Тема: Современные теоретические концепции причин социальных отклонений и

Тема: Современные теоретические концепции причин социальных отклонений и

девиантного поведения

План

  1. Биологический подход к объяснению причин девиантного поведения и социальных отклонений.
  2. Зарубежные социологические концепции объяснения причин социальных отклонений и девиантного поведения.
  3. Отечественные концепции объяснения причин социальных отклонений и девиантного поведения.
  4. Зарубежные психологические концепции объяснения причин девиантного поведения.
  5. Отечественный психолого-педагогический подход к пониманию причин девиантного поведения.

Проблема девиантного поведения является междисциплинарной проблемой и находится на стыке многих наук. Она изучается специалистами нескольких наук – социологами, психологами, медиками, правоведами. И это обусловило то, что несмотря на сравнительно недавнюю историю изучения отклоняющегося поведения и опубликованное в последние годы сравнительно большое количество научных работ юридического, психологического, педагогического и социологического характера, все же не существует единого подхода и общепринятого определения этого социального явления. Наметились лишь некоторые теоретические и методологические основы анализа девиантного поведения.

А имеющиеся расхождения в определении отклоняющегося поведения различными авторами могут свидетельствовать о широте и многообразии тех проблем и процессов, которые могут быть отнесены к этому явлению и которые не укладываются в рамки «стандартного» поведения. Так, под девиантным поведением понимают такие явления как преступность, наркомания, проституция, самоубийства, гомосексуализм, тунеядство, бродяжничество, бюрократизм, психические нарушения и другие явления общественной жизни, каждое из которых имеет свои особенности, закономерности, а также факторы, их детерминирующие как на уровне общества в целом, так и на уровне отдельной личности. Поэтому, как отмечает Я.И. Гилинский, следует учитывать, что социология девиантного поведения относится к «сквозным» теориям. А В.Н. Кудрявцев подчеркивает, что исследования по этой проблематике должны иметь комплексное содержание.

8 стр., 3755 слов

Особенности социальных отклонений у подростков, употребляющих спиртные напитки

Федеральное агентство по культуре и кинематографии Кемеровский государственный университет культуры и искусств Кафедра социальной педагогики Контрольная работа по социальной педагогике Особенности социальных отклонений у подростков, употребляющих спиртные напитки Выполнила: студентка группы СП-061, Кудряшова Т.Е. Кемерово 2009 Содержание Введение Глава I. Социальные отклонения и их классификация ...

Что же представляет собой социальная девиация и девиантное поведение, в чем его сущность, причины, механизмы и основные характеристики?

Девиация (deviatio) – в переводе с латинского означает уклонение. Для того чтобы лучше понять сущность девиации, обратимся к определению этого понятия, которое приводится в российской социологической энциклопедии, где под девиацией понимается:

1) поступок, деятельность человека, несоответствующие официально установленным и фактически сложившимся в данном обществе нормам (стереотипам, образцам);

2) исторически возникшие социальные явления, выражающиеся в относительно распространенных, массовых формах человеческой деятельности, не соответствующих официально установленным или фактически сложившимся нормам.

Термин «девиантное» — «отклоняющееся поведение» получает свою теоретическую разработку в мировой науке в конце XIX — начале XX в.в. И следует отметить, что в это время в изучении проблемы девиантности обозначаются различные направления, что имело, безусловно, огромное эвристическое значение, так как основывались они на естественно-натуралистических критериях личностного, индивидуального развития и поведения индивида. И это, в противовес клерикальным идеям божественной, эзотерической предопределенности, означало освоение теоретической мыслью нового этапа в осмыслении данных проблем, сутью которых была ориентация на науку и научно-эмпирический анализ.

Трактовка причин девиантного поведения тесно связана с пониманием природы этого социально-психологического явления. Известно, что в человеческом поведении имеет место сочетание компонентов различного уровня:

– биологические

– социальные

– психологические.

В зависимости от того, какому из них в рамках той или иной теории придается главное значение, соответственно, определяются главные причины такого поведения. Так, существуют концепции, уделяющие главное или исключительное внимание биологическим детерминантам поведения – это биологическое направление. Концепции, делающие акцент на психологических факторах – составляют психологическое направление. Социологические концепции объясняют девиантное поведение исключительно социологическими причинами.

6 стр., 2912 слов

Поведение как психофизиологический феномен

Одной из традиционных теоретических и практических проблем в психологии было изучение поведенческих реакций человека. Нередко и саму психологию определяют как науку о поведении. В частности, работами В. М. Бехтерева, Б. Г. Ананьева было убедительно доказано, что поведение следует рассматривать как интегральный показатель психической активности человека. Традиционным этот вопрос является и в общей ...

Таким образом, в исследованиях девиантного поведения наиболее ярко прослеживаются биологический, социологический и психологический подходы, в рамках которых представлены различные теории и концепции. Рассмотрим каждое из них.

Биологический подход делает акцент на врожденных качествах, свойствах индивида и отдает предпочтение биологическим факторам возникновения девиантного поведения: физическим чертам (Ломброзо Ч.), строению тела (Шелдон У.), аномалии половых хромосом (Пирс У.) и другим.

Так в конце XIX века итальянский врач Цезаре Ломброзо опубликовал свою, ставшую известной, работу «Преступный человек», в которой он объявил о существовании связи между криминальным поведением и определенными физическими чертами человека, то есть за анатомическим строением человека. Наблюдая за заключенными и обследуя их, Ломброзо пришел к выводу, что типичный преступник может быть распознан по определенным физическим признакам: скошенный, низкий лоб, удлиненные или невыразительные, приросшие мочки ушей, массивная, выдвинутая вперед нижняя челюсть, скошенный, приплюснутый нос, редкая борода, чрезмерная волосистость или облысение и другим чертам.

Он разработал классификацию, оказавшую влияние на последующие попытки криминологов систематизировать преступников по группам: 1) прирожденные преступники, 2) душевно больные преступники, 3) преступники по страсти, 4) случайные преступники.

Ссылаясь на свои эмпирические исследования, Ломброзо полагал, что приблизительно треть заключенных составляют лица, обладающие атавистическими чертами, треть – пограничного биологического вида и треть – случайные правонарушители. Таким образом, Ломброзо привлек к себе внимание тезисом о существовании типа прирожденного преступника, то есть человека, преступность которого предопределяется его атавистическими или дегенеративными особенностями.

9 стр., 4337 слов

Моральные нормы и нравственное поведение в отношениях "человек – общество — природа"

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ СЕРВИСА И ЭКОНОМИКИ СЫКТЫВКАРСКИЙ ФИЛИАЛ Контрольная работа По дисциплине: Экология На тему: Моральные нормы и нравственное поведение в отношениях «человек – общество - природа». Выполнил: студент Iкурса Анисимова Ольга Григорьевна Сыктывкар 2008 Введение Человек – часть природы, высшая ...

Теория «преступного атавизма» предполагает, что преступникам и правонарушителям присущи аномалии, которые делают их физически похожими на наших предков. Он утверждал, что зародыши «нравственной ненормальности и преступности» человека обычно находят уже на ранних стадиях его жизни, и приводил в качестве примера склонность к гневу и ярости, желание отомстить, отсутствие любви к другим. У большинства людей эти черты исчезают со зрелостью, для более атавистичных типов эти черты становятся основой их личности и поведения. В качестве практических мер борьбы с преступностью Ломброзо предлагал своевременное обнаружение с помощью разработанных им таблиц внешних признаков всех «врожденных» преступников до того, как они совершат преступление и немедленно лечить тех из них, кто поддается лечению, а также пожизненное заключение или физическое уничтожение тех из них, кто ему не поддается. В целом, несмотря на ошибочность положения Ломброзо о существовании разновидности прирожденных преступников, нельзя в целом отрицать его вклад в развитие криминологии, а также то, что он явился основоположником криминалистической идентификации, и то, что на первый план выдвинул идею изучения самого преступника.

Наиболее радикально концепцию Ломброзо критиковал французский социальный психолог Г. Тард в конце ХIХ в. Вместе с тем, теория Ломброзо получила широкое распространение, и другие мыслители общественных наук стали ее последователями – они тоже устанавливают связь между девиантным поведением и многими физическими чертами.

Уильям Х. Шелдон, например, американский психолог и врач, подчеркивал важность физического строения тела для возникновения предрасположенности к девиации. Он считал, что, как и у некоторых пород собак имеется склонность к определенным образцам поведения, так и у людей определенное строение тела означает присутствие характерных черт, причем как негативных, так и позитивных. В зависимости от строения тела У. Шелдон выделяет три типа: эндоморфный, мезоморфный и эктоморфный. Опираясь на исследование двухсот юношей, он сделал вывод о том, что наиболее склонны к девиации мезоморфы, хотя они отнюдь не всегда становятся преступниками.

4 стр., 1649 слов

Поведение экспрессивное

Экспрессивное поведение в общении и его понимание. Поведение экспрессивное [лат. expressio — выразительность] — выразительное, яркое проявление чувств, настроений. Термины экспрессия и экспрессивность используются в том случае, когда необходимо подчеркнуть степень выраженности духовного мира человека или указать на средства его выражения. Экспрессивное поведение или то, что подразумевают под этим ...

В последнее время биологическое объяснение фокусируется на аномалиях половых хромосом (XY) девианта. В соответствии с этой теорией, девиацию вызывают дополнительные хромосомы. В соответствии с нормой женщина обладает двумя хромосомами типа Х, в то время как для мужчины характерно наличие одной хромосомы типа Х и одной типа Y. Но иногда у отдельных людей имеются дополнительные хромосомы типов Х или Y (XXY, XYY или XXXY, XXYY и так далее).

На основе изучения поведения пациентов мужского пола в специализированной психиатрической клинике в Шотландии У. Пирс (1966-1967г.г.) установил, что наличие дополнительной хромосомы типа Y было свойственно мужчинам выше среднего роста, психопатам. В 1976 году Уиткин (Дания) обнаружил, что среди мужчин с составом хромосом XYY наблюдался более высокий уровень правонарушений, чем среди людей, обладающих обычным набором хромосом. Исследование показало, что среди мужчин с составом типа XYY большинство было осуждено не за убийство, а за присвоение чужой собственности. На основании этих данных Уиткин сделал вывод, что генетическая предрасположенность к агрессии не способствует преступности мужчин с хромосомами типа XYY.

Таким образом, можно сделать вывод, что представители биологического направления уверены, что девиантное поведение имеет чисто биологическую основу и не связано с социальными факторами. Тем самым биологические теории снимают вопрос о социальной обусловленности отклонений в поведении людей, освобождая их от ответственности. Но по мере развития криминологии авторы, изучающие наследственность, разъяснили опосредованный механизм ее влияния на нарушения человеком закона. Собственно склонность к преступлению в виде наследственности не передается. Но тип темперамента, половозрастные и другие биопсихологические характеристики, включая аномалии, безусловно, могут проявляться в поведении человека. Во взаимодействии с внешней средой, общественным окружением они обусловливают поведение индивида и при определенных условиях могут стать одной из предпосылок преступления. Таким образом, биологические факторы могут быть лишь косвенными предпосылками отклоняющегося поведения, лишь косвенно способствовать девиации, сочетаясь с социальными или психологическими факторами.

8 стр., 3949 слов

Структурно-функциональное состояние организма человека

Содержание Введение 1. Структурно - функциональное состояние организма человека 1.1 Внешние и внутренние раздражители организма человека 1.2 Восприятие человеком состояния внешней среды 2. Особенности организма человека. Синестетики 2.1 Экстрасенсы-синестетики 3. Особенности темперамента при выборе профессии Заключение Введение Человек - высшая непреходящая ценность на Земле. Писатели и художники ...

В целом, биологические концепции девиантного поведения мало популярны в современном научном мире.

В настоящее время большинство психологов и социологов признают, что особенности личности и мотивы ее поступков, наверное, оказывают очень важное влияние на все виды девиантного поведения. Но, с помощью анализа какой-то одной психологической черты, конфликта или “комплекса” нельзя объяснить сущность преступности или другого типа девиации. Более вероятно, что девиация возникает в результате сочетания многих психологических, социальных и культурных факторов. В связи с этим, важно подчеркнуть качественную определенность социологического подхода к изучению отклоняющегося поведения.

2. Зарубежные социологические концепции причин социальных отклонений и девиантного поведения.

Исследования социологов конца ХIХ – нач. ХХ века выявили связь отклоняющегося поведения с социальными условиями существования людей. Солидный статистический анализ различных аномальных проявлений, проведенный Жаном Кетле, Эмилем Дюркгеймом за определенный отрезок времени показал, что число аномалий в поведении людей всякий раз неизбежно возрастало в периоды войн, экономических кризисов, социальный потрясений, что опровергло теорию «врожденного преступника», указывая на социальную природу этих явлений.

Так, американский социолог Т. Парсонс считал, что как только между индивидами появляется хоть какое-то взаимодействие, это значит, что появились нормы. Однако после появления социальных норм, правил поведения и взаимоотношений появились и социальные отклонения от этих предписывающих установок, которые получили название девиаций. И поэтому для понимания сути девиации исходным служит понятие “норма”. Поэтому социологический подход рассматривает отклоняющееся поведение в связи с такими понятиями «социальные нормы», «социальное действие», «социальные отношения», «социальные институты и организации», «социально-культурные явления» и проч. Ключевым понятием социологического объяснения отклоняющегося поведения выступает понятие «социальное», которое достаточно широко используется как в зарубежной, так и в отечественной социологии. И понимается, во-первых, как общее свойство, присущее различным группам и индивидам, которое является результатом интериоризации ими общественных отношений; во-вторых, как результат совместной деятельности различных групп и индивидов, проявляющийся в их общении и взаимодействии; в-третьих, оно выражает взаимное положение субъектов и, в-четвертых, проявляется в различных формах целеполагающей деятельности субъектов. Эти теоретические положения существенно отличают психологический и социологический подходы к определению девиантного поведения.

11 стр., 5393 слов

Объект и предмет социологии. Эволюция общества и теории социальных изменений

... 1500 экз.; ISBN 985-470-419-X. 4 Беленький, В.Х. Социальная структура российского общества: состояние и проблемы теоретической разработки [Текст] / ... нередко влекло за собой социальную дезорганизацию, хаос и аномию, рост девиантного поведения и преступности. С 80-х ... наличие устойчивого разделения труда внутри науки, формирование норм профессиональной этики. По задачам: 1) Фундаментальные ...

1. У истоков возникновения концепции девиации стоит известный французский социолог Э.Дюркгейм, который ввел понятие аномии и разработал концепцию социальной аномии.

На протяжении всей свой деятельности Дюркгейм придавал особое значение исследованию причин порядка и беспорядка в обществе. Он предложил концепцию коллективного сознания или совокупности убеждений и мнений, разделяемых всеми членами общества. Социальная интеграция существует, когда члены общества или группы придают особое значение его нормам и руководствуются ими в своей жизни. Когда индивид больше не желает следовать общим нормам, возникает состояние аномии или отсутствия норм. То есть аномия выражает такое состояние общества, при котором отсутствует твердая моральная регуляция поведения индивидов, при котором возникает вакуум, когда старые нормы и ценности уже не соответствуют реальным отношениям, а новые еще не утвердились. Состояние аномии является противоположностью моральному порядку, регуляции, контролю, которые характеризуют нормальное состояние общества.

В работе «О разделении общественного труда» Дюркгейм рассматривает аномию со стороны социальной структуры и трактует ее как тяжелое моральное состояние, порождаемое явлениями «анатомического порядка» — развитием органов и несогласованностью их функций, возникающей в результате роста и развития общества [63]. В результате социального кризиса изменяются социальные условия жизни, нарушается прежняя иерархия, а новая не может сразу установится. Развивая концепцию двойственности человеческой природы, Дюркгейм выделил физические и общественные потребности человека. Физические регулируются органической природой человека и границы их удовлетворения в целом известны. Общественные потребности – стремление к роскоши, богатству, власти – безграничны и полностью никогда не удовлетворяются. Он считает, что только мораль может принудить человека к самоконтролю, заставить правильно соотнести потребности и возможности их удовлетворения.

Ход общественной эволюции порождает двойственный процесс: увеличивает «индивидуализацию» и одновременно подрывает силу коллективного надзора, твердые моральные границы. Степень свободы личности от традиций, коллективных нравов, возможности личного выбора резко расширяются. Относительно свободная нормативная структура промышленного общества больше не определяет жизнедеятельность людей и постоянно воспроизводит аномию в смысле отсутствия твердых норм и образцов поведения. Особой концентрации аномия достигает в экономической жизни как сфере постоянных перемен и личного расчета, где свободный рынок, конкуренция наиболее сильно разбивает традиционные ограничения.

Наиболее полное определение аномии Дюркгейм сделал в своем классическом исследовании сущности самоубийства. Он считал одной из причин самоубийств явление, называемой аномией (буквально “разрегулированность”) или моральный кризис, при котором на почве общественных потрясений нарушается система моральной, нормативной регуляции индивидуальных способностей и страстей, что ведет к утрате личностью равновесия, потери чувства принадлежности к группе, к обществу, чувству солидарности. То есть, аномия в данном случае рассматривается как моральное состояние, при котором возникает отклоняющееся поведение.

Э. Дюркгейм подчеркивал, что социальные правила играют важную роль в регуляции жизни людей. Нормы управляют поведением людей, они знают, что ожидают от них и чего следует ожидать от других. Жизненный опыт людей более или менее соответствует ожиданиям, которые обусловлены социальными нормами. Однако во времена кризисов или радикальных социальных перемен жизненный опыт перестает соответствовать идеалам, воплощенным в социальных нормах. В результате люди испытывают состояние запутанности и дезорганизации. Дюркгейм считал, что неожиданный упадок или процветание обусловлены нарушением “коллективного порядка”. Социальные нормы разрушаются, люди теряют ориентацию, и – все это способствует девиантному поведению.

Фундаментальные понятия социологии Дюркгейма – это нормальное и патологическое состояние общественных отношений. Они не отождествляются с нравственными оценками: нормальное не есть хорошее, а патологическое не совпадает с плохим. Для каждого типа социальных отношений имеется своя социально допустимая норма патологии или отклонения. Так, преступления, самоубийства, пожары, психические заболевания или несчастные случаи, дорожные происшествия – все это явления нежелательные, но общество пока не нашло средств от них избавится, они повторяются с определенной частотой или периодичностью. Если собрать статистические данные, касающиеся этих фактов, то окажется, что они обладают определенной устойчивостью. Для каждого социума существуют свои нормы социальной патологии – преступлений, самоубийств, которые фиксируются социальной статистикой.

Таким образом, согласно Э. Дюркгейму, аномия представляет собой состояние общества в период крупных изменений и социальных потрясений, в результате которых индивид теряет способность приспосабливаться к социальным преобразованиям. Исчезают четкие правила и нормы морали и поведения, старая иерархия ценностей рушится, а новая еще не сложилась. Данную ситуацию деформации ценностей мы наблюдаем сегодня в Украине.

В целом, теория Дюркгейма дает представление о причинах и последствиях резкого изменения ценностно-нормативной системы общества, что является для нас практически полезным. И хотя теория Дюркгейма подвергалась критике, основная мысль о том, что социальная дезорганизация является причиной девиантного поведения, и в наши дни считается общепризнанной и находит подтверждение в тех процессах которые, которые происходят сейчас в украинском обществе.

2. Р. Мертон внес некоторые изменения в концепцию, предложенную Дюркгеймом, сделав два революционных утверждения: аномия возникает в силу определенных обстоятельств, порожденных социальной структурой и то, что аномичный стиль поведения является нормальным ответом на социально-культурные условия. Согласно Мертону, общество, с одной стороны, поощряет своих членов на борьбу за успех, а с другой, регулирует их в преследовании такой цели. Давление культуры на индивида, в таком случае, влечет за собой ломку правил поведения, что является нормальным ответом. Аномия – это не состояние ума или психическое состояние, а условие социальной организации. Аномия вытекает из противоречия между набором нормативных ценностей в обществе и структурой, в рамках которой индивиды пытаются реализовать свои ценности. То есть, он считает, что отклоняющееся поведение можно рассматривать как результат рассогласованности между культурно предписанными стремлениями и социально структурированными средствами их реализации, а также как результат невозможности достижения целей нормальными, установленными обществом целями.

Согласно Мертону социальная структура – это социально-технологическая категория, которая образуется из двух фаз: первая состоит из тех основных наиболее существенных целей (так называемых жизненных устремлений группы), вторая фаза – это те средства, которые употребляются в ходе достижения указанных целей для удовлетворения жизненных устремлений социальных групп. В свою очередь эти средства двояки: их можно разделить на законные (предписываемые) и наиболее эффективные, успешные, ведущие к успеху кратчайшим путем. При этом законность и эффективность не обязательно совпадают применительно к избираемым средствам.

Описывая тип культуры, Р. Мертон различает три теоретические ситуации: 1) аномию, когда культурные цели подавляют институциональные нормы; 2) ритуализм, когда нормы преобладают над целями; 3) «среднюю ситуацию», когда цели и нормы вполне интегрированы. Ритуализм был характерен для традиционных обществ, средняя ситуация выступает скорее как теоретическая модель, аномия же характерна для современных индустриальных обществ.

В основе теории Мертона лежит разделение целей и средств социального действия. Мертон утверждает, что девиация нарастает, когда обнаруживается разрыв между одобряемыми в данной культуре целями и социальными способами их достижения и классифицирует основные ответные реакции на воздействие аномии – принятие или отрицание людьми целей общества, социально одобряемых способов их достижения, или одновременно того и другого.

Согласно концепции Р. Мертона существует пять типов приспособления к аномическому состоянию общества: конформизм, инновация, ритуализм, ретритизм, бунт (мятеж) [113].

Тотальный конформизм предлагает согласие с целями общества и законными средствами их достижения и представляет единственный тип недевиантного поведения.

Инновация предполагает согласие с одобряемыми данной культурой целями, но отрицает социально одобряемые способы их достижения. Сильное эмоциональное восприятие цели вызывает готовность рисковать, причем эту готовность принимают все слои общества. Такая форма приспособления возможна только при несовершенстве социализации индивидов, действующих по принципу: «Цель оправдывает средства».

Ритуализм предполагает отрицание целей данной культуры, но согласен использовать социально одобряемые средства. В целом этот тип приспособления не является острой социальной проблемой, так как представляет, по сути, внутреннее решение, а внешнее его проявление институционально разрешено, хотя и не является предпочтительным в культуре. Такое поведение характерно для людей, стремящихся избегать неудач путем отказа от основных культурных целей.

Бегство от действительности (ретритизм) наблюдается в случае, когда человек одновременно отвергает и цели, и социально одобряемые средства их достижения, поэтому является наиболее проблемным для общества.

Наконец, бунт, мятеж, подобно бегству от действительности, тоже одновременно отрицает и культурные цели, и социально одобряемые средства их достижения. Но он приводит к замене старых целей и средств на новые: развивается новая идеология.

Итак, Мертон делает акцент не на конфликт индивидуальной личности, а на конфликт внутри социальной структуры, на том, что аномия возникает в силу определенных обстоятельств, порожденных социальной структурой и аномичный стиль поведения является нормальной реакцией на социально-культурные условия. В этом и состоит основное различие теории Р. Мертона и концепции Э. Дюркгейма. Однако теория Мертона является более удачной при объяснении причин девиантного поведения в украинском обществе.

Т. Парсонс в «Социальной системе» расширил типологию аномичного приспособления Мертона и сформулировал восемь типов девиантного поведения, возникновение которых он объясняет невыполнением ожиданий. Р.Дубин внес уточнения в мертоновскую теорию, разграничив институционализированные нормы и действительное поведение индивидов и групп, и расширив типологию девиантной адаптации до четырнадцатичленной в области инновации и ритуализма.

В рамках социологического подхода существует направление исследования аномии, связанное с индивидуально-психологическим уровнем этого социального феномена. Психологическую концепцию аномии развивали Р. Макайвер и Д. Рисмен [212].

Согласно Макайверу, «психологическая аномия» – это «состояние сознания», в котором чувство социальной сплоченности – движущая сила морали индивида – разрушается или совершенно ослабевает. Он определяет аномию как «разрушение чувства принадлежности индивида к обществу: человек не сдерживается своими нравственными установками, для него не существует более никаких нравственных норм, а только несвязные побуждения, он потерял чувства преемственности, долга, ощущение существования других людей. Аномичный человек становится духовно стерильным, ответственным только перед собой. Его единственной религией становится философия отрицания. Он живет только непосредственными ощущениями, у него нет ни будущего, ни прошлого». А также выделяет три типа аномии как состояния сознания индивидов. Индивиды являются аномичными, когда:

1) их жизни бесцельны вследствие отсутствия ценностей, что в свою очередь, есть результат конфликтного столкновения различных культур и систем ценностей: «теряя компас, указывающий путь в будущее, они лишаются настоящего»;

2) они используют свою силу или возможности ради самих себя – результат утраты моральных ориентиров в обществе капиталистической конкуренции;

3) они изолированы от значимых человеческих отношений и связей из-за утраты «почвы своих прежних ценностей».

Дэйвид Рисмен рассматривает аномию как синоним неприспособленности. Он разделяет индивидов на «автономных» и «аномичных». А также сформулированные Рисменом типы социального характера позволяют прогнозировать возникновение аномии в результате социальных изменений: социализированные в «изнутри ориентированном» обществе могут стать аномичными в современном «извне ориентированном» обществе.

Себастьян де Гразиа вводит различение «простой» и «острой» аномии.

’¥®à¥â¨ç¥áª¨¥ ª®­æ¥¯æ¨¨ ¯à¨ç¨­ á®æ¨ «ì­ëå ®âª«®­¥­¨© ¨ ¤¥¢¨ ­â­®£® ¯®¢¥¤¥­¨ï — Стр 2

Лео Сроул предлагает измерять индивидуальные субъективные переживания аномии, выделив пять параметров аномии, затрагивающих, соответственно, области:

– политическую,

– культурную,

– экономическую,

– интернализованные социальные нормы и ценности

– «первичные» отношения с окружающими.

Сроул признает детерминацию индивидуально-психологической аномии аномией социальной, указывая при этом на значимость обратной причинной связи. Также были предприняты попытки эмпирического «измерения» аномии, как объективного состояния жизни в группе.

Кристиан Бэй считал, что определенная степень аномии необходима для максимальной свободы в обществе: в случае чрезмерного затвердевания норм индивидуальная свобода ограничена. Бэй доказывает, что современные индивиды должны развивать психологическую свободу, которая даст им «возможность быть терпимым к аномии и другим типам амбивалентности окружения». Отсутствие единой нормативной системы необходимо для развития способности индивидов к самостоятельному суждению.

3. Согласно Р. Дарендорфу, представителю конфликтологического направления в социологии, картина социального мира представляет собой борьбу множества групп. Признавая, что функция власти состоит в сохранении согласованности ценностей и норм, Р. Дарендорф (в отличие от Т. Парсонса) придает наибольшее значение ее неинтегрированному аспекту, порождающему конфликтные интересы.

В целом, проанализировав теорию Дарендорфа, можно выделить в ней два взаимосвязанных уровня: 1) ролевая структура порождает одновременно и солидарные. и конфликтные интересы; 2) описание условий, провоцирующих конфликт. Согласно конфликтологическому подходу, создание законов и подчинение им является частью конфликта, происходящего в обществе между различными группами.

О. Турк приводит следующий довод: когда возникает конфликт между властями и некоторыми категориями граждан, власти обычно избирают вариант принудительных мер (например, сотрудники полиции с большей готовностью применяют законы, соответствующие их собственной субкультуре, чем те, которые противоречат ей).

Для Дж. Рекса отсутствие интеграции в обществе – это не беспорядок, а отражение того, что общество разделено на группы с конфликтными стремлениями и интеграция в данном случае становится результатом распределительных процессов, а ценностное единство перестает быть достаточным для предотвращения конфликтов между личностями, появляется необходимость в согласовании и других ролевых экспектаций. Но даже в этом случае возможность конфликта сохраняется. В итоге Рекс приходит к выводу о том, что социальный порядок является сознательным результатом защиты собственной власти отдельной группы, устанавливающей контроль над распределением, а нормы необходимы лишь для поддержания внутренней интеграции групп, борющихся за контроль над распределением. В результате, доминирующая группа распространяет собственные нормы надо всеми, а любая попытка последних изменить ситуацию расценивается как отклонение. Таким образом, Дж. Рекс сводит на нет значимость нормативно-ценностных аспектов жизни общества, представляя человеческую деятельность как рационально-прагматический акт. Собственно, теории конфликта дают интересную возможность рассматривать девиантное поведение как продукт давления правящих групп на низшие, угнетенные старты.

4. Следующая группа теорий видит причину девиации в стигматизации. К данной группе теорий относятся концепция Ф. Танненбаума, социальной идентичности Э. Гоффмана, вторичной девиации Э. Лемерта, девиантной карьеры и клеймения («навешивания ярлыков») Г. Беккера.

Теории, рассмотренные до сих пор, связаны главным образом с анализом личностных особенностей девианта или с социальными и культурными факторами, способствующими девиации. Однако в последнее время сформировались новые концепции девиации, которые делают основной акцент на тех, кто оценивает человека с точки зрения девиации, а так же на способы обращения с человеком, которому приклеен ярлык “девианта”. Это, в частности, теория “навешивания ярлыков” Беккера. В работе «Аутсайдеры» он утверждает, что девиация на деле обусловлена правоспособностью влиятельных групп общества (имеются в виду законодатели, судьи, врачи и пр.) навешивать другим определенные стандарты поведения. Социальные группы создают девиацию, поскольку они составляют правила, нарушение которых считается девиацией, кроме того, они навязывают эти правила определенным людям, которым “навешиваются ярлыки” аутсайдеров. С этой точки зрения девиация определяется не качеством поступков, которые совершает человек, а скорее следствием применения другими правил и санкций против “нарушителя” или аутсайдера. И суждение о том, является ли тот или иной поступок девиантным, обусловлено не его характером, а тем как его оценивают другие.

Э. Лемерт вводит понятия первичной и вторичной девиации. Большинство людей нарушают некоторые социальные правила, окружающие смотрят на эти поступки сквозь пальцы, а человек, нарушающий правила, не считает себя девиантом – и этот тип поведения является первичной девиацией. Но если об этих поступках узнает множество людей (коллеги, служащие правоохранительных органов), то это приводит к вторичной девиации: на человека ставят клеймо девианта, окружающие начинают общаться с ним как с девиантом, и постепенно сам человек начинает вести себя в соответствии с этой ролью. В целом теория стигматизации объясняет, каким образом формируется отношение к людям, как девиантам и как происходит переход от оценки поступка как девиантного к «наклеиванию» ярлыка девианта в результате обработки информации о его поведении каким-либо учреждением. Фактически, данное направление сместило акцент с причин отклоняющегося поведения на его оценку, что не менее важно, рассматривая девиантное поведение молодежи.

Психологический подход, так же как и биологические теории, рассмотренные выше, часто связан с анализом криминального поведения.

В рамках психологического подхода можно условно выделить психоаналитическое направление и собственно психологическое. И основой данного подхода можно считать психоаналитическую теорию З. Фрейда, основной идей которой является идея о том, что инстинктивные влечения, биологически обусловленные и являющиеся основой внутренних мотивационных конфликтов личности, становятся первопричиной всех человеческих отношений и поведения человека.

Согласно концепции З. Фрейда, человеческая личность содержит три основных компонента: «Оно», «Я» и «Сверх-Я». «Оно» является врожденной, самой примитивной подструктурой, в основном состоящей из инстинктов и влечений, стремящейся к получению удовольствия. «Я» — это сознание человека, которое формируется в процессе жизни индивида в обществе и управляет и сдерживает желания «Оно», стремящегося к их немедленному удовлетворению. «Сверх-Я» также развивается в результате взаимодействия человека с родителями, другими значимыми для индивида людьми и представляет собой развитие сознания и моральных правил, принятых в обществе. Все три компонента личности функционируют одновременно. «Оно» диктует потребности и желания, «Сверх-Я» противодействует «Оно», а «Я» оценивает реальность состояния между двумя полюсами. Если эти компоненты правильно сбалансированы, то человек ведет нормальную жизнь, если же один из этих компонентов становится доминирующим за счет других, то у индивида проявляются невротические или психотические свойства характера. Кроме того, дисбаланс в личности, связанный с психическими травмами в детстве может стать причиной психических проблем взрослого человека. Таким образом, концепция Фрейда для объяснения отклоняющегося поведения делает акцент на травмах, пережитых человеком в детстве и проявляющемся в результате этого дисбалансе личности. Согласно этой концепции, люди, испытывающие чувства психологической боли, и боящиеся потери самоконтроля называются невротиками; люди, полностью потерявшие контроль с доминированием «Оно» — психотики, в их поведении могут наблюдаться неадекватные реакции и странные эпизоды. И наиболее серьезные типы асоциального поведения, такие как убийство, могут быть результатом психоза, в то время как невротические состояния могут стать причиной менее серьезных правонарушений.

Критический пересмотр основных положений фрейдовской теории послужил толчком к возникновению неофрейдистского направления, которое развивали Э. Фромм, К. Хорни и др., рассматривая взаимодействие психологических, социальных и культурных факторов в процессе общественного развития. Они сделали предметом своих исследований наиболее типичные деформации характера и поведения индивида, которые являются результатом межличностных отношений и могут приобрести форму неврозов или других отклонений от нормального поведения.

Собственно психологическими концепциями можно считать теорию американского психолога Г. Кэплана, который изучал взаимосвязь между девиантным поведением и пониженным самоуважением. Он считает, что поскольку каждый человек стремится к положительному образу «Я», низкое самоуважение переживается как неприятное состояние и это побуждает человека поступать так, чтобы уменьшить субъективную вероятность самоуничижения и повысить субъективную вероятность принятия себя, так как это ассоциируется с освобождением от травмирующих переживаний. Молодежь, сильнее других страдающая от уничижения, испытывает большую потребность в том, чтобы своим поведением изменить это состояние. Г. Кэплан считал, что пониженное самоуважение статистически связано со всеми видами девиантного поведения. Сравнивая долгосрочную динамику самоуважения молодых людей, Кэплан пришел к выводу, что низкое самоуважение способствует росту антинормативного поведения: участвуя в антисоциальных группах и их действиях, подросток или юноша пытается тем самым повысить свой психологический статус у сверстников, найти такие способы самоутверждения, которых у него не было в семье, школе. При низком начальном самоуважении девиантное поведение способствует повышению самоуважения у молодежи. Согласно его мнению это происходит из-за того, что чувство самоуничижения ставит перед выбором либо в пользу требований общества и продолжения переживаний, либо в пользу повышения самоуважения в поведении, направленном против этих требований. Выбирается, как правило, второе. Поэтому желание соответствовать требованиям коллектива, общества уменьшается, а стремление уклониться от них растет. В результате и установки, и поведение молодого человека становятся все более антинормативными.

Таким образом, концепция Г. Кэплана является для нас наиболее полезной для понимания причин и механизмов развития девиантного поведения именно в раннем возрасте, который представляет для нас интерес как молодежный. Анализ данной концепции позволяет сделать вывод о том, что принадлежность к девиантной группе дает социально неадаптированному молодому человеку новые критерии и способы самоутверждения, позволяющие видеть себя в благоприятном свете не за счет социально положительных, а за счет социально отрицательных черт и поступков и, таким образом, происходит формирование новой, негативной социальной идентичности.

Наиболее детальный анализ формирования личной идентичности, чувства индивидуальной самотождественности, преемственности и единства осуществляет известный американский психолог Э. Эриксон. Основной вклад в изучение Э. Эриксоном человеческой личности и человеческого «Я», состоит в том, что он предположил, что существуют психологические стадии развития «Я», а также «психосоциальный мораторий», то есть свободное временное пространство, в пределах которого молодой человек свободно экспериментирует с ролями, устанавливает основные ориентиры по отношению к себе и своей социальной среде, ищет свое место в обществе. Становление личности осуществляется на протяжении всего жизненного цикла, и личностные новообразования возникают не на пустом месте, а их появление на определенной стадии подготовлено всем процессом предшествующего развития личности. Вместе с тем, каждой стадии присущи собственные параметры развития, способные принимать как положительные, так и отрицательные значения. Юношеский возраст, по мнению Э. Эриксона, строится вокруг кризиса идентичности, состоящего из серии социальных и индивидуально-личностных выборов, идентификаций и самоопределений. Возникающий в этот период параметр связи с окружающим колеблется между положительным полюсом идентификации «Я» и отрицательным полюсом путаницы ролей. И если молодой человек успешно справится с задачей психосоциальной идентификации, то у него появляется ощущение того, кто он есть. Если же молодому человеку не удается разрешить эти задачи, у него формируется неадекватная идентичность, развитие которой может идти по четырем основным линиям: 1) уход от психологической интимности, избегание тесных межличностных контактов; 2) размывание чувства времени, неспособность строить жизненные планы, страх взросления и перемен; 3) размывание продуктивных, творческих способностей, неумение мобилизовать свои внутренние ресурсы и сосредоточиться на какой-то главной деятельности; 4) формирование «негативной идентичности», отказ от самоопределения и выбор отрицательных образцов для подражания.

Таким образом, Э. Эриксон, по сути, предложил достаточно оптимистическую концепцию жизненного цикла, которая состоит в том, что, восходя по ступеням жизненной лестницы, индивид постоянно расширяет радиус своего общения и, по мере взросления, совершенствует чувство «Я», происходит качественное преобразование его внутреннего мира и его отношений с окружающим миром. Но при этом, каждая ступенька жизненного цикла дает возможность для формирования противоположных качеств и черт характера, поскольку каждая психосоциальная стадия сопровождается кризисом и является результатом достижения определенного уровня психической и социальной зрелости. На каждой стадии перед человеком возникает задача или проблема в социальном развитии, которая в свое время предъявляется человеку, но не обязательно находит свое разрешение, поэтому характерные для индивида модели социального развития обусловлены тем, каким образом, в конце концов, разрешается каждая из этих задач. Каждый психосоциальный кризис содержит как позитивный, так и негативный компонент. Если конфликт разрешается удовлетворительно, то есть на предыдущей стадии Эго обогатилось новыми положительными качествами, то это гарантирует здоровое развитие более адаптивной и зрелой личности в дальнейшем. Если же конфликт неразрешен или получает неудовлетворительное разрешение, тем самым в развивающееся Эго встраивается негативный компонент. Таким образом, развитие личности идет по пути развития положительных качеств или усугубления негативных. И основой для благополучной юности и достижения интегрированной идентичности закладывается в детстве. Поэтому неспособность в юношеском возрасте достичь личной идентичности приводит к тому, что Эриксон назвал кризисом идентичности или ролевым смешением и возможностью проявления именно в этом возрасте отклоняющегося или девиантного поведения. Концепция Э. Эриксона, на наш взгляд, в целом отражает глубокое понимание ним взаимосвязи внутриличностных процессов и их социального воплощения в конкретных ролях и поступках.

Канадский психолог Д. Марша, развивая идею Э. Эриксона, выделил четыре этапа развития идентичности, измеряемые степенью профессионального, религиозного, политического самоопределения молодого человека: 1) «неопределенная, размытая идентичность, которая характеризуется тем, что индивид еще не выработал четких убеждений и не столкнулся с кризисом идентичности; 2) «досрочная, преждевременная идентификация» имеет место, если индивид включился в соответствующую систему отношений, но сделал это не самостоятельно, в результате пережитого кризиса и испытания, а на основе чужих мнений, следуя чужому примеру или авторитету; 3) этап «моратория», характеризующийся тем, что индивид находится в процессе нормативного кризиса самоопределения, выбирая из многочисленных вариантов развития тот единственный, который может считаться своим; 4) этап «достигнутой, зрелой идентичности», характеризующийся тем, что кризис завершен и индивид перешел от поиска себя к практической самореализации. Статусы идентичности – это как бы и этапы развития личности и вместе с тем – типологические понятия. Подросток с неопределенной идентичностью может вступить в стадию моратория и затем достичь зрелой идентичности, но может также навсегда остаться на уровне размытой идентичности или пойти по пути досрочной идентификации, отказавшись от активного выбора и самоопределения.

В последние годы в США, Канаде и ряде европейских стран выполнено много исследований, в которых, в частности, выяснилось, что уровень идентичности тесно связан с рядом индивидуально-личностных черт, которые складываются в определенные синдромы и накладывают отпечаток на поведение молодого или на те или иные его тенденции. Так, «мораторий» обычно предполагает высокий, а «досрочность» — низкий уровень тревожности. Более высокие уровни идентичности коррелируют с более высоким уровнем самоуважения. «Размытая идентичность» и «досрочная идентичность» связаны с меньшей интеллектуальной самостоятельностью, особенно при решении сложных задач в стрессовых ситуациях. Юноши первого типа в таких ситуациях чувствуют себя скованно, а второго – пытаются выйти из игры. «Мораторий» и «зрелая идентичность» характеризуются преобладанием более развитой рефлексии, а «размытость» и «преждевременность» — экстернального локуса контроля. «Преждевременность» дает самые высокие показатели авторитарности и самые низкие – по самостоятельности. Самый высокий уровень морального сознания характеризует людей, находящихся в стадии «моратория» или «зрелой личности». Существенные различия также наблюдаются в стиле общения и межличностного взаимодействия. Сопоставление психологической интимности, глубины и взаимности межличностных отношений юношей и девушек и их статусами идентичности показало, что интимность наиболее характерна для «моратория» и «зрелой идентичности», тогда как «досрочность» и «диффузность» не выходят за пределы стереотипных контактов. Среди юношей и девушек с «диффузной идентичностью» оказалось более всего изолированных.

Ценность этих двух концепций состоит в том, что неприспособленность, деперсонализацию, отчужденность, что иногда приводит к негативной идентичности, а также причины возникновения девиантного поведения они связывают с кризисом юношеского возраста и проблемой формирования социальной идентичности именно в молодежном возрасте.

Близки по содержанию к теории ролей бихевиористические объяснения поведения индивидов. Сторонники данного направления считают, что поведение человека или группы обусловливаются не социальными институтами, а системой психологических «подкреплений» и, в конечном счете, психобиологическими особенностями индивида. А. Коэн считает, что большинство отклонений является не только выражением индивидуальной патологии, но и «…случаями заимствованного поведения, приобретенного по большей части во взаимодействии с другими лицами, которые служат образцами для подражания, передающими соответствующие навыки «подкрепляющими убеждения…». Отклоняющееся поведение требует как материальной, так и моральной поддержки со стороны сообщностей единомышленников. Скиннер Б. С целью формирования желаемого типа поведения предложил использовать процедуру модификации поведения, состоящую из шести шагов, с помощью которой можно будет построить морально здоровое общество. Естественно, что данная процедура является утопией, но ценность бихевиоризма состоит в том, что данное направление трактует поведение как средство приспособления индивида к социальной среде, что особенно значимо при изучении девиантного поведения молодежи, а также анализирует связи между социальными «стимулами» и человеческим поведение как непосредственной реакцией на них.

Таким образом, проанализировав психологический подход к объяснению причин возникновения и распространения девиантного поведения, можно сделать вывод, что особенности личности оказывают существенное влияние на возникновение отклоняющегося поведения. Психологический подход сосредотачивает внимание на таких чертах и особенностях, которые определяют ядро личности, психический облик индивида. Определяя девиации на личностном уровне, данный подход направлен на установление связи между отклоняющимся поведением и личностными особенностями, на поиск возможных корреляций между типом личностных аномалий и девиантным поведением, то есть психологические объяснения девиации связаны, главным образом, с анализом природы девиантной личности. Психологическая трактовка девиантного поведения является эвристически полезной, особенно при рассмотрении отклоняющегося поведения подростков и молодых людей, которые не обладают устойчивой психической личностной структурой и более других возрастных групп подвержены влиянию окружения, испытывают личностное и социальное становление, склонны, в силу возрастных особенностей, к постоянному самоутверждению.

Что касается изучения девиантного поведения в отечественной социологии, то оно осуществлялось в рамках психологического и социологического подходов. С позиций психологического подхода, в советской научной литературе под девиантным поведением понимается такое поведение индивида, в результате которого его действия, поступки в отношении важнейших аспектов ориентации не совпадают с системой норм и ценностей общества не только в зафиксированных в законодательных актах, но и в обычаях, традициях той системы, к которой принадлежит индивид. По мнению представителей данного направления, отклоняющееся направление – это та грань за которой начинается деформация личности и задача воспитания в этом случае состоит в реформации личности. В рамках психологического подхода большое внимание уделялось изучению именно детской и подростковой девиации. Так, И. Кон среди индивидуально-личностных факторов, определяющих девиантное поведение, выделяет локус контроля и уровень самоуважения молодежи, Ю. Нуллер – депрессию, психиатрический синдром отчуждения, А. Личко – специфические подростковые расстройства – дисморфоманию, синдром патологических влечений, М. Буянов – школьные неврозы или фобии, причины наркотизма и алкоголизма в юношеской среде различные авторы связывают с психическим экспериментированием, поиском новых и необычных ощущений, любопытством.

В рамках психологического подхода выделяют патологические и непатологические формы девиантного поведения. Так, Кон И.С. считает, что оценка любого поведения всегда подразумевает его сравнение с какой-то нормой, а проблемное поведение часто называют девиантным или отклоняющимся. Девиантное поведение – это система поступков, отклоняющихся от общепринятой или подразумеваемой нормы, будь то нормы психического здоровья, права, культуры или морали. Девиантное поведение Кон И.С. подразделяет на две большие категории. Во-первых, это поведение, отклоняющееся от норм психического здоровья, подразумевающее наличие явной или скрытой психопатологии. Во-вторых, это антисоциальное поведение, нарушающее какие-то социальные и культурные нормы, особенно правовые. Когда такие поступки сравнительно незначительны, их называют правонарушениями, а когда серьезны и наказываются в уголовном порядке – преступлениями. Соответственно говорят о деликвентном (противоправном) и криминальном (преступном) поведении.

Ковалев В.В. также выделяет в отклоняющемся поведении патологическую и непатологическую формы, в каждой из которых выделяет несколько подтипов: антидисциплинарный; антисоциальный; деликвентный; аутоагрессивный. Попов Ю.В. Считает патологические формы девиантного поведения саморазрушающими, поскольку ему сопутствует потребление ряда вредных веществ (никотин, алкоголь, одурманивающие средства и др.), а также ведут к попранию духовно-нравственных норм. К ним относят деликвентность, правонарушения, суицидальное поведение, отказ от продолжения образования и др. Наиболее часто наблюдается сочетание двух типов девиантного поведения: антидисциплинарного и деликвентного, нередко переходящего в противоправное. Таким образом, психологический подход предполагает изучение девиантного поведения в двух аспектах: 1) в клиническом, в рамках которого для объяснения личностных девиаций использует такие клинические понятия, как органическое поражение центральной нервной системы, олигофрения, и др.; 2) собственно психологическом, в рамках которого личностные аспекты девиации находятся на стыке пограничной психиатрии и криминологии и объясняются особенностями развития характера, что не исключает вменяемость личности, и при этом используются такие понятия как тип акцентуации, психопатия различного генеза, патологическое развитие личности. По мнению представителей данного направления, трудность распознавания юношеской психопатологии состоит в том, что девиантное поведение большей частью гипертрофирует черты, свойственные индивидам этого возраста: гипертимный подросток характеризуется повышенной активностью, общительностью; шизоидный – замкнутостью, некоммуникабельностью, неадаптированностью; астено-невротичный – раздражительностью, склонностью к ипохондрии; эпилептоидный – взрывчатостью, неуживчивостью, стремлением сорвать на ком-либо зло, истероидный – эгоцентризмом, конформный – зависимостью от среды.

Таким образом, в рамках психологического подхода девиантное поведение рассматривается как индивидуальное отклоняющееся поведение, как совокупность индивидуальных однородных актов данного поведения, для объяснения которого могут быть использованы психологические особенности подросткового и юношеского возраста, кризисные моменты на этих стадиях жизненного цикла, что, без сомнения, является важным дополнением к социологическому подходу.

Социологический подход имеет свои особенности. Необходимо отметить, что в советской обществоведческой науке сформировались два основных подхода. Первый из них криминологический, рассматривающий преступность, алкоголизм, наркоманию как явления общественно вредные и поэтому запрещенные законом в рамках права. Криминологический подход, направленный на изучение преступности как социального явления и личности преступника, определяет детерминацию преступного поведения на уровне индивида, группы и общества в целом, где, в конечном итоге, психологические детерминанты подчинены социальным детерминантам. При этом, личность деликвента, в силу уголовно-правовых требований, берется в норме, а не психопатологии [234].

’¥®à¥â¨ç¥áª¨¥ ª®­æ¥¯æ¨¨ ¯à¨ç¨­ á®æ¨ «ì­ëå ®âª«®­¥­¨© ¨ ¤¥¢¨ ­â­®£® ¯®¢¥¤¥­¨ï — Стр 3

Значительное распространение получил многофакторный подход, доказывающий, что объективные (социальные) и субъективные (личностные) причины преступности проявляются совместно в динамике. При этом социальные отклонения детерминированы преимущественно объективными условиями и порождаются недостатками в развитии экономической системы и ростом потребностей. В этом смысле несомненный интерес представляет позиция Я.И. Гилинского, считающего источником девиации наличие в обществе социального неравенства, высокой степени различий в возможностях удовлетворения потребностей для разных социальных групп [42].

Гилинский Я.И. говорит, что девиация – это поступок, действия человека, не соответствующие нормам (стандартам, шаблонам), либо социальное явление, выраженное в массовых формах человеческой деятельности, не соответствующих официально установленным или фактически сложившимся в данном обществе нормам (стандартам, шаблонам) [42]. Социальные нормы складываются в большинстве случаев как результат адекватного или искаженного отражения в сознании и поступках людей объективных закономерностей функционирования общества. Поэтому они либо соответствуют законам общественного развития, являясь “естественными”, либо недостаточно адекватными им, а то и вступают в противоречие из-за искаженного – классово-ограниченного, религиозного, субъективистского, мифологизированного отражения объективных закономерностей. В таком случае аномальной становится “норма”, “нормальным” же отклонение от нее. По этой причине социальные отклонения могут иметь для общества как позитивное, так и негативное значение. Гилинский Я.И. считает, что отклонения, по законам диалектики, не могут не быть полярными – позитивными и негативными. Позитивные служат средством прогрессивного развития системы, повышения уровня ее организованности, преодоления устаревших, консервативных или реакционных стандартов поведения. Таким механизмом общественного развития является социальное творчество: научное, техническое, художественное, общественно-политическое. На противоположном полюсе отклоняющегося поведения находится его “дурная” сторона – социальная патология: преступность, алкоголизм, наркомания, проституция и др. Границы между позитивным и негативным поведением подвижны во времени и пространстве социумов [42, c.74]. То есть, Гилинский Я.И. выделяет как позитивные, так и негативные социальные отклонения. К позитивным он относит социальное творчество: научное, техническое, художественное, общественно-политическое. К негативным он относит социальную патологию: преступность, алкоголизм, наркоманию, проституцию и др. [43, с.74]. И различные виды творчества, и различные виды антиобщественного поведения суть формы социальной активности (как меры деятельности общественного человека).

При всей их разнозначности, они имеют нечто общее: нестандартность, нешаблонность поступков, выход за рамки привычного, за пределы нормы. При этом, “уклонение от нормы” может быть с позиций социального целого объективно полезным, прогрессивным, служа механизмом поступательного развития общества, или же общественно опасным, задерживающим его развитие [43, c.43].

Гилинский Я.И. также отмечает, что любые действия, в конечном счете, осуществляются ради удовлетворения потребностей. И можно предложить, что в иерархии противоречий социально-экономического развития, составляющих “причинный комплекс девиантного поведения”, наиболее значимы противоречия между относительно равномерно растущими потребностями и весьма неравными возможностями их удовлетворения, зависящими, прежде всего, от социальной позиции индивидов и общественных групп, их места в социальной структуре. Иными словами, источником девиантного поведения как социального явления служит социальное неравенство. Неодинаковое положение социальных слоев и групп в системе общественных отношение в социальной среде обусловливает социальное неравенство, различия в реальных возможностях удовлетворения потребностей. И не только витальных, но что особенно важно, собственно социальных: в престиже, в статусе, самоутверждении и др. Это не может не порождать социальных конфликтов, протестных реакций, принимающих форму девиантного поведения. При этом главным в генезисе девиантного поведения является не сам по себе уровень удовлетворения материальных и духовных потребностей, а степень различий, “разрыв” в возможностях их удовлетворения для разных социальных групп. И пока нас убеждали в “преодолении” социальных различий, “сближении” города и деревни, труда умственного и физического, углублялась дифференциация, принимающая патологические формы [42; 43]. На уровне индивидуального поведения наиболее общей причиной девиантности служит “социальная неустроенность” как результат несоответствия объективных свойств индивида, включая его задатки, способности, а также свойства, приобретенные в процессе социализации, требованиям занимаемой позиции в системе общественных отношений. Социальная неустроенность может не осознаваться человеком, будучи же осознанной, проявляется психологически в виде неудовлетворенности. Социальная неудовлетворенность, социальный конфликт порождают не только поиски выхода в творчество, но и “выход” в насилии, вандализме, а также различные формы “ухода” (алкоголизм, наркомания, “хиппизм” и пр.).

Очевидно, что этим объясняется повышенная девиантность маргинальных, а также социальных групп, наиболее отчужденных от творческих видов труда, управления, духовных ценностей. Возможно, существуют какие-то нормы, пороги, критические значения неудовлетворенности, трагедийности существования, ниже которых отсутствует стимул творческой активности, а превышение их ведет к краху личности [42,43].

Кудрявцев В.Н. определяют девиацию как “такие нарушения социальных норм, которые характеризуются определенной массовостью, устойчивостью и распространенностью при сходных социальных условиях”. Социальные отклонения – это отклонения от существующих норм, их нарушение. Понятие “отклонение” имеет смысл лишь в связи с понятием “норма” и уже по своему исходному определению означает нечто “ненормальное” с точки зрения оценивающей нормы (принципа, правила, масштаба, вообще нормативно значимого фактора).

Тем самым определяется специальный аспект исследования социальной действительности (отношений, институтов, воззрений, ценностей, позиций, действий, поведенческих актов) с нормативной точки зрения, под углом зрения соответствия или несоответствия социальных явлений тем или иным социальным нормам.

Норма и отклонение – это парные категории. Связь нормы и отклонения от нее, их противоположность в рамках определенного единства свидетельствует о невозможности установления и исследования социальных отклонений самих по себе, в отрыве от тех норм, о нарушении которых идет речь. Отсюда следует, что система, структура, классификация социальных отклонений в значительной мере заданы соответствующей нормативной системой. Норма и отклонение всегда подразумевают друг друга, одно без другого невозможно. Ясно, что не может быть отклонений без соответствующей нормы, но и последняя не имеет смысла без отклонений от нее. Из общественной природы человеческих поступков и регулирующих их социальных норм вытекает, что социальные отклонения – тоже явления социальные – классовые или общечеловеческие, исторически обусловленные и изменчивые. За социальной нормой следует видеть реальные общественные отношения, образ жизни людей. Социальные отклонения являются отступлением от этого образа жизни, нарушением сложившихся общественных связей, дезорганизующим фактором общественной жизни.

Социальные отклонения имеют различные масштабы и могут рассматриваться на разных уровнях. В сфере индивидуального поведения они представляют собой поступки конкретных людей, запрещаемые нормами права, нравственности, правилами общежития. По мнению В.Н. Кудрявцева, к этому виду отклонений относятся преступления, правонарушения, пьянство, алкоголизм, тунеядство, наркомания, самоубийства. В основе такого поведения лежит индивидуальное поведение личности. Между тем социальные отклонения возможны и в деятельности коллективов. Различного рода бюрократические извращения, проявления ведомственности, местничества, нарушения правовых, политических и нравственных требований в работе учреждений, в деятельности трудовых коллективов, общественных организаций не менее опасны, чем индивидуальное антиобщественное поведение. Особый вид социальных отклонений – действия государств, грубо нарушающие общепризнанные нормы и принципы взаимоотношений.

Кудрявцев В.Н. поднимает вопрос о соотношении социальных отклонений с другими, близкими к ним явлениями. Нежелательные явления в общественной практике именуются по-разному: их называют отрицательными, негативными, антиобщественными, девиантностью, социальными аномалиями, социальной патологией и т.п. Но не все из них равнозначны. Например, понятия “социальное отклонение” и “девиантность” подразумевает одно и то же – отступление, отход от требований социальной нормы. Наряду с нарушением социальных (правовых, нравственных, политических, эстетических и других) норм в обществе существуют и другие явления, и процессы, оцениваемые негативно. Таковы, например, кризисы и диспропорции в экономике, нежелательные демографические процессы, распространение среди населения ложных слухов, суеверий и иных антинаучных представлений. Все эти и подобные им процессы было бы неверно называть социальными отклонениями, прежде всего из-за отсутствия соответствующих норм. По этой причине нежелательные, а подчас и вредные для общества явления, которые, вместе с тем, не представляют собой нарушение социальных норм, точнее было бы именовать просто негативными явлениями (процессами) в жизни общества.

Наиболее серьезные случаи отклонения от социальных норм можно назвать социальной патологией, которая характеризуется существенным вредом для интересов общества и личности. По мнению В.Н. Кудрявцева социально патологическими явлениями следует считать наиболее опасные для общества социальные отклонения – преступность, алкоголизм, наркоманию, проституцию, самоубийства. Таким образом, в значительной степени понятия “социальные отклонения” и “социальная патология” совпадают. К социальным отклонениям, не входящим в круг патологических явлений, можно отнести незначительные нарушения правовых, нравственных норм, мелкие отступления от правил поведения. Понятно, что границы между всеми этими явлениями во многих случаях очень условны, изменчивы и относительны. Социальные отклонения столь же разнообразны, как и сами социальные нормы. Более того, разнообразие отклонений превышает разнообразие норм, ибо норма типична, а отклонения от нее весьма разнообразны, индивидуализированы, как и сами люди, их совершающие.

Несмотря на большое разнообразие, социальные отклонения в каждом обществе имеют существенные общие черты, которые позволяют рассматривать их в единой совокупности такие разные явления, как хищения, бюрократизм, пьянство, наркомания, самоубийства. Общие черты социальных отклонений заключаются в их историческом происхождении и причинах существования, а также в социальных последствиях для общества.

Кудрявцев В.Н. очень подробно и детально рассматривает причины и механизмы поведения, отклоняющегося от нормы. Он считает, что для раскрытия природы и причин социальных отклонений необходимо, прежде всего, исходить из того, что социальные отклонения, как и социальные нормы, есть выражение отношений людей, складывающихся в обществе. Социальная норма и социальные отклонения – два полюса одной и той же оси социально значимого поведения индивидов, социальных групп, классов и других социальных общностей. Отклонения от норм, несмотря на большое разнообразие, имеют некоторые общие причины, поддерживающие их существование. Хотя все эти причины в своем конкретном проявлении могут быть различны, а порой и противоположны в различных общественно-экономических формациях, по своей сути они сводятся к объективным и субъективным противоречиям общественного развития, которые нарушают взаимодействие личности с социальной средой и ведут к формам поведения индивидов (или деятельности социальных групп), не согласующимся с существующей нормативной системой. При этом одно и то же противоречие “может лежать в основе как социально нежелательных форм поведения (преступность, алкоголизм, самоубийства и т.д.), так и социально одобряемых (познавательная активность, творчество, бытовая активность и т.д.)”. Иными словами, основной причиной социальных отклонений являются противоречия между требованиями нормативной системы и интересами действующих субъектов. А это противоречие в своей основе носит социальный характер. Таким образом, самой общей причиной социальных отклонений Кудрявцев В.Н. считает социальные противоречия, свойственные той или иной социально-экономической формации.

Для более конкретного понимания особенностей действия этой основной, наиболее общей причины необходимо рассматривать ее в двух аспектах. Так как, во-первых, социальные отклонения возникают как массовое явление, то есть в системе общественных отношений и составляющих их элементов – ценностных ориентаций людей, социальных институтов, господствующих социальных норм. Во-вторых, Кудрявцев В.Н. раскрывает механизм формирования социально отклоняющегося поведения на уровне индивида.

Социальные отклонения, рассматриваемые как массовое явление, тесным образом связаны с иными экономическими, социальными, политическими, духовными процессами, происходящими в обществе. В одних случаях общественные процессы служат причинами возникновения, расширения или же угасания тех или иных видов антиобщественного поведения, в других – выступают в качестве следствий. Иногда эти взаимосвязи настолько тесны, что трудно сказать, являются ли определенные изменения в общественной жизни причиной, следствием социальных отклонений или же их составной частью. Во всяком случае, их можно рассматривать как такие компоненты жизни общества, которые имеют к социальным отклонениям самое прямое отношение.

Рассматривая социальные отклонения как некоторое целостное динамическое образование (процесс), Кудрявцев В.Н. выделяет из всего многообразия взаимосвязей этого образования с общественной жизнью только четыре наиболее важных компонента: социальные ценности, социальные институты, социальные нормы и социальные отношения. Социальные ценности – элемент общественного сознания, включающий и аккумулирующий политические, правовые, нравственные, религиозные и иные взгляды и представления людей. Ценности служат источником мотивации и планирования поступков, а также “контрольными эталонами” при их практическом осуществлении. В социальных институтах закрепляются устойчивые типы отношений; они “обрастают” материальными формами, реализуясь в деятельности учреждений, функционировании правовых норм и т.п. Все четыре компонента непосредственно взаимодействуют с господствующей системой социальных связей, с образом жизни людей, со способом существования производства.

Кудрявцев В.Н. раскрывает в общих чертах динамику взаимных зависимостей между основными компонентами и общие закономерности развития процесса социальных отклонений. Этот процесс можно представить в следующем виде:

а) начальным звеном социальных отклонений обычно является изменение ценностных ориентаций в тех или иных слоях населения (социальных группах), что обусловлено, как правило, изменениями в объективных социально-экономических условиях жизни;

б) изменение ориентаций приобретает все более распространенный характер и, с одной стороны, вызывает увеличение числа межличностных конфликтов, с другой стороны, ведет к нарушениям социальных норм, регулирующих соответствующие отношения;

в) если данные процесс не контролируется и не порождает необходимой социальной реакции, он усугубляется в следующих направлениях: социальная норма фактически перестает действовать; возникает “теневое нормотворчество”; нарушается функционирование соответствующих социальных институтов; оно заменяется неформальными связями;

г) происходят существенные, подчас необратимые изменения и деформации в системе общественных отношений; растут социальные противоречия, в свою очередь продуцирующие социально отклоняющееся поведение в различных формах; наблюдается ухудшение структуры и динамики антиобщественных явлений.

Прекращение представленного негативного процесса требует совершенствования объективных социально-экономических условий жизни, изменения соответствующих норм и реформации институтов. Возможно это на разных стадиях, но наиболее эффективно выявление социальных отклонений и их причин уже на первых, наиболее ранних стадиях.

Применительно к индивидуальному поведению, Кудрявцев В.Н. считает, что первичной “клеточкой” социальных отклонений является поступок индивида (коллектива), нарушающий социальную норму.

В любом случае социально отклоняющегося поведения взаимодействуют три группы явлений: социальные нормы; свойства личности (коллектива); особенности конкретной ситуации. Кроме того, каждая из перечисленных групп “обрастает” внешними и внутренними обстоятельствами места и времени, которые автор выделяет как второстепенные детерминанты, влияющие на девиантность в поведении. Среди них такие факторы, как возраст, культура, профессия, национальность, место проживания и другие признаки социальной группы, к которой принадлежит данное лицо. Учет всех выше названных факторов весьма важен для понимания их психологических различий. Кроме того, в концепции Кудрявцева В.Н. речь идет не только о психологических явлениях в сознании человека, а также с факторами экономического, социального и медицинского порядка. На индивидуальном поведении сказываются и дефекты нормы, и дисфункции социальных институтов, и искажения ценностных ориентаций в общественном сознании. Таким образом, Кудрявцев В.Н. считает, что в дисгармонии всех этих элементов и лежит, как правило, основные причины всех отклонений (в социально-психологическом смысле).

Под механизмом поведения, отклоняющегося от нормы, он понимает взаимодействие всех тех внутренних и внешних факторов (явлений, процессов), которые определяют возникновение целей мотивов и решимости совершить антинормативный поступок, способствует ему, делает его практически осуществимым.

Кудрявцев В.Н. считает, что при всем разнообразии последствий негативных социальных отклонений их суть одна: вред, ущерб, причиняемый интересам того класса, социальной группы или общества, которые установили и используют соответствующую систему нормативного регулирования. Социально-негативное поведение отрицательно влияет на развитие личности, препятствует поступательному движению общества. И если рассматривать не индивидуальный поступок, а совокупность поступков, отклоняющихся от социальных норм, то и здесь мы найдем ряд характерных для всех них особенностей. А именно: одинаковая направленность отклонений, встречающихся у сходных групп (слоев) населения в более или менее одинаковых условиях; близость или единство причин, в силу действия которых они возникают; определенная повторяемость, устойчивость указанных явлений во временном и территориальном планах.

Совокупность перечисленных признаков свидетельствует о том, что речь идет о явлениях, приобретающих определенное распространение в обществе, и имеют к этому тенденцию. Этим они отличаются от случайных действий. Поэтому социальные отклонения Кудрявцев В.Н. определяет как такие нарушения социальных норм, которые характеризуются определенной массовостью, устойчивостью, распространенностью при сходных социальных условиях.

Достаточно обширную и объемную типологию социально-отклоняющегося поведения приводит Кудрявцев В. Н., классифицируя его по ряду оснований. Он считает, что наиболее распространено деление отклонений на виды в зависимости от типа нарушаемой нормы (право, мораль, правила общежития).

При этом негативные отклонения делятся на преступления, иные правонарушения (административные, гражданские, трудовые, финансовые и прочие), аморальные поступки и т.п. Правда, такие виды негативного поведения, как алкоголизм, проституция, самоубийства, в рассматриваемую классификацию не укладываются. Дело не только в том, что их отнесение к социальным отклонениям далеко не так «однозначно», как скажем преступлений, но и в том, что в различных своих проявлениях они могут быть отнесены к разным группам нарушаемых норм. Большая часть из них может рассматриваться как отклонение от нравственных норм и принципов, но они могут перерастать и в правонарушения и даже в преступления. По характеру нарушаемых норм можно также выделить социальные отклонения в национальном и международном масштабах, причем речь идет не только о территориальном, а о нормативном основании деления; многие виды поведения представляют собой нарушение норм права, морали, обычаев, существующих в данной стране; некоторые же виды связаны с нарушением общепризнанных норм и принципов международного права и морали. К таковым относятся агрессивные войны, расовая дискриминация, геноцид, международный терроризм и другие подобные акты, представляющие особенно большую опасность. Классификация социальных отклонений возможна и в зависимости от элементов их внутренней структуры. Большинство отклонений – конкретные поступки людей. Если придерживаться характеристики отклоняющегося поведения при помощи четырех элементов (субъект, объект, субъективная и объективная сторона), то к главным типам социальных отклонений необходимо отнести следующие. По субъекту поведения можно выделить отклоняющееся поведение индивидуумов – граждан, должностных лиц; деятельность трудовых коллективов и их органов, а также неформальных социальных групп. По объекту отклоняющееся поведение может быть, во-первых, отнесено к разным сферам общественной жизни (экономика, культура, быт, общественно-политическая деятельность); во-вторых, рассмотрено под углом зрения различной социальной направленности (против интересов личности, социальной группы или общества в целом); в-третьих, могут быть выявлены конкретные ценности и интересы, выступающие в качестве непосредственных объектов правонарушений или аморальных поступков: жизнь, здоровье, честь и достоинство личности, имущество, общественный порядок и др. По объективной стороне можно выделить социальные отклонения, совершаемые путем действия или путем бездействия; вызывающие конкретные вредные последствия или создающие опасность их наступления; совершаемые единовременно или длящиеся в течение того или иного времени; наконец, совершаемые в тех или иных условиях места и времени. По субъективной стороне отклоняющееся поведение характеризуется различной мотивацией, разными целями, разной степенью предвидения и желания возможных последствий. Большая часть всех социально-негативных поступков совершается умышленно, хотя и результаты субъекты могут предвидеть далеко не в полной мере. Субъективная направленность социально отклоняющегося поведения — важнейшая его характеристика. Для оценки социальной роли отклоняющегося поведения важны целевая направленность соответствующего поведения и его мотивация. Наиболее распространены: а) отклонения корыстной ориентации; б) отклонения агрессивной ориентации; в) отклонения социально-пассивного типа. К социальным отклонениям корыстного характера относятся многие преступления и правонарушения, связанные со стремлением к приобретению материальной выгоды: хищения, кражи и другие посягательства на личное имущество граждан, безбилетный проезд, нарушение правил торговли. Сюда могут быть отнесены различного рода хозяйственные правонарушения, связанные с «теневой» экономикой, многие проявления должностных злоупотреблений. Отклонения агрессивной ориентации обычно вызваны мотивами мести, вражды, неприязни, неуважения к человеку; большей части они выражаются в посягательствах на честь, достоинство, здоровье, жизнь человека, нарушениях общественного порядка. Это – ссоры в семье, конфликты на работе, оскорбления и хулиганство, побои и нанесение увечий, изнасилование и убийства. Отклонения социально-пассивного типа – безразличие по отношению к общественным проблемам. Мотивация этих отклонений связана, прежде всего, с отчуждением личности от общества, коллектива, власти. Социально-пассивное поведение при определенных условиях может стать не только аморальным, но и противоправным и даже преступным. Специфической формой социально-пассивного поведения является тунеядство. Злоупотребление спиртными напитками, алкоголизм, как и наркотизм, в социальном смысле есть также своеобразная форма ухода от общественной жизни, погружения в мир искусственно возбуждаемых эмоций, постепенно разрушающее психику. Крайней формой социальной дезадаптации и утраты душевных сил (а порой и социального протеста) можно, видимо, считать самоубийство.

Кудрявцев В.Н. рассматривает еще одну классификацию, связанную как с объективной, так и субъективной стороной социальных отклонений, согласно которой отклонения делятся на две группы: а) поведение, ориентированное на внешнюю среду (экстравертированное), оно может быть целевым, заранее запланированным (это корыстные и иные целенаправленные противоправные и аморальные поступки), либо эффективным (многие насильственные преступления, ссоры в семье и др.); б) поведение, ориентированное на себя (интровертированное): пьянство и алкоголизм, наркомания, самоубийство и др. И то, и другое поведение вступает в конфликт с социальными нормами и средствами социального контроля. При этом иногда такой конфликт переносится на более высокий уровень, и возникают социальные отклонения политического характера. Другой вариант развития конфликта – уход от активных действий. И здесь возникает социально-пассивное поведение. Из указанных видов социальных отклонений для коллективных субъектов характерны только два: целевое (сознательное) нарушение существующих норм и социальная пассивность.

Типология Кудрявцева В.Н. является одной из наиболее обширных и конкретных, в которую вошел наиболее широкий спектр социальных отклонений. Разнообразие предложенных им оснований для классификации приводит к тому, что многие виды социально отклоняющегося поведения «пересекаются» между собой по объему и содержанию. Такое совпадение и пересечение понятий естественно в силу того, что виды социальных отклонений не создавались по искусственной схеме, а рождались в жизни, в историческом процессе. В результате сложились не только формальные понятийные связи между ними, но и реальное взаимодействие самих антиобщественных явлений, отражаемых этими понятиями.

Таким образом, в советской социологической науке значительное распространение получил многофакторный подход, основная идея которого состоит в том, что объективные (социальные) и субъективные (личностные) причины девиации проявляются совместно в динамике. При этом источник социальных отклонений кроется в противоречиях социально-экономического развития, из которых наиболее значимым является противоречие между относительно равномерно растущими потребностями и, весьма неравными, возможностями их удовлетворения, зависящими, прежде всего от социальной позиции индивидов и общественных групп, их места в социальной структуре. То есть источником девиантного поведения как социального явления служит социальное неравенство. Но при этом следует учитывать, что не сам по себе уровень удовлетворения потребностей, как витальных, так и социальных, а степень различий, разрыв в возможностях их удовлетворения для разных социальных групп является главным в понимании природы девиантного поведения, особенно в молодежной среде. Данная концепция разрабатывалась Я.И Гилинским, и на наш взгляд является справедливой и, безусловно, имеет содержательный смысл, так как социальное неравенство все же должно рассматриваться как необходимая предпосылка, но не основная причина девиаций. Следует отметить, что обусловленность девиантного поведения социальным неравенством подчеркивали многие ученые (Гернет М.Н., Д. Белл) и данное направление является весьма перспективным для изучения девиантного поведения в украинском обществе, но, на наш взгляд, достаточно узко объясняет причины и факторы социальных отклонений.

’¥®à¥â¨ç¥áª¨¥ ª®­æ¥¯æ¨¨ ¯à¨ç¨­ á®æ¨ «ì­ëå ®âª«®­¥­¨© ¨ ¤¥¢¨ ­â­®£® ¯®¢¥¤¥­¨ï — Стр 4

Другая концепция разрабатывалась Кудрявцевым В.Н., который считает, что в основе социальных отклонений лежат объективные и субъективные противоречия общественного развития, которые нарушают взаимодействие личности с социальной средой.

Девиантное поведение, понимаемое как нарушение социальных норм, приобрело в условиях переходного периода массовый характер. Оно проявляется во всех сферах общественной жизни. Объяснить причины, условия и факторы, детерминирующие это социальное явление, стало задачей многих ученых. Ее рассмотрение предполагает поиск ответов на ряд фундаментальных вопросов, среди которых вопросы о сущности таких категорий как «норма» и, соответственно, о «допустимых» и «недопустимых» отклонениях от нее. Даже в стабильно функционирующем и устойчиво развивающемся обществе ответ на этот вопрос не имеет однозначного решения. И еще более проблематичны ответы на него в нестабильных социальных системах. Поэтому исследователи современных общественных процессов отмечают, что реформируемое, трансформирующееся общество, каковыми являются страны, образовавшиеся после развала СССР, в том числе и Украина, находятся в состоянии остро выраженной аномии, которое соответствует определению Э.Дюркгейма, под которым он понимал особое состояние общества, в котором нет четкой регуляции поведения индивидов, существует моральный, ценностно-нормативный вакуум, когда прежние нормы уже не соответствуют новым отношениям, а новые еще не сложились. При этом общество утрачивает основные «антиэнтропийные» механизмы, теряет свою историческую память, девальвирует свою систему ценностей. Отсюда ему грозит перерождение, ведущее к деградации, социальному регрессу. И что, как правило, аномия на личностном уровне взаимосвязана с социальной аномией. На личностном уровне аномия характеризуется отсутствием цели, самоидентичности, этических целей у индивидов. То есть аномия затронула также индивидуально-психологический уровень, что характеризует такое состояние сознания и поведения индивидов, которое характеризуется неудовлетворенностью, тревогой, поиском своего места в социальной структуре, то есть дезорганизацией и неприспособленностью. Для человека не существует более никаких нравственных норм, а только несвязанные побуждения.

В целом, сегодняшнее аномическое состояние социума, переживающего трансформационные процессы, можно охарактеризовать как кризис доверия в отношении прежних способов социальной интеграции, нравственная пустота и ценностный голод, массовое распространение поведенческих установок, до сих пор считавшихся девиантными, переход социальной патологии в разряд социальной нормы, распад общественных связей, фактическая автономизация общественной жизни.

Официальная статистика и проведенные социологические исследования свидетельствуют, что на всем постсоветском пространстве, в том числе и на Украине, наблюдается катастрофический рост преступности, наркотизация и алкоголизация, рост количества бездомных, распространение аморального поведения, в обществе отсутствует единая ценностно-нормативная система, не существует фактически возможности удовлетворить потребности законными методами. Ситуация в таких случаях начинает быстро изменяться по своему качеству, происходит разрушение структур предыдущего законопорядка. Множество людей оказывается выбитыми из привычного повседневного существования и брошенными в экстремальные условия, угрожающие им психологическими стрессами, моральными деформациями, физической гибелью. Исчезает привычная логика в развитии множества событий, повышается роль случайных причин и возрастает мера непредсказуемости социальных изменений.

Российские социологи отмечают, что при таких условиях социум входит в «пермиссивное состояние», где нарушение социальных, культурных, моральных норм становится обычным явлением, где аномия начинает не зависеть от законов, вседозволенность – от традиционных ограничений. «Пермиссивный социум» — это общество, которое пребывает в переходном состоянии радикальной исторической метаморфозы» [170]. В таком обществе проблема формирования, толкования и применения нормы становится чрезвычайно трудной. Квинтэссенцией поведения и деятельности в обществе является, в первую очередь, решение задачи выживания и самосохранения различных социальных групп населения. В условиях аномического состояния общества общее состояние людей можно выразить тремя основными параметрами: недоверие к власти, изменения в системе ценностных ориентаций, восприимчивость к внешнему влиянию. Нет сомнения, что в период трансформации происходит и изменение в системе ценностных ориентаций индивида: ведущее место начинает занимать индивидуализм, ценности частной жизни, ориентация на быстрое достижение успеха, снижение значимости производящего труда и так далее. То есть происходит конструирование новой системы ценностей, изменяется сам характер взаимоотношений между личностью, обществом и культурой. А также жизненной стратегий индивида в нынешний период является восприимчивость к внешнему влиянию, сильная внешняя детерминация поступков в условиях социальной нестабильности.

Согласно точке зрения Наумовой Н., в период трансформации общество проходит три стадии: надежда и разрушение, кризис и социальный стресс, адаптация и стратегическое поведение. На первом этапе снижается социальная защищенность, слабеют социальная интеграция и нормативный порядок, усиливается вертикальная мобильность, индивидуалистические ориентации, происходит размежевание по взглядам и интересам. Самая короткая и трудная стадия для индивида – это вторая стадия – кризиса и социального стресса: падает доверие к социальным институтам; наступает поляризация политических, нравственных позиций, учащается неконтролируемая агрессивность, происходит расширение интегрирующе-терминального ядра ценностей. И третья, нынешняя стадия – адаптации и стратегического поведения, характеризуется устойчивым недоверием к властным институтам, доминирование интересов повседневности, приспособлением к существующим условиям. Нынешний этап отличается дисбалансом позитивных и негативных тенденций в сторону негативных, которые явились результатом несогласованности действий основных звеньев механизма структурирования. Неопределенность целей функционирования социальных институтов, отсутствие единой ценностно-нормативной системы привели к тому, что доминирует структуроформирующая роль спонтанных действий индивидов и их стремление к адаптации в условиях глубокого социально-экономического кризиса. В системе ценностных приоритетов людей произошел сдвиг в сторону прагматических, эгалитарных и самореализаторских ценностей, противопоставления ценностей личной и общественной жизни. Думается, что в такой ситуации происходит интерференция старых и новых правовых отношений, при которой старые структуры могут выполнять функции новых, а новые – служить для реализации прежнего правового потенциала. То есть, «…происходит маргинализация права, что означает ущербный тип правосознания, а равно и некое «срединное бытие», сочетающее элементы традиции и инновации». Отвечая на вопрос, что в настоящее время детерминирует девиантое поведение, и в целом, социальную аномию, можно говорить о тех изменениях в социальных отношениях общества, получивших название «маргинализация», то есть его неустойчивость, «промежуточность», «переходность». Под маргинальностью понимается комплекс характерных свойств социальных слоев или индивидов, возникающих в результате расшатывания нормативно-ценностной системы конкретного общества. Главный признак маргинализации – разрыв социальных связей, причем в «классическом» случае последовательно рвутся экономические, социальные и духовные связи. Экономические связи рвутся в первую очередь и в первую же очередь восстанавливаются. Медленнее всего восстанавливаются духовные связи, ибо они зависят от известной «переоценки ценностей». Определенным детерминирующим этот процесс фактором может быть социально-экономический кризис. В современном понимании маргинализация является следствием нарушения социальной регуляции поведения, социальных отношений и взаимодействия в конкретно-исторической среде, провоцирует антисоциальность (агрессивность, эгоцентризм) или негативные психические состояния (тревога, стесненность, отчужденность).

Наряду с традиционными причинами маргинализации, связанными с социальной мобильностью, с миграцией в условиях перехода к рыночно-демократическому обществу, появляются новые причины роста маргинализации: общая нестабильность, разрушение прежнего уклада жизни, отказ от привычной системы ценностей, безработица, беженцы, новое административно-территориальное устройство объективно приводят к усилению маргинализации как таковой. Одной из характерных черт социального поведения маргиналов является снижение уровня социальных ожиданий и социальных потребностей. Одним из самых тяжелых последствий этого явления для общества является его примитивизация, проявляющаяся в производстве, в быту, в духовной жизни. Люди смиряются с ухудшением своего материального положения, со своей ущемленностью, зависимостью, бесперспективностью существования. Падение жизненного уровня целых слоев населения, кризис семейных отношений, девальвация духовных и моральных ценностей, снижение престижа высшего образования и так далее – все это реальности сегодняшнего дня. Массовое нарушение даже самых простых норм человеческого общения, хамство, воровство, мародерство, вандализм – свидетельство общего понижения культуры людей. Примитивизация общества как бы оправдывает различные формы социальной патологии, общество перестает не только вести с ними борьбу, но и осуждать их. Апатия, рождающая цинизм, получает все большее распространение. В целом, на сегодняшний день маргинализация является фактором, усиливающим девиацию, так как «…там, где в одном темпоральном интервале сосуществуют различные соционормативные системы, непрерывно выявляются субъекты, которые не принадлежат ни к одной из них. Они создаю резерв социокультурных мигрантов, которые поставляют обществу как субъектов девиантного поведения, так и новаторов. Маргинальное состояние может благоприятствовать как обретению личностью внутренней свободы, так и отлучению от высших моральных идеалов». Таким образом, неопределенность пермиссивного состояния общества порождает потерю социальных ориентиров, социальной опоры, привычных гарантий безопасного и обеспеченного существования, что вызывает у людей растерянность, делает их податливыми различным воздействиям крайнего толка, создает предпосылки для экстремистских проявлений, то есть провоцирует девиантное поведение, так как наблюдается неопределенность в критериях и границах дозволенного, отсутствие четких процедур и мер ответственности за содеянное. Девиантное поведение получает распространение фактически среди всех социально-демографических групп, отклонения легализируются, приобретают крайние формы, происходит сочетание старых и новых форм девиантного поведения.

Украинскими социологами осуществляется интенсивное изучение процессов, происходящих в обществе в связи с его трансформацией.

Так, Головаха Е.И. и Панина Н.В. на основе проведенных социологических и социально-психологических исследований, пытаются более точно охарактеризовать те патологические процессы и явления, которые происходят в настоящее время в изменяющемся украинском обществе. Они отмечают, что, оказавшись в ценностно-нормативном вакууме, посткоммунистическое общество ощутило себя «безумным», не ведающим границ нормативного поведения. Эта ненормативность, всеобщая аномия сама по себе является формой социальной патологии, общей для всех радикально преобразующихся социальных систем. В этом смысле она может быть названа общей социопатией. И если психопатология является болезненным нарушением механизмов адаптации индивида к социальным нормам и требованиям, вызванным органическим поражением нервной системы или функциональными нарушениями психики, то под социопатиями они понимают такую форму социальной патологии, которая в условиях безнормности сама задает «патологическую» норму поведения. Социопатии возникают в тех социальных условиях, когда разрушается сам объект адаптации – социальные нормы и требования, и люди утрачивают привычные ориентиры сознания и поведения. При этом психические механизмы адаптации, как правило, остаются сохранными, но массовое поведение, тем не менее, приобретает некоторое сходство с поведением душевнобольных, поскольку наблюдаемое поведение воспринимается наблюдателем по аналогии с действиями психически больного, разговаривающего с отсутствующим собеседником или убаюкивающего несуществующего ребенка. Такова картина массовых попыток приспособления психически здоровых людей к несуществующим или недостаточно сформированным социальным нормам.

Авторы в сфере патологических явлений в обществе различают психопатологию, под которой понимается нарушение психических механизмов (индивидуальных и массовых) адаптации к социальным нормам и социальную патологию, как патологию «общественного организма». Составляющими же социальной патологии являются девиантное поведение (как сознательное избирательное нарушение социальных норм) и социопатии, составляющими которых является социальное безумие (то есть массовая дезорганизация в условиях ценностно-нормативного хаоса).

При этом авторы считают, что следует различать общие (не зависящие от специфики социальной системы) и специфические (существующие только в рамках конкретных обществ) социопатии.

Социальное безумие, которое, по мнению авторов, отражает современное состояние украинского общества, занимает промежуточное положение между психопатологией и социальными девиациями. И в природе социального безумия, в отличие от психопатологии, психоорганическая составляющая играет вторичную роль, однако, в отличие от различных форм девиантного поведения, оно все же остается безумием, поскольку овладевает сознанием и поведением, вынуждая людей действовать иррационально, а нередко вопреки собственным мыслям и чувствам, которые не находят адекватных социальных ориентиров. Иначе говоря, человек и хотел бы оставаться «нормальным» в условиях социопатической действительности, то есть вести себя в соответствии с какими-либо общепринятыми нормами, но из-за ценностно-нормативной неразберихи он оказывается дезорганизованным, бросаясь из одной крайности в другую, как и все обезумевшее общество.

Авторы выдвигают гипотезу о существовании особой социальной патологии – специфических социопатий, характерных для посттоталитарного общества, обусловленных глобальной ломкой привычной системы социальной адаптации людей, оказавшихся выброшенными из застоявшегося болота тоталитаризма с массой приспособительных механизмов, непригодных для нормальной адаптации к пьяному воздуху свободы, индивидуальной инициативы и ответственности. Поскольку никогда ранее не происходили социальные изменения, подобные тем которые наблюдаются в посткоммунистических странах, пытающихся преодолеть последствия длительного господства коммунистической идеологии, политического и экономического произвола, то вполне естественным является и уникальность некоторых политических процессов, связанных с такого рода социальными изменениями.

Авторы также считают, что необходимо различать такие локальные формы девиантного (отклоняющегося) поведения в обществе, как преступность, экстремизм, наркомания, пьянство, суициды и т.п., которые традиционно изучаются социологами, и социопатии, когда практически каждый член общества является носителем и жертвой социальной патологии как часть целого, претерпевающего патологический процесс. Различие состоит в том, что, во-первых, девиантное поведение непосредственно связано с актом сознательного выбора (нарушать или не нарушать социальную норму, ограничивающую индивидуальный произвол), тогда, как в патосоциальный процесс индивид вовлекается непроизвольно. Во-вторых, в отличие от «вечных проблем», связанных с классическими девиациями, специфические социопатии преходящи, и общество избавляется от подобной патологии по мере формирования новых адаптивных механизмов социального поведения и взаимодействия.

Авторы отмечают, что поскольку аномия закономерно возникает в любых общественных системах, переживающих кардинальную трансформацию, ее можно рассматривать как общую социопатию, являющуюся «переходным» социальным явлением между «вечными» социальными девиациями (так называемым «антисоциальным поведением») и специфическими социопатиями конкретного общества, которые характерны только для данной общественной системы и преодоление которых, собственно и означает завершение трансформации данной системы в качественно новое состояние. И в этом смысле состояние аномии, в котором в настоящее время пребывает наше общество, — типичное состояние для всех переходных социальных систем с закономерным проявлением общесоциальной патологии.

Украинские социологи подробно раскрывают механизм формирования общесоциальной патологии. А также указывают на те явления в нашем обществе, которые возникли в результате социально-патологических процессов. Они отмечают, что аномия порождает дезорганизацию индивидов и социальных групп, неопределенность и неустойчивость их общественно-политических ориентаций и приводит к социальной напряженности и конфликтам. Условия длительной аномии привели к тому, что большинство населения проникается отчуждением от социальных процессов и пребывает в состоянии деморализованности. Одним из возможных типов реагирования на аномию – безразличие к средствам достижения целей. Интериоризованная «непредубежденность» к средствам достижения цели приводит к формированию цинизма. Проведенные исследования свидетельствуют о том, что цинизм является распространенным механизмом психологической защиты от социальной невостребованности и аномической деморализованности, порожденных посттоталитарной аномией. Цинизм же в свою очередь приводит к усилению аномии и не способствует формированию демократического общества.

Общее настроение рядовых граждан Украины характеризуется массовым недовольством, пессимистическими настроениями и политической индифферентностью, которая пришла на смену первому всплеску энтузиазма, связанному с освобождением от тоталитарной идеологии. А образ жизни, в условиях фактического отсутствия нормативной регуляции, характеризуется неустойчивостью, эта неустойчивость характерна и для структуры видов деятельности, и для способов их осуществления.

Ходус Е. В. осуществила попытку развития теории социальной аномии, применительно к процессам, происходящим в украинском обществе. Так, автором предложено уточнение концептуальной модели социальной аномии, которая позволяет выявить механизм возникновения, специфику и социальные характеристики данного феномена в условиях трансформации общества. Автором аномия рассматривается как нарушение социокультурного механизма. А также выделены детерминанты, запускающие в действие механизм социальной аномии, а именно: институциональная, ценностно-нормативная (и ценностно- деятельностная) и социостратификационная. Автором проанализированы формы, которые принимает аномия в зависимости от факторов, которые ее порождают: 1) в аспекте институциональных противоречий аномия находит свое отражение в форме институциональной двойственности; 2) с точки зрения нарушения «ценностно-нормативно-морального конценсуса» в обществе, аномия проявляется в наиболее типичной для себя форме – в ценностно-нормативной дезорганизации, амбивалентности социального сознания, социальной автономизации индивидов; 3) в социостратификационном значении аномия порождает маргинализацию (в том числе и, культурную).

Таким образом, современными украинскими социологами, безусловно, подчеркивается, что Украина оказалась в ситуации не нормативности, размытости нынешних внедряемых современными реформами норм. Их неубедительность, необоснованность, противоречивость делают, во-первых, проблему определения девиации чрезвычайно сложной, так как все труднее теоретикам и практикам становится ответить на вопрос: в чем и от чего происходят отклонения. Во-вторых, неопределенность в критериях, в границах дозволенного, отсутствие ясных и понятных процедур и мер ответственности за содеянное объективно способствует расширению «поля девиантности». Резкий социальный сдвиг, независимо от его направления, бурные социальные изменения, приводят к росту явлений девиантного поведения. Потеря социальных ориентиров, социальной опоры, первичных гарантий безопасности и обеспеченного существования, вызывает у людей, особенно у молодежи, растерянность, делает их податливыми различным воздействиям самого крайнего толка.

Современная молодежь в целом обладает всеми чертами маргинальности со всеми вытекающими отсюда последствиями. Следует также отметить, что в современных условиях маргинальные молодежные группы несут запас социально опасной энергии, которая действует весьма непредсказуемо и «разряжается» в формах, которые общество не вправе оставлять без контроля. При этом, безусловно, что на Украине, как и в любой другой стане, существуют свои специфические проблемы молодежи. Поэтому весьма важным является изучение проблем, которые вызывают наибольшее беспокойство именно в молодежной среде.

ВЫВОД. Таким образом, проанализировав имеющиеся подходы к изучению девиантного поведения, необходимо сделать вывод, что истоки девиации как социального явления лежат в далеком прошлом, более чем двадцатипятивековой давности. Древнегреческое о «anomos» означает «беззаконный», «безнормный», «неуправляемый» и встречается у Еврипида и Платона, в Ветхом и Новом Заветах, в работах английского историка XVI века Уильяма Лембейрда, французского философа и социолога XIX века Жана Мари Гайо и в некоторых других источниках. В социологию этот термин введен Э. Дюркгеймом и разрабатывается, начиная с конца XIX века и наиболее интенсивно в XX веке. В настоящее время довольно четко теоретико-методологические основы анализа девиантного поведения осуществляются в рамках зарубежной и советской социологии, а также осуществляется попытка анализа социальных изменений в трансформирующемся обществе российскими и украинскими учеными-социологами, а также выяснение специфических особенностей и механизмов особой социальной патологии – специфических социопатий, характерных для посттоталитарного общества, а также тех явлений, которые возникли в результате социально-патологических процессов, которые возникли и происходят в украинском обществе.

Так, в зарубежной социологии достаточно четко выделяются четыре группы направлений, объясняющих сущность девиантного поведения, процесс и природу его развития, каждое из которых обладает своими особенностями и достоинствами, а также могут быть полезными для анализа и понимания отклонений в поведении молодежи в современном украинском обществе.

Характерной особенностью социологического подхода является учет социальных и культурных факторов, на основе которых людей считают девиантами. Так, структурный функционализм опирается на признание того, что общество обладает собственной независимой от людей реальностью и соответственно, объяснение социальной жизни необходимо искать в свойствах самого общества. И что не сам человек является «отклоняющимся», а существует самостоятельная и независимая от людей система, которая и делает их отклоняющимися. То есть личность рассматривается как пассивный элемент, на который воздействуют социальные структуры. Культурологические теории строят объяснение сущности девиантного поведения на основе противопоставления норм субкультуры нормам доминирующей культуры. А также сосредоточили свое внимание на объяснении криминальной девиации, которая является результатом обучения и общения с носителями криминальных ценностей. Теория стигматизации подчеркивает невозможность существования индивида вне социального взаимодействия, то есть вне общества. Согласно этой теории человек не является отклоняющимся, а становится им в результате оценки его поведения и «наклеивания» ярлыка девианта каким-либо учреждением. На основе клейма девианта, окружающие начинают общаться с ним как с девиантом и постепенно сам человек начинает идентифицировать себя и вести в соответствии с ролью девианта и даже воспринимать отклонения положительно, как способствующие сохранению субкультуры (в частности, преступной).

Из зарубежных концепций, на наш взгляд, наиболее предпочтительной для объяснения процессов, происходящих в современном трансформирующемся обществе является социологическое направление, которое видит основные причины девиантного поведения в социальном неравенстве и стратификации общества (в рамках структурного функционализма).

Наиболее близкой к сегодняшним процессам в украинском социуме является теория аномии Р. Мертона, согласно которой аномия, как состояние общества, возникает в результате определенных обстоятельств, порожденных социальной структурой, а аномичный стиль поведения является нормальным ответом на социально-культурные условия. Давление социально-культурных процессов на индивида влечет за собой ломку правил поведения, что является нормальным и закономерным.

Интересным и полезным для понимания индивидуального поведения украинских людей является направление изучения аномии, связанное с индивидуально-психологическим уровнем этого социального феномена. Согласно психологической концепции, аномичное состояние индивидов непосредственно связано с аномическим состоянием социальной системы и отражает состояние сознания человека, при котором разрушается сила морали индивида, чувство принадлежности к обществу.

В советской социологии изучение девиаций осуществлялось в рамках психологического и социологического подходов. В рамках последнего наиболее четко выделяется криминологический и многофакторный подходы, которые причины девиации раскрывают через социальное неравенство и социальные противоречия. Но понимание отклоняющегося поведения как нарушения социальных норм, которое требует социального контроля, профилактики и социальных санкций, характерное для советских исследователей, оказался приемлемым для анализа стабильного социального общества с устоявшейся ценностно-нормативной системой, где существуют четкие правовые и моральные критерии поведения. К исследованию девиаций в молодежной среде обращались лишь отдельные исследователи, при этом отклонения ими изучались через призму отклонений от норм социалистического образа жизни.

24