Работу с опорами в терапии можно вести по двум направлениям.

Особенности работы с паническими атаками

В гештальт-терапии

Подгорная-Горновская Виктория, гештальт-терапевт, супервизор

Эта статья появилась, как результат анализа терапевтической практики автора в работе с людьми, страдающими паническими атаками. Данная работа впервые была представлена и защищена на сертификационной сессии третьей, супервизорской, ступени МГИ в 2013 г. в г. Киеве.

Клиенты с симптомом «панические атаки» (далее ПА) часто приходят ко мне в терапию. У них есть похожие черты – они крайне вежливы, сдержаны, подчеркнуто культурны, осторожны в высказываниях, вплоть до страха, как бы не сказать лишнее. Характерно, что все они сначала обращаются к врачу, так как их пугают вегетативные симптомы, возникающие на фоне тревоги: тахикардия, удушье, внутренняя дрожь, колики в животе, ком в горле и т.д. Часто такие клиенты проходят разностороннее медицинское обследование. Приходя ко мне на терапию с медицинским заключением о том, что они физически здоровы, люди все равно какое-то время не могут поверить, что в основе их недуга лежат психологические, а не соматические проблемы. Тревога гонит их перепроверять сказанное психологом и врачами. И не мудрено, ведь в момент приступа у человека возникает страх смерти, а после приступа – страх повторения его, т.е. страх страха.

Мне самой знакомо тревожное состояние. В жизни я испытывала приступы паники, но без особых вегетативных проявлений. В моем опыте так сложилось, что я научилась выходить из этих состояний, хотя не всегда осознавала, как у меня это получалось. Поэтому, с одной стороны, у меня было сочувствие и уважение к людям, страдающим таким расстройством, с другой – интерес к данной теме. Мне хотелось глубже и яснее осознать как свои особенности взаимодействия психики и тела, так и особенности других людей. И, конечно же, мне хотелось и нравилось получать реальные результаты в работе.

К концу первого года работы с такими клиентами я стала понимать, что не все в терапии зависит от меня, как бы тщательно я не изучала тему. Никакие мои знания, опыт, чувствительность и старание не помогут клиенту, если он, со своей стороны, не захочет включиться в работу. Так было с одной из моих первых клиентов с ПА. Мы работали год. Можно сказать, что я «носилась» с ней, как с ребенком. Периодически я замечала, как беру на себя всю ответственность за ее выздоровление. Мне очень хотелось ее вылечить. Да и сама клиентка часто вдохновляла меня рассказами о том, как хочет повзрослеть, стать более свободной и самостоятельной. В процессе терапии постепенно она начала осознавать причины появления у нее ПА. Частота приступов стала значительно сокращаться, девушка перестала их так сильно бояться. Однако с появлением каждой очередной атаки она с горечью сообщала мне о том, что это неизлечимо. В конечном итоге, я сдалась и перестала хотеть ее вылечить и вырастить. Она уже не казалась мне слабой, ни на что не способной 23-летней девушкой. На том мы через год и расстались. Через пару месяцев эта клиентка позвонила мне и радостно сообщила, что прошла конкурс и получила хорошую работу. Я порадовалась за нее, однако была сильно удивлена тем, что она смогла сделать такой смелый шаг.

9 стр., 4451 слов

Поведенческая терапия страхов

  (статья из Журнала Практической Психологии и Психоанализа, 2002, №1, автор Ромек В.Г.) 1. Введение В той или иной степени волнение и тревога перед публичным выступлением, ответственным экзаменом, встречей с авторитетным человеком знакомы практически каждому взрослому человеку. В определенном смысле эта тревога выполняет положительную функцию - заставляет мобилизовать доступные ресурсы, ...

Я не знала ее такой! Для меня это был урок. Большая разница может быть между образом, создаваемым клиентом в терапии и его реальными поступками в жизни. Прошло еще полгода, и она пришла ко мне на групповую терапию с запросом о том, что хочет стать свободнее и смелее в общении, научиться выражать вслух свое мнение. В группе я уже точно не старалась ее лечить. Я присутствовала, давала пространство, реагировала. Ее тепло принимали участники, особо не трогали, как, собственно, и она никого не трогала, все как в ее жизни. Она сообщила, что на новой работе ей так же тяжело быть в контакте с людьми, как и на старой. Прояснять она ничего не хотела, говорила, что берет в группе для себя что-то важное и ей хватает. На том и завершилась ее групповая терапия. Работа с этой клиенткой помогла мне, во-первых, расстаться с “комплексом Господа Бога”, во-вторых, осознать свое сильное желание развивать клиента и спасать его от симптома и от него самого. Я на собственном терапевтическом опыте убедилась, что симптом – это один из способов творческого приспособления. У меня осталось уважение к ее выбору. Хотя вначале меня это приводило в отчаяние.

Этот случай помог мне стать более лояльной к выборам и ограничениям клиентов. Я также стала больше понимать и принимать свои ограничения.

Еще один случай, оставивший след в моей душе и опыте, когда ко мне пришла клиентка, измученная приступами, обследованиями, неспособная включаться в социальную работу, разочаровавшаяся во врачах и медицине в целом, со вторичной депрессией и зависимостью от фармакопрепаратов. Она практически не слышала меня, видела во мне очередного спасителя, агрессировала на всех и вся. Мне стоило больших усилий оставаться с ней собой, поддерживать ее в переживаниях и быть честной в своем видении того, что процесс терапии при таком расстройстве может длиться не один год и потребует от нее определенных усилий по соблюдению границ и разделению ответственности в наших отношениях. Она соглашалась, но, думаю, не слышала меня и продолжала ходить, периодически нарушая границы и сеттинг. В супервизии мне пришлось много работать со своим бессилием, раздражением, страхом, выстраиванием границ и, в тоже время, интересом к этой клиентке. Какое-то время в терапии мне удавалось просто присутствовать рядом с ней, давать поддержку ее переживаниям, обратную связь в контакте. Так продолжалось недолго, на 12 сессии она, наконец, заметила меня, что вызвало у нее приступ агрессии и обвинение меня в том, что я такая же бесчувственная, как и все остальные. На том мы и расстались. Здесь я приобрела опыт устойчивости, внимания к себе и своим границам.

1 стр., 327 слов

Памятка по песочной терапии

ПЕСОЧНАЯ ТЕРАПИЯ – ЧТО ЭТО? Песочная терапия – это удивительный и эффективный метод психологической помощи! Песочная терапия - увлекательное путешествие в глубины себя, возможность не просто увидеть, но понять и принять свои чувства и состояния. Все мы нуждаемся в развитии диалога с собой, в освоении внутреннего пространства. Именно такое путешествие дает возможность совершить песочная терапия, ...

В моем опыте временные рамки терапии панических атак и панических расстройств расширяются от трех месяцев до трех лет. Что касается выбора стратегии терапии, то я поступаю следующим образом. На первой встрече стараюсь доступным для клиента языком рассказать о панических атаках и механизме их развития. ПА – это не заболевание, а психоэмоциональное расстройство, в основе которого есть психологические проблемы. Клиенту важно понимать, как возникает приступ паники. На фоне сильной тревоги возбуждение, сопутствующее эмоциональному переживанию, проходит по телу искаженным путем. Вместо того чтобы направляться в поперечнополосатую мускулатуру, отвечающую за движение, нервный импульс проходит в гладкие мышечные ткани, т.е. в вегетативную нервную систему, которая не может контролироваться человеком сознательно. Отсюда – вегетативные реакции, пугающие человека. Но ведь когда-то этот человек обходился без ПА? Следовательно, он может вернуться к этому опыту! Если он каким-то образом научился пускать свое возбуждение по вегетативным волокнам вместо двигательных, то, научившись замечать и дифференцировать свое возбуждение, он сможет направлять его в движение или в иную активность. Такая информация, во-первых, успокаивает клиента, значительно понижает уровень страха. Клиенту важно понимать, что приступ паники не угрожает его жизни. Во-вторых, данной информацией я разделяю с клиентом ответственность за ход терапии. Клиент впервые задумывается о том, что от него что-то зависит, удивляется, немного радуется, но больше сомневается, получится ли, опять-таки, у меня, а не у него.

2 стр., 912 слов

Коррекция страхов средствами арт

Коррекция страхов средствами арт-терапии Принято считать, что страхи – эмоциональные нарушения или неприятные переживания. В норме они выполняют охранительную функцию (самосохранение), поэтому необходимы для правильного функционирования психики и построения поведения. Однако наличие у ребенка большого количества разнообразных страхов – показатель преневротического состояния. В случае ...

Далее мы говорим о возможных целях и методах терапии ПА, чтобы клиент мог выбрать между симптоматической и глубинной терапией. Симптоматическую терапию отчасти до меня начинает врач, назначает пациенту препараты и рассказывает о профилактике и поведении во время приступа. Если клиент выбирает работать в терапии только с симптомом, я помогаю ему обнаружить свои внутренние базовые опоры, и он учится самостоятельно справляться с приступами паники:

1) Опираться на собственное тело, регулировать дыхание и сердечный ритм, используя разные дыхательные методики.

2) Дифференцировать и вербализовать свои ощущения в теле, которые пугают. Когда ощущениям даются названия, они становятся понятными и не так страшат.

3) Соблюдать стабильный режим и питание, т.к. отдохнувшее тело выдает меньше неприятных ощущений.

Эти опоры уже позволяют снизить остроту приступов и уменьшить их частоту.

У меня был случай, когда клиентке хватило одной такой встречи, по сути – консультации. После этого она позвонила мне и сказала, что ей стало гораздо легче от мысли, что от этого не умирают, и что у нее получается справляться с приступами паники, регулируя дыхание.

В определенных случаях я также применяю некоторые тактики работы с симптомом. Так, например, у одного клиента ПА возникли вследствие тяжелого выхода из наркоза и состояния обездвиженности. В процессе проработки этой травмирующей ситуации я помогла ему завершить ряд незавершенных процессов, связанных с операцией, с отношениями с врачами и персоналом. Отдельная сессия была посвящена восстановлению произвольной двигательной активности тела. У этого клиента приступы прошли через 10 встреч.

Глубинная терапия ПА направлена на внутреннюю работу, связанную с индивидуальными особенностями клиента в способах организации контакта и построении внутренних опор. Из-за повышенной тревожности клиент с трудом представляет, как это может ему помочь, но чаще соглашается. Я предлагаю для начала 10 встреч с тем, чтобы человек сам почувствовал и заметил, что и как.

20 стр., 9715 слов

Методы оказания психологической помощи по проблемам, связанным со страхом

ВВЕДЕНИЕ У каждого человека есть страхи. Это нормально, когда другие люди, какие-то вещи или ситуации вызывают отрицательные эмоции. Страх толпы, смерти, травм, болезней и одиночества более распространены, чем боязнь змей, высоты, грозы, закрытых помещений. Это связано, скорее всего, с тем, что страх мобилизует силы человека для активной деятельности, что зачастую бывает необходимо в критических ...

В работе с ПА я опираюсь на следующие идеи гештальт-терапии.

Основной фон данного заболевания – тревога. Смысл тревоги по Перлзу – это сдерживаемое возбуждение. В идеале любое возбуждение должно быть реализовано в последующее действие. В рассматриваемом симптоме есть процесс возбуждения, направленный на изменение, и процесс торможения, направленный на сохранение статус-кво. Таким образом, тревога, с точки зрения целостного подхода, это возбуждение без последующего действия, для которого все это предназначалось. Процесс возбуждения связан с обретением автономии, а процесс торможения – с сохранением принадлежности. Следовательно, паника – это возбуждение от новых перспектив, требующих ухода от прежних принадлежностей. В будущем – перспективы, в прошлом – старые опоры, которые поддерживают, в настоящем – паника.

Из причин и факторов, способствующих возникновению паники у людей, с которыми я работала, можно выделить следующие:

— страх оторваться от родителей, как в прямом смысле, жить отдельно, так и в переносном – сказать, сделать что-либо по-своему;

— страх неопределенного будущего при потере работы;

— страх ошибки и перспективы осуждения;

— страх сделать что-то по-своему;

— усталость в ситуации ухаживания за ребенком-инвалидом;

— страх одиночества, страх расставания с мужем-насильником, сдерживаемый гнев;

— удерживание и страх разглашения тайны отцовства, инцеста;

— на фоне постоянного стресса и перенапряжения на работе проблемы в отношениях с близкими;

— сужение круга людей, оказывающих поддержку, отсутствие сиблинговых отношений,

— ощущение тела, как ненадежного механизма при возрастном кризисе, после болезни, операции.

— страх страха сойти с ума или умереть.

Еще немного из теории гештальт-терапии, что является для меня опорой в работе. Тревога становится паникой, когда есть сильное возбуждение, необходимое для решительного шага, но при этом опоры недостаточно. Обычно фигуру поддерживает фон и происходит движение к потребности. Фигура завершается, потребность удовлетворяется, и фигура уходит в фон. В случае, когда фона недостаточно, фигура не поддерживается, она разрушается. И тогда разрушенная фигура – то единственное, что остается. Все накопленное возбуждение не реализуется вовне, а достается телу. Возбуждение становится на место фигуры, т.е. ощущения, тело, которое было фоном, становится фигурой, и вся энергия – в теле. Ощущения, которые пугают клиента – это то, что как раз нужно для мобилизации, для конкретного действия. Из этого следует, что терапия ПА – это работа по восстановлению фона.

9 стр., 4123 слов

Метафизическая природа феномена страха. Раскрытие основных понятий «страха» в работах С. Кьеркегора и З. Фрейда

Введение Актуальность темы исследования. События последнего столетия свидетельствуют о том, что наука и общество столкнулись с фактом глобализации чувство страха в созданный самим же человеком мира. Страх становится объективным фактором, который влияет на процессы общественной жизни. Это мнение подтверждается не только страхом современной цивилизации перед террористическими актами, глобальными ...

Также важно понимать, что механизмы прерывания контакта – это привычные способы формирования и поддерживания фона для клиента. Это то, что позволяет оставаться в некой принадлежности и легко удерживаться в ней с помощью ретрофлексии, конфлюэнции и проекции. Тогда фон становится надежным, поддерживает и питает человека. Когда привычный способ прерывания контакта (он же – и способ приспособления) перестает работать, тогда возникает ослабление фона и возникает паника. Старое уже не работает, а новых опор еще нет. Но двигать клиента с ходу к новому опыту – только усиливать панику. По сути, клиенту необходимо научиться творчески приспосабливаться к среде, находить и выбирать для себя наиболее подходящие способы. Однако парадокс заключается в том, что такие клиенты, хоть и желают автономии и чего-то нового, но боятся отпустить старое. Они как бы “зависают между”. Как говорил один мой клиент: “Да, я жадный, я не хочу ничего терять и хочу всего нового и побольше!” Желание держаться сразу за все, ощущение хрупкости там и здесь вызывает панику. Клиент с ПА хочет выйти из ситуации, не потеряв ничего, но так невозможно, потери все равно будут. Для того, чтобы решиться шагнуть в новый опыт, необходимо иметь достаточное количество опор.

Работу с опорами в терапии можно вести по двум направлениям.

1) находить и формировать новые опоры, например, при потере близких людей, работы, при смене места жительства;

5 стр., 2368 слов

Роджерс — клиент-центрированная терапия

Клиент-центрированная терапия: Карл Роджерс Подход к терапии, изначально называвшийся «недирективным», а затем получивший название «клиент-центрированного», был создан Карлом Рэнсомом Роджерсом (1902-1987). Днем публичного рождения теории Роджерса явилась его встреча с американскими психологами в 1940 г. В раннем варианте психотерапии, названном «недирективной психотерапией», акцент был сделан на ...

2) находить возможности удовлетворения потребностей в существующей принадлежности. Но для этого также необходимо иметь больше автономии. Речь идет о тех клиентах, которые живут уже не в родительской, а в своей семье. Однако там им тоже тесно, там они строят те же отношения по принципу слияния, у них нет автономии, чтобы удовлетворять свои потребности. В этом случае мы работаем над построением опор типа – чтобы не было страшно заявить партнеру или родителю о том, чего хочет клиент.

В работе по созданию опор мы не работаем напрямую с функцией «эго». Клиенты с ПА не могут выбирать. Мы укрепляем, усиливаем функции «ид» и «персонэлити», тогда функция «эго» укрепится сама собой.

 

Опоры, с которыми мы работаем в терапии:

1) Опора на собственное тело.

2) Вербализация телесных ощущений.

Когда ощущениям даются названия, они становятся понятными и не так страшат.

3) Поиск смысла симптома.

Когда паника обретает смысл, клиент может связать ее со своей личной историей. Это меньше его пугает – на это есть опора. Смысл самой паники выводится на границу контакта. С этим можно дальше работать. Как пример – клиентка осознала, что с появлением ПА ей пришлось вернуться в родительский дом. Но именно этого она, оказывается, и хотела с тех пор, как родители “отделили” ее в отдельную квартиру. Через полгода терапии она обнаружила новые смыслы продолжающихся ПА – дистанцироваться от мужа из-за нанесенной им обиды, с одной стороны. С другой – получать от него дополнительную заботу и бережное отношение. Приступы ПА для другой моей клиентки имели смысл в обеспечении безопасности в социальных коммуникациях – на работе и в общественных местах. Сдержанность, покладистость, уступчивость – качества, благодаря которым женщина получала хорошее отношение от окружающих, хоть в глубине души и страдала от ограничений самопредъявления.

4) Опора на будущее.

Прояснение желания клиента, чего он хочет, к чему стремится, может стать опорным. Когда желание становится явным и заманчивым в плане перспективы, то легче оторваться от прежней принадлежности и рискнуть. Например, одной моей клиентке это помогло начать процесс расставания с мужем-насильником. Успешная в социальном плане женщина в возрасте 47 лет, панически боялась остаться одна, расставшись с мучавшим ее мужчиной. Ей стало легче это сделать, когда она увидела перспективу участия в новом проекте, знакомстве с интересными людьми, признании окружающих. И еще женщина осознала свое желание жить в комфорте и тишине в собственной квартире.