваться и косвенным умыслом, то тогда получается оригинальная картина: если субъект вынужден был прекратить свою деятельность на стадии покушения, то его субъективные характеристики, то есть субъективные характеристики деяния, квалифицируются только и исключительно с позиций прямого умысла. Но стоит злоумышленнику довести деяние до логического итога, как появляется возможность квалификации и с позиций косвенного умысла. Это положение явно не справедливо в отношении виновных, один из которых прекратил деятельность по причинам, от него не зависящим, на стадии покушения, а другой довел посягательство до логического завершения. Несмотря на то, что оба посягателя совершили одно и то же преступление с определенной и одинаковой целенаправленностью, они, окажутся, не равны перед законом потому, что закончили свою деятельность на разных стадиях. Не стадии определяют наличие той или иной разновидности умысла, а фактическое субъективное отношение лица к содеянному.

Авторы, которые считают возможным косвенный умысел в посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительного органа, невольно ставят в зависимость наличие субъективной разновидности состава от стадий развития преступной деятельности. Такая трактовка чревата серьезным заблуждением, результатом которого является смешение объективных и субъективных признаков феномена, который покоится психофизиологической основе, предполагающей, между тем, наличие внешних импульсов. Но эти внешние импульсы целенаправленны, их служебная роль предопределена психофизиологической системой — они необходимы для активации потребностного слоя, который выступает в качестве необходимого мотива поведения. Само же принятие решения базируется на психофизиологических детерминантах. Таким образом, ставить возможность наличия того или иного вида умысла в зависимость от стадий развития преступной деятельности научно некорректно. Косвенный умысел немыслим уже потому, что деяние окончено в момент покушения, а дальше поведение лица развивается как длящееся преступление на стадии оконченного деяния. Следовательно, в момент окончания деяния у субъекта мог быть лишь прямой умысел. Как же он может в дальнейшем трансформироваться в косвенный, если преступление юридически окончено именно с прямым? Дальнейшее развитие событий может вообще свидетельствовать о сожалении виновного и в конце концов о наличии у него лишь желания все повернуть вспять, свидетельствующем об отсутствии умысла на преступление вообще. Но все это может относиться к деятельному раскаянию, а квалификацию интересует момент окончания деяния, с наличием которого и сопрягается соответствующая разновидность умысла.

Referat2 — Стр 2

«Косвенный умысел, немыслим и потому еще, что закон однозначно говорит о целенаправленности поведения виновного: посягательство совершается в целях воспрепятствования законной деятельности соответствующих лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности или из мести за такую деятельность.» Данная позиция высказана рядом авторов.

Без мотива вообще немыслима никакая поведенческая реакция. Любой поведенческий акт, включая преступный, всегда мотивирован, а, следовательно, детерминирован. Выступая в качестве необходимого импульса, формирующего поведение и в дальнейшем определяющего поведенческие акты, мотив является основополагающим фактором и в процессе квалификации деяния, и в процессе назначения меры ответственности за пренебрежение социально необходимым масштабом свободы.

Мотив чаще всего характеризуется как осознанный импульс, побуждающий поведенческую реакцию. Однако аффективные преступления с очевидностью свидетельствуют о том, что мотив может быть и неосознанным, неким рецидивом фатального бессознательного, о котором Юнг свидетельствовал как о неисследованном айсберге. Бессознательное часто вершит людскими поступками, формируя поведенческие реакции, которые не всегда бывают, адекватны ситуации. Однако, как бы там ни было, мотив выступает в качестве основополагающего импульса, формирующего поведенческую реакцию.

Недовольство служебной деятельностью выступает основной в формировании общественно опасного поведения виновного. Вместе с тем, в каждом случае доминанты имеют собственную конкретизацию. Имеются в виду такие доминанты, которые непосредственно повлияли на выбор поведенческой реакции. Изучение уголовных дел, возбужденных по ст. 317 УК РФ, показало, что доминантами выбора соответствующего варианта криминального поведения являлись: стремление избежать ответственности за совершенное преступление или правонарушение — а 69%; месть за осуществление служебной деятельности 20%; хулиганские стремления — 9%; иные доминанты составили 2%. Выделенные доминанты были сопряжены с недовольством служебной деятельностью по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности.

Как видно из приведенных статистических данных, наибольшее количество посягательств на жизнь сотрудника правоохранительного органа совершается для того, чтобы избежать ответственности за совершенное преступление или правонарушение. Согласно этим данным посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа совершалось, как правило, в момент совершения преступления или правонарушения или же сразу после их окончания.

Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, основанное на доминанте избегания ответственности, а уж тем более мести, может быть совершено только с прямым умыслом. Субъект может предпринять и иные действия, ну например, нанести побои или просто скрыться от сотрудника, но если речь идет о посягательстве на жизнь, то целеустремленность субъекта, обусловленная мотивообразующим комплексом и основанная на итогах ресоциализиции его, исключает косвенный умысел. Но в этом случае возможен вариант: субъект действует с неопределенным умыслом. Например, при попытке избежать задержания, субъект рассчитывает на любой результат, который, по его мнению, способен ему в этом помочь. Таким результатом может быть, к примеру, причинение вреда здоровью, но может быть и смерть потерпевшего. Второй вопрос, который мы поставили, предваряя рассуждения темы параграфа, теперь требует ответа.

Специфика преступления, ответственность за которое предусмотрена в ст. 317 УК РФ, заключается в том, что при совершении преступления лицо стремится не просто любыми средствами противодействовать законной деятельности правоохранителей, но и выбирает для достижения своих целей крайнее средство — лишение жизни. Весь настрой виновного, его доминирующие побуждения, основанные на мотиве, свидетельствуют о его единственном и наиболее для него значимом побуждении — лишении жизни лица, вызывающего у виновного защитные чувства или чувства неприязни. Причем неприязнь и иные чувства в контексте рассматриваемого преступления неразрывно связаны с деятельностью лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. Не сам по себе сотрудник правоохранительного органа интересует виновного, а правоохранитель, выполняющий законные управленческие функции. Таким образом, посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа имеется только там, где виновный совершает деяние против деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, одновременно посягая на жизнь соответствующих лиц.

При неконкретизированном или неопределенном умысле смерть в результате посягательства на работника правоохранительного органа выступает в качестве одного из возможных последствий деяния виновного. Так к примеру, по одному из уголовных дел, рассмотренных судами Саратовской области, в качестве обвиняемого проходил некто Лимонов. Он был признан виновным в том, что следовал в нетрезвом состоянии на автомашине и нарушил правила дорожного движения. Работник ГИБДД остановил машину и потребовал у Лимонова предъявить водительское удостоверение. В этот момент Лимонов схватил за руку сотрудника ГИБДД и начал движение автомобиля. Когда он развил скорость, сотрудник ГИБДД не смог удержаться на ногах, упал и несколько метров его протащило по шоссе. Затем Лимонов отпустил его руку, сотрудник ГИБДД оказался на проезжей части в состоянии психологического шока и с легкими телесными повреждениями. Суд, рассмотрев дело, пришел, к правильному выводу: действия Лимонова не были направлены непосредственно на жизнь сотрудника ГИБДД, но содержали насилие в отношении последнего. Такие действия совершенно обоснованно квалифицированы по ст. 318 УК РФ, диспозиция которой предусматривает вариативный комплекс последствий.

Таким образом, ни косвенный умысел, ни неопределенный для характеристики субъективной стороны посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа немыслимы. Это преступление со строгой направленностью. Варианты квалифицируются по ст. 318 УК РФ или как административное правонарушение. Что касается посягательства на жизнь, то оно может быть совершено только с прямым умыслом.

Для посягательств на жизнь сотрудников правоохранительных органов в большинстве случаев характерно импульсивное поведение, возникающее в результате эмоциогенной ситуации законосообразного поведения правоохранителя. В этой ситуации неизбежен эмоциональный накал различной степени интенсивности. Импульс, превратившись в доминанту, способен сузить интеллектуальные способности лица, завладев полностью его сознанием и волей. В результате может быть совершено необдуманное ну или плохо обдуманное действие, которое может вызвать бурю отрицательных эмоций в виде переживаний из-за случившегося.

Импульсивному поведению, свойственному чаще всего посягательству на жизнь сотрудника правоохранительного органа, способствует употребление алкоголя, воздействующего на центральную нервную систему как возбудитель агрессивного эмоционального состояния. В подавляющем большинстве случаев посягательство совершается лицами в состоянии алкогольного ну или наркотического опьянения.

Разновидностью психического состояния при импульсивном поведении является аффект. С.Л. Рубинштейн отмечал: «Импульсивно-аффективным действием является страстная вспышка увлеченного или аффективный выпад раздраженного человека, который не в состоянии подвергнуть свой поступок контролю…

В импульсивном действии раздражение переходит в действие, которое определяется динамическими соотношениями напряжения и разрядки, создающимися у субъекта в зависимости от ситуации. Аффективное действие-разрядка определяется не целью, а только причинами, его порождающими, и поводом, его вызывающим». При аффекте способность руководить своими действиями сужается, но действия лица не выходят полностью из-под его контроля. Субъект способен отдавать отчет в своих действиях и руководить ими, в противном случае субъект был бы признан невменяемым. Аффект не исключает вменяемости.

Состояние аффекта при посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительного органа вызывается не противоправными или аморальными действиями потерпевшего, а, его законной общественно полезной деятельностью по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. Аффективное поведение при посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительного органа представляет собой эмоциональное проявление итога ранней и последующей ресоциализации, результатом которой явилась антисоциальная ориентация. В этой связи состояние аффекта не может рассматриваться как обстоятельство, смягчающее наказание, так как условия для смягчения ответственности в данном случае отсутствуют.

Характеристика субъекта преступного посягательства на сотрудников правоохранительных органов имеет значение не только для квалификации преступления и назначения меры наказания, но и для возведения фундамента эффективной профилактической работы.

Ответственность за совершение рассматриваемого преступления наступает с 16 лет. Лица, совершившие убийство сотрудника право охранительного органа в возрасте от 14 до 16 лет, несут ответственность по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, или как покушение на него со ссылкой на ч. 3 ст. 30 УК РФ.». «Ряд авторов предлагают снизить возраст уголовной ответственности за данное преступление до 14 лет, обосновывая это тем, что современные психические и физические данные несовершеннолетних преступников в РФ делают необходимым понижение нижнего предела возраста уголовной ответственности по ст. 317 УК РФ до 14 лет».

Это решение вопроса является неверным, учитывая так называемую «возрастную невменяемость». Лица в возрасте от 14 до 16 лет не в состоянии в полной мере осознать негативизм происходящего, не в состоянии в должной мере и степени оценить общественную опасность совершаемого ими. В то же время лицо в возрасте от 14 до 16 лет в состоянии осознать общественную опасность факта лишения жизни, за что и должно быть подвергнуто справедливому наказанию.

Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа заключается в том, что преступление совершается в связи с конкретной деятельностью по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. О непосредственной зависимости посягательства от деятельности правоохранителей по обеспечению общественного порядка и общественной безопасности свидетельствуют конкретные цифры. Так, 92,3% рассматриваемых преступлений совершено в период исполнения сотрудниками своих обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности и только незначительное число деяний совершено из-за мести за такую деятельность. Но факт мести также непосредственно связан с исполнением обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, что вновь свидетельствует о тесной взаимосвязи такого рода. Неслучайно, среди осужденных высокий процент ранее судимых — 68%.

Преступления, предусмотренные статьями 317 УК РФ, являются особо тяжкими, и за совершение любого из них возможно наказание в виде лишения свободы на срок от 12 до 20 лет либо смертной казни или пожизненного лишения свободы.

Заключение

Общественный порядок и общественная безопасность составляют содержательную ткань управления. Они характеризуются общими чертами, поскольку являются частью порядка управления и в то же время различны, так как первый в большей мере статичен, вторая — более динамична.

Жизнь сотрудника правоохранительного органа выступает в качестве необходимого, но дополнительного объекта преступного посягательства, предусмотренного ст. 317 УК РФ. Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа может быть совершено только с прямым умыслом. Косвенный умысел в данном случае неприемлем.

Российским законодателем может быть востребован следующий законодательный опыт других стран: расширение круга потерпевших, на охрану жизни которых нацелена ст. 317 УК РФ, за счет включения в их число бывших сотрудников правоохранительных органов (уволенных по возрасту, состоянию здоровья), если посягательство на их жизнь связано с осуществляемой ими в прошлом профессиональной деятельностью; определение в примечании к ст. 317 УК обстоятельств, предусматривающих освобождение от ответственности за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа или смягчение назначаемого за это наказания; дифференциация ответственности за посягательство в зависимости от квалифицирующих содеянное обстоятельств.

Список литературы

  1. Шапиев Э.А. Факторы, влияющие на совершение посягательств на жизнь сотрудников правоохранительных органов // Российский следователь. 2007. № 15. С.20.
  2. Уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов / Отв. ред. И.Я.Каэаченко, З.А. Незнамова. М.: Изд-во ИНФРА-М — НОРМА, 2003. С. 665.
  3. Уголовное право России. Особенная часть: Учебник /Под. Ред. Проф. А.И. Рарога. М.: Изд. «Триада, Лтд», 1996. С. 418; Российское уголовное право Особенная часть / Под. ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. M.: ЮРИСТ, 1997.С. 373; Дзюба В.Т. Указ. соч. С. 13; Уголовное право России. Особенная часть Учебник / Отв. ред. проф. Б.В. Здравомыслов. М.: Юристь, 1996.С.467.
  4. Уголовное право России. Особенная часть: Учебник / Отв. ред. проф. Здравомыслов. М.: Юристь, 2006. С. 477.
  5. Уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов / Отв. ред. проф. Козаченко, проф. З.А. Незнамова. М.: Изд-во ИНФРА-М — НОРМА, 1998. С.5.
  6. Ткаченко B.C. Уголовно-правовая охрана личности сотруднике правоохранительных органов, обеспечивающих общественный порядок и общественную безопасность: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М.,. С. 13.
  7. Гришанин П.Ф., Журавлев М.П. Преступления против порядка упраления. М., 1963. С. 30.
  8. Поленов Г.Ф. Ответственность за преступления против порядка управления. М., 1966. С. 40.
  9. Ткаченко B.C. Указ. соч. С.13; Скупим С.Л. Указ. соч. С.18—19; Маркова Т.Ю. Указ. соч. С.20—21;
  10. Сухарев Е.А. Ответственность за преступные посягательства на представителей власти: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1964. С. 7.
  11. Трофимов Н.И. Уголовная ответственность за посягательство на жизнь, здоровье и достоинство работников полиции и народных дружинников: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 1964. С. 150.
  12. Бюллетень Верховного суда РСФСР. 1991, № 12.
  13. Российское уголовное право. Особенная часть. / Под ред. А.И. Рарога. М.: Профобразование, 2007. С. 786.
  14. Кибалъник А.Г., Соломоненко И.Г. Практический курс уголовного права. Ставрополь, 2006. С. 234.
  15. Российское уголовное право. Особенная часть. / Под ред. М.П. Журавлева, СИ. Никулина. М.: Спарк, 2007. С. 412.
  16. Уголовное право. Особенная часть: Учебник. Издание второе исправленное и дополненное / Под ред. доктора юридических наук, профессора Л.В. Иногамовой-Хегай, доктора юридических наук, профессора А.И. Рарога, доктора юридических наук, профессора А.И. Чучаева. — М.: Юридическая фирма «КОНТРАКТ»: ИНФРА-М, 2008. — 800 с.
  17. Комментарий к Уголовному кодексу РФ. / Под ред. В.М. Лебедева М.: Юрайт. С. 643.
  18. См.: Уголовное право. Особенная часть. М.: Новый Юрист. 2004. С. 673
  19. См.: Сухарев ЕЛ. Ответственность за преступные посягательства на представителей власти и общественности: Дисс. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1964. С. 174.
  20. См.: Морозов В.И., Сумачев А.В. Преступления против правосудия. Лекция. 2005. С. 61.