Возможности самопомощи в преодолении психологических последствий критической ситуации

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

НА ТЕМУ

«Возможности самопомощи в преодолении психологических последствий критической ситуации.

Содержание

Введение

Глава 1. Роль и возможности клиента в психотерапевтическом процессе

§ 1.1 Взаимодействие терапевта и клиента: цели, задачи, роль

§ 1.2 Использование самопомощи на различных стадиях психотерапевтического процесса

§ 1.3 Использование возможностей самонаблюдения в процессе психотерапии

§ 1.4 Выводы по первой главе

Глава 2. Возможности самопомощи у клиента в психотерапевтическом процессе

§ 2.1 Этапы и методы исследования

§ 2.2 Описание опыта использования самопомощи в процессе избавления от психосоматического страдания

2.3 Выводы по второй главе

Заключение

Список литературы

Приложение

Введение

Существует много исследований, посвященных проблеме взаимодействия психотерапевта и клиента, выбора метода, приемов и средств психологической помощи (Пезешкиан Н., 2006, Абрамова Г. С., 1996, Майленова Ф. 2002, Роджерс К. 1996, Махнач А.В. 2005, Гончаров М.А., 2003).

В исследованиях и практике психотерапии и психологического консультирования также указывается на то, что сам человек, нуждающийся в психологической помощи, имеет значительные ресурсы самопомощи (Пезешкиан Н., 1999, Малкиной-Пых И.Г., 2002, Ялом И., 2001, Рыбакова Н. А, 2003).

Активность клиента, включенного в психотерапевтический процесс, является его обязательной составляющей.

В реальности феномен самопомощи описан еще недостаточно. Пока в психотерапии и психологии нет единого определения «самопомощь», поэтому мы попытались сформулировать его сами на основе изученных работ Пезешкиана Н., Абрамовой Г. С., Майленовой Ф., Малкиной-Пых И.Г. и др. Под самопомощью мы понимаем такую составляющую психотерапевтического процесса, которая представляет потенциальную возможность человека помогать самому себе. Она позволяет клиенту научиться справляться со своими проблемами самостоятельно и использовать этот ресурс, как во время психотерапевтического процесса, так и после его завершения.

2 стр., 788 слов

Принцип следования за энергией клиента (пациента) в недирективной психотерапии

... консультирования "Теменос" Следование за энергией клиента (пациента) является самым важным методологическим принципом в недирективной психотерапии и консультировании. Мастерство консультанта можно ... Для удержания статуса консультант неосознанно подавляет возникающий страх профессиональной некомпетентности. Процесс "застревает". Между тем, следует воспринимать происходящее как подсказку перейти ...

Целью работы, изучающей возможности самопомощи у клиента в психотерапевтическом процессе, стало наблюдение за тем путем, который проделывает человек, включенный в психотерапевтический процесс, а также изучение ресурса самопомощи, имеющегося у него.

Объектом нашего исследования стала самопомощь как составляющая психотерапевтического процесса.

Предметом — ресурс возможности самопомощи, приводящий к психотерапевтическому эффекту в случае психосоматического страдания.

Гипотезой нашего исследования явилось предположение о том, что использование имеющихся возможностей самопомощи (приемов, средств и способов) как составляющей психотерапевтического процесса, позволяет человеку эффективно справляться с имеющимися у него психосоматическими страданиями. Описание процесса самопомощи является еще одним ресурсом для такого человека.

В соответствии с целью и гипотезой в исследовании были поставлены следующие задачи:

1.Изучить существующие подходы к пониманию самопомощи как составляющей психотерапевтического лечения

2.Выявить и описать возможности самопомощи как составляющей психотерапевтического лечения

8 стр., 3658 слов

1 Структура воспитательного процесса. Цель воспитания. 3

... . Современные тенденции самовоспитания 12 Список литературы 20 1 Структура воспитательного процесса. Цель воспитания. В последние годы в образовательной практике используется подход к ... ; воспитание инициативы и ответственности в природной и социальной сферах; обеспечение возможностей для личностно-профессионального роста, самоопределения, самореализации; овладение средствами, необходимыми для ...

.Описать особенности опыта самопомощи в психотерапевтическом процессе

Основным методом нашего исследования явился метод самонаблюдения, т. е. психологического анализа, изучения психики и ее процессов путем субъективного наблюдения за собственной психической деятельностью. Мы описали наш собственный опыт избавления от психосоматического заболевания, который мы приобрели, включившись в психотерапевтический процесс. Мы получили уникальный материал, который позволил нам на собственном примере убедиться в эффективности выдвинутой гипотезы. Этот эксперимент закончился тем, что в конце года был снят диагноз хронического соматического заболевания, с которым мы так безуспешно «боролись прежде».

Методологической основой исследования стали труды отечественных и зарубежных ученых по проблемам психотерапевтических отношений, клинической психологии, психологии личности, практической психологии, психотерапии и семейной психологии (Пезешкиан Н., Абрамова Г. С., Майленова Ф., Малкина-Пых И.Г., Роджерс К., Эриксон М., Рыбакова Н.А. и др.).

Дополнительным фактом, указывающим на высокую практическую значимость проведенной нами работы, является также и то, что мы смогли по настоящему убедиться в эффективности использованного нами метода психотерапии, понять сущность психологической помощи, которой так долго обучались в стенах университета. Мы полагаем, что эта убежденность поможет нам в будущей профессиональной деятельности.

Глава 1. Роль и возможности клиента в психотерапевтическом процессе

§ 1.1 Взаимодействие терапевта и клиента: цели, задачи, роль

Большинство авторов, исследующих суть взаимодействия клиента и консультанта в психотерапевтическом процессе, сходятся на том, что, в первую очередь, характер этого взаимодействия зависит от определения его целей.

2 стр., 763 слов

Л. С. Выготский в своей статье сравнивает два подхода в психологии, опираясь на мнения различных учёных, таких как, З. Фрейд, А. Б. Залкинд, О. Ф. Канитц,

... указывает на разногласия между различными направлениями в психологии, считая их непримиримыми и полярными научными системами, которые ввели ... .С. Выготский. В начале статьи автором рассматривается мнение ряда учёных считающих, что характер даётся человеку при рождении. Этому ... Выготский в своей статье сравнивает два подхода в психологии, опираясь на мнения различных учёных, таких как, З. Фрейд, ...

Цель, которую ставит перед собой клиент под руководством психолога, по мнению Ф. Майленовой, — это то, к чему он хочет прийти в результате психотерапии [9]. В зависимости от уровня осознанности проблем эта цель может быть определена сразу, еще до беседы с психологом, в других же случаях, когда клиент приходит, еще не вполне понимая, что с ним происходит и чего он хочет, цель вырабатывается в процессе работы совместно с консультантом [13]. Как считает автор, конечной целью психотерапии практически каждого направления является расширение у клиента возможностей выбора и развитие у него способности совершать самостоятельный выбор и брать за него ответственность [14].

Абрамова Г. С. представляет целью психологического консультирования культурно-продуктивную личность, которая обладает чувством перспективы, действует осознанно, способна разрабатывать различные стратегии поведения и способная анализировать ситуацию с различных точек зрения. При этом психолог, независимо от его теоретической ориентации, по мнению автора, должен использовать в своей работе такие понятия, как жизнь, смысл жизни, место человека в жизни, ценности, индивидуальность [2].

Главная задача психолога-консультанта, как считает ряд авторов, состоит в том, чтобы создать для нормального, психически здорового клиента условия для создания им осознанных нешаблонных способов действия, которые позволили бы ему действовать в соответствии с возможностями культуры [1].

Согласно Л. Люборски (2003), главное в психотерапии — это, прежде всего идея помощи пациенту в достижении его целей, на которую должны опираться психотерапевт и пациент [21].

19 стр., 9118 слов

Психотерапия. Экзамен

... студентов, друзей. Недопустимы сексуальные отношения с клиентами. 3. Злоупотребления в психотерапии 4. Принципы и методы организации психотерапевтического ... барьеры в достижении целей. Трудности кажутся неразрешимыми. Он считает, что у него нет способности контролировать ситуацию + ... . расщепление супер-эго или его непринятие. Она считает, что психосексуальное развитие разворачивается до 1 года жизни ...

Представители гуманистического направления в психологии считают, что задача клиента и психолога состоит в том, чтобы как можно полнее понять мир клиента и поддержать его во время принятия решения. В данном направлении, по мнению А.В. Махнача, клиент во многом самостоятельно определяет круг проблем, которые он хотел бы обсудить, а терапевт занимает позицию равноправного собеседника [11].

В работах многих авторов уделяется большое внимание тому, что успешность психотерапевтического процесса зависит от активной позиции клиента [26]. Авторы предупреждают, что ни в коем случае нельзя придавать исключительное значение только роли консультанта. По этому поводу часто любят цитировать М. Эриксона, сказавшего: «Каждый клиент знает решение своей проблемы, единственное, что ему неизвестно, это то, что он это знает» [28].

Согласно Ф. Майленовой, любое взаимодействие между людьми — это система, в которой все элементы системы зависят друг от друга. Поэтому, даже изменив лишь один элемент системы, можно воздействовать как на всю систему в целом, так и на ее отдельные элементы — это воздействие неизбежно [9]. Формулируемая цель должна не просто относиться к клиенту (а не к терапевту), но еще и ее достижение должно зависеть от самого клиента [5]. Ф. Майленова считает, что работа психолога ведется одновременно в нескольких плоскостях: первая — это собственно работа с той или иной проблемой, с которой приходит клиент, и тут задействованы, прежде всего, психологические знания, приемы, техники. Однако не менее важна вторая плоскость, которая не сразу замечается клиентами, но имеет самое непосредственное отношение к их жизни в целом — создание такой обстановки, которая бы способствовала максимальному напряжению всех душевных и нравственных сил, и человек постепенно, шаг за шагом становился более зрелым, самостоятельным и ответственным [9].

По мнению Гончарова М.А., межличностное взаимодействие между пациентом и психотерапевтом по праву стало занимать центральное место в понимании психотерапии [7]. На смену идее воздействия психотерапевта на пациента пришла идея их взаимодействия. Именно взаимодействие и те отношения, которые устанавливаются между психотерапевтом и его пациентом, стали рассматриваться как основное содержание психотерапевтического процесса [27].

5 стр., 2429 слов

Психотерапия это просто

... точнее, ре-интегрируем в опыт клиента, поскольку она была забыта. В процессе психотерапии часто складывается впечатление, что что- ... то внутри клиента, его внутренняя мудрость, ... им в сознательной эволюции. Подобная схема психотерапии, заключающаяся в восполнении опыта клиента в трех временах (прошлом, настоящем ...

Взаимоотношения между пациентом и терапевтом являются, как утверждал Бек и его сотрудники, главными условиями успешного лечения. И терапевт, и пациент должны выработать объединяющий смысл целей и задач терапии, и сотрудничать в осуществлении предложенных терапевтом планов [26].

А.В. Афанасьева в своей статье также высказывает мнение о том, что в ходе психотерапевтической сессии терапевт не только должен структурировать переживания клиента, но и готов обсуждать его чувства, а самое главное делить с ним ответственность и контроль за происходящее во время консультации [4].

Позитивные психотерапевты высказывают мнение о разделении ответственности с пациентом, вместо принятия на себя всей ответственности за эффективность психотерапии классическим психотерапевтом [16].

Фарида Майленова считает, что независимо от того, каким именно образом формулируется клиентом заявленная проблема, в основе лежит неспособность взять на себя ответственность за те события, которые происходят в его жизни, а также за те отношения, которые у него складываются с другими [9].

Согласно автору, терапия вообще невозможна до тех пор, пока человек не начнет осознавать свою ответственность. То есть, как считает Ирвин Ялом, пока не начнется «творение самим собой своего „Я“, своей судьбы, своих жизненных неприятностей, своих чувств и своих страданий, если они имеют место» [32].

Ф. Перлз, основоположник гештальт-подхода, также неоднократно касается этой темы: «По мере того, как терапия продвигается, она все больше приближается к идеалу повседневной жизни. По мере того как пациент все в большей степени обнаруживает себя, он все больше может опираться на себя и становиться все более способным к контакту с другими» [20].

7 стр., 3311 слов

Психотерапия неврозов

... . В последнее время при психопатиях все чаще применяется групповая психотерапия. Она позволяет пациентам лучше оценить свои реакции на жизненные трудности, выявить индивидуально ... другими людьми благодаря своему творчеству. Психотерапия осуществляется в индивидуальной и групповой форме. Последняя форма особенно показана пациентам с психастенической, истерической и некоторыми ...

Так же необычайно важна роль личности консультанта, который играет роль того самого философа-практика, о котором еще С. Кьеркегор сказал: «Лишь бы удалось довести человека до перекрестка и поставить его так, что он принужден избрать какую-нибудь из лежащих перед ним дорог, а там уж он, наверно, выберет надлежащую» [10]. Однако постановкой человека «на перекрестке», по мнению Майленовой, работа психолога не заканчивается — можно сказать, что настоящая работа как раз начинается [9]. Роль психолога, согласно некоторым авторам, заключается не только в том, чтобы просто отогреть его и утешить, но и в том, чтобы помочь ему научиться справляться с жизнью самому [15].

Абрамова так же склонна считать, что психологу-консультанту надо вступить в такое взаимодействие с клиентом, чтобы он смог найти новые способы действия, новые переживания, новые мысли, новые цели для дальнейшей жизни [1].

Как говорил З. Фрейд: «Подвергать анализу собственную душу, не самое легкое занятие, но наличие объективного информированного гида значительно облегчит процесс» [30].

Ряд авторов утверждают, что существует этический аспект работы психолога, который заключается в формировании у клиента чувства ответственности как за все свои поступки, даже мелкие и незначительные, так и за свою судьбу в целом. По их мнению, необходимо показать клиенту, какова доля его личной ответственности за то, что он сейчас в таком плачевном положении, и что он сам может сделать сейчас и продолжать делать в будущем, уже понимая, как он сам умеет продуцировать свои проблемы. А если человек ясно понимает, как он создает себе проблемы, остается лишь сделать еще шаг и понять, как можно самому же с ними справляться — ведь и то, и другое зависит от него самого [3].

Карл Роджерс считает осознание и принятие себя целиком тем важнейшим лучиком, способным осветить не только существование отдельного индивида, но и общества в целом [23].

Задача психолога, согласно Фариды Майленовой, создание для клиента таких условий, в которых тот сможет проявить себя максимально творчески, опираясь на лучшее в своей личности, сделать свой выбор [9].

Рыбакова Н. А высказывает мнение о том, что психологическое консультирование предполагает содействие «человеку нуждающемуся» в разрешении его глубинных конфликтов, лежащих в основе большинства его жизненных трудностей [26]. Причем таким образом, чтобы клиент избавился от необходимости обращаться за помощью к консультантам, научившись решать свои проблемы самостоятельно и, возможно, начал бы помогать тем, кто к этому еще не способен [33].

Результат психотерапии, Абрамова Г. С. описывает следующим образом: до взаимодействия с психологом клиент выделял одно содержание своего внутреннего мира, после взаимодействия с психологом это содержание переструктурировалось [2].

По мнению ряда авторов, успешной терапией можно считать ту, которая помогает клиенту расширять возможности выбора в тех ситуациях, которые ему до момента обращения к психологу казались абсолютно неразрешимыми, тупиковыми и лишенными какого бы то ни было выбора [31].

Таким образом, в работах многих авторов уделяется большое внимание тому, что психотерапевтический процесс носит характер взаимодействия, а не воздействия, характер же этого взаимодействия зависит от определения его целей.

§ 1.2 Использование самопомощи на различных стадиях психотерапевтического процесса

В настоящий момент в психотерапии и психологии нет единого определения феномена «самопомощь», поэтому мы попытались сформулировать его на основе изученных работ Н. Пезешкиана, Г. С. Абрамовой, Ф. Майленовой, Малкиной-Пых И. Г и др.

Под самопомощью мы понимаем такую составляющую психотерапевтического процесса, которая представляет потенциальную возможность человека помогать самому себе. Она позволяет клиенту научиться справляться со своими проблемами самостоятельно и использовать этот ресурс как во время психотерапевтического процесса, так и после его завершения.

Пезешкиан Н. в своей книге «Тренинг разрешения конфликтов. Психотерапия повседневной жизни» описывает самопомощь как профилактический метод, метод профилактической медицины и психогигиены, но помимо этого, он называет ее существенным элементом в методике психотерапевтической практики. Он пишет о задачи самопомощи, которая состоит в том, чтобы быть путеводителем [16].

Возможности структурирования психотерапевтического процесса, заложенные в позитивной психотерапии, позволяют нам проследить и понять роль самопомощи на всех этапах этого процесса. Сердцевина позитивной психотерапии — пятиступенчатый процесс. Согласно сторонникам позитивной психотерапии, эти пять ступеней ориентируются на четыре формы переработки конфликтов. Поэтапно, по мнению Н. Пезешкиана, развивается способность человека помогать самому себе [18].

самопомощь клиент психотерапевт самонаблюдение

Терапевтический процесс протекает на двух уровнях. На первом уровне, согласно автору, любое вмешательство осуществляется профессиональным терапевтом, поскольку требует профессиональной компетентности. Способы воздействия, считает он, могут существенно различаться по содержанию в зависимости от индивидуальности и профессиональной подготовки терапевта. На втором уровне, согласно ряду авторов, действует непосредственно пациент и его семья.Н. Пезешкиан называет его уровнем помощи самим себе. Согласно ему, здесь пациент отказывается от своей роли пациента и начинает пересматривать свои взаимоотношения с группой, со своей семьей [17].

Согласно позитивной психотерапии, на первой стадии наблюдения/дистанцирования терапевт устанавливает связь с пациентом, уделяет ему время, вовлекает в обсуждение, наблюдает ситуацию, выслушивает и структурирует полученную информацию и изучает свои чувства, возникшие у него по отношению к тому, что предъявляет его пациент.

В свою очередь, согласно Пезешкиану, пациент учится по-новому обращаться с конфликтами и отказываться от своих патологических фиксаций. Это и есть первый шаг к помощи самим себе [18]. Также на этой стадии клиент учится справляться с дистрессом. Многие люди боятся столкновения со своими конфликтами и проблемами. Из-за них эти люди чувствуют себя неуверенными и беспокойными; они страдают, когда не могут избежать конфликтов. Но психотерапия и психологическое консультирование требуют именно столкновения с ними. Вмешательство терапевта не обещает немедленного избавления от неприятностей. Наступит даже временное ухудшение ситуации, усиление дистресса. Но это не результат ошибки в лечении. Это важный шаг в лечении и лучшее доказательство того, что оно коснулось центральной болевой точки [17].

Вторая ступень, согласно Н. Пезешкиану, стадия инвентаризации, в процессе которой основное ударение делается на процесс дифференциации. Дифференциация является основным принципом как физического, так и душевного развития. В процессе социализации эта стадия определяется приобретением социально желаемого поведения. Это выражается в дифференцировке способностей к познанию и в проявлении вторичных способностей. В то же время происходит дифференцировка способности к любви, т. е. мы учимся проявлению наших чувств и формам обращения с нашими инстинктивными потребностями [16].

На стадии дифференциации терапевт передает свои наблюдения семье в качестве информации, толкований и описаний. При помощи его «переводов» и контрконцепций разрабатываются общие точки соприкосновения и устанавливаются четкие границы между интересами членов семьи или семейными субсистемами. Члены семьи могут попробовать идентифицироваться с предложенными им концепциями и правилами, которые предоставляют им подходящие возможности решения и альтернативы. Терапевт использует методы позитивной психотерапии. Он, по утверждению автора, может предлагать пациентам модели, объяснять их и проводить систематические беседы на основе этих моделей. Пациенты приобретают навыки непосредственного использования инструментов позитивной психотерапии как средств самопомощи [19].

На этой стадии клиенту предлагается определить сферу переработки конфликтов. Это, возможно, осуществить с помощью специальных опросников или в ходе беседы. Терапевт предлагает клиенту ответить на следующие вопросы: «Напишите, в каких сферах у Вас возникают проблемы? Как Ваш партнер преодолевает свои проблемы?» [17].

Третья ступень, согласно Н. Пезешкиану, стадия ситуативного поощрения. Имея дело с тем, что мы считаем хорошим и приятным, нам легче совладать и с тем, что мы считаем неприятным и плохим. Так, вкратце, автор представляет принцип ситуативного поощрения в позитивной терапии. На этой стадии пациент учится видеть относительность своих собственных ценностей и обучается технике поощрения [17]. Пезешкиан считает, что каждый человек обладает положительными и отрицательными качествами. «Что является позитивным или негативным, не установлено абсолютно, а зависит от концепций, которые для Вас определяют масштаб. То, что Вы считаете негативным, Ваш партнер может не воспринимать как негативное. Спросите себя, какие Ваши ожидания и установки соответствуют собственному критическому поведению и таковому Вашего партнера». Можно предложить клиенту, по мнению автора, ответить на следующие вопросы: «Какие позитивные аспекты имели эти события для Вас и Вашего окружения? Как Вы преодолевали предшествовавшие события и проблемы?» [19].

Кроме того, автор рекомендует начать поощрять своего партнера и при его критическом поведении. «Необходимо искать позитивные аспекты, которые имеют свои „ошибки“ для Вас и для него. Этим Вы измените точку зрения. Если Вы до сих пор, прежде всего, замечали неаккуратность Вашего ребенка, то теперь Вам откроются и позитивные стороны его неаккуратности: его собственный вид порядка и креативный подход к нему» [18].

Четвертая ступень, согласно приверженцам позитивного направления, стадия вербализации.Н. Пезешкиан описывает эту стадию следующим образом: «Если на предыдущих этапах мы создали необходимую атмосферу, немного расшатали прочный фасад и повысили способность пациента к пониманию, то теперь начинается прямая дискуссия. С помощью инструментов позитивной психотерапии конкретизируются конфликты, ранее переносившиеся без их обсуждения и осознания. В терапевтической ситуации мы прибегаем к тому же языку, на котором формулируются повседневные конфликты, но на сей раз этот язык используется как средство самопомощи и психотерапии» [16]. Так терапевт может рассмотреть ключевой конфликт в семье пациента как отношения сдержанность-открытость и совместно с членами семьи выработать стратегию поведения. Можно спросить конкретно: по отношению к кому и как часто возникают конфликты в области сдержанность-открытость? Какое отношение это имеет к справедливости? [12].

Пятая и последняя ступень в пятиступенчатом процессе позитивной психотерапии — расширение целей. В ней происходит освобождение от психотерапевтических взаимоотношений. На предыдущих стадиях, которые также заключали в себе элементы расширения целей, пациент обрел способность к самопомощи [12]. Он теперь лучше снаряжен для того, чтобы завершить терапию и перейти от нее к самопомощи, которая будет сопровождать его на протяжении всей жизни [9].

Таким образом, в ходе психотерапевтического взаимодействия в методе позитивной психотерапии происходит обучение клиента определенным навыкам и приемам самопомощи, чтобы он в итоге научился справляться с проблемными ситуациями самостоятельно, а в идеале научился так организовывать свою жизнь, чтобы вообще в них больше не попадать.

По мнению Абрамовой Г. С., структурно процесс психологического консультирования также состоит из пятишаговой модели интервью, целью которой является достижение своеобразного «инсайта» у клиента, то есть переживание изменений, происходящих с ним в результате его собственных усилий.

Первая стадия интервью, по мнению автора, структурирование, достижение взаимопонимания или как ее часто маркируют — «Привет!». Согласно автору, клиент на этой стадии интервью решает задачи достижения психологического комфорта, то есть задачи эмоционального и когнитивного принятия ситуации интервью и личности психолога. Эта стадия заканчивается, когда достигнуто соответствие психолога и клиента, которое может быть выражено ими в следующей формулировке: «Я его чувствую, понимаю» (психолог), «Меня слушают, я доверяю этому человеку» (клиент) [1].

Вторая стадия интервью, по утверждению Абрамовой, обычно начинается со сбора информации о контексте темы: происходит выделение проблемы; решается вопрос об идентификации потенциальных возможностей клиента. Маркировка этой стадии: «В чем проблема?» По мнению автора, на данной стадии психолог стремится узнать о клиенте как можно больше, восстанавливая все детали исследуемого контекста, в котором появился заказ клиента. При этом ряд авторов рекомендуют, задавать конкретные вопросы о ходе событий, об участниках событий и их конкретных действиях. Вся информация направлена на осознание клиентом контекста заказа и своей роли в происхождении психологической информации [2].

Третья стадия интервью Г. С. Абрамова обозначает так — желаемый результат. Маркировка этой стадии — «Чего вы хотите добиться?» По мнению автора, эта фаза предполагает воздействие психолога — это основное содержание консультирования. Ряд авторов указывают на то, что в интервью с психологом происходит как бы «инсайт» — клиент переживает изменения, происходящие с ним как результат его собственных усилий («Я сам все понял»).

Опора на потенциальные возможности клиента приводит к тому, что переживаемые клиентом изменения в ситуации интервью приведут и к изменению его поведения. Автор также обращает внимание на то, что тестирование в этой ситуации позволяет клиенту обнаружить неизвестные ему ресурсы его личности, сфокусировать внимание на его возможностях, о которых он не думал [1].

Четвертая стадия — выработка альтернативных решений, ее Г. С. Абрамова обозначает так: «Что мы можем сделать по этому поводу?» Психолог и клиент работают с различными вариантами решения проблемы. Они вместе исследуют личностную динамику клиента. Автор считает, что психолог, работая с альтернативными решениями, должен постоянно рефлексировать над содержанием своей профессиональной позицией и помнить о том, что «правильное» для него решение не обязательно является таковым для клиента.

Пятая стадия интервью, согласно Г. С. Абрамовой, стадия обобщения предыдущих этапов, переход от обучения к действию. Маркировка этого этапа — «Вы будете делать это?» На этой стадии задачи психолога состоят в том, чтобы способствовать изменению мыслей, действий и чувств клиентов в повседневной их жизни. Изменение состояния клиента в ходе интервью — главный показатель его эффективности. Для психолога умение выделить эти изменения и сделать доступными для клиента является основным профессиональным правилом работы [2].

Таким образом, понимание самопомощи у Абрамовой Г. С. сводится к пониманию и принятию клиентом различных целей на каждой из стадий психологической консультации.

§ 1.3 Использование возможностей самонаблюдения в процессе психотерапии

Метод самонаблюдения, т. е. психологического анализа, изучения психики и ее процессов путем субъективного наблюдения за деятельностью собственной психики. Состоит в наблюдении собственных психических процессов, без использования инструментов или эталонов [5].

Согласно Дж. Локку, есть два источника знаний: объекты внешнего мира и деятельность собственного ума. На первые направляются внешние чувства и в результате получаются впечатления (идеи) о внешних вещах. Вторые, к которым относятся мышление, сомнение, вера, рассуждения, познание и желания, познается особым внутренним чувством — рефлексией [6]. Он использует два утверждения:

) имеется возможность раздвоения, «удвоения» психики; душевная деятельность может протекать как бы на двух уровнях: а) восприятия, мысли, желания; б) наблюдение, созерцание этих восприятий, мыслей и желаний;

) деятельность души первого уровня есть у каждого, деятельность второго уровня требует специальной организации; это — специальная деятельность, и без нее знание о душевной жизни невозможно.

Автор сделал следующие практические выводы из этих положений:

) психолог может проводить исследования лишь над самим собой; желая знать, что происходит с другими, нужно поставить себя в те же условия, пронаблюдать себя и по аналогии сделать выводы о содержании сознания другого человека;

2) поскольку интроспекция требует особой деятельности, требуются долго упражняться в ней.

Кроме того, ряд авторов выделяют понятие «самонаблюдение экспериментальное», при котором испытуемый тщательно наблюдает за динамикой переживаемых им состояний на каждой из стадий выполнения инструкции. Испытуемый, прошедший специальную подготовку, описывает то, что он чувствует, оказавшись в некоей ситуации [3].

«Экспериментальное самонаблюдение» или прием активного самонаблюдения в позитивной психотерапии стоит, можно сказать, у истоков терапевтических размышлений, так как клиент — это не только страдающий от болезни и подвергаемый лечению человек, но и центральная фигура в обращении с конфликтом, проблемой. Этот факт предполагает, что клиент и его близкие лично будут информированы о болезни, проблеме, и именно так, чтобы не создавалось впечатления неизменной участи, бессилия медицины, а чтобы способ описания конфликта оставлял возможность для индивидуального выхода и перспектив [22].

Подход к самопомощи сформулирован так, чтобы терапевт мог доступным языком дать объяснения и побудить к инициативе клиента и его близких. При этом с точки зрения психопатофизиологии учитываются четыре элемента:

а) жалобы и физиология;

б) актуальный конфликт: четыре формы переработки конфликта — ситуация психосоциального напряжения;

в) базовый конфликт: четыре формы измерений идеалов — условия раннего развития;

г) актуальная и базовая концепции: внутренняя динамика конфликта.

Таким образом, рассматривается взаимосвязь между предъявляемыми жалобами, ситуацией психосоциального напряжения, условиями раннего развития и внутренней динамикой конфликта [17].

При позитивном подходе терапия начинается с рассмотрения следующих аспектов:

А) Наблюдение семьи пациента и симптомов. Этим обеспечивается диагностическая ориентировка, отвечающая на следующие вопросы: Какие личностные и коммуникативные структуры мы наблюдаем? Какие дифференциально-диагностические соображения могут быть высказаны? Что пациент предлагает терапевту? [16]

Б) Позитивная интерпретация симптомов. Известно, что наблюдение, основанные на нем заключения и диагностические меры не объективны. На них влияет диагностическая система, которой придерживается терапевт, его личные впечатления и его оценка пациента. В противоположность соматической медицине эта субъективность как раз лежит в основе психотерапии и семейной терапии. Позитивные психотерапевты используют другие возможности для оценки (реинтерпретацию, позитивную интерпретацию, изменение позиции) не потому, что они объективны. Они делают это с целью подчеркнуть относительность наших собственных систем отсчета так же, как и систем отсчета пациента и его окружающих, что дает возможность побудить его к поиску альтернативных возможностей [17]. Таким образом, авторы уходят от первоначальных симптомов и двигаются в те сферы, где пациент чувствует себя «позитивным», то есть относительно свободным от симптомов, обладающим сильным Я и способным к сопротивлению. Здесь задействованы два аспекта: реинтерпретация симптома и внимание к способности пациента.

В) Повышение ценности «пациента». Превращение пациента в собственного терапевта и позитивная интерпретация симптомов улучшают положение пациента в семье. Таким образом, изменяется семейная структура, и другие члены семьи получают возможность выступить в роли пациентов. На этом пути раскрываются семейные механизмы «распределения болезни» и выясняется, на какого члена семьи была возложена роль «носителя симптомов», и почему [7].

Согласно Н. Пезешкиану, в группе самопомощи акцент делается на актуальные конфликты. При этом существенным является самонаблюдение, самопознание, восприимчивость собственных концепций и чувств. Таким образом, члены групп самопомощи на основе техник позитивной семейной терапии познают свои собственные концепции и учатся видеть их относительность внутри группы при помощи транскультурных междисциплинарных примеров [17].

По мнению ряда авторов, группа самопомощи действует в четырех направлениях:

) отношения врач — больной, учитель — ученик, юрист — клиент и т. д.;

) отношение врачей (юристов, учителей и т. д.) к своим коллегам и отсюда — возможность междисциплинарного сотрудничества;

) отношение участников к своим собственным семьям;

) отношение участников к мировоззренческим вопросам, их жизненная философия и религия.

Эта форма групп самопомощи задумана как шаг к всеобъемлющей «объединяющей психологии», в которой возможно сотрудничество представителей различных специальностей, принятие во внимание психологических аспектов и реализация человеком своей способности к самопомощи [16].

По мнению Карла Роджерса, самый верный путь к выявлению значимых проблем и конфликтов, являющихся весьма болезненными, а также к тем сферам, на которые консультирование могло бы оказать конструктивное воздействие, заключается в том, чтобы следовать за паттернами чувств клиента по мере их свободного выражения [24].

Согласно приверженцам гуманистического направления в психологии, когда клиент говорит о себе и своих проблемах, особенно во время терапевтического сеанса, где нет необходимости защищать себя, именно реальные затруднения становятся все более и более очевидными для наблюдательного собеседника [24]. Отчасти, справедливо замечал Роджерс, эту же самую информацию можно получить, терпеливо задавая вопросы, касающиеся всех сфер жизни, которые могут быть значимыми для клиента. Но, это, будет весьма длительный процесс, и всплывающие проблемы могут оказаться в большей мере проблемами консультанта, нежели клиента. Следовательно, утверждал автор, лучшие способы беседы — те, которые помогают человеку выражать себя настолько свободно, насколько это возможно. Консультант, согласно автору, сознательно должен пытаться воздерживаться от любой активности или любого высказывания, которое может каким-то образом направлять течение беседы и привносимого в нее содержания [23].

Эмоциональные факторы, согласно Роджерсу, довольно быстро открываются клиенту и консультанту, если в процессе консультирования терапевт принимает выражаемые клиентом чувства и затем следует за ними [23].

По мнению автора, клиент — единственный, кто может подвести нас к подобным фактам. Можно не сомневаться в том, что устойчивые паттерны, которые способны привести к возникновению проблем жизненного приспособления, будут снова и снова проявляться в процессе рассказа о самом себе, при условии, что беседа лишена сдерживающих факторов и ограничений [24].

§ 1.4 Выводы по первой главе

Большинство авторов, исследующих суть взаимодействия клиента и консультанта в психотерапевтическом процессе, сходятся на том, что, в первую очередь, характер этого взаимодействия зависит от определения его целей.

Вместе с тем, на смену идее воздействия психотерапевта на пациента пришла идея их взаимодействия. Именно взаимодействие и те отношения, которые устанавливаются между психотерапевтом и его пациентом, стали рассматриваться как основное содержание психотерапевтического процесса.

Позитивные психотерапевты высказывают мнение о разделении ответственности с пациентом, вместо принятия на себя всей ответственности за эффективность психотерапии классическим психотерапевтом и одни из первых вводят в современную психологию и психотерапию понятие самопомощи.

Абрамова Г. С. также косвенно касается феномена самопомощи. По мнению автора, целью пятиступенчатой стратегии ведения психологической консультации является достижение своеобразного «инсайта» у клиента, то есть переживание изменений, происходящих с ним в результате его собственных усилий. Результат психотерапии, Абрамова Г. С. описывает следующим образом: до взаимодействия с психологом клиент выделял одно содержание своего внутреннего мира, после взаимодействия с психологом это содержание переструктурировалось.

В настоящий момент в психотерапии и психологии нет единого определения феномена «самопомощь», поэтому мы попытались сформулировать его на основе изученных работ Н. Пезешкиана, Г. С. Абрамовой, Ф. Майленовой, Малкиной-Пых И. Г и др.

Под самопомощью мы понимаем такую составляющую психотерапевтического процесса, которая представляет потенциальную возможность человека помогать самому себе. Она позволяет клиенту научиться справляться со своими проблемами самостоятельно и использовать этот ресурс, как во время психотерапевтического процесса, так и после его завершения.

Пезешкиан Н. в своей книге «Тренинг разрешения конфликтов. Психотерапия повседневной жизни» описывает самопомощь как профилактический метод, метод профилактической медицины и психогигиены, но помимо этого, он называет ее существенным элементом в методике психотерапевтической практики. Он пишет о задаче самопомощи, которая состоит в том, чтобы быть путеводителем.

Приверженцы различных подходов и концепций сходятся на том, что для реализации человеком своей способности к самопомощи необходимо использование возможностей самонаблюдения в процессе психотерапии и психологического консультирования.

Таким образом, в ходе психотерапевтического взаимодействия в методе позитивной психотерапии происходит обучение клиента определенным навыкам и приемам самопомощи, чтобы он в итоге научился справляться с проблемными ситуациями самостоятельно, а в идеале научился так организовывать свою жизнь, чтобы вообще в них больше не попадать.

Глава 2. Возможности самопомощи у клиента в психотерапевтическом процессе

§ 2.1 Этапы и методы исследования

Основным методом нашего исследования явился метод интроспекции — метод самонаблюдения, психологического анализа психики и ее процессов путем субъективного наблюдения.

Согласно Дж. Локку, есть два источника знаний: объекты внешнего мира и деятельность собственного ума. На первые направляются внешние чувства и в результате получаются впечатления (идеи) о внешних вещах. Вторые, к которым относятся мышление, сомнение, вера, рассуждения, познание и желания, познается особым внутренним чувством — рефлексией [18].

Мы изучали собственные чувства, желания, мысли, содержание внутренних конфликтов, собственное поведение в процессе прохождения базового курса по позитивной психотерапии и после его прохождения. Базовый курс по психотерапии строится таким образом, что все его участники в течение полутора лет постигают не только теорию дифференциального психоанализа, но и приобретают уникальный клиентский опыт. Участвуя в групповых психотерапевтических сеансах, каждый участник получает возможность изучить особенности своих актуальных и базовых внутриличностных конфликтов и разрешить их по возможности за время прохождения курса. Цикл базового курса делится на три этапа. После интенсивного прохождения одного из модулей (40 часовой работы в течение 6 дней) делается перерыв на пол года. В это время продолжаются ежемесячные встречи на групповых сеансах. Это время самое благодатное для постижения приемов самопомощи, которому обучают участников базового курса.

Мы использовали эту возможность и поставили для себя цель изучить возможности самопомощи у клиента в психотерапевтическом процессе. Мы провели наблюдение и описали тот путь, который проделывает человек, включенный в психотерапевтический процесс.

Гипотезой нашего исследования являлось предположение о том, что использование имеющихся возможностейсамопомощи (приемов, средств и способов) как составляющей психотерапевтического процесса, позволяет человеку эффективно справляться с имеющимися у него психосоматическими страданиями. Описание процесса самопомощи является еще одним ресурсом для такого человека.

На первом этапе исследования мы изучали существующие подходы к пониманию самопомощи как составляющей психотерапевтического лечения.

Второй этап представлял собой постижение и приобретение навыков непосредственного использования идей и инструментов позитивной психотерапии, в первую очередь средств самопомощи, во время прохождения базового курса.

На следующем этапе производилось описание опыта использования самопомощи в процессе избавления от психосоматического страдания.

На завершающем этапе был проведен анализ использованного нами ресурса самопомощи как составляющей психотерапевтического процесса.

§ 2.2 Описание опыта использования самопомощи в процессе избавления от психосоматического страдания

Идея описать свой собственный опыт избавления от психосоматического страдания возникла у нас в период прохождения базового курса по позитивной психотерапии, который длился полтора года. В этот период мы были включены в психотерапевтический процесс и активно приобретали навыки использования средств самопомощи. Перед нами стояла задача научиться по-новому, обращаться со своими внутренними конфликтами и отказываться от своих патологических фиксаций; научиться проявлению своих чувств и формам обращения с инстинктивными потребностями; научиться видеть относительность своих собственных ценностей и многому другому.

До начала прохождения базового курса я имела серьезные проблемы со здоровьем. У меня было хроническое заболевание, от которого я лечилась на протяжении 6 лет. Мы обращались за медицинской помощью к различным врачам (терапевтам, отоларингологам, кардиологам, ревматологам, иммунологам), а также пробовали использовать средства народной медицины. Не смотря на то, что мы были благодарны специалистам и доверяли им, существенного облегчения не происходило.

Во время знакомства с теорией позитивной психотерапии мы узнали много нового о причинах возникновения психосоматических заболеваний и решились применить эти знания по отношению к себе. У нас появилась возможность принципиально по иному оценить происхождение моего заболевания и избавиться от него благодаря психотерапии.

Вскоре нам стали ясны первопричины возникновения внутренних психологических конфликтов, приводящих к проблемам со здоровьем. Иначе стали пониматься традиции семьи, в которых происходило наше взросление и усваивалась модель для подражания, традиции выстраивания партнерских отношений, то, как формировалась наша Я-концепция. Параллельно с этим мы обучались применению самых различных приемов самопомощи и старались их применить в своей жизни.

Первое, чему обучают клиентов в процессе психотерапевтической помощи — это по — иному наблюдать за собой и своим партнером, воздерживаясь от критики.

Мы стали наблюдать за тем, в каких ситуациях мы сердимся, обижаемся, расстраиваемся, взаимодействуя с молодым человеком, с которым мы знакомы уже 6 лет. Свои наблюдения мы описывали в дневнике, при этом руководствовались следующими вопросами: «Что нам нравится в нашем партнере? Что не нравится? Что вызывает раздражение? Когда мы чувствуем себя рассерженными или подавленными? Что нас соединило? Что удерживает нас вместе?»

После того, как сам все это опишешь, появляется совсем иное видение того, что заставляет обижаться, расстраиваться. Начинаешь по-другому не только думать, но и вести себя.

Например, однажды мой партнер не давал о себе знать больше суток, не отвечал на мои звонки. Находясь в этой ситуации, я начала, как это бывало прежде, активно перерабатывать ее в сфере фантазий (мысленно выдвигать гипотезы, не имеющие отношения к реальности).

При встрече с молодым человеком я решила с ним даже не разговаривать, демонстрируя свое неудовольствие, раздражение и обиду. Однако, вспомнив о ссорах, которые неизменно возникали в таких ситуациях, я решила поступить иначе.

Я принялась наблюдать за ситуацией и за своими чувствами, не критикуя партнера. Я успокаивалась, отвечая на вопросы в дневнике, которые традиционно рекомендуют использовать при наблюдении за собой. Все это позволило мне успокоиться, осознать произошедшее, обдумать мотивы своих дальнейших действий. Таким образом, я иначе повела себя и тем самым подготовила к разговору с партнером.

Как-то раз Роман в течение нескольких часов выполнял какое-то очень сложное задание, и последний чертеж у него все никак не получался. Он начал тревожиться, нервничать, стал часто ходить курить. Наблюдая эту ситуацию раньше, я заразилась бы этой атмосферой нервозности и стала бы говорить что-то вроде: «Не психуй, сядь и спокойно доделай, хватит мельтешить из угла в угол!» Но ответив себе на вопросы, которые традиционно рекомендуют использовать при наблюдении за собой: «Что конкретно меня раздражает? Что будет, если я сейчас открыто буду выражать свое раздражение?», я сказала: «Ты ведь очень многое уже сделал, остался один чертеж, последние штрихи. Пойдем, попьем чай, ты отдохнешь и сможешь сосредоточенно закончить начатое. Хочешь, я тебе чем-нибудь помогу?»

Таким образом, я иначе повела себя и тем самым помогла нам обоим успокоиться и сосредоточиться. А глобально помогла избежать конфликтной ситуации.

Кроме того, мы с партнером решили прекратить критиковать друг друга по любому поводу. Критика — это воспитательное средство, воздействующее на вторичные способности. Она может быть выражена в словесной форме, а также через показ действием, через поощрение или наказание, похвалу или порицание. Мы стали использовать конструктивную критику, которая помогла нам вернее оценивать себя и других, развивать и совершенствовать способность различать, дифференцировать явления. Постоянная, односторонняя критика и придирки, напротив, приводили к созданию барьера между нами. Мы стали стараться не критиковать друг друга, а поддерживать, если другой, как нам казалось, поступил правильно.

Например, как-то раз Роман пришел домой на полчаса позже, чем мы договаривались. В этот вечер мы должны были пойти в кинотеатр. В этой ситуации я могла отреагировать по-разному, однако вспомнив нашу договоренность об отказе от критики, сказала: «Это может случиться с каждым. Но теперь у тебя останется на полчаса меньше времени на сборы и отдых».

В другой раз меня пригласила в гости подруга, и Рома должен был оттуда забрать меня вечером, но не сделал этого. В этом случае я не стала его критиковать, обвинять, а сказала: «Если бы ты позвонил, я, наверное, дождалась бы тебя. Здесь дело не в принципе, а в том, чтобы один мог положиться на другого».

Утром мы вместе ходили на учебу. Однажды до выхода оставалось минут 15, а Рома все еще собирал тетради, какие-то чертежи, искал чертежные принадлежности, раньше бы я стала нервничать и сказала что-то вроде: «Из-за твоей проклятой непунктуальности я опаздываю на пары!». Однако в этой ситуации, я повела себя иначе: «Скажи мне, чем я могу тебе помочь, а то мы опаздываем. В следующий раз разбужу тебя пораньше, чтобы ты смог заблаговременно собраться».

Однажды вечером Рома смотрел хоккей, в то время как вся семья собиралась ужинать, я не стала отпускать язвительные замечания в его адрес, как сделала бы раньше, а просто сказала: «Ромаш, давай еще пять минут до рекламы ты смотришь, а потом, пожалуйста, приходи с нами поужинать».

Мы также часто стали обращаться к таким формам самопомощи как высказывание поощренияконкретно и сразу после определенного поступка. Чтобы восстановить отношения, я и мой партнер стали стремиться поговорить, постепенно научились «слышать» друг друга. Мы старались говорить о качествах друг друга, которые отличаются разной степенью развитости. Причем говорить стремились, указывая на поступки и обстоятельства, в которых проявлялись качества, развитые в меньшей степени, чем у нас. Мы стали поощрять друг друга и в конфликтном поведении.

Однажды мой партнер опять опоздал и вместо того, чтобы упрекать и критиковать его, я, вспомнив о таком приеме самопомощи, как позитивное поощрение, отреагировала следующим образом: «Рома, ты никогда не опаздываешь на работу и учебу, ты не заставляешь ждать своих друзей и это здорово! Однако часто ты опаздываешь на встречу со мной, может, стоит и меня предупреждать и не заставлять ждать?»

Например, Роман неожиданно приготовил ужин. Можно было по-разному отреагировать в этой ситуации. Я вспомнила о решении поощрять своего партнера: «Какой ты у меня молодец! Опять придумал такую вкусняшку! Откуда только у тебя берется такая фантастическая кулинарная фантазия! Здорово! Очень вкусно!»

В другой раз, когда Роман наконец-то не опоздал, я воздержалась от язвительного замечания, которое мне очень хотелось сделать, а с удовольствием произнесла: «Слушай, ты же сегодня не опоздал!!! Классно! Вот видишь, как мне для счастья мало надо!»

Старалась ничего не упустить: «Ты наточил ножи? Молодец, не забыл! Слушай, так классно режет, молодец!», «Какой у тебя на столе порядок сегодня! Ты, моя, умничка!»

Причем «подкрепления» с удовольствием придумывали самые разные, не только слова, но и улыбки, к ним прибавлялись проявления нежности и ласки, материальные поощрения (любимое блюдо на ужин и т. п.).

Далее мы научились применять такой прием самопомощи как позитивное толкование, используя позитивную интерпретацию конфликта.

Я стала менять свое отношение к опозданиям партнера. Раньше я часто обижалась на своего Рому, потому что сама никогда не опаздываю и жду того же от других. Моя способность к пунктуальности оказалась более развитой, чем у моего партнера. И только-то! Раньше я не думала об этом таким образом и постоянно обижалась. Начав использовать позитивную интерпретацию, я рассуждала так: «Хоть ты и опоздал, я рада, что ты пришел, за это время я успела подготовиться к семинару, прогулять собаку и посмотреть свой сериал». Хорошо побыть одному, благо, есть, чем заняться.

Как-то раз мы должны были вместе идти за подарком для общего друга в магазин, Рома позвонил и сказал, что задерживается. Я могла бы по-разному повести себя в такой ситуации, однако смогла вовремя позитивно истолковать ее: «Раз ты опаздываешь, и мы не успеваем вместе выбрать подарок, я схожу за ним с Машей. Таким образом, у меня появилось больше времени на общение с подругой, кроме того, мы тщательнее сможем сделать выбор и приятнее провести время, ты все равно устанешь впервые же тридцать минут, встретимся на празднике!»

Самым ярким примером, в области использования этого приема самопомощи, мы считаем позитивное толкование перенесенной мной операции.

В конце ноября 2007 г. мне сделали тонзиллоскопию, все прошло успешно. Сам ее процесс (психологический аспект) переживался тяжело, я испытала сильные эмоции (ужас, страх).

Однако сама себе смогла позитивно интерпретировать происходящее: «Эта операция необходима для моего здоровья, для здоровья моих будущих детей. Всегда хорошо, когда не теряешь надежды! Успех операции зависит не только от врача, но и от меня, от того, как я буду выполнять его инструкции. А уж быть послушной я умею! Сейчас все мои родные и близкие сильно переживают за меня, и чем быстрее закончится операция, тем быстрее я их смогу успокоить и проявить свою любовь к ним».

Таким образом, я успокаивалась, думая о том, как ситуация операции разовьет у меня актуальные способности надежды, любви, послушания и терпения. Все это вместе привело к желаемому поведению и дало возможность мне справиться с ситуацией иначе. Мне наконец-то, сделали операцию, которую невозможно было осуществить из-за постоянных тяжелых переживаний и следовавших за ними обострений болезни.

Мои переживания и отношение к сложной ситуации изменились, я справилась с негативными переживаниями благодаря иному толкованию ситуации.

Тогда же мы смогли отказаться от привлечения третьих лиц к обсуждению наших проблем. Это также является одним из эффективных средств самопомощи, которому стараются следовать участники психотерапевтического процесса. Несомненно, обсуждение проблем с кем бы то ни было дает субъективное ситуативное ощущение комфорта, но оно не является залогом конструктивного выхода из нее. Многие конфликты перерастают в большую проблему, после того, как их обсуждают с третьими лицами.

Не избежали этой ловушки и мы. Но потом, благодаря самонаблюдению поняли, что те, кому мы доверяли свои проблемы, принимали сторону кого-то из нас, давали советы, часто противоречащие друг другу, что в итоге просто настраивало нас против друг друга. Мы поняли, конфликтам и ссорам не будет конца, если нас постоянно будут к ним возвращать окружающие.

Например, обсуждая нашу очередную ссору с подругой, она говорила что-то вроде: «Они все так делают», или «В прошлый раз он говорил то же самое! И в следующей ситуации будет так же!», «Господи, ну сколько можно! Когда же он сделает выводы!» или «Конечно, решать тебе, но вообще-то…»

На этом же этапе мы учились справляться с дистрессом. Этот прием самопомощи очень важен на начальном этапе. Многие люди боятся столкновения со своими конфликтами и проблемами. Из-за них эти люди чувствуют себя неуверенными и беспокойными; они страдают, когда не могут избежать конфликтов. Но психотерапия и психологическое консультирование требуют именно столкновения с ними. Вмешательство терапевта не обещает немедленного избавления от неприятностей. Наступит даже временное ухудшение ситуации, усиление дистресса. Но это не результат ошибки в лечении. Это важный шаг в лечении и лучшее доказательство того, что оно коснулось центральной болевой точки.

Так на первом этапе моего включения в психотерапевтический процесс, мы с партнером приняли решение расстаться. Было очень тяжело пережить то состояние, которое я испытывала тогда. У меня, как это бывало много раз раньше в критической, сложной ситуации, обострилось хроническое заболевание. Но я знала, что должна справиться с дистрессом. Понимала, что моя болезнь — всего лишь вариант реагирования. Помнила, что существуют и другие способы переработки конфликта, что нужно пробовать применять и их.

Второе, чему обучают клиентов — это анализу сфер переработки конфликтов, четырех моделей для подражания,своих актуальных способностей и способностей партнера, а также актуального и базового конфликта.

Изучив содержание актуального конфликта — актуальных способностей, мы выяснили, в какой степени развиты те или иные способности у меня и моих близких. Проанализировав модель баланса, которая состоит из четырех сфер жизни человека: тело (путь ощущений), деятельность (путь разума), контакты (путь традиций), воображение (путь интуиции), я поняла, что у меня наблюдается в данной модели дисгармония.

Например, В апреле 2007 года, согласно данной модели, у меня наблюдалась следующая картина: меньше всего по энергетическим и временным затратам была задействована сфера фантазий и сфера тела, в то время как остальные две сферы были использованы мною примерно одинаково. Если выразить их в процентном соотношении, то сферы тела 10%, сфера фантазий (20%), сферы контактов и деятельности по 35%.

На данный момент, август-октябрь, мы уверены, что все четыре сферы жизни человека (тело, деятельность, контакты, фантазии) делят между собой 100% поровну. Чтобы достичь этого, мы стали предпринимать конкретные действия: снизили интенсивность и частоту общения с окружающими. В сфере деятельности нормализовалась сама собой, в этой сфере я реализовывалась лишь по средствам написания дипломной работы. В отношении сферы тела, я смогла съездить в санаторий-профилакторий, отдохнуть на море, заняться своей внешностью; в сфере фантазий я открыла для себя возможность планировать свой день, размышлять о прошедших и предстоящих событиях в то время, когда иду на работу.

Одной из причин конфликтов являлась разная степень развитости актуальных способностей, таких как пунктуальность, чистоплотность, аккуратность и время. В результате отстраненного наблюдения и воздержания от критики нам удалось научиться иначе понимать мотивы своего поведения. Определять, что приводит нас к сильным переживаниям, к внутреннему конфликту.

Мы поняли, что у меня по сравнению с моим партнером больше развита такая способность как пунктуальность и время (способность уделять себе и другим достаточное количество времени, оказывать другим достаточное внимание и разрешать кое-что себе самому).

Понимание данного факта помогло мне успокоиться, проявить терпение, а главное — позже открыто обсудить с ним то, как мне не хотелось больше подобным образом переживать, чего я жду от него. Он понял, что он должен сделать, чтобы не огорчать меня, чтобы мы перестали ссориться. Мы стали стараться уступать друг другу, например, я снижаю порог пунктуальности, а он развивает способность — аккуратность.

Больше полугода назад из-за наведенного беспорядка на компьютерном столике, я спровоцировала бы скандал, говоря «Твоя неряшливость выводит меня из себя. Я целый день могу потратить, чтобы найти что-то нужное на столе!». Сейчас я вполне спокойно могу, просто предложить навести порядок на нем вместе, чтобы потом мы оба могли найти свои вещи на нем.

Как-то в очередной раз Рома пришел с пар и, переодеваясь, бросил рубашку на кресло вместо того, чтобы повесить ее на плечики. Я не стала упрекать его, а сказала: «Последнее время у нас все шло хорошо. Мы вместе поддерживаем чистоту и порядок в комнате. Но если бы ты еще вешал свои вещи в шкаф, это было бы здорово! Кроме того, тебе бы не пришлось тратить время утром на приведение одежды в надлежащий вид».

«Однажды Рома задержался где-то, из-за этого мы не смогли поужинать вместе и опаздывали на презентацию. На нее нас пригласили его друзья, и опаздывать туда никак нельзя было. Я не стала, как раньше, выражать свое недовольство, отпускать язвительные замечания, а сказала следующие: «Такое может случиться с каждым, но ты в этой ситуации должен винить лишь себя, у тебя есть выбор либо ты сейчас ужинаешь, и мы опаздываем, либо мы сейчас вызываем такси и ты перекусываешь на ходу».

За полгода мы достигли в этой области достаточно больших успехов.

Второй причиной ссор и непонимания являлось то, что в моей родительской семье была определенная модель поведения: отношения родителей друг другу, их отношение к нам, детям. Определенным образом также выстраивались отношения с окружающими (друзьями, приятелями, коллегами, соседями и пр.) и с миром фантазий, убеждений, религии.

У моего партнера в родительской семье соответственно была своя, только им свойственная модель поведения. И как выяснилось, есть моменты, в этих моделях, которые если не противоречат друг другу, то просто различаются.

Например, в моей семье такая актуальная способность как пунктуальность была невероятно значимой, в то время как в семье партнера допускались опоздания. В моей семье актуальные способности чистоплотность и аккуратность всегда были на первом месте, была и существует до сих пор целая семейная традиция наводить чистоту и порядок в определенное время, так делала моя прабабушка, бабушка и делает моя мама. В то время как в семье у моего партнера эти актуальные способности гораздо менее значимы. Осложняло ситуацию чрезмерно развитая у меня актуальная способность — вежливость, способность человека скрывать свои чувства, мысли и мнения.

Раньше всё это порождало ссоры, сейчас же мы стали стараться поощрять каждое проявление развития способностей другу у друга.

Так в целях поощрения развития у Романа способности к аккуратности, которой ему явно не доставало по сравнению с моей, как-то я заметила: «Какой у тебя на столе порядок сегодня! Ты, моя, умничка!»

На этом же этапе мы познакомились с понятием ключевого конфликта, в центре которого стоят две взаимоисключающие способности: вежливость и открытость. Как оказалось, я чаще всего разрешала свои внутренние конфликты в пользу вежливости, то есть использовала способность скрывать свои чувства, мнения, мысли (была уступчивой).

Но не всегда использование данной способности ведет к конструктивному решению конфликтов, так например, при конфликте с начальством я всегда проявляла послушание и вежливость, но не проработанные внутренние конфликты давали о себе знать в виде симптомов болезни (боли в горле, кашель, насморк и пр.).

Познакомившись с приемами, средствами и способами самопомощи в рамках позитивной психотерапии я смогла решать возникающие проблемы конструктивно.

Например, как-то раз на работе с начальником у меня возникли разногласия, касающиеся должностных инструкций. Сначала я, как это бывало раньше, вежливо принимала задания и поручения. Однако в какой-то момент была затронута чрезмерно развитая у меня способность справедливость, и я решила открыто поговорить с начальником, используя технику особого ведения разговора. В итоге я отстояла, свои права и стала выполнять только свои должностные инструкции.

В результате осознания, переоценки ценностей изменилась наша форма поведения и общения. Причем, эти изменения произошли и в других сферах нашей деятельности.

Так, например, в ситуации, когда один из представителей администрации обратился ко мне с личной просьбой об участии в мероприятии, в котором у меня не было желания участвовать, и я не видела смысла в задуманном. Сначала, как и раньше, я наотрез отказалась. Но потом обдумала, позитивно интерпретировала ситуацию («ко мне одной из потока студентов обращается администрация с просьбой, значит, я этого заслужила, мне оказано определенное доверие») и согласилась.

Как-то раз в мое отсутствие домой мне позвонил кто-то из сотрудниц. С ней разговаривал Роман. Когда же я вернулась домой, он забыл, как представилась моя коллега. Некоторое время назад я могла бы отреагировать примерно так: «Своей забывчивостью ты очень меня подводишь. Может быть, это был очень важный звонок?!» Однако в этой ситуации я поступила иначе: «Жаль, конечно, что ты забыл, кто звонил, но это не смертельно! А вообще, может, положим, блокнот и ручку у телефона? Так будет удобно всем. Чтобы не запоминать лишнюю информацию, записал сразу и всё».

Кроме того, с помощью изученной нами модели переработки конфликтов, мы теперь смогли объяснить мое соматическое недомогание. При возникновении конфликтов, проблем в какой-либо из сфер, чаще всего я перерабатываю их в сфере тела (головная боль, боль в горле, повышение температуры и др.).

«Если у меня возникают трудности, если я не могу разрешить какие-либо проблемы, если мне предстоят неприятные дела или я просто сильно устала, я заболеваю. Таким образом, могу рассчитывать на то, что ко мне будут проявлять любовь и внимание или просто оставят в покое».

В ходе обучения мы могли самостоятельно развивать свои актуальные способности, регулировать свое эмоциональное состояние, свое состояние здоровья.

Третье, чему обучают клиентов — это такому приему самопомощи как психологическая сыворотка.

Мы пытались применять так называемую психологическую сыворотку — это цели и смыслы, сокращенные в представлении до формулы.

Перед сном я образно представляла себе конфликтные ситуации, выделяла их позитивные аспекты и старалась найти конструктивный выход из них «учись различать порядок и терпение» (в случае трудностей с партнером, возникающих из-за несоблюдения им порядка и моими настойчивыми требованиями по этому поводу).

Однажды Рома пригласил меня пойти с ним на празднование его последнего звонка. Я не знала согласиться или отказать. Дело все в том, что там будут присутствовать только его одногруппники (молодые парни) и их родители. Перед сном я обдумала эту ситуацию, выделила позитивные аспекты (он один из всех приглашает наряду с мамой свою девушку, это многое для меня и него значит; он хочет, чтоб я разделила с ним такой торжественный момент) и те обстоятельства, которые меня смущали (я буду себя неловко чувствовать в компании большого числа малознакомых парней).

И я решила открыто поговорить с Романом, сказала: «Мне очень приятно, что ты хочешь такой день разделить со мной. Это для меня много значит, и я, конечно же, приму твое приглашение. Но у меня есть к тебе маленькая просьбочка, чтобы я не чувствовала себя не в своей тарелке, не оставляй меня, пожалуйста, в малознакомой компании одну надолго».

Четвертое, чему обучают клиента в процессе психотерапевтической помощи — это приему конкретизации конфликтов, ранее переносившиеся без их обсуждения и осознания.

Мы стали наблюдательны и заметили, вскоре при каких обстоятельствах дело доходит до споров, ссор и пререканий. И неопределенные, смутные догадки вдруг приобрели конкретную форму, которая дала возможность по-другому взглянуть на наши взаимоотношения.

Раньше при очередном опоздании Романа, я не говорила о том, что мне это неприятно. Я вообще просто не разговаривала с партнером, как только возникала конфликтная ситуация. Именно, мое молчание и непонимание партнером его причин, как выяснилось, порождало ссоры.

На этом же этапе мы познакомились и применили такой прием самопомощи как дистанцирование. На некоторое время мы отказываемся от критики и наблюдаем за ситуацией. Наблюдение дается чрезвычайно сложно, поэтому мы договорились о том, что для нормализации эмоционального состояния, мы можем некоторое время побыть одни, а потом хладнокровно, конструктивно поговорить.

Если я чувствую, что ситуация выходит из-под контроля обеих сторон я просто говорю: «Пока мы не разругались окончательно, давай-ка сходи, покури или попей чаю, а я пойду с собачкой погуляю. Все равно же помиримся!»

или: Он мне говорит, что нас понесло, и лучше он пойдет домой, вернется к вечеру, и мы поговорим.

Нам этот способ очень помогает. Мы считаем, все это работает лишь тогда, когда в центре внимания обоих актуальные способности любовь и справедливость.

Так же мы на данной стадии стали использовать прием особого ведения разговора, который заключается с того, что его необходимо начинать в любой ситуации с похвалы. В какой-то момент мы почувствовали готовность начать разговор об отрицательных свойствах своего характера и жизненных событиях и впечатлениях. С недавнего времени стараемся, вести разговор, начиная не с критики, а, напротив, с похвалы, после чего, установив эмоциональный контакт, можем перейти непосредственно к конфликту. Этот способ ведения беседы оказался невероятно продуктивным. Было чрезвычайно сложно говорить о том, что не нравится спокойно, хладнокровно, еще сложнее было реализовать просьбы о помощи. После этого мы, как правило, пытались найти выход из сложившейся ситуации или просто извиниться, признав вину.

«У тебя в ванной комнате всегда порядок, каждая вещь на своей полочке, в барсетке все по своим местам, вещи сложены всегда аккуратно. Ты, молодец, в этом плане! Но в тоже время после того, как ты посидишь за компьютером там „черт голову сломит“. Мне ужасно неприятно наблюдать горы фантиков, кожуру фруктов, пакеты из-под чипсов и кучу листочков с кодами. Давай как-то будем поддерживать чистоту и порядок во всей комнате, на столе в частности, чтоб мы оба могли найти необходимое на нем».

«Ты много времени проводишь с друзьями, вы смотрите вместе хоккей, футбол, ездите на какие-то встречи, это, безусловно, классно! Но мне очень неприятно и грустно от того, что мы мало времени стали уделять друг другу. Может быть, давай как-нибудь пригласим к нам твоих друзей и моих подруг? Таким образом, у нас будет возможность пообщаться с друзьями и друг с другом!»

«Рома, мне очень приятно твое внимание, это здорово, что ты в свободное время мне звонишь, интересуешься как у меня дела. Но сейчас ты звонишь слишком часто, а я нахожусь на работе и не могу, к сожалению, уделить разговорам с тобой много времени. Давай, как только я освобожусь, или пойду домой я тебе сразу перезвоню и мы обо всем поговорим, хорошо?»

Пятое, чему обучают клиента — это не переносить конфликты на другие сферы поведения, деятельности, а скорее открывать для себя новые возможности, способности, пути для их преодоления. А также способности вербализовать свои желания, уважать и учитывать инициативу другого.

Например, в ситуации конфликта с сестрой, я могла свое недовольство, раздражение и обиду привносить в свои партнерские отношения. Или Рома сам начинал поддерживать одну из нас, таким образом, сами того не желая, мы с ним начинали ссориться между собой. После знакомства с приемами, способами и средствами самопомощи в рамках дифференциального анализа, в подобных ситуациях я говорю что-то вроде: «Нет, Рома, ты тут вообще не причем, ты это знаешь. Просто я иногда не выдерживаю, эмоции и чувства переполняют меня, сдают нервы. Предлагаю вот что: в подобных ситуациях, мы сами разберемся между собой, я не буду вмешивать тебя. Да, и ты уже достаточно большой мальчик, чтобы понимать происходящее. Прости меня!»

Хотелось бы отметить, что последнее время люди, окружающие нас часто говорят, что мы сильно изменилась. Мы и сами это чувствуем, но отслеживать и описывать происходящие изменения, было невероятно сложно.

Однако мы не останавливаемся на достигнутом результате, так как терапевтический процесс не окончен. Приобретенные знания, умения и навыки в ходе написания данной научной работы являются дополнительным ресурсом в оказании самой себе психотерапевтической помощи в самых различных жизненных ситуациях.

2.3 Выводы по второй главе

Таким образом, мы исследовали путь, который проделывает человек, включенный в психотерапевтический процесс. Самостоятельно изучили и опробовали возможности использования приемов, средств и способов самопомощи, пройдя, пять ступеней психотерапевтического процесса согласно теории дифференциального анализа.

В процессе психотерапевтической помощи мы научились таким приемам, средствам и способам самопомощи как:

·самонаблюдение и наблюдение за своим партнером;

·воздержанию от критики партнера определенный период;

·отказу от обсуждения своих проблем с третьими лицами;

·анализу сфер переработки конфликтов, модели баланса, своих актуальных способностей и способностей партнера, а также актуального и базового конфликта;

·технике ситуативного и парадоксального поощрения;

·применению «психологической сыворотки»;

·конкретизации конфликтов, ранее переносившиеся без их обсуждения и осознания;

·вербализации своих желаний, при уважении и учитывании инициативы партнера.

Мы описали наш собственный опыт избавления от психосоматического заболевания, который мы приобрели, включившись в психотерапевтический процесс. Мы получили уникальный материал, который позволил нам на собственном примере убедиться в эффективности выдвинутой гипотезы. (Наш удивительный эксперимент закончился тем, что нам был снят диагноз хронического соматического заболевания).

Заключение

В настоящее время особое внимание исследователей привлекает система отношений «психотерапевт-клиент». Взаимодействие и те отношения, которые устанавливаются между психотерапевтом и их пациентом, сегодня рассматриваются как основное содержание психотерапевтического процесса. Тем не менее, значительную роль в психотерапии играет клиент и его способность к самопомощи. Однако этот феномен все еще остается недостаточно исследованным и представляет собой огромное поле для изучения.

Изучив литературу, мы поняли, что под самопомощью можно понимать такую составляющую психотерапевтического процесса, которая представляет потенциальную возможность человека помогать самому себе. Она позволяет клиенту научиться справляться со своими проблемами самостоятельно и использовать этот ресурс, как во время психотерапевтического процесса, так и после его завершения.

Целью работы стало изучение возможности самопомощи у клиента в психотерапевтическом процессе.

На первом этапе исследования мы изучали существующие подходы к пониманию самопомощи как составляющей психотерапевтического лечения. Пезешкиан Н. в своей книге «Тренинг разрешения конфликтов. Психотерапия повседневной жизни» описывает самопомощь как профилактический метод, метод профилактической медицины и психогигиены, но помимо этого, он называет ее существенным элементом в методике психотерапевтической практики.

Второй этап представлял собой постижение и приобретение навыков непосредственного использования идей и инструментов позитивной психотерапии, в первую очередь средств самопомощи, во время прохождения базового курса.

В ходе обучения в центре позитивной психотерапии в течение полутора лет (три модуля), мы познакомились с основными теоретическими положениями теории дифференциального анализа. Кроме того, приобрели навыки использования таких приемов, средств и способов самопомощи как самонаблюдение и наблюдение за своим партнером; воздержание от критики; отказ от обсуждения своих проблем с третьими лицами; конкретизация конфликтов, вербализация своих желаний и многих других.

Приобретение клиентского опыта происходило как в рамках индивидуального консультирования, так и в форме групповой психотерапии. Однако освоение приемов самопомощи также происходило и в перерывах (6 месяцев) между модулями. В это время мы использовали активное самонаблюдение, ведение дневника наблюдения, а также специфические приемы позитивной психотерапии.

Мы наблюдали за конфликтными, проблемными ситуациями и за своими чувствами, не критикуя партнера. Успокаивались, отвечая на вопросы в дневнике, которые традиционно позитивные психотерапевты рекомендуют использовать при наблюдении за собой. Все это позволяло осознать произошедшее, обдумать мотивы своих дальнейших действий. Таким образом, происходили изменения в поведении и тем самым мы находили конструктивные способы решения конфликтов.

На следующем этапе производилось описание опыта использования самопомощи в процессе избавления от психосоматического страдания.

На первых этапах нашего включения в психотерапевтический процесс, было невероятно сложно отслеживать и описывать происходящие с нами изменения. Наши описания представляли собой констатацию фактов, были построены в определенной хронологии. Кроме того, скудны были описания переживаемых эмоций, чувств, ощущений. А ведь именно процесс описания как дополнительный внутренний ресурс самопомощи позволял проживать, рефлексировать то, что с нами происходило.

С течением времени мы приобрели навыки активного самонаблюдения и смогли эффективно использовать их. Начали по-другому не только думать, но и вести себя, потому как использование этого приема давало возможность разрядить накопившиеся эмоции, «выговориться» и говорить при этом именно о собственном виденье ситуации. Описывая свои проблемы, где нет необходимости защищать себя, именно реальные затруднения становятся все более и более очевидными. Мы осознали, что в процессе описания появляется возможность по-иному взглянуть на происходящее. Мы стали с большими подробностями описывать свои ощущения, состояния, переживания, которые появлялись во время различных событий. Кроме того, записывание позволяло отвлечься от реальности, сконцентрироваться и глубже заняться своей проблемой, не обостряя внешнюю конфликтную ситуацию. Во время описания конфликта, в котором наши реальные действия описывали реакцию, исходящую из некоторой концепции, мы со временем научились вырабатывать контрконцепцию как альтернативу поведения. Кроме того, анализируя результаты, полученные с помощью данного приема, мы получали бесценную информацию о нашем отношении к происходящему, степени удовлетворенности своими поступками, об изменениях внутреннего состояния. После систематического применения данного приема, мы могли тщательно наблюдать за динамикой переживаемых состояний, точно отражать то, что с нами происходило, развернуто описывать свои эмоции, ощущения и чувства, как следствие смогли находить позитивные аспекты конфликтного поведения.

На завершающем этапе был проведен анализ использованного нами ресурса самопомощи как составляющей психотерапевтического процесса.

На основе анализа использованного нами ресурса мы поняли, что одной из причин конфликтов являлась разная степень развитости актуальных способностей, таких как пунктуальность, чистоплотность, аккуратность и время. В результате отстраненного наблюдения и воздержания от критики нам удалось научиться иначе понимать мотивы своего поведения. Определять, что приводит нас к сильным переживаниям, к внутреннему конфликту. Второй причиной ссор и непонимания являлись различные модели поведения в наших родительских семьях.

В результате осознания, переоценки ценностей изменилась наша форма поведения и общения. Причем, эти изменения произошли и в других сферах нашей деятельности.

Кроме того, с помощью изученной нами модели переработки конфликтов, мы теперь смогли объяснить мое соматическое недомогание. При возникновении конфликтов, проблем в какой-либо из сфер, чаще всего я перерабатываю их в сфере тела (головная боль, боль в горле, повышение температуры и др.).

В ходе обучения мы могли самостоятельно развивать свои актуальные способности, регулировать свое эмоциональное состояние, свое состояние здоровья. Мы получили уникальный материал, который позволил нам на собственном примере убедиться в эффективности выдвинутой гипотезы. Наш удивительный эксперимент закончился тем, что нам был снят диагноз хронического соматического заболевания.

Кроме того, мы считаем важным отметить тот факт, что успешность данной работы лежит в основе укрепления веры в эффективности психотерапии будущего профессионала.

Список литературы

1.Абрамова Г. С. Практическая психология: Учебник для студентов вузов/ Г. С. Абрамова. — 4-е изд., перераб. И доп. — Екатеринбург: Деловая книга, 1999. — 512с.

2.Абрамова Г. С. Практикум по психологическому консультированию/ Г. С. Абрамова. — Екатеринбург: Деловая книга, 1995. — 119с.

.Адреас Блазер, Эдгар Хайм, Христоф Рингер, Мартин Томмен: Проблемно-ориентированная психотерапия. Интегративный подход/ Адреас Блазер, Эдгар Хайм, Христоф Рингер, Мартин Томмен; пер. Каганова Л.С. — М.: Класс, 1998 — 423с.

.Афанасьева А.В. Социальное взаимодействие в психотерапии/ А.В. Афанасьева // Ярославский псих. журнал. — 2004. — № 11.

.Гиппенрейтер Ю.Б. Введение в общую психологию. Курс лекций/ Ю.Б. Гиппенрейтер. — М.: ЧеРо, при участии «Юрайт», 2000. — 336с.

.Головин С.Ю. Словарь психолога-практика/ С.Ю. Головин. — Минск — Харвест, 2001. — 975с.

.Гончаров М.А. Канд. диссертация. Роль эмоциональных отношений во взаимодействии психотерапевта и пациента/ М.А. Гончаров. — Спб, 2003. — 160с.

.Лопатин Л.Н. Метод самонаблюдения в психологии // Вопросы философии и психологии. Кн. II (62).М., 1902.

.Майленова Ф. Выбор и ответственность в психологическом консультировании/ Ф. Майленова. — М.: «КСП+», 2002. — 416с.

.Марцинковская Т.Д. История психологии: учебник для студ. Высш. Учеб. заведений/ Т.Д. Марцинковская. — 6-е изд, стар. М.: Академия, 2007. — 544с.

.Махнач А.В. Жизненный выбор и выбор специализации в психотерапии/ А.В. Махнач // Псих. журнал. — 2005. — № 5.

.Менделеевич В.Д. Клиническая и медицинская психология: Практическое руководство/ В.Д. Менделеевич. — М.: МЕДпресс, 1999. — 592с.

.Немов Р.С. Психологическое консультирование. Учебник для пед. вузов/ Р.С. Немов. — М.: ВЛАДОС, 2000. — 528с.

.Немов Р.С. Основы психологического консультирования: Учеб. для студ. педвузов/ Р.С. Немов. — М.: ВЛАДОС, 1999. — 394с.

.Осипова А.А. Общая психокоррекция: учебное пособие для студентов вузов/ А.А. Осипова. — М.: «Сфера», 2001. — 512с.

.Пезешкиан Н. Позитивная семейная психотерапия: семья как терапевт: Пер. с анг. и нем. / Носсрат Пезешкиан. — М.: Март, 1996. — 336с.

.Пезешкиан Н. Психосоматика и позитивная семейная психотерапия: пер. с нем. / Носсрат Пезешкиан. — М.: Медицина, 1996. — 464с.

.Пезешкиан Н. Тренинг разрешения конфликтов. Психотерапия повседневной жизни: Пер. с нем. / Носсрат Пезешкиан. — 2-е издание. — М.: Институт позитивной психотерапии, 2006. — 296с.

.Пезешкиан Н. Если ты хочешь иметь то, что никогда не имел, тогда сделай то, чего никогда не делал/ Носсрат Пезешкиан. — М.: Институт позитивной психотерапии, 2005. — 128с.

.Петровский А.В., Ярошевский М.Г. в 2 т. Т1. Основы теоретической психологии/ А.В. Петровский, М.Г. Ярошевский. — Ростов-на-Дону: «Феникс», 1998. — 416с.

.Карвасарский Б.Д. Психотерапия: учебник для студентов медицинских ВУЗов/ под ред. Б.Д. Карвасарского: Питер, СПб, 2000. — 541с.

.Карвасарский Б.Д. Клиническая психология/ под ред. Б.Д. Карвасарского: Питер, СПб, 2006. — 959с.

.Роджерс К. Взгляд на психотерапию. Становление человека/ Карл Роджерс. — М.: 1994. — 113с.

.Роджерс К. Консультирование и психотерапия. Учебное пособие/ Карл Роджерс. — М.: УМК «Психология», 1997. — 98с.

.Розова Т.Н. Пожилой человек: проблемы возраста и аспекты социальной защиты/ Т.Н. Розова. — Ульяновск, 1995. — 93с.

.Рыбакова Н.А. Консультирование как психосоциальная помощь населению/ Н.А. Рыбакова // Вестник психосоц. и корр. — реабил. работы. — 2003. — № 3.

.Соколова Е.Т. Общая психотерапия/ Е.Т. Соколова. — М.: Тривола, 2001. — 304с.

.Таланов В.Л., Малкина-Пых И.Г. Справочник практического психолога/ В.Л. Таланов, И.Г. Малкина-Пых. — Спб.: Сова, М.: Эксмо, 2002. — 928с.

.Челпанов Г. И. Экспериментальный метод в психологии/ Г. И. Челпанов. СПб, 1996. — 287с.

.Фрейд З. Введение в психоанализ: Лекции/ Зигмунд Фрейд; Пер. с нем. Г. В. Барышниковой; Под ред.Е. Е. Соколовой и Т.В. Родионовой. — СПб.: Издательский Дом «Азбука-классика», 2006. — 480с.

.Эйдемиллер Э.Г., Добряков И.В., Никольская И.М. Семейный диагноз и семейная психотерапия/ Э.Г. Эйдемиллер, И.В. Добряков, И.М. Никольская. — СПб.: Речь, 2005. — 336с.

.Ялом И. Когда Ницше плакал/ Ирвин Ялом; Пер. с англ.М. Будыниной. — М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001. — 416с.

.Ярошевский М.Г. История психологии от античности до середины ХХв/ М.Г. Ярошевский. — М., 1996. — 233с.

Приложение

Любовь, как крылья, несет душу, Подобно тому, как ноги несут тело (К. фон Сиена).

Чувство уверенности — это стабильная основа того феномена, который определяют как любовь. Любовь — это эмоциональное отношение, которое может быть обращено на целый ряд объектов в различной степени.

Сегодня ее радовало всё: весенние лучики солнца, ласкающие ее румянец, журчащие вокруг ручейки, звонкая капель, даже брызги из-под колес, проезжающих машин. Первый по-настоящему весенний день начался так неожиданно. Она весело шагала по родной улице, слушая плеер, как вдруг ее внимание привлек весьма импозантный мужчина.

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Adblock
detector