6.1.Ист.сан.пот

272

6. Организация психиатрической помощи в условиях боевых действий

Проведенный анализ клинических особенностей, причин и условий формирования боевой психической травмы позволяет утверждать, что развитие у комбатантов необратимых личностных деформаций и затяжных стрессовых расстройств в значительной мере связано с недочетами в организации психиатрической помощи. Внедрение высокоэффективных препаратов и новейших методов лечения само по себе не сможет исправить положения дел без налаживания еще в мирное время полноценной системы охраны психического здоровья военнослужащих.

Вопросы организации психиатрической помощи личному сос­таву воюющих армий, анализ величины и структуры санитарных потерь психиатрического профиля занимают важное место в мно­гочисленных трудах отечественных и зарубежных авторов на протяжении всего ХХ-го столетия. Однако длительное время не было, как нет и сейчас, еди­ного понимания специфичности психических расстройств военно­го времени, не отработаны общепринятая концептуальная схема построения штатно-организационной структуры и унифицирован­ная методология лечебно-эвакуационных мероприятий на разных этапах медицинской эвакуации. Особенно разнятся эти подходы у нас и за рубежом, что отчетливо проявилось в локальных во­оруженных конфликтах последних десятилетий (Корея, Вьетнам, Израиль, Фолклендские острова, Афганистан, Персидский Залив и Ирак, Северный Кавказ и др.).

Чтобы осознать эти противоречия и выйти на обобщение опыта органи­зации оказания психиатрической помощи военнослужа­щим в боевых условиях, нам представилось необходимым проана­лизировать обширный массив доступной литературы, касающийся перечисленных проблем.

6.1. Величина, структура и динамика санитарных психиатрических потерь на войне

Уровень психической заболеваемости на войне возрастает по сравнению с мирным временем, прежде всего, за счет повышения коли­чества психогений, симптоматических психозов и расстройств травматического регистра [Бондарев Н.И., 1952; Война с Японией …, 1914; Гиляровский В.А., 1943, 1946; Глекель М.С., 1941; Добровольский Ю.А., 1968; Иванов Ф.И., 1970; Макаров В.Е., 1934; Осипов В.П., 1941; Ребельский И.В., 1944; Тимофеев Н.Н., 1944, 1956; Defayolle M., Savelli A., 1980; Forrissier R., Darmandieu M., 1976; Gelder M.G., 1986; Klumbies J., 1988]. Частота психогенных заболева­ний побуждала выделять недифференцированную группу реактив­ных состояний с делением их по психопатологической картине на легкие, средние и тяжелые [Барабаш В.И., 1968; Гиляровский В.А., 1943; Психические расстройства …, 1990], что делало еще более затруднительным подсчет санитарных потерь этой группы.

13 стр., 6128 слов

6.5. Организация психиатрической помощи военнослужащим 40-й армии в Афганистане и объединенной группировки войск на Северном Кавказе

... психиатрической помощи с величиной и структурой санитарных потерь. Проведенный анализ показал, что наиболее актуальными для боевой обстановки афганского ТВД являлись психогенные заболевания и аддиктивные расстройства ... войны наблюдался рост санитарных потерь психиатрического профиля по отношению к боевым санитарным потерям (рисунок 7.2.). Особенно значительное увеличение потерь психиатрического ...

Однако весь опыт военной психиатрии свидетельствует, что величина и структура санитарных потерь психиатрического профиля зависит от общего хода войны [Осипов В.П., 1934; Тимофеев Н.Н., 1962], осознания военнослужащими ее целей и миссии войск [Neel S.H., 1973], применямой стратегии [Воробьев А.И., 1991; Рончевский С.П., 1941; Defayolle M., Savelli A., 1980; Eiseman B., 1967; Gabriel R.A., 1986], материально-техни­ческого обеспечения войск, воинской дисциплины и боевой выучки, морального состояния личного состава [Лобастов О.С., 1974; Осипов В.П., 1941; Ребельский И.В., 1944; Рончевский С.П., 1941; Тимофеев Н.Н., 1956].

Оценка потерь из-за психических нарушений менее точна, чем убитых и раненых [Иванов Ф.И., 1964; Mellsop G.W. et al., 1995]. Причин этому несколько. Еще в 1915 году Г. Е. Шумков отмечал, что «статистика душевнобольных воинов, базирующаяся на отчетности психиатрических учреждений театра войны, не соответствует их истинному числу». Много таких случаев проходят незамеченными, в скоротечных формах. На статистику оказывает влияние и тот факт, что «диагнозы соматические поглощают диагнозы психиатрические». Проявления БПТ зависят и от того, в какой степени они «разрешены» военной системой. Чем более снисходительны допускаемые ей «нормы», тем цифры психиатрических потерь оказываются более высокими [Gabriel R.A., 1986]. Их низкий уровень следует рассматривать со скептицизмом в тех случаях, когда отсутствуют условия для диагностики расстройств, например, когда в передовом районе она осуществляется врачами, недостаточно подготовленными в области психиатрии, либо когда серьезность диагноза обусловливается их субъективной установкой или на возврат пострадавшего не смотря ни на что в строй, или на его эвакуацию [Glass A.G., 1954; Mellsop G.W., Duraiappah V., Priest J.A., 1995].

25 стр., 12060 слов

016_Человек. Его строение. Тонкий Мир

... переживаниями. Это не значит, что они случаются у большого числа людей; дело в том, что они происходили во все эпохи ... Школа для спящих – то место, которое посещает огромное число людей на определенной стадии глубокого сна, в период пребывания вне ... подробностях я уже не задумывался…» Все проводники человека и его семеричный состав связывают человека с соответствующими слоями Пространства, и задача ...

Таким образом, уровень и выявляемость психических расстройств зависят от конкретных факторов боевой обстановки, интенсивности и продолжительнос­ти их воздействия, от принятой доктрины военно-полевой пси­хиатрии, ее организационных структур, этапности и содержания психиатрической помощи [Аствацатуров М.И., 1912; Гиляровский В.А., 1942; Давиденков С.Н., 1949; Иванов Ф.И. 1970; Каминский Л.С., Новосельский С.А., 1947; Лобастов О.С.Б 1974; Макаров В.Е., 1941; Озерецковский А.И. 1906; Ребельский И.В., 1944; Тимофеев Н.Н., 1944; Appel J.W., 1946; Belenky G.L. et al., 1983; Defayolle M., Savelli A., 1980; Fischer H., 1968; Forrissier R., Darmandieu M., 1976; Gabriel R.A., 1986; Hiester M.W., 1957; Kardiner A., 1947; Lefebvre P., 1986; Rock S.K., Schneider R.J., 1984].

Работы по санитарным потерям от психогенного и физио­генного факторов современного вооружения, оружия массового поражения основываются на сведениях, полученных путем моде­лирования и экстраполяции. Их выводы и положения противоре­чивы, зависят от подходов к проблеме психопатологии, регио­нальных условий, типов войны, методики научного исследования [Лобастов О.С., 1974].

И все же, первое, с чем сталкивает нас литература прош­лых войн, это увеличение числа душевнобольных в армиях в пе­риод военных действий [Гиляровский В.А., 1942; Каминский Л.С., Новосельский С.А., 1947; Макаров В.Е., 1941; Ребельский И.В., 1944; Свядощ А.М., 1985; Girard V., Lantlry G., 1963; Ingraham L.H., Manning F.I., 1980].

Самые ранние, известные нам, данные о санитарных потерях психиатрического профиля, относятся ко времени франко-прусской войны (1870−1871 гг.).

Так, известно, что в течение полугода, предшествовавшего началу войны, число заболевших в германской армии выражалось числом 0,37 человек на 1000 личного состава. В разгар войны число заболевших психическими расстройствами доходило до 0,54 человек на 1000 личного состава, а к концу войны оно выросло до 0,93 на 1000. Через год после ее окон­чании этот показатель снизился до 0,21 заболевших на 1000 личного состава. В англо-бурскую войну (1899−1902 гг.) число больных достигло 2,5 человек на 1000 личного состава вместо 1,4 на 1000 до и 1,2 на 1000 после войны. В испано-американскую войну (1898 г.) число заболевших психическими расстройствами достигло 2,7 человек на 1000 личного состава вместо 0,8−1,0 человек заболевших на 1000 личного состава до войны, что составило 297 случаев «су­масшествия» [Рончевский С.П., 1941].

7 стр., 3188 слов

Воздействие низких температур на организм человека. Маниакально-депресивный психоз

... Вопрос 2. Маниакально-депрессивный психоз, его судебно-психиатрическая оценка. Маниакально-депрессивный психоз (циркулярный психоз, циклофрения) проявляется в ... способствуют алкогольное опьянение, истощение, переутомление. На организм человека низкая температура оказывает и местное, и общее воздействие ... всей толщи пораженной части тела, в том числе и костей; Заживление отморожений I-II степени ...

В русско-японской войне (1904−1905 гг.), по данным различных авторов, психические заболевания в русской армии в среднем достигали 2,6 случаев на 1000 личного состава, колебания составляли от 1,9 до 3,45 заболевших на 1000 личного состава [Аствацатуров М.И., 1916; Глекель М.С., 1941; Осипов В.П., 1923; Ребельский И.В., 1944; Рончевский С.П., 1941; Тимофеев Н.Н., 1956; Шайкевич М.О., 1907; Шумков Г. Е., 1915; Якубович Л.Ф., 1907], в целом же примерно у 2000 человек в год диагностировались психические расстройства [Автократов П.М., 1906; Gabriel R.A., 1986]. Душевнобольных офицеров ежегодно гос­питализировалось от 50 до 97, их число за второй год войны увеличилось на 43,1% [Озерецковский А.И., 1905, 1906]. В Харбинском центральном психиатрическом госпитале ежегодно регистрировалось 43−90 поступлений, причем почти у одной трети диагностировались «эпилептические психозы». Число солдат с психическими расс­тройствами на самом деле было значительно выше официальных дан­ных, они переполняли госпитальную систему передового района, и поэтому часть их отправлялась домой на попечение Красного Креста [Автократов П.М., 1906; Gabriel R.A., 1986]. В отдельных работах того времени анализировались величина и структура санитарных потерь психиатрического профиля в зависимости от особенностей боевых действий. К примеру, указыва­лось, что во время осады Порт-Артура психических расс­тройств было 37 случаев на 52 000 человек, или 0,71 случаев заболевания на 1000 ниж­них чинов [Владычко С.Д., 1907].

9 стр., 4300 слов

Сестринская деятельность за больными при онкологических заболеваниях органов пищеварения

... ; 3. А также узнать, как осуществить сестринскую деятельность за больными при онкологических заболеваниях органов пищеварения. Для реализации цели я поставила перед собой ... полученных знаний в своей практической деятельности. Объект: онкологические больные. Предмет исследования: · Причины онкологических заболеваний; · Классификация опухолей органов пищеварения; · Профилактика и лечение ...

Всего в течение русско-японской войны в русской армии было зарегистрировано 6943 случая «функциональных заболева­ний нервной системы», у 4179 человек выставле­ны диагнозы «истерия» и «неврастения». На 1000 человек обще­го состава армии больных «функциональными заболеваниями» (вместе с эпилепсией) приходилось 9,5. Наблюдалось значи­тельное количество неврастенических заболеваний [Горовой-Шалтан В.А., 1941]. Среди всех нервных болезней процент больных истерией и неврастени­ей был равен 5,7%. Из общего числа раненых и больных страдающие исте­рией и неврастенией составляли 2,3%, а больные другими «функциональными заболеваниями нервной системы» — 3,7%. Боль­ные психозами были представлены в 1% случаев, эпилепсией — 0, 6% [Глекель М.С., 1941; Горовой-Шалтан В.А. 1941]. Имело место большое число судорожных расс­тройств, в том числе, истерического генеза [Klumbies J., 1988]. Число травматических психозов оказалось сравнительно небольшим — 3−3,6% [Рончевский С.П., 1941]. По другим данным, значительно превалировали острые психозы и неврозы с неврастеническим психозом во гла­ве (до 84,4%), тогда как в мирное время они были представлены еди­ничными случаями [Озерецковский А.И., 1905]. Среди офицеров истерия и неврастения встречались в 74,4 случаях на 1000 человек, душевные заболевания составили 24,2 случая, а «падучая болезнь» — 1,3 случая на 1000 офицеров [Тимофеев Н.Н., 1956].

Из 1300 больных, эвакуированных с Дальневосточного фронта в Московский госпиталь, диагноз эпилепсии установлен лишь у 124 (8,8%), а диагноз эпилептического психоза — толь­ко у 3 (0,2%).

2 стр., 822 слов

Понятие нормы и патологии в психиатрии. Права больных психическими заболеваниями

... между нормой и патологией, а также права больных психическими заболеваниями. В ходе написания работы мной будут ... тему: «Понятие нормы и патологии в психиатрии. Права больных психическими заболеваниями». Выполнила: студентка 4 курса группы СЦР, ... определении данных границ встает проблема соблюдения прав больных, страдающих психическими расстройствами. Важнейшим институтом, с помощью которого ...

Приводя эти данные, М.О. Шайкевич (1907) выс­казал сомнение в частоте эпилептических психозов. В этом от­ношении представляют также интерес данные Л.Ф. Якубовича (1907), работавшего в начале войны в Харбинском госпитале, где диагноз эпилептического психоза был установлен у 191 из 949 (20,2%) поступивших солдат. В конце войны в Виленском госпитале им же установлен диагноз эпилептического психоза у 5 из 225 (2,2%) солдат эвакуированных с Дальневосточного фронта. Автор сделал вывод об «ошибочном» увлечении в поста­новке диагноза «психической эпилепсии», под вывеску которой, по его мнению, «подводились все случаи скоротечных психо­зов» [Шайкевич М.О., 1907]. По мнению Ф.И. Иванова (1970), не менее по­ловины от общего числа случаев эпилептических психозов сле­дует отнести к психогенным заболеваниям, а число реактивных психозов по отношению к общему числу душевнобольных, включая случаи истерических психозов, достигало 8−10%.

Высокого уровня в русско-японской войне достигли забо­левания алкогольного генеза, что объяснялось «потребностью подбодрить нервную систему» и «почти полным бездействием войск» [Озерецковский А.И., 1905, 1906; Рончевский С.П., 1941]. Из 1350 душевнобольных офицеров треть перенесла алкогольные психозы, которые вместе с неврастенией и прогрессивным параличом составили 75%. У солдат на первое место по частоте вышла эпилепсия, а на второе — алкогольные заболевания и «состояние спутанности» [Глекель М.С., 1941]. В целом у военнослужащих, на первом месте по частоте стояли алкоголизм и алкогольные психозы, второе место занимали неврастенические, а третье — травматический психоз и невроз (единичные случаи).

Кстати, за 2-ой год русс­ко-японской войны процент алкогольных психозов от общего числа диагностированных психических расстройств увеличился с 30,9% до 40,5%, в том числе, в действующих частях он вырос с 9,2% до 18,8%. Причем в тыловых частях пре­обладали алкогольные психозы, а в действующих войсках доминировал «неврастени­ческий психоз». Там он обнаруживался в 8 раз чаще (16,6%), чем в тыловых [Озерецковский А.И., 1905, 1906].

4 стр., 1655 слов

Человек под влиянием войны и экстремальных ситуаций

... носят динамичный характер, и возрастает в условиях позиционной войны. Человек под влиянием войны. Фазы психических реакций В психологии экстремальных ситуаций выделяют следующие фазы ... тему: Человек под влиянием войны и экстремальных ситуаций Чернигов 2010 План Война как социальная катастрофа Человек под влиянием войны. Фазы психических реакций "Двигательная буря ...

Необходимо отметить, что если в русско-японскую войну (1904−1905 гг.) еще не было окончательно выяснено, за счет какой из четырех ка­тегорий (эндогенных психозов, судорожных синдромов, черепно­мозговых травм, психогенных заболеваний) происходит увели­чение психических заболеваний в армии, то опыт первой мировой войны (1914−1918 гг.) уже не оставлял сомнений в том, что психическая за­болеваемость увеличивается благодаря росту психогенных забо­леваний и черепно-мозговых травм [Иванов Ф.И., 1970; Осипов В.П., 1941; Свядощ А.М., 1985; Ljunberg L., 1965].

Вместе с тем, исчерпывающие данные о числе психически больных по русской армии и армиям большинства западных стран за всю первую мировую войну отсутствуют, поскольку обобщаю­щих статистических работ в этом плане почти нет, за исключе­нием таковых лишь по американской армии [Глекель М.С., 1941; Иванов Ф.И., 1970].

Кроме того, военные врачи не всегда правильно устанав­ливали психиатрический диагноз [LjunbergL., 1965], поэтому, из-за несов­падения отдельных клинико-диагностических групп сопоставле­ние данных, приводимых различными госпиталями и авторами того времени представляется крайне затруднительным.

Приводятся данные, что в начале первой мировой войны в русской армии число душевно­больных составило 1,5−2 человек на 1000 личного состава. Через год войны количество заболеваний достигло 3,1 человек на 1000 личного состава [Макаров В.Е., 1941; Ребельский И.В., 1944; Свядощ А.М., 1950; Тимофеев Н.Н., 1962], а за все время войны «душевные заболевания» составляли 2,8% от общего числа призванных. Удельный вес психических расс­тройств равнялся 6% [Каминский Л.С., Новосельский С.А., 1947].

Анализ структуры санитарных потерь психиатрического профиля указывает, что на «основные» психозы в русской армии приходилось 40% от числа всех эвакуированных с фронта психических больных, а у 60% наблюдались «психогенные формы» [Иванов Ф.И., 1970]. Удельный вес психозов составлял 1,3−2,6% от числа всех нервных и психических заболеваний [Иванов Ф.И., 1974а; Санитарная служба…, 1942; Юдин Т.И., 1951]. В 1915 году А.В. Гервер оценивал заболеваемость психозами в 1% от всех психических болезней. Больные с травматическим психозом, согласно разным отче­там, составляли от 2,5 до 13,0%. Что же касается непсихоти­ческих форм психических расстройств, то здесь также прихо­дится пользоваться противоречивыми данными. Если удельный вес «психоневрозов», по разным источникам, колебался от 15,4 до 22,7% от общего числа больных, а больные с «травматичес­ким психоневрозом» встречались от 1,7 до 27%, то больные с «травматическим неврозом» составляли от 7,6 до 37,6% [Иванов Ф.И., 1970; Рончевский С.П., 1934]. По данным Л.И. Толстоуховой (1947), в целом группа психических «травматических» заболеваний составляла 10−12% всех психических заболеваний.

По расчетам Н.И. Бондарева (цит. по Ф.И. Иванову, 1970) только больные истерией и неврастенией составляли 5,7 на 1000 личного состава в год. Вообще больные с неврозами составляли 1−7% к числу всех болезней и ранений нервной сис­темы, а вместе с «травматическим» неврозом — около 44,7% к числу всех раненых этой категории. Колебались данные о нев­розах, получаемые с разных фронтов и регионов. Так, по Воронежскому эва­копункту неврозы составили 41,5%, по эвакопункту Северного фронта — 36,22%, по Северо-Западному фронту — 70% среди офи­церов и 19% среди солдат. В лазаретах Петрограда 64,2% от всех болезней нервной системы приходилось на неврозы [Тимофеев Н.Н., 1956].

Через Воронежский эвакопункт за 2 года войны прошло свыше 100 000 раненых и больных. Нервные болезни и ранения нервной системы за первый год войны составили 1,4% к общему числу всех больных и раненых, а за второй год войны — 2,6%. Интересно, что «травматический невроз «составил за 1914−1915 гг. — 32,2%, а за 1915−1916 гг. — 37,6% всех болезней и ранений нервной системы. Общие (нетравматические) неврозы составили 7,1% для обоих периодов. Все страдавшие неврозами составили, таким образом, за первую половину отчетно­го периода 38,4%, а за вторую половину — 44,7% всех раненых и больных, прошедших через эвакуацию [Давиденков С.Н., 1949].

Итак, различие во взглядах на понятия «травматический», «психотравматический», отсутствие четких критериев для диф­ференциальной диагностики болезненных состояний в зависимос­ти от их генеза и клинической картины не могли не отразиться на показателях клинико-статистических отчетов.

Имеющиеся данные по душевной заболеваемости германской армии весьма скудны и противоречивы [Глекель М.С., 1941]. Количество психи­ческих заболеваний, по разным авторам, составляло 3,7−8,3 на 1000 среднего наличного состава [Макаров В.Е., 1941; Свядощ А.М., 1950; Тимофеев Н.Н., 1962]. Отчеты врачей войсковых частей указывали на «душевную заболевае­мость» в 0,32%, а отчеты лазаретов — 3,7% [Глекель М.С., 1941].

В ходе войны число госпитализированных «нервнобольных» в германской армии быстро нарастало и в целом составило 6,7% от всех госпитализированных раненых и больных. Причем в самом начале войны, в августе 1914 г. один «нервнобольной» приходился на 360 раненых, в сентябре — на 180, в октябре — на 48, в нояб­ре — на 30, в декабре — уже на 20 раненых. В 1915—1916 гг. один «нервнобольной» приходился уже только на 10 раненых, в 1916—1917 гг. — на 9 раненых, а в 1917—1918 гг. — на 11 раненых [Давиденков С.Н., 1949].

С августа 1916 г. по июль 1917 г. то есть за год позици­онной войны, в полевое невро-психиатрическое учреждение 5-ой германской армии поступило 2480 человек, из которых 1588 (64%) составили «психиатрические случаи», представляющие собой 2,9 на 1000 личного состава этой армии [Макаров В.Е., 1941].

Результаты исследования структуры психических расс­тройств в германской армии того времени свидетельствуют о высокой заболеваемости алкоголизмом и неврозами. Так, алко­гольные психозы в Кенигсбергской психиатрической клинике составили 21,5% от всех психических расстройств, причем острых психозов было 5,5% и слу­чаев хронического алкоголизма — 16%. В невропсихиатрическом отделении 6-ой германской армии за 2 месяца 1917 года из 259 поступлений 37,8% случаев приходилось на истерические и 18,9% - на неврастенические заболевания [Глекель М.С., 1941]. От числа поступивших в неврологические отделения лечебных учреждений, больные неврозами составляли 56,7% [Иванов Ф.И., 1970]. Общий процент таких «основных» психозов, как циклофрения, «схизофрения» и прогрессивный паралич составлял в психиатрической клинике германской армии только 15%, в то время как в английских и американских госпиталях он достигал 37% [Глекель М.С., 1941].

В английской армии в 1914 г. один «нервнобольной» прихо­дился на 30, а в 1915 г. на 11 раненых [Давиденков С.Н., 1949]. В целом же, ду­шевная заболеваемость в английских экспедиционных войсках, находившихся во Франции и Бельгии, за 5 месяцев 1914 года составила 0,51 человек на 1000 личного состава, в 1915 году — 1,33 случаев на 1000 личного состава. В Средней Азии (у Дарданелл) психиатрическая заболеваемость в английских войсках составила 1,01 на 1000 личного состава в год. По приблизитель­ным подсчетам, ежегодная душевная заболеваемость экспедици­онных войск Великобритании составляла 4 человека на 1000 личного состава. Всего в ан­глийские военные госпитали ежегодно поступало до 6000 душевнобольных, что при средней численности английской армии в 3−4 млн. давало до 1,5−2,0 человек на 1000 личного состава. Заболеваемость нервны­ми болезнями в экспедиционных войсках Великобритании соста­вила в 1915 году 33,06 на 1000 личного состава, причем в эту группу относи­лись такие заболевания как истерия, эпилепсия, военные психоневрозы, хотя среди них попадалось немало и психотичес­ких расстройств [Глекель М.С., 1941].

Заболевания военными неврозами в английской армии сос­тавили 3,5% всех потерь, а среди экспедиционных войск их ко­личество ежегодно составляло не менее 10%. «Бомбардировочный» или «снарядный» шок (Shell-shock) составил в экспедиционной армии 1,5% за год. За 3 месяца боев под Ипром (август-октябрь 1917 года) у англичан было 5000 случаев диагностированного «бомбардировочного» шока, что составило 1,9% от личного состава, между тем, как за последовавшие 13 месяцев таких забо­леваний было только 3000 [Глекель М.С., 1938, 1941]. Ана­лизируя реактивные психозы боевой обстановки и, извлекая их из групп «психоневрозов», «военных неврозов», «неврозов ис­тощения», Ф.И. Иванов (1970) пришел к мнению, что они составили 3,5% к общему числу санитарных потерь в английской и до 10% - в американской армии.

Общее число нейропсихиатрических направлений для дейс­твующих дивизий и находящихся в резерве, входящих в амери­канский экспедиционный корпус, составляло 140 на 1000 [Тимофеев Н.Н., 1956]. Санитарные потери психитрического профиля в армии США в це­лом составили 6−9 случаев на 1000 личного состава, ежедневная заболеваемость нервны­ми и душевными болезнями в американской боевой дивизии на 1000 рядовых составляла 57 человек, а вне фронтовой линии — 20 человек. Shell-shock в американской экспедиционной армии составил 2,27% за год, количество военных неврозов — 10% всех потерь и 20% среди 20 000 человек, участвовавших в боях; неврозы составили 17% всех нервных и психических заболеваний [Глекель М.С., 1938, 1941; Gabriel R.A., 1986].

Из трех вышеперечисленных зарубежных армий, участвующих в первой мировой войне, 1-ое место по нервно-психической за­болеваемости в полевых войсках занимала английская армия (34,39%), 2-ое — германская (21,4%), 3-е — американская (16,64%) [Глекель М.С., 1941].

Данные душевной заболеваемости французской армии приве­дены в докладе на Шестом Интернациональном конгрессе по военной медицине и фармации. В частности, указывалось, что во время войны 1914−1918 гг. через психиатрический центр в Валь де Грасе (Val de Grace) прошло около 25 000 больных при средней численности французской армии в 4 млн., что составило 1,25%. Следова­тельно, душевная заболеваемость во французских войсках оказалась близка к данным по английской армии [Гиляровский В.А., 1942; Глекель М.С., 1941].

В целом, количество душевнобольных для армий западных стран в первую мировую войну в среднем исчислялось 1,5−2,0 случая на 1000 личного состава [Гиляровский В.А., 1942]. Однако хочется еще раз напомнить, что, оперируя статистическими данными периода первой мировой войны, необходимо иметь в виду смешение нервных и душевных заболеваний, противоречивость диагностических подходов и различную квалификацию психиатров, не позволившую в части случаев давать правильную оценку пограничным психическим расстройствам, возникающим в боевой обстановке.

В годы ВОВ в структуре заболеваемос­ти военнослужащих Красной Армии нервные и психические бо­лезни, включая контузии, составили 3,0 — 6,0%, или 20−25 случаев на 1000 личного состава, а психические заболевания, по данным ряда авторов, в свою очередь — 4,3−4,5%, или 9 на 1000, в целом — от 96 до 100 тысяч человек, при этом, за первый год войны — 0,9% к общему числу санитарных потерь [Варшавский К.М., 1944; Гиляровский В.А., 1944а, 1946; Горовой-Шалтан В.А., 1949; Давиденков С.Н., 1949; Иванов Ф.И., 1970; Тимофеев Н.Н., 1956; Gabriel R.A., 1986].

Неврозы составляли 26,6% от общего числа органических и функциональных заболеваний нервной системы. По отдельным формам все неврозы распределились: истерия — 45,1%, неврас­тения — 29,6%, психастения — 1,9%, острые реактивные неврозы — 23,4% [Горовой-Шалтан В.А., 1949; Давиденков С.Н., 1949; Тимофеев Н.Н., 1956].

Истерические расстройства у контуженных проявлялись сурдомутизмом в 37% случаев, мутизмом — в 2%, глухотой — в 2%, амблиопией — в 2%, припадками — в 19%, дрожанием головы и конечностей — в 3% наблюдений [Гиляровский В.А., 1944а, 1946].

По усредненным данным, пораженные и больные психиатри­ческого профиля в специализированных госпиталях армейского и фронтового района распределялись следующим образом: психо­генные заболевания — 35%, церебрально-травматические — 25%, инфекционные и интоксикационные психозы — 5%, шизофрения, маниакально-депрессивный психоз — 6%, психопатии — 6%, эпи­лепсия — 15%, прочие — 8% [Лобастов О.С., 1974; Ребельский И.В., 1944].

Контуженные и пострадавшие с пограничными состояниями, в основном, с психогениями, составляли соответственно 68,8 и 15% всей психоневрологической патологии. Еще у 8,8% обнару­живались эндогенные психозы и у 8,1% - эпилепсия [Лобастов О.С., Спивак Л.И., 1985; Тимофеев Н.Н., 1962]. Поскольку количество лиц, получивших закрытую травму головного мозга в боевой обстановке, достигало в Великую Отечественную войну 2,5−3,5% от всех боевых потерь, основные потери психоневрологического профиля составили контуженные, число которых за первый год войны составило 2,8% к боевым потерям, а средний процент контуженных по отношению к общему количеству пораженных в боях составлял по фронтам — 2,4%, по фронтам и округам вместе — 3,2% [Тимофеев Н.Н., 1944, 1962]. По данным В.Е. Макарова, контуженные составляли 72% всех пораженных психоневрологи­ческого профиля [Лобастов О.С., Спивак Л.И., 1985].

Удельный вес реактивных заболеваний по годам войны по­нижался, по одним данным, с 22,8% в первый год до 16,7% в третий [Павловский И.С., 1945; Тимофеев Н.Н., 1956], по другим — с 47,6% - в первый, до 40,3−37,4% во второй год войны [Ребельский И.В., 1944].

В передовых районах психоневрозы и психопатии достигали 90% от больных психиатрического профиля, причем реактивные психозы — 13%. Острые психогенные заболевания распределя­лись: истерические реакции — 78%, шоковые психозы — 4,7%, истерические психозы — 4,5%, психогенные реакции — 3,85%, шоковые неврозы — 8%. У контуженных, поступавших в ПМП и медсанбаты, истерические реакции наблюдались почти в 25% всех случаев. Основной контингент поступавших в невропсихи­атрическое отделение армейского госпиталя составляли пере­несшие травмы мозга и с их последствиями — 64%, психогенные за­болевания, включая перенесших легкий ушиб тела — 25% и заболевания периферической нервной системы — 11%, а эндоген­ные и экзогенные психозы — всего лишь 2,3% [Давиденков С.Н., 1949; Свядощ А.М., 1944, 1948; 1985].

Среди лечившихся во фронтовых невропсихиатрических госпиталях, по данным различных отчетов, контуженные составляли 65−68%, больные с истерическими реакциями — 30−34%, с судорожными синдромами — 13−21%, с невротическими расстройствами, реактивными состояниями и психозами — 25%, пограничными состояниями — 11%, психопатиями — 7%, реактив­ными заболеваниями — 4−5%, экзогенными психозами — 3−4%, эндоген­ными психозами — 5%, олигофрениями — 1−2%, заболеваниями централь­ной и периферической нервной системы — 10%, прочими заболеваниями — 1−5% [Абашев-Константиновский А.Л., 1948; Гиляровский В.А., 1944а; Квасенко А.В., 1985; Лобастов О.С., Спивак Л.И., 1985; Тимофеев Н.Н., 1956], а удельный вес пси­хотических форм от числа реактивных состояний составил 2,5−10,9% [Горовой-Шалтан В.А., 1949; Лобастов О.С., 1974; Павловский И.С., 1945; Свядощ А.М., 1982; Тимофеев Н.Н., 1956; Johnson A.W., 1969].

Преобладание в структуре санитарных потерь психоневро­логического профиля контуженных и лиц с психогенными заболе­ваниями подтверждает и то, что среди больных, проходивших эвакогоспитали, психопатии диагностировались лишь в 2,7% случаев [Эдельштейн А.О., 1948], психозы в узком смысле слова — 34,7%, в то время как травматические и другие заболевания экзогенной природы — в 55,5% [Голодец Р.Г., 1985], а больных с психогениями эвакуиро­валось в больницы до 30% [Столина Р.Е., 1944].

Среди больных, поступавших в первый год войны с фронта в лечебные учреждения глубокого тыла, получившие травмы моз­га составляли 42,7−16,1%, страдающие «реактивными заболева­ниями» — 47,6−22,8%. Всего пораженные ЗТМ составляли в пси­хиатрических учреждениях тыла страны от 41 до 47% эвакуиро­ванных с фронтов [Толстоухова Л.И., 1947].

Если в неврологическом госпитале Харьковской госпиталь­ной базы в 1944—1945 гг. все реактивные, психогенные, эмоцио­генные и психоневрозы боевой обстановки, показанные в одной группе, составили 46,1% к числу находившихся на лечении пси­хически больных [Зеленский Н.М., Кварт Е.О., 1946], то в Московской психиатрической больнице им. П.П. Кащенко на больных с психотическими и непсихотическими расстройствами травмати­ческого генеза приходилось 14,9−17,6%, а группа реактивных состояний составляла 19,8−33,8% [Иванов Ф.И., 1970; Писемский П.Н., Тверитин В.А., 1946; Серейский М.Я., 1948а; Столина Р.Е., 1944]. На примере лечившихся в Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова, реактивные психозы и состояния распределялись следующим образом: шоковые эмоциогенные ре­акции — 18,3%, психогенные расстройства сознания — 16,6%, реактивная депрессия — 36,6%, реактивный параноид — 3,3%, ипохондрический синдром — 2,5%, истерические реактивные сос­тояния — 20,8%, эксплозивные реакции на фоне незначительных психических травм — 1,6% [Бондарев Н.И., 1942, 1944, 1964].

6.1.Ист.сан.пот — Стр 2

Второй фронт был открыт 6 июня 1944 года высадкой союзных ан­гло-американских экспедиционных сил в Нормандии (северо-за­падная Франция).

Психические заболевания, встречавшиеся во время боев, являлись проблемой не только для медицинской службы армии, но и для всех родов войск, и, включая «военные неврозы» составляли 10−20% от всех санитарных потерь, разде­лившись на «простые состояния ужаса» — 6%, состояния «страха» — 55%, состояния «ступора» — 3%, приступы «конверсионной истерии» — 8%, «депрессивные состояния» — 9%, «настоящие контузии» — 2%, «психосоматические расстройства» — 2%, «простое физическое пе­реутомление» — 4%, «психозы» — 1%, «смешанная группа» — 10% [Бечик И., Мефодовский А., 1992; Свядощ А.М., 1948; Themodern…, 1991].

Кстати сказать, показатели психической заболеваемости в американских и английских войсках во время второй мировой войны оказались намного выше на Юго-Западном Тихоокеанском ТВД и на Среднем Востоке, чем на Европейском театре [Иванов Ф.И., 1970; Appel J.W., 1946].

Хотя армия США вела менее интенсивные и продолжительные боевые действия, чем советские войска, потери в живой силе за счет боевых потерь психиатрического профиля у американцев в 4−6 раз были выше, в первую очередь, — из-за менее жестких диагностических критериев, и достигали 36−39 человек на 1000 личного состава, то есть по числен­ности около 50 боевых дивизий [Gabriel R.A., 1986; JohnsonA.W., 1969;PriceH.H., 1984].

За время с 1 января 1942 г. по 30 июня 1945 г. в армии США бы­ло, по данным разных авторов от 1 000 000 до 1 875 000 поступле­ний по поводу нервно-психических заболеваний. Из них 40% отмечалось на театрах войны, причем 65% приходилось на больных невроза­ми, а уровень заболеваемости психозами составил 2,5% от чис­ла всех реактивных состояний. В стрелковых дивизиях, прини­мавших участие в боях, нервно-психическая заболеваемость составила 250−260 человек на 1000 личного состава, или 12% от всего числа заболева­ний. Из всех психических расстройств психозы составляли 7%, психоневрозы — 64%, пси­хопатии, олигофрении и прочие психические расстройства — 29% [Горовой-Шалтан В.А., 1949; Лобастов О.С., 1974; Свядощ А.М., 1948, 1950, 1980, 1985; Тимофеев Н.Н., 1956; AppelJ.W., 1946;JohnsonA.W., 1969;LjunbergL., 1965;Miscellamy…, 1966].

Заболеваемость американцев во фронтовых районах колеба­лась от 101 случая на 1000 личного состава в 1-й армии до 28 на 1000 человек — в 9-й армии [Del Jones F., 1967; Men, stress…, 1970; Ponteva M., 1977]. Из 800 тысяч военнослужащих, участвовавших в боевых операци­ях, не было ни одного, кто бы не получил психической травмы. В некоторых боях до 80% солдат было парализовано страхом до такой степени, что теряли способность вести прицельный огонь или выполнять другие боевые задачи [Gabriel R.A., 1986; La guerre…, 1989].

В районах боевых действий за весь период войны психозы и психоневрозы в сухопутных войсках США составили 38% всех санитарных потерь. Пси­хоневрозами, развившимися в результате боевых стрессов, стра­дали около 1 млн. человек, а соотношение отдельных форм нев­розов (в распространительном клинико-диагностическом понимании американцев) выглядело следующим образом: неврозы страха — 28,2%, эпилеп­сия — 25,8%, синдром усилия — 19%, истерия — 0,9%, симптомо­комплекс головных болей — 7,4%, посткоммоционный невроз — 6, 6%, ночной энурез — 4,3%, состояние двигательного беспо­койства с характером фуги — 4,1%, заикание — 3,7% [Бечик И., Мефодовский А., 1992; Gabriel R.A., 1986; Ljunberg L., 1965].

На Средиземноморском и Европейском ТВД соотношение числа пострадавших от боевого истощения к количеству раненых составляло 1:4, т. е. один случай РБС, требовавший медицинского вмешательства, приходился на четырех раненых. Однако в особенно ожесточенных и длительных боях этот коэффициент достигал 1:2. Например, в операции «Готическая линия» в Италии в 1-й бронетанковой дивизии приходилось 137 случаев боевого истощения на 250 раненых (1:1,8).

При правильном лечении от 50 до 70% таких пострадавших возвращались в строй в течение трех дней, а остальные — в течение нескольких недель. Элитные подразделения, такие как разведывательно-дивер­сионные и воздушно-десантные имели соотношение числа случаев боевой усталости к числу раненых 1:10. Оно было таким же даже в десантной операции в Нормандии, когда потери союзных войск были особенно большими [Руководство по контролю…, 1999].

Однако на Тихоокеанском ТВД число военнослужащих с РБС было значительно больше. В среднем один эвакуированный пострадавший с психоневрологическими симптомами приходился на одного раненого. Многие имели психотические симптомы (причудливые реакции отчуждения на реальные события).

Однако значительная часть из них относилась к службе тылового обеспечения и проходила службу вдали от войны в жарких джунглях, на коралловых островах или на Алеутских островах с холодным или влажным климатом. В то же время в элитных частях, принимавших участие в особенно кровопролитных сражениях, величина санитарных потерь часто не отличалась от таковой на Европейском ТВД. В частности, в 6-й дивизии морской пехоты, участвовавшей в битве за Окинаву, когда ее военнослужащие сражались день за днем, выдержали упорное сопротивление японцев, находясь под дождем, в грязи и под огнем тяжелой артиллерии, насчитывалось 1289 пострадавших от боевого истощения на 2662 раненых (соотношение 1:2).

Большинство пострадавших было эвакуировано на стоящие у берегов корабли ВМС, и некоторые из них затем вернулись в строй. По прошествии времени стало понятным, что негативным фактором роста санитарных потерь психиатрического профиля на Тихоокеанском ТВД оказалась эвакуация пострадавших домой, которая только способствовала тому, что у них развивались тяжелые формы психической патологии. Направление их в лагеря для отдыха, расположенные вблизи их подразделений, помогло бы большинству вернуться в строй, как это было с пострадавшими от боевого истощения на Европейском и Средиземноморском ТВД [Руководство по контролю…, 1999]. В период второй мировой войны в армии США лица с психическими расстройствами составляли в среднем около 23% всех уволенных с военной службы [Bourne P.G., 1970].

В английской армии психических заболеваний было меньше, чем в американской, на эту категорию приходилось 10% всех санитарных потерь [Иванов Ф.И., 1970]. Вместе с тем, в одном из тяжелых боев в Норман­дии, число психических заболеваний выросло до 20% и лишь принятыми мерами удалось снизить их до 12−14% [Бечик И., Мефодовский А., 1946]. В струк­туре психических расстройств неврозы страха составляли 45,5%, истерия — 19,3%, психопатии — 16,3%, слабоумие — 6,5%, шизофрения — 6,3%, маниакально-депрессивный психоз — 3,9%, прочие — 2,2%. По другим данным, психоневрозы диагностировались в 82,4% случаев, из них 64,3% составляли неврозы страха, 29,4% - истерия, 6,3% - неврастения [цит. по Тимофеев Н.Н., 1956].

Медицинское изучение локальных вооруженных конфликтов современности усиливает значение проблемы взаимосвязи между условиями военной службы и уровнем психических расстройств. Как считают многие авторы, дальнейшее повышение поражающих способ­ностей вооружения приведет к массовым санитарным потерям, к увеличению психических расстройств вследствие «боевого стресса» [Лобастов О.С., 1974; Hibler R.J., 1984; Ingraham L.H., Manning F.I., 1980; Stress…, 1979]. Последнее зависит от характера боевых действий, готовности подразделений к ним, от обста­новки в подразделениях, от состояния организма военнослужа­щих [Hibler R.J., 1984; Jones F.D., 1982]. В боевой обстановке психические расстройства развиваются как на основе уже имеющихся личностных особен­ностей, так и при воздействии экстремальных условий, чрез­мерных психических и физических нагрузок [Men, stress…, 1970; Merbaum M., Hefes A., 1976].

Количество психических заболеваний среди американских военнослужащих в период ведения ими боевых действий в Корее, по данным различных авторов, составило от 6,6 до 37% [Caveny E.L., 1985; Del Jones F., 1967; Diseases…, 1967; Miscellamy…, 1966], 6% от боевых санитарных потерь [Price H.H., 1984], 15% от всех потерь [Gabriel R.A., 1986], 6% от общего числа эвакуированных по различным причинам [Johnson A.W., 1969; Roberts D.M., Abraham P., 1986], причем всего 10% из числа нейропсихиат­рических больных потребовалось эвакуировать в США. По поводу психических заболеваний производилось 49% увольнений из армии. Не все из них были обусловлены боевым утом­лением. В действительности в периоде боев заболело менее 0,5% [Newman R.A., 1964].

За весь период войны в Алжире (1954−1962гг.) по поводу психических заболеваний было госпитализировано более 8000 военнослужащих французской армии, при этом число госпитали­зированных психически больных было пропорционально численно­му составу экспедиционного корпуса и не зависело от происхо­дящих военных событий, однако резко возрастало в летние месяцы, а в зимние — снижалось. Кроме того, дважды в год (в начале и в конце периода дождей, при улучшении проходимости дорог) число госпитализированных увеличивалось. На первом месте по числу госпитализированных были функциональные пси­хозы, далее (в порядке убывания) — неврозы, эпилепсия, умс­твенная отсталость и алкогольные психозы, реактивные психозы составляли 5% ко всем психическим заболеваниям [Lefebvre P., 1986; Porot M., 1956; Roumajon J., 1956].

Война США и их союзников во Вьетнаме (1964−1973 гг.) открыла современный этап исследования проблемы БПТ, во время которого был достигнут значительный прогресс в понимании природы, проявлений, а также ближайших и отдаленных последствий боевого стресса. Применявшаяся медицинской службой армии США система психиатрической помощи обеспечила в начале войны рекордное снижение потерь. Так, если в годы второй мировой войны в американской армии они составили 101 человек на 1000, в Корее — 37 на 1000, то во Вьетнаме — только 12 на 1000 человек [Bourne P.G., 1972]. Уровень боевой усталости среди американских военнослужащих редко превышал 1 случай на 10 раненых. Причинами небольшого числа таких пострадавших были спорадический характер боевых действий и превосходство американской авиации и артиллерии. Другими благоприятными факторами были хорошо оборудованные огневые позиции, предусмотренные отдых и восстановление сил и фиксированный срок службы. Все эти факторы обеспечили возможность лечения большого числа случаев боевой усталости в своих подразделениях, не требуя их удержания на этапах медицинской эвакуации или госпитализации.

Число амбулаторных психически больных составляло примерно треть от амбулаторных больных из числа военнослужащих в континентальной части США. Из всех военнослужащих, находящихся под наблюдением психиатра, 50% составляли лица с личностными поражениями и психоневротичес­кими реакциями и 15% - с синдромом «боевой усталости» [Johnson A.W., 1969; Strange R.E., 1968].

Число стационарных психически больных также было посто­янным и несколько меньше количества подобных больных в кон­тинентальной части США, оно составляло 1−6% от общего числа госпитализированных (в сайгонской армии — менее 1%).

Коли­чество психически больных, эвакуированных из Вьетнама, сос­тавляло 2−3 человека на 1000, или 3−4% из общего числа эва­куированных по различным причинам. Количество психозов колебалось от 1 до 2,5 на 1000 в год [Johnson A.W., 1969; Low member…, 1967].

Опыт армии США на начальном периоде боевых действий во Вьетнаме показал, что общий процент психических заболеваний среди военнослужащих, был ниже, чем в предшествующих военных конфликтах [Diseases…, 1967; Johnson A.W., 1969]. Это даже позволило говорить о решении проблемы боевого стресса [Bourne P.G., 1970].

Однако уже в начале войны наряду с невысоким уровнем боевой усталости в американских войсках имели место случаи серьезных нарушений дисциплины, включая акты жестокости и даже убийство командиров (fragging) [Руководство по контролю…, 1999]. Контраст между успешным предотвращением развития острых боевых стрессовых расстройств непосредственно на ТВД и лавинообразным ростом количества психически больных ветеранов, вернувшихся домой, показал, что проблема боевой психической травмы далека от разрешения. С конца 60-х годов все чаще стали появляться сообщения о развитии «отставленного эффекта боевого стресса» [Bourne P.G., 1972; Fox R.P., 1972; Lifton R.J., 1969, 1970, 1973].

Если в начальном периоде войны уровень психической за­болеваемости составлял 10−12% [Bourne P.G., 1970а; Del Jones F., 1967; Eiseman B., 1967; Men, stress…, 1970; Miscellamy…, 1970; Neel S.H., 1970; Ponteva M., 1977; Price H.H., 1984], то в последующем, этот показатель достиг 37,6%. К 1970−1971 гг., когда сухопутные войска США уже редко участвовали в наступательных операциях, «психоневрологические потери» приобрели характер эпидемии [Руководство по контролю…, 1999]. Удельный вес от числа всех боевых санитарных потерь с 5%, к концу войны, когда американскую армию захлестнула волна нар­комании и алкоголизма, возрос до 60% всех эвакуированных с ТВД по медицинским показаниям [Price H.H., 1984]. Кстати, ряд авторов полагает, что высокий уровень аддиктивного поведения (злоу­потребление алкоголем и наркотиками) среди американских во­еннослужащих во Вьетнаме позволял им временно справляться с психологическими проблемами и вносил вклад в сравнительно низкую частоту других психических расстройств [Jones F.D., Johnson A.W., 1975; Panzarella R.F. et al., 1978; Solomon G.F., 1971].

Потери за счет «боевого шока» составили 12% от всех по­терь [Gabriel R.A., 1986], психическая заболеваемость в целом составила 1,5% от личного состава американских войск [Краснопевцев И.И. с соавт., 1971; Кузнецов В.Б. с соавт., 1989; Diseases…, 1967; Schlatter E.K., 1981], всего различные расстройства психики имели 75 000 человек [Men, stress…, 1970; Ponteva M., 1977]. В связи с колебаниями величины психиатрических санитарных потерь в разные периоды войны во Вьетнаме, в различных исследованиях частота психических расстройств у американских военнослужащих колеблется от 18 до 54% [Figley Ch.R., 1986; Niles D., 1991].

В арабо-израильской войне (1973г.) был подтвержден высокий риск стрессовых расстройств при длительных боевых действиях с использованием современного оружия. По израильским оценкам, большое число военнослужащих, включая ветеранов и командиров, оказались в боевом отношении несостоятельными исключительно под влиянием стресса. Пораженные психиат­рического профиля в Армии обороны Израиля составили по официаль­ным данным 12,5% от общего числа санитарных потерь, однако повторный анализ показал занижение уровня психиатрических потерь, которые в действительности оказались равны 23% [Belenky G.L. et al., 1983; Price H.H., 1984]. Медицинская служба столкнулась со значительным числом «боевых неврозов», психи­ческие травмы составили 8,8−9% от числа всех раненых и пора­женных [Adler I., 1979; Forrissier R., Darmandieu M., 1976; Michaeli D., 1979], а в первые сроки войны из 1500 эвакуи­рованных 900 — имели психические поражения [Смирнов В.К., Шпиленя Л.С., 1989; Forrissier R., Darmandieu M., 1976].

Во время войны в Ливане, с июня по декабрь 1982 года, число пораженных психиатри­ческого профиля в Армии обороны Израиля составило 600 человек и превысило общее число по­гибших примерно в 2 раза. Соотношение между числом поражен­ных психиатрического профиля и раненых составило 23:100, что касается войны арабо-израильской войны 1973 года, то для нее было характерным более высокое соотношение, равное 30:100 [Belenky G.L. et al., 1983; Gabriel R.A., 1986; Rock S.K., Schneider R.J., 1984; The modern…, 1991]. При этом величина потерь зависела от интенсивности боевых действий. В частности, в одном израильском танковом батальоне, попавшем ночью в бою с сирийцами в окружение, отмечено примерно 30 случаев боевого стресса на 30 раненых (отношение 1:1).

В одном саперном танковом батальоне, случайно атакованном израильским штурмовым бомбардировщиком, оказалось 25 убитых и 200 раненых. В том же самом батальоне вскоре насчитали 20 случаев непосредственно пострадавших от боевого стресса. Примерно еще у 25 военнослужащих развились запоздалые реакции на стресс в течение последующих дней. В целом отношение таких пострадавших к раненым было 1:4,4 [Руководство по контролю…, 1999]. Кроме того, каждый из трех пораженных нуждался в психиатрической помощи, каждый четвертый эвакуированный в госпиталь имел только психическую травму, а не менее чем у 60% оставшихся в живых солдат возникли впоследствии «серьезные расстройства психики» [Ивашкин В.Т., 1993a; La guerre…, 1989; U.S. medical…, 1991]. Даже мощная программа Израиля по предупреждению реакций боевого стресса не полностью смогла предупредить случаи боевой усталости в современной войне с использованием новейших технологий [Руководство по контролю…, 1999].

Большое число пораженных от боевого стресса отмечалось и во время других локальных войн. Так, солдаты Марокканской армии, принимавшие участие в под­держании порядка в Сахаре с 1983 по 1985гг., в 80% случаев были поражены «боевым истощением» [Fairi A., 1986].

Во время вооруженного конфликта на Фолклендских остро­вах (март-июнь 1982 г.) среди англичан санитарные потери пси­хиатрического профиля составили 2% всех эвакуированных пост­радавших. В то же время на 50 убитых и 140 раненых в трех батальонах, принимавших участие в наиболее интенсивных бое­вых действиях, приходилось 10 случаев боевого стресса, то есть, примерно 7% боевых санитарных потерь [Buffotot P., 1982; Roberts D.M., Abraham P., 1986]. В структуре всех санитарных потерь британских войск в ходе операции нервно-психические травмы составили 3,2% [Drinkwater J.B., 1982], среди аргентинцев — 3,4% от личного состава, участвовавшего в боевых действиях, причем окончательное распределение диаг­нозов выглядело у последних следующим образом: расстройства, как результат острого и посттравматического стресса — 51,0%, психопатические расстройства личности — 31,2%, неврозы и другие психические расстройства, в том числе минимальное число психозов -17,8% [Lopes Orts M.A., 1986].

Психологические последствия операции «Буря в пустыне» (1991 г.) американскими психиатрами были названы «синдромом Персидского залива». Несмотря на поразительный успех американской армии в той войне, при обследовании около 30 тысяч военнослужащих было обнаружено, что 37% из них страдают психическими нарушениями [Ireland M.R., Bostwick M.J., 1998].

По статистике различных войн и разных армий, психиатрические потери составляют 6−13% от численности войск [Crocq L., 1970; Diseases…, 1967; Price H.H., 1984] и 12−30% от общего числа санитарных потерь [Глекель М.С., 1938; Кузнецов В.Б. с соавт., 1993; Литвинцев С.В., 1994; Gabriel R.A., 1986; La guerre…, 1989; Les antres…, 1992; Schneider R.J., Luscomb R.L., 1984]. Применение современных принципов военно-полевой психиатрии в ближайшие трое суток позволяет вернуть от 50 до 85% пострадавших с реакциями боевого стресса [Руководство по контролю…, 1999]. Однако, как и прежде, сопоставление структуры психиатрических потерь практически невозможно. Число диагностированных психических расстройств во время каждой войны сильно колеблется [Гиляровский В.А., 1943; Смирнов В.К., Шпиленя Л.С., 1991] не только по причинам различия патогенных факторов, возможности предоставления передовых методов лечения. Как отмечал в 1978 году Г. Р. Кормос (H.R. Kormos), это происходит еще и потому, что не выработано единой концепции боевого стресса. Расхождения в оценках обусловлены использованием разных исходных категорий, и поэтому многие исследователи данной проблемы «говорят на разных языках». Следовательно, пестрота и проти­воречивость санитарных потерь психиатричес­кого профиля в войнах и локальных вооруженных конфликтах ХХ-го века объясняется, прежде всего, отсутствием единых стандартизо­ванных клинико-диагностических критериев в подходах и пони­мании боевой психической патологии.

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Adblock
detector