Животный тип строя психики

В этом видеоролике мы рассмотрим животный строй типа психики, научимся выявлять в своей психике рефлексы и инстинкты, а так же проанализируем алгоритмику стадно-стайного поведения людей, чтобы научиться контролировать свои реакции в тех или иных ситуациях жизни.

О том, что такое типы строя психики и как они проявляются, вы можете узнать из нашего видеоролика «Виды мотивации людей. Компоненты психики», пройдя занятие № 5 по самообразованию.

Начнём с определений, что такое рефлексы, какие бывают виды рефлексов, что такое инстинкты и какова их роль в жизни человека.

Рефлекс — это ответная реакция организма на раздражение, осуществляемая нервной системой. Рефлексы бывают врождёнными, передающимися по наследству, их ещё называют безусловными рефлексами или инстинктами и условными, т. е. приобретёными в течении жизни и не передающимися по наследству.

Инстинкт — это цепь безусловных рефлексов, передающихся по наследству и позволяющих приспособиться к окружающей среде.

Подробное описание рефлексов и инстинктов смотрите в прилагающейся текстовой версии данного занятия (см. приложение № 1).

Чтобы данный ролик не стал очередным видосом, который можно посмотреть и забыть, предлагаем вам самостоятельно засхематизировать приводимые далее тексты, чтобы составить у себя целостные образы тех явлений, о которых пойдёт речь и соотнести в дальнейшем эти образы с явлениями жизни, найти себя в этой алгоритмике.

Итак, текст № 1из книги «От человекообразия к человечности»:

В современном обществе численно преобладают «люди» без самообладания, чьё поведение обусловлено инстинктами и бездумно воспро­из­водимыми привычками и разного рода генетически и культурно обусловленными пристрастиями. Соответственно, если разум отвергает интуицию или служит — как невольник — инстинктам, то это — не человеческий, а животный строй психики. Термин животный строй психики следует понимать именно в этом смысле: верховенство врожденных животных инстинктов и безусловных рефлексов в совокупности с воспринятыми из культуры общества и бездумно отрабатываемыми в жизненных обстоятельствах привычками поведения (своего рода аналог дрессировки) надо всеми прочими компонентами психики того, кому дано Свыше быть Человеком Разумным. При этом следует иметь в виду, что и при животном строе психики интеллект может быть высокоразвитым, а его носитель может быть выдающимся профессионалом в той или иной области деятельности цивилизации (включая и магию), по существу, не будучи человеком. Иными словами, хотя человеческое достоинство и невозможно без профессионализма в том или ином виде общественно полезной деятельности, но не в профессионализме оно выражается.

Достаточно часто высокий профессионал — не человек, а придаток к своему рабочему месту, а поучающий других о правах человека и гуманизме ничего иного делать не умеет и не хочет, по какой причине также не является человеком. Все эти инстинкты, рефлексы, привычки и пристрастия в поведении людей срабатывают бессознательно автоматически при соприкосновении человека с соответствующими внешними раздражителями-обстоятельствами, ситуациями.

Текст № 2 из книги «Диалектика и атеизм: две сути несовместны»:

В животном мире все поведенческие программы, подчинённые инстинкту самосохранения, разделяются на два класса, которые можно именовать по наиболее ярко проявляющемуся в каждом из них действию: · либо «УБЕЖАТЬ» (в том числе и спрятаться, замаскироваться на фоне окружающей обстановки, чтобы стать «невидимым» для опасности, а также и не входить в зону действия опасности, упреждающе учуяв её); · либо «НАПАСТЬ САМОМУ». В личностном развитии девочек инстинктивно преобладает первое: упреждающе чувствовать опасность и не входить в её зону, даже не осознавая характера опасности. Эту реакцию на опасность, в случае её инстинктивной обусловленности, можно отнести к типу «убежать». В личностном развитии мальчиков инстинктивно преобладает вто­рое: входить в зону опасности и, действуя в ней, преодолевать и подавлять опасность или достигать каких-то целей, непосредственно с опасностью не связанных. Эту реакцию на опасность, в случае её инстинктивной обусловленности, можно отнести к типу «напасть самому».

Жизнь человека такова, что во многих обстоятельствах он не в праве ни «убежать», ни «напасть сам», но в условиях реальной или мнимой опасности он обязан по Жизни исполнить возлагаемую на него Богом в Промысле миссию, доверяя свою жизнь и смерть непосредственно Богу и сохраняя на протяжении всей своей жизненной миссии личностное своеобразие; а в каких-то других обстоятельствах он обязан не входить в зону действия опасности, исполняя некую миссию в Промысле. И соответственно исполнение миссии в русле Промысла требует не только владения знаниями и навыками, но и неподвластности инстинктам, в том числе и инстинкту самосохранения, потому, что под его властью нет места вере человека Богу, поскольку инстинктивно обусловленная алгоритмика самосохранения подавляет сознание человека, обрывая обоюдосторонне направленный диалог человека и Бога. Иными словами, инстинкт разрывает религию в клочья, а животная по её существу «вера» инстинкту самосохранения подменяет собой человечную веру Богу. Поэтому носители животного типа строя психики хотя и могут быть ритуально безупречны с точки зрения окружающих, но всё же бόльшую часть своей жизни живут вне религии в безверии Богу, а инстинкт самосохранения может прятаться под покровом культурных оболочек, самая мощная из которых — защищённость индивида от многих природных угроз его жизни исторически сложившейся цивилизацией, которая не осознаётся в качестве реальной опасности бытию всех и каждого подавляющим большинством ныне живущего населения Земли. В человечной вере Богу нет места и стадно-стайному поведению, потому что у Бога с каждым человеком — свой разговор, в котором за человеком не признаётся право на занятие позиции: «А что я? Я — как все…», — ибо своеобразие каждой личности, предопределённое Богом, лежит в основе соборности людей. Это и отличает соборность и от стадности, и от стайности; а занятие пози­ции: «А что я? Я — как все…», — представляет собой одну из форм выражения несостоятельности в качестве человека, отрёкающегося от личностного своеобразия самого себя, и представляет собой разновидность неверия Богу и отказа от живой религии. Для человека естественно обеспечение безопасности как личностной, так и коллективной вплоть до общественной в целом на основе подчинения его воле, осознанной и целеустремлённой, обеих способностей: как упреждающе чув­ствовать опасность, и не входить без промыслительной надобности в зону опасности; так и действовать в зоне опасности, осуществляя поставленные цели, устраняя или преодолевая опасность на основе осознанно целесообразных волевых действий, лежащих в русле Промысла. Входить зону опасности? либо не входить в неё? а если войти, то что в ней делать? — определяется самим человеком по совести в нормальном единстве эмоционально-смыслового строя его психической деятельности тем, как человек чувствует и понимает свою миссию в осуществлении Промысла Божиего. И человек должен различать в себе как животные инстинктивно обусловленные страхи и повадки, рядящиеся в различные культурные оболочки, так и целесообразность действий, лежащую в русле Божиего Промысла. В этом и состоит храбрость человеческая.

У человека существуют следующие виды инстинктов: инстинкт самосохранения, инстинкт размножения, инстинкт стадно-стайного поведения, инстинкт территории, инстинкт доминирования (или иерархии), инстинкт материнства (у женского пола), инстинкт охотника/добытчика (у мужского пола).

Продемонстрируем несколько примеров проявления разных инстинктов:

— Инстинкт стадно-стайного поведения: футбольные фанаты, церковные ритаулы и обряды, толпа на концертах и различных шоу с громкой музыкой и ослепляющими спец-эффектами, майданы и митинги, места общественного питания, фастфуд (обратите внимание на очереди в макдональдсы, которые открыли в 90-х годах).

— Инстинкт самосохранения: обеспечение едой, водой, одеждой, потребность в отдыхе, сне и безопасности. Изначальные демографически обусловленные потребности в нашем обществе под влиянием культуры гипертрофируются до деградационно-паразитарных, когда человек живёт, чтобы есть, отдыхать, потреблять, а не наоборот. В таком обществе начинает преобладать культура гедонизма — жизнь ради получения всевозможных чувственных наслаждений и удовольствий и как следствие, повышается заболеваемость и смертность от разного рода болезней.

— Инстинкт территории: женщина «вьёт гнездо», для последующего размножения, для этого она стимулируем мужа больше зарабатывать для покупки всевозможной домашней утвари. Ещё один пример — это пометки территории через роспись школьных парт, стен в лифтах, туалетах, на улице в общественных местах своими именами и прочей ерундой.

— Инстинкт охотника/добытчика: современные охотники — это, как правило, предприниматели, менеджеры-карьеристы, обычные рабочие и прочие трудоголики всех профессий, а так же те, кто вынужден выживать в современном социуме, сдавая свой ум и тело в аренду за минимальную плату. Часто инстинкт добытчика толкает людей трудиться не покладая рук, гробя своё здоровье, либо пойти на такие сделки и решения, которые никогда бы не одобрила их совесть.

— Инстинкт доминирования/иерархии: желание показать остальным, что ты круче и имеешь больше права на привилегии, власть, материальное потребление, лучших самок и т. д. Как следствие этого инстинкта, мы верим в истину авторитета, а не в авторитет истины и имеем различные проявления топло-«элитаризма»: кумовство, клановость, кастовость, мафиозность, корпоративность, национализм и расизм как культурные оболочки для животного типа строя психики. Данный инстинкт необходим нашему биологическому виду для выживания в экстремальных условиях, но его проявления в обычной жизни создают социальную напряжённость и ведут к катастрофе.

— О проявлениях инстинкта размножения и материнском инстинкте мы поговорим в занятии № 10 про матриархат.

Задание:

1. После того, как ознакомились с определениями, засхематизируйте предлагаемые нами тексты. Если вы не знаете, как это сделать, пройдите нулевое и первое занятие по схематизации.

2. Прочитайте приложение № 1 и приложение № 2 в текстовой версии занятия.

3. Создайте образ храбрости человечного типа строя психики и нечеловечных типов строя психики (по тексту № 2).

4. Создайте схему на реакцию на опасность (испуг) для мужчин и женщин (по тексту № 2).

5. Выстройте иерархию в инстинктах и покажите, как они между собой связаны, составив схему.

6. Выявите примеры в ситуациях жизни, когда в вашей психике включаются инстинкты с условными рефлексами и отследите, как и чем они связаны (по одному — два примера на каждый инстинкт).

7. Найдите ситуации в культуре и в фильмах, которые соответствуют тем или иным инстинктам.

При просмотре используйте универсальный алгоритм для анализа фильмов:

Предлагаемые фильмы для анализа:

— Инстинкт самосохранения: х.ф. «Чучело» 1983 г.[1] (трусость), «Выживший»

— Стадно-стайное поведение: документальные фильмы о фашизме (например, «Прививка от фашизма"[2]) х.ф. «Эксперимент 2: Волна"[3]

— Инстинкт размножения: х.ф. «Рассказы» (4 серия)[4]

— Инстинкт материнства: м.ф. «Смешарики: Основной инстинкт"[5], х.ф. «Гроза»

— Инстинкт доминирования, охотника: х.ф. «Духлесс"[6] (про корпоративную этику), «Особо опасен».

8. Напишите небольшое сочинение на тему «Проявления животного типа строя психики в нашей жизни». После этого можете приступать к прохождению занятия по матриархату.

Приложение 1. Описание рефлексов и инстинктов из словарей

Условный рефлекс (термин принадлежит И. П. Павлову) — рефлекс, осуществляемый на основе постоянной, генетически обусловленной нервной связи между воспринимающими элементами нервной системы и исполнительными органами.

Безусловный рефлекс — врожденная реакция, всегда осуществляющаяся при действии на организм определенных раздражителей. Так как в основе врожденной реакции лежат врожденные, генетически фиксированные нервные связи, то они относительно немногочисленны и одинаковы у всех индивидуумов того или иного вида. У человека и высших животных центры безусловного рефлекса расположены в спинном мозге, в нижних отделах и в подкорковых образованиях головного мозга; большинство безусловных рефлексов имеют также представительство в коре больших полушарий.

Имеются простые безусловные рефлексы, обеспечивающие нормальную работу отдельных органов и систем (сужение зрачков под действием света, кашель при попадании в гортань инородного тела и т. п.), и более сложные безусловные рефлексы поведенческого характера, зависящие от внутренних состояний организма (рефлексы межвидовых отношений, продолжения вида и т. д.).

Общепринятой удовлетворительной классификации и систематизации безусловных рефлексов пока ещё не создано. Безусловные рефлексы составляют необходимую основу выработки всех условных рефлексов.

Безусловный рефлекс — (от лат. reflexus отражение) наследственно закрепленная стереотипная форма реагирования на биологически значимые воздействия внешнего мира или изменения внутренней среды организма (по И. П. Павлову)

Рефлекс — непосредственная реакция организма на стимул. Примером может служить слезотечение при попадании в глаз пыли или сгибание ноги в ответ на болевое раздражение стопы. Обычно рефлекс носит биологически целесообразный характер: слезы вымывают раздражающие соринки из глаза, а сгибание ноги удаляет стопу от источника боли. Многие сложные реакции, такие, как рвота, кашель или чихание, представляют собой комбинацию или последовательность нескольких более простых рефлексов, связанных друг с другом различными способами. Первоначальное раздражение, даже ограниченное небольшим участком, может запустить один или несколько рефлексов, которые, в свою очередь, инициируют другие реакции, так что может быть приведен в действие весь организм. Многие сложные цепи рефлексов изучены экспериментально. Ходьба и поддержание определенной позы — примеры сложной комбинации рефлексов.

Рефлексы, как и любая деятельность организма, — результат функционирования различных органов и тканей. Нервные клетки образуют т. н. «рефлекторную дугу», т. е. проводящий путь, который соединяет место раздражения с центром в спинном или головном мозге, где возбуждение «отражается» обратно в место действия (термин «рефлекс» происходит от лат. reflexus — отражение).

Рефлексы можно классифицировать в соответствии с уровнем участвующих в них отделов нервной системы. К первому уровню относятся рефлексы, дуга которых замыкается в спинном мозге: она начинается в каком-то участке тела, идет по нервам до спинного мозга и в конце концов возвращается на периферию, к мышце, через другое нервное волокно спинного мозга. Именно таков коленный рефлекс. Дуга рефлексов второго уровня продлевается до нижних отделов головного мозга. Примером такого рефлекса является дыхание. Путь рефлексов третьего уровня захватывает и верхние отделы головного мозга. Произвольные движения связаны с рефлексами этого типа.

Простые рефлексы подробно изучены, в первую очередь благодаря работам Ч.Шеррингтона. Измеряя минимальное время между раздражением и реакцией, можно оценить длину и сложность различных рефлекторных дуг. Большинство характеристик рефлексов определяется той частью дуги, где нервные клетки разветвляются и контактируют с другими нейронами в сером веществе спинного или головного мозга. Например, при повторной стимуляции происходит затухание рефлекса. Ответная реакция становится все слабее и, наконец, полностью пропадает, хотя проводящие пути при этом по-прежнему способны к действию.

Об инстинктах — Большой Энциклопедический словарь, Современная энциклопедия, Даль В.И.:
ИНСТИНКТ (от латинского instinctus — побуждение), врожденная форма поведения животных и человека, направленная на приспособление к строго определённым условиям жизни и реализующаяся под влиянием основных биологических потребностей (пищевых, половых, оборонительных и так далее); сложный безусловный рефлекс. На основе инстинкта происходит обучение, формирование индивидуального поведения и другое.

ИНСТИНКТ (от лат. instinctus — побуждение) — совокупность сложных врожденных реакций (актов поведения) организма, возникающих в ответ на внешние или внутренние раздражения; сложный безусловный рефлекс (пищевой, оборонительный, половой и др.).

Инстинкты человека контролируются его сознанием.

ИНСТИНКТ муж., лат. безотчетное побужденье, по которому действуют животные; побудок сев. побудка вост. У человека, разум и воля; у животного, то и другое слито в побудке. Инстинктивный, побудочный, побудковый. Инстинкт до того дурно, что нельзя не пожелать замены его побудкою.

ИНСТИНКТ (лат. — побуждение, стимул) — естественное влечение; свойственная роду и виду врожденная, т. е. наследственная, склонность к определенному поведению, или образу действий. Осуществляется автоматически или вследствие внешнего раздражения, определяя исход более или менее сложных, «целенаправленных» действий, но так, что необходимое сознательное предвидение исхода рассматриваемых инстинктивных действий — не говоря уже об осознании их целесообразности или необходимости — отсутствует. Такими инстинктами, постоянно связанными с определенной склонностью, являются в основном инстинкт питания, чистоты, спаривания, случки, откладывания яиц, заботы о потомстве, общения, защиты и перелетов. Инстинкты необъяснимы из опыта отдельного индивида; будучи врожденными, они вместе с тем могут усиливаться или ослабляться в течение жизни.

ИНСТИНКТ (от лат. instinctus — побуждение) — видовое приспособительное поведение, в основе которого лежат врожденные, безусловные рефлексы.

ИНСТИНКТ (лат. instinctus — побуждение) — форма приспособительного поведения к окружающей среде, в основе которой лежат врожденные рефлексы. Каждый род или вид живых существ имеет собственные инстинкты, которые определяются сложностью его анатомо-морфологических структур и в первую очередь нервной системы. Инстинкт отражает полезный опыт предыдущих поколений, реализуемый в виде поведенческих реакций. Способность к совершенствованию инстинктивных действий передается по наследству. Инстинктивное поведение не возникает само по себе — прежде всего должно возникнуть соответствующее биологическое влечение или потребность (мотивация), в результате которой усиливается деятельность желез внутренней секреции, изменяется состав крови, повышается или понижается температура и т. д.

К основным видам инстинктов относятся инстинкты питания, самосохранения, размножения, ориентирования и общения с себе подобными. Может наблюдаться и определенная иерархия инстинктов, когда один из них приносится в жертву другому. Напр., инстинкт самосохранения может подавляться более сильными родительским или половым инстинктами.

Впервые термин «инстинкт» в смысле стремления или побуждения употребил стоик Хрисипп (3 в. до н. э.) для характеристики поведения птиц и других животных. Но настоящее изучение инстинкта началось лишь с 18 в. благодаря трудам французских материалистов и естествоиспытателей. И. Павлов рассматривал инстинкт как сложный безусловный рефлекс, посредством которого осуществляется взаимодействие организмов со средой.

В отличие от интеллекта, инстинкт — это стандартное, машинообразное действие животного со своим предметом, обусловленное самой структурой организма, а потому не нуждающееся в обучении, памяти или самосознании. Согласно В.С. Соловьеву, инстинкт — это «способность и стремление к таким действиям, которые соединяют целесообразность с безотносительностью и приводят к полезным результатам» (Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона, ст. «Инстинкт»).

«В мире животных инстинкт есть единственный способ внутреннего присутствия и действия общего (род) в единичном и целого в частях…».

Приложение из книги «Диалектика и атеизм: две сути несовместны»:

Об инстинкте самосохранения, стадно-стайном поведении и человечности

В животном мире инстинкт самосохранения управляет всей врождённой и приобретённой алгоритмикой реакции особи всякого вида на реальную опасность или видимость опасности. В животном мире все поведенческие программы, подчинённые инстинкту самосохранения, разделяются на два класса, которые можно именовать по наиболее ярко проявляющемуся в каждом из них действию:

· либо «УБЕЖАТЬ» (в том числе и спрятаться, замаскироваться на фоне окружающей обстановки, чтобы стать «невидимым» для опасности, а также и не входить в зону действия опасности, упреждающе учуяв её);

· либо «НАПАСТЬ САМОМУ».

Кроме того в животном мире части биологических видов свойственна стадность и стайность. Стадность-стайность в животном мире порождает определённое качество силы, перед которой не могут устоять даже самые свирепые и сильные одиночки как своего собственного, так и других видов: и те, для кого представители стадного вида — пища, и те, кто сам может быть пищей для стаи.

Русский язык делает различие: те, на кого охотятся, именуются стадом; те, кто охотится, именуются стаей. Хотя алгоритмика образования и того, и другого на основе объединения множества особей во многом сходна, но есть и разница, которая состоит прежде всего в том, что детёныши всегда пребывают в стаде, будучи под защитой его силы; а в охотах стаи участвуют только достаточно взрослые особи, самки же охраняют детёнышей вне охотящейся стаи. Но в любом из случаев вследствие порождения определённого качества силы алгоритмика стадно-стайного поведения сопряжена не только с алгоритмикой добывания пищи, но и с инстинктом самосохранения.

У человека инстинктивная алгоритмика поведения способна порождать как стадность, так и стайность — в зависимости от обстоятельств. И в зависимости от обстоятельств инстинкт самосохранения, переключаясь с реакции типа «напасть самому» на реакцию типа «убежать», может быстро обращать уверенную в себе «стаю» «Homo Sapiens» в трусливое «стадо», а обратное переключение с «убежать» на «напасть самому» также быстро способно превращать трусливое «стадо» «Homo Sapiens» в беспощадную «стаю».

И стадность, и стайность в алгоритмике коллективного поведения «Homo Sapiens» порождается на основе нечеловечных типов строя психики (в том числе и в разного рода массовых уличных акциях социального протеста).

При этом у вида «Homo Sapiens» инстинктивно обусловленная алгоритмика стадно-стайного поведения стирает личностное своеобразие каждого, кто охвачен ею, поддавшись чувству стадности-стайности.

Жизнь же человека такова, что во многих обстоятельствах он не в праве ни «убежать», ни «напасть сам», но в условиях реальной или мнимой опасности он обязан по Жизни исполнить возлагаемую на него Богом в Промысле миссию, доверяя свою жизнь и смерть непосредственно Богу и сохраняя на протяжении всей своей жизненной миссии личностное своеобразие; а в каких-то других обстоятельствах он обязан не входить в зону действия опасности, исполняя некую миссию в Промысле.

И соответственно исполнение миссии в русле Промысла требует не только владения знаниями и навыками, но и неподвластности инстинктам, в том числе и инстинкту самосохранения, потому, что под его властью нет места вере человека Богу, поскольку инстинктивно обусловленная алгоритмика самосохранения подавляет сознание человека, обрывая обоюдосторонне направленный диалог человека и Бога. Иными словами, инстинкт разрывает религию в клочья[7], а животная по её существу «вера» инстинкту самосохранения подменяет собой человечную веру Богу.

В человечной вере Богу нет места и стадно-стайному поведению, потому что у Бога с каждым человеком — свой разговор, в котором за человеком не признаётся право на занятие позиции: «А что я? Я — как все…», — ибо своеобразие каждой личности, предопределённое Богом, лежит в основе соборности людей. Это и отличает соборность и от стадности, и от стайности[8]; а занятие пози­ции: «А что я? Я — как все…», — представляет собой одну из форм выражения несостоятельности в качестве человека, отрёкающегося от личностного своеобразия самого себя, и представляет собой разновидность неверия Богу и отказа от живой религии.

И началу активизации инстинкта самосохранения соответствует одна из развилок в алгоритмике личностного становления, определяющая одну из составляющих мужского и женского типов психики.

В жизни многих биологических видов в животном мире Земли нормально, чтобы беременные самки или самки, кормящие и занятые воспитанием детенышей, находились бы в безопасности, и тем более — не вступали бы в «боевые столкновения» с представителями своего и других биологических видов; также нормально, чтобы непосредственную защиту самок и детёнышей от опасностей такого рода (главным образом внутрибиосферного происхождения) осуществляли самцы, не обременённые функциональной нагрузкой вынашивания и вскармливания потомства. И соответственно этим функциями в жизни биологического вида обоих полов настроены и инстинкты, включая и инстинкт самосохранения особей каждого пола.

Но в нормальной жизни человечества и каждого из людей не должно быть места многому из того, что свойственно животному миру, и прежде всего: человек не должен быть безусловно подвластен инстинктам. Однако инстинкты он несёт в себе генетически, будучи частью биосферы Земли, а преодоление власти инстинкта самосохранения над психикой человека неизбежно происходит соответственно функциональной нагрузке и особенностям инстинктивной алгоритмики поведения представителей каждого пола в жизни вида Человек разумный.

Есть два естественных способа обеспечения безопасности:

· упреждающе чувствовать опасность и не входить в зону опасности даже, если в ней есть что-то манящее и привлекательное;

· входить в зону опасности и действовать в ней, преодолевая и подавляя опасность или уклоняясь от её поражающих факторов. Если это осуществить не получается, то остаётся либо покинуть зону действия опасности (что тоже не всегда удаётся осуществить), либо принять воздействие опасности на себя, что может привести и к гибели.

Также есть два уровня рассмотрения проявления обоих способов обеспечения безопасности: личностный и общественный. Начнём рассмотрение с личностного.

И тот и другой способ реакции на опасность может быть как бессознательно-автоматическим, так и осознанно целенаправленным, т. е. волевым. Но в культуре толпо-«элитарной» цивилизации, где подавляющее большинство населения живёт, не достигая в течение жизни человечного типа строя психики, оба способа обеспечения безопасности носят большей частью инстинктивно обусловленный характер и имеют свои культурные оболочки, маскирующие их инстинктивную суть атрибутами цивилизации, свойственными культуре. Но главное состоит в том, что они отождествляются с проявлениями «женственности» и «мужест­вен­но­сти», поскольку в жизни биологического вида первый из них более соответствует функциональной нагрузке самки, а второй более соответствует функциональной нагрузке самца. И действительно:

В личностном развитии девочек инстинктивно преобладает первое: упреждающе чувствовать опасность и не входить в её зону, даже не осознавая характера опасности. Эту реакцию на опасность, в случае её инстинктивной обусловленности, можно отнести к типу «убежать».

В жизни девочек период активизации инстинктивно обусловленной такого рода упреждающей реакции на опасность (не соприкасаться) соответствует тому периоду в жизни мальчиков, когда они буквально ищут приключений и опасностей, а то и создают их сами на пустом месте, что влечёт за собой неприятности как мелкие, так и крупные. Вследствие этого у взрослых складывается ощущение, что девочки взрослеют раньше мальчиков не только телесно, но и личностно-психологически, поскольку, пока мальчики приносят домой неприятности, обусловленные созданием и преодолением разнородных опасностей, — девочки становятся помощницами взрослым в делах житейских[9].

Из этой же упреждающей реакции на опасность типа «не соприкасаться» проистекает и склонность женщин к благоустройству и созданию уюта, как к одному из способов недопущения разнородных опасностей в зону её непосредственного обитания. Но эта же особенность алгоритмики женской психики, подчинённой инстинкту самосохранения, сдерживает женщину по принципу «волков бояться — в лес не ходить» и в творчестве: в истории нынешней глобальной цивилизации выдающиеся деятели искусств, науки, изобретатели в технике — большей частью мужчины, которые вторгаются в область неизвестного и потенциально опасного, в результате чего в культуре человечества появляется что-то новое, ранее ей не свойственное. Действительно:

В личностном развитии мальчиков инстинктивно преобладает вто­рое: входить в зону опасности и, действуя в ней, преодолевать и подавлять опасность или достигать каких-то целей, непосредственно с опасностью не связанных. Эту реакцию на опасность, в случае её инстинктивной обусловленности, можно отнести к типу «напасть самому».

И в толпо-«элитарном» обществе разнородное, и прежде всего научно-техническое творчество мужчин, действительно большей частью выражает инстинктивно обусловленную реакцию на опасность типа «напасть самому»: природная среда обитания — опасность; вся техносфера — средства защиты от природной среды обитания, либо средства нападения на неё[10].

Поэтому в толпо-«элитарной» цивилизации с количественным преобладанием в ней нечеловечных типов строя психики мужчинам нет особых причин городиться своими творческими достижениями, поскольку многие беды и проблемы человечества — сопутствующие их творческим достижениям эффекты, которые осуществились в жизни только потому, что мужчины в творческих порывах не чувствовали тех опасностей, которые они порождают своим творчеством для других людей, подчас во многих поколениях.

Теперь перейдём к общественному в целом уровню рассмотрения проявлений обоих способов обеспечения безопасности.

«Не входить в зону опасности» — реакция на опасность эффективная, но тихая и не сопровождающаяся в своих проявлениях зрелищной эффектностью, что наряду с неготовностью изрядной части женщин к осмысленно-целесообразным волевым действиям в условиях опасности и породило расхожее мнение о трусливости женщин в сопоставлении их с мужчинами. «Преодолевать и подавлять опасность» — реакция в своих проявлениях яркая, бросающаяся в глаза, что наряду с неготовностью изрядной части женщин к осмысленно-целесообразным волевым действиям в условиях опасности и породило представления о преимуществе мужчин в храбрости в сопоставлении их с женщинами.

В историческом прошлом пер­вый способ обеспечения безопасности обществ, культур и региональных цивилизаций выражается в том, что пророчицами, предостерегающими от опасностей, — чаще были девушки и женщины; а вождями, организаторами коллективной деятельности, под водительством чьей воли, опасности преодолевались, — чаще были юноши и мужчины.

И это статистически выражающееся в жизни общества распределение мужчин и женщин по способам обеспечения безопасности в силу своего господства[11] на протяжении многих поколений в толпо-«элитарной» культуре почитается естественным и потому единственно возможным. Но это не так.

Ущербность культуры может состоять и в том, что в ней в качестве способа обеспечения безопасности воспринимается только второй. Первый способ в ряде случаев не воспринимается вообще, либо расценивается как трусость, не достойная человека[12]. А один из видов извращенности культуры состоит в том, что оба способа находят своё место в культуре и признаются ею как достойные человека, но противопоставляются друг другу: первый — как присущий исключительно женскому началу, а второй — как присущий исключительно мужскому началу. Это противопоставление влечёт за собой:

· взаимное непонимание и обособление представителей обоих полов и, — как следствие их взаимонепонимания, — взаимно исключающие несовместимые между собой действия мужчин и женщин в одних и тех же общих для них ситуациях как мелко-бытовых, так и общественной в целом значимости;

· ярко выражающуюся неспособность многих женщин осмысленно целесообразно действовать в условиях наступившей опасности, что выливается в бабьи истерики, вой, которые переходят в более или мене продолжительную эмоциональную подавленность и которые способны ещё более усугубить сложившееся положение;

· ярко выражающуюся бесчувственность многих мужчин к надвигающимся опасностям, вследствие чего они слепо входят в зону опасности, не будучи готовыми к тому, чтобы превозмочь их[13], что приводит к травматизму, к гибели, к ещё более кошмарным, чем женские, мужским истерикам и иным психическим срывам;

· всё это влечёт за собой множество вторичных неприятных последствий, действие которых ощутимо подчас на протяжении нескольких поколений как в жизни поколений родственников, так и в жизни общества в целом.

В прошлом (XII в. до н.э.) в результате такого рода извращения культуры пала Троя: девственница Кассандра, жречица[14] Аполлона, предостерегла троянцев от того, чтобы они выкрали чужую жену Елену Прекрасную в жены Парису, сыну царя Приама, пред­сказав гибель государства в войне, которая неизбежно возникнет в результате этого оскорбления ахейцев троянцами; мужи — неоспоримо храбрые и умелые воины — не вняли даже предостережению жречицы, а не то, что простой женщине. В итоге: девять лет войны; Троя пала, кто не погиб или не успел умереть естественной смертью, — те в рабстве.

Имя Кассандры стало нарицательным для именования тех, кто предостерегает от опасностей, но кому шибко «умные», а в действительности бесчувственные окружающие не верят. Широко известный миф объясняет факт всеобщего неверия троянцев Кассандре не извращённостью культуры взаимоотношений полов в Трое, а уводящим от существа дела «благо­вид­ным» предлогом: дескать, Кассандра отказала своему непосредственному «мисти­чес­кому начальнику» — богу Аполлону — в удовлетворении его похоти, и тот от обиды наложил на неё проклятие: её предсказаниям никто не будет верить.

В ХХ веке аналогичный пример показала нацистская Германия, которой среди всего прочего был свойственен и культ тезиса «Герман­ские мужчины — самые мужественные в мире, германские жен­щи­ны — самые женственные в мире». В итоге: шесть лет войны без малого; третий рейх рухнул, так и не заметив, как стал орудием в руках хозяев еврейства и заправил Библейского проекта порабощения всех, но успел нагадить всем народам Земли; Германия платит репарации Израилю — государству, которого не существовало в период войны, в которой она потерпела сокрушительный разгром, и это — одна из современных разновидностей рабовладения[15].

И в ныне господствующей культуре нет понимания того, что вышеназванные два способа обеспечения безопасности — взаимно дополняющие составляющие одного и того же алгоритма обеспечения безопасности как личностной, так и коллективной. И этот алгоритм обеспечения безопасности может быть осуществлён в личностной психике в его полноте только в результате преодоления человеком власти инстинкта самосохранения.

Таковы исторические итоги, из которых необходимо сделать вывод на будущее.

Для человека естественно обеспечение безопасности как личностной, так и коллективной вплоть до общественной в целом на основе подчинения его воле, осознанной и целеустремлённой, обеих способностей: как упреждающе чув­ствовать опасность, и не входить без промыслительной надобности в зону опасности; так и действовать в зоне опасности, осуществляя поставленные цели, устраняя или преодолевая опасность на основе осознанно целесообразных волевых действий, лежащих в русле Промысла.

Входить зону опасности? либо не входить в неё? а если войти, то что в ней делать? — определяется самим человеком по совести в нормальном единстве эмоционально-смыслового строя его психической деятельности тем, как человек чувствует и понимает свою миссию в осуществлении Промысла Божиего. И человек должен различать в себе как животные инстинктивно обусловленные страхи и повадки, рядящиеся в различные культурные оболочки, так и целесообразность действий, лежащую в русле Божиего Промысла. В этом и состоит храбрость человеческая.

Носители типов строя психики зомби и демонического отчасти тоже неподвластны инстинкту самосохранения, однако это — неподвластность на основе искусственно культивируемой ущербности алгоритмики психики. На особенности алгоритмики психики зомби и демонов мы отвлекаться не будем, не имея такой необходимости в русле тематики настоящей работы, и потому скажем кратко: для них характерны не храбрость, а невменяемость, т. е. они не ощущают опасности ни заблаговременно, ни находясь в зоне её действия, либо, ощущая, не воспринимают, не расценивают её в качестве таковой. «Храбрость» в стиле зомби расценивается сторонними наблюдателями как «фанатизм», запрограммированность автомата, который сам не может выйти из отрабатываемой им программы[16].

«Храбрость» в стиле демонизма расценивается сторонними наблюдателями либо по её сути как «дья­воль­ская „храбрость“», либо как «очумелость», пьянящее безумие («пьяному море по колено»), поскольку помимо алкоголя пьянить может и многое другое, включая и демонические самооценки, и проистекающие из них притязания.

Быть подвластным страхам в подавляющем большинстве культур почиталось и почитается позорным и недостойным как для мужчин, так и для женщин, хотя идеалы храбрости в толпо-«элитарных» культурах большей частью выражают «храбрость» в стиле зомби или храбрость в стиле демона. И вряд ли в какой культуре женщины более трусливы, нежели мужчины.

Но преодоление власти инстинкта самосохранения в личностном развитии мальчиков и девочек на пути к человечному строю психики протекает по-разному, причём взаимно дополняюще как в границах алгоритмики психики личности, так и в границах алгоритмики коллективной психики общества в целом или общественной группы в его составе; и это нормально. Ненормально другое: что в жизни большинства людей нынешней глобальной цивилизации по причине толпо-«элитарного» характера господствующей в ней культуры этот процесс обрывается, не завершившись, вследствие чего люди скованы всевозможными страхами, или обретают «храбрость» в стиле зомби или демона.

Но вне зависимости от особенностей ныне господствующей культуры путь к человечному строю психики у мальчиков — свой, а у девочек — свой. И одно из принципиальных различий мужского и женского путей к чело­веч­ному строю психики состоит в том, что в обретении неподвластности инстинкту самосохранения и инстинктивной алгоритмике стадно-стайного поведения:

· для мальчика более естественно — в силу особенностей инстинктивной алгоритмики мужского пола — осваивать упреждающее ощущение и предвидение опасности в ходе обретения навыков преодоления опасности и действий в условиях опасности;

· для девочки более естественно — в силу особенностей инстинктивной алгоритмики женского пола — обретать готовность к преодолению опасности, на основе своего упреждающего ощущения надвигающейся опасности и предвидения как свойственного опасности течения событий, так и потребных ответных действий со стороны человека.

Но в обоих случаях и настройка упреждающего чувства опасности, и выработка алгоритмики целесообразного поведения в зоне опасности обусловлены нравственностью, объединяющей бессознательные и сознательный уровни психики. И соответственно изменение нравственности изменяет и характер упреждающе выявляемых факторов, субъективно расцениваемых как опасность, и характер целеполагания и деятельности в зоне опасности. А одна из причин психологической несовместимости как в коллективах без учёта различия пола, так и в отношениях мужчин и женщин состоит в том, что одни нравственно обусловленно расценивают как опасности то, что другие в качестве опасности не воспринимают, что и проявилось в судьбах Трои и Германии, а также во множестве межличностных конфликтов на тему «ты себя не так ведёшь: лезешь на рожон и меня подставляешь».

В нормальной культурегенетически свойственное каждому полу преобладание одного из двух способов обеспечения безо­пасности не должно подавлять в личностном развитии ребёнка другой способ во избежание возникновения в обществе взрослых взаимных предубеждённости и непонимания со стороны представителей обоих полов, а также слепоты мужчин в отношении надвигающихся опасностей и неспособности женщин к целесообразным действиям в условиях опасности, что сопутствует однобокости развития каждого пола [17].

[1]

[2]

[3]

[4]

[5]

[6]

[7] Поэтому носители животного типа строя психики хотя и могут быть ритуально безупречны с точки зрения окружающих, но всё же бóльшую часть своей жизни живут вне религии в безверии Богу, а инстинкт самосохранения может прятаться под покровом культурных оболочек, самая мощная из которых — защищённость индивида от многих природных угроз его жизни исторически сложившейся цивилизацией, которая не осознаётся в качестве реальной опасности бытию всех и каждого подавляющим большинством ныне живущего населения Земли.

[8] Не выявив различий в типах строя психики, «диалектический» материализм в своих социологических построениях не мог различать стадности, стайности, соборности и всё это качественно различное называл одним словом — «кол­лек­тивизм».

Социализм же и коммунизм не могут быть основаны на стадности и стайности, ибо они — выражение соборности множества личностей, обладающих своеобразием. А заправилы марксистской модификации Библейского проекта злоумышленно культивировали стадность-стайность и осваивали навыки переключения толпы из одного состояния в другое. При этом некоторые из демонических типов так этим увлеклись, что толпа в состоянии стадности их растоптала или залягала, возможно даже и не заметив их демонического «величия», либо в состоянии стайности — затравила или растерзала.

В наши дни КПРФ как и некоторые другие партии также безосновательно называются «коммунистическими», поскольку нигде в своих программных документах, в публицистике, в развиваемой ими научной социологии ничего не говорят статистическом распределении людей по типам строя психики и о необходимости перехода к господству человечного типа строя психики как психологической основе коммунизма.

Соответственно рекомендация В.В.Путина руководству КПРФ добровольно переименовать партию в РСДРП — по её существу правильная рекомендация: лучше перестать морочить людям головы названием «коммунистическая», если партия фактически не знает идеалов коммунизма, не знает его основ, не знает путей и методов построения коммунизма.

[9] Вспомните картину «Опять двойка», на которой изображены и мальчик, получивший двойку, и его сестрёнка, уже в этом возрасте солидарная с матерью в осуждении поведения брата, которому было не до учебы, пока он где-то шалил в борьбе с опасностью. Выражение психологии возраста выражено в лицах персонажей картины очень точно.

[10] Афоризм, появившийся в «Литературной газете» ещё в 1970‑е гг.: «Мы не можем ждать милостей от Природы после того, что с нею сделали».

[11] Обусловленного количественным преобладанием нечеловечных типов строя психики.

[12] На протяжении всей истории разные народы и региональные цивилизации большой кровью расплачивались за освобождение от этой иллюзии: в древности гибли целые государства вследствие того, что их полководцы расценивали как трусость военную хитрость ложного отступления противника и бросали свои полки на убой в заранее подготовленную западню, а попав в плен, с презрением смотрели на победителей; спустя века рыцари расценивали как проявления трусости применение против них арбалетов и огнестрельного оружия; к началу ХХ века рецидивы и атавизмы однобокого понимания храбрости выражались в пренебрежении к необходимости обеспечить броневую защиту личного состава и технических средств, в пренебрежении к разведке и маскировке, секретности, к обучению ведению оборонительного боя и т. п.

Ныне некоторая часть россиян, не внемля урокам истории, выражает презрение к средствам ведения «кнопочной войны». А натовцы, тоже не внемля урокам истории, уповают на «кнопочную войну», забыв или не афишируя тот факт, что на ввод ограниченного контингента Советских войск в Афганистан 30 декабря 1979 г. ВВС США отреагировали… двухнедельным всплеском аварийности вследствие участившихся ошибок личного состава. А после «кнопочной войны» в Персидском заливе американская медицина не знает как лечить «синдром залива» — психосоматическое заболевание, которое вывезла из зоны боевых действий изрядная доля уцелевших участников войны (США фальсифицировали свои отчётные потери, существенно их занизив).

А о том, что большая война самоубийственна для человечества, военные начисто забывают при обсуждении проблематики осуществления целей политики силовыми средствами.

[13] Это ярко проявлялось в войнах в вооружённых силах многих стран: отношение к учениям, к полигонной подготовке у очень многих командиров и нижних чинов — наплевательское. В результате военному делу настоящим образом учились в ходе боёв, расплачиваясь за науку большой кровью (в этом одна из причин разгрома приграничной группировки Советских войск летом 1941 г.; в этом же одна из причин тяжелых потерь в ходе усмирительной операции в Чечне во второй половине 1990‑х гг.).

Этому противостояло суворовское «тяжело в ученье — легко в бою».

[14] Эта форма женского рода предпочтительнее, нежели традиционная форма «жрица».

[15] Полезно обратить внимание и на то, что среди предостережений Германии, данных Свыше, было и такое: Генрих Шлиман, отыскавший Трою, — немец. При раскопках холма в Хисарской долине Генрих Шлиман обнаружил около 9 тысяч золотых украшений, которые ошибочно назвал «сокровищами царя Приама» (поскольку гомеровскую Трою он разрушил ещё раз, «прокопав её насквозь» вследствие ошибки в дати­ровке культурных слоёв: таково официальное мнение науки ныне).

Впоследствии они были вывезены в Германию. Впервые «троян­ское золото» экспонировалось в 1882 году в Берлинском музее (задолго до первой мировой войны ХХ века).

Затем драгоценности были переданы в дар музею «Пергамон», откуда в 1945 г. после разгрома Германии были вывезены в СССР. Ныне часть этих золотых украшений хранится в Музее изобразительных искусств имени Пушкина (Москва) и в Эрмитаже (С.-Петербург).

В настоящее время троянские находки Г. Шлимана — один из предметов переговоров с ФРГ о возвращении «культур­ных ценностей», перемещённых в ходе второй мировой войны. При этом обе стороны знают, что Г. Шлиман с 1946 по 1866 г. проживал в России, где оставил семью — жену и троих детей. Его старший сын Сергей, 1855 г. рождения, прожил долгую жизнь и умер в СССР в 1939 г. — в год начала второй мировой войны (некоторое время он переписывался с отцом).

Факт нахождения троянских находок Г. Шлимана в СССР, а ныне в России можно истолковать в том смысле, что и россиянам следует призадуматься о причинах, приведших Трою к гибели, дабы заблаговременно устранить их в своей жизни. А если уж отдавать троянское золото со всею замкнутой на него матричной «мистикой», то не Германии, а Турции, на чьей территории находятся развалины Трои: туркам и турчанкам тоже полезно подумать о своём будущем на примере истории древних народов.

В этой же связи следует указать, что министр культуры России Михаил Наумович Швыдкой на высказанное ему предложение отдать Германии троянское золото возразил категорически: «Только не золото Трои».

[16] Ещё в конце 1960‑х — начале 1970‑х гг. на островах Тихого океана (Фи­лип­пины, в частности) некоторые солдаты Японской императорской армии в одиночку и группами продолжали вести войну против США. Такие случаи были не единичны, и как показала практика, один из способов прекратить боевые дей­ствия с их стороны — было найти в Японии их командира, который бы вошёл в контакт со своими бывшими подчинёнными и отдал бы им соответству­ющий легитимный для них приказ. Если найти их командира не удавалось, то оставалось одно — проводить полноценную войсковую операцию по ликвидации или взятию в плен продолжавших воевать солдат давно разгромленной армии.

[17] Можно привести и иные, менее масштабные, чем приведённые ранее примеры краха древней Трои и Германского третьего рейха. Возможно, они будут более убедительны для тех, кому примеры краха Трои и третьего рейха показались надуманной «мистикой», беспричинным и бесцельным совпадением.

Яркий пример женской неспособности к целесообразным действиям в условиях опасности явила гибель итальянского пассажирского лайнера «Андреа Дориа» в результате столкновения со шведским лайнером «Стокгольм» в Северной Атлантике в 1956 г. «Андреа Дориа» медленно затапливался водой через полученную пробоину, по какой причине команда имела достаточно времени, чтобы вывести пассажиров на шлюпочную палубу и всех разместить в шлюпках. Погода стояла тихая, волнения не было и потому, кроме погибших в момент столкновения нескольких человек, жертв не было.

В ходе эвакуации пассажиров группа матросов, осматривавшая тонущий лайнер, обнаружила на уже заливаемой водой одной из нижних палуб группу полуголых женщин (столкновение произошло ранним утром, когда подавляющее большинство пассажиров спали), перепачканных мазутом (вода поступала через пробоину в топливных танках).

Найденные перепуганные женщины, спрятавшиеся в закоулках тонущего судна, устроили спасателям истерику на тему «Убирайтесь отсюда: я голая… в таком виде наверх не пойду…», — всех выволокли на шлюпочную палубу и разместили в шлюпках грубой силой, превозмогая их визг, царапанье и укусы.

Пример мужской неспособности заблаговременно чуять опасность и действовать в русле безопасности — Чернобыльская катастрофа. Она — следствие преимущественно мужской (состав персонала АЭС) слепоты, открывающей дорогу не только опасностям, но и многим бедам, как-то неоднократно было в истории и ранее.

По некоторым опубликованным данным персонал отключил 11 (!!!) независимых контуров контроля безопасности в системе управления реактором. Спрашивается: где было чувство опасности тех, кто отдал приказ выключить автоматику контроля безопасности и аварийной защиты, и тех, кто подчинился этому приказу? Чем было занято представительство КГБ на АЭС? — что его там не было, в это поверить невозможно. Как на доклады КГБ реагировали органы власти?

Но и эта катастрофа — всего лишь следствие стратегической ошибки, совершённой ранее многознающими мужами из АН СССР и Политбюро ЦК КПСС: энергетика на основе реакций, сопровождающихся радиоактивными излучениями, оставляющими после себя наведённую радиацию в конструкциях энергетических установок и радиоактивные отходы — представляет опасность даже в штатных режимах работы техники. В частности, полезно знать, что поскольку период полураспада плутония — 25.000 лет (т.е. спустя 25.000 лет количество наработанного к настоящему моменту реакторами плутония сократится вдвое), то накопление отходов урановой ядерной энергетики протекает быстрее, нежели они обезвреживаются естественным порядком. То есть это — не только тупиковый путь развития цивилизации, но и самоубийственный, на что указывал ещё в 1957 г. И.А.Ефремов в романе «Туманность Андромеды».

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Adblock
detector