Следствие 1.1.Сознание имеет текстовое строение

А.Ю. Агафонов

ПОНИМАНИЕ И ПАМЯТЬ: СОЗНАНИЕ И БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ

В статье описан авторский подход к решению проблемы сознания. Смысл предлагается рассматривать в качестве психического содержания. Деятельность сознания трактуется как работа понимания, связанная со смыслопорождающей активностью. Предложен новый взгляд на природу бессознательного как памяти в аспекте сохранения смысловой информации.

Феномен сознания с момента обретения психологией самостоятельного научного статуса привлекал к себе внимание исследователей разных школ и направлений. Уместно было бы напомнить, что психология в XIX веке и возникла как «новая область знания» (В.Вундт) благодаря тому, что сознание стало определяться в качестве предмета психологической науки. Говоря о том, что ядром теоретической психологии является знание о сознании, нельзя оставить без обсуждения вопрос: «Что же такое сознание?» Многие ученые единодушны в том, что сознание делает возможным человеческое познание во всех своих разнокачественных выражениях, начиная от сенсорики и заканчивая социальным и научным познанием. Иначе говоря, сознание, как правило, связывают с познавательной активностью. Но что это означает с точки зрения работы психических механизмов сознания? Каким образом функционирует сознание, осуществляя познание?

По сей день загадка сознания остается искушением для теоретиков. И мы по-прежнему ничтожно мало знаем о природе сознания. С каждой крупицей знания открываются лишь новые области нашего незнания. Неудивительно, что в начале XXI века современные психологи с подкупающей честностью признаются: «О сознании мы пока не можем сказать ничего, кроме того, что оно существует» [11. С. 48].

Попытки понять природу сознания предпринимаются и в настоящее время [3, 4]. В русле этих поисков хотел бы предложить свое представление об удивительном феномене человеческого сознания, не претендуя, конечно, при этом на неоспоримость и завершенность теоретических построений.

В качестве основания теоретического анализа могут выступать следующие базовые посылки:

Постулат 1.Психика имеет смысловое содержание .

Постулат 2.Сознание организовано как множественный текст, состоящий из познавательных контуров.

8 стр., 3756 слов

Что сознание понимает в знании?

... в этом смысле допустимо с некоторого момента говорить о первичности сознания, позволяющего "говорить о более тонких детерминациях знания" или о наличии в "составе" человеческого ... современного человека в качестве познающего субъекта, ориентированного активизмом "предметного" исследования как универсального приема, авторитарного, силового воздействия на познаваемое любой природы. Нацеленность на ...

Постулат 3.Функциональная цель сознания задана необходимостью понимания.

Определения, следствия, комментарии

Определение 1.Смысл есть элементарная частица материи психической реальности.

Данное положение является принципиально важным, хотя, допускаю, и наиболее спорным. Приведу несколько соображений.

Эмпирическому субъекту в каждый момент времени собственная реальность сознания дана в переживаниях с непосредственной очевидностью. Можно иметь иллюзорное восприятие действительности, но само переживание факта восприятия действительности не является иллюзией. Психическое явление для носителя сознания не фантом и не улыбка Чеширского кота, а достоверная реальность. Когда мы испытываем эмоциональное переживание, воспринимаем или представляем что-либо, когда испытываем озарение, найдя верное решение проблемы, или пытаемся сконцентрировать свое внимание на том, чтобы запомнить какой-то текст, то есть, проще говоря, когда мы находимся в каком-либо функциональном состоянии сознания, мы, разнообразие сменяющих друг друга переживаний обнаруживаем как реальность, действительно существующую в мире.

Психика как идеальная система существует объективно для носителя сознания, а внеположный сознанию мир, естественно, воспринимается субъективно, что вовсе не обязательно означает ошибочно. Если же психический мир существует, он должен иметь свой собственный, не сводимый к физическому, субстрат. Все, что мы обыкновенно ассоциируем с психическими феноменами, имеет свое содержание. Как известно из истории психологии, попытки определить психические структуры или функции этих структур без учета исходного материала, который выступает содержанием психического опыта, оказались бесперспективными [1]. Реально работающую научную теорию нельзя построить без анализа материала психики. Согласно настоящему определению, содержанием психики (а не только сознания) является смысловой материал. Таким образом, данным определением утверждается, что психика написана на языке смыслов. Допущение о смысловой природе психики имеет и другое важное основание. Оно заключается в следующем. В психическом настоящем времени («здесь и сейчас») продукты психической активности, то есть переживаемые ощущения, образы, мысли, эмоции не могут сохраняться в памяти в таком же качестве, как они даны субъекту в момент их актуального существования в сознании.

3 стр., 1284 слов

Восстановление сознания и психической деятельности после травмы мозга: междисциплинарный подход"

... Федерация Нейрохирургических Обществ   Международная конференция     Восстановление сознания и психической деятельности после травмы мозга: междисциплинарный подход»   ПЕРВОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ ... коллеги! Приглашаю вас принять участие в международной конференции «Восстановление сознания и психической деятельности после травмы мозга: мультидисциплинарный подход». Эта проблема является ...

Как справедливо заметил А.Г.Спиркин: «Хранящиеся в тайниках памяти знания, не участвующие в процессах настоящего, не есть актуально сознательное» [16. С. 81]. Перцептивный образ всегда связан с наличной ситуацией, которая никогда не повторяется, поэтому не может быть двух тождественных друг другу перцептивных образов. Это абсолютно справедливо и для вторичных образов представления. Одна и та же мысль, возникающая в сознании, не может повториться дважды, об этом еще говорил У. Джемс, определяя сознание как «непрерывный поток». Тогда, каким же образом мы помним о том, что являлось результатом нашего мышления в прошлом? В каком виде (качестве) одномоментные явления сохраняются в психике в течение времени, если сами сознательные образы и мысли в своей актуальной явленности в осознании не могут быть консервированы с сохранением той специфичной определенности, которая характеризует их как единственно возможных в пространстве и времени? В равной степени это относится и к эмоциональным проявлениям. Переживание, испытываемое субъектом в текущий момент времени, не может быть продублировано в памяти как-то же самое переживание. Однако при этом человек часто переживает знакомые ему из опыта эмоции и чувства.

Как возможно опознание актуального переживания, если оно есть только тогда, когда оно есть? Мы понимаем мир в актуальности, но возможность осознания существует только благодаря прошлому опыту. Память позволяет реализовывать понимание (идентификацию, опознание), хотя и не сохраняет сами продукты психической активности, так как они существуют только в момент их непосредственного переживания, память же хранит информацию о прошлом, которого уже нет.

18 стр., 8875 слов

Ветвящаяся или последовательная форма текста как детерминанта доверия к информации

... работа призвана расширить понимание в области доверия к гипертексту. Проблема исследования Проблемой данного исследования является не изученность вопроса влияния формы текста на доверие ... с системой. Можно сказать, что гипертекст повышает активность читателя. Текст -- не вещь, а потому второе сознание, сознание воспринимающего, никак нельзя элиминировать или нейтрализовать. Итак ...

Таким образом, если считать, что все психическое содержание, накопленное субъектом, до актуального момента времени хранится в памяти (иную альтернативу трудно даже обсуждать), следует это содержание рассматривать как смысловой материал, из которого строится вся психическая конструкция. Любые формы сличения со следами памяти в таком случае представляют собой разновидности процедуры установления семантического соответствия.

С тем, что многие формы психической активности человека наполнены смыслом, согласятся, наверное, многие психологи. Вспомним Л.С. Выготского, который рассматривал внутренний мир человека как смысловую систему, находящуюся в динамическом равновесии. Не случайно Л.С.Выготский считал, что в основе теории высших психических функций должно «лежать учение о системном и смысловом строении сознания человека» [10. С. 386]. О том, что любое внешнее, в том числе и речевое, воздействие, имеющее значение, представлено в сознании субъекта познания как смысл этого воздействия, писал А.Н.Леонтьев, понимая процессы «означивания смыслов» и «осмысления значений» как перевод содержания сознания из интрапсихической в интерпсихическую форму и наоборот.

Традиционно эффекты смыслопорождения связывают, главным образом, с мыслительной деятельностью. Однако такое понимание редуцирует понятие «смысл» к явлениям частного характера. Любые формы активности сознания правомерно трактовать как разновидности смыслогенеза. Данная позиция означает, что все психические процессы нужно «увидеть» через призму категории «смысл», то есть показать, что продукты психической активности человека, становясь содержанием психического опыта (содержанием памяти), преобразованы в смысловой материал, что, в свою очередь, позволяет в будущем при реализации сознательной деятельности (процедур понимания) учитывать прошлый опыт работы сознания.

Следствие 1.1.Сознание имеет текстовое строение .

Для обозначения смыслов, представленных в актуальный момент времени в сознании, предлагается использовать понятие «текст сознания». Текст — это структурированное смысловое содержание. В данном случае совокупность смыслов, организованных в текст, можно считать синонимом сознания, если последнее рассматривать в содержательном аспекте (онтологический план сознания).

4 стр., 1873 слов

Нарушение сознания

... памяти события, происходящие в мо­мент нарушения сознания. !!! О нарушении сознания свидетельствует толь­ко одновременное существование всех перечисленных признаков ... во вре­мени и месте затруднена, однако общее понимание ситуации не нарушено. Воспоминания о периоде оглушенно­сти ... , автома­тичны (яктация). Что-то произносит, но смысл непонятен. Слова не складываются в фразы и представляют собой ...

Текст не является застывшей константной структурой. Сохранение текста сознания возможно только в процессе его изменения. Изменение текста — это изменение характера связей между организующими его смыслами, а также изменение мнемических контекстов, задающих семантическую канву интерпретаций.

Следствие 1.2.Познавательные контуры (формы познавательной активности) есть частные случаи сознания.

Психическое отображение действительного мира может быть реализовано на различных уровнях, или, иначе говоря, в различных познавательных контурах. Внутри сенсорно-перцептивного контура традиционно выделяют разные модальности, которые соответствуют формам чувственного отражения. Любые психические формы не могут мыслиться в отрыве от наполняющего их содержания. В качестве такого содержания было предложено считать смысловую материю. Исходя из этого положения продукты работы сенсорно-перцептивного контура в любых своих формах есть смысловые образования. Помимо сенсорно-перцептивного контура в иерархии уровней ментальной репрезентации можно выделить познавательный контур представления, мыслительный контур сознания, а также аффективный и рефлексивный контуры. Познавательный контур есть не более чем форма смыслопорождающей активности сознания, способ реализации сознанием процедур понимания собственных текстов.

Определение 2.Сознание — многофункциональный аппарат понимания.

Смысл может быть обнаружен только в ходе процедуры понимания. Сознание в своем функциональном качестве и есть механизм понимания (гносеологический план сознания).

Продукты психической активности как интегральные результирующие психических процессов даны в сознании только через их обнаружение самим же сознанием. Поэтому в онтологическом плане сознание — это актуальный текст, который есть единство взаимосвязанных смыслов, а в гносеологическом аспекте сознание — это механизм понимания, понимания собственного текста. В сознании не существует локальных обособленных смыслов. Понимание связано не с пониманием отдельных смысловых образований, а с раскрытием смысла всего текста как нерасчленимой смысловой констелляции («сумма понимания частей не дает понимания целого»).

13 стр., 6312 слов

44. Нравственное и религиозное сознание: содержание, структура и роль в общественной жизни

... этой веры. 40. Политическое и правовое сознание: содержание, структура и роль в общ. Жизни Политическое сознание является своеобразным стержнем всех форм общественного ... школами и направлениями, среди которых можно выделить основные: объективно-идеалистическое понимание сущности человека, субъективно-идеалистическое, метафизически-идеалистическое, диалектико-материалистическое, иррациональное. ...

Текст сознания образован из смыслов, в число которых не может входить смысл самого текста. Он формируется в ходе работы сознания, которая задана необходимым и достаточным для функционирования сознания требованием понимания.

Понимание не однородное явление. И есть все основания говорить о понимании как многооперациональном когнитивном действии, или, иначе, об операциональном составе понимания. Хотя при этом каждый отдельный акт понимания представляет собой самостоятельный, завершенный когнитивный интеграл. Можно напомнить, что М. Бахтин, описывая процедуру понимания текстовых сообщений, выделял в едином, целостном процессе понимания его отдельные акты — составляющие. " В действительном реальном, конкретном понимании, — подчеркивал Бахтин, — они неразрывно слиты в единый процесс понимания, но каждый отдельный акт имеет идеальную смысловую (содержательную) самостоятельность и может быть выделен из конкретного эмпирического акта.

1. Психофизиологическое восприятие физического знака (слова, цвета, пространственной формы).

2. Узнание его (как знакомого или незнакомого).

Понимание его повторимого (общего) значения в языке.

3. Понимание его значения в данном контексте (ближайшем и более далеком).

4. Активно — диалогическое понимание (спор — согласие).

Включение в диалогический контекст. Оценочный момент в понимании и степень его глубины и универсальности" [8. С. 129].

6 стр., 2948 слов

Миф и мифологиеское сознание. Содержание терминов

... ориентируют человека в понимании «понятийности» и «образности». С этой точки зрения новое сознание можно соотнести с ... сказок. Набор архетипов ограничен. Архетип- класс психических содержаний, события которого не имеют своего источника в ... Юнгом,- универсальные изначальные врождённые психические структуры, составляющие содержание коллективного бессознательного, распознаваемые в нашем опыте и являемые ...

Анализ операционального состава восприятия (обнаружение, различение, идентификация, опознание) как частного случая сознания показывает, что операции, используемые в восприятии, есть не только этапы понимания в процессе формирования образа, но эти операции правомерно также рассматривать как самостоятельные виды понимания на уровне перцепции. Данную точку зрения разделяют Л.А.Микешина и М.Ю.Опенков, которые отмечают: «…Поскольку любое восприятие предполагает предметную осмысленность сенсорных данных, постольку мы постоянно имеем дело с этим первичным уровнем понимания уже в самих исходных актах чувственного познания «[13. С. 23].

Философы в лице М. Хайдеггера «понимание» расценивают в качестве непременного модуса бытия человека. В словах одного из крупнейших мыслителей ХХ века дана хотя и общая, но между тем исключительно точная характеристика сущности понимания: «…состояние сознания — это одна из экзистенциальных структур, в которых Бытие „здесь“ обнаруживает себя. Роль понимания в формировании Бытия столь же извечна (как и само Бытие).

Состояние сознания всегда несет в себе понимание, если даже оно содержит его в скрытом виде. …Если интерпретировать понимание как фундаментальный экзистенциал, то этот феномен будет представляться основной формой Dasein Бытия. С другой стороны, „понимание“ как один из возможных способов познания (в отличие, например, от „объяснения“) должно быть интерпретировано, как и объяснение, как экзистенциальный дериват того первичного понимания, который является одной из составляющих Бытия „здесь“ вообще» [20. Р. 143] .

Понимание как психическое явление не может быть верным или неверным, как не может быть правильной или неправильной сама психика человека. Так как психика существует только во временном режиме, поэтому и о понимании можно говорить, лишь помещая его в регистр актуального времени. Еще И. Кант, размышляя о местонахождении души, пришел к выводу о том, что «нельзя приписывать пространственные отношения тому, что определено только во времени «(Цит. По [18. С. 149]. Поэтому вопрос, где находится топос понимания, является не менее абсурдным, чем вопрос о том, какое пространство занимает печаль или наше удивление.

Для того чтобы что-то обнаружить в собственной психике, субъект должен обнаружить это в своем сознании. Иными словами, ему требуется понять содержание своего текущего психического опыта, ведь в противном случае сознанию не открывалось бы никакого содержания. Соотнесение с причинами, вызвавшими то или иное переживание, устанавливается самим сознанием, поэтому оцененное в определенный интервал времени понимание не может определяться как адекватное или неадекватное.

Константное понимание в определенных интервалах времени приводит к элиминированию из сознания того содержания, которое не изменяется. Ограничением для понимания, таким образом, является временной фактор, так как текст сознания, понимаемый самим сознанием, с необходимостью должен изменяться. Изменение в тексте сознания в течение определенного времени является необходимым условием существования самого текста. Если такого изменения не происходит, человек оказывается в бессознательном состоянии (Согласно постулату 3, сознание необходимо для понимания; если понимание невозможно (гештальт понимания уже завершен), ненужным становится само сознание).

Удивительно, но в психологии практически не разработаны подходы к проблеме понимания как психического явления. То, что существует в психологической литературе на эту тему, касается или понимания текстовых сообщений, или проблемы понимания в процессе межличностного общения. Но, наверное, игнорирование столь важной темы связано не с тем, что она не заслуживает внимания, а с тем, что понимание того, как мы понимаем, когда понимаем и что именно понимаем, понять куда труднее, чем понять необходимость постановки самой проблемы.

Следствие 2.1.Сознание как аппарат понимания оперирует смыслами.

Результатом любых преобразований над смыслами является смысл. Любые психические операции (например, отождествление) выполняются над смыслами с точностью до смысла. Сознание продуцирует смыслы актами их понимания. Конструируя смысл актом понимания, аппарат сознания, порождающий смысл, становится внешней реальностью относительно осознаваемого содержания сознания. Но сам этот механизм также является сознанием.

Следствие 2.2.Понимание неизбежно.

Данным следствием фиксируется идея о невозможности непонимания. Таким образом, понимание выступает ведущей функцией психической организации, и инструментом такого понимания служит сознание в любых формах своей активности. Человек, обладающий сознанием, не может не понимать. В связи с этим я говорю об ощущении, восприятии, представлении, мышлении и даже эмоциях как о процессах сознательного производства. И поскольку существует сознание, неминуемо и понимание. Справедливо и обратное: где есть эффекты понимания (например, во время сна со сновидениями), там можно констатировать присутствие сознания. Понимание — самый родственный синоним сознания. Убеждение «все происходящее имеет смысл» сохраняется за счет игнорирования противоречий, поиска объяснений, понимания собственного непонимания. Сознание как аппарат понимания в каждый момент времени производит смысл, приписывая последний явлениям действительности. Любые формы активности сознания представляют собой процесс понимания. Сознание не знает как беспричинных, так и бессмысленных явлений.

Следствие 2.3.Сознание всегда работает в актуальном режиме (на линии актуального настоящего).

Все, что происходит, происходит в текущий момент времени («здесь и сейчас»).

Любые акты понимания существуют только тогда, когда они реализуются. Содержание сознания — это всегда содержание сознания в актуальный момент времени, независимо от того, осознается это содержание (явленное содержание сознания) или нет (латентное содержание сознания).

Следствие 2.4.Работа сознания осуществляется посредством функциональных механизмов.

Осознается всегда только конечный результат работы функциональных механизмов сознания. Осознание — это интегральный эффект реализуемой процедуры понимания. Сама же деятельность сознания сознанием не осознается, хотя при этом и обеспечивает эффекты осознания. Таким образом, о работе сознания можно иметь представление, опираясь только на анализ продуктов деятельности сознания. Эмпирическими индикаторами деятельности сознания могут служить вербальные и любого рода моторные реакции, продукты деятельности человека, а также психофизиологические показатели (зрачковые реакции, частота сердечных сокращений, кожно-гальваническая реакция, вызванные потенциалы мозга и т. п.).

Следствие 2.5.Работа сознания невозможна без памяти (сознание «установлено» на памяти).

Все эффекты работы сознания опосредованы памятью. Тексты сознания осмысляются только в контексте прошлого опыта. Эффекты опознания, сравнения, атрибутирования возможны лишь при участии памяти в деятельности сознания. Изучение роли памяти в процессах понимания есть, по сути, решение проблемы влияния бессознательной психики на работу сознания в актуальный момент времени. Но, для того, чтобы данное положение получило осмысленность, необходимо сначала ввести определение бессознательного.

Определение 3.Бессознательное — это память в аспекте сохранения информации.

Человек, обладающий сознанием и находящийся в каком-либо состоянии сознания, может не сознавать только то, что не составляет актуального содержания сознания, но такое бессознательное содержание могло или может быть доступно сознанию в другие моменты времени (в прошлом или в будущем относительно «здесь и сейчас «) [14. С. 64]. Сознание правомерно рассматривать только в регистре актуального времени. Н.Бор полагал, что проблема бессознательного не должна сводиться к проблеме измерения и описания того, что находится под порогом сознания. Это, прежде всего, проблема создания условий для нового сознательного опыта. Об этом же со всей определенностью высказывался Ф.В.Бассин: «То, что в какой-то момент времени выступает в форме ясно осознаваемого психического феномена, — отмечал Ф.В.Бассин, — может затем, утратив качество осознания, проявиться в форме неосознаваемого процесса, … чтобы затем вновь выступить в своем первом психологическом обличье и т. д. «[7. С. 473]. По сути, Бассин отрицает неизменность какого бы то ни было содержания в психике в том смысле, что в психической сфере не может быть чего-либо раз и навсегда осознаваемого или, наоборот, неосознаваемого, а значит, нет никаких оснований противопоставлять друг другу сознание и бессознательное. Именно такой подход, по мнению Бассина, «уничтожает наиболее ядовитую идеологическую сердцевину фрейдизма», а именно антагонизм между сознанием и бессознательным (Там же).

Нельзя не согласиться с тем, что в каждый момент текущего настоящего способность к осознанию имеет свое ограничение и для человека совершенно невозможно актуально осознавать все содержимое памяти. В самом буквальном, обыденном смысле слова человек знает то, что может быть доступно его сознанию. Это нисколько не противоречит утверждению, что наряду с этим он хранит в памяти гораздо большее количество информации. Как заявлял К.-Г.Юнг, нам недоступно прямое исследование бессознательной психики, потому что «бессознательно есть лишь бессознательное, и мы, следовательно, не имеем никакой связи с ним». На этом основании Юнг считал, что «психология — это наука о сознании, в самую первую очередь» [21. Р. 6]. И только во вторую очередь психология должна быть ориентирована на исследование продуктов бессознательного. То, что явлено в сознании и как это явлено, собственно, и составляет опыт психической жизни, известный носителю сознания. И трудно не согласиться с В.М. Аллахвердовым, который, допуская существование в психике «значений» различного рода, заметил, что у нас есть только «субъективные значения», «явленные нашему сознанию», и любое представление о значениях может быть сформулировано «в форме, удобной для их понимания сознанием «[4. С. 176]. Говоря о бессознательном, мы выражаем свои предположения на языке сознания. Для того чтобы знать что-либо о бессознательном, необходимо иметь сознательные основания. И говоря, что мы помним несравненно больше, чем может быть доступно в данный момент времени сознанию, мы также устанавливаем некий закон нашей психической жизни, закон, сформулированный сознанием. Благодаря сознанию информация кристаллизуется в знание.

А.М.Пятигорский в диалоге с М.К.Мамардашвили исключительно точно подметил, что «…везде, где есть сознание, там есть память, но мы не можем сказать, что везде, где есть память, там есть сознание» [14. С. 76]. Человек, имеющий сознание, наверное, всегда помнит свое собственное имя, помнит, что он человек, помнит, чем человек отличается от животного, а, следовательно, помнит, кто такие животные, какие они бывают и т. д. Однако все перечисленное далеко не часто является содержанием текущего сознательного процесса (в настоящий момент времени читающий данное предложение не осознает, хотя и прекрасно помнит о том, …в какой стране он живет… Вот теперь осознание наступило).

Другими словами, функция времени в отношении к психике человека заключается в непрерывной смене содержания сознания, содержания, которое только актуально относится к сознанию () мотивационная компонента смысла рождает данную актуальноть… В другие периоды времени это содержание бессознательной психики, хотя, естественно, сказанное не означает, что в будущем уже невозможен возврат к ранее осознаваемому. Предмет осознания не может быть актуально представлен в сознании во всем многообразии своих связей, отношений, сторон, внутренних противоречий. «Вещь в себе «может быть всякий раз новой «вещью для нас». Это можно понять так, что предмет осознания не может быть обнаружен самим же сознанием во всех возможных аспектах, одновременно в различных смысловых ракурсах. Всегда остается какая-то часть, недоопределяемая сознанием. Но это не значит, что содержание этой части не может стать предметом осознания в будущем.

Чтобы возник смысл, необходим знак или, в широком смысле слова, нечто означающее. В семиотике, лингвистике при всем разнообразии определений понятий «знак», «значение», «смысл», принято считать, что означающее и означаемое, то есть знак и его семантика, составляют неразрывное целое. Ф. де Сасюр означаемое и означающее сравнивал с двумя страницами одного листа: разрезав одну страницу, нельзя не разрезать другую, так как это части неразрывного целого. Переформулируя проблему знаковости, которая, главным образом, является предметом изучения семиотики, на языке психологии смысла, я берусь утверждать, что смыслы психической сферы, не актуализированные в тексте сознания в актуальный момент его работы, существуют независимо от ранее их означающих носителей. Что имеется в виду? Субъект обнаруживает смыслы в тексте сознания только благодаря тому, что становятся различимы носители этих смыслов: ощущения, образы и т. д. Иначе говоря, само содержание сознания в своем смысловом слое открыто носителю сознания благодаря тому, что нечто указывает на это смысловое содержание. Ощущения, образы, мысли, отражаемые в сознании, сигнифицируют о соответствующих им смыслах. Но для того чтобы этот смысл был актуально обнаружен в сознании, и было установлено его соответствие означающим психическим образованиям, он должен существовать до момента своей актуализации в сознании, то есть храниться в бессознательной сфере психики. СМ. Процесс вербализации смыслов перевод в знак

Аномалию существования означаемого без означающего можно проиллюстрировать известными примерами из психологии памяти. Например, что из себя представляет феномен «на кончике языка»? Человек пытается произвольно вспомнить (то есть осознать) забытое имя хорошо знакомого ему лица. Он помнит о том, кем этот человек является, где, например, он работает, как он выглядит и т. д. Он также легко может его представить на своем «внутреннем экране», но, тем не менее, вспомнить его имя не может. Если предложить этому человеку список, составленный из собственных имен, он без труда способен установить, является ли каждое собственное имя в отдельности искомым, и легко узнает нужное слово в предъявленном наборе. Сами словесные знаки, представленные в актуальный момент времени в психике как акустические или визуальные образы, в памяти не хранятся. В памяти может сохраняться только смысл, соответствующий значению слов, но для того, чтобы что-то осознать, в частности, вспомнить забытое имя, необходимо установить соответствие в тексте сознания между планами означаемого и означающего, то есть найти связь между тем, что «видит» субъект в своем сознании, и тем, что составляет смысловое содержание этого видения. Именно в тексте сознания означаемое и означающее неразрывно связаны.

Поэтому сознание6 имеет доречевую форму существования, но

Смыслы бессознательной психики в каждый актуальный момент работы сознания не только жестко не связаны с формой своего выражения, но и вообще не имеют с ней никакой связи. Эта связь образуется только вследствие осознания, а эффекты последнего имеют место тогда, когда происходит понимание текста сознания через актуализацию связи ощущений, образов, переживаний, мыслей (взятых в данном случае как психические формы) и соответствующих им смысловых областей.

Следствие 3.1.Явления памяти дифференцируются на бессознательные явления (процессы сохранения информации) и явления сознания (запоминание, воспроизведение, узнавание).

Сохранение информации не является активностью сознания. Поскольку смысловое содержание памяти не входит в содержание сознания, поэтому никакое понимание в отношении этого содержания в актуальный момент времени невозможно. Запоминание, воспроизведение, узнавание, напротив, есть мнемические механизмы работы сознания, притом, что сама работа этих механизмов сознанием не осознается.

Следствие 3.2.Смысл в бессознательном существует только как член множества своих областей.

В предлагаемой модели «смысл» следует понимать не как точечное, атомарное, а как полевое образование. Смысл не дискретен, а, скорее, представляет континуум своих состояний. Область смысла — это такое смысловое поле, которое при своем проявлении не может члениться, так как связи между смыслами области соответствующего смысла конституируют саму область смысла. Таким образом, смысл вне связи с другими смыслами психической сферы не существует, поэтому он имеет как минимум единичное множество областей. Однако установить границы этой области в ходе какой-либо процедуры не представляется возможным. Таким образом, каждый смысл, находящийся в памяти, связан с n-м количеством других смыслов. В течение онтогенеза постоянно происходит расширение сферы областей отдельно взятого смысла.

Следствие 3.2.1.Область константности смысла есть зона неразличения изменений условий реализации процедур понимания.

Следствие 3.2.2.Область обобщенности смысла есть зона неразличения объекта понимания как представителя класса объектов.

Следствие 3.3.Смыслы, образующие область отдельно взятого смысла, имеют множество своих областей.

Каждый смысл входит как член множества в область других смыслов и имеет всегда такие области, в которые не входят смыслы, образующие одну из областей этого смысла.

Следствие 3.4.Смысл не может быть смыслом самого себя.

Смысл референтен относительно реальности. И поскольку человек как носитель сознания (то есть как сознание) есть смысловая модель мира, мир является смысловой проекцией человека. Смысл всегда отсылает человека к реальности, указывает на нее. Через актуальную потребность???

Следствие 3.5.Смысл области соответствующего смысла в самой этой области не содержится.

Область смысла конституирована такими смыслами, которые, каждый в отдельности, не могут выступать смыслом всей области смысла как целого. Область смысла как относительно целое имеет смысл вне пределов этой области смыслов (вспомним Л. Витгенштейна: «Смысл мира должен находиться вне мира…»).

Смысл области смысла не является содержанием этой области смысла.

Определение 4.Множество актуализированных смысловых областей бессознательного есть мнемический контекст.

Следствие 4.1.Понимание текста сознания происходит только в рамках актуализированных мнемических контекстов.

Любой текст, в том числе и совокупность актуально представленных в сознании смысловых связей, может быть понят (исходя из постулата 3 и следствия 2.2, понимание с необходимостью существует) только при наличии контекстных фоновых допущений. Понимание возникает благодаря активации отношений между содержанием сознания и тем бессознательным смысловым содержанием, которое допускает возможность понимания. Понять что-либо можно только в том случае, если помнишь о значительно много большем, чем-то, что составляет содержание текущего сознательного процесса. Осмысленность сознательных актов предполагает a priori существующие семантические связи в структуре психики. Бессознательное всегда выступает актуальным оформлением сознательного содержания психики в наличный момент времени. При изменении содержания сознания элементы бессознательного становятся содержанием текущего познавательного процесса, а бывшие элементы текста сознания становятся содержанием памяти. Вследствие этого можно утверждать, что познавательные процессы (в том числе, конечно же, и мышление) всегда опираются на бессознательную основу. Осмысление значения внешней стимуляции, в том числе и вербальной, равно как и смысловоплощение в формах внешней активности, предполагает актуализацию широкого смыслового контекста в сфере бессознательного. Актуализированный бессознательный (мнемический) контекст — это то содержимое памяти, которое определяет работу сознания, но, понятно, что само это содержание, как и работа сознания в текущий момент времени, сознанием не осознается. Как мне представляется, Д.Н.Узнадзе говорил нечто подобное, объясняя действие установки [17. 2000] .

Вся ранее сознаваемая и осознаваемая смысловая информация хранится в бессознательной психике, и в каждый момент времени смысл текста сознания так или иначе понятен для самого же сознания, исходя из содержания множеств неосознаваемых мнемических контекстов. Если сознание «говорит», то о бессознательном нельзя сказать, что оно «молчит». Бессознательное — это, скорее, «говорящее молчание».

Помнить — это не что иное, как сохранять смыслы в тех отношениях, через которые они могут быть репрезентированы сознанию. Мы еще очень мало знаем о том, как в сознании представлен бессознательный контекст. Тем не менее, анализ деятельности сознания и опытные данные показывают, что содержание памяти (бессознательной психики) не является нейтральным по отношению к явлениям сознания. Сознание всегда работает с опорой на память. Любой эффект реализованной активности сознания возникает только благодаря тому, что существует разрешающая тот или иной эффект понимания способность мнемического контекста. Буквально мнемический контекст определяет характер понимания смысла текста сознания.

Следствие 4.2.Если содержание сознания тождественно содержанию мнемического контекста, то текст сознания не осознается (эффект неосознаваемого мнемического контекста).

Вспоминая слова, мы, как правило, в процессе воспоминания не осознаем сам факт воспоминания, хотя, естественно, помним, что должны воспроизводить слова, а не приседать или считать дни до наступления выходных. Эффект неосознаваемого мнемического контекста достаточно сложно обнаружить в эксперименте. Исследования, в которых это удается сделать, — для психологии большая редкость. Примером такого раритета является изящный эксперимент, проведенный В.М.Аллахвердовым. Испытуемые должны были последовательно выполнить двадцать одно задание. Они полагали, что цель проводимого исследования — определение интеллектуальных способностей. Между тем для экспериментатора интерес представляло выполнение двадцать первого задания, которое формулировалось так: «Задание двадцать первое. Воспроизведите все задания, которые Вам предлагались». Оказалось, что содержание двадцать первого задания воспроизводилось на порядок хуже по сравнению с содержанием остальных заданий [5. С. 366].

Следствие 4.3.Смысла психики вне психики не существует.

Поскольку смысл является психическим образованием (постулат 1), то вне психики ничто не может быть смыслом, обладать смыслом, порождать смысл. Смысл — это психический материал.

Вместо заключения

Подводя итог, можно сделать следующие основные выводы:

• Сознание всегда работает в актуальном режиме (на линии текущего настоящего).

Соответственно, содержание сознания — это содержание сознания «здесь и сейчас».

• Структуру текста сознания образуют познавательные контуры: аффективный, сенсорно-перцептивный, контур представления, мыслительный контур и рефлексивный контур. Познавательные контуры сознания есть формы смыслообразования или частные виды понимания.

• Сознание оперирует смыслами.

• Смысл в сознании формируется актом его понимания.

• Понимание — родовая функция сознания. Понимание в любом функциональном состоянии сознания неустранимо.

• Явления памяти дифференцируются на бессознательные явления (сохранение) и явления сознания (запоминание, узнавание, воспроизведение).

• Бессознательное — это память в аспекте сохранения информации.

• Процедуры понимания осуществляются только в рамках актуализированных мнемических контекстов.

• Если содержание сознания тождественно содержанию мнемического контекста, текст сознания не осознается (эффект неосознаваемого мнемического контекста).

Библиографический список:

1. Агафонов А.Ю. Основы смысловой теории сознания. СПб., 2003.
2. Агафонов А.Ю. Человек как смысловая модель мира. Пролегомены к психологической теории смысла. Самара, 2000.
3. Акопов Г. В. Проблема сознания в психологии. Отечественная платформа. Самара, 2002.
4. Аллахвердов В.М. Опыт теоретической психологии. СПб., 1993.
5. Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс. Экспериментальная психологика. Т.1. СПб., 2000.
6. Ананьев Б.Г. Теория ощущений. Л., 1961.
7. Бассин Ф.В. Сознание и «бессознательное» / Философские вопросы физиологии высшей нервной деятельности и психологии. М., 1963.
8. Бахтин М.М. Человек в мире слова. М., 1995.
9. Выготский Л.С. Исторический смысл психологического кризиса // Выготский Л.С. Психология. М., 2000.
10. Выготский Л.С. Развитие высших психических функций. М., 1960.
11. Измайлов Ч.А., Шехтер Е.Д., Зимачев М.М. Сознание и его отношение к мозговым информационным процессам // Вестник Московского университета. Сер.14. Психология. 2001. № 1.
12. Левин К. Определение понятия «поля в данный момент» / История психологии: Тексты / Под ред. П.Я.Гальперина, А.Н.Ждан. Екатеринбург, 1999.
13. Микешина Л.А., Опенков М.Ю. Новые образы познания реальности. М., 1997.
14. Пятигорский А.М. Три беседы о метатеории сознания (совместно с М.К.Мамардашвили) / Избранные труды. М., 1996.
15. Рассел Б. Человеческое познание: его сфера и границы. Киев, 1997.
16. Спиркин А.Г. Сознание и самосознание. М., 1972.
17. Узнадзе Н.Н. Психология установки. СПб., 2000.
18. Уитроу Дж. Естественная философия времени. М., 1964.
19. Ярошевский М.Г. История психологии от античности до середины ХХ века. М., 1996.
20. Heidegger М. Being and Time. Great Britain. 1983.
21. Jung C.G. Analytical Psychology: it’s Theory and Practice. London, 1976.

На данный момент существуют три наиболее проработанных и отчасти экспериментально проверенных теории строения сознания в области теоретической нейробиологии: теория функциональных систем П.К. Анохина, теория селекции нейрональных групп (нейродарвинизм) Джеральда Эдельмана и теория глобальных информационных пространств Жана-Пьера Шанже (изначально сформулирована Бернардом Баарсом).

Остальные теории либо являются модификациями названных, либо не подтверждены никакими экспериментальными данными. В данной статье речь пойдет о первой из этих теорий — Теории функциональных систем П.К. Анохина.

Теория функциональных систем

В теории функциональных систем в качестве детерминанты поведения рассматривается не прошлое по отношению к поведению событие — стимул, а будущее — результат [3]. Функциональная система есть динамически складывающаяся широкая распределенная система из разнородных физиологических образований, все части которой содействуют получению определенного полезного результата [4]. Именно опережающее значение результата и модель будущего, создаваемая мозгом, позволяет говорить не о реакции на стимулы из внешней среды, а о полноценном целеполагании.


Рис. 2. Общая архитектура функциональной системы [4]
(ОА — обстановочная афферентация, ПА — пусковая афферентация)

Архитектура функциональной системы приведена на рис. 2. На схеме представлена последовательность действий при реализации одной функциональной системы. Вначале происходит афферентный синтез, который аккумулирует сигналы из внешней среды, память и мотивацию субъекта. На основе афферентного синтеза принимается решение, на основе которого формируется программа действий и акцептор результата действия — прогноз результативности совершаемого действия. После чего непосредственно совершается действие и снимаются физические параметры результата. Одной из самых важных частей данной архитектуры является обратная афферентация — обратная связь, которая позволяет судить об успешности того или много действия. Это непосредственно позволяет субъекту обучаться, так как сравнивая физические параметры полученного результата и предсказанного результата, можно оценивать результативность целенаправленного поведения. Причем небходимо отметить, что на выбор того или иного действия влияет очень много факторов, совокупность которых обрабатывается в процессе афферентного синтеза.

Такие функциональные системы вырабатываются в процессе эволюции и обучения в течение жизни. Если обобщать, то вся цель эволюции — это выработка функциональных систем, которые будут давать наилучший приспособительный эффект. Функциональные системы, вырабатываемые эволюцией, развиваются еще до рождения, когда нету прямого соприкосновения со средой, и обеспечивают первичный репертуар. Именно этот факт указывает на эволюционную природу этих явлений. Такие процессы получили общее название — первичный системогенез [5].

Системно-эволюционная теория, разработанная Швырковым В.Б. на основе теории функциональных систем, отвергала даже понятие «пускового стимула» и рассматривала поведенческий акт не изолировано, а как компоненту поведенческого континуума: последовательности поведенческих актов, совершаемых индивидом на протяжении его жизни (рис. 3) [6]. Следующий акт в континууме реализуется после достижения и оценки результата предыдущего акта. Такая оценка — необходимая часть процессов организации следующего акта, которые, таким образом, могут быть рассмотрены как трансформационные или процессы перехода от одного акта к другому [7].


Рис. 3. Поведенчески-временной континуум

Из всего вышесказанного следует, что индивид, и даже отдельный нейрон, должны обладать способностью вырабатывать образ результата действия и возможностью оценивать результативность своего поведения. При выполнении этих условий поведение можно с уверенностью называть целенаправленным.

Однако, процессы системогенеза происходят в мозге не только в развитии (первичный системогенез), но и в течение жизни субъекта. Системогенез — это образование новых систем в процессе обучения. В рамках системно-селекционной концепции научения — формирование новой системы — рассматривается как формирование нового элемента индивидуального опыта в процессе научения. В основе формирования новых функциональных систем при научении лежит селекция нейронов из «резерва» (предположительно низко активных или «молчащих» клеток).

Эти нейроны могут быть обозначены как преспециализированные клетки [8].

Селекция нейронов зависит от их индивидуальных свойств, т. е. от особенностей их метаболических «потребностей». Отобранные клетки становятся специализированными относительно вновь формируемой системы — системно-специализированными. Эта специализация нейронов относительно вновь формируемых систем постоянна. Таким образом, новая система оказывается «добавкой» к ранее сформированным, «наслаиваясь» на них. Этот процесс называется вторичным системогенезом [9].

Следующие положения системно-эволюционной теории:
• о наличии в мозге животных разных видов большого числа «молчащих» клеток;
• об увеличении количества активных клеток при обучении;
• о том, что вновь сформированные специализации нейронов остаются постоянными
• что при научении происходит скорее вовлечение новых нейронов, чем переобучение старых,
согласуются с данными, полученными в работах ряда лабораторий [10].

Отдельно хотелось бы отметить, что согласно современным представлениям психофизиологии и системно-эволюционной теории количество и состав функциональных систем индивида определяется как процессами эволюционной адаптации, которые отражаются в геноме, так и индивидуальным прижизненным обучением.

Теория функциональных систем успешно исследуется путем имитационного моделирования и на ее основе строятся различные модели управления адаптивным поведением [11,12].

Вместо заключения

Теория функциональных систем в свое время первой ввела понятие целенаправленности поведения за счет сравнения предсказания результата с фактическими его параметрами, а также обучение как способ устранения рассогласования организма со средой. Многие положения данной теории уже сейчас нуждаются в существенном пересмотре и адаптации с учетом новых экспериментальных данных. Однако на сегодняшний момент данная теория входит в число наиболее проработанных и биологически адекватных.

Хотелось бы еще раз отметить, что с моей точки зрения дальнейшее развития области ИИ невозможно без тесного сотрудничества с нейробиологами, без построения новых моделей на основе мощных теорий.

Сознание, мозг, искусственный интеллект
Разработка проблемы искусственного интеллекта (ИИ) необходимо связана с результатами исследования естественного интеллекта (ЕИ), который не ограничивается когнитивными функциями, представляет со-знательную деятельность в целом. Здесь мы имеем дело с тем, что обычно именуют проблемой сознания. Она — многопланова, ее анализ, помимо уточнения терминологии, предполагает теоретически корректное вычленение основных планов и последующее их соотнесение друг с другом. Не вдаваясь в эту задачу, мы выделим лишь один из основных планов этой проблемы — классический вопрос об отношении сознания к головному мозгу. Исследование этого вопроса способно расширить и углубить наше понимание специфики информационных процессов, протекающих в головном мозге, и тем самым стимулировать новые подходы в разработке ИИ. Сознание обладает специфическим и неотъемлемым качеством субъективной реальности (СР).

Именно это качество создает главные трудности для объяснения связи сознания с мозговыми процессами (и более широко — при попытках интегрировать его в научную картину мира).

В западной аналитической философии (там эти вопросы занимают центральное место и им посвящена колоссальная по объему литература) преобладает редукционистский тип объяснения в двух его основных вариантах: физикалистском (когда явления СР редуцируются к физическим процессам) и функционалистском (когда они редуцируются к функциональным отношениям).

Сравнительно немногочисленные противники редукционизма (Т. Нагель, Дж. Серл и др.), высказывая убедительные критические соображения, не предлагают, однако, концептуального решения проблемы «сознание и мозг» (см. 4, 5).

Такое решение должно представлять собой теоретически корректный ответ, по крайней мере, на два следующих вопроса: I. Как связаны явления СР с мозговыми процессами, если первым нельзя приписывать пространственные и другие физические свойства, а вторые ими по необходимости обладают?; II. Каким образом явления СР, которым нельзя приписывать физические свойства (массу, энергию), способны служить причиной телесных изменений, управлять ими? С ними связан ряд других существенных вопросов (Ш), которые имеют более тесное отношение к проблематике ИИ (о них речь пойдет ниже).

Для ответа на указанные два основных вопроса мною предлагается информационный подход (см. подробнее:1, 2, 3).Его исходные посылки следующие:

  1. Информация необходимо воплощена в своем физическом (материальном) носителе, она существует лишь в определенной кодовой форме;
  2. Информация инвариантна по отношению к физическим свойствам своего носителя, т. е. одна и та же информация может кодироваться по-разному (сокращенно это именуется далее «принципом инвариантности» — ПИ);
  3. В самоорганизующихся системах информация может выступать причиной изменений в ее субстрате и структуре, служить фактором управления;
  4. Явления СР допустимо интерпретировать в качестве информации (например, мое восприятие дерева в данный момент, как явление моей СР, есть информация о соответствующем внешнем объекте).

    Если эти посылки (после критического анализа моими оппонентами) всё же принимаются, то из них могут быть выведены искомые объяснения.

I. Явление СР связано с соответствующим мозговым процессом как информация со своим носителем. Им является определенная мозговая нейродинамическая система. Явлениям СР действительно нельзя приписывать длины, ширины и т. п. Говорить о пространственной локализации явления СР можно лишь в том смысле, что оно воплощено в определенном нейродинамическом коде и вне его не существует, а последний имеет сложную структуру и определенное расположение в головном мозге. I-a. Связь явления СР со своим нейродинамическим носителем является функциональной, она представляет сложившуюся кодовую зависимость. Рассмотрим сравнительно простой случай. Переживаемый мной в данном интервале образ дерева (обозначим это явление СР через О) имеет своим носителем определенную нейродинамическую систему (обозначим ее Х).

Связь между О и Х носит именно функциональный характер — это явления одновременные и однопричинные: Х есть кодовая представленность О или, короче, — код О. Основательное исследование подобных связей предполагает расшифровку кода. Задача расшифровки мозговых кодов психических явлений уже поставлена на повестку дня (вслед за расшифровкой генетического кода и генома человека).

I-б. Но что означает расшифровка кода, если информация всегда существует только в кодовой форме и от нее невозможно избавиться? Она может означать лишь одно: перевод неизвестного кода в известный. Для каждой самоорганизующейся системы существует два типа кодов. Назовем их «естественными» и «чуждыми». Первые непосредственно «понятны» той системе, которой они адресованы, «прозрачны» для нее, не требуют операции декодирования (частотно-импульсный код на выходе сетчатки сразу «понятен» соответствующим мозговым структурам, слово «дерево» сразу понятно человеку хорошо знающему русский язык, ему не нужно специально анализировать физические и структурные свойства этого кодового объекта и т. п.).

Декодирование требуется, когда система имеет дело с «чуждым» кодом, но оно означает лишь преобразование его в «естественный» код. После того как найден и закреплен способ такого преобразования «чуждый» код становится для самоорганизующейся системы «естественным», что знаменует акт ее развития. I-в. Важно учитывать, что и «естественные» и «чуждые» коды могут быть для самоорганизующейся системы как внешними (например, сообщаемые человеку непонятные слова), так и внутренними (скажем, мозговые коды типа Х), что обусловливает специфику задач, связанных с их декодированием и перекодированием. Можно выделить два вида задач расшифровки кода: 1) «прямую», когда дан кодовый объект и требуется выяснить информацию, которая в нем содержится (здесь мы имеем дело с «чуждым» кодом), и 2) «обратную», когда нам дана определенная информация и требуется установить ее носитель и его кодовую организацию; здесь перед нами «естественный» код и такая задача является, как правило, более трудной (см. подробнее: 2, гл. 5, с. 233 — 250).

I-г. Мозговые коды типа Х являются внутренними «естественными» кодами. Воплощенная в них информация дана индивиду непосредственно в форме явлений его СР (чувственных образов, мыслей и т. п.).

Причем, не только устройство такого кода, но даже наличие его в нашем мозгу нами совершенно не ощущается, не отображается. В явлениях СР нам дана информация как бы в «чистом» виде и способность оперировать ею. Таков кардинальный факт нашей психической организации, сложившейся в процессе биологической эволюции и антропогенеза, ибо живой системе для эффективного функционирования нужна информация как результат адекватного отображения внешних объектов, ситуаций, собственных действий и т. д. и в большинстве случаев не нужно отображение носителя информации (в силу принципа инвариантности — (2)).

У человека же на нынешнем этапе развития общества такая потребность возникает. Расшифровка мозговых кодов явлений СР- реальная научная задача. Ее решение способно вызвать судьбоносные для земной цивилизации последствия как позитивного, так и негативного характера (что особенно важно иметь в виду).

Эти вопросы требуют специального рассмотрения. II. Явления СР способны служить причиной телесных изменений, управлять ими в качестве информационной причины. Психическая причинность есть вид информационной причинности. II-a. Отличие информационной причины от физической причины определяется принципом инвариантности (причинный эффект вызывается тут именно информацией, на основе сложившейся кодовой зависимости, а не самими по себе физическими свойствами носителя этой информации, которые, в принципе, могут быть разными).

Всякое психическое причинение осуществляется в сознательно-бессознательном контуре информационных процессов, который представляет собой исключительно сложный объект для анализа. Трудности усугубляются еще и тем, что даже в случае ясно сознаваемого действия, необходимо учитывать в нем не только рефлексивное и актуальное, но также уровни арефлексивного и диспозиционального. К тому же возникает проблема речевого оформления явлений СР, языкового кода. Однако в первом приближении правомерно все же выделить такую разновидность психической причинности как произвольное действие. Здесь можно сравнительно четко обозначить комплекс явлений СР, выражающих мое намерение совершить определенное действие и управляющих его реализацией. Возьмем простой пример. Я хочу включить свет настольной лампы и делаю это, нажимая кнопку. В данном случае мое желание, побуждение формирует программу действий и запускает цепь кодовых преобразований, хорошо отработанных в филогенезе и онтогенезе (имеется в виду последовательное и параллельное включение кодовых программ движения руки и сопутствующих ему других телесных изменений, а также кодовых программ энергетического обеспечения всего комплекса этих изменений, приводящих к достижению цели).

Разумеется, произвольное действие требует более полного описания, мы ограничились лишь общими принципиальными моментами в его объяснении. II-б. Явления СР могут служить причиной не только телесных изменений, но и причиной изменения других явлений СР, когда, например, одна мысль влияет на другую, влечет другую и т. п. Это повсеместный факт нашего опыта. Однако задача дискретизации континуума СР и вычленения отдельного явления СР вызывает серьезные теоретические трудности. Тем не менее в ряде простых случаев такая операция может быть корректно проведена. Тогда, если одна мысль (А) вызывает другую мысль (Б), то это равносильно преобразованию нейродинамического кода первой в нейродинамический код второй. Здесь также имеет место психическая причинность. Ведь внутренний «механизм» следования Б из, А принципиально не отличается от тех процессов, когда явление СР вызывает определенное телесное изменение. Различны лишь контуры кодовых преобразований, те подсистемы головного мозга в которых они совершаются. II-в. Когда мы говорим об отдельном явлении СР, то важно учитывать, что оно всегда принадлежит данному уникальному «Я» и несет на себе его печать, оно есть момент целостной СР, существующей только в конкретной личностной форме. Эта целостность, определяемая нашим «Я», представлена тем, что может быть названо эго-системой головного мозга. Будучи структурно и функционально подсистемой головного мозга, эта эго-система образует высший уровень мозговой самоорганизации и управления; именно на этом уровне функционируют кодовые структуры типа Х. Она охватывает не только сферу сознательных, но и сферу бессознательных психических процессов, регулирует их взаимодействие. Только в контурах эго-системы информационные процессы приобретают качество СР, что связано со специфическими кодовыми преобразованиями. Эти кодовые преобразования отображают, в частности, и уникальные особенности эго-системы (и, значит, личностные особенности индивида), в том числе и такой личностный параметр как волеизъявление. И тут возникает традиционный вопрос о свободе воли, который всегда стоял в центре дискуссий по проблеме сознания и мозга. II-г. Совместим ли феномен свободы воли с детерминированностью мозговых процесов? На этот вопрос можно дать положительный ответ. Здесь нет нужды вдаваться в подробный анализ феномена свободы воли. Для наших целей достаточно признать, что по крайней мере в некоторых случаях человек может сам совершать выбор действий, управлять движением своей мысли, переключать внимание, оперировать по своей воле теми или иными явлениями собственной СР (представлениями, интенциональными векторами), хотя в составе СР есть такие классы явлений, которые либо вообще неподвластны произвольному оперированию, либо поддаются ему с большим трудом. Но признание пусть частичной способности «Я» оперировать явлениями собственной СР (т.е. информацией в «чистом» виде), например способности переводить, А в Б, равносильно признанию того, что я могу по своей воле оперировать их нейродинамическими кодами. Следовательно, как бы это странно ни звучало на первый взгляд, я могу по своей воле оперировать некоторым классом своих мозговых нейродинамических систем, т. е. управлять ими (хотя и совершенно не чувствуя этого; не ведая, что творю!).

Более того, это означает, что я могу оперировать не только некоторым наличным множеством собственных мозговых нейродинамических систем, активировать и дезактивировать их определенную последовательность, но и формировать направленность кодовых преобразований (в тех или иных пределах) и, наконец, создавать новые кодовые паттерны типа Х. Нельзя же отрицать, что человек своим творческим усилием продуцирует оригинальные мысли, уникальные художественные образы. Эти новообразования в сфере его СР имеют свое необходимое кодовое воплощение в его мозговой нейродинамике. II-д. Поскольку способность создавать новообразования в сфере СР равнозначна способности порождать новообразования на определенном уровне мозговой нейродинамики (кодовой организации типа Х), то это дает основание говорить о постоянной возможности расширения диапазона возможностей саморегуляции, самосовершенствования, творчества. И это относится, конечно, не только к управлению своими психическими процессами, но и к управлению телесными процессами, к психосоматическим контурам саморегуляции. Когда человек, как иногда говорят, силой воли подавляет боль (или когда йог вызывает у себя замедление сердечного ритма), то это означает, что он формирует у себя такие паттерны мозговой нейродинамики, такую цепь кодовых преобразований, которые «пробивают» новый эффекторный путь и «захватывают» вегетативные и другие нижележащие уровни регуляции, обычно закрытые для произвольного управления. II-е. Но способность управлять собственной мозговой нейродинамикой может быть истолкована только в том смысле, что нейродинамические системы типа Х, взятые в их актуальной и диспозициональной взаимосвязи, являются самоорганизующимися, образуют в мозгу человеческого индивида личностный уровень мозговой самоорганизации (эго-систему).

Следовательно, акт свободы воли (как в плане производимого выбора, так и в плане генерации внутреннего усилия для достижения цели) есть акт самодетерминации. Тем самым устраняется тезис о несовместимости понятий свободы воли и детерминизма, но последнее должно браться в смысле не только внешней, но и внутренней детерминации (задаваемой программами самоорганизующейся системы).

III. Изложенное выше дает ряд существенных оснований для сопоставления мозга и компьютера, прежде всего в плане осмысления различия информационных процессов, осуществляемых каждым из них, понимания той весьма большой дистанции, которая существует между ними. У компьютера нет субъективной реальности. Информационный процесс, лишенный качества СР, отличается по своей организации, по своим структурным, оперативным и целевым характеристикам от того информационного процесса, который специфичен для эго-системы головного мозга. Разумеется, многие информационные процессы и в головном мозгу и тем более в других подсистемах нашего организма идут «в темноте» (как выражаются некоторые западные философы), не дают о себе знать в виде субъективных проявлений. С чисто функциональной точки зрения добавка в виде явления СР кажется излишней. Но это именно кажимость. На самом деле возникновение в ходе эволюции СР ознаменовало новый этап и новый тип самоорганизации. Здесь возникает ряд вопросов, которые должны стать предметом тщательного анализа. III-a. Пока нам известны два вида СР — животный и человеческий. Весьма вероятно, что в других звездных мирах есть существа, обладающие СР совершенно иного типа (предмет для фантазирования, но и для теоретических размышлений).

Хотя некоторые выдающиеся ученые и философы (Дж. Экклз, К. Поппер и др.) отрицали возможность создания таких систем ИИ, которые способны обладать СР, такая возможность теоретически обоснована (тем более в отношении различных симбиозов ИИ с ЕИ).

Это вытекает из принципов функционализма (которые, по моему убеждению, сохраняют рациональный смысл, могут служить не только редукционистским целям, но и нередукционистским объяснениям СР, что я пытался продемонстрировать выше).

Функциональное описание и объяснение логически независимо от физического описания и объяснения, что, как известно, убедительно было показано Тьюрингом, Патнэмом и др. Это обязывает принять тезис об изофункционализме систем, развитый А. Тьюрингом (один и тот же набор функций может быть воспроизведен системами, различными по своим субстратным, физическим свойствам).

Для обоснования тезисов об изофункционализме систем и о возможности обретения искусственным интеллектом качества СР важное теоретическое значение имеет принцип инвариантности информации по отношению к физическим свойствам ее носителя (ПИ).

Из него следует возможность возникновения различных вариантов кодовой самоорганизации. Тот вариант, который возник в ходе эволюции был не единственно возможным. Разумеется, ПИ не означает безразличия физических свойств носителя информации, но лишь то, что одна и та же информация может иметь носители с разными физическими свойствами. В ходе эволюции отбирались коды наиболее экономичные в энергетическом отношении, наиболее компактные по своей организации и т. п. (так сформировались фундаментальные коды земных самоорганизующихся систем — код ДНК, частотно-импульсный код в нервной системе, язык).

Да, теоретически, были возможны иные варианты, но в доступном нам мире существует лишь тот вариант самоорганизующейся системы, наделенной СР, который был изобретен, создан биологической эволюцией. И он так или иначе указывает пути сближения ИИ с ЕИ. III-б. Вопрос о возникновении СР — это прежде всего вопрос о способе представленности информации для сложной самоорганизующейся системы и способе использования ее для управления своим целостным функционированием (поведением).

Этот новый способ представленности информации и оперирования ею в целях управления возник в связи с чрезвычайным усложнением живой системы (включающей множество самоорганизующихся подсистем) и потребностью нахождения оптимальных средств поддержания ее целостности, централизации самоотображения и управления (как условия реализации адекватного поведения и, в конечном итоге, выживания).

В силу множества уровней и структур самоорганизации в развитом организме (клетки, органы, системы дыхания, кровообращения и др.) эволюция постоянно решала проблему соотношения иерархических, кооперативных и конкурентных контуров управления в структуре целостного организма, соотношения централизации и относительной автономности в функционировании его подсистем. Мы решаем кем быть биологическим индивидом или личностью. Личность древнее или моложе сознания??? Возникновение психики, способности отображения и управления в форме СР явилось ответом на эти проблемы. Представленность информационных процессов в форме явлений СР — чрезвычайно удобный, экономичный, высоко оперативный способ получения, переработки и использования информации в целях эффективного управления многосложным организмом, централизации его действий, которая (централизация) интегрирует нижележащие уровни управления (в клетках, органах и т. п.), сохраняя их определенную автономию. Представленность информации в форме СР позволила резко расширить не только «содержательный» («когнитивный») диапазон информации, но в еще большей степени ее ценностные измерения — посредством различных эмоциональных состояний, таких мощных субъективных регуляторов и стимуляторов поведения как боль, оргазм, чувство голода. У высших животных СР достигает значительной степени индивидуализации и разнообразия психических модальностей. III-в. В процессе антропогенеза произошло качественное развитие психического отображения и управления — возникло сознание, отличительная черта которого в том, что СР сама становится объектом отображения и управления в форме СР. Другими словами, создается возможность по существу неограниченного производства информации об информации и способность наряду с информационным управлением телесными изменениями так же и управления информационными процессами на уровне СР. Для этого формируется специальная кодовая система — язык. Развивается способность абстрагирования, возникает высокая степень свободы оперирования информацией в «чистом» виде — типа мысленных действий, предваряющих реальные действия, мысленного моделирования вероятных ситуаций, прогнозирования, проектирования, фантазирования, творческих решений, самополагания и волеизъявления. Все эти функции ЕИ заведомо отсутствуют у компьютера. III-г. Феноменологические характеристики ЕИ (см. 6), посредством которых обычно указывают на качественное отличие ЕИ от ИИ, выражают существенные структурно-функциональные особенности информационных процессов в головном мозге. Как свидетельствуют данные нейроморфологии и нейрофизиологии, в головном мозге переработка информации совершается одновременно, параллельно во многих различных по своим функциям структурах, результаты которой анализируются и выборочно интегрируются в зависимости от актуализованной цели, от хода решения задачи. Переработка информации в головном мозгу, выражающая текущую мыслительную деятельность, совершается отнюдь не по жесткой двоичной логической схеме. Скорее эта логика представляет собой многозначную логику, в которой число значений истинности есть величина переменная; при этом число значений истинности меняется в зависимости от характера решаемой задачи и, возможно, от разных этапов ее решения. В этой многомерной динамической структуре двоичная логическая схема лишь один из существенных моментов процесса переработки информации. Головному мозгу присущи развитые функции вероятностного прогнозирования, весьма оригинальные, эффективные способы сжатия информации и выборки нужных элементов из памяти, эвристического синтеза и другие операции, которые вряд ли допустимо приписывать современным компьютерам. III-д. Сказанное, конечно, не умаляет роли и возможностей ИИ. Выдающиеся достижения компьютерных наук и информационных технологий положили начало новому этапу цивилизации — информационному обществу. Проблемы дальнейшего развития ИИ будут в существенной мере определять судьбы человечества. Но это обязывает нас к тщательному анализу и реалистическим оценкам широковещательных проектов. Среди ряда ведущих специалистов в области ИИ бытует убеждение, что быстро нарастающая вычислительная мощь компьютеров скоро приведет к появлению у них сознания (проф. А. Болонкин и др.).

К сожалению, это вовсе не тот случай, когда огромное количественное накопление приводит к новому качеству. Существенное сближение ИИ с ЕИ предполагает более глубокое исследование ЕИ. На прошедшей недавно конференции по философии ИИ многие докладчики справедливо подчеркивали, что наиболее узким местом компьютерного моделирования является недостаточная исследованность ЕИ. Наиболее основательно и многопланово это было выражено в докладе А.П. Огурцова «Достижения и трудности моделирования интеллектуальных актов». В нем убедительно показано, что «перспективы компьютерного моделирования и нейрокомпьютеринга — это перспективы философии и психологии сознания. Именно ими будет создан новый язык анализа сознания, в том числе интеллекта, который найдет свою амплификацию в компьютерных моделях» («Философия искусственного интеллекта». М., 2005, с. 59).

С этим нельзя не согласиться. А.П. Огурцов справедливо утверждает: «Все компьютерные модели далеки от биологической основы работы интеллекта» (там же, с. 57).

В этой связи важно использовать такой источник развития ИИ как современные нейрофизиологические исследования психической деятельности. В последнее время достигнуты существенные результаты в изучении тех мозговых процессов, которые лежат в основе субъективных переживаний, обусловливают возникновение ряда явлений СР, в том числе относящихся к процессу мышления. Здесь прежде всего должны быть отмечены исследования А. М. Иваницкого и ряда других авторов, получивших близкие результаты (Дж. Эделмен, В.Я. Сергин и др.).

Эти работы преследуют стратегическую цель: выяснение существенных и необходимых свойств того типа самоорганизации, который создает представленность для системы информации в форме СР и способность оперировать ею (в «чистом» виде), что имеет первостепенное значение для создания новых направлений разработки ИИ. Список работ Д.И.Дубровского, на которые даются ссылки:

  1. Психические явления и мозг. Философский анализ проблемы в связи с некоторыми актуальными задачами нейрофизиологии, психологии и кибернетики. М., «Наука», 1971.
  2. Информация, сознание, мозг. М., «Высшая школа», 1980.
  3. Проблема идеального. Субъективная реальность. Изд. 2-е. М., «Канон», 2002.
  4. Проблема духа и тела: возможности решения // Вопросы философии, 2002, № 10.
  5. Новое открытие сознания? (По поводу книги Дж. Серла «Открывая сознание заново») // Вопросы философии, 2003, № 7.
  6. Гносеология субъективной реальности. К постановке проблемы // Эпистемология и философия науки, 2004, № 2.

д.ф.н., проф. Д.И. ДУБРОВСКИЙ (Институт философии РАН)

КАК И ПОЧЕМУ ВОЗНИКЛО СОЗНАНИЕ

Oacute; 2008 г. В.М.Верхлютов

Институт высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН, Москва

e-mail: verkhliutov@mail.ru

Активирующая система является глобальным выключателем сознания. Основные части системы активации — ретикулярная формация, таламус, кора и белое вещество. Активация необходима для поддержания нормальной работы пирамидных нейронов коры испытывающих недостаток афферентных воздействий. Возникновение активирующей системы обусловлено случайной мутацией приведшей к избытку вставочных нейронов и дефициту афферентации. Эволюция активирующей системы сопровождалось возникновением феномена сознания, который основан на принципах самоактивации и внутреннего отражения. Сознание и память обеспечиваются единым нейрофизиологическим механизмом.

Ключевые слова: сознание, память, искусственный интеллект.

Феномен сознания — самый важный и самый загадочный из всех свойств психики, которая в свою очередь является обратной стороной функционирования мозга. Автор этих строк еще совсем недавно не подозревал, что приблизится к пониманию этого парадоксального явления. Но однажды его спросили: «Почему человек теряет сознание при ударе по голове, во время сна или находясь в коме» ?

При общении с любым сложным устройством первое, что необходимо понять, как его включать и выключать. Так и в нашем случае, надо найти выключатель сознания. Что поддерживает наше сознание в состоянии бодрствования? За ответом не пришлось далеко ходить. В 1949 году Джузеппе Моруцци и Хоакин Мегун опубликовали знаменитую работу [14], где было определено понятие активирующей системы и описана ретикулярная формация (РФ) ствола головного мозга.

Данной анатомической структуре приписывались самые невероятные качества, вплоть до морфологического субстрата человеческой души. В действительности она выполняет очень важную, но более скромную роль глобального выключателя для нейронов коры головного мозга. Самыми крупными и наиболее интересными из этих клеток мозга являются большие пирамиды, которые имеют большое количество контактов (синапсов) с одной стороны и недостаточно обеспечены афферентными входами с другой. Для их нормального функционирования необходимы обязательные и достаточные импульсные посылки от активирующих структур. Без активирующих воздействий обработка информации этими нейронами невозможна (рис.1).

Таким образом, необходимо разделить собственно информационные процессы в мозге и активирующие воздействия, выполняющие функции управления большим числом нейронов (рис 1).

При этом нельзя исключить вариант, когда информационные каналы используются как активирующие и наоборот. Это позволяет пирамидным нейронам быть вычислительным элементом с большим динамическим диапазоном.

Если для обеспечения информационной операции данному нейрону необходимо небольшое количество контактов, то активирующие возбуждающие воздействия должны быть максимальны. При востребовании всех ресурсов данного нейрона информационным процессом активация минимальна.

Активирующие воздействия могут быть как возбуждающими, так и тормозными (рис.1).

Возбуждающие и тормозные активирующие воздействия находятся в динамическом равновесии, хотя суммарно в нормально функционирующем мозге деполяризация (возбуждение) более выражена, чем гиперполяризация (торможение) в состоянии бодрствования, по сравнению с бессознательным состоянием или состоянием сна.

Во время сна фоновая деполяризация большинства пирамидных нейронов снижается на 10−15 мкв [5], что обусловлено снижением возбуждающих влияний активирующей системы. Исключением является фаза быстрого сна, где отмечается относительный подъем процессов деполяризации в сравнении с медленным сном. От бодрствования быстрый сон отличается тем, что сознание в этом случае оказывается изолированным от большинства внешних воздействий.

Рис 1. Активирующая и информационная системы мозга. Во время сна деполяризация пирамидных нейронов на 10−15 мкв меньше, чем во время бодрствования, что связано с уменьшением активности РФ, описанной Моруцци и Мегуном. Пробуждение сопровождается появлением альфа — ритма, механизм которого обусловлен талямо — кортикальными связями и описан Андерсенами. В состоянии бодрствования активация связана со снижением амплитуды альфа — ритма и появлений более быстрых бета и гамма — ритмов. Локальная десинхронизация подробно исследована Пфуртшилером.

Функция быстрого сна до конца еще не ясна, и возможно его значение чисто утилитарно. Например, запуск сознания во время сна необходим для равномерного распределения медиаторов в коре, которые поступают в мозг во время фазы медленного сна из депо в продолговатом мозге.

Ретикулярная формация не является единственной структурой, обеспечивающей работу активирующей системы. Один из признаков включения сознания — это появление на электроэнцефалограмме (ЭЭГ) альфа — ритма. Но, как ни странно, альфа — ритм отражает процессы торможения в коре. Механизм возникновения альфа — ритма обеспечивается прямыми и обратными таламо — кортикальными связями и был описан Андерсенами в 1968 г. (рис.1) [9].

В 1942 г. Демпси и Морисон показали обширные связи таламуса со всеми отделами коры [10].

Большинство ретикулярных путей продолговатого мозга оканчиваются в неспецифических таламическихя ядрах за исключением некоторой порции, которая непосредственно связывается с нейронами лобной коры и обеспечивает реакции пробуждения и внимания.

В состоянии спокойного бодрствования с закрытыми глазами альфа-ритм имеет максимальную амплитуду. В экспериментах с использованием функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) показано, что максимальное усиление альфа — ритма совпадает с повышением метаболизма в таламусе и его снижением в зрительной коре [11]. Наиболее мощный источник данного ритма локализован с помощью ЭЭГ и магнитоэнцефалограммы(МЭГ) [1,2] в зрительной коре. Альфа-ритм является оперативным тормозом обширных областей коры, и его усиление, при некоторых видах деятельности мозга, есть механизм вытормаживания функционально избыточных областей коры. (Другая гипотеза рассматривает альфа-ритм, как ритм замещения, выполняющий функцию замещения в при отсутствии сенсорного притока, что позволяет поддерживать уровень активации в нейросети на определенном уровне).

Эффект локальной десинхронизации альфа — ритма, привязанный к сигналам разной модальности, был открыт 1977 году Пфуртшилером [15] и в дальнейшем им подробно изучен [16]. Этим исследователем доказано, что локальная депрессия альфа — ритма сопровождается локальным возбуждением коры.

Физиологический источник альфа — ритма в отличие от физического дипольного источника находится в таламусе, который является вторым элементом активирующей системы, обеспечивающим управление мозга в состоянии сна и бодрствования.

Однако активирующие воздействия ствола и таламуса абсолютно недостаточны для обеспечения нормальной работы коры. Третьим элементом этой системы являются сами корковые нейроны (рис 2.).

В коре даже простых животных были найдены нейроны — пейсмекеры для работы которых отсутствует необходимость сенсорного притока. В данном случае пейсмекер является аналогом сенсорного раздражителя с одной стороны, а с другой — выступает, как элемент системы активации.

Если ретикулярная формация аккумулирует возбуждение от сенсорных входов, таламус и кора способны самоактивироваться без каких либо внешних воздействий.

Функционирование коры и поддержание сознания обеспечивается тормозными и возбуждающими активирующими воздействиями ретикулярной формации, таламуса, коры и информационно оформленным потоком со стороны тех же образований (рис.2).

Для работы такого механизма необходима высокая степень синергии структур, которая реализуется посредством связей через белое вещество (аксоны).

Повреждение белого вещества приводит к разной степени нарушения сознания, вплоть до полной его утраты в виде вегетативного состояния. Вегетативное состояние необходимо отличать от комы, как острого заболевания, сопровождающегося гипоксией и отеком мозга, и от состояния минимального сознания [17], при котором в основном нарушены внешние проявления сознания (отсутствуют или минимально выражены движения и речь) за счет дефицита влияний активирующей системы.

Можно предполагать, что различные виды нарушений сознания, включая изменения при психических расстройствах, связаны с дисфункцией активирующей системы. В недавних работах показан количественный дефицит и изменения миелинизации белого вещества при шизофрении, аутизме и т. д. [8].

Рис 2. Работа коры головного мозга с сенсорным потоком возможна только при включении активирующей системы, в состав которой входит ретикулярная формация, таламус и различные в эволюционном плане отделы коры. В информационном процессе, высшим проявлением которого является сознание, участвуют другие (специфические) отделы тех же структур. Белое вещество — аксоны (обозначены на рисунке стрелками, где + и — есть возбуждающие и тормозные воздействия) являются важнейшим элементом этого механизма, обеспечивающего реализацию алгоритмов сознания.

Сознание — эволюционно целесообразное явление, позволяющее максимально приспособиться к условиям среды. Человеческое сознание, как наиболее развитое, позволило homo sapiens стать доминирующим видом на всей планете и выйти за ее пределы. Несмотря на свою исключительность, феномен сознания возник естественным путем, являясь логичным завершением эволюционного процесса усложнения и совершенствования нервной системы.

Строительство нервной системы началось с возникновения специализированных клеток — нейронов. Главным свойством нейрона является его возбудимость. По свойству возбудимости классифицируем нейроны на три группы: 1) нейроны-рецепторы, которые точно воспроизводят поступивший на вход сигнал, 2) нейроны-фильтры, преобразующие и видоизменяющие сигнал, 3) нейроны — пейсмекеры, обладающие нулевым или очень низким порогом возбудимости, и составляющие основу активирующей системы (рис.3).

Нетрудно догадаться, что пейсмекеры появились в результате повышения чувствительности нейронов к афферентным сигналам в условиях необходимости реагировать на очень слабые внешние воздействия.

Возникновение активирующей системы в свою очередь было следствием дефицита афферентных воздействий, возникшего при случайной мутации, которая привела к избытку вставочных нейронов, необеспеченных достаточным информационным потоком.

Ретикулярная формация является самой древней структурой активирующей системы, и поэтому она сильно зависит от воздействий внешней среды. Таламус — эволюционно промежуточная структура, которая может работать автономно, независимо от внешних сигналов. Такими же свойствами обладает филогенетическисамая молодая структура мозга — кора, имеющая большое число нейронов — пейсмекеров и обладающая широкими возможностями самоактивации, т.к. восходящих активирующих воздействий абсолютно недостаточно для нормальной работы больших пирамидных нейронов (рис 3).

Именно с внутрикорковой активации началось формирование нейронных сетей, которые породили феномен сознания. Алгоритм сознания основан на взаимном анализе информации пирамидных нейронов друг от друга или двух нейронных сетей, которые отражают друг-друга.

Рис 3. Эволюция мозга шла по пути увеличения вставочных нейронов, что привело к дефициту рецепторов, появлению нейронов — пейсмекеров и формированию активирующей системы. Дальнейший прогресс был связан с дефицитом активирующих воздействий, что обусловило возникновение коллатеральной и дистантной активации внутри коры. Совершенствование этого вида активации завершилось появлением нейронов-фильтров и возникновением феномена сознания.

Нами получены экспериментальные данные, иллюстрирующие попеременную активацию полушарий в интервале от 350 до 1000 мсек после стимула со средней частотой 47 Гц [3]. Данный интервал, как было показано ранее другими исследователями, связан с загрузкой рабочей памяти [19], а частота соответствует бета- и гамма-ритмам. Попеременная активация полушарий происходила со средней частотой в диапазоне бета — ритма. В свете этих фактов, становится понятным наличие мощных связей между полушариями, интенсивно обменивающимися информацией. Одна из причин такого обмена — удержание недавно полученной информации для её анализа. Многократное повторение, предъявление одинаковых информационных паттернов на одни и те же входы при определенных условиях могут способствовать фиксации данной информации, что может быть основным механизмом долговременной памяти. Таким образом, процесс взаимного отражения информации пирамидными нейронами вероятно объединяет сознание и память.

Однако известны случаи однополушарных пациентов с приемлемым когнитивным дефицитом без критических нарушений сознаний. Это значит, что межполушарное отражение представляет собой только частный случай, и связи, обеспечивающие взаимное отражение, повсеместно распространены внутри полушария (рис.4).

Экспериментальные данные подтверждают это предположение.

Показано, что в экстрастриарных областях имеются компактные участки с высокой концентрацией нейронов, реагирующих на определенную категорию стимулов [11]. При этом, в каждом полушарии имеется не менее двух подобных областей, расположенных симметрично относительно центральной линии ретинотопической проекции. Симметричные участки, которые можно обозначить как «категориальные модули», позволяют организовать взаимное отражение обрабатываемой и сохраняемой информации. Полученные нами экспериментальные данные позволяют предположить, что существуют взаимно отражающие связи не только между симметричными участками модуля, но и ближние связи внутри части категориального модуля [3].

Другие данные говорят о том, что обработка входного сигнала в мозге только отчасти последовательна. Это находит свое отражение в постепенном развертывании вызванного потенциала (ВП).

Локализация компонентов ВП показала для каждого компонента наличие нескольких дипольных источников, которые остаются активными в той или иной степени в течении всего периода восприятия и обработки стимула [13]. Т. е., можно предположить наличие взаимного отражения сигналов между последовательно активирующимися центрами обработки.

Рис 4. Парные и симметричные относительно ретинотопической проекции участки коры головного мозга, распознающие лица и здания (категориальные модули)-А. Ретинотопические проекции стриарных и экстрастриарных отделов коры — Б. Схема внутримодульных и межполушарных взаимоотражающих связей обеспечивающих функционирование памяти и сознания.Временные модули обеспечивают передачу исходного сигнала для его сравнения с фиксированными в памяти шаблонами, в том числе для сохранения и анализа динамических образов.

Высказанные гипотезы только закладывают основы понимания алгоритмов сознания, разработка которых неизбежно приведет к созданию искусственного интеллекта. Однако, это будет непростой задачей. Смысловые сигналы в мозге, как шубой, окутаны активационным фоном, и их прямая регистрация крайне затруднительна.

В то же время, в отличие от сложного кодирования информационного потока, активирующие воздействия не несут смысловой нагрузки. Единственным их параметром является частота потенциалов действия (ПД).

Чем выше частота, тем сильнее активация. Число активирующих элементов так же влияет на силу активации. Психостимуляторы и физические методы стимуляции (электростимуляция, магнитостимуляция и др.) влияют на два этих параметра. На этом основана терапия при дефиците активирующей системы. Психостимуляторы влияют на все отделы активирующей системы, что может вызвать нежелательные побочные эффекты при неправильном выборе дозы. Глубокая электростимуляция таламуса очень избирательна и эффективна при минимальных состояниях сознания [17].

Внешняя электрическая и магнитная стимуляция оказывает основное влияние на внутрикорковую активирующую систему вследствие особенностей анатомии мозга и физики распределения электрических и магнитных полей [4].

Таб. 1 Элементарные принципы эволюции и функционирования сознания.

· Принцип простого отражения(безусловный рефлекс)

· Принцип подкрепления(условный рефлекс)

· Принцип копирования (аффектор = эффектору)

· Принцип инверсии (+аффектор = -эффектору)

· Принцип ассоциаций и вариаций (наследование и полиморфизм)

· Принцип мультипликации и избыточности (множественные копии в пространстве и времени)

· Принцип спонтанности(свобода воли — следствие случайного выбора)

· Вероятностный принцип(странный аттрактор)

· Принцип симметрии(сложного множественного отражения)

· Принцип усиления (масштабирования)

· Сетевой принцип (адресация по содержимому)

· Синергетический принцип

· Модульная организация (инкапсуляция) -> Пространственное кодирование

· Принцип усложнения и динамической перестройки (простая система — простой ответ, сложная система — сложный многовариантный, многокомпонентный и более точный ответ)

· Формула сознания С = t (Ψ) ???

В отличие от сложностей, связанных с расшифровкой алгоритмов сознания (таб.1), понимание механизмов и значения активирующих воздействий уже сейчас может дать практический результат в лечении большого круга неврологических и психических расстройств.

Литература.

  1. Верхлютов В.М. Пространственная и временная вариабельность альфа-ритма магнитоэнцефалограммы у человека в норме. Журн.высш.нервн.деят. 1990. 40(5):944−949.
  2. Верхлютов В.М., Щучкин Ю. В, Ушаков В.Л., Cтрелец В.Б., Пирогов Ю.А. Оценка локализации и дипольного момента источников альфа и тета — ритмов ЭЭГ с использованием кластерного анализа в норме и у больных шизофренией. Журн.высш.нервн.деят. 2006. 56 (1):47−55.
  3. Верхлютов В.М., Ушаков В.Л., Cтрелец В.Б. Фазовое опережение компонент ВП N170 у человека при повторном предъявлении изображений лиц. Журн.высш.нервн.деят. 2008 (В печати).
  4. Верхлютов В.М., Cтрелец В.Б. Попеременная активация височных долей мозга у человека при загрузке оперативной памяти. Журн.высш.нервн.деят. 2008 (В печати).
  5. Ковальзон В.М. Раскрыта природа нарколепсии. Природа. 2005. 11:3−8.
  6. Лорис С. Глаза открыты, мозг дремлет. В мире науки. 2007. (9):48−53.
  7. Ставцев A. Ю,.Ушаков В.Л.,.Верхлютов В. М, Моделирование влияния толщины слоев и проводимости тканей головы на потенциалы ЭЭГ с использованием метода конечных элементов. Журн.высш.нервн.деят., 2007, Т.57, N 6, с. 738−748.
  8. Филдз Р.Д. Вещественность белого вещества. В мире науки. 2008. (6):39−45. (R. Douglas Fields).
  9. Andersen P., Andersson S.A. Physiological Basis of the Alpha Rhythm. — Appleton-Century-Crofts, NY, 1968.
  10. DempseyE.W., Morison R.S. The production of rhythmically recurrent cortical potentials after localized thalamic stimulation. Am. J. Physiol. 1942. 135:293−300.
  11. Goldman R.I. et al., (2002) We found that increased alpha power was correlated with decreased MRI signal in multiple regions of occipital, superior temporal, inferior frontal, and cingulate cortex, and with increased signal in the thalamus and insula (фМРТ+ЭЭГ) .
  12. Levy I., Hasson U., Avidan G., Hendler T., Malach R. Centr-periphery organization object areas. Nature neuroscience. 2001. 4(5):533-.539.
  13. Mnatsakanian E.V., Tarkka I.M. Familiar-face recognition and comparison: source analysis of scalp-recorded event-related potentials. Clin.Neurophysiol. 2004. 115:880−886.
  14. Moruzzi G., Magoun H.W. Brain stem reticular formation and activation of the EEG. Electroencephalogr. Clin. Neurophysiol. 1949. 1: 455−473.
  15. Pfurtscheller G., Aranibar A. Event related cortical desynchronization detected by power measurements of scalp EEG. Electroencephalogr. Clin. Neurophysiol. 1977. 42:817−826.

16. Pfurtscheller, G. Event-related synchronization (ERS): an electrophysiological correlate of cortical areas at rest. 1992. Electroencephalogr. Clin. Neurophysiol. 83:62−69.

17. Schiff N.D. et al., fMRI reveals large-scale network activation in minimally conscious patient. Neurology. 2005. 64:514−523.

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Adblock
detector