Медицина и общество 2

Введение

Медицина и общество

Путь хоть какой науки сложен, а медицины — в особенности. Ведь она, как ни одна другая область знаний, не затрагивает саму жизнь людей. Часто медицинские открытия не лишь удачно излечивают конкретных больных, но и влияют на мировоззрение общества в целом.

На взаимоотношения медицины и общества есть две противоположные точки зрения. Сторонники первой считают, что косное публичное мировоззрение тормозит прогресс медицины. Поборники второй убеждены, что развитие медицины нарушает гармоничное единство природы и человека, является основной предпосылкой ослабления человечества в целом и даже может привести его к вырождению. В самом деле, с одной стороны, люди стали здоровее — возросла длительность жизни, современный человек по сравнению с старыми предками крупнее, крепче. А с другой — лекарства и вакцины «отучили» организм без помощи других бороться с болезнями.

но медицина и общество не противостоят друг другу, находясь в сложном содействии. Медицина вольно либо невольно влияет на общество, изменяя его. От соблюдения медицинских норм в различных сферах деятельности людей зависят жизнь и здоровье каждого, и общество заинтересованно их учесть.

необходимо сказать и о гуманизирующем влиянии медицины. Довольно вспомнить, сколько усилий понадобилось приложить врачам, чтоб объяснить обществу, казалось бы, очевидные вещи: ВИЧ-инфицированные люди не обязаны быть изгоями, психические расстройства — болезни, а не пороки, и они требуют исцеления, а не наказания.

но и общество диктует медицине свои требования. Они тормозят её развитие, но в разумных пределах — ведь итог хоть какого процесса, если он протекает бесконтрольно, непредсказуем, а порой трагичен. Развитие гинекологии поставило задачку ограничения абортов. Успехи реаниматологии поставили перед обществом и медиками вопрос, до каких пор необходимо продолжать оживление уже неспособного к жизни организма. Заслуги генетической медицины вызвали споры о той грани, которую не обязаны переступать ученые в опытах с клонированием. Под давлением общественности врачи уже в XX в. Начали с особой строгостью подходить к внедрению в лечебную практику новейших лекарственных препаратов. В итоге возникли законы «медицины доказательств», которым сейчас следуют врачи всего мира. Повышение ценности человеческой жизни повлияло на современную медицинскую этику, привело к законодательному закреплению прав пациента.

10 стр., 4889 слов

Медицина новейшего времени

... социально-экономическим развитием общества, уровнем развития науки и совершенством системы организационных мероприятий. Основные черты медицины Новейшего времени ... доз низкоинтенсивного ионизирующего излучения. Ее решение необходимо для обоснования социально-приемлемого, с учетом ... мероприятия. Изучение механизмов умирания и восстановления жизни позволило установить типовые реакции организма, не ...

Клятва Гиппократа.

" Клянусь Аполлоном-врачем, Асклепием, Гигиеей и Панакеей и всеми богами и богинями, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению, следующую присягу и письменное обязательство: почитать научившего меня врачебному искусству вровень с моими родителями, делится с ним своими достатками и в случае надобности помогать ему в его нуждах; … наставления, устные уроки и все остальное в учении докладывать своим сыновьям, сыновьям собственного учителя и ученикам, связанным обязательством, но никому другому. Я направлю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного плана; точно так же я не вручу никакой даме абортивного пессария. Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и свое искусство… В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для полезности больного, будучи далек от всего намеренного, неправедного и пагубного.

Что бы при лечении, а также и без исцеления, я ни увидел либо ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-или разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной. Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастье в жизни и в искусстве и слава у всех людей на вечные времена; преступающему же и дающему ложную клятву да будет обратное этому".

11 стр., 5112 слов

Нужна ли студенту и врачу биомедицинская этика? Биоэтика — это соединение биологических знаний и человеческих ценностей. В. Р. Поттер

... грамотно и ответственно решать возникшие био­этические проблемы врача, больного, родных и близких пациентов (Уиклер Д. с ... ХХI столетий система образования и воспитания будущих врачей медицинской этике, биоэтике стала более совершенной, более ... жизнь", "Врач, исцелися сам", "Ак­туальные вопросы медицинской этики", «Девальвация престижа врача", "Конвертная болезнь врача", "Меди­цинская этика военного ...

На протяжении двух с половиной тысячелетий этот документ остается квинтэссенцией этики врача. Его авторитет основывается на имени древнегреческого врача Гиппократа — «отца» медицины и медицинской этики. Гиппократ назначил вечные принципы врачебного искусства: мишень медицины — исцеление больного; врачеванию можно научиться лишь у постели больного; опыт — истинный учитель врача. Он обосновал личный подход к каждому пациенту. Впрочем, если сам Гиппократ во врачевании видел, до этого всего, искусство, то позднее один из последователей Гиппократа, древнеримский врач Гален, подходил к медицине как к науке, и как к тяжеленной работе. В средние века Авиценна дал прекрасную поэтическую характеристику личности врача. Он говорил, что врач обязан иметь глаза сокола, руки девушки, обладать мудростью змея и сердцем льва.

но имел ли Гиппократ к медицинским клятвам какое-или отношение, доподлинно неизвестно. В его эру медицина в Греции закончила быть чисто семейным делом, когда профессия передавалась от отца к отпрыску. Врачи брали учеников и со стороны. Врачи уже образовали корпорацию со своим внутренним кодексом. (Отсюда запрет докладывать медицинские знания посторонним лицам и требование вести себя так, чтоб не бросать тень на коллег).

В обществе распространенно мировоззрение, что окончив институт и принеся каноническую Клятву Гиппократа, юные врачи юридически числятся медиками. На самом деле клясться языческими богами было уже нельзя в эру Средневековья. Тексты, которые произносили выпускники медицинских факультетов той поры, сильно отличались от традиционной Клятвы Гиппократа. В XIX в. Наступила эпоха научной медицины, текст заменили полностью. Тем не менее, главные принципы (неразглашение врачебной тайны, «не навреди», уважение к учителям) были сохранены.

В России вплоть до революции 1917 г. Врачи давали «Факультетское обещание», под которым ставили подпись. В нем коротко и верно давалось понятие долга врача перед больным, медицинским миром и обществом. «Обещание» вводило некие новейшие принципы врачебной этики, хорошие и от Клятвы Гиппократа, и от последующих официальных присяг русских и русских присяг. Корпоративность не ставилась превыше всего. В «Обещаниях» были, в частности, такие слова: «Обещаю быть справедливым к своим сотоварищам-врачам и не оскорблять их личности; но же, если бы того потребовала полезность больного, говорить правду прямо и без лицеприятия».

3 стр., 1471 слов

Вклад античных врачей в развитие науки

... противоположным; 3) помогать природе; 4) щадить больного. Гиппократ обращал внимание на индивидуальный подход, считая, что нужно ... лечебные свойства растений. Большое значение для медицины имело следующее наблюдение врача. Изучая лихорадочное состояние, он первым ... (из селезенки). Организм человека он понимал как постоянно изменяющееся состояние, зависящее от соотношения этих четырёх жидкостей ...

В русский период выпускники медвузов давали «Торжественное обещание врача русского Союза». Основной упор в этом документе делался на обязанностях медика — строителя коммунизма. Присяга врача русского Союза: «Получая высокое звание врача к врачебной деятельности, я торжественно клянусь: все знания и силы предназначить охране и улучшению здоровья человека, исцелению и предупреждению заболеваний, добросовестно трудится там, где этого требуют интересы общества; быть постоянно готовым оказать медицинскую помощь, пристально и заботливо относится к больному, хранить врачебную тайну; постоянно совершенствовать свои медицинские познания и врачебное мастерство, способствовать своим трудом развитию медицинской науки и практики; обращаться, если этого требуют интересы больного, за советом к товарищам по профессии и самому никогда не отказывать им в совете и помощи; беречь и развивать благородные традиции отечественной медицины, во всех собственных действиях управляться принцами коммунистической морали; сознавая опасность, которую представляет собой ядерное орудие для человечества, неустанно бороться за мир, за предотвращение ядерной войны; постоянно держать в голове о высоком призвании русского врача, об ответственности перед народом и русским государством. Верность данной присяге клянусь пронести через всю свою жизнь». После распада СССР несколько лет эта церемония была упразднена. Начиная с 1999 г. Выпускники высших медицинских учебных заведений России дают следующую клятву:

11 стр., 5451 слов

Врачебное мышление

... качеством работы врача [49]. Существует опасность, что при чрезмерной увлеченности техническими новшествами можно потерять нечто важное из многовекового опыта клинической медицины. Врачебное мышление ... верифицируемых течением и исходами болезни конкретного больного; 2) снижать вероятность врачебных ошибок и заблуждений; 3) постоянно развивать основу клинического обучения и расширенного ...

«Честно исполнять свой врачебный долг, предназначить свои знания и умения предупреждению и исцелению заболеваний, сохранению и укреплению здоровья человека; быть постоянно готовым оказать медицинскую помощь, хранить врачебную тайну, пристально и заботливо относиться к больному, действовать только в его интересах независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, дела к религии, убеждений, принадлежности к публичным объединениям, а также остальных событий; проявлять высочайшее уважение к жизни человека, никогда не прибегать к осуществлению эвтаназии; хранить благодарность и уважение к своим учителям, быть требовательным и справедливым к своим ученикам, способствовать их профессиональному росту; доброжелательно относится к коллегам, обращаться к ним за помощью и советом, если этого требуют интересы больного, и самому никогда не отказывать коллегам в помощи и совете; постоянно совершенствовать свое профессиональное мастерство, беречь и развивать благородные традиции медицины».

Клятва Гиппократа и аналогичные ей присяги и обещания — дань традициям конкретной страны либо учебного заведения. К примеру, в США выпускники 27 из 98 медицинских факультетов вообще не дают никакой клятвы, и в Канаде ни одно высшее учебное медицинское заведение не просит от собственных выпускников никаких обещаний. Там, где принято давать клятву врача, она не является юридическим документом. Но при её нарушении срабатывают соответствующие законы страны и ведомственные аннотации.

Этикет в медицине.

Основополагающее требование медицинского этикета таково: вид врача обязан убедить больного, что перед ним специалист, которому не страшно вверить здоровье и жизнь. Никто не захотит стать пациентом человека легкомысленного, неаккуратного, с безразличием, а то и с неприязнью относящегося к больным. Внешний вид время от времени выдает приверженность к вредным привычкам. Врач обязан быть собранным, сдержанным, доброжелательным и, естественно, здоровым и подтянутым человеком (либо как минимум создавать такое впечатление).

3 стр., 1026 слов

Предмет и задачи медицинской психологии

... и в медицине, работа обязывает к соблюдению правил этики и деонтологии, одним из которых является соблюдение профессиональной тайны. Деятельность медицинского психолога регламентирована нормативными ... к 20 веку до нашей эры, описывается клиника истерии. [10]. Врач древности Гиппократ, живший еще до нашей эры, связывал темперамент человека ...

Согласно медицинскому этикету, вид врача совсем важен. На работу предпочтительно надевать костюм и галстук, а не майку и джинсы. Врачу не пристало блистать ультрамодными нарядами и дорогими украшениями, поражать коллег и больных необыкновенными прическами. Для медиков обязательны отличные манеры, вежливость, доброжелательность. Повышать голос, грубить больным и их родственникам недопустимо, даже сталкиваясь с их неадекватной реакцией, врачу следует вести себя твердо, но корректно. Если пациент и его близкие вызывают явную антипатию у медицинского работника (что случается не так уж редко), нехорошие чувства не обязаны проявляться ни в словах, ни в жестах и, естественно, не обязаны отражаться на лечении — это уже требование не этикета, а деонтологии.

Медицинский этикет также просит корректности в отношениях меж всеми членами коллектива, невзирая на чины и звания. Почтительное обращение к коллегам, так же как и белый цвет медицинского халата, подчеркивает чистоту и высокий смысл профессии. В особенности строго этого принципа следует придерживаться, если общение происходит в присутствии больного. Панибратство, пренебрежение со стороны начальства и заискивание подчиненных вредят авторитету медиков. Очень неэтичной считается ситуация, когда врач ставит под колебание в очах пациента профессионализм коллеги.

Еще один из важнейших частей этики — наставничество, передача опыта и знаний начинающим врачам. У каждого хорошего доктора, ученого, в начале пути был свой Учитель, большущее уважение и признательность которому сохраняется на всю жизнь. В медицине, как в никакой другой профессии, принято оказывать знаки уважения заслуженным врачам, докторам, академикам. За плечами этих людей основное богатство медика — опыт, которого не заменят никакие способности и образование.

Если факты обосновывают врачебную ошибку (к примеру, неправильно интерпретированы результаты обследования, поставлен неверный диагноз, исцеление проведено неправильно), врач обязан мыслить до этого всего, как оказать больному помощь, а не обвинять во всем собственного предшественника. Но корпоративная солидарность не значит, что на ошибки необходимо закрывать глаза. До этого всего, нужно обсудить ситуацию с сотрудником — очно и наедине.

2 стр., 793 слов

Медицинская этика и деонтология

... ;     социальной справедливости. Для квалифицированного оказания медицинской помощи детям врач должен иметь не только глубокие теоретические знания, умело использовать ... настроить на активную помощь является обязательным этическим требованием. Медицинская деонтология предъявляет особые требования к врачу-педиатру, во-первых, потому, что его деятельность ...

Критика обязана быть обоснованной, корректной и по существу дела, не переходящей на личные свойства сослуживца. В сложных вариантах, когда нельзя сходу однозначно установить, допущена ли ошибка и как действовать дальше, можно вместе обратиться к более опытному коллеге либо к консилиуму из нескольких врачей.

Подчеркнуто уважительно врачи относятся к среднему и младшему медицинскому персоналу. Современная медсестра — высококвалифицированный работник, понимающий и умеющий совсем много. Она первый ассистент врача, без которого лечебный процесс неосуществим. Важнейшее требование этики медсестры — уважение к врачу — обязано соблюдаться неукоснительно. К огорчению, медсестры часто бывают невежливы, неисполнительны (в особенности, если указания исходят от юного врача).

принимать врачей как работников с более высоким статусом медсестрам мешает и малая разница в оплате труда врача и медсестры (хотя по подготовке и трудности выполняемой работы эти категории медицинского персонала несравнимы).

совместно с тем опытная, квалифицированная медсестра вправду тотчас знает о течении конкретной болезни еще больше начинающего врача, и ей очевидны его промахи. Уже поэтому для врача недопустимы проявления снобизма, желание «указать место». Уважительные доброжелательные дела с медсестрами разрешают молодому специалисту многому научиться и избежать массы ошибок.

Развитие медицинской этики.

Принципы профессиональной этики провозглашались и поддерживались наилучшими медиками прошедшего. Из истории медицины понятно, что еще в III веке до н.Э. В сочинении индийского народного эпоса «Аюрведа» («Книга жизни») нашли отражение вопросы дела врача к больному и взаимоотношений меж медиками. Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенхейм (1493−1541) — выдающийся реформатор медицины, более узнаваемый как Парацельс. Он решительно высказался за возвращение хирургии в лоно медицины (в то время хирургов не считали медиками, а приравнивали к ремесленникам).

Парацельс внес вклад и в развитие врачебной этики. Круговой поруке, царившей тогда в медицинском мире, он противопоставил остальные принципы: «врач обязан денно и нощно мыслить о собственном больном»; «врач не смеет быть лицемером, мучителем, лжецом, легкомысленным, но обязан быть праведным человеком»; «сила врача — в его сердце, работа его обязана руководится Богом и освещаться естественным светом и опытностью»; «величайшая база лекарства — любовь». В письменных источниках российского страны IX — XI веков также имеются сведения, определяющие нормы поведения врача. Петр I издал детализированную регламентацию врачебной деятельности и поведения врача. Превосходный столичный врач прошедшего Ф. П. Гааз назначил, что медицина — царица наук, ибо здоровье нужно для всего великого и прекрасного на свете. Ф. П. Гааз говорил о необходимости внимать нуждам людей, заботится о них, не боятся труда, помогая им советом и делом, словом, обожать их, при чем почаще проявлять эту любовь, тем сильнее она будет становиться. И недаром на его могиле высечены слова, которые он обожал повторять при жизни: «Спешите делать добро».

Анатолий Федорович Кони (появился 25 января 1844 г. В Санкт-Петербурге) — выдающийся судебный деятель России конца XIX начала XX века, ученый-юрист — внес большой вклад в развитие российской и мировой правовой науки. Как ученый он сформировался в 60-е годы XIX в. Это было сложное время. Российская интеллигенция, воспитанная на больших, но отвлеченных идеалах 40-х годов, ощущала себя неуверенно. Крушение революционного народничества показало, как не достаточно она была подготовлена к непосредственной работе, как идеалистична и оторвана от настоящей жизни её романтичная идеология.

А. Ф. Кони владел энциклопедическими знаниями в области российского и забугорного права, истории, философии, медицины, психологии. Один из качеств его деятельности являлась разработка нравственно-этических принципов врачебной деятельности, в частности вопрос врачебной тайны. Имеющееся законодательство этого вопроса вообще не затрагивало. Даже в Уставах медицинской милиции и судебной медицины не было ни слова о врачебной тайне.

В собственном базовом труде «К материалам о врачебной этике» А. Ф. Кони анализирует ряд вопросов медицинской деонтологии — нравственные обязанности врача по отношению к больному и его родственникам, «о возможностях ускорения погибели в вариантах безнадежных» и др. Он считал, что нравственные обязанности врача заключаются в «уважении к истинной науке, недопущении никаких недопустимых приемов, дающих скоропроходящий эффект, в неприменении выводов из недостаточно и неокончательно проверенных открытий, устойчивом терпении в отношении к людям, самоотверженном в неких вариантах выполнении собственного долга перед обществом и последовательном поведении». «Врач живет постоянно с чувством ответственности перед страдающими, является свидетелем страданий больных, подвергает себя порой угрозы заражения, проявляя каждодневный героизм».

С конца XIX века внимание медиков, юристов и философов завлекли моральные трудности, связанные с пересадкой органов. В частности, дискуссировался вопрос, имеет ли врач моральное право причинить физический вред здоровому человеку, чтоб излечить больного либо облегчить его страдания. Эта неувязка могла быть решена с учетом соотношения интересов донора и реципиента. А. Ф. Кони в первый раз дал юридическое обоснование пересадки желез внутренней секреции. Он утверждал, что контракт меж донором и реципиентов может противоречить правилам права и морали только в тех вариантах, когда «продавцом» является несовершеннолетний, слабоумный. Запрещается склонять донора к согласию методом психического возбуждения, обмана, соблазна либо знатного внушения. При соблюдении этих требований врач имеет юридическое и моральное право делать пересадку, при которой повреждения тела донора будут относится к уровню легких. Мотивы согласия донора (сочувствие, гуманность, доброжелательность либо возможность решения материальных заморочек), по мнению А. Ф. Кони, не обязаны интересовать врача. Исходя из перечисленных юридических условий, А. Ф. Кони определил главные требования к проведению пересадок:

— донором может быть лишь физически и психически здоровый человек.

— врач обязан быть твердо убежден в том, что повреждения, причиненные донору, незначительны и скоропроходящи.

— нужна полная информированность донора и реципиента обо всех вероятных последствиях операции.

— требуется письменное документальное согласие донора и реципиента на операцию.

Моральный аспект пересадок органов и сейчас является одним из важнейших в медицинской деонтологии.

большой энтузиазм представляют взоры А. Ф. Кони на врачебную этику, высказанные им в посвященных медикам книгам. Одна из них «Федор Петрович Гааз». Ф. П. Гааз жил в царствование Николая I, в суровую эру крепостничества, бессмысленной жестокости. Основной врач столичных тюремных больниц, Ф. П. Гааз был прототипом бескорыстного служения народу, поистине народным доктором. Профессиональная книга Кони возродила память об этом замечательном человеке. Вот как он писал о Газе: «Утоляя телесные и духовные страдания тех, кому нужна его помощь, избегая при этом вырабатываемой рутинной холодности и жестокости в приемах, он поддерживает людей в минуты отчаяния и своим ролью, советом и помощью может примерить страждущих людей с постигшими их недугами и несчастьями».

прототипом человеколюбия считал А. Ф. Кони деятельность доктора-офтольмолога Л. Л. Гиршмана, узнаваемых судебных медиков Д. Ф. Лямбля и В. Ф. Груббе, видных психиатров И. М. Балинского, И. П. Мержевского. Это к ним относятся слова А. Ф. Кони: «Врач, соображающий свое призвание и сознающий свои обязанности, является деятелем науки и собственного специального искусства, носителем сострадания к страждущему человечеству и совсем частенько видным публичным деятелем».

Гимном медицине прозвучала речь, произнесенная А. Ф. Кони в зале городской думы 21 ноября 1910 г. По случаю столетия со дня рождения Н. И. Пирогова. Он остановился на этических взорах Н. И. Пирогова, его педагогических воззрениях. С именованием Н. И. Пирогова связан принципиальный этап в развитии медицинской этики. Его взоры на главные вопросы медицинской деонтологии, в том числе на взаимоотношения врачей и медицинской администрации, на признание собственных ошибок, имеют непреходящее значение.

Этика медицины.

Во все времена к врачам относились с почтением. Ведь люди данной профессии приходят на помощь в самые критические моменты жизни человека, начиная с появления на свет и до предсмертного часа. Но не лишь уважение окружает человека в белом халате — непонимание, скепсис, насмешки и даже проклятия сопровождают медиков с древности и до наших дней.

Настороженное отношение к врачам возникло уже с первых шагов медицины. В древние века смеялись над скромными и даже сомнительными возможностями тогдашней медицины на фоне непомерного самомнения врачей. В Средние века возникла пословица: «У врача три лица — лицо порядочного человека в повседневной жизни, лик ангела у постели больного и вид беса, когда он просит гонорар».

Даже сейчас, несмотря на потрясающие заслуги в борьбе с самыми сложными заболеваниями, медицину упрекают за неспособность управится со СПИДом, за возвращение практически забытых недугов — туберкулеза, дифтерии и за многое другое. Источник большинства упреков — резко возросшие ожидания людей, которые не в состоянии оправдать современная практическая медицина. Почему же эта профессия вызывает столько страстей, часто противоположных? Во-первых, она связана с самой жизнью человека. А во-вторых, каждый врач — добросовестный либо не совсем — имеет дело с различными пациентами, различными характерами. Одни бывают, благодарны за хоть какое внимание и помощь. Остальные даже самые самоотверженные деяния медиков воспринимают равнодушно либо враждебно. Но конкретно хороший — человек, который вправду устраняет от страданий, а не редко и выручает жизнь, — вызывает в пациентах искреннее чувство глубочайшей благодарности.

Врачам часто приходится воспринимать решения, связанные с жизнью, здоровьем, достоинством и правами людей. Поэтому этика — принципы нравственности и основанные на них правила поведения — занимает в медицине особенное место.

За долгую историю медицины многие этические принципы оформились в верно сформулированные правила, нормы поведения врача. Свод этих норм именуется медицинской деонтологией. Термин «деонтология» (происходит о греческого слова «деон» — подабающий) введен в XVIII в. Английским философом Бентамом. Этим термином он обозначил правила профессионального поведения человека. Медицинская деонтология включает в себя учение о врачебной этике и эстетике, врачебном долге и врачебной тайне и т.П. Она изучает принципы поведения медицинского персонала, систему его взаимоотношений с больными, их родственниками и меж собой. В круг её задач включается также устранение «вредных последствий неполноценной медицинской работы».

За тысячелетия медицинской практики многие нормы деонтологии стали собственного рода ритуалами, наподобие правил хорошего тона, глубинный смысл которых человек не постоянно соображает, но старается их соблюдать. Эти правила образуют медицинский этикет — свод «хороших манер», которым практически не задумываясь, следует каждый уважающий себя врач.

Этика, деонтология и этикет тесновато соединены меж собой. Хотя требования этикета порой кажутся формальными, можно найти их глубокую этическую базу. К примеру, не прилично ходить в броской одежде и с вызывающим макияжем в больнице, посреди людей, которым плохо. Правила деонтологии, даже самые древние и освященные традицией, могут изменяться при формировании новейших этических принципов. Так, деонтология русской медицины требовала утаивать от неизлечимо больного истинный диагноз. За этим положением стояло определенное отношение к человеку — не как к владельцу собственной судьбы, собственной жизни и погибели, а как к заранее слабому духом «объекту заботы». Согласно правилам современной деонтологии, врач обязан тактично, но честно информировать больного о степени тяжести его состояния. Относится к человеку, даже тяжелобольному, как к свободному и разумному существу — требование этики.

Сведения о болезни, а также о личной жизни больного, ставшие известны медицинским работникам и являются медицинской тайной и ни в коем случае не могут быть переданы посторонним лицам без согласия больного. На этом правиле настаивал еще Гиппократ, а в современном русском законодательстве предусмотрена уголовная ответственность за разглашение врачебной тайны. Вправду, нарушение врачебной тайны может иметь совсем серьезные последствия, практически повредить жизнь человека. Более острой эта неувязка стала в связи с распространением СПИДа. Известны десятки случаев, когда утечка информации о том, что человек является носителем вируса иммунодефицита, приводила к изгнанию его из социума. Есть врачебные специальности (гинеколог, андролог, венеролог, психиатр), которые имеют дело с самой интимной стороной жизни человека, и хоть какое неосторожное слово способно вызвать пересуды, повредить семью, спровоцировать у человека тяжелейший кризис самооценки.

Требование сохранять тайну не лишь этично, но и фактически целесообразно. Врач не сумеет эффективно лечить, если у него недостаточно сведений о симптомах болезни, об обстоятельствах жизни больного. А пациент не будет с ним вполне откровенен без уверенности, что информация остается меж ними. Но есть ситуации, когда соблюдение тайны способно принести вред самому больному либо иным людям. К примеру, традиционно не обязана составлять тайну для родителей информация о состоянии здоровья их дитя.

но жизнь сложна, и часто она ставит перед врачом и обществом трудности, для решения которых нет готовых ответов, и деонтология помочь не в силах. Тогда единственный выход — напрямую обратиться к собственному этическому чувству, самому мыслить и решать, как поступить верно.

Деонтология в невропатологии.

Исключительного бережного дела к себе просит больной с отклонениями в нервно-психической сфере. Фуррор лечебно-воспитательных мероприятий во многом зависит от дела к больному ребенку со стороны педагогов-дефектологов и врачей. Данные мастера обязаны строить свою работу в согласовании с принципами деонтологии.

Больной ребенок в семье просит огромного внимания со стороны родителей и остальных близких родственников. Родители, как правило, бывают глубоко травмированы болезнью собственных детей. Часто они из-за этого выключаются из активной публичной деятельности. Вся их внутренняя жизнь концентрируется на болезни дитя. Неправильные представления о механизмах развития болезней, часто бытующие невежественные предрассудки могут породить у родителей чувство вины и взаимные упреки, за то, что ребенок появился больным. Родители больного дитя предъявляют к врачам и педагогам-дефектологам завышенные, а время от времени и неадекватные претензии. В таковых ситуациях медицинским работникам и педагогам нужно проявлять большой такт и терпение. Следует воздерживаться от возмущений, обид и тем более от недостаточно обмысленных слов. Нужно понять психологию родителей, вникнуть в их беду, сочувственно отнестись к их переживаниям. Но это не значит идти у них на поводу, во всем с ними соглашаться. В разговоре с родственниками больного нужно постоянно держать в голове старую заповедь: «Помни, что говорить, кому говорить и как тебя поймут».

Этика — Стр 2

Особо принципиальное значение имеет уход за детьми, больными неврологическими и психическими заболеваниями, в условиях их оторванности от родителей (в стационаре, в санатории, в интернате).

нужно держать в голове, что дети совсем остро реагируют на отсутствие родителей: рыдают, капризничают, часто отказываются от еды. Поэтому к ним нужен в особенности чуткий, внимательный, ласковый подход. Ни в коем случае недопустимы грубость, крики, наказания. Медицинский персонал и педагоги обязаны заменить детям родителей. Это тяжелая и совместно с тем благородная задачка. Ребенку принципиально почувствовать любовное к нему отношение, в этом случае он будет расположен к педагогу, врачу, медицинской сестре, няне. Отлично налаженный контакт с больным ребенком существенно увеличивает эффективность проводимой с ним лечебно-педагогической работы.

принципиальным условием медицинской деонтологии являются правильные взаимоотношения меж медиками, педагогом-дефектологом и иным персоналом. О личности врача, о том, каким он обязан быть в жизни, отлично сказано в «Аюрведе»: будь скромен в жизни и в поведении, не выставляй на показ собственных знаний и не подчеркивай, что остальные знают меньше тебя — пусть твои речи будут чисты, правдивы и сдержаны. Меж педагогом-дефектологом и врачом в процессе их совместной работы инсталлируются определенные взаимоотношения. Они основываются на общих позициях при обследовании, лечении и медико-педагогической коррекции тех либо других отклонений в развитии. Эти дела обязаны быть деловыми, исходить из интересов больного. Принципиально, чтоб врач и педагог-дефектолог соображали друг друга и действовали вполне согласованно, это же касается среднего и младшего персонала.

нужно держать в голове, конечной целью труда врачей, педагогов-дефектологов и всего персонала является социальная адаптация больного. Больной обязан ощутить себя необходимым обществу человеком. Дитя нужно суметь убедить в том, что он не «лишний человек» и наряду с другими может приносить посильную помощь обществу.

«Святая ложь»

Этика человеческих отношений просит от людей правдивости. Ересь осуждается, лжецов презирают. От медиков зависят здоровье и жизнь человека, поэтому к ним предъявляют особенные требования. Одно дело, рабочий либо служащий, несколько приукрасивший перед начальством истинное положение вещей с выполнением порученной работы. И совершенно другое — врач, который, чтоб улучшить характеристики собственной работы, будет «приукрашивать» результаты анализов больного либо занижать его температуру. Одно дело, секретарша, которая не выслала впору факс, но уверяет, что выслала, и другое — медсестра, которая забыла сделать инъекцию, жизненно нужную больному, а говорит, что сделала.

Но, как ни феноминально, конкретно для медиков строгая этика делает единственное исключение из правила «не лги». Это исключение — «святая ложь», либо «ложь во спасение». Врачи должны говорить правду коллегам, начальникам, представителям контролирующих и правоохранительных органов. В то же время традиции медицины издавна предписывали вводить в заблуждение безнадежных больных, скрывать от них, что заболевание неизлечима.

Многие сотни лет это правило казалось разумеется разумным и гуманным: нельзя отнимать у человека надежду, обрекать на тяжелые переживания, связанные с близостью погибели. «Святую ложь» вменял в обязанности медика еще индийский трактат III века до н.Э. Аюрведа. Необходимость лгать обосновывалась так: что полезно больному, то и правда, даже если это ересь. Настоящие основания для такового убеждения, непременно, есть. На какое-то время обнадеживающие речи врача вправду способны вдохнуть в пациента силы. Вера в возможность выздоровления время от времени возвращает к жизни даже безнадежных больных, а отчаяние и чувство обреченности лишь ухудшает состояние. Тяжело и родным больного, которые мучительно переживают грядущее расставание с близким человеком. И врачу психологически легче сказать пациенту неправду, ежели раскрыть истинное положение вещей и столкнуться с горем и отчаянием, а время от времени и со злобой на врача за его собственное бессилие.

«Святая ложь» была правилом русской деонтологии. Некие люди лечились от рака и выздоравливали, не зная истинного диагноза. Числилось неэтичным докладывать больному, что погибель уже близка, даже если человек был морально готов воспринять схожую информацию. Но у столь бережного подхода есть обратная сторона. Традиционно больной все же ощущал, что происходит нечто нехорошее и ему не молвят всей правды. А если раскрывался обман, то испытывал глубочайшее отчаяние, «святую ложь» он принимал как предательство, заговор родных и врачей за собственной спиной. При таком подходе человек лишался права сознательно подготовится к своей погибели, попрощаться с близкими, завершить принципиальные для себя дела, распорядится имуществом.

В конце XX века отношение к «святой лжи» поменялось. Врачи и общество утвердились во мировоззрении, что больной имеет право знать правду о состоянии собственного здоровья. Разговор с тяжелобольным либо умирающим просит от врача особенного такта и умения, истинного сострадания и большой душевной теплоты. Врачей специально обучают тому, как и в какой момент, докладывать пациенту о его положении. В неких клиниках работают психологи, которые помогают больным и их родственникам принять неизбежное, обрести душевный покой. Может также помочь и священник либо просто мудрый человек, которому пациент доверяет. Возникли даже особые медицинские учреждения — хосписы, мишень которых не лечить, а облегчать последние дни обреченным больным. В русской медицине поворот в отношении к «святой лжи» еще нельзя назвать завершенным. Он просит конфигурации в восприятии погибели не лишь со стороны врачей, но и со стороны всего общества. Еще в начале ХХ века узнаваемый русский юрист А.Ф.Кони настаивал, что врач обязан информировать больного о грядущей погибели, чтоб тот мог выполнить юридические и духовные обязанности. Сейчас это право закреплено законодательно. Статья 31 Основ законодательства по охране здоровья людей русской Федерации гласит: каждый гражданин имеет право на полную правдивую информацию о собственном здоровье.

Этические трудности в медицине.

Со времен Гиппократа в медицине сложились единые этические принципы. Вот главные из них:

· Все деяния врача обязаны быть ориентированы лишь на благо больного, а не во вред (если врач может предвидеть его заблаговременно).

· Следует избегать действий, способных причинить страдания больному и его родственникам.

· деяния, предпринимаемые врачом, не обязаны наносить вред иным людям, в том числе и больным.

· Решения врача основываются на положениях современной науки.

· Врач не имеет права глядеть на больного как на источник обогащения.

· Врач должен хранить в тайне сведения, касающиеся здоровья пациента и событий его жизни, которые стали известны в ходе исцеления.

Эти принципы ориентированы на защиту интересов больного, и их гуманность, казалось бы, очевидна. Но в настоящей жизни бывают ситуации, в которых нереально выполнить один постулат, не нарушив остальных. И тогда врач, принимая решение, обязан, становится на достаточно скользкий путь причинения «наименьшего зла».

Примеров схожих ситуаций можно привести много. Так, принципиальным моментом в военно-полевой хирургии и медицины чрезвычайных ситуаций является сортировка покалеченых. Их делят на три группы: легкораненых перевязывают и стараются поскорее выслать в тыл, тяжелораненым оказывают очень возможную помощь на месте и потом эвакуируют, обреченным врачи упрощают страдания, но в тыл не переводят. На самом деле неких «безнадежных» можно спасти, если таковыми больными займется бригада высококвалифицированных врачей, снабженная самым современным оборудованием, либо их со всеми предосторожностями и в сопровождении медиков срочно вышлют в высококлассную больницу. Но тогда без нужной помощи останутся тяжелораненые, состояние которых будет ухудшаться, и возникнет угроза для жизни, а также легкораненые, у них могут развиться осложнения. Бросить человека практически без надежды на спасение нельзя — это противоречит этике. Выручать одного, забыв об других, тоже нереально. Этически безупречного выхода тут нет, и потому ставится задачка практическая: сохранить жизнь и здоровье как можно большему количеству людей.

По сути, противоречит этике, и практика обучения студентов у постели больного. Этот способ обучения, провозглашенный Гиппократом, за прошедшие века не один раз одобряли самые выдающиеся врачи-гуманисты. Но разве не причиняют больному вреда, когда его без крайней необходимости неумело, а означает, время от времени причиняя боль, обследует студент? Но отрешиться от данной практики нельзя, так как по-другому готовить будущих врачей просто нереально. Никакие муляжи и практика работы на трупах не подготовят юного специалиста полностью к операциям на живом, трепещущем, дышащем теле. Обозначенная неувязка тоже в определенном смысле неразрешима. Каждому ясно, что хирург обязан когда-то вырезать свой первый аппендицит, а стоматолог запломбировать свой первый зуб, но не достаточно кто согласится подставить для «опыта» собственное тело.

Еще пример неоднозначной с этической точки зрения ситуации. По данным проведенных в США опросов, 68% доноров и 87% добровольцев, согласившихся на клинический опыт, находились на тот момент в стесненных денежных обстоятельствах. Этично ли воспользоваться трудностями людей? Не считая того, частая сдача крови и опыты далеко не постоянно так уж безобидны для здоровья, но без них не были бы найдены современные способы исцеления.

но добровольцы сами принимают решение об участии в опыте. А вот у лабораторных животных такового выбора нет. Успехи народной медицины оплачиваются обилием жизней: страданиями и гибелью тыщ собак, обезьян, миллионов мышей, крыс, кроликов и остальных животных. Стремясь отыскать лекарство, к примеру, от рака, врач-исследователь в ходе собственной работы прививает рак совсем здоровым мышам и мортышкам. Без схожих экспериментов никто не дозволит опробовать новенькую методику на людях. Мучения и смерть лабораторных животных тоже серьезная этическая неувязка медицины.

Клинический опыт — важнейший источник новейших знаний. В настоящее время его проведение регламентируют бессчетные юридические и этические нормы, защищающие жизнь, здоровье и права добровольцев. Принудительные клинические опыты повсеместно признаны противозаконными и безнравственными (см. Главу «Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН»).

но в истории так было не постоянно.

Законы Птолемеев и врачебная этика двухтысячелетней давности дозволяли медикам старой Александрии употреблять для опытов преступников, осужденных на погибель. Самый броский и ужасный пример врачебных преступлений — опыты врачей-нацистов. Материалом для их опытов были заключенные концентрационных лагерей и пациенты германских больниц. Эти примеры показывают, какие преступления способен совершить врач, отвергший принципы медицинской этики ради еще один «высокой цели».

Не постоянно может быть соблюсти и требование серьезной научности в назначении исцеления. Время от времени врач, испробовав все средства и не добившись улучшения, обязан проводить терапию ex juvantibus (лат. «наугад», «наудачу») — лечить основываясь на интуиции, но не на знании. Таковая терапия может не помочь, а, напротив, приблизить кончину пациента. Но отрешиться от ex juvantibus — означает совсем лишить больного надежды на выздоровление. Меж тем понятно много случаев, когда конкретно интуитивное решение оказывается спасительным.

Множество этических коллизий связано и оплатой труда врачей, и с сохранением врачебной тайны, и с трансплантацией органов, и со многими другими качествами врачебной деятельности.

Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН.

«Принципы медицинской этики 1982 г.» *

Извлечение

Генеральная Ассамблея предложила глобальной организации здравоохранения приготовить проект кодекса медицинской этики, относящегося к защите лиц, подвергаемых хоть какой форме задержания либо тюремного заключения, от пыток и остальных ожесточенных, бесчеловечных либо унижающих достоинство видов обращения и наказания.

Будучи встревожена тем, что часто представители медицинских профессий и остальные работники здравоохранения занимаются деятельностью, которую тяжело увязать с медицинской этикой. Признавая, что в мире все шире распространяется практика, когда принципиальная медицинская деятельность выполняется работниками здравоохранения, не имеющими разрешения либо неподготовленными в качестве врачей, таковыми, как помощники врачей, фельдшеры, физиотерапевты и санитары, провозглашает:

Принципы медицинской этики, относящиеся к роли работников здравоохранения, в особенности врачей, в защите заключенных либо задержанных лиц от пыток и остальных ожесточенных, бесчеловечных либо унижающих достоинство видов обращения и наказания.

Принцип 1

Работники здравоохранения, обеспечивающие медицинское сервис заключенных либо задержанных лиц, должны охранять их физическое и психическое здоровье и обеспечивать исцеление заболеваний такового же свойства и уровня, какое обеспечивается лицам, не являющимися заключенными либо задержанными.

Принцип 2

Работники здравоохранения, совершают грубое нарушение медицинской этики, а также грех … если они занимаются активно либо пассивно действиями, которые представляют собой роль либо соучастие в пытках,… в подстрекательстве либо попытках совершить их.

Принцип 3

Работники здравоохранения совершают нарушение медицинской этики, если они:

— используют свои знания и опыт для содействия проведению допроса заключенных либо задержанных таковым образом, что это может отрицательно повлиять на психическое и физическое здоровье.

— удостоверяют либо участвуют в удостоверении того, что состояние здоровья заключенных либо задержанных лиц, дозволяет подвергать их хоть какой форме обращения либо наказания, которое может оказать отрицательное действие на их психическое и физическое действие.

Принцип 4

роль работников здравоохранения, в особенности врачей, в хоть какой процедуре смирительного характера в отношении заключенного либо задержанного лица является нарушением медицинской этики, если лишь оно не продиктовано сугубо медицинскими критериями как нужное для охраны физического либо психического здоровья либо сохранности самого заключенного либо задержанного лица, остальных заключенных либо задержанных лиц либо персонала охрана и не создает опасности его физическому либо психическому здоровью.

Этика: вызовы времени.

традиционно представления о том, что такое отлично и что такое плохо, в человеческом обществе меняются совсем медлительно. Новое видение развивается исподволь, и в течение долгого времени сосуществуют совсем противоположные точки зрения. Но развитие медицины в последние десятилетия шло таковыми темпами, что новейшие этические трудности появлялись ранее, чем общество успевало их основательно осмыслить и обсудить. Сейчас многие нравственные дилеммы медицины вызывают жестокие споры, в которых участвуют не лишь врачи, но и пресса, парламент, церковь, публичные организации.

Одна из таковых тем — трансплантация органов. Современные медицинские технологии разрешают пересаживать больным разные органы: почку, печень, сердце, легкое, костный мозг. Их изымают из трупов людей, получивших смертельные травмы. Но такие органы совсем скоро стают негодными к пересадке. Поэтому на практике работа трансплантолога смотрится так: после получения смертельной травмы «подходящего» донора доставляют в больницу, констатируют погибель и тут же забирают нужный материал для пересадки. Это порождает неразрешимую по сути этическую делему — необходимость погибели одного для спасения другого. Врач и больной невольно оказываются заинтересованы в «подходящем» несчастном случае.

но этим этическая коллизия не исчерпывается. Если подходящий донор доставлен в больницу, встает неувязка: проводить ему реанимационные мероприятия либо нет? Схожая постановка вопроса сама по себе противоречит этике медицины, но долгое искусственное поддержание жизни донора может привести к необратимым изменениям в подходящем органе, сделав его непригодным к пересадке. Еще один вопрос: по каким критериям констатировать погибель донора? Почаще всего основным считают остановку сердца. Но к этому моменту интересующий трансплантологов орган порой уже непригоден для пересадки. В согласовании с аннотацией Министерства здравоохранения, изъятие органа следует проводить после констатации погибели мозга — вне зависимости от наличия либо отсутствия сердцебиения. Но на деле это тотчас смотрится как отнятие органа у человека, который еще не до конца погиб, так как у него бьется сердце.

Не менее болезненна и неувязка разрешения на пересадку органов. В русское время трансплантология никакими законодательными правилами не ограничивалась. Решение о «заборе» органа (так молвят врачи) в каждом конкретном случае воспринимали врачи, согласие родственников не требовалось. Но сейчас во многих государствах схожую практику считают нарушением прав человека. В России проводится промежуточная политика: забор органов либо тканей не просит согласия родственников погибшего, но не может проводится в случае их активного несогласия. Многие люди (в особенности это принято на Западе) заблаговременно выражают готовность стать донорами органов в случае безвременной смерти (информация хранится в специальной базе данных).

В последнее время за рубежом стало общепринятым более терпимое отношение людей к донорству. Ведь после погибели родного человека его орган будет продолжать жить, дав жизнь другому, и, означает, его погибель (которая и так была неизбежна) оказалась уже ненапрасной.

Пересадка тканей живого человека тоже связана с этическими сложностями. К примеру, при лечении лейкоза у детей время от времени используют трансплантацию эмбриональных клеток крови, взятых у родного брата либо сестры. Поэтому родителям больного лейкозом дитя приходится рождать еще одного малыша. В неком смысле выходит, что он возник на свет по чисто утилитарным суждениям. А ведь лишь в 25% случаев пуповинная кровь новорожденного подходит для пересадки. Очень остро стоит вопрос об этичности клеточной терапии. Есть дегенеративные заболевания нервной системы, когда взрослому больному может помочь введение нервных клеток человеческого зародыша, которые выделяют из абортивных материалов. Велика опасность, что развитие клеточной терапии приведет к увеличению числа неоправданных с медицинской точки зрения абортов. Впрочем, клеточная терапия может уйти в прошедшее в связи с фуррорами генной инженерии и совершенствованием клонирования органов. Но эти технологии порождают еще более глубочайшие этические трудности.

Эвтаназия — это еще одна этическая неувязка медицины. В переводе с греческого «эвтаназия» значит «хорошая смерть», так древние греки называли почетную погибель за отечество. В наше время под эвтаназией соображают другое: чтоб избавить от страданий безнадежного, умирающего больного, врачи помогают ему безболезненно отступить в мир другой. Эвтаназия может быть пассивной, когда погибель пациента наступает в итоге прекращения врачебных мер по продлению жизни, и активной, когда используют особые средства, приводящие к смертельному исходу. Различают также добровольную эвтаназию — по требованию самого больного и принудительную, которая осуществляется по настоянию родственников, общества либо государственных учреждений. Аморальность последней нет смысла даже обсуждать — её не приемлют ни врачи, ни общество, ни закон. А допустимость добровольной эвтаназии является предметом жестоких споров.

неувязка эвтаназии стала в особенности острой в ХХ столетии в связи с прогрессом медицины. Возникли способности поддерживать жизнь неизлечимых больных при помощи аппаратов искусственного дыхания и кровообращения, искусственной почки, фармацевтических средств. Но, продлевая жизнь, эти технологии продлевают и страдания. Частенько такие пациенты не имеют ни сил, ни желания жить дальше, а порой и совсем пребывают в необратимом бессознательном состоянии. К тому же большая часть людей продолжают умирать в муках, как и прошедшие эры, хотя современная наука знает методы безболезненной погибели.

Врачи, как и все современное общество, разделились на приверженцев и врагов эвтаназии. Первые убеждены, что легкая, безболезненная погибель обязана венчать жизнь каждого человека, что предсмертные муки совсем излишни и современная наука обязана избавить людей от них. Они дают использовать эвтаназию к взрослым, находящимся в здравом уме и жесткой памяти неизлечимым больным, погибель, которых неизбежна в наиблежайшее время. Непременным условием служит неоднократное напористое (подтвержденное при соблюдении юридических формальностей) требование самого больного. Противники эвтаназии считают, что она противоречит инстинкту самосохранения, религиозным догмам, запрещающим убийство и суицид, и медицинской этике. Многие врачи выступают против эвтаназии на том основании, что их профессия — бороться за человеческую жизнь, а не сокращать её. Они утверждают, что откажутся делать эвтаназию, даже если она будет разрешена законом и их будут принуждать к этому. Еще один аргумент против: больной захотит изменить решение, но уже будет очень поздно. Не считая того, заболевание могут признать неверно неизлечимой, а просьба об эвтаназии может быть принята под давлением либо в итоге обмана, укрытого от окружающих. Наконец, начав с добровольной эвтаназии умирающих, общество способно дойти до принудительного умерщвления нежизненоспособных младенцев, инвалидов, тяжелобольных и стариков. Не исключены и злоупотребления в данной области — к примеру, есть опасность распространения под видом эвтаназии заказных убийств.

Законодательства большинства государств, в том числе и России, однозначно трактуют эвтаназию как убийство. Врачи и граждане в основном разделяют такое убеждение. Но есть страны, где она при определенных условиях разрешена законом. Это Нидерланды и Австралия. Опыт врачей этих стран еще не осмыслен, и споры об этичности эвтаназии длятся.

Заключение

Нарушая табу

На протяжении долгого времени на ряд важнейших видов медицинских занятий накладывались религиозные и светские запреты. Такие запреты до этого всего относились к исследованию внутреннего строения человеческого тела — анатомии. Долгие века врачам не разрешали проводить вскрытие трупов. Герофила (старая Греция, конец IV- первая половина III в. До н.Э.), Который нарушал это табу, граждане презирали, назвали «мясником» и не раз хотели прогнать из города. А ведь конкретно Герафилу принадлежат серьезные открытия в области анатомии, он изобрел много способов хирургического исцеления болезней. Многие ученые пострадали, пытаясь преодолеть непонимание общества. Запрет на вскрытие тела человека остался в средневековом прошедшем.

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Adblock
detector