Темперамент и био-социальные личночностные особенности

Биологическая и социально-психологическая концепция.

Выявление биологических и социально-психологическхе особенностей и причин возникновения депрессивных расстройств у женщин и мужчин разных возрастных групп.

1.Депрессивным заболеваниям более подвержены женщины. Депрессия встречается в 67 % случаев у женщин, и в 23% случаев у мужчин.

2.Депрессия чаще встречается среди людей пожилого возраста (73%).

Это может быть связано с тем, что с возрастом наблюдается ухудшение психического и соматического состояния, предрасположенность к эмоциональным заболеваниям, которые могут как сопровождать какое-либо заболевание, так и выступать отельным расстройством.

3.Депрессии более подвержены люди, не имеющие семьи (не состоящие в браке или разведенные люди).

4.В 30% случаев на возникновение депрессии оказывает влияние наследственный фактор. В то время как у здоровых людей лишь в 7 % случаев присутствуют родственники, страдающие депрессией. Установлено наличие расстройств настроения у кровных родственников, как по
восходящей, так и нисходящей линии; чем ближе степень родства и чем
больше таких родственников, тем выше риск.

5.Вредным условия труда более подвержены больные депрессией (53%), нежели здоровые люди (10%).

6.Алкоголем злоупотребляют 37% больных и 17% здоровых респондентов.

7.Активный образ жизни более распространен среди здоровых людей- 67% случаев. Среди людей, страдающих депрессией, менее выражен (43%).

Сопутствующие заболевания встречаются у 80% больных депрессией, и у 53% здоровых людей.

8. Недавние тяжелые травмирующие жизненные события являются причиной депрессии.

Таким образом, можно заключить, что на возникновение депрессии оказывают влияние биологические и социально-психологические факторы, взаимосвязанные между собой: пол, возраст, семейное положение, наследственный фактор, вредным условия труда, злоупотребление алкоголем, образ жизни. Депрессия часто сопровождается сопутствующими заболеваниями, наиболее часто встречаемыми являются хроническая сердечная недостаточность, язвенная болезнь и острые нарушения мозгового кровообращения. Можно констатировать, что существует ряд личностных особенностей у людей, подверженных депрессивным расстройствам: ориентация на субъективные факторы проблемы, педантизм, мелочность, склонность к сомнениям и колебаниям, к приспосабливанию, компромису; высокий уровень эмпатии.

25 стр., 12060 слов

016_Человек. Его строение. Тонкий Мир

22 НФО «Мир через Культуру» Для группы первого года обучения, № 016 Человек. Его строение. Тонкий Мир. Семеричное строение человека. Сон – малая смерть… Подготовка к переходу в Тонкий Мир… Сотрудничество с Тонким Миром. Сотрудничество с Дальними Мирами… «Memento mori…»* Что буду делать «там»?.. Психология внетелесных переживаний Роберта Монро, США… Литература. Могут спросить – почему люди не ...

 

Темперамент и био-социальные личночностные особенности

Существует гипотеза, что страдающие депрессией, имеют специфический доминирующий тип темперамента и био-социальные личностные особенности. Темперамент, будучи врождённым, является базой большинства свойств личности. Но он определяет лишь динамику их проявления (впечатлительность, эмоциональность, импульсивность, тревожность).

Определение доминирующего типа темперамента лиц проводилось с помощью личностного опросника Г.Ю. Айзенка. Установлено, что здоровые и больные люди различаются по типу темперамента. Результаты показали, что 37 % лиц, страдающих депрессией, являются холериками, 34 % из них – меланхолики. При этом в данной выборке обнаружено 16 % флегматиков и 13 % сангвиников соответственно. В контрольной группе – распределение сложилось равномерно: по 20- 23 % холериков, меланхоликов, флегматиков и 40 % сангвиников. Различия значений по типу темперамента в контрольной и исследуемой группах достоверно значимы ( p < 0,05).

Лица, страдающие депрессивными расстройствами, обладают следующими типами темперамента: холерик-экстраверт, меланхолик-интроверт.

Людей, страдающих депрессией, в основном это холерики и меланхолики. Среди здоровых наиболее распространен сангвиник – 40%, остальные типы темперамента выражены одинаково.

Таким образом, среди депрессивных больных преобладают холерики и меланхолики, для которых типичны обидчивость, возбудимость, несдержанность, агрессивность, импульсивность, но работоспособность и настроение нестабильны, цикличны. В случае стресса – склонность к истерико-психопатическим реакциям.

 

Психоаналитическая концепция

До настоящего времени среди психологических концепций депрессии сохраняют актуальность 3 основные теоретические модели, к которым в той или иной степени тяготеет большинство эмпирических исследований: психоаналитическая, бихевиористская и когнитивная..

В самом общем виде психоаналитический подход к депрессии сформулирован в классической работе 3. Фрейда «Печаль и меланхолия» [23]. Депрессия связывается с утратой объекта либидинозной привязанности. По мнению 3. Фрейда, существует феноменологическое сходство нормальной реакции траура и клинически выраженной депрессии. Функция траура заключается во временном переключении либидинозного влечения с утраченного объекта на себя и символической самоидентификацией с этим объектом. В отличие от «работы печали», подчиненной принципу реальности, меланхолия вызвана «бессознательной потерей», связанной с нарциссическим характером привязанности и интроекцией свойств объекта любви.

3 стр., 1122 слов

Тема Психологические особенности развития и формирования личности в подростковом возрасте.

Задания для самостоятельной работы студентов Тема: Предмет, задачи и методы возрастной психологии 1. Составить словарь терминов по следующим понятиям: возрастная психология, лонгитюдный метод исследования, метод, методика, методология, анкет, наблюдение, беседа, эксперимент, тест. Тема: Закономерности и динамика психического развития и формирования личности в онтогенезе. 1. Составить словарь ...

Дальнейшее развитие психоаналитических представлений о механизмах формирования депрессивных реакций связывалось с поисками нарушений психосексуального развития на ранних фазах онтогенеза, обусловленных сепарацией с матерью. Предполагалось, что предрасположенность к страданию закладывается на оральной стадии развития младенца, в период максимальной беспомощности и зависимости. Утрата реального или воображаемого объекта либидо приводит к регрессивному процессу, при котором Ego переходит из своего естественного состояния в состояние, где доминирует инфантильная травма оральной стадии развития либидо.

Возникновение депрессии связано не с реальным, а с внутренним объектом, чьим прообразом является мать (или даже материнская грудь), удовлетворяющая витальные потребности младенца. Травмирующие переживания, связанные с отнятием от груди, по мнению К. Abraham, могут формировать грубые расстройства самооценки, в результате чего пациенту не удается достичь самоуважения, и в конфликтных ситуациях по регрессивным механизмам он возвращается к своей амбивалентной зависимости от груди.

Представление о влиянии сепарации с матерью на ранних стадиях онтогенеза на формирование депрессивных реакций было подтверждено в экспериментальных исследованиях R. Spitz [33, 34], предложившего концепцию «анаклитической депрессии». Описанные R. Spitz депрессивные расстройства у младенцев рассматриваются как структурный аналог аффективных расстройств в зрелом возрасте.

Однако до настоящего момента психоаналитическая концепция депрессии остается недостаточно дифференцированной по отношению к различным типам и вариантам аффективных расстройств, сводя их по сути дела к единообразной реакции на депривацию.

М. Klein [24, 25] предложила дифференцировать «депрессивную позицию», являющуюся основой для формирования аффективных расстройств. Депрессивная позиция представляет собой особый тип связи с объектом, устанавливающийся в возрасте около 4 мес. и последовательно усиливающийся в течение 1-го года жизни. Хотя депрессивная позиция является нормальной фазой онтогенетического развития, она может активироваться у взрослых при неблагоприятных условиях (длительный стресс, утрата, траур), приводя к депрессивным состояниям.

12 стр., 5872 слов

Стадии формирования действующей толпы

Контрольная работа Стадии формирования действующей толпы Содержание психологический толпа индивид инстинкт лидер Введение 1. Понятие толпы. Механизм ее формирования и состав 2. Классификация толпы 3. Психологические свойства толпы 4. Психологические особенности индивида в толпе 5. Поведение толпы 6. Лидер в толпе и механизмы управления толпой 7. Коммуникации в толпе Заключение Список ...

Депрессивная позиция характеризуется следующими специфическими чертами. Начиная с момента ее формирования ребенок впредь способен воспринимать мать как единый объект; расщепление между «хорошими» и «плохими» объектами ослаблено; либидинозные и агрессивные влечения могут быть направлены на один и тот же предмет; «депрессивный страх» вызывается фантастической опасностью утраты матери, преодолеваемой различными способами психологической защиты.

Оригинальность подхода М. Klein заключается в выделении фазы детского развития, которую можно интерпретировать в качестве аналога клинически выраженной депрессии. Специфичность формирования депрессивной позиции связана с серией интрапсихических изменений, затрагивающих одновременно влечение, объект, на который оно направлено, и «Я». Во-первых, формируется целостная фигура матери как объекта влечения и интроекции. Исчезает разрыв между фантазматическим внутренним и внешним объектом, его «хорошие» и «плохие» качества не разделяются радикально, а могут сосуществовать. Во-вторых, агрессивное и либидинозное влечения по отношению к одному и тому же объекту объединяются, образуя амбивалентность «любви» и «ненависти» в полном смысле этого термина. Соответственно этой модификации меняются характеристики детского страха, на который ребенок пытается отвечать или маниакальной защитой, или использованием модифицированных механизмов предшествующей параноидной фазы (отрицание, расщепление, сверхконтроль объекта).

Направление, развиваемое М. Klein, получило дальнейшую разработку в работах D. W. Winnicott [36], еще более заострившего внимание на ранних фазах детского развития и роли матери в формировании депрессивной позиции.

D. W. Winnicott описал скрытую глубокую депрессию, своего рода душевное оцепенение у детей, которые внешне были очень веселы, находчивы, интеллектуально развиты, креативны, были «украшением» клиники и всеобщими любимцами. Он пришел к заключению, что эти дети пытаются «развлекать» аналитика так же, как они привыкли развлекать свою склонную к частым депрессиям мать. Таким образом, «Я» ребенка приобретает фальшивую структуру. В домашней обстановке матери таких детей сталкиваются с проявлениями их ненависти, истоки которой коренятся в возникающем у ребенка ощущении, что его эксплуатируют, используют и что он в результате этого теряет самоидентичность. Классическая ненависть такого типа возникает у девочек, мальчики, как правило, регрессируют, как бы «задерживаясь» в детстве и при поступлении в клинику выглядят очень инфантильными, зависимыми от матери. При сформированности депрессивной позиции, когда у ребенка есть свой внутренний мир, за который он несет ответственность, он переживает конфликт между двумя различными внутренними переживаниями — надеждой и отчаянием. Защитная структура — мания как отрицание депрессии дает пациенту «передышку» от чувства отчаяния. Взаимопереход депрессии и мании равносилен переходу между состояниями преувеличенной зависимости от внешних по отношению к «Я» объектов к полному отрицанию этой зависимости. Маятникообразное движение от депрессии к мании и обратно с этих позиций представляет собой своего рода «передышку» от бремени ответственности, но передышку весьма условную, так как оба полюса этого движения равно дискомфортны: депрессия невыносима, а мания нереальна.

9 стр., 4147 слов

Депрессия, тревожные расстройства и агрессия

Н.М. van Praag Депрессивное настроение и патологическая тревожность часто взаимосвязаны. Сниженное настроение нередко сочетается с тревожной напряженностью. Наиболее типичными представляются пациенты, у которых одновременно можно наблюдать признаки расстройств настроения и тревожного расстройства. В таких случаях говорят о коморбидности. У одного и того же больного, независимо от диагноза, часто ...

Механизм возникновения скорби по D. W. Winnicott можно представить следующим образом. Индивид, утратив объект привязанности, интроецирует его и начинает испытывать к нему ненависть. В периоде скорби возможны «светлые промежутки», когда к человеку возвращается способность испытывать положительные эмоции и даже быть счастливым. В этих эпизодах интроецированный объект как бы оживает во внутреннем плане индивида, однако ненависти к объекту всегда оказывается больше, чем любви, и депрессия возвращается. Индивид считает, что объект виноват в том, что покинул его. В норме с течением времени интериоризированный объект освобождается от ненависти, а к индивиду возвращается способность испытывать счастье вне зависимости от того, «ожил» интернализованный объект или нет. Любая реакция на утрату сопровождается побочными симптомами, например нарушениями коммуникации. Могут возникать также антисоциальные тенденции (особенно у детей).

24 стр., 11696 слов

Работа с семьей, воспитывающей ребенка с расстройством аутистического спектра

/ РАБОТА С СЕМЬЕЙ, ВОСПИТЫВАЮЩЕЙ РЕБЕНКА С РАССТРОЙСТВОМ АУТИСТИЧЕСКОГО СПЕКТРА Содержание семья помощь аутистический ребенок Введение 1. Теоретические подходы, к оказанию помощи семье, воспитывающей ребенка с расстройством аутистического спектра 1.1 Роли семьи в развитии личности ребёнка с РАС 1.2 Проблемы семьи, воспитывающей ребенка с аутизмом 1.3 Психолого-педагогическая работа с родителями, ...

В этом смысле воровство, наблюдаемое у делинквентных детей, является более благоприятным знаком, чем ощущение полной безнадежности. Воровство в данной ситуации — это поиск объекта, стремление «получить принадлежащее по праву», т.е. материнскую любовь. Короче говоря, присваивается не предмет, а символическая мать. Все типы реакций на утрату можно расположить в континууме, где на нижнем полюсе находится примитивная реакция на утрату, на верхнем — скорбь, а «перевалочным пунктом» между ними будет сформированная депрессивная позиция. Заболевание проистекает не из утраты самой по себе, а из того, что утрата происходит на той стадии эмоционального развития, на которой еще невозможно зрелое совладание (coping).

Даже зрелому человеку для того, чтобы пережить, «переработать» свою скорбь, необходимо поддерживающее окружение и внутренняя свобода от установок, делающих чувство печали невозможным или недопустимым. Самой неблагоприятной ситуацией считается утрата матери на стадии «отнятия от груди». В норме образ матери постепенно интернализуется и параллельно этому процессу идет формирование чувства ответственности. Утрата матери на ранней стадии развития приводит к реверсии: интеграции личности не происходит и чувство ответственности не формируется. Глубина расстройства прямом соответствует уровню развития личности на момент утраты значимых фигур или отвержения с их стороны. Самый легкий уровень («чистая» депрессия) — уровень психоневроза, самый тяжелый (шизофрения) — уровень психоза. Промежуточное положение занимает делинквентное поведение.

Центральным постулатом психоаналитического подхода является связь актуальных психических расстройств со структурой распределения либидинозной энергии и специфичностью формирования самосознания в онтогенезе. Невротическая депрессия возникает из-за невозможности адаптации к утрате объекта либидинозной привязанности, а «эндогенная» — из-за активации латентных искаженных отношений с объектами, относящимися к ранним стадиям развития ребенка. Биполярность аффективных расстройств и периодические переходы к мании не самостоятельны, а есть результат защитных процессов

28 стр., 13848 слов

Особенности нарушений развития кратковременной памяти у детей с органическими непсихотическими расстройствами

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА «Особенности нарушений развития кратковременной памяти у детей с органическими непсихотическими расстройствами» Оглавление Введение Глава 1. Нарушения ВПФ у детей дошкольного возраста при органических поражениях головного мозга .1 Специфические нарушения ВПФ у детей при очаговом органическом поражении ЦНС .2 Нарушения развития мнестической сферы у детей, ...

К преимуществам психоаналитического подхода можно отнести последовательную проработку идеи «ядерного» депрессивного дефекта, детальное феноменологическое описание субъективных ощущений пациентов, особой структуры эмоциональности и самосознания, являющихся «производными» этого дефекта. Однако многие постулаты психоаналитического подхода не отвечают критериям объективного знания и, в принципе, не могут быть ни верифицированы, ни фальсифицированы. В рамках психоаналитической парадигмы всегда остается возможность «еще не найденного» детского конфликта, который может объяснить имеющиеся психические изменения. Несмотря на изобретательность и неординарность интерпретации депрессивных расстройств с позиций психоанализа, содержательное обсуждение данного подхода возможно лишь с позиций «веры».

 

 

Альтернативные модели, связывающие гнев, агрессию и враждебность с депрессивными и тревожными расстройствами

В конце 1980-х – начале 1990-х г.г. было создано несколько новых теорий, описывающих связи между враждебностью, агрессией и депрессивными и тревожными расстройствами.

Серотониновая гипотеза «гневливой» депрессии была сформулирована M. Fava с соавторами в начале 90-х г.г. [34]. В основу гипотезы были положены наблюдения за несколькими пациентами, переживавшими внезапные, не всегда объяснимые, явно непропорциональные силе раздражителя, приступы гнева. Возникающие при этом физические ощущения очень напоминали симптомы панического приступа. Однако указания на какие-либо проявления страха в самоотчетах пациентов отсутствовали. Их повседневное существование было окрашено переживаниями «несчастливости». Тщательный анализ анамнестических сведений, оценка психического статуса пациентов, а также их реакций на фармакотерапевтические вмешательства позволили исследователям сформулировать гипотезу о том, что эти приступы могут быть вариантами панических атак или атипичной формой депрессивного расстройства. Они полагают, что существует общий биологический механизм аффективных расстройств и патологии агрессии, связанный с метаболизмом серотонина [35].

В описаниях M. Fava и его коллег «гневливая депрессия» феноменологически близка к субаффективным циклотимическим расстройствам, выделяемым X. Akiskal [24]. Частота встречаемости этого варианта расстройства, сопутствующие ему органические нарушения и личностные дисфункции остаются мало изученными [48]. Данные, полученные в рамках «серотониновой теории агрессии, тревоги и депрессии», полностью противоречат психоаналитическим моделям.

 

Предиспозиционная психосоциальная модель враждебности и депрессии» утверждает, что лица с высокими показателями этой личностной черты более склонны к межличностным конфликтам, характеризуются низким уровнем социальной поддержки и переживают большее число стрессогенных жизненных событий. Многочисленные исследования показали, что высокая частота стрессогенных жизненных событий повышает риск манифестации депрессивных расстройств. Согласно «диатез-стрессовой» модели, социальная поддержка может выступать в качестве фактора буфера, защищающего от негативных последствий стресса. Таким образом, сочетание этих двух факторов (высокой частоты стрессогенных событий при низкой социальной поддержке) делают враждебных индивидов особенно уязвимыми для депрессивных состояний. Данная модель основана на современном определении враждебности как оппозиционных установок по отношению к другим людям, частными вариантами которых являются цинизм и стойкое недоверие [47].

Предиспозиционная когнитивная модель враждебности и депрессии

Предиспозиционная когнитивная модель враждебности и депрессии [44] опирается на несколько концепций:

1. Концепцию враждебности как «негативной когнитивной схемы» в восприятии других людей, в основе, которой лежат хрупкость самооценки, многочисленные когнитивные искажения (сверхобобщение, персонализация, дихотомическое мышление, искаженные представления о причинности), а также чрезмерно жесткие «долженствования», адресованные другим людям [25]. Как полагает А. Бек, враждебность образует «когнитивную основу» гнева, ненависти и насилия, независимо от того, где они возникают – в супружеских отношениях или расовых, этнических и межгосударственных конфликтах.

2. Концепцию «генерирования стресса», согласно которой депрессивные пациенты могут не только становиться «пассивными жертвами ударов судьбы», но и сами активно порождать по крайней мере часть тех стрессогенных обстоятельств, в которых они оказываются [42].

3. Концепцию DSM-IV, согласно которой, на ранней стадии для многих форм депрессивных расстройств характерен не столько аффект тоски, сколько признаки раздражительности и вспыльчивости.

Когнитивная модель, связывающая гнев, враждебность и депрессию, описывает следующую цепочку событий. Повышенный уровень гнева и высокие показатели враждебности могут создавать серьезные проблемы в межличностных отношениях индивида, что создает стресс. Ответом на этот стресс становятся наплывы негативных автоматических мыслей, особенно интенсивных, если речь идет об отношениях с самыми близкими людьми. Когнитивные факторы в сочетании с непродуктивными стратегиями копинга (например, обвинением других людей, избеганием, а также жадным поиском социальной поддержки) могут поддерживать неблагоприятную динамику межличностных отношений, в которых желаемая поддержка маловероятна, а стресс постоянен. Вероятность депрессии в таком стрессогенном окружении очень высока.

Отечественная «Многофакторная психосоциальная модель расстройств аффективного спектра» А.Б. Холмогоровой также рассматривает враждебность в качестве важной личностной переменной, входящей в «психологическое уравнение» депрессивных и тревожных расстройств [21]. Автор модели прослеживает причинно-следственный путь от семейных дисфункций в виде «индуцирования недоверия к чужим людям», практики «жестокого обращения в семье», высокой частоты случаев алкоголизации в родительских семьях с брутальным поведением пьющих к формированию враждебности как индивидуальной характеристики, во взрослом возрасте обедняющей ресурсы социальной поддержки больного.

Таким образом, современные модели интегрируют несколько факторов риска по депрессивным расстройствам: высокий уровень гнева и враждебности, негативные автоматические мысли, негативные социальные взаимодействия, стрессогенные события повседневной жизни и непродуктивные способы совладания со стрессом. Отметим, что представления о гневе и враждебности при депрессиях, развиваемые в этих моделях, полностью противоположны психоаналитическим: речь идет о хорошо осознаваемых и открыто проявляемых психологических свойствах.

Генетические и семейные факторы риска.

Результаты близнецовых исследований наводят на мысль о том, что влияние генетических факторов невелико и в разных работах оценивается в пределах от 0,35 до 0,75 (Eley, 1999).

Влияние семейных факторов риска очевидно. Особенно это относится к детям, чьи родители в детстве сами страдали депрессией. Вероятность возникновения депрессии у таких детей до достижения ими тринадцатилетнего возраста в 14 раз выше по сравнению с детьми контрольной группы (Weissman, Warner, Wickramaratne & Prusoff, 1988).

У детей, чьи родители страдают депрессией, риск возникновения этого расстройства в 2-3 раза выше по сравнению с детьми, чьи родители не имеют психических заболеваний (Beardslee, Keller, Lavori, Staley & Sacks, 1993; Weissman, Warner, Wickramaratne, Moreau & Olfson, 1997).

Риск возникновения депрессии для ребенка повышается в том случае, когда оба родителя подвержены расстройствам настроения. Также у детей, чьи родители страдают депрессией, это расстройство может возникнуть в более раннем возрасте (примерно на 3 года раньше), и более вероятно, что депрессия у таких детей разовьется до наступления пубертатного периода, в отличие от детей, чьи родители не подвержены депрессии (Weissman et al., 1997).

Это имеет важное значение, поскольку при наличии депрессии у других членов семьи детская и подростковая депрессия может давать рецидивы и продолжаться во взрослом возрасте. Это относится только к тем детям, у которых большое депрессивное расстройство развилось до наступления пубертатного периода (Wickramaratne, Greenwald & Weissman, 2000).

 

От 50 до 75% матерей, чьи дети подвержены депрессии, сами страдают от большого депрессивного расстройства (Kovacs, 1997).

Дети, страдающие большим депрессивным расстройством, по сравнению со здоровыми детьми, чаще имеют ближайших родственников с этим же заболеванием (Wickramaratne et al., 2000).

Несмотря на то что подростковая и детская депрессия, по-видимому, представляет собой семейное заболевание, неизвестно, происходит ли ее распространение среди членов семьи под воздействием генетических или психосоциальных причин, либо это результат взаимодействия этих двух факторов (Kovacs, 1997).

На взаимосвязь детской депрессии с депрессией родителей могут, кроме того, оказывать воздействие другие факторы, такие как стресс, супружеские ссоры или неблагоприятная обстановка в семье (Fergusson, Horwood & Lynskey, 1995).

На основании семейных и близнецовых исследований были сделаны общие предположения о том, что в возникновении депрессии важную роль играют передающиеся по наследству предрасположенность к этому расстройству и тревожность, а также воздействие стрессовых факторов окружающей среды (Eley & Stevenson, 2000; Weissman et al., 1997).

Нейробиологические факторы.

У депрессивных детей и подростков наблюдается повышенная реакция на воздействие стресса, что усиливает их уязвимость по отношению к депрессии. Лобные доли головного мозга играют главную роль в процессе регулирования настроения и аффективного состояния (Stuss, Gow & Hetherington, 1992).

У младенцев, чьи матери страдают депрессией, отмечается более низкая электрическая активность лобных долей головного мозга и более высокое содержание кортизола (гормона стресса) в слюне, по сравнению с младенцами, чьи матери не подвержены депрессии (G. Dawson, Frey, Panagiotides, Osterling & Hessl, 1997).

Младенцы, у которых активность правой лобной доли выше, чем активность левой лобной доли, испытывают больший дистресс в связи с одиночеством и демонстрируют меньшую степень аффектации по отношению к своим матерям, чем те, у кого этого не наблюдается (Davidson & Fox, 1989; G. Dawson, 1994; G. Dawson et al., 1999).

Эмоции, возникающие в результате социального взаимодействия или в процессе когнитивной деятельности, могут стимулировать активность левой лобной доли головного мозга, тогда как переживания, связанные с социальной отверженностью, одиночеством и состоянием негативного аффекта могут усиливать активность правой лобной доли (Field, Fox, Pickens & Nawrocki, 1995).

Эти результаты доказывают, что влияния, которые оказывают матери на своих детей, могут вызывать биохимические и неврологические изменения, создающие и поддерживающие устойчивые предпосылки для депрессивного расстройства (Cytryn & Mс Knew, 1996; Post et al., 1996).

Исследования нейробиологических коррелятов депрессии у детей и подростков сосредоточены на гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси (HPA) (эндокринной системе, регулирующей активность мозга во время реакции на стрессовое событие), структуре сна, гормоне роста, и нейротрансмиттере головного мозга — серотонине (Armitage et al., 2000; Birmaher & Ryan, 1999).

Однако было проведено слишком мало исследований этих коррелятов у детей, а полученные результаты носят гораздо менее убедительный характер, чем результаты, полученные при исследовании взрослых (Birmaher et al., 1996b; Williamson, Dahl, Birmaher, Goetz & Ryan, 1995).

Выводы, которые можно сделать из исследований нейробиологических коррелятов, в основном сводятся к тому, что у депрессивных детей и подростков может проявляться повышенная чувствительность к стрессу. Часто повторяющаяся нейроэндокринная активация, вызванная стрессом, может повысить уязвимость подростков по отношению к хроническим депрессивным симптомам, что, в свою очередь, может вызвать дальнейшую чрезмерную биологическую активацию и психосоциальный стресс (Birmaher et al., 1996b).

Влияние семьи.

«Я всегда могла оправдать поведение своей дочери, — говорит мать 12-летней девочки. — Когда ей было 10 лет, и она воевала со мной по любому поводу, я просто объясняла это трудностями подросткового возраста. Когда она перестала заниматься гимнастикой, в которой видела смысл своей жизни, и начала усиленно худеть, я убеждала себя, что она просто ищет свою индивидуальность. Но когда ее лучший друг пришел ко мне и сказал, что моя дочь говорит о самоубийстве, мне пришлось взглянуть правде в глаза. Я не перестаю упрекать себя. Могла ли я совершить что-то такое, что вызвало депрессию? Что я могла бы сделать для ее предотвращения?» (К. Levine, 1995, стр. 44).

Депрессия у детей и подростков может быть связана с некоторыми характерными чертами или особенностями, присущими как родителям ребенка, так и семье в целом (Hammen, 1991).

Одним из способов, с помощью которого можно исследовать эти характерные особенности, является изучение тех семей, где дети страдают депрессией; вторым способом служит изучение семей, где страдают депрессией родители.

Когда дети страдают депрессией. В семьях, где есть ребенок, страдающий депрессией, к нему проявляется более критичное отношение, его чаще наказывают, чем остальных детей в семье. По сравнению с семьями, где нет депрессивных детей и подростков, в тех семьях, где они есть, отмечается больше раздражения, конфликтов, больше контроля за детьми, недостаток общения, отношения характеризуются чрезмерной напряженностью и сложностью, а дети получают меньше теплоты и поддержки (Chiariello & Orvaschel, 1995; Lewinsohn, Roberts et al., 1994; Stein et al., 2000).

Члены таких семей часто переживают сильные стрессы, расстройства, супружеские ссоры и испытывают недостаток социальной поддержки (Messer & Gross, 1995; Slavin & Rainer, 1990).

Депрессивные дети и подростки, по сравнению с недепрессивными, описывают свои семьи как менее дружные и более разобщенные (Kashani, Allan, Dahlmeier, Rezvani & Reid, 1995).

Результаты проведенных исследований указывают на тесную связь между детской депрессией и разладами в семье. В одном длительном исследовании было выявлено, что в тех семьях, где меньше взаимопонимания и поддержки, у подростков наблюдается больше депрессивных симптомов, оба этих фактора могут сочетаться в течение более чем 1 года. Наоборот, увеличение количества депрессивных симптомов не позволяет прогнозировать ухудшение семейных взаимоотношений за тот же период времени. Таким образом, семейные проблемы предшествуют депрессивным симптомам и могут быть непосредственно с ними связаны (Sheeber, Hops, Alpert, Davis & Andrews, 1997).

Здесь необходимо сказать о некоторых спорных вопросах, касающихся взаимосвязи детской депрессии и семейных отношений. Во-первых, семейные проблемы, о которых мы говорили, могут иметь отношение ко многим другим детским расстройствам и не являться специфическими для депрессии (Downey & Coyne, 1990; Goodyer et al., 1997).

Во-вторых, бывает трудно выяснить, вызваны ли семейные проблемы сопутствующими болезненными состояниями ребенка, например детских поведенческих проблем, или депрессии. В-третьих, в большинстве случаев причинные факторы так взаимосвязаны, что невозможно установить причину появления депрессии. Неблагоприятная семейная обстановка может привести к депрессии, но и депрессия может вызвать негативное, критическое отношение семьи к подростку и быть причиной страданий родителей и других домочадцев (Bell-Dolan, Reaven & Peterson, 1993).

Наконец, в качестве причинных могут выступать факторы генетического риска, приводящие к депрессии и семейным разладам. Тем не менее находятся подтверждения влияния семьи на появление депрессивных расстройств у детей.

Когда родители страдают депрессией.

Миссис Д.: Не подходит для роли матери. Миссис Д. страдает депрессией, она беспомощна, а между тем ее родительская забота и внимание больше всего необходимы для ее 5-летней дочери Марии. Миссис Д. не спешит приготовить завтрак себе и дочери. Горестно сложив руки, она не обращает внимания на то, что происходит вокруг нее. Какое-то время Мария дергает изо всех сил мать, по-видимому, хочет есть. Миссис Д. что-то бормочет, непрерывно всхлипывает и утирает слезы, слоняясь между буфетом и кухонным столом. Мария упорно пытается привлечь внимание матери, и, наконец, миссис Д. крепко обнимает дочь и гладит ее по голове. Сначала Мария отстраняется; затем сворачивается калачиком у ног матери. В конце концов миссис Д. наполняет тарелки кашей, они садятся за стол и едят в полном молчании, а миссис Д. печально смотрит на свою дочь. Периодические приступы глубокой депрессии делают миссис Д. неспособной заниматься повседневными делами, а любая проблема, возникающая у Марии, заставляет мать лечь в постель. Большей частью Мария остается один на один со своими трудностями (Адаптировано из Radke-Yarrow & Zahri-Waxler, 1990).

Депрессивные родители не способны заниматься полноценным воспитанием своих детей (Hammen, 1991; Radke-Yarrow, 1998).

Матери, страдающие депрессией, раздражительны, беспомощны и непредсказуемы в аффективных проявлениях. Они не склонны поощрять ребенка к игре, менее последовательны в вопросах дисциплины, меньше принимают участия в делах ребенка, недостаточно общаются с ним, у них отсутствует привязанность к нему, и они настроены более критично к ребенку, чаще возмущаются им по сравнению со здоровыми матерями (Kovacs, 1997).

Если один из родителей страдает депрессией, то в доме может сложиться атмосфера повышенной конфликтности, семейных раздоров и стресса (Beardslee & Wheelock, 1994; Kaslow et al, 1994).

Дети и подростки, чьи матери страдают депрессией, пытаются справиться с непредсказуемостью той обстановки, в которой они существуют. Для этого они используют разные способы поведения — агрессию, отчужденность, отказ посещать школу. Кроме того, у таких детей может отсутствовать желание добиваться успехов, возникают депрессии и даже попытки суицида (Brennan et al., 2000; Davis; Sheeber, Hops & Tildesley, 2000; Klimes-Dougan et al., 1999).

Подобно Марии, они должны сами заботиться о себе и учиться самостоятельно справляться со своими проблемами. Неудивительно, что у малолетних детей, чьи матери страдают депрессией, наблюдается задержка в эмоциональном развитии, разобщенность со своими родителями и непрочные привязанности (Field, 2000).

Дети матерей, страдающих депрессией, склонны к самокритике и испытывают трудности, связанные с регуляцией своих эмоций. В результате, такие дети плохо подготовлены к тому, чтобы справляться с жизненными стрессами, которые впоследствии могут стать для них факторами риска развития депрессивного расстройства и других заболеваний (S. H. Goodman & Gotlib, 1999; Radke-Yarrow & Zahn-Waxler, 1990).

Продолжительные масштабные исследования, которые проводились среди детей, чьи родители страдают депрессией, подтвердили существование фактора риска, которому подвергаются дети, растущие в семьях, где кто-нибудь из родителей подвержен депрессии (Gotlib & Goodman, 1999).

За десятилетний период исследований среди детей, чьи родители страдали депрессией, не только увеличился процент тех детей и подростков, кто стал подвержен депрессивному расстройству, в особенности до наступления пубертатного возраста, но также увеличился процент тех, кто стал подвержен фобиям, паническим расстройствам, алкогольной и наркотической зависимости (Weissman et al., 1997).

По сравнению с контрольными испытуемыми, дети депрессивных родителей за десятилетний период наблюдений чаще обращались за амбулаторной помощью и испытывали трудности, связанные с работой, семейными взаимоотношениями и супружеской жизнью. Результаты данного исследования документально подтверждают существование серьезных негативных долговременных последствий и ухудшений состояния у тех детей, чьи родители страдают депрессией.

 

ГЛАВА II

В нашем исследовании мы рассматриваем основные на наш взгляд термины, относящиеся к проявлению депрессивного расстройства. Мы считаем, что эти характеристики можно обнаружить при диагностических манипуляциях посредством проективной методики.

Одно из составляющих проявлений депрессии это наличие тревожности. Тревожность — индивидуальная психологическая особенность, проявляющаяся в склонности человека часто переживать сильную тревогу по относительно малым поводам. Рассматривается либо как личностное образование, либо как связанная со слабостью нервных процессов особенность темперамента, либо, как и то и другое одновременно. (Эйдемиллер Э. Г., Юстицкис В. В. Семейная психотерапия. — Л.: Медицина, 1989.).

Тревога является эмоциональным состоянием, в ситуациях неопределенной опасности. В отличие от страха, тревога беспредметна, она не несет с собой конкретики, это скорее общий фон. Может провялятся в страхе засыпания, в кошмарных сновидениях, и в постоянном страхе и воображении того, что с близкими и родными случится нечто ужасное. Иногда человек описывает тревогу, как нервозность и невозможность усидеть на одном месте. Постоянное ощущение беспокойства не дает возможности расслабиться, например, человек не может сидеть спокойно на стуле более двух- трех минут – «ерзает на стуле, потом вскакивает и начинает ходить по комнате».

В рисуночных тестах, как правило выражается в чрезмерном штриховании, закрашивании, частое стирание линий. Перед началом работы, такие люди говорят, что они плохо рисуют, у них ничего не получится, это также указывает на признаки тревожности, неуверенности в себе.

Подавленность настроения- пассивное психическое состояние, характеризующееся снижением активности, отсутствием интереса к какой-либо деятельности, окружающему миру и другим людям. В отличие от апатии, сопровождается раздражительностью и беспокойством. Подавленное настроение бывает с разными оттенками. Иногда это подавленное настроение с оттенком тоски, с оттенком тревоги, с оттенком отчаяния, а также равнодушия или раздражительности. Иногда человек может не осознавать своего печального настроения, но ощущать так называемые телесные проявления депрессии.

В проективных методиках будут преобладать темные цвета, холодные оттенки, будет меняться сюжет рисунка.

Раздражительность — это психическое состояние человека, при котором его психологические реакции неадекватны раздражителю, а именно намного выраженнее, чем того требует ситуация. В бытовом понимании — это когда человек «срывается» на пустяках. Раздражение всегда имеет эмоциональный оттенок. Иногда раздражение переходит в агрессию, злобность, ненависть, когда внутри всё закипает и требует выхода — в виде крика или резкого движения.

В методике может проявить себя ломанными линиями, характерной штриховкой с выходом за контур рисунка.

Самооценка — — это представление человека о важности своей личности, деятельности среди других людей и оценивание себя и собственных качеств и чувств, достоинств и недостатков, выражение их открыто или даже закрыто. Различают адекватную, заниженную и завышенную самооценку. Заниженная самооценка — самооценка, которая по мнению компетентных людей, либо по объективным показателям, ниже адекватной. Люди с низкой самооценкой склонны думать о себе плохо, проявлять нерешительность и трусость. Заниженная самооценка, заключается в таком положении, при котором человек считает себя хуже других людей, его окружающих, достижение каких-либо результатов в чем-либо на почве такого состояния в значительной мере усложняется, жизнь воспринимается в качестве череды ошибок и нескончаемых неудач. Заниженная самооценка может быть серьезной проблемой при неврологических расстройствах, при булимии, при различных формах депрессии, в том числе и при послеродовой депрессии.

Самооценка в рисуночном тесте выражается в расположении самого рисунка относительно листа, его размера, характером нажима на карандаш. Он, как правило, будет ослаблен, прерывист.

Замкнутость – склонность личности блокировать свой ум, чувства и разум от стороннего влияния, проявлять отъединённость от общения, уходить от взаимодействия с окружающими. Замкнутость – это оборонительная линия психики человека от тлетворных влияний внешнего мира. Как правило, замкнутый человек тяжело сходится с людьми, не уживается в коллективе, недоверчив, крайне избирателен в дружбе и приятельстве, пессимистичен и угрюм. Замкнутым человека делает ряд причин: страх быть отвергнутым, непонятым или высмеянным, боязнь осуждения, предыдущие уничижительные высказывания в его адрес, заниженная самооценка, невозможность или нежелание взглянуть на возникшую ситуацию оптимистично, по-новому. Зачастую человек проявляет замкнутость, чтобы побыть с самим собой либо защититься от пагубного влияния внешнего мира.

Появление отгораживающих, защищающих от внешнего мира элементов рисунка, все это обуславливает замкнутость испытуемого.

Ряд этих, и других причин может привести к возникновению депрессии, дистимии. В своем исследовании мы будем измерять склонность к возникновению депрессивного расстройства при помощи данных индикаторов. Мы полагаем, что именно эти характеристики способствуют развитию патологической картины.