Насилия над детьми. Консультирование детей жертв насилия. Физическое насилие и школьное насилие

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ

МОГИЛЕВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

им. А.А.КУЛЕШОВА

факультет педагогики и психологии детства

кафедра специальных психолого-педагогических дисциплин

Контрольная работа

по Кризисной психологии

Выполнила: студентка 4 курса гр. «ПСО -42»

Факультета «ПиПД»

Лисова Н.П.

Проверил: кандидат психологических наук

доцент

Черепанова И.В.

Могилев 2015

Оглавление

Введение 3

Физическое насилие 7

Психологические последствия физического насилия и их преодоление 10

Психические особенности детей, пострадавших от насилия 15

Заключение 33

Список использованных источников 34

Введение

Понятия «насилие» или «жестокое обращение с детьми» (англ. — childabuse) и «пренебрежение» (англ. — neglect) являются достаточно новыми для специалистов, работающих с детьми в нашей стране. Понятно, что педагоги, врачи сталкивались со случаями жестокого обращения с детьми, но на государственном уровне эта проблема много лег просто замалчивалась [1, c. 73].

Поэтому очень важно поначалу иметь точные определения жестокого обращения и его видов.

Жестокое обращение с детьми (насилие)- это любое поведение по отношении к ребёнку, которое нарушает его физическое или психическое благополучие, ставя под угрозу состояние его здоровья и развития.

В развитых странах пристальное внимание на проблему жестокого обращения с детьми обратили с начала 60-х годов. На теоретическом уровне этот вопрос рассматривался еще раньше. Анна Фрейд ещё в 1944 году писала:

«Всем уже давно известно, что нехватка некоторых продуктов, витаминов и т. д. в раннем детстве может вызвать физические недостатки в зрелом возрасте, даже если вредных последствий сразу не видно. Но не все знают, что то же самое бывает с психическим развитием ребёнка. Когда не удовлетворяются определённые потребности, последствиями могут быть.длительные психологические дефекты. Эти определённые потребности есть недостаток личных привязанностей, эмоциональной стабильности и непрекращающегося воспитательного воздействия» [1, c. 76].

2 стр., 982 слов

Жестокое обращение и насилие в отношении детей как социально-педагогическая проблема

... ВВЕДЕНИЕ 5 1. Понятие жестокого обращения с детьми 6 2. Формы и виды домашнего насилия над детьми 6 3. Последствия жестокого обращения с детьми 7 4. Основные причины жестокого обращения с детьми ... жестокого обращения, от его последствий, чтобы обеспечить ему счастливое детство и право на жизненное пространство, которое формирует в нем физическое здоровье, обеспечивает уровень ...

Уже в 1963-1964 годах в США появились первые законодательные акты о злоупотреблениях в отношении детей, По данным статистических исследований в США ежегодно подвергаются жестокому обращению около 1,5 млн. детей, из них 63% были жертвами пренебрежения и 43%-насилия.

В Европе (Англия) — около 90% детей наказываются шлепками или даже поркой, около 50% детей в возрасте 7 лет подвергаются жестоким физическим наказаниям [1, c.78].

В России массовых эпидемиологических исследований не проводилось. С.Я.Долецкий как педиатр-хирург занимался изучением избиваемых детей и описал «синдром опасного обращения с детьми». Под таким названием это явление вошло в литературу.

Школьное насилие

Школьное насилие – это вид насилия, при котором имеет место применение силы между детьми или учителями по отношению к ученикам или – что в нашей культуре встречается крайне редко – учениками по отношению к учителю [4, c. 235].

Школьное насилие подразделяется на:

  1. эмоциональное
  2. физическое.

Эмоциональное насилие – это хронические формы поведения, при которых ребёнка унижают, оскорбляют, высмеивают, тем самым нарушая нормальное развитие его эмоциональной сферы. Психологическое насилие включает в себя продолжающееся, длительное и распространяющееся поведение [4, c. 235].

Дети, подвергающиеся эмоциональному насилию, как правило, не получают никаких позитивных ответов или подкреплений со стороны родителей или опекунов. Всё хорошее, что делает ребёнок, как правило, игнорируется взрослыми, а любые негативные стороны поведения ребёнка всячески подчёркиваются, сопровождаются оскорблениями и суровыми наказаниями. В результате эмоции ребёнка развиваются односторонне, самооценка занижается, ребёнок не и состоянии понимать свои чувства, чувства других и не может выработать адекватное эмоциональное реагирование. Любое общение с родителями сопровождается эмоциональным напряжением, страхом, волнением. К психологическому насилию можно также отнести частые конфликты в семье, происходящие на глазах у детей, втягивание ребёнка в ситуацию развода или раздела имущества [2, c.120].

5 стр., 2279 слов

Психолого-педагогическое изучение детей с нарушениями эмоционально-волевой сферы.

Психолого-педагогическое изучение дошкольного возраста. Изучение детей можно начинать с рождения, проводят в случаях: наличия признаков раннего органического поражения головного мозга, социальной, эмоциональной депривации, в детских домах, при отвержении ребенка матерью. На 1-ом году жизни чаще используют шкалу развития Гезела, Денверовскую скрининговую методику, сетку Моженова – изучение ...

Выделяют 6 форм поведения родителей, приводящих к эмоциональному насилию:

1. Отказ родителей от детей.

2. Изоляция детей:

а) эмоциональная,

б) физическая.

3. Запугивание.

4. Постоянные оскорбления.

5. Игнорирование.

6. Развращение детей [4, c. 240].

Под физическим насилием подразумевают применение физической силы по отношению к ученику, соученику, в результате чего возможно нанесение физической травмы.

К физическому насилию относятся избиение, нанесение удара, шлепки, подзатыльники, порча и отнятие вещей и др. Обычно физическое и эмоциональное насилие сопутствуют друг другу. Насмешки и издевательства могут продолжаться длительное время, вызывая у жертвы травмирующие переживания [4, c. 241].

Жертвой может стать любой ребенок, но обычно для этого выбирают того, кто слабее или как-то отличается от других. Наиболее часто жертвами школьного насилия становятся дети, имеющие:

– физические недостатки – носящие очки, со сниженным слухом или с двигательными нарушениями (например, при ДЦП), то есть те, кто не может защитить себя;

– особенности поведения – замкнутые дети или дети с импульсивным поведением;

– особенности внешности – рыжие волосы веснушки, оттопыренные уши, кривые ноги, особая форма готовы, вес тела (полнота или худоба) и т. д.;

– неразвитые социальные навыки;

– страх перед школой;

– отсутствие опыта жизни в коллективе (домашние дети);

– болезни – эпилепсию, тики и гиперкинезы, заикание, энурез (недержание мочи), энкопрез (недержание кала), нарушения речи – дислалия (косноязычие), дисграфия (нарушение письменной речи), дислексия (нарушение чтения), дискалькулия (нарушение способности к счету) и т. д.;

16 стр., 7626 слов

Развитие мышления детей 4-6 лет

27 Введение Развитие, прежде всего, характеризуется качественными изменениями, появлением новообразований, новых механизмов, новых процессов, новых структур. Наиболее важные признаки развития это – дифференциация, расчленение раннее бывшего единым элемента; появление новых сторон, новых элементов в самом развитии; перестройка связей между сторонами объекта. Существует много типов развития, ...

– низкий интеллект и трудности в обучении [2, c.122].

Дети, воспитанные в условиях материнской депривации (то есть не получившие в грудном возрасте достаточной любви, заботы, с несформированной привязанностью к родителям – приютские дети и «социальные сироты»), позднее склонны к большему насилию, чем дети, воспитывающиеся в нормальных семьях [2, c.123].

Большая склонность к насилию обнаруживается у детей, которые происходят из следующих семей (Olweus 1983):

1.Неполные семьи. Ребенок, воспитывающийся родителем-одиночкой, больше склонен к применению эмоционального насилия по отношению к сверстникам. Причем девочка в такой семье достоверно чаще будет применять к другим эмоциональное насилие, чем мальчик.

2. Семьи, в которых у матери отмечается негативное отношение к жизни. Матери, не доверяющие миру ребенка и школе, обычно не желают сотрудничать со школой. В связи с этим проявление насилия у ребенка матерью не осуждается и не корректируется. В таких случаях матери склонны оправдывать насилие как естественную реакцию на общение с «врагами».

3 .Властные и авторитарные семьи. Воспитание в условиях доминирующей гиперпротекции характеризуется безусловным подчинением воле родителей, поэтому дети в таких семьях зачастую задавлены, а школа служит каналом, куда они выплескивают внутренне подавляемые гнев и страх.

4.Семьи, которые отличаются конфликтными семейными отношениями. В семьях, где взрослые часто ссорятся и ругаются, агрессивно самоутверждаясь в присутствии ребенка, работает так называемая «модель обучения».

Дети усваивают и в дальнейшем применяют ее в повседневной жизни как способ справляться с ситуацией. Таким образом, одна модель поведения может передаваться из поколения в поколение как семейное проклятие. Сама по себе фрустрирующая и тревожная атмосфера семьи заставляет ребенка защищаться, вести себя агрессивно. В таких семьях практически отсутствует взаимная поддержка и близкие отношения. Дети из семей, в которых практикуется насилие, оценивают насильственные ситуации иначе, чем прочие дети. Например, ребенок, привыкший к насильственной коммуникации – приказному, рявкающему и повышенному тону, – оценивает его как нормальный. Следовательно, в покрикивании и побоях, как со стороны учителя, так и со стороны детей, он не будет видеть ничего особенного.

6 стр., 2956 слов

Презентация на тему: Освобождение от наказания

Освобождение от наказания Понятие, виды, основание •Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.04.2009 N 8 "О судебной практике условнодосрочного освобождения от отбывания наказания, замены не отбытой части наказания более мягким видом наказания. Определение •Освобождение от наказания – решение о неприменении к лицу, совершившему преступление, наказания либо о частичном или полном ...

5. Семьи с генетической предрасположенностью к насилию. У детей разная генетическая основа толерантности (переносимости) стресса. У детей с низкой толерантностью к стрессу обнаруживается большая предрасположенность к насильственным действиям [4, c.260 – 261].

Кроме того, низкая успеваемость также является фактором риска проявлений насилия.

Исследования показали, что хорошие отметки по предметам прямо связаны с более высокой самооценкой. Для мальчиков успеваемость в школе не столь значима и в меньшей степени влияет на самооценку. Для них важнее успех в спорте, внешкольных мероприятиях, походах и др. видах деятельности. Неуспевающие девочки имеют больший риск проявления агрессии по отношению к сверстникам, чем мальчики с плохой успеваемостью [4, c .262]..

Школьному насилию способствуют:

1. Анонимность больших школ и отсутствие широкого выбора образовательных учреждений.

2. Плохой микроклимат в учительском коллективе.

3. Равнодушное и безучастное отношение учителей. Школьное насилие оказывает на детей прямое и косвенное влияние[4, c. 265].

Во-первых, длительные школьные издевки сказываются наЯ ребенка. Падает самооценка, он чувствует себя затравленным. Такой ребенок в дальнейшем пытается избегать отношений с другими людьми. Часто бывает и наоборот – другие дети избегают дружить с жертвами насилия, поскольку боятся, что сами станут жертвами, следуя логике: «Каков твой друг – таков и ты». В результате этого формирование дружеских отношений может стать проблемой для жертвы, а отверженность в школе нередко экстраполируется и на другие сферы социальных отношений. Такой ребенок и в дальнейшем может жить по «программе неудачника».

Во-вторых, роль жертвы является причиной низкого статуса в группе, проблем в учебе и поведении. У такого ребенка выше риск развития нервно-психических и поведенческих расстройств.

Для жертв школьного насилия чаще характерны невротические расстройства, депрессия, нарушения сна и аппетита, в худшем случае возможно формирование посттравматического синдрома.

17 стр., 8203 слов

Помощь детям при насилии

... физических наказаний детей, включающая формирование у родителей убеждений и навыков гуманного воспитания; предупреждение о последствии физических наказаний, обучение детей умению противостоять физическому насилию и изменение общественного мнения о физических наказаниях детей ... учителями, воспитателями физического наказания детей. У ребенка, подвергающемуся физическому насилию может сформироваться ...

В-третьих, у подростков школьное насилие вызывает нарушения в развитии идентичности. Длительный стресс порождает чувство безнадежности и безысходности, что, в свою очередь, является благоприятной почвой для возникновения мыслей о суициде [4, c. 268].

Физическое насилие

Физическое насилие – это вид отношения к ребенку, когда он умышленно ставится в физически и психически уязвимое положение, когда ему умышленно причиняют телесное повреждение или не предотвращают возможности его причинения [4, c. 269].

Физическое насилие — одна из самых распространенных форм насилия над детьми. Наиболее часто физическое насилие осуществляется под видом физических наказаний. Различие между физическим насилием и физическим наказанием существует скорее в общественном сознании, чем в реальной жизни. Когда говорят о насилии, формируется обычно образ родителя-монстра, алкоголика, либо психически больного, получающего удовольствие от страданий ребенка. Когда же говорят о физических наказаниях, как правило, имеют в виду обычных родителей, беспокоящихся за судьбу своего ребенка. При этом многим кажутся вполне допустимыми наказания ребенка за провинности ремнем, избиения различными случайно оказавшимися под рукой предметами, подзатыльники, тычки [4, c.270].

Практика работы с детьми, пострадавшими от физического насилия, и с родителями, применяющими физические наказания, показывает, что такие наказания легко переходят в насилие и что граница между насилием и наказаниями достаточно условна. С одной стороны, действия, которые внешне выглядят, как обычные наказания, могут являться способом разрешения эмоциональных проблем родителей, с другой стороны, родители, очевидно жестоко обращающиеся с ребенком, зачастую искренне считают, что делают это для его же блага.

И то и другое может приносить серьезный вред ребенку, его развитию и здоровью. Различия в мотивации родителей в применении физических воздействий, выявляемые, как правило, в процессе психологической работы, оказываются незначительными по сравнению с физическими и психологическими последствиями применения физических наказаний [4, c. 273].

«Обычные» наказания

11 стр., 5392 слов

Работа социального педагога с детьми, подвергавшимися насилию в семье

... ряд поведенческих проявлений [1, с. 19]. Физическое насилие - нанесение ребенку физических травм и телесных повреждений, применение жестоких физических наказаний. Эти действия могут осуществляться в виде избиений ... эти механизмы в лучшем случае игнорируют, а чаще - подавляют (депрессивных детей родители заставляют не унывать, а раздраженных - успокоиться). Алам Блатнер также отмечает ...

В нашей стране физические наказания до сих пор являются обычной практикой. Существует достаточно много родителей, которые искренне считают, что физические наказания — наиболее эффективный и быстрый способ воспитания. Некоторые из них считают себя обязанными принимать такие меры ради ребенка, хотя часто сами расстраиваются после наказаний. Конечно же во многих случаях при физических наказаниях дети не получают серьезных травм, однако даже в тех случаях, когда избиения не заканчиваются повреждениями, они всегда имеют те или иные психологические последствия [4, c. 274].

В работе с ситуациями, в которых присутствуют физические наказания, важно помнить несколько вещей:

— Довольно часто «обычные» наказания приводят к физическим травмам у ребенка в связи с тем, что родители могут потерять контроль над собой и в этом состоянии не соизмеряют силу наказания, не могут остановиться.

С другой стороны, «к мягким» наказаниям, например, шлепкам, особенно, когда они входят в повседневную практику, ребенок привыкает, и они перестают корректировать его поведение, что приводит к необходимости постоянно увеличивать силу физических воздействий.

— Наказания всегда имеют более широкий диапазон воздействия, чем представляется родителям. Например, угроза применения ремня из-за полученной двойки может привести к кратковременным позитивным результатам (ребенок выучит урок), но наверняка вызовет негативное отношение к учебе в целом, склонность скрывать свои проблемы в школе, а так же может способствовать повышению агрессивности.

— Физические наказания не позволяют добиться устойчивых положительных изменений в поведении ребенка, более того, в перспективе приводят к более значимым нарушениям, например, нарушению эмоциональных отношений с родителями, искажению самооценки ребенка.

— У взрослых всегда существует множество возможностей воздействовать на ребенка, не прибегая к физическим наказаниям [4, c. 276].

Помощь семье в преодолении физического насилия по отношению к детям

В психологической практике наиболее часто физические наказания обнаруживаются при обращениях по поводу нарушения поведения у детей, агрессивности, драчливости, нежелания делать уроки, проблем с поведением в школе. При более подробном изучении ситуации и, в частности, того, как родители наказывают ребенка, нередко выявляется, что, сталкиваясь с трудностями в поведении ребенка, они применяют физические наказания [2, c. 160].

В большинстве случаев родители, физически наказывающие своих детей, являются не «монстрами», а самыми обычными родителями. При всем разнообразии ситуаций и характеров можно отметить некоторые общие особенности родителей, применяющих физические наказания. Склонность к генерализации последствий (если получил двойку «вылетит из школы, попадет в дурную компанию, будет употреблять наркотики», не послушался сейчас – «что же будет позже» и т.п.), повышенная тревожность за ребенка (особенно у матерей), неуверенность в своих возможностях воздействовать на ребенка. Все это вызывает потребность в «сильных» мерах воспитания.

Наказывающие отцы часто отличаются нетерпимостью к отличной от своей точке зрения, плохо переносят угрозу потери авторитета и власти. Характерна также вера в эффективность физических наказаний, которая при ближайшем рассмотрении ситуации обычно оказывается ничем не подкрепленной [2, c. 162].

Как уже упоминалось, физические наказания являются неэффективным способом решения проблем. Для того чтобы родители перестали прибегать к таким мерам воздействия, только предоставление им информации о вредности наказаний для ребенка оказывается недостаточным. Многие родители сами знают об этом и с критикой относятся к физическим наказаниям: «Ругаю себя, понимаю, что бить нельзя, но не могу сдержаться, когда он опять что-то натворит».

Зачастую настоящее решение проблемы требует значительных изменений в жизни родителей. Эти изменения и отказ от применения физических наказаний часто возможны лишь при преодолении родительских страхов, осознании родителями последствий, к которым приводят такие наказания, трансформации представлений о себе как о родителе на когнитивном и эмоциональном уровне, рефлексии собственного детского опыта, и при получении родителями помощи в разрешении их собственных проблем. Кроме того, очень важно одновременно оказывать помощь и ребенку в его конкретных трудностях [2, c. 163].

Существует тесная связь между наказаниями и учебой. С одной стороны, дети, которых регулярно бьют, редко успешны в школе в связи с неуверенностью в себе, с другой — неуспешность ребенка в школе часто провоцирует физические наказания. Для большинства родителей школьная успеваемость является интегральной оценкой «хорошести» ребенка и успешности самих родителей в воспитании. Зачастую образуется замкнутый круг: неуспешность и/или нежелание учиться провоцирует наказания; наказания ухудшают ситуацию в школе (нарастают неуверенность, страхи и т.д.).

Разорвать этот круг редко удается достаточно быстро и лишь тогда, когда наряду с работой с родителями оказывается помощь ребенку (например, в преодолении школьных проблем) [2, c. 164].

Сочетание наказаний и неудовлетворительной успеваемости — самый распространенный вариант в практике и один из наиболее трудно поддающихся изменению. Ребенок, который плохо учится, часто формирует защиту по типу «мне не нравится учиться», а родители все общение с ним склонны формировать вокруг этой проблемы (на вопрос к матери «чем вы занимаетесь в свободное время?» – психологи нередко получают распространенный ответ «уроки учим»).

При этом у учителей формируются стереотипы восприятия ребенка как заведомо неуспешного, мешающие учителю замечать позитивные изменения в учебе.

При школьной неуспеваемости физические наказания особенно плохо влияют на ситуацию, так как они приводят к формированию такого комплекса негативных эмоций по отношению к учебе, который даже при наличии хороших интеллектуальных способностей не дает им возможности реализоваться. Этот комплекс переживаний включает в себя отвращение к учебе и приготовлению уроков, плохое отношение к себе, страх перед учителями и классом, ожидание неудачи при ответах и контрольных, чувство несостоятельности и бессмысленности затрачиваемых усилий, страх наказаний и т.п. Даже после прекращения физических наказаний приходится затрачивать много усилий и времени, чтобы изменить такую мотивацию к учебе, преодолеть негативные переживания, повысить уверенность в своих возможностях, а также сформировать привычку регулярно заниматься [2, c. 167].

Психологические последствия физического насилия и их преодоление

Последствия физического насилия в семье могут быть самыми разными: от незначительных и практически не оказавших влияние на развитие личности до грубых нарушений, включая психопатологию, саморазрушающее и асоциальное поведение. Это определяется многими факторами, в том числе особенностями ребенка, его возрастом, характером отношений с наказывающим родителем, силой и способом наказаний [4, c. 280].

Прямыми психологическими последствиями насилия, являются выраженные негативные эмоции: страх, тревога, растерянность, беспокойство. Пролонгированные последствия жестокого обращения в детстве, в основном, выражаются в задержке психофизического развития, появлении различной неврозоподобной симптоматики: расстройствах сна, аппетита. У многих детей, которых физически наказывали, появлялся энурез, энкопрез, различные тики, ночные страхи и т.п. Подростки склонны давать отчетливые протестные реакции на наказания родителей, типичны также уходы из дома, поиск поддержки в асоциальных компаниях, иногда суицидальное поведение.

Довольно часто девочки, выросшие в семьях, где практиковались физические наказания со стороны отцов, находят себе партнеров, которые склонны решать проблемы с применением физической силы. Насилие имеет тенденцию воспроизводиться в следующих поколениях, нередко принимая более грубые формы [4, c. 284].

Для минимизации психологических последствий пережитого насилия недостаточно того, чтобы ребенка только перестали бить, важно оказывать ему психологическую помощь для отработки травматических переживаний.

Можно выделить несколько существенных составляющих такой работы:

Преодоление недоверия: дети часто неохотно вступают в контакт. Ребенок, подвергавшийся или подвергающийся физическому насилию дома, может, как искать помощи у других взрослых, так и избегать взаимодействия с ними, испытывая недоверие к возможностям окружающих защитить его, боясь ухудшить положение других членов семьи, стыдясь происходящего, опасаясь того, что специалист тоже может обвинить его, например, в плохом поведении. Такие переживания могут затруднять формирование психотерапевтических отношений между психологом и ребенком.

Помощь в отреагировании. Физическое насилие провоцирует большое количество негативных эмоций, в частности, боль, обиду, страх, гнев и вину. Для того чтобы ребенок не остался один на один с этими переживаниями и мог отреагировать эти чувства, он должен иметь возможность рассказывать о ситуации насилия. При этом многие дети могут испытывать сложности, связанные с амбивалентным отношением к члену семьи, со стороны которого они пережили или переживают насилие (любовь-ненависть); чувство вины за собственные поступки в тех или иных ситуациях и т.п. Эти переживания могут препятствовать спонтанному рассказу, поэтому важно спрашивать о том, что происходило с ребенком, чего часто не делают специалисты, боясь вызвать негативные реакции у ребенка и нанести ему повторную травму. Маленькие дети, не обладающие способностью достаточно вербализовывать переживания, имеют возможность отреагировать отрицательные эмоции в игре, при рисовании, лепке.

Эмоциональным переживаниям насилия нередко сопутствуют когнитивные искажения, в первую очередь связанные с атрибуцией ответственности за происшедшее. Ребенок может неадекватно обвинять в насилии себя, другого родителя, сиблингов или каких-либо родственников. Поскольку физическое насилие может приводить к нарушениям поведения и школьной неуспеваемости, неправильная атрибуция может получать в глазах ребенка фактическое подтверждение. Только в ходе непосредственного разговора имеется возможность скорректировать подобные искажения.

Многие дети оценивают физическое насилие с позиции родителей («справедливо/несправедливо», «виноват/не виноват»), поэтому очень важно четко озвучивать позицию специалиста по отношению к актам физического насилия. При этом нужно учитывать то, что дети склонны идентифицировать себя с родителями, и резкая критика поведения последних может привести к нарушению контакта с ребенком. Поэтому однозначное высказывание неприятия физического насилия должно сопровождаться взвешенными оценками самих родителей [4, c. 289 – 292].

В целом, как и при других видах насилия, физическое насилие, прежде всего, влияет на формирование самооценки ребенка и его отношение к окружающему миру. Именно поэтому последствия насилия выходят за рамки переживания травмы, и затрагивают другие сферы: общения со сверстниками, успешность в школе, формирование будущих близких отношений.

Определить, что ребенок стал жертвой физического насилия, можно по следующим признакам (Соонетс, 2000):

• необъяснимо возникшие кровоподтеки;

• шрамы, следы связывания, следы от ногтей, следы от давления пальцев;

• следы от ударов предметами (ремнем, палкой, веревкой);

• след от укуса на коже;

• наличие на голове участков кожи без волос;

• необъяснимые следы ожогов (от кончика сигареты, ожоги по форме варежки или носка);

• ожоги горячим предметом (зажигалка, утюг и т. д.);

• необъяснимые переломы костей, вывихи, раны;

• повреждения внутренних органов (разрыв печени, ушибы почек, мочевого пузыря в результате удара в живот или в бок);

• необычное состояние ребенка после вынужденного приема алкоголя или лекарств;

• умерший ребенок с признаками насилия (убийство).

• о повторяющемся физическом насилии можно судить в том случае, если на теле ребенка имеются следы разной давности (шрамы, свежие раны, кровоподтеки и т. д.).

На факт применяемого физического насилия указывают и особенности поведения жертвы-ребенка:

• страх при приближении родителя к ребенку;

• пассивность, замкнутость или повышенная агрессивность;

• общее избегание физического контакта;

• застывший, испуганный взгляд (наблюдается и у грудного ребенка);

• необъяснимые изменения в поведении (прежде жизнерадостный ребенок теперь постоянно грустен, задумчив, замкнут);

• страх перед уходом из школы/детского сада домой. Или, наоборот, перед уходом в школу, если насилие применяется в школе или на улице;

• учащение случаев причинения себе вреда – саморазрушающее поведение (употребление алкоголя, наркотиков, курение);

• побег из дома;

• ношение одежды, не соответствующей погодным условиям (например, летом шерстяной свитер с высоким воротником, чтобы скрыть кровоподтеки на теле);

• отчаянные просьбы и мольба ребенка не сообщать родителям о его неудачах (двойки, прогулы, плохое поведение) в школе.

Факторы, связанные с семьей, на основании которых можно предполагать применение физического насилия по отношению к ребенку:

• известно, что в данной семье детей или конкретно данного ребенка и раньше подвергали физическому насилию;

• родитель относится к ребенку с необъяснимым презрением, пренебрежительно;

• родитель применяет жестокие приемы для дисциплини-рования ребенка (удары кулаком или рукой, ногой, избиение предметом, ремнем и т. д.);

• в случае физической травмы ребенка родитель не обращается к врачу;

• известно, как родитель угрожал ребенку физической расправой («Ты у меня сегодня заработаешь…») или вспоминал прежние насильственные действия («Ты у меня получишь, как тогда…»);

• описание родителем происшествия не совпадает с характером травмы у ребенка, дает противоречивые объяснения [4, c. 294 – 296].

Диагностика физического насилие

Во время осмотра необходимо подробно записать рассказ ребёнка и результаты осмотра. Отсутствие подробного описания телесных повреждений затрудняет последующее заключение судебно-медицинского эксперта и помогает виновнику трагедии избежать справедливого возмездия [1, c. 234].

Последствия физического насилие.

Дети, пострадавшие от любых видов насилия или недостойного обращения, похожи между собой тем, что все они пережили также психологическую травму.

Дети становятся недоверчивыми и боязливыми, они могут считать посторонних людей опасными и непредсказуемыми. У них формируется низкая самооценка, отсутствуют такие черты личности, как самоуважение и самоконтроль. Часто жажда мести приводит к тому, что ребёнок, жертва насилия, сам становится агрессором и провоцирует других на драки и ссоры. Любое недостойное обращение с ребёнком является для него уроком того, что такое поведение взрослых с детьми приемлемо, и в будущем он будет моделировать такое же поведение. Из опрошенных подростков-правонарушителей две трети подвергались жестоким наказаниям с раннего детства. Реакции посттравматического стресса, в том числе постоянный возврат вспышек воспоминаний, приводят к низкой концентрации на уроке, а затем и к низкой успеваемости [2, c. 280].

У детей, которые с раннего детства являются жертвами физического насилия, встречается нарушение центральной нервной системы, бывает низкий уровень интеллекта, задержка психического развития и могут быть проблемы с речью.

Травмы головы, переломы конечностей и другие повреждения обрекают на плохое здоровье в течение всей жизни.

Физическое насилие – это разовое или повторное умышленное действие в отношении другого человека (члена семьи, подчиненного, ребенка и т. д), совершенное помимо воли и желания пострадавшего. Само действие представляет собой противоправный поступок лица или группы лиц, осуществленное с помощью физического воздействия – изнасилования [ 2, c. 281].

Сексуальное насилие — это использование ребёнка и подростка другим лицом для получения сексуального удовлетворения [3, c. 62].

В целом в литературе не существует единого мнения по поводу определения сексуального насилия, так как оно может включать в себя такие понятия, как сексуальное оскорбление, сексуальное нападение, изнасилование, развращение, инцест, показ порнографии детям, использование детей для производства порнографической продукции и проституции.

Инцест — это сексуальные контакты между двумя людьми, связанными тесными родственными узами, невзирая на возраст. Инцест может происходить между отцом и дочерью, отцом и сыном, братом и сестрой, матерью и дочерью, наиболее частым вариантом является насилие со стороны отца или отчима. Проблема инцеста является одной из самых сложных, так как насилие совершается близким родственником. И если отец, активный правонарушитель, то мать чаще всего является пассивным, так как вытесняет подсознательно как прямую, так и косвенную информацию об инцесте, предпочитая оставаться «слепой» и «глухой»[3, c. 63].

Это происходит в тех случаях, когда после рассказа девушки или девочки о насилии со стороны отца или отчима, мать обвиняет дочь во лжи (или только частично верит ей, осуждая её при этом) и делает вид, как будто ничего не произошло. Такой вариант встречается достаточно часто. К сожалению, реже встречается вариант, где мать безоговорочно верит дочери, порывает с мужем и оказывает дочери всяческую поддержку, целиком возлагая ответственность за случившееся на насильника.

Такие действия как показ порнографии детям, использование детей для производства порнографической продукции и сексуальное поведение в присутствии детей в литературе называются сексуальным злоупотреблением.

По данным литературы распространённость сексуального насилия в детстве среди женщин в разных странах колеблется от 7% до 36%, а среди мужчин – от З% до 29%. В большинстве исследований установлено, что девочки и женщины в 1,5-3 раза чаще подвергаются сексуальному насилию, чем мальчики и мужчины. Из приведенных цифр видно, что распространенность сексуального насилия в разных странах варьирует, что, по всей видимости, связано с различиями в определении сексуального насилия в разных странах, однако даже 3% являются большой цифрой и ясно, что данная проблема является международной [3, c. 65].

Основы терапии и реабилитации жертв физического и сексуального насилия

1. Обеспечение безопасности и уверенности.

Нельзя рассчитывать, что ребёнок избавится от реакций, в основе которых травма, пока у него не сложится реальное ощущение безопасности. Когда психолог или психотерапевт твёрдо уверен, что ребёнок в безопасности, необходимо медленно и терпеливо помочь усвоить самому ребёнку, что он в безопасности, хотя иногда это может быть крайне трудным делом. Бывают ситуации, когда реальную безопасность доказать тяжело (насильник не пойман милицией, или не осуждён и находится на свободе).

В таких случаях необходимо использовать псе возможные методы, такие, например, кик договор с родителями о том, чтобы ребёнок не оставался один. В тех случаях, когда сами родители являются насильниками, целесообразно помещение ребёнка в больницу, в приют, к родственникам и т. п.

2. Процесс лечения должен быть комплексным и включать в себя работу с родителями, учителями и, в отдельных случаях, с сотрудниками правоохранительных органов, которые неправильным ведением интервью с ребёнком, созданием ситуации, когда ребёнок должен неоднократно повторять обстоятельства травмы, могут только усугубить его состояние.

3. Уважайте право ребёнка молчать о насилии и травме, не выясняйте подробностей и обстоятельств травмы, если ребенок сам этого не хочет.

4. Необходимо в первую очередь снять чувство вины, гак как многие дети считают, что они сами виноваты в случившемся. Необходимо сказать ребёнку: «Ты не виноват, ты действительно ничего не мог сделать в этой ситуации».

Также необходимо беседовать с родителями, так как они очень часто склонны обвинять ребенка, что он «пошёл не той улицей», «не закрыл за собой дверь», долго не рассказывал родителям о случившемся.

5. Ребёнка следует понимать с точки зрения всех особенностей детского поведения.

6. У детей часто могут возникать страхи, порождаемые определенными местами, людьми и т. п., детей следует ограждать от подобных ситуаций, а также избегать помещения ребенка в «неконтролируемую среду», провоцирующую страх, например рассказы о привидениях после отбоя в летнем лагере.

7. Лечение должно быть длительным. В среднем общее количество психотерапевтических сессий составляет 12, с частотой 1-2 раза в неделю, затем ребёнок должен наблюдаться в течение 1-2-х лет. Кажется, что наконец ребёнок в порядке. Вместо этого думайте: «Ребёнку нужно, по меньшей мере, год на восстановление в спокойном окружении на каждый год травмы или деформирующего обращения». Помните, что если вы не уверены, что можете лечить ребёнка, перенесшего насилие или этот случай слишком тяжел для вас, то лучше направить ребёнка к специально обученному специалисту или постоянно консультироваться с таким специалистом.

8. Наконец, помните и о себе, работа эта крайне тяжела, она истощает эмоционально, физически и душевно [2, c. 270 – 273].

Психические особенности детей, пострадавших от насилия

Практически все дети, пострадавшие от жестокого обращения и пренебрежительного отношения, пережили психическую травму, оставляющую отпечаток в виде личностных, эмоциональных и поведенческих особенностей, отрицательно влияющих на их дальнейшую жизнь[1, c. 130].

Тяжесть последствий физического и сексуального насилия зависит: от обстоятельств, связанных с особенностями ребенка (возраст, уровень развития и свойства личности) и насильника; от продолжительности, частоты и тяжести насильственных действий; от реакции окружающих.

Последствия для ребенка будут серьезнее, если насилие сопровождалось причинением боли и травмы. Такие формы сексуального насилия, как половое сношение (оральное, анальное или вагинальное), для ребенка наиболее травматичны[1, c. 131].

Последствия насилия будут тяжелее и в том случае, если оно совершено близким для ребенка человеком. Если после обнаружения сексуального насилия члены семьи встанут на сторону ребенка, а не на сторону насильника, последствия для ребенка будут менее тяжелыми, чем когда он не получает защиты и поддержки [1, c. 140].

A. Гренн (1995) считает, что посттравматический синдром может возникнуть как при физическом, так и при сексуальном насилии.

Дети, пережившие насилие, могут на довольно продолжительное время забывать о своем травматическом опыте, например, вспомнить о нем уже будучи взрослыми, нередко – в ходе психотерапевтического процесса.

Эмоциональные реакции детей на насилие и жестокость могут быть следующими:

  • Чувство ответственности за насилие: реакция ребенка: «Если бы я был хорошим, мои родители не делали бы друг другу и мне больно…»
  • Чувство вины за постоянное насилие или жестокость: при частом или непрекращающемся насилии.
  • Постоянное возбуждение: даже в спокойной обстановке от ребенка можно ожидать очередной вспышки агрессивности.
  • Переживание потери: дети, отделенные от родителя, применяющего насилие, постоянно переживают потерю. Они могут сожалеть также и об утрате привычного жизненного уклада и о потере положительного образа родителей, применявших насилие.
  • Противоречивость: дети не осознают, что можно не знать о чувствах другого человека или иметь одновременно два противоположных чувства. Ребенок, который говорит: «Я не знаю, как к этому относиться», – чаще испытывает амбивалентные чувства, а не просто пытается убежать от разговора.
  • Страх быть покинутым: дети, отделенные от одного из родителей в результате акта насилия, могут испытывать глубокий страх, что второй родитель также может их покинуть или умереть, поэтому часто ребенок отказывается расставаться со вторым родителем.
  • Потребность в чрезмерном внимании взрослых: может быть особенно проблематичной для родителей, которые пытаются справиться с собственной болью или уже принятыми решениями. На детей могут обращать внимание по поводу негативных проявлений – когда они воспроизводят насилие, свидетелями которого были.
  • Боязнь телесных повреждений: значительный процент детей, являющихся свидетелями насилия или испытывающих его на себе, беспокоятся о том, что родитель, применяющий насилие, откажется от ребенка, либо причинит ему вред, либо будет вымещать зло на нем в различных ситуациях.
  • Стыд: в особенности для более старших детей, чувствительность к позору насилия может выражаться в форме стыда.
  • Беспокойство о будущем: неуверенность в повседневной жизни заставляет детей думать, что жизнь будет непредсказуемой и в дальнейшем [ 1, c.160 – 163].

Наиболее универсальной и тяжелой реакцией на любое – не только сексуальное – насилие является низкая самооценка, которая способствует сохранению и закреплению психологических нарушений. Личность с низкой самооценкой переживает чувство вины и стыда. При этом характерны постоянная убежденность в собственной неполноценности, в том, что «ты хуже всех». Вследствие этого ребенку трудно добиться уважения окружающих, успеха, общение его со сверстниками затруднено.

Существуют и другие «маркеры» низкой самооценки – виды защитного, компенсаторного поведения, которые можно обнаружить у жертв насилия. Это экстрапунитивные формы: визг; нытье; жажда победы и самооутверждения любой ценой; обман в игре; стремление к совершенству; крайнее хвастовство и самохвальство; раздача своих денег, игрушек или конфет (подкуп); обвинение во всем других; желание иметь много вещей; использование различных приемов привлечения внимания (шутовство, поддразнивание других детей, антисоциальное поведение: воровство, ложь, драки, порча вещей и т.д.).

Есть также интрапунитивные «маркеры» низкой самооценки: излишняя самокритика; замкнутость; стыдливость; извинения по каждому поводу; пугливость по отношению к новым стимулам; неспособность к принятию решения или выбора; подчеркнуто защитное поведение; чрезмерные попытки всегда и всем нравиться [4, c. 379].

Жертвы физического и сексуального насилия часто страдают депрессией и отличаются аутоагрессмвным поведением. Депрессивные симптомы выражаются в переживании тоски, грусти, неспособности ощущать радость, наслаждение и т. д. Аутоагрессивное поведение выражается в действиях, направленных на нанесение себе травм, в попытках суицида и суицидальных мыслях. Согласно психоаналитической трактовке, жертва таким образом как бы «соглашается» с подсознательным желанием родителей – «было бы лучше, если бы этого ребенка не было вообще». Чем тяжелее травма, например при сексуальном насилии, тем выше риск суицида и более глубоко выражена депрессия.

Плохой самоконтроль и нарушения поведения свойственны жертвам как физического, так и сексуального насилия. Однако, считает A. Green (1995), для жертв физического насилия больше характерны агрессивность, разрушительное поведение как в школе, так и дома, бесконтрольность поведения. С помощью агрессии они защищают себя от волнения (тревоги) и чувства беспомощности. Результат такого поведения – увеличение дистанции от других. Враждебное отношение к другим людям продиктовано боязнью причинить себе боль. У таких детей обычно мало друзей, потому что ровесников часто пугает их взрывное, импульсивное поведение [4, c. 420].

В разные периоды жизни реакция на сексуальное насилие у детей и подростков проявляется по-разному (Rowan, Foy, 1993, Goodwin, 1995):

• детям до 3 лет свойственны страхи, спутанность чувств, нарушения сна, потеря аппетита, агрессия, страх перед чужими людьми, сексуальные игры;

• у дошкольников психосоматические симптомы выражены в меньшей степени, на первый план выступают эмоциональные нарушения (тревога, боязливость, спутанность чувств, вина, стыд, отвращение, беспомощность, ощущение своей испорченности) и нарушения поведения (регресс, отстраненность, агрессия, сексуальные игры, мастурбация);

• у детей младшего школьного возраста – амбивалентные чувства по отношению к взрослым, сложности в определении семейных ролей, страх, чувство стыда, отвращения, ощущение своей испорченности, недоверие к миру; в поведении отмечаются отстраненность, агрессия, молчаливость либо неожиданная разговорчивость, нарушения сна, аппетита, ощущение «грязного тела», сексуальные действия с другими детьми;

• для детей 9–13 лет характерно то же, что и для детей младшего школьного возраста, а также депрессия, диссоциативные эпизоды – чувство потери ощущений; в поведении: изоляция, манипулирование другими детьми с целью получения сексуального удовлетворения, противоречивое поведение;

• для подростков 13–18 лет – отвращение, стыд, вина, недоверие, амбивалентные чувства по отношению к взрослым, сексуальные нарушения, неопределенность своей роли в семье, чувство собственной ненужности; в поведении: попытки суицида, уходы из дома, агрессия, избегание телесной и эмоциональной интимности, непоследовательность и противоречивость поведения [2, c. 284 – 285].

Для детей – жертв физического и сексуального насилия характерно использование неконструктивных механизмов психологической защиты, которые ограждают ребенка от осознания неприятных чувств, воспоминаний и действий. Цель психологической защиты заключается в сохранении Я и снижении тревоги. Для отторжения своих травматических воспоминаний жертвы насилия используют отрицание, проекции, изоляцию чувств, диссоциацию и расщепление.

Жертва насилия не в состоянии одновременно признать плохие и хорошие стороны своих родителей. Дети отчаянно пытаются сохранить в себе представление о «хорошей» маме и поэтому отрицают факт насилия, когда мама «бывает плохой». Это характерно для детей, у которых пьющие родители были лишены родительских прав из-за насилия и пренебрежения родительскими обязанностями. Несмотря на свой отрицательный жизненный опыт: побои, голод, истязания со стороны родителя, эти деги все равно считают, что в семье лучше, чем в детском доме. Отрицание защищает ребенка от осознания им собственного отвержения, враждебности и презрения со стороны родителей (Kessleretal., 1995) [2, c. 290].

Проекция своих чувств и мыслей на других выражается в рисунках, играх, сказках, историях, созданных детьми, подвергшимися физическому и сексуальному насилию. Это имеет очень важное прогностическое значение в плане переработки стресса.

Изоляция позволяет блокировать неприятные эмоции, так что связь между каким-то событием и его эмоциональной окраской в сознании ребенка не проявляется. Данный механизм приводит к «замораживанию» чувств, появляется эмоциональная тупость, которая позволяет хоть как-то справиться с болью, потому что чувствовать все очень тяжело. Иначе ребенку в таких условиях не выжить.

Исследования последних лет показали, что этиология множественной личности – расстройства, при котором «субъект имеет несколько отчетливых и раздельных личностей, каждая из которых определяет характер поведения и установок за тот период, коща она доминирует» (Каплан, Сэ-док, 1994), – прослеживается в раннем детском опыте интенсивного длительного насилия, причем последнее может быть как физическим, так и психологическим [2, c. 298].

В этом случае жертва сталкивается прежде всего с неизбежностью повторения травматической ситуации, и возникает необходимость выработки защитной адаптивной стратегии, в буквальном смысле «стратегии выживания». Такой защитой для личности становится диссоциация. Так как тело подвергается насилию и жертва не в состоянии это предотвратить, единство личности сохраняется путем отщепления Я от собственного тела. Результатом становится переживание «оцепенения», «омертвения», дереализация (ощущение нереальности происходящего) и частичная амнезия.

Следует отметить, что ранние признаки диссоциации у маленьких детей немного отличаются от признаков диссоциации у детей постарше, которые достаточно многообразны: наличие воображаемого спутника; забывчивость; провалы в памяти; чрезмерное фантазирование и мечтательность; лунатизм; временная потеря памяти.

Таким образом, большинство исследователей сходятся в том, что результатами пережитого в детстве насилия, так называемыми «отдаленными эффектами травмы», являются нарушения Я-концепции, чувство вины, депрессия, трудности в межличностных отношениях («утрата базового доверия к себе и миру») и сексуальные дисфункции [ 2, c. 300].

Консультирование детей жертв насилия

Основная цель работы психолога с жертвами насилия заключается в уменьшении и ликвидации последствий травматических переживаний.

В процессе консультирования таких детей чрезвычайно важно для психолога установить контакт с ребенком, причем акцент следует сделать на постоянной демонстрации заботы о ребенке. Скорее всего ребенок будет постоянно проверять, адекватными и неадекватными способами, насколько психолог действительно о нем заботится (Зиновьева, Михайлова, 2003).

Задачи, стоящие перед психологом

• способствовать уменьшению у ребенка чувств стыда, вины, бессилия;

• помочь в укреплении чувства собственной значимости;

• сформировать новые поведенческие паттерны;

• способствовать дифференцированному взаимодействию с окружающими людьми;

• способствовать развитию самоопределения ребенка, восприятия собственного Я, в том числе и физического образа Я [4, c. 402].

Специалисты в области работы с детьми, подвергшимися сексуальному или физическому насилию, полагают, что общепринятой формулы кризисного вмешательства не существует. Интервенции в форме кризисного вмешательства и краткосрочное психологическое консультирование эффективны в случае единичного инцидента, при длительном насилии необходима, соответственно, длительная работа, причем не только с ребенком, но и со всей семьей.

В целом специалисты придерживаются эклектичного подхода в работе с такими детьми. Наиболее эффективными считаются: визуализация, когнитивно-поведенческая терапия, гештальт-терапия, психодрама, арт-терапия, музыкотерапия, танцевальная терапия. Наиболее подходящим вариантом работы с детьми, пережившими насилие, является эклектичная, мультимодальная модель консультирования, в которой сочетаются три основных психотерапевтических направления: работа с мыслями, работа с эмоциями, работа с поведением. Выбор конкретного метода в практической работе зависит от:

– возраста ребенка;

– стадии консультирования, то есть над чем в данный момент идет работа: над мыслями, эмоциями или поведением;

– уровня когнитивного развития ребенка [4, c. 406].

Консультирование лучше проводить в игровой или неформально обставленной комнате, нежели в кабинете или классе. Это способствует снятию напряжения, усиливает чувство безопасности и контроля над ситуацией. Считается, что процесс консультирования идет успешнее, если дети могут контролировать дистанцию между собой и взрослым, поскольку взрослые бывают чересчур агрессивными, инициируя разговор с ребенком. Консультант должен служить примером обязательности для ребенка, не опаздывать и, по возможности, не переносить время встреч, поскольку это может быть интерпретировано как отсутствие интереса или рождает беспокойство, раздражение. Консультант должен быть готов отдать ребенку все свое внимание, освободившись от посторонних мыслей и забот. Вполне естественно, что ребенок – жертва насилия испытывает особый страх при встрече с незнакомым взрослым, при посещении нового места. Иногда он даже не знает, куда и зачем ведут его родители или учителя. Это может вылиться в изначальное недоверие к психологу и формирование негативных ожиданий [2, c .233]

Обычно мотивация встретиться с психологом у ребенка отсутствует. Даже получив травму, ребенок стремится испытывать позитивные мысли и чувства и избегает негативных, поэтому визит к специалисту вряд ли станет для него приятным. Исключение составляют те случаи, когда дети уже знакомы со школьным психологом, проводившим, например, групповые занятия, с которым уже сформированы доверительные отношения.

Дети, пережившие сексуальное насилие, обычно являются гораздо более трудными клиентами, чем дети, пережившие насилие физическое или эмоциональное. Тем не менее все они научились не доверять окружающим, поскольку испытали сильную боль от тех, кого они любили. Это означает, что первичное установление контакта специалиста с ребенком и дальнейшее формирование доверительных отношений будет нескорым и непростым [3, c. 68].

Выбор подхода к психологическому консультированию жертв насилия зависит от того, какие у детей существуют проблемы в когнитивном, аффективном и поведенческом плане. У жертв насилия чаще всего наблюдаются отклонения во всех вышеуказанных сферах, в частности:

  • когнитивный уровень: низкая самооценка; иррациональные, разрушительные мысли; проблемы с принятием решения; проблемы с поиском выхода из сложных ситуаций;
  • аффективный уровень: гнев, злость; тревожность; чувство вины; страх отвержения; фобии; депрессия;
  • поведенческий уровень: драки; слезы; низкая учебная успеваемость; ночные кошмары; изоляция от окружающих; конфликты с окружающими .

Дети так же, как и взрослые, избирают следующие формы сопротивления:

  • отказываются говорить;
  • отрицают, что проблема насилия существует;
  • отказываются говорить на больную тему;
  • говорят о чем-то несущественном;
  • избегают контакта глаз;
  • опаздывают или пропускают встречи; невербально закрываются и разговаривают враждебно;
  • не идут на контакт с психологом (например, прячутся за мебель) и т.п

Специалисту потребуется немало терпения и устойчивости к фрустрациям при работе с такими детьми, особенно если ребенок рассматривает психолога как часть системы (как часть мира взрослых или школы), которая причиняет боль. Основная задача специалиста – стать заодно с ребенком, чтобы помочь ему [2, c. 301 – 304].

При консультировании детей, подвергшихся насилию, существуют следующие общие рекомендации (Зиновьева, Михайлова, 2003).

1. Определение проблемы посредством активного слушания. Для установления контакта с ребенком важно, как психолог слушает. Нужно помнить о свободной, расслабленной позе тела: это помогает ребенку начать говорить. Когда становится очевидно, что ребенок готов обсуждать проблему, важно услышать три момента: в чем состоит проблема, которая не разрешена; что чувствует ребенок в отношении этой проблемы; чего ребенок ждет от специалиста.

2. Уточнение ожиданий ребенка. Психологу необходимо объяснить ребенку, каким ожиданиям клиента он может соответствовать. Например, психолог не может сам покарать насильника. Тем не менее нужно проинформировать ребенка и его родителей или опекунов о том, что в состоянии сделать психолог, и дать им возможность самим решить, готовы ли они продолжать работу с данным специалистом. Если семья отказывается от помощи, психолог может предложить им обсудить другие варианты получения желаемой ребенком помощи.

3. Уточнение шагов, которые уже были сделаны для решения проблемы. Необходимо помнить о том, что больше информации можно получить, задавая вопросы открытого типа, а не закрытого. Рекомендуется вместе с ребенком на бумаге записагь перечень тех поступков, которые тот совершал, чтобы решить свою проблему. Подобный прием важен в том случае, когда специалист хочет помочь ребенку отказаться от поступков, которые оказались бесполезными или, хуже того, разрушительными.

4. Поиск новых путей решения проблемы. Следующим шагом может стать сессия, на которой психолог, используя метод мозгового штурма, предлагает ребенку придумать как можно больше новых путей решения проблемы; в данном случае важно не качество, а количество придуманных способов.

5. Заключение договоренности с ребенком о претворении одной из идей решения проблемы в действие. Договориться с ребенком попробовать какие-либо новые шаги бывает трудно, хотя если это удается, то нередко первые же попытки ребенка предпринять новые действия приносят успех. Важно, чтобы поставленные цели были реалистичны, и особенно важно, чтобы ребенок знал: результаты он обязательно будет обсуждать с психологом. Если что-то не получается, специалист помогает ребенку искать другие пути выхода из ситуации до тех пор, пока ситуация не разрешится.

6. Завершение сессии. Обычный способ завершения сессии состоит в том, что специалист просит ребенка подытожить, что же происходило во время их встречи: например, к каким важным идеям они пришли, какие планы на будущее составили. Как правило, обобщение занимает 2–4 минуты. Также в начале каждой последующей сессии рекомендуется просить ребенка вспомнить, что происходило на предыдущей. Это позволяет, во-первых, обучить ребенка уделять внимание процессу консультирования; во-вторых, психологу проверить собственную эффективность [4, c. 501 – 504]..

В процессе консультирования специалисту важно выяснить не столько то, что именно, например, сказал ребенок, сколько – что он при этом чувствовал. Вся история произошедшего может стать совершенно ясной, если, вместо задавания вопросов, применять технику активного слушания и давать ребенку обратную связь в виде предположительных утверждений (гипотез) о том, какие важные мысли и проблемы его занимают.

Иногда в желании помочь ребенку психологи задают чересчур прямые, директивные вопросы, что вызывает у клиента желание закрыться и уйти от контакта. Безусловно, в психотерапии есть моменты, когда необходимо задавать директивные вопросы с целью уточнения или разъяснения. В таком случае вопросы открытого типа более уместны. Они дают возможность ребенку выбрать то,- что для него значимо, и не ограничивают свободы выражения своего мнения. Например, открытый вопрос: «Расскажи мне о своей семье» подразумевает потенциальные ответы на такие вопросы, как «Живешь ли ты с обоими родителями?»; «Кого ты включаешь в свою семью?»; Как ты относишься к членам своей семьи?» [2, c. 298].

Необходимо осторожно относиться к вопросу «Почему?», так как он часто ассоциируется с обвинением «Почему же ты это сделал?». Ребенок может интерпретировать подобный вопрос следующим образом: «Почему же ты сделал такую глупость (или ошибку)?». В таком случае ребенок начинает защищаться, как будто от него требуют дать логическое объяснение своему поступку, хотя на самом деле ответ лежит на уровне подсознания, а задача психолога – помочь ребенку осознать свои мотивы.

Обычно ответ на подобные вопросы позволяет понять только одно: как ребенок использует защитный механизм в виде рационализации, пытаясь сознательно объяснить причины своих действий.

Garbarino и Stott (1989) подчеркивают, что вопросы должны быть адекватны уровню развития ребенка и предлагают следующие рекомендации для постановки вопросов дошкольникам:

– использовать предложения с количеством слов, не превышающим 5;

– использовать имена чаще, чем местоимения;

– использовать терминологию ребенка;

– вместо того чтобы говорить: «Ты понял, о чем я спрашиваю?», попросить ребенка повторить слова психолога;

– не повторять те вопросы, которые ребенок не понимает; вместо этого перефразировать вопрос;

– не задавать несколько вопросов одновременно;

– после полученного ответа лучше обобщить, что сказал ребенок, нежели задавать следующий вопрос, – таким образом психолог побуждает ребенка продолжить обсуждение, расширить свой ответ.

Обобщая, можно сказать, что прежде, чем задавать вопросы, специалисту следует определить, насколько эти вопросы уместны:

– насколько поставленный вопрос позволяет понять ребенка и его проблему;

– насколько поставленный вопрос способствует раскрытию и самовыражению клиента[4, c. 401 ]..

Несмотря на то что большинство профессионалов сообщают о валидности детских воспоминаний о насилии, тем не менее, всегда нужно учитывать склонность детей к преувеличению с целью вызвать к себе симпатию и привлечь внимание. Следует учитывать, что родители могут использовать обвинения в насилии в бракоразводных процессах и при вынесении судебных решений об опекунстве над ребенком.

Ловтус (1993) предположил, что существует два источника ложной памяти: средства массовой информации и навязывание психологом своих гипотез. Ребенок получает информацию о насилии над детьми с экрана телевизора или из разговоров взрослых. Родители могут постоянно предупреждать ребенка об опасности встречи с насильником. Психолог, со своей стороны, может непреднамеренно внести свой вклад в формирование ложной памяти, задавая вопросы, которые как бы подталкивают клиента к утвердительному ответу, или интерпретируя фантазии ребенка в заданном направлении. К сожалению, специалисты не имеют прямого инструментария, который бы определял правдивость маленьких клиентов; тем не менее, существует ряд рекомендаций, которые могут помочь:

– не нужно спешить с выводами и опираться только на один какой-то метод при определении, имело ли место насилие;

– не стоит задавать наводящие вопросы;

– не следует надеяться только на собственную память, особенно если обсуждается болезненная проблема, но фиксировать происходящее посредством записей или аудио-, видеотехнологий;

– в случае неясной ситуации консультироваться со специалистами;

– полезно использовать метод свободных ассоциаций;

– сомневаясь, говорит ли ребенок правду, можно попросить; «Расскажи мне об этом подробнее» [4, c. 369 – 400].

Очевидно, что психотерапевтический процесс необходимо заканчивать, когда цель, поставленная совместно психологом и клиентом, достигнута. На последней сессии обязательно обсуждается следующее:

– что происходило с ребенком в процессе консультирования;

– какая цель была поставлена, достигнута ли она;

– какие изменения ощущает ребенок, что реально в его жизни изменилось (отношение к себе и отношения с окружающими);

– как ребенок будет решать ситуацию в следующий раз, если она возникнет;

– какие у ребенка планы на ближайшее будущее, чем он собирается заниматься, чего хочет достигнуть.

Ребенку необходимо дать понять. что забота о нем психолога не заканчивается вместе с окончанием консультирования, поэтому специалист обсуждает время и возможность последующих встреч с клиентом, чтобы узнать о его жизни.

Можно попросить ребенка позвонить или написать либо договориться о кратком визите – обычно подобное отслеживание результатов консультирования происходит через 1 месяц или позже, но не позднее чем через полгода. Помимо этого, психолог при прощании всегда говорит о том, что, если будут возникать какие-то проблемы, дверь всегда открыта; ребенок и его родители всегда могут обратиться за помощью[4, c. 602].:.

Коррекционная работа с подростками, пережившими насилие.

(тренинг)

Цель:

— научить использовать личностные ресурсы для преодоления травмирующих ситуаций; сформировать позитивную установку на отношение к окружающему миру, на поиск важного и полезного в любой, в том числе и травмирующей ситуации; [5, c. 180].:

Задачи:

— помочь подростку принять себя таким, какой он есть, прощать себя и других; — снизить уровень тревожности, помочь приобрести навыки телесного и эмоционального расслабления; сформировать навыки конструктивного целеполагания, позитивного отношения к будущему;

— повысить уровень эмпатии,

— научить открываться перед другими людьми и открывать их для себя, получать от них поддержку в психотравмирующей ситуации.

Каждое занятие начинается с процедуры «Встреча – дележка», где участники делятся тем, что интересного, радостного, важного произошло у них за период с прошлого занятия. Выступление каждого участника заканчивается аплодисментами.

ЗАНЯТИЕ 1. Тема ДОМ

Дать возможность подросткам пережить понятие «дом» в следующих вариантах.

Мой дом – это моя семья, тот мир, в котором я живу, родная природа.

Встреча-дележка.

Аутогенная тренировка. Общее расслабление. «Моя правая рука расслаблена. Моя правая рука абсолютно расслаблена. Моя левая рука расслаблена. Мои руки расслаблены. Моя правая рука тяжелая. Моя левая рука тяжелая. Мои руки тяжелые. Они тяжело лежат на коленях. Мои руки расслабленные и тяжелые, теплые. Мое сердце бьется спокойно, ровно, мощно. Мое дыхание легкое, я вдыхаю легкую и чистую живительную силу. Я чувствую, как она наполняет меня. Она вливается в мои легкие…, руки…, ноги… я чувствую себя наполненным жизнью. Я чувствую, как что-то происходит вокруг меня… И что-то во мне отвечает на это… Я вливаюсь в этот поток жизни. Я и этот мир – одно. Я готов отдаться потоку живительной силы и довериться ему. Я готов принимать все, что дает мне жизнь, и доверять ей…»

Представь, что ты идешь по тропинке по полю. Где-то вдали виднеется лес. К лесу ведет тропинка. Поле золотистое, дует легкий ветер. Он шевелит мягкие травы. Ты идешь в радостном ожидании. Ты долго ждал этого дня. Ты ждал встречи с лесом. Ты знаешь этот лес весь до последнего кустика. Ты понимаешь его. Этот лес полон жизни. Там живут звери, птицы шелестят деревья, шумят травы. Там есть поляны, овраги, ручьи. И ты чувствуешь жизнь этого леса. Ты знаешь о нем что-то особенное, чего не знает никто другой. (пауза) И сейчас ты идешь к нему. Ты долго ждал этого дня. Ты ждал встречи с лесом. Лес все ближе, ближе. Вот его деревья зашумели, приветствуя тебя. Еще немного и ты вступишь под его кроны. Еще несколько шагов. Сейчас ты войдешь в лес. Давай остановимся. Постой. Запомни эту минуту» [5, c. 182 — 184].:.

1. Знакомство с целями.

2. Правила участия в тренинге.

А).

Активная работа

Б).

Внимательность к говорящему;

В).

Конфиденциальность (Не выносить информацию за пределы занятий);

Г).

Право каждого на свое мнение.

3. Каждый участник рассказывает несколько слов о себе.

4. Упражнение «Окружающий мир»

Подросткам предлагаются картины, цветные гравюры, описывающие природу или городской пейзаж. Веущий. предлагает рассмотреть 1-2 понравившихся картины и описать их. Передать настроение.

5. Упражнение «Дом»

Участники рисуют и описывают свой дом, как они его понимают.

Пока один рассказывает о своем доме, остальные могут задавать разные вопросы, например: будешь ли ты держать дома животных? Затем участникам предлагается «войти» в картину и почувствовать себя внутри своего дома. Вед. Спрашивает: « Все ли устраивает вас в вашем доме? Это действительно ваш дом, или хочется что-то поменять, переделать в нем?». После этого предлагается поменяться картинами и «войти» в дом другого человека. Вед говорит: «Представьте, что вы пришли в гости в отсутствие хозяина. Удобно ли вы чувствуете в его доме? Что вам нравится, что непривычно, неудобно? Что вы можете сказать о человеке, живущем в этом доме?» Затем следует обсуждение.

Домашнее задание. Подростки делают конверты по числу членов своей семьи, которые они должны повесить дома и класть в них записки для своих родных.

Прощание. Ребята подходят друг к другу и пожимают руки. [5, c.189].:

ЗАНЯТИЕ 2 Тема «ДОМ»

Мой дом – это мой внутренний мир, мир моих увлечений. Мой дом – это мечта о том будущем, в котором мне будет уютно и хорошо.

Встреча-дележка.

Аутогенная тренировка. (см. занятие 1)

1. Упражнение «Я – это…».

Участники письменно заканчивают фразу, начинающуюся со слов «Я – это…» После выполнения задания вед.говорит «Закройте глаза. Представьте, что вы – самый прекрасный человек. Вы достигли самых высоких планок, которые себе поставили, вы стали тем человеком, которым мечтали стать…(пауза), а теперь откройте глаза и представьте, что Бог создал вас еще прекраснее».

2. Упражнение «Я хочу быть…»

Участники делят лист пополам. На одной половине листа каждый пишет кем, а на другой – каким он хотел бы быть. Затем на этом же листе он пишет, кем и каким он видит себя сейчас. И, наконец, потом, кем и каким он видит свой идеал. После следует обсуждение. Часть людей тратит много времени и энергии, чтобы походить на свой идеал, хотя это идет вразрез с их собственными задатками и индивидуальностью. Следует понять, что человек может привнести в этот мир и принять себя таким, какой он есть.

3. Упражнение «Цветок Я».

Нарисовать цветок, где вместо лепестков – свойства, особенности, стороны «моего Я».

4. Упражнение «Я желаю тебе…» Участники пишут записки каждому участнику тренинга. «Я желаю тебе…» Полученные записки лучше взять с собой и прочесть дома.

Прощание[5, c.190 – 192].

ЗАНЯТИЕ 3 Тема «ПРОЩЕНИЕ»

Дать возможность подросткам пережить понятие «Прощение» в следующих вариантах. 1. Прощение обид. Если мы не прощаем обиду, мы ощущаем чувство вины перед человеком. Наше отношение к нему пристрастно.

2. Прощение – разрешение другим быть такими, какие они есть. Часто мы не можем принять в др. те недостатки, которые есть у нас. Также мы не можем простить, что нас не любят и не принимают такими, какие мы есть.

3. Прощение себя – приятие себя и своих недостатков.

Встреча-дележка.

Аутогенная тренировка. (см. занятие 1)

1. Рефлексивный круг «Мне трудно простить, когда…»

Обсуждение вопросов: почему надо прощать обиды? Как мы чувствуем себя по отношению к человеку, которого не простили? Кого легче прощать близкого человека или постороннего? Кто может сильней обидеть нас родной или посторонний человек? Что нам труднее всего простить? Что происходит с нами, когда мы прощаем обиду?

2. Упражнение. «Письмо родителям».

Напишите родителю, отношения с которым наиболее проблемные, письмо.

3. Упражнение «Наши обиды».

Участники делят лист бумаги на 2 части. В левой части они вспоминают и записывают обиды, которые не могли простить. В правой части – те обиды, которые сами нанесли кому–то. Затем бумажные листы собираются и сжигаются. «Вместе с ними, — говорит ведущий, — пусть сгорят и наши обиды на мир».

Прощание[5, c.193].:.

ЗАНЯТИЕ 4 Тема «СЧАСТЬЕ».

Дать возможность подросткам пережить понятие «счастье» в следующих вариантах.

1. Счастье от радостного события.

2. Счастье, как настроение, переживание того, что называют счастливая жизнь»

3. Счастье, как мечта.

Встреча – дележка.

Аутогенная тренировка. (см. занятие 1)

1. Упражнение «Я»

Участники по очереди выходят в центр и выражают свое состояние мимикой и жестами. Важно наиболее искренне передать свое настоящее «Я». Возможен вариант: дети изображают свое настоящее «Я» и «Я» желаемое.

2. Упражнение «Счастливое лицо»

Детям показывают портреты, они определяют, какое лицо выглядит счастливым, какое нет и почему. Среди прочих можно показать лица известных людей, например Мерелин Монро. Часто дети выделяют его как счастливое. После этого ведущий читает комментарий, в котором о Мерелин Монро сказано, как об одной из самых трагических фигур Голливуда. Обсуждение в чем заключается счастье?

3. Упражнение «Рисунок радости»

Дети выполняют общий рисунок «радости». Возможно 2 варианта:

1) дети делают один рисунок на большом ватмане;

2) дети начинают рисунок каждый на своем листе, через 10 секунд каждый передает свой лист соседу справа, который продолжает начатый рисунок также в течении 10 секунд и далее передает соседу справа, так пока не совершится полный круг. После выполнения задания обсуждают индивидуальный стиль и особенности каждого. Ведущий спрашивает, какое настроение исходит от этих рисунков? Соответствуют ли они представлению о счастье? Каков вклад каждого в рисунок? Кто предпочитает рисовать главные детали, а кто фон?

Прощание[5, c.194].:.

ЗАНЯТИЕ 5 Тема «СЧАСТЬЕ».

Встреча – дележка.

Аутогенная тренировка. ( см. занятие 1)

1. Упражнение «ФИГУРА СЧАСТЬЯ»

Участникам предлагается представить свое счастье в виде, какой — либо фигуры, и описать ее (какого она цвета, есть ли в ней звуки, какова она на ощупь, чем наполнена?) После этого им предлагается войти в эту фигуру и взять из нее счастья столько, сколько им надо.

2. Упражнение «Подарки»

Участники делают друг другу «подарки», которые могут обрадовать другого. Список понравившихся подарков можно зачитать. Затем участники благодарят за подарок, держась за руки и глядя в глаза друг другу.

3. Упражнение «Что я в тебе люблю»

Каждый участник сообщает другому, глядя ему в глаза: «Я люблю в тебе – …»

Заключение.

Ведущий предлагает встать в круг и взяться за руки. Он говорит: «Давайте послушаем руки партнера справа и слева. Попробуем передать через наши руки, радостную энергию, благодарность др. человеку за то, что он именно такой».

Давайте мысленно скажем: «Я позволяю тебе быть таким, какой ты есть. Я благодарю тебя за то, что ты такой, и мы разные, и мы можем стоять и держаться за руки».

Прощание[5, c.195].:.

ЗАНЯТИЕ 6 Тема «ОТВЕТСТВЕННОСТЬ И СВОБОДА»

Задача — дать возможность подросткам пережить взаимосвязь понятий «ответственность» и «свобода» в следующих вариантах :

1. Свобода – это особое внутреннее состояние, необходимое человеку для проявления его индивидуальности.

2. Только мы несем ответственность за свою жизнь. Это возможно потому, что в жизни всегда существует свобода выбора; следовательно, мир не виноват во всех наших бедах.

3. Часто наш выбор осложнен тем, что мы несем ответственность за других людей.

Встреча – дележка.

Аутогенная тренировка. (см. занятие 1)

1.Упражнение «Ассоциации»

Участники придумывают свои ассоциации со словом «свобода». После выполнения задания следует обсуждение. Ведущий спрашивает: «В какой ситуации вы чувствуете себя свободным? От чего вы свободны?». Участникам предлагается «наполниться» свободой, описать те ощущения, которые у них при этом возникают, обсудить — зачем нужна свобода.

2. Упражнение «Я могу – я должен»

Участники разбиваются на пары. Сидя лицом к лицу с партнером, глядя ему в глаза, каждый говорит 3 фразы начинающиеся словами «я должен…» Затем эти же фразы дети повторяют, заменив в них «я должен…» на «я предпочитаю…». Небольшое обсуждение.

3. Упражнение « Сказать НЕТ».

Тренировка умения защищать свою личную свободу спокойно и уверенно. Два участника расходятся на расстоянии 10 шагов. Один из них медленно идет в сторону другого. Другой должен остановить его словом НЕТ. Если участники испытывают затруднения при выполнении упражнения, им предлагается «побороться»; между ними проводится черта, партнеры упираются друг в друга ладонями и один должен заставить другого отступить на шаг. Затем упражнение повторяется.

4. Упражнение «Моя ответственность»

Участники разбиваются на пары и по очереди рассказывают о своей ответственности за что-либо. Возможно обсуждение. Затем они собираются в круг и каждый рассказывает за что ответственен его партнер по паре. Обсуждение проводится по вопросам: когда моя ответственность тяготит меня? Что очень важного, полезного и приятного для меня в моей ответственности?

Прощание[5, c.197].:

ЗАНЯТИЕ 7 Тема «ДОВЕРИЕ».

Задача — дать подросткам возможность пережить понятие «доверие» в следующих его проявлениях.

1.Доверие, как акт, направленный к конкретному человеку.

2. Доверие, как состояние, внутренняя направленность по отношению к миру. В этом смысле доверие можно связать с открытостью, а также способностью к взаимодействию и, в частности, к принятию чужой помощи.. «Если я принимаю чью-то помощь – значит я разрешаю этому человеку войти в мою жизнь и изменить ее».

Встреча – дележка.

Аутогенная тренировка. (см. занятие 1)

1. Упражнение «Я доверяю тебе…»

Участники становятся в 2 круга — внешний и внутренний, напротив друг друга. Глядя в глаза своему партнеру в течение 5 сек., затем они произносят по выбору одну из 3 фраз: «Я доверяю тебе», «Я не знаю, могу ли я доверять тебе», «Я не доверяю тебе». Другой вариант: если игрок выбирает первую фразу («я доверяю тебе»), он выбрасывает три пальца на руке, если вторую — два, если третью — один. Если оба выбросили три пальца, они обнимаются, если два пожимают руки, если один – отворачиваются. Если они выбросили пальцы по — разному, следует поступать, ориентируясь на наименьшее количество выброшенных пальцев. Например, если один участник выбросил два, а другой – три, они действуют так, как если бы оба выбросили по два пальца, пожимают руки.

2. Упражнение «Я бы доверил тебе…»

Участники садятся в круг и передают по кругу фразу: «Я бы доверил тебе…» (заканчивая ее).

3. Упражнение «Я прошу тебя о…»

Участники продолжают эту фразу по кругу. Тем, кто испытывает трудности, предоставляется возможность потренироваться в просьбах о чем- либо. Затем всем предлагается письменно поразмышлять, кого и о чем они хотели бы попросить.

4. Упражнение «Свеча».

Все встают в круг, один встает в центр и закрывает глаза. Затем, не сходя с места, он начинает качаться из стороны в сторону и падает на руки товарищей. Обсуждение: кому было легко выполнять это упражнение, кто испытывал трудности? В какую сторону было легче падать?

5. Упражнение «Слепой и поводырь»

Участники делятся на пары. Один – ведущий, другой – ведомый. Ведомому закрывают глаза, ведущий начинает водить его по комнате за руки, стараясь, чтобы ведомый благополучно обошел все препятствия. Следующий этап: вед.идет сзади ведомого и держит руку на затылке. Направление задается нажатием руки. Задача этого этапа: как можно лучше наладить контакт ведущего и ведомого. Затем участники меняются в парах ролями.

Обсуждение: насколько труден был контакт с партнером, кем предпочтительнее быть в паре: ведущим или ведомым?

Прощание[5, c. 200].

ЗАНЯТИЕ 8 Тема «МОЕ БОГАТСТВО»

Дать возможность подросткам осознать богатство, которым они владеют в следующих вариантах.

1. Мое богатство – это я сам, мои качества, моя индивидуальность.

2. Мое богатство – это мои родные и друзья, те, кто меня любит.

3. Мое богатство – это окружающий мир.

Встреча – дележка.

Аутогенная тренировка. (см. занятие 1)

1.Упражнение «Чем я богат».

Дети сначала записывают, а потом обсуждают то, чем они богаты в жизни. Перед ними ставиться задача «заразить» окружающих своими мечтами, увлечениями, качествами – всем тем, чем человек чувствует себя богатым, передать ощущение владения каким-либо качеством (мечтой, увлечением и т.д.)

2. Упражнение «Я предлагаю вам…»

Каждый записывает на листе бумаги те качества, особенности, убеждения, которыми он бы хотел поделиться с другими. Эти листочки складывают в круг. Затем ведущий предлагает игру: один из группы отворачивается, а остальные подбирают ему что-нибудь из круга. После этого ведущий говорит: «То, что ты получил, это подарок. Не оценивай его, а прими с благодарностью».

3. Упражнение «Я и мое тело»

Участники встают к большому зеркалу или в круг. Они описывают свое тело, начиная со слов «Я люблю …». Например, свои волосы. «Я люблю в них то, что они…», «Я люблю свои глаза. Я люблю в них то, что они…».

4. Упражнение «Записки на спине».

Члены группы прикалывают друг к другу на спину лист бумаги и пишут записки. Затем можно прочесть их на занятии, а можно прочесть их только дома. В заключение вед.просит ребят письменно ответить на вопрос, что нового и важного дали им эти занятия

Заключение

Дети, пережившие любой вид насилия, испытывают трудности социализации: у них нарушены связи со взрослыми, нет соответствующих навыков общения со сверстниками, они не обладают достаточным уровнем знаний и эрудицией, чтобы завоевать авторитет в школе и др. Решение своих проблем дети – жертвы насилия – часто находят в криминальной, асоциальной среде, что нередко сопряжено с формированием пристрастия к алкоголю, наркотикам, они начинают воровать и совершать другие уголовно наказуемые действия [4, c.508].

Девочки нередко начинают заниматься проституцией, у мальчиков может нарушаться половая ориентация. И те, и другие в дальнейшем испытывают трудности при создании собственной семьи, они не могут дать своим детям достаточно тепла, поскольку не решили свои собственные эмоциональные проблемы.

Как говорилось выше, любой вид насилия формирует у Детей и у подростков такие личностные и поведенческие особенности, которые делают их малопривлекательными и даже опасными для общества.

Общественные потери в результате насилия над детьми – это прежде всего потеря человеческих жизней в результате Убийств детей и подростков или их самоубийств, а также потеря производительных членов общества вследствие нарушений психического и физического здоровья, низкого образовательного и профессионального уровня, криминального поведения жертв насилия. Это потеря в их лице родителей, способных воспитать здоровых в физическом и нравственном отношении детей. Наконец, это воспроизводство жестокости в обществе, поскольку бывшие жертвы сами часто становятся насильниками[4, c.589].:.

Для работы с детьми и подростками, пострадавшими от насилия, психолог использует следующие психодиагностические методики:

  • опросник А.Е. Личко,
  • цветовой тест М. Люшера,
  • шкалу уровня субъективного контроля Д. Роттера,
  • рисуночные тесты («Дом-Дерево-Человек», «Ки­нематический рисунок семьи», «Несуществующее живот­ное»),
  • методику «Неоконченные предложения» и другие.

Список использованных источников

  1. Алексеева, И.А. Жестокое обращение с ребенком. Причины. Последствия. Помощь / И.А. Алексеева, И.Г. Новосельский. — М.: Генезис, 2005. — 256 с.
  2. Кочюнас, Р. Основы психологического консультирования / Р. Кочюнас. — М.: Академический проект, 1999. — 340 с
  3. Курасова, Н.В. Сексуальное насилие в семье / Н.В. Курасова // Семейная психология и семейная терапия. — 1997. — №1. — С. 62-72.
  4. Малкина-Пых И. Г.. Психологическая помощь в кризисных ситуациях – М.: Изд-во Эксмо. – 960 с., 2005
  5. Харин С.С. Искусство психотренинга. Заверши свой гештальт.- Мн.:Изд. В.П.Ильин, 1998. – 352 с