2. Впечатления и идеи

  1. ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО ДЭВИДА ЮМА

Английский эмпиризм 18-го века в своей последней, наиболее зрелой фазе подвергнул критике теоретические основы эмпиризма как течения европейской философии, он усомнился в них, обнаружив в опыте фактор субъективности и неопределенности. В этом заключается главный смысл того, что сделал Юм в

3 своем философском учении.

Давид Юм (1711−1776) родился в Шотландии в небогатой помещичьей семье. Детские годы провел в семейном поместье, а школьные — в Эдинбурге. Он долго не мог найти соответствующую себе профессию и призвание. Близкие Юма надеялись, что он, как и отец, станет юристом, но, еще будучи подростком, будущий философ заявил, что испытывает глубочайшее отвращение к любому занятию, кроме философии и литературы.

Юм учился в Эдинбургском университете, готовясь к юридической и коммерческой деятельности. Но после научной поездки во Францию он посвятил себя литературно-философской работе, в результате которой в 1739—1740 годах издал философский «Трактат о человеческой природе» — свое главное сочинение. Сочинение было плохо принято, его смелые взгляды испортили ему репутацию и закрыли дорогу к университетской карьере. Поползли слухи, что автор этого сочинения — атеист. Юм мечтал получить преподавательскую должность в университете. Он прилагал много усилий, чтобы добиться этого в родном Эдинбурге и Глазго, но эти попытки закончились полной неудачей.

Затем Юм опубликовал еще несколько крупных работ: «Исследование о человеческом уме» (1748) — наиболее известное произведение, представляющее собой популярную сводку его философских воззрений; «Исследование о принципах нравственности» (1751), «Политические беседы» (1751), «Естественную историю религии» (1757) и др. Эти работы в гораздо большей степени приковали к нему внимание, чем его главное философское сочинение.

С 1753 по 1762 годах Юм работал над составлением и изданием «Истории Англии». В этом произведении он обвинял вигов в том, что их демагогические уступки народному «произволу и злобе» содействуют «потрясению государственных основ». Но в то же время, защищая чисто капиталистические методы развития и маскируя скептицизмом свою «естественную религию», Юм расходился с аристократией старого феодального типа и с представителями официальной церкви. «История Англии» была последней публикацией Юма. С тех пор он уже ничего не публиковал, окунувшись в светскую и политическую жизнь.

7 стр., 3043 слов

Кризис середины жизни 35 — 45 лет

... научного творчества относятся, к 30-40 и 40-45 годам жизни. Средний максимум творческой активности для многих специальностей отмечается ... Эриксону, зрелость охватывает время от 25 до 65 лет, т.е. 40 лет жизни. Если же учесть, что верхняя граница зрелости ... Герменевтический метод 18 1. Эксперимент Тема: «Кризис середины жизни 35 – 45 лет». Гипотеза: мужчины и женщины, у которых благоприятно складывается ...

В 1763—1766 годах он находился во Франции в качестве секретаря английского посольства, где сблизился с выдающимися французскими философами и писателями: Дидро, Даламбером, Гельвецием. В это время он испытал всю полноту жизненного успеха. Им восхищались ученые, его любили при дворе, он был нарасхват в салонах. После возвращения в Англию Юм занимал должность заместителя министра в министерстве иностранных дел и вел дипломатическую корреспонденцию Англии. Однако через несколько лет отошел от политической жизни. Стал жить в Эдинбурге и как состоятельный независимый человек спокойно и комфортно проводил последние годы своей жизни.

Схематизируя его биографию, можно сказать: в третьем десятилетии своей жизни он написал свое главное философское сочинение, в четвертом десятилетии популяризировал его, в пятом — занимался историей, в шестом — был дипломатом и пожинал славу, которую раньше потерял, в седьмом—был пенсионером. Он был человеком необыкновенно обаятельным, который колкие остроты совмещал с кротостью, а трезвое знание людей и мира — с добродушностью. Как Бэкон, Локк и многие другие английские мыслители, был одновременно и философом и государственным деятелем. Он не был ни книжным ученым, ни педагогом. Впрочем, педагогом он не стал не по своей воли. Как уже упоминалось выше, Юм дважды пытался получить должность университетского преподавателя: в 1744 году по моральной философии в Эдинбурге, а в 1751 году — по логике в Глазго. И оба раза университеты отказали великому философу.

14 стр., 6808 слов

Проблемы методики режиссерского творчества

... сделать соответствующие выводы. Если пьеса, по утверждению Чехова, есть процесс превраще ния начала в ... другу сказать. Хороший материал волнует, будит ассоциации. Никакое мастерство не спасет, если художника ... то тут вступают в силу законы жанра. Проблемы методики режиссерского творчества - Стр 2 В ... к сверхзадаче, к режиссерской интерпретации авторской идеи. Очень важно проводить анализ сразу после ...

Образование Юма было главным образом историческое, политическое и экономическое — это предопределило основные направления его философии. Умер Юм в 1776 году, перед смертью он отказался принять священника.

Юм был верен традиции английского эмпиризма, идушей от Локка: он исследовал не сами вещи, а наши представления о них. Воззрения на представления у него были довольно простыми — он делил представления на первичные и производные. Первые он называл впечатлениями, а вторые — идеями. Он высказал о представлениях одно фундаментальное утверждение: идеи возникают из впечатлений. Впечатления являются первообразами, идеи же — их копиями, производимыми разумом. Впечатления являются подлинным средством познания и критерием истинности идей. Идеи имеют ценность для познания лишь постольку, поскольку копируют впечатления.

Юм четко различал два вида проблем, связанных с идеями: проблемы психологические (как возникают идеи?) и гносеологические (являются ли они адекватными?).

Он полагал, что возникновение идей совершается в строго определенном порядке. Даже во снах и наиболее буйной фантазии господствует постоянная связь между идеями — так называемая ассоциативная связь. Он углубил теорию ассоциации идей, сформулировав законы ассоциации. Все многообразие ассоциаций он свел к трем видам: ассоциации, возникающие на основе подобия, ассоциации, возникающие на основе временных и пространственных контактов, а также ассоциации, возникающие на основе причинной связи. Вообще же психологическим проблемам он уделял мало внимания. Симптоматичным было то, что он игнорировал ту проблему, которая для Локка была еще главной философской проблемой, а именно — проблему врожденных идей. Он мыслил по этому вопросу подобно своим эмпирическим предшественником — то есть отрицал их, но не распространялся по этому поводу, считая, что важнейшей является гносеологическая проблема истинности идей. Из всего многообразия проблем, которые еще у Локка были выделены под общим названием «исследование человеческого ума», он выделил проблемы, характерные для теории познания, и специально занялся ими.

17 стр., 8064 слов

Модальная логика — раздел логики, в котором исследуются логические связи модальных высказываний.

... окажется разным у разных людей. Смысл обеспечивает связь языка с действительностью, лежащей вне его, и тем самым понимание ... например, высказывание "Все многоклеточные существа смертны": ни утверждение этого факта, ни его отрицание не содержат внутреннего (логического) противоречия ... оценок и логики норм несомненна. Они конкретизируют общую идею, утверждающую, что рассуждения, включающие оценки и нормы ...

3. Факты и отношения идей

Две гносеологические проблемы являются главным предметом исследования для Юма: отношения между идеями и факты. Примером проблем первого вида представляет собой математика в целом. Например, утверждение о том, что квадрат гипотенузы равен сумме квадратов обоих катетов, устанавливает вполне определенное отношение между идеями. Такое утверждение разум формулирует независимо от опыта. Оно является независимым от существования чего-либо в мире. И если бы нигде в природе не было треугольников, то это утверждение, подобно тому как и все другие утверждения, доказанные Эвклидом, сохранили бы свою определенность и очевидность.

Утверждения же о фактах не обладают такой же очевидностью и определенностью. Противоположность любому из фактов не содержит в себе противоречия и может быть представлена разумом с полной отчетливостью: например, утверждение «солнце завтра не взойдет» является таким же непротиворечивым и понятным, как и утверждение «солнце завтра взойдет». Напрасно пытались бы мы дедуктивно доказать утверждение такого рода — мы можем лишь обратиться к опыту.

Тогда эти два вида утверждений различаются между собой лишь степенью определенности и способом обоснования, а также своим предметом. Первый вид касается идей, а второй — реальной действительности. Мы познаем, согласно Юму, истины очевидные и необходимые, но это — истины первого рода, предметом которых не является реальная действительность; мы познаем также истины, касающиеся самой действительности, но они не являются необходимыми и очевидными.

11 стр., 5373 слов

В связи с поставленной целью необходимо разрешение следующих задач:

... получения нового, рискует потерять связь с действительностью и даже сойти с ... основанием для принятия каких-то утверждений. И. приводит к интересным ... что разум слишком ограничен, чтобы познать потусторонний мир. Интуиция – это ... подчеркнуть важность предварительного накопления опыта и знаний до интуитивного ... данной работе являются: рассмотрение исторических фактов, анализ литературных источников, анализ ...

В понимании обоих видов истин Юм не видел трудностей: ведь идеи находятся в нашем уме, поэтому мы непосредственно устанавливаем отношения, которые образуются между ними; точно также и различные факты мы устанавливаем непосредственным образом. Трудности начинаются лишь тогда, когда мы утверждаем что-либо о фактах, которые мы непосредственно не установили, не зафиксировали. Возникает вопрос: могут ли иметь какую-либо определенность утверждения о действительности, которые выходят за пределы свидетельства чувств? А ведь такой выход совершается постоянно; то, что мы называем опытом не является, по крайне мере, только установлением фактов. Например, утверждение «завтра взойдет солнце» основано на эмпирическом рассуждении; тем не менее оно не является фиксированием факта, ибо этот факт еще не совершился. Юм формулирует проблему: что содержит в себе опыт помимо установления факта? И в этом заключается его глубина и оригинальность: другие эмпирики видели в опыте решение всех проблем, он же в самом опыте увидел проблему, которая требует решения.

Так вот: выход опыта за пределы факта наступает тогда, когда на основе одного установленного факта мы заключаем о существовании какого-либо другого, неустановленного факта. Чтобы мы имели право делать такие выводы, надо чтобы между этими фактами существовала несомненная связь. Вопрос об этой связи стал наиболее существенной проблемой для Юма. Если возникают такие необходимые связи, то мы можем, установив один факт, делать вывод о существовании другого. Но возникают ли в действительности такие связи?

4. Критика понятия причинности

Связь, к которой мы обращаемся в эмпирическом рассуждении, есть всегда одна и та же — это причинная связь: мы выходим за пределы установленных фактов, отыскивая их причины или следствия. Кто на пустынном острове находит часы, тот делает вывод, что когда-то на нем были люди, то есть вывод о причине установленного факта. Подобным образом мы делаем выводы и в других случаях. Но имеем ли мы право делать такого рода выводы? — Только постольку, поскольку причинная связь является необходимой связью. Но является ли она необходимой? — это был кульминационный вопрос Юма.

12 стр., 5878 слов

Передовой педагогический опыт, его значение на современном этапе развития общества

... установлением связей между отдельными частями, элементами целого. Чем глубже и разностороннее анализ, тем больше ценных обобщающих выводов можно извлечь из фактов опыта. Методы ... изучения педагогического опыта: 1. Анализ документов: исследование результатов педагогической деятельности на ...

Вопрос, является ли причинная связь необходимой, надлежало в соответствии с общей позицией Юма уточнить следующим образом: на каком основании мы узнаем о ее необходимости. Ответ мог быть двояким: или мы познаем причинную связь априорно, или же мы познаем ее эмпирически.

Юм рассмотрел обе эти возможности. Во-первых, он установил, что мы не можем познать эту связь априорно. Ведь никто не может себе даже представить, чтобы априорно, посредством одного лишь умственного анализа, например, понятия пороха, можно бы было установить, что он взорвется. Из знания причины невозможно вывести знание следствия: ни один из предметов благодаря своим свойствам, доступным чувствам, ничего не говорит нам ни о причинах, которые его породили, ни о следствиях, которые из него возникают. Причина — это одно явление, а следствие — это другое: никогда априорно невозможно понять, что из того, что есть одна вещь, следует, что должна быть и другая. Речь здесь идет о процессах действительности; а о действительности мы можем судить лишь па основе опыта, а не априорно. Итак, ответ на принципиальный вопрос, можно ли априорно познать необходимость, готов: причинная связь не является необходимой связью.

Во-вторых, причинную связь мы не можем познать также и эмпирическим путем. До сих пор мы полагали, что если мы не можем познать ее посредством априорного рассуждения, то мы должны ее познать из опыта. Оригинальность и заслуга Юма заключается в том, что он не удовлетворился таким ответом и решил его проверить. А проверка дала отрицательный результат: чистый опыт информирует нас о постоянной последовательности фактов, но ничего не говорит о том, что один факт вытекает из другого. Если нажать на курок дробовика, то раздастся выстрел; но на самом деле здесь мы устанавливаем только то, что выстрел наступил после нажатия курка, но не то, что он вытекает из него, что был его следствием. В силу чего происходит то, что после одного факта наступает другой, опыт нам этого не раскрывает. Если мы должны строго придерживаться опыта, то должны отказаться от причинных связей и удовлетвориться лишь признанием наличия постоянной последовательности явлений. Это был наиболее неожиданный и специфический тезис Юма.

12 стр., 5658 слов

Античная философия в контексте «научных» и вненаучных форм знания

... познание "бытия, поскольку оно бытие"; знание о субстанции; знание о Боге и субстанции сверхчувственной. Метафизика служит определению оснований бытия ... разум, логика, логос. Философия должна идти дальше фактов и опыта, опираясь на разум. Рациональность на уровне логоса ... есть не был основан на разуме, представляя лишь протофилософское состояние мировоззрения; исторических свидетельств об использовании ...

Поэтому нет никакого основания для признания причинных связей необходимыми: ни рационального основания, ни опытного. И все же, несмотря на это, в жизни и науке мы всегда признаем их и ожидаем, что если наступила причина, неизбежно наступит также и следствие. Такая позиция разума требует объяснения; она представляла в свою очередь новую проблему для Юма: почему, хотя мы и не имеем для этого основания, мы все же признаем существование причинных связей? Мы делаем это потому, что основываемся на ранее накопленном опыте, и этот опыт переносим на будущее. До сих пор после нажатия курка в дробовике раздавался выстрел, поэтому мы полагаем, что так будет и впредь. Но, утверждая так, мы уже не остаемся в границах чистого опыта, а выходим за его пределы. Не являются, по крайней мере, равноценными эти два суждения: «Я утверждаю, что этому предмету сопутствует такое-то следствие» и «Надеюсь, что иным предметам, которые, насколько мы их знаем, подобны этому, будут сопутствовать подобные же следствия». От одного из этих суждений можно бы было перейти к другому только путем рассуждений, но существует ли такое рассуждение? Имеем ли мы право переносить на будущее накопленный опыт?

Нет такого рассуждения, которое бы уполномочивало нас на перенесение прежнего опыта на будущее. Нет противоречия и в том, когда мы допускаем, что, хотя определённое событие имело такое-то следствие, определенное событие, подобное ему, будет иметь иное следствие. В перенесении опыта на будущее играет роль не рассуждение, а фактор совсем иного рода; выводы из причины о следствии совершенно не являются предметом рассуждения. Они являются делом привычки. Постоянное повторение определенных связей не изменяет в действительности ничего в природе этих связей, но изменяет наше отношение к ним. В разуме возникает склонность к ожиданию дальнейших повторений. Раз мы привыкли к тому, что после нажатия курка раздается выстрел, мы полагаем, что так будет и в дальнейшем. Однако это является чисто субъективным основанием для вывода. Правда, склонность эта имеет и определенное объективное основание, а именно — регулярность в возникновении связей, наблюдавшихся до сих пор; но именно само это основание является недостаточным для того, чтобы делать вывод. Подлинное основание вывода является не объективным, а субъективным, чувственным, а не понятийным. Вывод представляет собой здесь акт веры, но не знания. А чувство необходимости не является основанием наших выводов, а их результатом; чем больше мы делаем таких выводов, тем большим становится это чувство.

Поиск причинно-следственных выводов является инстинктом, который нам дала природа. Она дала нам инстинкт, но не дала понимания. Мы делаем выводы о будущих явлениях без знания оснований наших выводов так же, как передвигаемся, не имея знания о мускулах. Но инстинкт не является познанием. Отсюда вывод: принцип причинности не является соответствующей основой познания действительности.

5. Критика понятия силы

Понятие силы связано с понятием причинности, ибо сила — это не что иное, как способность вызывать следствия. Если бы мы могли познать силу из опыта, то есть, если бы мы могли испытать ощущение силы, то мы имели бы в нем подлинный первообраз представления о причинности. Но дело в том, что такого ощущения мы не испытываем. Не доставляет нам его и внешний опыт: мы воспринимаем только движение предметов, но никогда не воспринимаем силу, мы воспринимаем силу, которая его вызывает. Так же обстоит дело и с внутренним опытом. Нам кажется, что в актах воли мы получаем в опыте действие силы, но это — заблуждение. То, что мы действительно познаем в этих актах, это усилие, но не действующую силу: переживание воли у человека, который при помощи воли двигает свои конечности, такое же, как и у парализованного, который является бессильным. Переживая акт воли, мы не можем предвидеть его результаты. И во внутреннем опыте мы знаем только последовательность фактов между внутренним переживанием и его проявлением, мы ведь не знаем внутреннего механизма, который их объединяет. Воздействие воли на мысль является для нас таким же непонятным, как и воздействие воли на тело или действие тела, направленное на другое тело. Благодаря однородности воли и мысли у нас возникает иллюзия, что связь между ними нам понятна. Юм рассеивает эту иллюзию.

6. Критика понятия субстанции

В своем главном сочинении Юм подвергнул критике еще один принцип эмпирических рассуждений—принцип субстанции. Его функция, согласно Юму, является аналогичной той, которую выполняет принцип причинности: она заключается в объединении фактов. Подобно тому, как принцип причинности объединяет факты, следующие друг за другом, так принцип субстанции—факты, совершающиеся одновременно. Ощущения, доставляемые различными чувствами, мы относим к единой субстанции, и хотя ощущения эти изменяются, мы полагаем, что субстанция постоянно остается одной и той же; например, определенный цвет и определенный запах мы трактуем как свойства одной и той же субстанции, одного и того же цветка, и хотя он изменил свой цвет и утратил запах, мы мыслим его постоянно как один и тот же цветок. Точно так же мы принимаем существование Я — постоянной духовной субстанции, хотя знаем лишь его изменяющиеся переживания.

Поступая так, мы выходим за пределы фактов — так же, как мы это делаем, совершая операцию выведения следствий из причин. Критика Юма углубила критику понятия субстанции, совершенную уже раньше Локком и Беркли, а также распространила ее на понятие духовной субстанции. Она была аналогична его критике понятия причинности, ибо выясняла, что, принимая существование субстанции, мы выходим за пределы фактов, и делаем это с помощью вывода, который не обоснован ни априорно, ни апостериорно, то есть — ни посредством анализа понятий, ни посредством констатируемых фактов. Тут действует не разум и не опыт, а факторы иного рода — воображение и инстинкт. Основание вывода является субъективным — таким же, как и в причинно-следственных выводах, то есть привычка. Является субъективным, но не произвольным, ибо выводы эти, совершаемые на основе естественной склонности, обладают психологической необходимостью.

Локк признавал, что за пределами ощущений, которые мы испытываем, существуют внешние субстанции: они являются причинами ощущений. Занимая эмпирические позиции, Локк не имел для этого оснований, ибо в опыте мы имеем дело только с ощущениями, а не их причинами. Однако воззрения Локка на субстанцию соответствовали естественным повседневным взглядам людей, которым Локк охотно подчинялся. Юм же, будучи мыслителем, который не считался с обыденными взглядами и не боялся парадоксов, порвал с этой традицией: нет оснований для признания того, что ощущения имеют причины во внешних субстанциях. Существуют ощущения— и этим все сказано.

В критике субстанции Юм пошел дальше, чем Беркли. Последний устранил понятие субстанции лишь из физики, Юм же — и из психологии. Он пришел к выводу, что если нет оснований для принятия материальных субстанций, то нет их и для принятия духовных. Нам кажется, что наше Я является субстанцией, что оно существует и продолжает существовать независимо от восприятий и чувств, но все это является заблуждением. Когда я точнее вникаю в то, что называю Я, размышляет Юм, то всегда натыкаюсь лишь на те или иные конкретные восприятия, и никогда не наблюдаю ничего иного, кроме восприятий.

Это было устранение субстанции с последней занимаемой ей позиции. Тем самым изымалась почва для концепции устойчивой души, затрагивались фундаментальные основы теологии, психологии и всей философии. От мира оставались только комплексы ощущений и кроме этого — ничего: ни со стороны субъекта, ни со стороны объекта; не оставалось ни материи, ни души. Это была очень радикальная и парадоксальная точка зрения, трудная для обоснования и отстаивания. И только спустя полтора столетия после Юма появилось большее число философов, которые ее взяли на вооружение, — речь идет о позитивистах.

7. Результаты критики

Результаты критики Юма были деструктивными: подвергая сомнению обоснованность выводов о субстанции, он подрывал основы метафизики (тогдашней философии), а подвергая сомнению обоснованность причинно-следственных выводов, подрывал основы точных наук. Однако его доктрина не была полным скептицизмом. Он не подвергал сомнению ни априорного знания, ни знания о фактах. В то же время он подверг сомнению всякое знание о действительности, которое выходит за пределы фактов. Он отбросил не только смелую концепцию знания рационалистов, но также и более скромную концепцию эмпириков, которые не имели той веры в разум, что и рационалисты, — от скептиков их защищала догматическая вера в опыт; Юм разрушил и эту веру. Опыт является знанием до тех пор, пока придерживается фактов, однако то, что мы называем опытом, постоянно выходит за пределы установленных фактов. В частности, надежда эмпириков (как Бэкона, так и Локка) на достижение необходимого знания на основе одних лишь фактов оказалась в свете критики Юма бессмысленной. Юм был эмпириком нового типа, который понимал особую природу эмпирического знания. Прежние эмпирики противопоставляли рационалистам иную концепцию происхождения знания, в то же время они разделяли их взгляд на критерии и цели познания; Локк боролся с рационалистами, выступая против существования «врожденных идей», он был убежден, что необходимое знание достижимо и без врожденных идей. И только Юм понял, что в процессе острой полемики эмпириков и рационалистов происходит тесное сращивание, соединение двух проблем, что вместе с изменением концепции происхождения знания должна измениться и концепция природы знания; необходимость присуща лишь рациональному знанию, эмпирическое же знание может быть только фактическим и никогда не сможет приобрести статус необходимого знания.

Критика Юма была нацелена на разум, в то же время она оставляла нетронутой иную способность человека — инстинкт. Юм полагал, что инстинкт лучше, чем разум, раскрывает действительность. Он опередил тех позднейших мыслителей, которые рационалистическую ориентацию познания сменили на биологическую и практическую. Жизнь и деятельность находят то, чего теория не умеет ни найти, ни даже обосновать после того, как факты свершились.

Юм более последовательно, чем его эмпирические предшественники, отошел на имманентные позиции и отказался от всяких утверждений о том, что не является непосредственно доступным разуму. Он не спрашивал, существуют ли реальные вещи, а ставил вопрос иначе: имеем ли мы основание признать, что они существуют. Он не отрицал существования необходимых связей в реальном мире, но отрицал, что мы можем их познать. Беркли отрицал существование материальных субстанций. Юм же только говорил, что они не могут быть предметом знания.

После устранения того, что опровергла его критика, остались, согласно Юму, только две области достоверного знания: во-первых, математика, и, во-вторых,—чисто фактическое знание. Когда мы берем в руки книгу из области теологии или метафизики, размышляет Юм, то должны спросить: содержит ли она исследование чисел и величин, проведенное посредством чистого размышления? Нет, не содержит. Содержит ли она исследования по вопросу о фактах или о существовании явлений? Нет, не содержит. Тогда следует бросить ее в огонь, ибо она может содержать в себе лишь фикции и заблуждения. Таким образом — через ограничение области знания — Юм пытался достигнуть' его определенности; он разработал концепцию, исключающую всякую метафизику и ограничивающую знание формальным и чисто фактическим знанием. Позже такую философскую позицию стали называть позитивизмом.

8. Критика религии

Критика религии Юмом имела аналогичный характер по отношению к критике познавательной деятельности человека. Юм не подвергал сомнению религиозные истины, но подвергал сомнению их обоснованность. Он одобрил критику, которой деисты подвергли религию откровения, но не пощадил философии религии деистов. Точно так же обстояло дело и в теории познания: вначале он присоединился к критике рационализма, которой подвергли его эмпирики, а вскоре опроверг и концепцию самих эмпириков.

Философская религия деистов не могла сохранить свои позиции в свете результатов юмовской критики в области теории познания. Если невозможно метафизическое познание, то тем самым невозможно и рационалистическая теория Бога. Юм выяснил, что на выводах о субстанции и причинности нельзя основывать познание; между тем первым тезисом рациональной теологии является тезис о субстанциональности Бога, а основные ее выводы опираются на принцип причинности. Но если этот принцип не является важным и необходимым для рассуждения, рушатся как старое космологическое, так и новейшее физико-теологическое доказательства бытия Бога. К тому же в этих доказательствах причинная связь является еще и особенно проблематичной, поскольку должна связывать причину, не соизмеримую со следствием: Бога и творение. Если уже в эмпирическом рассуждении Юм обнаружил фактор веры, то тем более должен был его обнаружить в религии. Не отрицая истинности религии, он лишь утверждал, что она является делом веры, а не знания. В частности, его критика должна была обернуться против философской религии просветителей, имевшей претензию на то, чтобы быть наукой.

Однако Юм не ограничился в религии только критикой. Он вел себя здесь так же, как и в теории познания, где, указав на необоснованность ряда гносеологических выводов, попытался их объяснить с психологической течки зрения. Он применил психологическое объяснение и к религии и с помощью ассоциативного метода воспроизвел историю ее происхождения. Им руководило убеждение, что возникновение религии не было делом случая, как это представляли себе поверхностные поборники Просвещения; религия также не является простым вымыслом священников и властителей для удержания власти над толпой, она является необходимым продуктом развития человеческой психики. Юм, таким образом, положил начало психологическому и историческому исследованию религии.

9. Моральная философия

Наш разум переживает не только впечатления и идеи, но также и страсти, чувства и акты воли. Подобно тому, как первые являются предметом философии познания, так вторые — предметом моральной философии. Этой области исследования Юм придавал исключительно важное значение. В его главном сочинении, охватывающем всю совокупность воззрений мыслителя, указывалось в заглавии, что целью сочинения является «применение экспериментального метода к исследованию моральных предметов». С помощью этого экспериментальною метода (точнее говоря, — ассоциативного метода психологии) он достигнул новых результатов в моральной философии.

В итоге он пришел к выводу: к решениям воли приводят не впечатления, как это в своем большинстве полагали интеллектуалы Просвещения, а чувственные факторы. Чувство является основным фактом моральной философии. Однако моральные чувства не являются простыми и первичными, как предполагали предшественники Юма (например, Хатчесон), а результатом ассоциации. Какие же чувства тогда являются первичными?— Не эгоистические: поведение людей решительно говорит об обратном. Напротив, первичным является чувство симпатии.

Симпатия не является умозрительным моральным принципом, а естественным, биологическим явлением солидарного поведения. Она является первичной позицией, в то время как занятие собой — вторичным явлением; даже собственные поступки мы морально оцениваем с позиций симпатии к другим. Юм порвал с эгоцентрической ориентацией этики, которая долго господствовала в Англии эпохи Просвещения, и заменил ее социальной ориентацией.

Он не признавал естественного права и морали, исходя из тех же самих соображений, по которым не признавал естественную религию. Однако, с другой стороны, был противником понимания права как чистой конвенции. Подобно религии, право не могло быть создано искусственно и произвольно. Оно возникло как естественный продукт исторического развития. Первичным фактом было общество, из которого путем постепенного развития возникли право и государство. В связи с такими воззрениями моральная философия Юма, как и его философия государства и права, приобретают ярко выраженный общественный и исторический характер.

10. Значение философии д. Юма

По сравнению с другими великими философами Юм в меньшей степени делал акцент на создании философской системы, на разработке глобальных воззрений на мир. В то же время он имеет выдающиеся заслуги в формулировании и разрешении специальных философских проблем. Наиболее важными из них были следующие:

  1. Опыт, который для прежних эмпириков был догмой, он сделал проблемой теории познания.
  2. Классическая критика понятия причинности, а также критика понятия субстанции, распространенная и на духовную субстанцию;
  3. В психологии — формулирование законов ассоциации и попытка ассоциативного объяснения науки, религии и морали;
  4. В теории религии — критика попыток рационалистического истолкования религии; включение в исследование религии психологической и исторической точек зрения,
  5. В моральной философии — критика просветительских и эгоцентрических концепций морали, включение в этическую теорию чувственной и социальной ориентаций.
  6. Юм вырос из философии Просвещения, но результатами своих исследований в немалой степени способствовал преодолению этой философии

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Adblock
detector