Поэтика "невыразимого" в лирике А.А. Фета

Ф – певец любви и природы, поэт-музыкант, п- импрессионист. Своеобразный переход от романтизма 30х к рус символизму рубежа веков. Творчество Фета совр-ки оценили оч противоречиво. 1840 – 1сб стих-й – «Лирический пантеон». Сразу заметил Белинский, которого восхитили антологич-е стихи фета.Дружинин определяет основное свойство таланта Фета как «умение поэта ловить неуловимое».

Мотив невозможности выразить глубинные переживания восходит в русской поэзии к идее невыразимости высших состояний души и смысла бытия, отчетливо представленной в известном стихотворении В.А. Жуковского «Невыразимое».

Вслед за Жуковским Фет уже в ранних стихах утверждает невыразимость Божьего мира и внутреннего мира человека в слове.

Мысль о невыразимости переживаний и мыслей в косном обыденном слове занимала Фета еще в юности. Фет утверждает, что поэт способен передать в слове («крылатом слова звуке») всё – и происходящее в глубине души, и существующее в мире вокруг.

Но мотив невыразимого представлен в поэзии Фета и в традиционной трактовке: «Стихом моим незвучным и упорным / Напрасно я высказывать хочу / Порыв души…» (1842).

В этом примере очень важно, что несостоятельность самовыражения связывается с «незвучностью» стиха: тонкий и глубокий смысл может быть выражен лишь посредством звука или при его решающем участии. Другие примеры: «Не нами / Бессилье изведано слов к выраженью желаний. / Безмолвные муки сказалися людям веками, / Но очередь наша, и кончится ряд испытаний / Не нами» («Напрасно!», 1852), «Как дышит грудь свежо и емко — / Слова не выразят ничьи!» («Весна на дворе», 1855.

Обозначение поэтической речи посредством лексемы «звук» не случайно. Для Фета парадоксальным способом выразить невыразимое является прежде всего либо молчание, непроизнесенная речь или «естественные языки» любви, цветов, либо именно звук: музыка и музыкальное начало в поэтическом языке. «Я понял те слезы, я понял те муки, / Где слово немеет, где царствуют звуки, / Где слышишь не песню, а душу певца, / Где дух покидает ненужное тело, / Где внемлешь, что радость не знает предела, / Где веришь, что счастью не будет конца» («Я видел твой млечный, младенческий волос…», 1884.

Страданье – от невозможности полного выражения чувства.

В личности Афанасия Фета удивительным образом сошлись два абсолютно разных человека: тёртый, битый жизнью практик и вдохновенный, неутомимый, буквально до последнего вздоха (а умер он в возрасте 72 лет), певец красоты и любви. Незаконнорожденный сын мелкого немецкого чиновника, он лишился при этом статуса дворянского сына. Он пытался «выслужить» дворянство, но 13 лет армейской и гвардейской лямки ничего не дали. Тогда он женился по расчету на старой и богатой помещице, стал жестоким и прижимистым сельским хозяином- эксплуататором. Революционерам и даже либералам Фет никогда не сочувствовал и, чтобы достичь желаемого дворянства, долго и громко демонстрировал свои верноподданнические чувства. И только когда Фету было уже 53 года, Александр II изложил благоприятную резолюцию на его прошение. Доходило до смешного: если тридцатилетний Пушкин считал оскорблением пожалование ему царем камер-юнкерского звания (это придворный чин, обычно даваемый молодым людям до 20 лет), то этот русский лирик специально выхлопотал себе камер-юнкерство уже в 70 лет? И при этом Фет писал божественные стихи. Вот стихотворение 1888 года: «Полуразрушенный, полужилец могилы, О таинствах любви зачем ты нам поешь? Зачем, куда тебя домчать не могут силы, Как дерзкий юноша, один ты нас зовешь? Томлюся и пою. Ты слушаешь и млеешь. В напевах старческих твой юный дух живет. Цыганка старая одна еще поет.»

13 стр., 6446 слов

5) Эстетические мотивы

... и переживаний. Задумайтесь на мгновение, что означает для вас слово «красота». Несомненно, у вас есть свои воспоминания и переживания, ... картинки, звуки и ощущения, которые позволяют вам понять это слово. Но кто-нибудь другой будет думать и воспринимать красоту ... мы используем для репрезентации своего опыта. Предикаты – это слова, представляющие ту или иную систему восприятия. Обращая внимание на ...

То есть буквально два человека жили в не самой приятной на вид, оболочке. Но какая сила чувства, мощь поэзии, какое страстное, юношеское отношение к красоте, к любви! Поэзия Фета недолго имела успех у современников в 40-е годы, а в 70 – 80-х годах это был успех весьма камерный, отнюдь не массовый. Но массам Фет был знаком, хотя они не всегда знали, что популярные романсы, которые они распевают (в том числе и цыганские) — на слова Фета. «О, долго буду я в молчаньи ночи тайной», «Какое счастие! и ночь и мы одни», «Сияла ночь. Луной был полон сад», «Давно в любви отрады мало», «В дымке-невидимке» и, конечно, «Я тебе ничего не скажу» и «На заре ты ее не буди» — вот лишь немногие стихотворения Фета, положенные на музыку разными композиторами. Лирика Фета тематически крайне бедна: красота природы и женская любовь — вот и вся тематика. Но какой огромной мощи достигает Фет в этих узких пределах. Вот стихотворение 1883 года:

«Только в мире и есть, что тенистый Дремлющих кленов шатер. Только в мире и есть, что лучистый Детски задумчивый взор. Только в мире и есть, что душистый Милой головки убор. Только в мире и есть этот чистый, Влево бегущий пробор»

Это своеобразная онтология (философское учение о бытии) Фета, хотя философской его лирику назвать трудно. Мир поэта очень узкий, но какой же прекрасный, полный изящества. Грязь жизни, проза и зло жизни не проникали в его поэзию никогда. Прав ли он в этом? Видимо, да, если видеть в поэзии искусство по преимуществу. Красота и должна быть главным в ней. Гениальна лирика природы Фета: «Я пришел к тебе с приветом», «Шепот. Робкое дыханье», «Какая грусть! Конец аллеи», «Это утро, радость эта», «Жду я, тревогой объят» и множество других лирических миниатюр. Они разнообразны, непохожи, каждая являет собой неповторимый шедевр. Но есть общее: во всех них Фет утверждает единство, тождество жизни природы и жизни человеческой души. В своей лирике природы Фет выступает как антинигилист: если для тургеневского Базарова «природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник», то для Фета природа — единственно храм, храм и фон прежде всего любви, роскошная декорация для тончайших сюжетных изгибов любовного чувства, а во-вторых, храм для вдохновения, умиления и молитвы красоте. Если любовь для Пушкина была проявлением высшей полноты жизни, то для Фета любовь есть единственное содержание человеческого бытия, единственная вера. Эту мысль он утверждает в своих стихах с такой силой, что заставляет усомниться, не язычник ли он. У него и сама природа любит — не вместе, а вместо человека («В дымке-невидимке»).

6 стр., 2808 слов

Детство и крестьянская жизнь в стихотворениях И. Никитина

... Фета. И если в «Утре на берегу озера» происходит лишь совмещение противоборствующих друг с другом эстетических школ, то в классическом стихотворении «Утро» (1855) поэт достигает их органического синтеза. Никитин ...

В то же время вполне в христианском духе Фет считает человеческую душу частицей небесного огня, божьей искрой («Не тем, господь, могуч, непостижим»), ниспосланной человеку для откровений, дерзаний, вдохновения («Ласточки», «Учись у них — у дуба, у березы»).

Удивительны поздние стихи Фета, 80 – 90-х годов. Дряхлый старик в жизни, в поэзии он превращается в горячего юношу, все мысли которого об одном — о любви, о буйстве жизни, о трепете молодости («Нет, я не изменил», «Моего тот безумства желал», «Люби меня! Как только твой покорный», «Еще люблю, еще томлюсь»).

Разберем стихотворение «Я тебе ничего не скажу», датированное 2 сентября 1885 года. В нем выражена часто встречающаяся у романтиков мысль о том, что языком слов нельзя передать жизнь души, тонкости чувства. Поэтому любовное свидание, как всегда, в окружении роскошной природы, (открывается молчанием: «Я тебе ничего не скажу…»).

Романтики не доверяли языку слов как средству выражения души человека, тем более поэта. Впрочем, назвать Фета романтиком затруднительно: очень уж он «земной».Тем не менее, уделом героя стихотворения остается «молча твердить» слова любовного признания. И этот оксюморон (сочетание контрастных по смыслу слов) становится главным словесно-художественным образом стихотворения. Но все-таки, почему он молчит? Какая мотивировка дается этому? Вторая строка уточняет: «Я тебя не встревожу ничуть». Да, как свидетельствуют другие стихотворения, его любовь может и встревожить, взволновать девственную душу его избранницы своими «томленьями» и даже «содроганьями». Есть и другое объяснение, оно в последней строке второй строфы: его «сердце цветет», подобно ночным цветам, о которых сообщается в начале строфы. Вот тождество человеческой души и природы, выраженное, как и во многих других произведениях Фета, с помощью особого художественного приема, называемого психологическим параллелизмом. К тому же грудь, т. е. вместилище эмоционально-духовного начала, героя «больная, усталая» (первая строка третьей, последней строфы).

«Я дрожу» — от ночного ли холодка или от каких-то внутренних душевных причин. И поэтому конец стихотворения зеркально повторяет начало: «Я тебя не встревожу ничуть, / Я тебе ничего не скажу». Трехстопный анапест стихотворения звучит напевно: «Я тебе ничего не скажу», — неоднократно вдохновляло многих композиторов. Стихотворение привлекает тонкостью и изяществом выраженных в нем чувств и естественностью, негромкой простотой их словесного выражения.

 

 

Ф. И. Тютчев — гениальный лирик, тонкий психолог, глубокий философ. Певец природы, остро ощущавший космос, прекрасный мастер стихотворного пейзажа, одухотворенного, выражающего эмоции человека.

13 стр., 6122 слов

Понятие об общении. Роль общения в жизни и деятельности человека

... и общественные, то есть безличные по своей природе, отношения. Многообразные отношения человека не охватываются только межличностным контактом: положение человека за узкими рамками межличностных связей, в ... параллельно существующие взаимосвязанные процессы, а как две стороны социального бытия человека, его образа жизни. В других случаях общение понимается как определенная сторона деятельности: оно ...

Мир Тютчева полон таинственности. Одна из его загадок — природа. В ней постоянно противоборствуют и сосуществуют две силы: хаос и гармония. В избытке и торжестве жизни проглядывает смерть, под покровом дня скрывается ночь. Природа в восприятии Тютчева непрерывно двоится, “поляризуется”. Не случайно излюбленный прием поэта — антитеза: “дольный мир” противостоит “высям ледяным”, тусклая земля — блистающему грозой небу, свет — тени, “юг блаженный” — “северу роковому”.

Тютчевским картинам природы свойствен динамизм. В его лирике природа живет в разные часы дня и времена года. Поэт рисует и утро в горах, и “море ночное”, и летний вечер, и “полдень мглистый”, и “весенний первый гром”, и “мох седой” севера, и “благоухания, цветы и голоса” юга.

Тютчев стремится запечатлеть момент превращения одной картины в другую. Например, в стихотворении “Тени сизые смесились…” мы видим, как постепенно сгущаются сумерки и наступает ночь. Быструю смену состояний природы поэт передает при помощи бессоюзных конструкций, однородных членов предложения. Динамизм поэтической картине придают глаголы: “смесились”, “уснул”, “поблек -нул”, “разрешились”. Слово “движение” воспринимается как контекстуальный синоним жизни.

Одно из самых замечательных явлений русской поэзии — стихи Тютчева о пленительной русской природе, которая в его стихах всегда одухотворена:

Не то, что мните вы, природа:

Не слепок, не бездушный лик —

В ней есть душа, в ней есть свобода,

В ней есть любовь, в ней есть язык…

Жизнь природы поэт стремится понять и запечатлеть во всех ее проявлениях. С удивительной художественной наблюдательностью и любовью Тютчев создал незабываемые поэтические картины “осени первоначальной”, весенней грозы, летнего вечера, утра в горах. Прекрасным образом такого глубокого, проникновенного изображения мира природы может явиться описание летней бури:

Как весел грохот летних бурь,

Когда, взметая прах летучий,

Гроза, нахлынувшая тучей,

Смутит небесную лазурь.

Все в лесу представляется поэту живым, полным глубокого значения, все говорит с ним “понятным сердцу языком”.

Образами природной стихии он выражает свои сокровенные мысли и чувства, сомнения и мучительные вопросы:

Невозмутимый строй во всем;

Созвучье полное в природе, —

Лишь в нашей призрачной свободе

Разлад мы с нею создаем.

“Верный сын природы”, так называл себя Тютчев, он восклицает:

Нет, моего к тебе пристрастия

Я скрыть не в силах, мать-земля!

В “цветущем мире природы” поэт видел не только “преизбыток жизни”, но и “ущерб”, “изнеможение”, “улыбку увяданья”, “стихийный раздор”. Таким образом, и пейзажная лирика Тютчева выражает противоречивые чувства и раздумья поэта.

Природа прекрасна в любых проявлениях. Поэт видит гармонию в “стихийных спорах”. Созвучию природы противопоставлен вечный разлад в человеческой жизни. Люди самоуверенны, они отстаивают свою свободу, забывая о том, что человек — всего лишь “греза природы”. Тютчев не признает отдельного существования, верит в Мировую Душу как основу всего живого. Человек, забывая о своей связи с окружающим миром, обрекает себя на страдания, становится игрушкой в руках Рока. Хаос, являющийся воплощением творческой энергии мятежного духа природы, пугает людей.

5 стр., 2277 слов

1. Биосоциальная природа человека

... абсолютизирования как биологического, так и социального начала в человеке, следует подчеркнуть главное: биологическое в человеке предстает в самой природе социального, поэтому человеческий индивид надо рассматривать не абстрактно ...

Роковые начала, наступление хаоса на гармонию определяют бытие человеческое, его диалог с судьбой. Человек ведет поединок с “неотразимым Роком”, с гибельными искушениями. Он неустанно сопротивляется, отстаивает свои права. Наиболее ярко проблема “человек и судьба” отражена в стихотворении “Два голоса”. Обращаясь к читателям, поэт призывает:

Мужайтесь, о други, боритесь прилежно,

Хоть бой и неравен, борьба безнадежна!..

К сожалению,

тревога и труд лишь для смертных сердец…

Для них нет победы, для них есть конец.

Безмолвие природы, которым окружен человек, выглядит зловещим, но он не сдается; им движут благородная воля к сопротивлению беспощадной силе и мужество, готовность идти на смерть, чтобы “вырвать у Рока победный венец”.

На всем его творчестве лежит печать раздумий о противоречиях в общественной жизни, участником и вдумчивым наблюдателем которой был поэт.

Называя себя “обломком старых поколений”, Тютчев писал:

Как грустно полусонной тенью,

С изнеможением в кости,

Навстречу солнцу и движенью

За новым племенем брести.

Человека Тютчев называет ничтожной пылью, мыслящим тростником. Судьба и стихии властвуют, по его мнению, над человеком, сиротой бездомным, участь его подобна льдине, тающей на солнце и уплывающей во всеобъемлющее море, — в “бездну роковую”.

И в то же время Тютчев славит борьбу, мужество, бесстрашие человека, бессмертие подвига. При всей непрочности человеческого существования людьми владеет великая жажда полноты жизни, полета, высоты. Лирический герой восклицает:

О, Небо, если бы хоть раз

Сей пламень развился по воле —

И, не томясь, не мучась доле,

Я просиял бы — и погас!

Напряженность и драматизм проникают и в сферу человеческих чувств. Людская любовь лишь “поединок роковой”. Это особенно остро ощущается в “Денисьевском цикле”. Психологическое мастерство Тютчева, глубина постижения сокровенных тайн человеческого сердца делают его предтечей толстовских открытий в области “диалектики души”, определяют движение всей последующей литературы, все больше погружающейся в тончайшие проявления человеческого духа.

Печать раздвоенности лежит на любовной лирике Тютчева. С одной стороны, любовь и ее “очарованье” — это “жизни ключ”, “чудесный плен”, “чистый огонь”, “союз души с душой родной”; с другой — любовь представляется ему “буйной слепотой”, “борьбой неравной двух сердец”, “поединком роковым”.

Любовь у Тютчева явлена в облике неразрешимого противоречия: безграничное счастье оборачивается трагедией, минуты блаженства влекут за собой страшную расплату, влюбленные становятся палачами друг для друга. Поэт делает потрясающий вывод:

О, как убийственно мы любим,

Как в буйной слепоте страстей

Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей!

Лирика Тютчева исполнена тревоги и драматизма, но это реальная драма человеческой жизни. В стремлении запечатлеть ее, претворить в красоту — тоже “победа бессмертных сил”. О поэзии Тютчева можно сказать его же стихами:

Среди громов, среди огней,

Среди клокочущих страстей,

В стихийном пламенном раздоре,

Она с небес слетает к нам —

Небесная к земным сынам,

С лазурной ясностью во взоре —

И на бунтующее море

Льет примирительный елей.

 

 

Изображение национального характера у Лескова + положительный тип русского человека

Главная сквозная тема – возможности и загадки русского национального характера. . отличительные свойства русского человека он искал во всех сословиях и классах. Ранние рассказы Лескова (Житие одной бабы, воительница, Леди Макбет Мценского уезда) основаны на сюжетах и образах, почерпнутых из народных любовно-бытовых песен и баллад. С годами писателя все больше привлекают люди, живущие по законам совести и сердца. Его любимым персонажем становится тип русского праведника. Лесков, по словам Горького, начинает создавать для России иконостас ее святых и праведников, он «как бы поставил себе цель ободрить и воодушевить Русь». Общими

12 стр., 5805 слов

Потребности и условия жизни людей

... корзина и ее расчет 2.3 Неравенство благосостояния 3. Зависимость потребностей от уровня жизни людей Заключение Список литературы Приложения Введение В настоящее время существует много различных ... день нет ни одной полной классификации потребностей человека. Целью данной работы является выявление взаимосвязи потребностей и условия жизни людей. Для достижения данной цели необходимо решение следующих ...

Для праведников Лескова является их незначительное социальное положение, либо непричастность к власти. Это новая разновидность маленького человека — маленькие великие люди, которые представляют созидательные силы русского народа. В создании таких героев автор опирался на дрл. Как выразители авторских представлений об идеальной личности, нравственность которой определяется верой в Христа, праведники Лескова близки положительным героям Достоевского. Но Лесков поэтизирует активную личность, и религиозность его героев – это практическое христианство.

В повести «Очарованный странник» (1873) писателя в большей мере занимает не благочестие, а богатырство русского человека. Чары провидения Иван ощущает на себе, поэтому очарованный. По Лескову, русскому человеку не свойственна систематическая рассудочность, что не свидетельствует о его дуовной бедности.

 

 

Сатирическая типизация «Истории одного города» Салтыкова-Щедрина

«ИоГ» стала одним из шедевров щедринской сатиры. Это сатирический роман-хроника. Автор представляет здесь судьбу всего государства российского, продолжая традицию пушкинской «Истории села Горюхино». Символика города Глупова многомерна: это всякий русский город. История города делится на времена летописные и собственно исторические. Главы истории посвящены деятельности одного из градоначальников. В содержательном плане пародируются, прежде всего, концепции историков, утверждавших, будто главной созидательной силой русского государства было самодержавие, но здесь одновременно и выпад против историков-демократов, преувеличивавших значение стихийных массовых выступлений народа. Сатира на народ вызвала недоумение у либеральной общественности, Салтыкову пришлось объясняться письмом в журнал «Вестник Европы», что следует различать народ исторический, то есть действующий на поприще истории, и народ как воплотитель идей демократизма. Беспредельное доверие русского человека к начальству характеризует уже не внутреннюю политику самодержавия, а менталитет народа. В произведении автор использовал разнообразные формы сатирической фантастики: гиперболу, гротеск, реализованную метафору, иносказание и олицетворение; символику и зооморфизм. Специфика гротеска и гиперболы у Щедрина в том, что люди наделены механическими органами. Эти черты выражают автоматизм и бездушность жестокого административного аппарата. «бунт на коленях» — специфическая форма глуповского протеста.

 

Господа Головлевы

В 1880г. выпускает в свет одно из лучших произведений. Он вырос из очерков, входивших поначалу в цикл благонамеренные речей. Очерковая самостоятельность глав сохранилась и в структуре романа: каждая глава представляет собой некий завершившийся этап в истории семьи Головлевых. Обычно голова заканчивается смертью или событием, предопределяющим смерть, поэтмоу композицию определяют как «историю умертвий». Стало быть, центральной темой является история вырождения дворянской семьи. Тема умирания ветхого человека(термин Щедрина) к 1880г стала традиционной в русской литературе. Но подход разный. Салтыков не сочувствует гибели дворянства, он показывает, что разложение головлевского гнезда не является следствием материального оскудения его владельцев. Все головлята проходят некоторые стадии нравственного падения. : запой празднословия, запой праздномыслия и просто запой. Очевидно, писателя занимает проблема дурной наследственности, проблема биологического вырождения рода. Эта проблема была выдвинута в натурализме. Однако у Салтыкова генетические закономерности не являются главным, определяющим фактором разрушения семьи. Ее здесь губят не порочные физиологические склонности, а духовные страсти людей. Семью разлагает страсть к наживе, к накопительству. Собственническая страсть вытравила из души Арины Петровны все другие заботы, интересы и желания, в том числе и родительские. Роман «Господа Головлевы» органически входит в контекст русского социально-психологического романа. Но вместе с тем это роман сатирический. Поэтому психологический анализ автора здесь специфичен. Большой удачей автора является образ Порфирия – Иудушки, — построенный на контрастах. Он не столько лицемер, сколько пакостник, лгун и пустослов. Маска лицемера не срослась с лицом, она лишь грубо подставлена. Любит вести разговоры о спасении души, о благодарности Богу. Щедрин здесь по-своему ставит проблему, которая особенно мучила Достоевского: нравственная деградация человека неизбежно связана с извращением религиозных чувств и понятий. Писатель показывает, как сужается жизненное пространство героя, — от большого имения к существованию в одной комнате. Финал:

11 стр., 5092 слов

Смысл жизни человека 2

... вносит свое понимание смысла жизни. В древних мифах о богах и героях воспевается радость и любовь к жизни, подвиг, мужество. Греческая мифология, утверждая единство человека и природы, приходит ... Булгаков), и философия существования (экзистенциализм Н. Бердяева, Л. Шестова), и учения Л.Н. Толстого и Ф. Достоевского. Жизненная задача, считал Соловьев, определяется внутренними свойствами добра, поэтому ...

«Проблеск совести у Иудушки, — пишет Бушмин, — это момент предсмертной агонии, вызванной страхом смерти…»неудержимое желание проститься с покойной матушкой – это потребность героя в собственном Голгофе.

 

 

Драматургия(духовная драма бытия в пьесах)

Чехов-повествователь обновил и обогатил малые и средние жанры русс прозы 80-90-х г. Создано им в зрелый период творчества 4 драмы («Чайка», «Дядя Ваня», «Три сестры» и «Вишн сад») были новатор-ми по жанру, содерж-ю и поэтике. Две драмы: «Чайка (1896) и «Дядя Ваня» (1897) относ к периоду 90-х г.Споры вокруг пьес Ч свидетельств о непростой судьбе и сложн-ти чех драмы. В драмах Ч. пред чит-м и зрит-м предстал особ худ мир. Действие всех пьес Ч происходит в русс провинции, в усадьбе или заштатном городе (в «Трех сестрах»).

Больш-во героев пьес – представители интеллигенции (врачи, учителя, служащие, артисты, писатели, студенты) или люди интеллигентской складки из помещиков, офицеров, купцов (Раневская, Вершинин, Лопахин).

Все они не чужды дух-х интересов но, в отличие от персонажей турген-х романов, они не герои, не носители передовых идей времени, а люди сред уровня и круга. В отличие от дочеховской драмы, в «Чайке», «Дяде Ване» и др пьесах нет значит-х драматических событий и происш, нет событий, а есть быт, обычное, буднич теч жизни, то, что происх с героями кажд день, будни нарушаются абсурдными событ (самоубийст Треплева, дуэль Тузенбаха и Соленого, продажа вишн сада), но они происх за сценой и ничего не меняют в общей ситуации драмы. Ч интерес драма самой жизни в ее обычных проявл. Драматич напряж и гл интерес в пьесах в тех проблемах и тревогах бытия, над кот размышл, кот пережив чех герои. Порожденные духовной ситуацией конкретной историч-ой эпохи – «безвременья» 80-90-х г, мысли и чувства героев писателя, их неудавшиеся судьбы и несложившиеся жизни, их порывы к одухотворен труду и осмысл жизни, остро ощущаемая и переживаемая ими драма отчуждения. Конфликт в драмах Ч. отсутств. В строгом смысле слова в пьесах Ч нет борьбы, а там, где она есть (столкновение Войницкого с Серебряковым, постепенный захват Наташей дома сестер Прозоровых, торги и страсти вокруг продажи вишн сада), она не имеет свойств подлинного конфликта и не играет структурообразующ роли, т.к. в драме несостоявшейся жизни Войницкого, несбывшихся стремлений сестер Прозоровых или неизбежной потери вишн сада и всего, что с ним связано, не виноваты ни Серебряков, ни Наташа, ни купивший вишн сад Лопахин. «Вишн сад», осн внеш событие – продажа вишн сада и персонажи – помещики и купец м. б. дать материал для драмы в духе Островского. Но никакой борьбы в сущности нет: Раневская и Гаев не нур не борются за сад, но даже испытыв облегч после его продажи, а Лопахин покуп сад после того, как все его проекты спасти сад были отвергнуты его хозяевами. Само централь происх у Ч за сценой. Точно так же за сценой наход причины душ-х страданий чех героев. Ч изображ не события, а поток жизни, не среду, а общую духовную ситуацию. Особ-ю творч Ч явл также отказ от принципа единодержавного героя и принципа единосюжетности. В «Чайке» равноправны как герои Нина Заречная и Константин Треплев, Аркадина и Тригорин, в «Дяде Ване» — Войницкий и Астров, в еще большей мере многогеройность присуща «Трем сестрам» и «Вишн саду».В чех драме гл то что чел дум и чувств, возраст ф-я диалога как средства раскрыт мира мыслей и пережив персон. Диалог передает разобщенность, одиночество, отчуждение людей друг от друга. В чех диалоге важно не то, что говорят герои, а то, как на их слова отвеч или молчат. Монолог у Чехова многофункц: он служит средством раскрытия психологии героя (таков, к примеру, монолог Лопатина «Я кунил!»), знакомит с его прошлым (монолог Раневской «о, мои грехи…!), с его взглядами на жизнь и свой труд 2-е ф-и чех монолога следует выделить особо как наиболее хар-ые и новаторские. Многие из монологов расширяют пространство и время драмы: таковы монологи Астрова об уездной жизни, Дорна и Раневской – о жизни за границей, сестер Прозоровых – о Москве и т.п.,

4 стр., 1552 слов

Перечислите критические периоды в жизни человека.

...   ЭНДОКРИННАЯ СИСТЕМА  Эндокринная система претерпевает изменения и разные периоды жизни человека. Например, вилочковая железа  прекращает выработку ГОРМОНА РОСТА к 25 годам (по ... пищеварения в кишечнике образуются токсические вещества – индолы и скатолы. В толстом кишечнике ослабляется перистальтика, формируются  плотные каловые массы, что способствует ЗАПОРАМ.  Снижается ...

Пьеса «Вишневый сад» написана на тему разорения дворянского гнезда, переходящего в руки разбогатевшего крестьянина-купца. Но за частной бытовой коллизией здесь раскрываются эпохальные перемены: смена дворянской культуры буржуазной, разрыв культурных традиций, разные жизненные и духовные ориентации людей на стыке эпох. Жизнь предстает в движении, отражены исторические перемены (1861г.) и неизбежные радикальные сдвиги в социальной и личностной психологии. Прошлое вызывает острую ностальгию не только у разорившихся дворян, но и у людей иных социальных и поколенческих групп: у Лопахина, у Ани Раневской. Уходят в прошлое не одни недотепы-дворяне. Уходит культура, побуждавшая людей жить не только по расчетам выгоды, но и по законам красоты. Для купца сад – лишь предмет дохода, либо убытка. Для дворян он символ красоты российской земли – всегда дорогой для русского человека символ отечества, веры в свою страну и свои силы. На наших глазах происходит разрыв времен и традиций (19-20 и 20-21вв.).

25 стр., 12060 слов

016_Человек. Его строение. Тонкий Мир

... дней. Ночью восстанавливаются физические и психические силы. Из Тонкого Мира черпает человек необходимые ему для жизни энергии. Из Тонкого Мира приносит с собою он то, что ... чтобы накопить нужный опыт и знания для непрерываемой жизни своей в Беспредельности. Для лучшего понимания пытались делить человека на плотного, земного и божественного, называя его богочеловеком. ...

Вот почему победа Лопахина над Раневской и Гаевым не представляется окончательным торжеством, полной победой делового человека. И свидетельством исторической незавершенности пьесы становится самочувствие победителя. Лишь на один час после закончившихся торгов он переживает чувство успеха и торжествует. В другое он сам рефлексирует по поводу своей социально-преобразующей миссии: «надо только начать делать что-нибудь, чтобы понять, как мало честных, порядочных людей…» Персонажи лишены типовой определенности. Раневскую и ее брата нельзя назвать лишь бездельниками, праздными, легкомысленными людьми. Все это им присуще. Но в них есть и чувствительность, доброта, достоинство, патриотизм. Они могут принимать драматизм ситуации легко, поэтому их социальная легкомысленность даже привлекательна. Лопахин не похож на типичного купца, у него нет неприязни к господам, он хранит благодарную память о них, он привязан к их усадьбе. Слово «недотепа» применимо ко всем персонажам пьесы, всем им присуща некоторая уязвимость. С этим качеством пьесы связана ее жанровое своеобразие. Пьеса нередко исполнялась как драма и воспринималась читателями как драма, хотя по своей природе это лирическая комедия. Ей присущ лиро-драматический и комедийно-юмористический пафос одновременно. Действ. лица вызывают у читателя то сочувствие, то насмешку, то восхищение, то иронию. Чехов создает эту игру «тональной светотени» неожиданными столкновениями людей; их неадекватными ситуации высказываниями; репликами, брошенными «для себя», никому не обращенными. В пьесе нет строгого деления героев на положительных и отрицательных. Авторская оценка их характеров лишена однозначности. Главная коллизия чеховких пьес – это общее недовольство строем жизни, страстное ожидание перемен. В пьесах Ч. много символов, символичны целые сцены и эпизоды: оставленный в заколоченной усадьбе в финале «В.с.» Фирс. Символичны топосы – дом и сад. Символичны звуки – звук лопнувшей струны во втором акте «В.с.», удар топора по вишневым деревьям в заключении пьесы. Символичны и некоторые лирические и комические средства: паузы, недомолвки, эксцентрические трюки и т.п.

 

 

Нравственные искания Левина в Анне Карениной

Один из героев романа Л. Н. Толстого “Анна Каренина” Константин Левин явился новым образом в русской и мировой литературе. Это образ не “маленького”, не “лишнего” человека. По всему своему складу, содержанию мучающих его общечеловеческих вопросов, цельности натуры, свойственному ему стремлению претворять идею в действие Константин Левин — мыслитель-деятель. Он призван к страстной, энергичной общественной деятельности, он стремится к преобразованию жизни на основе деятельной любви, общего и личного счастья для всех людей,

Образ отчасти списан с самого Толстого (о чем свидетельствует фамилия Левин — от Левы, Льва): герой думает, чувствует, говорит непосредственно от лица писателя. Левин — натура цельная, деятельная, кипучая. Он принимает только настоящее. Его цель в жизни — жить и делать, а не просто присутствовать при жизни. Герой страстно любит жизнь, а это означает для него страстно творить жизнь.

Левин и Анна — единственные в романе, кто призван к настоящей жизни. Как и Анна, Левин мог бы сказать, что любовь для него значит слишком много, гораздо больше, чем могут понять другие. Для него, как и для Анны, вся жизнь должна стать любовью.

Началом исканий Левина, можно, вероятно, считать его встречу с Облонским. Несмотря на то, что они приятели и симпатичны друг другу, с первого взгляда можно увидеть их внутреннюю разобщенность. Характер Стивы двойствен, ибо он делит свою жизнь на две части — “на себя” и “для общества”. Левин с его цельностью и яростной увлеченностью кажется ему чудаком.

Именно эта раздробленность, расколотость жизни современного общества заставляют Константина Левина искать какое-то общее, объединяющее всех дело. Значение семьи для Левина непосредственным образом связано с основной темой романа — единения и разъединения людей. Семья для Левина — самое глубокое, высшее единение, какое только возможно между людьми. Именно для того, чтобы создать семью, он появляется в чуждом ему городском мире, но получает жестокий удар. Та, выбранная им, от которой зависит его судьба, отнята у него, украдена чуждым миром. Именно украдена — ведь для Вронского Кити, еще не понявшая самое себя и свою любовь, всего лишь девочка, которой он вскружил голову.

Не зная, чем заменить утраченное, Константин Левин возвращается домой, надеясь найти там успокоение и защиту от мира. Но и эта мечта “своего мира” вскоре терпит крах. Левин пытается с головой уйти в работу, но безуспешно, это не доставляет ему удовольствия.

Постепенно он снова возвращается к мыслям об общем деле. Теперь, задумываясь конкретно над личным и общим благом, он начинает понимать что общее дело складывается из личных дел каждого. Понять это помогает работа с мужиками в поле. Здесь ему открывается связь между трудом и человечностью, трудом и любовью.

Для дальнейшего развития этого открытия имеют значения встречи Константина Левина с некоторыми людьми. Сначала это встреча со стариком крестьянином, в разговоре с которым Левина проясняет для себя тему независимого труда и семьи.

Позже происходит разговор у Свияжского о непроизводительности наемного труда, о крестьянском и помещичьем хозяйстве в целом. Свияжский объясняет Левину преимущества капиталистического хозяйства. Под влиянием всего этого Левин вскоре приходит к мысли об устройстве сельскохозяйственной артели на условиях взаимной выгоды. Так появляется новый тезис Левина — стимул личного счастья как главный двигатель человеческих действий, соединившийся с мечтой о торжестве общего, теперь, в мысли об артели, приобретает новое качество: оставаясь самим собой, то есть стремясь к личному счастью, он вместе с тем начинает стремиться к общему счастью, общим интересам. Это венец всех исканий Левина на путях конкретно-социального мышления, социальных решений. Это апогей его духовного развития.

Теперь его мечта заключается в том, чтобы перевернуть жизнь человечества! Следуя своей мечте, которая вскоре терпит крах, он хочет создать вселенскую артель. Реальность доказывает, что общее дело невозможно в условиях разъединенного общества.

Герой подумывает о самоубийстве. Но на помощь приходит любовь. Кити и Левин снова вместе, и жизнь для них обоих обретает новое значение. Он признает свою идею об артели несостоятельной и счастлив только любовью. Но потом Левин понимает, что не может жить только счастьем любви, только своей семьей, без связи со всем миром, без общей идеи, к нему снова возвращается мысли о самоубийстве. И спасают его только обращение к Богу, и примирение, вследствие этого с миром.

Отвергнуть все устои действительности, проклясть ее и в финале примириться с нею — пример глубокого противоречия в жизни и характере одного из интереснейших героев Л. Н. Толстого — Константина Левина.

Хаджи-Мурат

Из последних произведений Толстого наиболее значительна повесть Хаджи-Мурат. Писатель работал над ней длительное время. По первоначальному замыслу, его увлекала проблема обмана веры, губительного для личности. Х М заинтересовал его как человек, наделенный удивительной силой жизни. Поначалу писатель воспринимал Х М как цельного горца, которого обстоятельства убеждали изменить хазавату и который расплатился за это смертью. Но в нем кроме редкой силы, энергии, добродушия и острого чувства чести, обнаружились еще и восточное коварство, и мстительность, и жестокость. В процессе работы не только углублялась история души, но и расширялся эпический замысел. Толстого заинтересовала и царская политика завоевания Кавказа, и национальное отношение в этом регионе, и общая проблема войны, ее оправданности или неизбежности. То и другое толстой отвергает. Для него война не оправдана ничем. По логике Толстого, лишь тщеславцы заинтересованы в разжигании национальной вражды. Писатель вскрывает глубокие исторические корни недоверия чеченцев к русским. Он не полагает эту вражду фатальной. Уточняя замысел повести, Толстой писал: «Меня здесь занимает не один Хаджи-Мурат с его трагической судьбой, Но и крайний любопытный параллелизм двух главных противников той эпохи – Шамиля и Николая 1, представляющих вместе как бы два полюса властного абсолютизма – азиатского и европейского. Внешняя набожность – необходимая черта их облика, но подлинно религиозных чувств они не испытывают. Эта книга редкая по стилю.

 

Женские образы в романе война и мир

В романе «Война и мир» Толстой рисует, мастерски и убедительно, несколько типов женских характеров и судеб.

Считается, что прототипом княжны Марьи была мать Толстого. Писатель не помнил матери, даже портреты ее не сохранились, и он создал в своем воображении ее духовный облик.

Как ни странно, главные идеи о войне и мире высказывает в книге Толстого женщина — княжна Марья. Она пишет в письме Жюли, что война — это знак того, что люди забыли Бога.

Марья Болконская, безусловно, умна, однако она не выставляет свою «ученость» напоказ, поэтому с ней интересно и легко общаться.

Наташа Ростова

Наташа Ростова — центральный женский персонаж романа «Война и мир» и, пожалуй, самый любимый у автора. Этот образ зародился у писателя, когда возник первоначальный замысел повести о вернувшемся в Россию декабристе и его жене, переносившей с ним все тяготы изгнания. Прототипом Наташи считается свояченица писателя Татьяна Андреевна Берс, в замужестве Кузминская, обладавшая музыкальностью и красивым голосом. Второй прототип — жена писателя, который признавался, что «взял Таню, перетолок с Соней, и получилась Наташа».

По данной героине характеристике, она «не удостаивает быть умной». В этом замечании проявляется основная отличительная черта образа Наташи — ее эмоциональность и интуитивная чуткость; недаром она необыкновенно музыкальна, обладает редким по красоте голосом, отзывчива и непосредственна. В то же время в ее характере есть внутренняя сила и несгибаемый нравственный стержень, что роднит ее с лучшими и популярнейшими героинями русской классической литературы.

В то же время Наташа может быть очень эгоистичной, что диктуется не разумом, а скорее инстинктивным стремлением к счастью и полноте жизни

Светские дамы

(Элен Безухова ,княгиня Друбецкая , А.П. Шерер)

Элен Курагина — душа общества, ею восхищаются, ее хвалят, в нее влюбляются, но и только… притом из-за влекущей внешней оболочки. Она знает, какова она, и именно этим пользуется. А почему бы и нет?.. Элен всегда уделяет большое внимание своей внешности. Писатель подчеркивает, что героиня желает как можно дольше оставаться прекрасной внешне, чтобы скрыть уродство души.

Среди нелюбимых Толстым персонажей можно выделить и Анну Павловну Шерер. На самых первых страницах романа читатель знакомится с салоном Анны Павловны и с ней самой. Ее характернейшая примета — постоянство дел, слов, внутренних и внешних жестов, даже мыслей: “Сдержанная улыбка, игравшая постоянно на лице Анны Павловны, хотя и не шла к ее отжившим чертам, выражала, как у избалованных детей, постоянное сознание своего милого недостатка, от которого она хочет, не может и не находит нужным исправляться”. За этой характеристикой — авторская ирония.

Известно, что для Толстого женщина- это, прежде всего, мать, хранительница семейного очага. У великосветской дамы, хозяйки салона, Анны Павловны нет детей и мужа. Она — «пустоцвет». Это самое страшное наказание, которое только мог придумать для нее Толстой.

Еще одна дама высшего света — это княгиня Друбецкая. Впервые мы видим ее в салоне А.П. Шерер, просящей за своего сына, Бориса. Затем мы наблюдаем, как она просит деньги у графини Ростовой. Сцена, в которой Друбецкая и князь Василий вырывают друг у друга портфель Безухова, дополняет образ княгини. Это абсолютно беспринципная женщина, главное для нее в жизни — это деньги и положение в обществе. Ради них она готова идти на любые унижения.

 

1. Основная проблема творчества Толстого последних лет —«нравственное прозрение» человека. Она раскрывается почти во всех произведениях писателя 1880—1900-х гг. и, в частности, в рассказе «После бала» (1903).

2. В «нравственном прозрении» героев поздних произведений Толстого главную роль играет случай. Он помогает им «мысленно» освободиться от безнравственного взгляда на жизнь, внушенного обществом (в соответствии с социально-этическим переосмыслением руссоистских идей, которыми увлекался молодой Толстой); возвращает непосредственность детского восприятия мира и, таким образом, является первой ступенью процесса «нравственного прозрения».

3. Но решающее значение в изменении мировоззрения поздних героев Толстого на второй ступени «нравственного прозрения» имеет интенсивная внутренняя работа, вызванная уже не случаем, а узнаванием окружающего мира, вновь открытого в своих первичных смыслах благодаря случаю.

4. В рассказе «После бала» герой проходит через обе ступени нравственного возрождения, и потому в композиции рассказа переплетаются линии фактически двух героев: старика и юноши. С нравственных высот, куда юноша вознесен любовью, он безошибочно узнает безнравственность и зло окружающего мира. В этом роль любви в рассказе.

5. Безнравственность и происходящее от нее зло, как показывает Толстой, проистекают из устройства общества, его бездушной «механики». Но «прозревшие» герои Толстого, близкие ему по духу — в том числе Иван Васильевич, — борются не за новый государственный строй, а за новую, высокую основу нравственности в условиях прежнего строя. Жизнь не изменится сама по себе, но усилие, которое сможет ее изменить, говорит Толстой, должно быть только нравственным. И в этом смысл духовного завещания писателя, которое, минуя всю социальную конкретику и вместе с тем учитывая неизбежную социальность человеческих отношений, актуально звучит не только для людей XX в., но и объективно перешагивает в XXI в.

 

Смысл эпиграфа в том, что судить человека, его жизнь и поступки может бог, но не люди. Не светским ханжам судить Анну. Мысль эпиграфа несколько раз звучит в словах действующих лиц романа. Старая тетка Анны говорит Долли: «Их будет судить бог, а не мы». Сергей Иванович Кознышев, встретившись с матерью Вронского, в ответ на осуждение Анны говорит: «Не нам судить, графиня». Библейское изречение, взятое для эпиграфа, Толстой противопоставил государственной и религиозной законности и светской морали, утверждавшим «Зло, ложь и обман» «…все это переворотилось и только укладывается»

 

 

Бесы

Бесы.1871-1872. Роман «Бесы» очень актуален в наше время. В романе «Бесы» на первый план выдвинуты те герои, кот в предыдущих его произведениях занимали третьестепенное место и всегда рисовались Д. карикатурно. Бесы- это революционеры с их нигилизмом и крайними методами. Раньше это произвед воспринималось как антинигилистический роман, сейчас его воспринимают как роман- предупреждение.Д. положил в основу романа «Нечаевское дело». Первоначально Д. хотел изобразить именно «нечаевщину», но начав свое произвед он понял, что эта тема получ слишком узкой и, а герои слишком карикатурны. Тогда Д. сжёг все написанное и начал работу снова. В новой работе первое место занял не Пётр Верховенский (его прообраз- Нечаев), как в первом варианте, а Николай Ставрогин, спровоцировавший появление этих радикалов, но не пожелавший вступить в их ряды и нести ответственность за их поступки. Большую роль для нигилистов сыграл отец Петра Верховенского, старый либерал Степан Трофимович Верховенский, который потом пришёл в ужас от ценизма своего собственного сына и его друзей, которые превратили «заветы» 40- годов в приступные затеи. Сила «Бесов»в твёрдом отстаивании мысли о неразрывной связи борьбы за будущее устройство человечества с гуманизмом, расцветом личности. Смысл его романа- предупреждение о необходимости борьбы против таких тезисов, как «цель оправдывает средства», и человек это лишь ступенька в достижении какой то цели. Сам Д. был за прогресс, за улучшение и усовершенствование жизни и человека путем гуманности. Роман «Бесы» направлен против тоталитарности, анархизма, культа силы, эгоизма, демагогии, глубоко враждебным подлинным целям человечества. Для Д.- художника важнее всего не тактика и стратегия революционеров, а их человеческий облик, для него главный вопрос — являют ли они собою «нового человека», «светлую личность»: «л неужто ты себя такого, как есть, людям взамен Христа предложить желаешь?» — спрашивает Петра Верховенского его отец. И все революционеры в романе изображены как люди с какими-то изъянами в характере или в способе мышления, все они обнаруживают комический разлад между взглядами и образом жизни. Так, Липутин — ярост­ный республиканец, а в домашнем быту— сплетник, грубый тиран и скряга, забиравший остатки от обеда, огарки от свеч и запиравший их на ключ. Вергинский, с энтузиазмом верующий в эмансипаторские идеи, готов отказаться ради них от семьи: при объяв­лении ему женой «отставки» сказал ей: «Друг мой, до сих пор я только любил тебя, теперь уважаю». Толкаченко большую часть времени отдает изучению народа… в кабаках и, чтобы сблизиться с ним, носит дурное платье и смазные сапоги. Наконец, Эркель—юноша безупречно чи­стый и честный— лишен малейшей нравственной заботы, потому что совесть свою он целиком вручил руководителю «пятерки»,— это самый спокойный и потому самый страшный исполнитель убийства. Фигура руководителя, П. Верховенского, соединяет в себе зловещие и одно­временно комические черты — он наглядное воплощение общественного бесовства. Именно поэтому в его внешности и походке выделены символические детали, характеризующие его как мелкого беса: «Голо­ва его удлинена к затылку и как бы сплюснута с боков, так что лицо его кажется вострым. Лоб его высок и узок, но черты лица мелки; глаз вострый, носик маленький и востренький, губы длинные и тонкие… Говорит он скоро, торопливо… Вам как-то начинает представляться, что язык у него во рту, должно быть, какой-нибудь особенной формы, какой-нибудь необыкновенно длинный и тонкий, ужасно красный и с чрезвычайно вострым, беспрерывно и невольно вертящимся кончи­ком». Идя рядом со Ставрогиным, занявшим весь тротуар, он семенит возле него по грязи (походка чертенка).

В главе «Иван-царевич» Петр Верховенский прямо выступает в роли искусителя Ставрогина, совра­щая его бесовским обманом людей.

 

Достоевский — творец ПОЛИФОНИЧЕСКОГО романа. (М. М. БАХТИН)

Множественность самостоятельных и неслиянных голосов и сознании, подлинная полифония полноценных, голосов, действительно, является основною особенностью романов Достоевского. Не множество судеб и жизней в едином объективном мире в свете единого авторского сознания развертывается в его произведениях, но именно множественность равноправных сознании с их мирами сочетаются здесь, сохраняя свою неслиянность, в единство некоторого события. Главные герои Достоевского, действительно, в самом творческом замысле художника не только объекты авторского слова, но и субъекты собственного непосредственно значащего слова. Слово героя поэтому вовсе не исчерпывается здесь обычными характеристическими и сюжетно-прагматическими функциями, но и не служит выражением собственной идеологической позиции автора (как у Байрона, например).

Сознание героя дано как другое, чужое сознание, но в то же время оно не опредмечивается, не закрывается, не становится простым объектом авторского сознания.

 

Сущность ПОЛИФОНИИ именно в том, что голоса здесь остаются самостоятельными и, как такие, сочетаются в единстве высшего порядка, чем в гомофонии. Если уже говорить об индивидуальной воле, то в полифонии именно и происходит сочетание нескольких индивидуальных воль, совершается принципиальный выход за пределы одной воли. Можно было бы сказать так: художественная воля полифонии есть воля к сочетанию многих воль, воля к событию.

 

Князь Мышкин в романе Ф.М. Достоевского «Идиот».

Князь Лев Николаевич Мышкин — главный и самый симпатичный герой романа Ф.М. Достоевского «Идиот». Федор Михайлович в одном из писем утверждал, что «главная мысль романа — изобразить положительного прекрасного человека. Труднее этого нет ничего на свете, а особенно теперь. Все писатели, не только наши, но даже все европейские, кто только ни брался за изображение положительно прекрасного, — всегда пасовал. Потому что эта задача безмерная. Прекрасное есть идеал, а идеал — ни наш ни цивилизованной Европы еще далеко не выработался». Достоевский перед трудной задачей не спасовал. Его князь Мышкин вырос вдали от России, и для него новы и неожиданны «больные вопросы» русской пореформенной действительности. Главное устремление своего героя писатель определяет как «восстановить и воскресить человека». Князь противостоит умственной и нравственной ординарности окружающих, находящихся во власти золотого тельца. Он навсегда сохранил мироощущение ребенка, не знающего фальши и живущего в тесном единстве с природой. Князь Мышкин чуток к страданиям других людей, поскольку с детства познал одиночество и болезнь. Достоевский не раз повторял, что высшим идеалом человеческой личности он считает Иисуса Христа, и в черновиках к роману писатель называл Мышкина «Князем Христом». Герой «Идиота» убежден, что человека нельзя казнить смертью, поскольку самое страшное здесь даже не казнь, а ожидание казни: «Кто сказал, что человеческая природа в состоянии вынести это без сумасшествия? Зачем такое ругательство, безобразное, ненужное, напрасное? Может быть, и есть такой человек, которому прочли приговор, дали помучиться, а потом сказали: «Ступай, тебя прощают». Вот этакой человек, может быть, мог бы рассказать. Об этой муке и об этом ужасе и Христос говорил. Нет, с человеком так нельзя поступать!» Здесь Достоевский вложил в уста князя Мышкина собственные переживания, когда ему самому, осужденному по делу петрашевцев, пришлось ожидать смертной казни, не зная, что она заменена каторгой. В данном эпизоде князь как бы уподобляется Иисусу Христу. Писатель был горячо убежден, что государство не имеет права отнимать жизнь у своих подданных, какие бы ужасные преступления те ни совершили (здесь он, кстати сказать, был солидарен со знаменитым маркизом де Садом, которого во многом другом осуждал).

Федор Михайлович как раз и был тем человеком, кто мог рассказать, что переживает осужденный в мгновения, которые считает последними в своей жизни. И он сам говорит с нами, когда восклицает: «Нет, с человеком так нельзя поступать!»

Трагична любовь князя Мышкина к Настасье Филипповне. Последняя, наделенная необыкновенным умом и красотой, стремится к нравственному возрождению, чувству в князе высший, христианский идеал. Однако князь — не тот человек, который может навязать другому свою волю. Он, как и Христос, способен только убеждать, а не принуждать. Настасью Филипповну же привлекает еще и сильная личность, купец Парфен Семенович Рогожин. Ее раздвоенность ведет к трагедии. Настасья Филипповна гибнет от рук обезумевшего от ревности Рогожина. Князь Мышкин в результате действительно сходит с ума. Христу невозможно нормально существовать в современном обществе — таков неутешительный вывод Достоевского.

Князь Мышкин — в чем-то образ фантастический, не от мира сего. Однако писатель отнюдь не считал это обстоятельство недостатком. «Неужели фантастичный мой Идиот не есть действительность, да еще самая обыденная! Да именно теперь-то и должны быть такие характеры в наших оторванных от земли слоях общества, — слоях, которые в действительности становятся фантастичными… Я не за роман, а за идею мою стою», — восклицал Достоевский в одном из писем. Главный герой романа не только олицетворял для автора христианский идеал, но и был носителем важнейшей идеи Федора Михайловича — о необходимости возвращения образованных классов общества на почву христианской нравственности, в наибольшей мере присущей, по его мнению, тесно связанным с землей и с природой в целом крестьянам. Князь доказывает, что европейское общество давно уже потеряло нравственную связь с религией и потому не может служить образцом для России. Сам же герой, по точному определению М.Е. Салтыкова-Щедрина, представляет собой «тип человека, достигшего полного нравственного и духовного равновесия». Князь Мышкин в страстном монологе выражает мысли Достоевского об особенностях русского пути к Богу и русской веры вообще: «…У нас коль в католичество перейдет, то уж непременно иезуитом станет, да еще из самых подземных; коль атеистом станет, то непременно начнет требовать искоренения веры в Бога

насилием, то есть, стало быть, и мечом! Отчего это, отчего разом такое исступление? Неужто не знаете? Оттого, что он отечество нашел, которое здесь просмотрел, и обрадовался; берег, землю нашел и бросился ее целовать! Не из одного ведь тщеславия, не все ведь от одних скверных тщеславных чувств происходят русские атеисты и русские иезуиты, а из боли духовной, из жажды духовной, из тоски по высшему делу, по крепкому берегу, по родине, в которую веровать перестали, потому что никогда ее и не знали! Атеистом же так легко сделаться русскому человеку, легче, чем всем остальным во всем мире! И наши не просто становятся атеистами, а непременно уверуют в атеизм, как бы в новую веру, никак и не замечая, что уверовали в нуль. Такова наша жажда! «Кто почвы под собой не имеет, тот и Бога не имеет». Это не мое выражение. Это выражение одного купца из старообрядцев, с которым я встретился когда ездил. Он, правда, не так выразился, он сказал: «Кто от родной земли отказался, тот и от Бога своего отказался». Ведь подумать только, что у нас образованнейшие люди в хлыстовщину даже пускались… Да и чем, впрочем, в таком случае хлыстовщина хуже, чем нигилизм, иезуитизм, атеизм? Даже, может, и поглубже еще! Но вот до чего доходила тоска!.. откройте русскому человеку русский «Свет», дайте отыскать ему это золото, это сокровище, сокрытое от него в земле! Покажите ему в будущем обновление всего человечества и воскресение его, может быть, одною только русскою мыслью, русским Богом и Христом, и увидите, какой исполин, могучий и правдивый, мудрый и кроткий, и вырастет пред изумленным миром, изумленным и испуганным, потому что они ждут от нас одного лишь меча, меча и насилия, потому что они представить себе нас не могут, судя по себе, без варварства».

Главный герой «Идиота» несет нам мысль автора о «русском Боге», который сможет духовно оздоровить весь мир. Этот Бог, новый Христос, обернет человечество к земле, к родной почве, к традиционным нравственным ценностям всеединства. Князь Мышкин — это не сегодняшний несовершенный человек, а олицетворение грядущего русского Христа.