МОБИЛИЗАЦИЯ — психофизическая готовность к выполнению предстоящего действия, в котором могут быть разные неожиданности.

Белухин, Д.А. Как возненавидеть себя, детей и педагогику / Д.А. Белухин. — М.: Дашков и К, 2007. — 128 с.

УРОК 1

ХОТЕТЬ НЕ ВРЕДНО

Поведение, как и всякая другая научная категория, име­ет свои законы, закономерности и основные элементы. С этого урока мы начинаем разговор о бессловесных элементах внешне­го поведения и соответственно попробуем определить основ­ные законы их функционирования, а также закономерности взаимосвязи их с внутренним поведением, то есть с психиче­ским состоянием, психологическими установками человека.

Начнем с самого начала. Переиначив пословицу «Встре­чают по одежке…», скажу: «Встречают по внешнему облику», имея в виду, конечно, и одежду, но не в первую очередь. В класс вошел учитель. Приблизился к своему столу, положил журнал, посмотрел на ребят и… Вот здесь мы пока и остановимся. Учи­тель еще ничего не сказал, а класс, как правило, уже знает, что и как будет сейчас происходить. И дело не в том, что ребята хо­рошо знакомы с этим учителем, знают его манеру начинать урок, здороваться и т. д., а в том, что, желая того или нет, учи­тель уже дал достаточно большой объем информации о себе конкретно в этот день, именно на этом уроке и в этом классе в частности. Источник информации — тело человека, которое вы­полняет определенные действия: как вошел, как посмотрел, как сел. Взгляд, руки, плечи, спина, походка, поза и многое другое, что можно объединить словами «внешний облик», наблюдатель­ному человеку могут многое рассказать. Весь вопрос в том, как научиться «читать» внешний облик человека. Именно об этом и пойдет сейчас и далее наш разговор.

Любому нашему физическому действию предшествует готовность его совершить, когда «я хочу» или «мне надо» будут предпосылкой к возникновению энергии для предстоящего дей­ствия.

Мысленно представьте себе человека, которому ничего не надо или в данный момент он ничего не хочет, кроме одно­го — чтобы оставили его в покое. Представили? Скорее всего Ваше воображение нарисует человека, сидящего в расслаблен­ной позе: плечи опущены, руки вялые, голова еле-еле держится прямо, лицо «стекает вниз».

25 стр., 12060 слов

016_Человек. Его строение. Тонкий Мир

... и любимая работа всегда под рукой. Объединение двух Миров должно произойти в сознании земного человека. Оба существуют и есть, но ... самой. Она медленно обвела взглядом все вокруг, а затем вновь посмотрела на меня. – «Везде темнота... кромешная тьма...» Я напомнил, ... Страну Мысли. Не может пострадать Там прекрасно мыслящий! Он войдет в Отчий Дом, предчувствуя все благословенные сокровища. Плотное ...

А теперь представьте себе человека, которому, наоборот, очень нужно сделать что-то важное. Скорее всего он будет вы­глядеть так: корпус устремлен вперед, подбородок приподнят, руки активные, лицо «подобрано».

МОБИЛИЗАЦИЯ — психофизическая готовность к выполнению предстоящего действия, в котором могут быть разные неожиданности.

С точки зрения телесных ощущений оптимальная мобилизация — это слегка подтянутый живот, приятная напряженность спины, в пле­чах, особый взгляд и, конечно, ощущение прилива энергии. Между лопатками и на лбу Вы чувствуете легкую прохла­ду, грудь заполняется возду­хом — еще миг и Вы… сделае­те то, к чему Вы психофизически подготовились.

Мобилизация подразделяется на 11 степеней готовности: от 0 до 10. Познакомимся с некоторыми из них поподробнее.

Нулевая степень: человек спит: Все мышцы тела рас­слаблены, находятся в состоянии покоя, отдыхают. Мозг тоже отдыхает, глаза закрыты. В нулевой мобилизации человек ниче­го не хочет, ни к чему не готов, ему ничего не надо.

Десятая степень: человек именно сейчас ре­шает вопрос жизни или смерти в прямом или пере­носном смысле. Представь­те себе, что Вы перебегаете широкую улицу на красный свет светофора, так как Вам НУ, ОЧЕНЬ НУЖНО ус­петь вовремя на свидание. Все тело напряжено, и в этом состоянии повышен­ной готовности Ваши мысли только об одном — скорее бы доб­раться до противоположного тротуара.

Теперь, представив себе эти крайние «степени мобилиза­ции, легко определить промежуточные состояния. Запомните: оптимальная готовность к Вашему предстоящему действию — это пятая степень. Тогда весь Ваш облик как бы говорит: я хочу, ребята, с вами работать, хотя и догадываюсь, что меня ждут всякие неожиданности вашего поведения, но я к этому готов, более того, я хочу, чтобы мы с вами хорошо и с пользой сейчас потрудились.

3 стр., 1115 слов

Связь между фотографиями человека и степенью его экстравертированности

... о том, что в данном случае степень экстравертированности исследуемого человека, выраженная в процентах, практически совпадает с ... между количеством «групповых» и «портретных» фотографий человека со степенью его экстравертированности? Цель исследования: выявить наличие связи ... Научная работа на тему Связь между фотографиями человека и степенью его экстравертированности   Кострома 2006 Введение ...

Попробуйте мысленно повторить эти слова, одновре­менно добиваясь тех ощущений в Вашем теле, о которых гово­рилось немного раньше. Пусть в этот момент за Вами кто-нибудь наблюдает и выскажет потом свои впечатления. Сразу не получилось? Попробуйте еще и еще, и Вы обязательно найдете свою «пятерку», сугубо индивидуальную по ощущениям своего тела. Один студент после наших тренинговых занятий жаловал­ся мне, что никак не может ощутить себя в оптимальной пятой мобилизации. Но однажды, подойдя ко мне, радостно сообщил, что наконец-то «схватил» свое состояние в «золотой пятерке». На мой вопрос, где и как это произошло, он ответил, что это случилось с ним за столом, когда он сел обедать. Я спросил его, очень ли он хотел есть. Студент рассмеялся и сказал, что силь­ного голода он не испытывал, но и отсутствия аппетита — тоже; просто он хотел есть, обед выглядел весьма соблазнительно, то­ропиться ему было некуда, и вот тут он поймал себя на мысли, что четко ощущает все те особенности положения своего тела, о которых я говорил на занятиях.

Отсюда напрашивается вывод: Вы должны сами настроиться, ощутить, понять и запомнить состояние своего тела, когда оно готово к выполнению запланированного действия. Пятая степень мобилизации — это своего рода точка отсчета Вашей готовности что-либо сделать.

Почему-то, говоря о пятой степени мобилизации, мне представляется дирижер оркестра за пультом. Вот он поднял руки, внимание музыкантов сосредоточено на нем, через секун­ду он взмахнет дирижерской палочкой, и послушный ему ор­кестр слаженно и слитно с ним начнет играть…

Разобравшись с «пятеркой», давайте спустимся от нее вниз. Как выглядит человек, например, в третьей степени мобилизации?

5 стр., 2414 слов

Человек в психоанализе

... метафизическое толкование и излагались в контексте интерпретации духовной жизни человека. Деятельность российских психоаналитиков, российских психоаналитических просветителей, российских исследователей ... ряду наиболее существенных оснований, характеризующих своеобразие отражения проблемы природы человека в российской психоаналитической традиции, установлено наличие в рамках психоаналитических ...

Вспомним типичную, наверное, картину из школьной жизни конца учебного года. За окнами весна и теплое солнце, звенит звонок на последний в этот день урок. В класс входит учительница и пытается начать этот шестой или седьмой урок. Класс, естественно, шумлив, невнимателен. И тут учительница говорит: «Я понимаю — вы устали, а я, думаете, не устала? А ведь у меня еще вторая смена… Я понимаю, вам не хочется си­деть в классе в такую погоду, а мне, думаете… Так, начнем

Как, по-вашему, она выглядела? Наверное, усталой, недовольной учениками, собой и при этом ее внешний облик не только не настраивал учеников на работу, но, наоборот, еще больше их расхолаживал. Иными словами, эта учительница всем своим расслабленным внешним обликом говорит (и ей охотно веришь): «Вы устали? Я тоже. Вы не хотите работать? Я тоже. Вы хотите на улицу? Я тоже. Но, увы, надо работать…» По-моему, от такого урока проку не будет никакого: учитель не столько словами, сколько всем своим видом демонстрирует явное нежелание и низкую степень готовности к проведению урока. Ученики реагируют соответственно: отсидим как-нибудь, а уж там!!! И тут уже принципиально не столь важно, первая степень мобилизации (почти умираю), вторая (сплю на ходу), третья (чуть-чуть расслаблюсь), четвертая (не очень-то хочется) — главное, что готовность к деятельности понижена, и, следовательно, человек выглядит вялым, безынициативным, ему не очень-то что-то надо, он не очень-то этого хочет.

Другое дело — повышенные мобилизации, Если пятая степень — это оптимальная готовность и желание действовать, то шестая — все то же самое плюс дополнительная энергич­ность, а вот седьмая… Человек в седьмой степени мобилизации производит впечатление неугомонности, он всех тормошит, то­ропит, подгоняет, так как сам хочет и готов сделать очень мно­гое. Но вот в чем загвоздка: учитель настроен на очень активные действия, а хотят ли этого его ученики, готовы ли они вот так же активно следовать за своим учителем? Дело в том, что начи­нать общение с людьми в седьмой и выше степенях мобилизации не рекомендуется, поскольку другие люди не готовы сразу воспринять повышенную активность человека к действиям. Они находятся в ожидании начала контактами степень их мобилизо­ванности будет в лучшем случае 4 или 5. Тогда учитель в «се­мерке» может и будет раздражать своей повышенной активно­стью окружающих. Возникает отторжение такого учителя из-за большой разности энергетических психофизических потенциа­лов между двумя сторонами в общении.

3 стр., 1332 слов

1. человек как личность

... понятием _______________________________________________. Социальный индивид, включённый в общение с другими людьми, в систему общественных отношений и деятельности, обозначается понятием ... оба суждения неверны. Совокупность внутренних состояний, явлений внутреннего мира человека, имеющих биологическую основу, именуется _______________________________________. Созданная деятельностью человеческого ...

Восьмая степень — это уже лихорадочные действия, де­вятая — панические, а о десятой мы уже говорили.

Значит, только 5 или 6? Нет, здесь не все так просто. На­чинать урок или вообще любое общение с людьми лучше всего с «пятерки», а уж потом, если этого требует замысел совместной деятельности с другими, искреннее желание учителя активизи­ровать своих учеников, постепенно повышать свою мобилизацию до нужного уровня активного взаимодействия. Учащиеся незаметно для себя включаются в предложенный темп работы, становятся более подвижными, энергичными, как бы заряжаясь от учителя. Здесь следует знать и помнить законы воздействия мобилизации.

Мобилизация как психофизическая готовность к деятельности воздействует на подсознание окружающих.

Люди воспринимают желание или нежелание человека взаимодействовать с ними большей частью не отдавая себе в этом отчета.

Любая степень мобилизации является заразительной для окружающих, и при правильном ее распределении в процессе общения другие люди принимают ту степень моби­лизации, в которую их вовлекают. То есть учитель в пони­женной мобилизации расслабляет своих учеников, в повышен­ной — активизирует (при соблюдении правила постепенного увеличения готовности и желания действовать).

Любая степень мобилизации есть определенное пси­хофизическое напряжение. Чем выше мобилизация, тем больше нагрузка на психическое и физическое состояния человека. То есть чем выше мобилизация, тем больше затрачи­вается душевных и физических сил человека. И соответственно чем ниже — тем меньше усталости испытывает человек во вре­мя и после взаимодействия с другими.

4 стр., 1823 слов

1. Человек коммуникативный

... степени неопределенности. 13)Рекламные агенства Рекламное агентство представляет собой независимую организацию людей творческих и деловых людей ... способом существования человека является его связь с другими людьми, а сам человек становится человеком только в ... профессиональной специализации в рекламе. Финансовый директор – человек, под руководством которого работает несколько сотрудников, занимающихся ...

Отсюда следует понимание своих действий и практиче­ский совет: там, где это возможно, там, где это оправдано самой сущностью поведения в ситуациях взаимодействия, следует не­сколько понижать свою мобилизацию, давая тем самым себе некоторый отдых. Говоря об учителе, то в те моменты, когда ученики самостоятельно работают с учебником, списывают примеры с доски, он может немного расслабиться. Но ни в коем случае нельзя понижать свою мобилизацию во время ответов учащихся. Здесь требуется как минимум «пятерка», которая без слов говорит отвечающему, что учитель весь внимание, хочет, готов слушать ученика и с интересом это делает.

Теперь немного пофилософствуем о мобилизации как таковой и, в частности, в плане психодиагностики.

Конечно, можно потренироваться и запросто переходить из одной степени в другую. Приученные мышцы тела легко и быстро будут расслабляться или, наоборот, напрягаться. Но по­добная «механизация» поведения ни к чему хорошему не приве­дет. Мобилизация — это скорее образ жизни, даже можно ска­зать — часть мировоззрения. Я имею в виду собранность, под­тянутость, готовность к выполнению любого предстоящего дей­ствия, особенно если речь идет о профессиональной деятельно­сти.

Через доминирующую степень мобилизации человека в процессе его трудовой деятельности можно диагностировать его отношение к своей работе и к самому себе: если преобладают пониженные степени, то тогда — дурацкая работа, никому не нужная работа, меня здесь не ценят, они меня не достойны, пусть спасибо скажут, что я вообще пришел. Напрягаться — еще чего! Если преобладают повышенные степени мобилиза­ции, причем там, где в этом нет необходимости, то тогда это может быть вызвано неуверенностью в себе (излишняя суетли­вость), боязнью потерять работу, стремлением выпятиться среди других в коллективе и т. д. Хотя это может быть и следствием холерического темперамента, но в таком случае данный холерик не будет очень уж раздражать окружающих, так как к нему и к особенностям его поведения привыкнут и не будут обращать внимания на характер его действий при положительном в целом отношении к нему со стороны других.

3 стр., 1083 слов

Классификация эмоций. Эмоциональные состояния

... с большой внутренней напряженностью, тревожностью. Эмоциональные состояния человека разделяют на 5 категорий, которые идентифицируются ... характеризуется ощущением трудностей и препятствий, вводя человека в подавленное состояние. В поведении наблюдается озлобленность, иногда ... злость, агрессия, гнев, ярость, грусть) По критерию мобилизации ресурсов организма: 1. Стенические - вызывают прилив энергии( ...

А вот еще одна сторона жизнедеятельности Человека в отношении мобилизации. Встречались ли Вам люди, которые всюду опаздывают, хотя, вроде бы, и имеют достаточный запас времени? Любое пустяковое дело занимает у них чуть ли не весь день; они постоянно жалуются, что устали, у них, мол, совсем нет сил и т. п. С ними постоянно что-то случается: то споткнутся там, где ровно, то их больно толкнут, то что-то выронят из рук — в общем, 33 несчастья и все на одну бедную голову! А ведь это не проклятие и не сглаз. С большой долей уверенности можно сказать, что подобные несчастные живут и действуют преимущественно в пониженных степенях мобилизации. Пред­ставьте себе их мысленно. Корпус прямой или даже немного откинут назад, но это не горделивая осанка балерины, а просто расслабленная спина, движения вялые, замедленные, и самое главное — совершенно специфический взгляд: какой-то равно­душно-спокойный, невыразительный. Они не готовы к пред­стоящему действию, не мобилизованы, не сосредоточены на нем. Отсюда и неточность движений, неуверенность походки — общая психологическая неготовность к возможным неожидан­ностям.

Мобилизация — это не просто напряжение мышц живо­та, спины, шеи, это состояние психофизической готовности к грядущим действиям. Первенствует здесь некая потребность, выраженная в мыслях, причем четко сформулированным и осознанным. Это осознание должно «включать» Ваше тело именно на тот уровень, который требуется для качественного выполнения задуманного. Конечно, если Вы действительно хотите его совершить. Вашу мысль никто не видит. Вас выдадут глаза интенсивность взгляда, и все тело передаст окружаю­щим информацию о Вашем намерении что-либо сделать. Так что ученики на задних партах, которым не очень-то видны Ваши глаза, приготовятся к деятельности, увидев Вашу позу, получив от нее сигнал в подсознание о Вашем желании действовать.

Итак, Вы познакомились с мобилизацией. Теперь дело за формированием умений диагностировать степень мобилизации другого человека и умений владения своим телом. На страницах этой книги я не могу давать описание упражнений по приобре­тению физической комфортности. Могу лишь порекомендовать побольше прислушиваться к своим физическим ощущениям и начать формировать психологические установки на предстоя­щие действия, при этом помня все то, о чем мы с Вами только что говорили.

Помните, что мобилизация — индикатор готовности, желания, хотения человека сделать что-либо. Поэтому, по­смотрев на человека, задайте себе вопрос, хочет ли он, готов ли к неким действиям, к взаимодействию со мной или ему это не нужно.

Хотеть жить и действовать разумно, эффективно и плодотворно не только не вредно, но и просто необходимо для удачливости в делах и к удовольствию окружающих.

К домашнему заданию урока 1.

Скорее всего лучшие качества Вашего любимого учите­ля у Вас начинаются с таких определений, как справедливый, доброжелательный, с юмором, внимательный, терпеливый и т. п. А это есть общечеловеческие качества личности. Следователь­но, профессионально-педагогические черты учителя — это пре­жде всего общечеловеческие положительные его свойства. Зна­ние предмета практически ни о чем не говорит. Иной учитель может досконально знать литературу, русский язык, математи­ку, физику, но при этом на его уроках мухи будут дохнуть от скуки. Позволю себе крамольную мысль: иногда учитель не очень хорошо разбирается в том предмете, который преподает, но ученики не обращают на это внимания, и учитель становится любимым, если в его поведении ярко выражены общечеловече­ские ценностные характеристики. Учащиеся не прощают отсут­ствия любви учителя к своему учебному предмету, отсутствия увлеченности в преподавании. Если же эти два параметра при­сутствуют, тогда ученики в один голос говорят: «Как интересно объясняет и рассказывает!»

Домашнее задание

Понаблюдайте за учителями на уроках, определяя степе­ни их мобилизации, и установите взаимосвязь между ними и Вашим состоянием на уроке. Какова будет Ваша реакция на те действия, которые совершает учитель?

Перечислите на листе бумаги 10 зверей в порядке убы­вания Ваших симпатий к ним. Написали? Листок не выбрасы­вайте: он нам еще пригодится.

УРОК 2

ЧТО У ВАС СЛУЧИЛОСЬ?

Если мобилизация — это индикатор готовности челове­ка что-то сделать, то во внешнем его облике можно увидеть еще один измеряемый параметр, который свидетельствует об эмо­циональном состоянии этого человека. Данный параметр назы­вается «вес», но, в отличие от физического веса, он не измеря­ется килограммами Вашей физической массы. Наш физический вес остается практически неизменным в течение одного дня, а вот «вес», о котором я говорю…

В класс входит учитель. Но что это с ним? Плечи опущены, как бы придавлены невидимой ношей, ноги ступают тяжело, взгляд устремлен вниз. Все его движения замедленны и, тяжеловесны. Какие ощущения вызовет у Вас такой внешний вид человека? Скорее всего отрицательные: Вы ведь видите, что у учителя случилось что-то неприятное, возможно, стряслась беда, и вот он как бы придавлен обрушившимся на него несчастьем.

Какая «ноша» может «утяжелить» вес человека, да еще так, что это заметно окружающим?

Во-первых, это может быть физическая боль: сильно болит зуб, страшно ломит виски и т. п. Естественно, все это отразится на Вашем внешнем облике. Во-вторых, это могут быть какие-то неприятности дома, по службе; человеку могут очень сильно испортить настроение в транспорте, в магазине — и все это найдет отражение в его внешнем виде. В-третьих, причиной затяжеленности облика могут быть настоящие эмоциональные потрясения, вызванные потерей близкого человека, реальными несчастьями, обрушившимися на него.

В принципе сейчас не важно, какие причины вызвали негативное эмоциональное состояние человека — важно то, что ему плохо, и вокруг него создаетсянекая аура отрицательно за­ряженных эмоциональных частиц. Учительница в начале урока: «Ребята, у меня очень сильно болит голова. Поэтому я попрошу вас вести себя потише. Начнем урок. Пойдет к доске…» Понят­но, как выглядит эта учительница и какое эмоциональное воздействиеона оказывает на учащихся.А что будет происходитьв классе через 12—15 минут? В большинстве случаев начнетсяшум, гул, разговоры. Наша учительница, прервав отвечающего и с усилием превозмогая боль: «Ну я же просила вас по-человечески вести себя тихо, а вы?!» Класс на какое-то время затихнет, а потом опять станет шумно. После такого урока наша учительница по дороге домой будет горько сетовать на невоспи­танных и неблагодарных детей, которые не любят, не уважают ее и специально делали ей назло, чтобы еще больше ухудшить ее состояние.

Она права? Дети действительно неблагодарны и черствы по отношению к ее переживаниям? Думаю, нет.

Дело в том, что наш инстинкт самосохранения срабаты­вает в том числе и в плане защиты нас с Вами от отрицательных эмоций, негативныхпереживаний. Та учительница, у которой сильно болела голова, сама не ведая того, пришла на работу как бы окутанная сильными отрицательными эмоциями, и они в ви­де крохотных частиц стали распространяться на ее учеников. Но у тех-то голова не болела, у них-то было все в порядке, а тут те­бе волей-неволей портят настроение. Конечно, жалко учитель­ницу, конечно, понимаем, как это плохо, когда что-нибудь бо­лит, но ведь помочь не можем…

И вот тут-то и вступает в силу закон самосохранения: надо защититься от этого «дождя» отрицательно заряженных эмоций. И дети начинают защищаться; Кто-то из них, склонный к интроверсии, начнет читать книжку под партой или что-нибудь рисовать. А кто-то, склонный к экстраверсии, начнет вести посторонние разговоры с соседкой по парте. Но защитить­ся от плохого самочувствия, просто нейтрализовать отрицатель­ные эмоции, изливающиеся на тебя, для нас маловато. И мы, взамен возникающим негативным переживаниям, начинаем конструировать в себе положительные чувства. Отсюда и пой­дут некие шутливые действия с окружающими, разговоры на ярко выраженные положительные темы (мода, кинокомедии, музыка, просто сплетни).

Вот и начнется шум и гул в классе — ученики спасают самих себя, отвлекаясь от мощного потока от­рицательных чувств и переживаний, заменяя их на положитель­ные.

Это естественная реакция, и нельзя здесь обвинять детей в черствости и эгоизме. Взрослые тоже ведут себя похожим об­разом. Так, на поминках по ушедшему близкому человеку муж­чины, выйдя покурить на лестницу, обмениваются информацией о своей работе, рассказывают о своих семейных делах, а то и анекдоты, при этом, конечно, осознавая и помня о печальном поводе, их собравшем, но, будучи не в силах кардинально изме­нить обстановку, на подсознательном уровне стараются немного облегчить тот тяжелый эмоциональный груз, который в данный момент они испытывают.

Но вернемся к понятию «вес». «Вес» — индикатор, фи­зического и эмоционального самочувствия человека. А то, что Вы себе могли представить, когда я рассказывал об учи­тельнице с больной головой, называется «тяжелым весом».

Образно говоря, «тяжелый вес» — это состояние челове­ка в горе, в несчастье, в беде, когда появляются какие-то суще­ственные неприятности или возникает физическая боль. Когда же все не так страшно, но тем не менее настроение и самочувст­вие все-таки неважное, то человек находится в «весе с неохо­той». Данное психофизическое состояние характеризуется слабовыраженной негативной эмоциональной аурой и, как правило, пониженной мобилизацией. То есть человек может быть чем-то раздражен, испытывать какие-то отрицательные чувства уме­ренного толка, при этом не очень-то желая что-либо делать, действует с явной неохотой.

Антиподом «тяжелого веса», как Вы уже, наверное, до­гадались, будет «легкий вес». Как выглядит человек в «легком весе»? Он не идет, а парит над землей, у него не просто хоро­шее, а прекрасное настроение, ему все удается, все его любят, а он тоже любит всех, он широко улыбается — вообще все хоро­шо и удивительно! Всем своим видом: улыбкой, поднятой голо­вой, расправленными плечами, легкими движениями и упругой походкой, человек будет, как магнит, притягивать к себе окру­жающих, щедро делясь своей радостью и отличным настроени­ем. Понятно, что в данный момент у него ничего не болит. А у окружающих на лицах появляется непроизвольная улыбка.

Вы часто встречали учителей в таком «весе»? Наверное, нет. А почему это такое редкое явление в школе? Ответ на этот вопрос многозначен, и мы с Вами на страницах данной книги будем понемногу находить составляющие этого ответа. А пока давайте посмотрим, как выглядит разный «вес» в комбинациях с разными степенями мобилизации.

«Тяжелый вес» и низкая мобилизация.

Видите: на скамейке в летнем загородном лагере сидит воспитатель, плечи опущены, спина согнута, лицо закрыто ру­ками. Весь его облик как бы говорит: «Мне очень плохо, уйдите, оставьте меня в покое».

Скажите, Вы сможете в таком состоянии работать? На­верное, нет.

И не важно, какая здесь причина: болит зуб или обо­крали квартиру. Важно сле­дующее — весь Ваш внешний вид распространяет вокруг Вас поле отрицательных эмоций. Вам тяжело? Но и другим тоже тяжело смотреть на Вас в та­ком состоянии, причем в их помощи Вы не нуждаетесь, так как низкая мобилизация сиг­налит: ничего не хочу, ничего не надо.

«Тяжелый вес» и оптимальная мобилизация.

Внешний облик человека говорит: «Мне плохо, но я хочу и готов действо­вать».

Классный час. Учитель говорит: «Осталось всего две не­дели до КВНа с 9"б», и мы… Ох!.. Зуб!!! Какая боль!.. У кого-нибудь есть анальгин?.." Лицо классного руководителя стра­дальчески морщится, ему действительно больно, но он все-таки продолжает активно действовать: «И мы сегодня должны отре­петировать наше смешное домашнее задание. Давайте соберем­ся и весело проиграем начало». Представили себе картинку? Скажите, будет ли данная репетиция действительно веселой и полезной? Вряд ли. Раз есть в наличии «тяжелый вес», значит есть поле отрицательных эмоций, которое будет соответствую­щим образом воздействовать на учащихся и создавать далеко не оптимальные условия для шуток, веселья и удовольствия.

«Тяжелый вес» и повышенная мобилизация.

То есть мне плохо, но я хочу и буду действовать!!!

В класс буквально врывается учительница: тело напря­жено, глаза горят и впиваются во всех сразу и в каждого по от­дельности, корпус устремлен вперед, голос очень громкий и на­пряженный. Еще секунда, и она выкрикнет: «Кто сейчас в кори­доре…» Тут возможны вариан­ты: разбил стекло, толкнул де­вочку, нагрубил завучу.

Как можно назвать по­добное состояние и поведение учительницы? Правильно, ярко выраженная агрессия. Пред­ставьте себя учеником этого класса. Ваши ощущения? На­верное, у каждого человека все-таки разные, но всех их будет объединять одно — сильное не­желание общаться с этой учи­тельницей, чувство незащищен­ности перед наступающими от­рицательными эмоциями, может быть, даже страх. Ваше тело напряжется, согнется — очень часто именно так наш организм реагирует на возникшую опасность — захочется стать невидимым или убежать, куда глаза глядят.

Вот теперь и подумайте, стоит ли увлекаться демонстра­цией своего плохого настроения, срывая свой гнев и раздраже­ние на окружающих. Ведь тогда Вы будете выглядеть так или почти так, как только что представили себе ту учительницу из моего описания. Вряд ли кому-нибудь захочется общаться с Ва­ми, более того, очень у многих ребят надолго останется в памя­ти именно этот Ваш облик, который быстро перейдет в собира­тельный образ, и избавиться от него Вам будет очень трудно.

Итак, «тяжелый вес» во всех комбинациях с разными степенями мобилизации не годится для общения с другими, для установления плодотворной совместной деятельности.

Теперь о противоположном эмоциональном состоянии.

«Легкий вес» и низкая мобилизация.

Воспитательница отряда в загородном лагере отдыха падает в изнеможении на стул, на лице блаженная улыбка, руки бессильно «стекают» с плеч. Она говорит своей коллеге: «Ох, мне так хорошо… А ты отведи ребят на обед, полдник, ужин — куда угодно, а я — все!»

Как мы видим, настроение у нее прекрасное, но ни сил, ни желания что-то делать нет — она вся погружена в свои радо­стные переживания, и ей ни до кого, ни до чего нет никакого дела.

«Легкий вес» и оптимальная мобилизация.

Очень неплохое сочетание. Человек весел, готов поде­литься с другими своим отличным состоянием и настроен на соответствующие действия.

«Легкий вес» и высокая мобилизация.

Бурная радость и буйное восторженное поведение. Все вокруг поет от счастья, и сам человек тоже! Глядя на такого человека можно, конечно, поневоле улыбнуться, ведь от него прямо-таки исходят и светятся лучи радости и счастья. Но… Как Вы помните, повышенная мобилизация — это всегда большая тра­та нервных и физических сил и, следова­тельно, быстрая утомляемость. И вот, как попрыгунья-стрекоза, наша молоденькая воспитательница, пропев и протанцевав от переполняюще­го ее счастья, в один прекрасный момент в изнеможении упадет на стул и с блаженной улыбкой скажет: «Ох, мне так хорошо… А ты от­веди ребят на обед, полдник, ужин — куда угодно, а я — все!»

Или другая ситуация: в палату, где спят дети, утром врывается воспита­тельница, переполненная счастьем и ра­достью: «Дети! Подъем! Солнце сияет, птички поют, жизнь прекрасна!!»

При этом, не в силах сдержать радостную энергию, она тормошит каж­дого ребенка, а вот реакция каждого ре­бенка… Ну, это, конечно, сугубо индивидуально, но бурной ра­дости у детей от подобного пробуждения ожидать не приходит­ся. Как Вы помните, повышенная мобилизация, которая обру­шивается на нас сразу и вдруг, может вызвать раздражение, ис­пуг, неприятие этого человека. Как мне представляется, самым мягким комментарием такого поведения нашей воспитательни­цы будет что-то вроде «Еще утро, а она уже свихнулась».

Все это нужно понимать так, что не всегда наше радост­ное настроение и поведение, в котором выражается это настрое­ние, доставляет удовольствие другим.

Где же тогда выход, если «тяжелый вес» с любыми мо­билизациями — плохо, «легкий вес» — тоже не всегда хорошо? Попытаемся изобразить проблему графически.

(-) …(+)

тяжелый легкий

вес вес

Перед Вами две крайние точки эмоционального состоя­ния, два полюса испытываемых и проявляемых чувств. Неужели между ними ничего нет? Есть. Есть еще один принципиально значимый «вес». Попробуйте определить его на этой прямой и дать ему название.

Опыт работы со студентами говорит, что всегда на этот вопрос студенты, облегченно вздохнув, говорят: «Это — „сред­ний вес“, и находится он посередине», или «Это нормальный вес!» Но между минусом и плюсом как раз посередине — ноль! А ведь «вес» — индикатор эмоционального и физического само­чувствия! Тогда как понимать «ноль эмоций», «ноль физическо­го самочувствия»? Простите, но это состояние трупа. Вот он-то действительно ничего не ощущает, ничего не чувствует. -

Давайте-ка представим себе молодого учителя, который, войдя в класс, всем своим видом демонстрирует искреннюю готовность к работе с Вами (мобилизация 5—6); движения его энергичны, но не суетливы, выражение глаз внимательное, доб­рожелательное, заинтересованное (Что же его заинтересовало? Да Вы! Вы, его ученики, интересуете этого учителя!); на губах легкая полуулыбка, и с них готовы слететь слова одобрения, по­хвалы, внимания; во всем облике этого педагога сквозит уваже­ние к Вам, его ученикам, к самому себе, к делу, которым Вы и он будете вместе заниматься. :

Какие эмоции появятся у Вас? Только не говорите «нор­мальные»! Мы уже разобрались, что «нормально» — это все-таки «ноль» (не жарко — не холодно), это граница между «очень хорошо» и «очень плохо». Вслушайтесь в себя. Мы всегда испы­тываем какие-то эмоции и ощущения. Они могут быть не ярко выражены, но они есть. А в случае с молодым учителем, которо­го я описывал чуть раньше? Какие чувства вызовет у Вас обще­ние с таким человеком? Скорее всего Вы будете испытывать положительные эмоции. Они не будут такими яркими и выпук­лыми, но это будут эмоции со знаком «плюс». Пусть небольшой, но все-таки положительно окрашенный фон общения.

Человек в таком психофизическом самочувствии будет находиться в «весе с достоинством». Почему дано такое назва­ние? Если Вы задумаетесь над содержанием слова «достоинст­во», то многое станет понятным. Ведь достоинство есть нравст­венная категория, выражающая объективно-положительное от­ношение человека к самому себе. Достоинство — сколько я стою, какова моя ценность как личности в обществе, где все имеет свое значение и ценно больше или меньше. То есть чело­век осознает положительные и сильные стороны своей лично­сти, имеет представление о своих недостатках и слабостях, но не собирается выставлять их напоказ или потворствовать им. У него есть четко сформулированная идеология своего отношения к принципиальным положениям и законам нравственности и морали, к тем или иным жизненным ситуациям. И, рассматривая отдельные моменты своей жизнедеятельности, человек говорит себе, что вот этого, мол, я делать не буду, так как это ниже мое­го достоинства.

Слишком хорошо к себе относится человек, слишком многого, по его мнению, он стоит — мы говорим «самовлюб­ленный», «хам», «зазнайка», «ставит себя выше всех». Слишком низко себя оценивает, слишком плохо к себе относится, не уве­рен в себе — мы говорим «тряпка», «размазня».

Как Вы понимаете, эти рассуждения в известной мере схематичны, условны, упрощены и даже примитивны. Но я и не претендую на исчерпывающее определение понятия «достоин­ство». Нам с Вами сейчас важно проникнуться эмоциональным настроем состояния человека, который действительно обладает чувством собственного достоинства, а не гипертрофированными его разновидностями.

Откуда же берутся положительные эмоции у окружаю­щих, когда они взаимодействуют с человеком в «весе с достоин­ством»? Дело в том, что внешний облик и все сопутствующие действия такого человека (в частности, того учителя) как бы го­ворят: «Я уважаю вас, ребята, уважаю и себя. У меня хорошее настроение, оно должно передаться и всем вам, так как сейчас мы будем с вами заниматься настоящим достойным делом и главное — достойнейшим образом. В нашем деле нет места раздражению, обидам, унижению, а есть место приложению усилий к получению конкретного положительного результата». Или что-то другое в том же роде.

Комбинируя «вес с достоинством» с разными мобилиза­циями, мы получим в целом приятное впечатление от внешнего облика педагога. Судите сами: при степени 5 — это готовность, желание работать, сдержанная энергичность, деловитость, доб­рожелательность. В несколько повышенных степенях — та же энергичность, даже некоторая азартность, с той же доброжела­тельностью и уважительностью ко всем. На уроке в обоих слу­чаях будет деловая, рабочая, приятная атмосфера.

Но пониженные мобилизации противопоказаны «весу с достоинством». И вот почему. Либо человек хочет и готов что-то делать — тогда это достойно, либо не хочет дни не готов к действию, но делает нехотя, из-под палки, тогда ни о каком дос­тоинстве не может идти и речи. Вся деятельность поневоле ви­дится со стороны как нечто средненькое, кое-как, что унижает, согласитесь, как самого человека, так и его партнеров по совме­стной деятельности. В данном случае «вес с достоинством» не «читается» окружающими. Он, по сути, превращается в «вес с неохотой», где определенная «затяжеленность» облика и объяс­няется нежеланием человека что-либо делать хорошо, то есть собравшись с мыслями, настроившись на процесс труда и его результат, при этом еще и испытывая положительные эмоции к самому себе.

Теперь снова обратимся к схеме.

(-)…(-)…0…(+)…(+)

Тяжелый вес с вес с легкий

вес неохотой достоинством вес

В жизни семьи, производственного коллектива, в жизни класса бывает все: и минуты радостные, и минуты грустные, да и минуты равнодушия тоже. И участники этой жизни прожива­ют их вместе, естественно, по-разному, по-своему выражая в своем поведении отношение к тому или иному эпизоду кон­кретной ситуации. Поэтому на уроках у вас будет и «тяжелый вес», и «легкий», и «с достоинством», и было бы очень странно, если бы Ваше состояние оставалось неизменным не только на протяжении всей своей педагогической деятельности, но и на протяжении одного урока. Порадовали Вас ответом у доски? Пусть все видят, что у вас улучшилось настроение. Огорчил кто-то бездумной выходкой? Пусть видят, что вам не по себе. Счи­таете нужным не замечать чьей-то язвительности? Пусть ваш «вес с достоинством» тогда не изменится.

Но в любом случае Ваше эмоциональное состояние должно, во-первых, быть понятным детям (избегайте понижен­ных степеней мобилизации), во-вторых, быть созвучным каждой конкретной ситуации в классе, а в-третьих, как учитель, как ру­ководитель, как ведущий Вы должны вести своих учеников к тем чувствам и переживаниям, которые были бы им на пользу и обогащали бы их.

Благо, законы воздей­ствия бессловесных элемен­тов поведения на окружаю­щих это допускают. Если степень мобилизации «зара­зительна» для Вашего окру­жения, то и любой «вес» при определенных условиях так­же заразителен для других.

Главное — это опре­делить доминанту своего эмоционального состояния, в котором вам наиболее комфортно общаться и работать с детьми. Выберите свой «вес», научитесь владеть своим эмоциональным состоянием, то есть «властвовать собой» (помните совет Онеги­на Татьяне?) и действуйте соответственно, но…

Запомните: каждый «вес» — это объективная реаль­ность, которую никто не в силах отменить, а вот тот «вес», к которому мы чаще всего прибегаем, — это уже проявление нашей профессионально-житейской идеологии своей жизни и наша индивидуальность.

Вот здесь и стоит упомянуть диагностику психических категорий посредством наблюдения, выявления и измерения психических признаков. Видимое состояние эмоционального и физического самочувствия («вес») учителя на уроке, домини­рующее в течение уроков на достаточно длительном временном промежутке, позволяет в известной мере точным образом оха­рактеризовать скрытые переменные (психические категории) личности педагога. Он получает некий ярлык от учащихся, в котором просматривается то эмоциональное состояние, которое присуще учителю чаще всего: «Злюка», «Блаженная», «Хохмач», «Солдафон», «Невменяемая», «Пофигист» и другие диагнозы личности учителей, может быть, даже более хлесткие, но тем не менее очень точные.

А теперь подумайте и скажите сами себе, на какого зверя Вы, по-вашему, больше всего похожи. Посмотрите на тот лис­ток, где Вы перечисляли 10 зверей в порядке убывания симпа­тий к ним. Есть ли там зверь, похожий на Вас? Где в списке он находится? Если в самом начале, то Вы склонны к завышенной самооценке; если в самом конце — к заниженной. А если где-то в середине, то Вы более или менее объективны в восприятии самого себя.

Кстати, что произошло с Вашим настроением, когда Вы только что делали этот тест? Ухудшилось, улучшилось, оста­лось неизменным? Вот последнее невозможно, так как отношение к самому себе всегда должно вызывать хоть маленькие, но вполне определенные эмоции и чувства.

УРОК 3

ТЫ МЕНЯ УВАЖАЕШЬ?

На этом уроке мы поговорим о третьем и последнем элементе бессловесных действий, который завершает основу внешнего облика человека.

Учитель готов к уроку (мобилизован), у него хорошее настроение («вес с достоинством»), а вот как он относится к сво­им ученикам? Ни мобилизация, ни «вес» не покажут отношения учителя к учащимся, с которыми он сейчас должен проводить урок, классный час, экскурсию. Помимо готовности к действи­ям, затяжеленности, легкости, достоинства внешнего облика, проявляющихся в общих чертах состояния тела, у человека еще есть лицо, руки, ноги, плечи, спина, и они находятся в постоян­ном, пусть и не очень заметном, движении. Я говорю о «при­стройках» — непроизвольных приспособлениях тела к объ­екту предстоящего воздействия. Другими словами, «пристрой­ки» — это мимика, жесты, поза. А объекты воздействия у педа­гога — учащиеся, но не только они. Различные учебные нагляд­ные пособия, географические и исторические карты, таблицы, схемы, в конце концов, доска, тряпка, мел. Но о них чуть позже. А сейчас проясним понятие «воздействие».

Воздействие — целенаправленный процесс движения информации от одного участника общения к другому.

Чтобы информация дошла до другого человека, требует­ся грамотно организовать ее передачу. Более подробно об этом мы поговорим на уроках, посвященных словесным воздействи­ям, а сейчас надо запомнить, что «пристройки» подразделяются на горизонтальные и вертикальные. Вот о последних, верти­кальных, «пристройках» мы сейчас и поговорим.

Учитель вошел в класс, подбородок горделиво при­поднят, взгляд снисходителен, губы чуть-чуть брезгливо поджаты. Увидев на полу бу­мажку, он царственным жес­том манит одного из учеников и указующим перстом делает знак ученику поднять ее и вы­бросить в мусорное ведро. Вся сцена происходит в полном молчании. Представляете себе эту картину?

Какое, по-вашему, отношение данного учителя к ученикам?

Тут возможны самые разные определения, которые в данном случае будут почти синонимами: высокомерное, надменное, пренебрежительное и т. п. Еще бы: и взгляд свысока, и осанка генеральская, и жесты царственные. Вот мы и познакомились с первым типом вертикальных «пристроек». Они подчеркивают позицию учителя «над» своими учениками. Он — как говорит в данном случае весь его облик — старше детей, намного умнее, явно образованнее, поэтому, да и по тысяче других причин, они должны безоговорочно подчиняться ему и при этом быть беспредельно счастливы, что он удостоил их своим вниманием.

Конечно, я нарисовал картину слишком яркими краска­ми — в жизни краски отношения к другому человеку, как пра­вило, бледнее, но суть остается та же. Этот тип пристроек назы­вается «сверху», и здесь все: взгляд, жесты, поза — демонстри­руют именно превосходство одного человека над другим, при­чем это превосходство, или высокомерие, часто бывает осоз­нанным и целенаправленным — возвысить себя, унизив других.

В пристройках «сверху» учитель выглядит самодоволь­ным, самовлюбленным, барственным — и все это за счет дру­гих, так как в этом случае почти обязательно его ученики или коллеги чувствуют себя неуютно, дискомфортно и начинают испытывать к нему неприязнь.

Лично мне пристройки «сверху» крайне неприятны. Но не нужно путать уверенность в себе с самоуверенностью, ува­жение к себе с самодовольством. Напомню: пристройки — это НЕПРОИЗВОЛЬНЫЕ приспособления нашего тела. То есть мы можем не осознавать и специально не подчеркивать свою «исключительность», а наши ученики видят в нашем облике чванство, обидное для них снисхождение, потому что наши гла­за, губы, поза уже сказали им, как мы к ним относимся, даже вопреки нашему осознанному желанию не показывать свое пре­восходство над другими.

Антиподом пристроек «сверху», конечно же, будут при­стройки «снизу». У меня перед глазами стоит картина из жизни пионерских лагерей нашей прошлой жизни: на застекленной веранде сидит пионерский отряд (дети 10—11 лет), а перед ни­ми, молитвенно простирая к ре­бятам руки, стоит вожатая и буквально умоляет: «Ребята, ну что вам стоит, ну посидите, по­жалуйста, 10 минут тихо и спо­койно. А я быстренько добегу до административного корпуса, позвоню в Москву и тут же буду здесь. Посидите, а?» Тут один из пионеров говорит: «Да ладно. Чего уж тут. Беги звонить. Мы посидим».

Вы представляете облик этого пионера, тон его выска­зывания? Да, снисходительный, делающий просителю милость. Весь облик вожатой молит о снисхождении: и руки просящие, и глаза молящие, а у парнишки все наоборот: он «над» нею, сейчас он здесь хозяин.

Итак, вожатая в пристройках «снизу», дети — в при­стройках «сверху». А могли бы они быть в других пристройках? Нет! По логике общения и его законам дети в данном случае всегда будут «сверху», так как «нижний ярус» взаимоотношений уже занят вожатой. Она просит, умоляет, она заглядывает ребя­там в глаза, и тут просто трудно представить себе действия ре­бят по отношению к ней в такой же униженной зависимости, в такой же мимике и жестикуляции. То есть вожатая уговаривает детей посидеть без нее тихо, а дети уговаривают ее оставить их одних… Она молит их побыть без нее, а они умоляют ее сбегать и позвонить в Москву…

Так, да? Трудно вообразить себе подобный диалог. Как бы хорошо ни относились дети к своей вожатой, в данном слу­чае она сама ставит себя в зависимость от них, принижая себя, автоматически возвышая их. Им просто ничего не остается де­лать, как соответствовать возникшей ситуации.

Итак, пристройки «сверху» — плохо, дети не будут лю­бить учителя, который высокомерно относится к ним, заставляя при этом чувствовать себя неполноценными.

Пристройки «снизу» — оказывается тоже плохо, так как, злоупотребляя ими, то и дело демонстрируя зависимость от них, учитель фактически разрешает детям сесть ему на голову и, по сути, командовать им. Неужели нет «золотой середины»? Есть. И это именно середина, а вот золотая она или нет, решайте сами.

Третий тип вертикальных пристроек — это пристройки «наравне». Уже в самом названии подчеркиваются отношения на равных, взаимоуважительные. Как выглядит человек в при­стройках «наравне»?

Словами описать трудно — это нужно просто увидеть и отметить, что высокомерия, снисхождения, барства нет, заиски­вания, самоуничижения, немой мольбы тоже нет. А есть ощу­щение внимательности, уважения и заинтересованности в тебе.

Значит, Вы с этим чело­веком на равных. Мимика, жес­ты, поза, в которых сквозит рав­но уважительное отношение че­ловека к Вам, не обижают, не оскорбляют, не унижают Вас.

Одновременно Вы не испытываете внезапной нелов­кости от того, что человек заис­кивает перед Вами, собирается о чем-то Вас умолять. Это пристройки «наравне». И хотя само слово «пристройки» происходит от глагола «пристраиваться», ничего унизительного в нем нет.

Для выполнения поставленной цели мы чаще всего при­страиваемся непроизвольно, это происходит как бы само собой в зависимости от ситуации общения. Однако тот тип пристроек, к которому человек чаще всего прибегает, и есть тест на его восприятие самого себя и окружающих. Преобладают пристрой­ки «сверху» — человек привык командовать. Преобладают при­стройки «снизу» — человек привык к унижениям. А тот, кто привык достойно жить и общаться, чаще всего будет прибегать к пристройкам «наравне».

Но бывают в жизни ситуации, когда самый высокомер­ный прибегает к пристройкам «снизу», а самый забитый внезап­но обращается к другому в пристройках «сверху».

Ученик настолько бледно отвечал на уроке, что учитель вынужден поставить ему не привычные для него четверки и пятерки, а самую что ни на есть тройку. В конце урока наш хоро­шист-отличник подходит к педагогу и начинает канючить: «А почему тройка? Я все рассказал! Ну, не ставьте мне ее в жур­нал… Спросите меня завтра еще раз…» и т. д. Надо ли говорить, что учитель сам раздосадован его ответом, что, возможно, даже испытывает раздражение по отношению к нему, своей опоре в классе, за неудачный ответ, а тут еще это нытье! Сам учитель — достаточно мягкий человек, и дети давно уже знают, что его можно уговорить, попросить, и он пойдет навстречу. Но только не сегодня. И вот, едва осознав свой следующий шаг, наш учи­тель поворачивается к ученику и, смерив его холодным взгля­дом, чеканя каждое слово, говорит ему: «Перестань клянчить! Будь мужчиной! Учи лучше и не разочаровывай меня!»

Пристройки «сверху» в данном случае не типичны для того учителя, но сложившиеся обстоятельства требовали ско­рейшего прекращения подобной сцены, а прекратить ее можно было быстрее всего, справедливо поставив ученика на место.

Запомните: пристройки «сверху» достаточно поло­жительно воспринимаются окружающими, когда человек, их применяющий, действует в строгом соответствии с имеющимися у него на это правами.

Учитель имеет право потребовать тишины в классе, име­ет право оценивать ответы учащихся, имеет право сделать заме­чание за плохое поведение, и в этих ситуациях применение при­строек «сверху» оправдано, так как подчеркивает объективную справедливость подобного поведения учителя.

Да, пристройки «сверху» — это своего рода давление на ученика. Весь вопрос в том, насколько они оправданы в каждом конкретном случае и не перегибает ли палку учитель в демонст­рации своего более высокого по отношению к ученикам поло­жения.

Пристройки «снизу» также могут служить способом ока­зания давления на окружающих. И тогда у этих окружающих может возникать негативное отношение к зависимому от них человеку, так как они почувствуют это давление, что всегда не­приятно.

Негативное отношение от поведения человека в при­стройках «снизу» может быть вызвано другими соображениями. Не знаю, как Вам, а мне всегда неловко, когда передо мной за­искивают, униженно просят или уговаривают. Хочется поскорее прекратить подобные сцены. Хотя встречаются люди, которым очень нравится, когда перед ними унижаются, им бесстыдно льстят и ярчайшим образом демонстрируют полную от них за­висимость. Такие люди буквально упиваются унижениями дру­гих и в своей жизнедеятельности не упустят ни малейшей воз­можности получить это. По-моему, подобный типаж учителя непригоден к профессиональной педагогической деятельности.

Запомните: пристройки «снизу» могут восприни­маться окружающими достаточно положительно, если при­меняющий их человек изо всех сил настаивает на выполне­нии своих обязанностей.

Тогда его поведение будет восприниматься не как уни­жающие его действия, способные вызвать жалость у окружаю­щих, а как настойчивое желание соответствовать своему поло­жению достойным образом.

Мы часто не замечая этого, выражаем свое отношение к людям, придерживаясь ранее установившихся позиций по от­ношению к ним. Эти позиции и есть внутреннее поведение че­ловека как идеология его жизнедеятельности, или, как это на­зывается в психодиагностике, психические категории. А психи­ческие признаки в данном случае — пристройки. Как уже гово­рилось, связь психических категорий с психическими признака­ми неоднозначна. Так, пристройки «сверху» могут свидетельст­вовать как об укоренившемся в сознании высоком мнении о се­бе, так и о предъявляемых объективно необходимых требовани­ях, не терпящих невыполнения (об этом мы тоже говорили).

Вот почему наблюдать и измерять отдельные пристрой­ки, конечно, можно, но если ставить вопрос о диагностике осо­бенностей личности человека, то здесь требуется большой про­межуток времени, разноплановость наблюдаемых ситуаций, разные статусы партнеров по общению. В этом случае можно с известной уверенностью говорить о доминирующих пристрой­ках (о превалирующем отношении к другому человеку) в пове­дении наблюдаемого человека. Что же касается многих и мно­гих учителей, то, наверное, не ошибусь, если скажу, что у них преобладают пристройки «сверху» в процессе взаимодействия с учащимися. Но причина этого не только в индивидуальных ка­чествах личности данных педагогов, а в тех социально-исторических условиях, в которых находилась и развивалась наша школа и другие образовательные учреждения. Дальше мы поговорим немного и об этом, а сейчас давайте посмотрим про­явление вертикальных пристроек по отношению к предметам.

Вы уже, наверное, догадались, что и здесь можно многое узнать о человеке.

Вот учительница брезгливо берет дневник ученика, вот она же небрежно открывает классный журнал, вот она быстро листает учебник и, резко захлопнув его, не глядя, кладет на стол… Это пристройки «сверху», так как в данном случае и дневник, и журнал, и учебник всего лишь подсобный материал для демонстрации и подчеркивания своего господствующего положения в классе.

Иной учитель суетливо и с опаской манипулирует на уроке техническими средствами обучения. Это пристройки «снизу»: учитель не умеет с ними обращаться, подсознательно ждет от них подвоха, даже, может быть, боится их — отсюда и демонстрация явной зависимости от непонятной аппаратуры.

Бережное отношение к учебным пособиям и другим ма­териальным объектам свидетельствует о том, что данный педа­гог уважительно к ним относится, и это пристройки «наравне», которые как бы говорят о понимании ценности пособий, таблиц, диаграмм, картин в системе взаимодействия учителя с учащи­мися на уроке. Они как равноправные партнеры учителя в его профессиональной деятельности.

Тест

Перед Вами 3 геометрические фигуры. Какая из них Вам больше всего нравится и почему? Попытайтесь это себе объяснить.

Интерпретация теста.

Ваш выбор — квадрат. Значит, Вы в известной степени новатор, ищущий и находящий новые идеи, подходы к деятель­ности. Вы их склонны отстаивать, часто несмотря на то, что по­добное Ваше поведение может не понравиться руководству или другим людям.

Если Вы выбрали круг, то это означает, что Вы человек осторожный, чаще прибегаете к компромиссу, нежели стреми­тесь всегда и во всем отстаивать до конца свою точку зрения.

Если Ваш выбор — треугольник, то скорее всего Вы особенно уверенно чувствуете себя, если какое-то Ваше мнение, идея одобрены и поддержаны другими авторитетными людьми. Вам вообще легче живется, когда рядом есть умный руководи­тель:

Вот сейчас, когда вы услышали интерпретацию теста, у Вас возникли какие-то мысли, чувства, эмо­ции. Подойдите к зеркалу и представьте себе, что там на вас смотрит человек, который предложил вам данную интерпретацию. Теперь выскажите ему все, что Вы думаете по поводу этого теста: согласны с его интерпрета­цией или нет; если не согласны, то приведите контрдоводы в Вашу пользу; если согласны, подтвердите правоту автора.

Сделав это, подумайте о том, в каких пристройках Вы общались с воображаемым собеседником («пристройка сверху», «пристройка снизу», «пристройка наравне»).

Вертикальные пристройки выступают как ин­дикатор Вашего отношения к другим людям.

Домашнее задание

Попробуйте каждое утро, встав с постели, подойти к зеркалу и состроить какую-нибудь смешную гримасу. Делайте так в течение недели и каждый день запоминайте, какие реакции та или иная гримаса у Вас вызывала.

УРОК 4

Я ТЕБЯ НАСКВОЗЬ ВИЖУ, Я ТЕБЕ НЕ ВЕРЮ!

Закончена первая часть нашего разговора об элементах поведения человека. В ней шла речь о параметрах, создающих внешний облик человека. Это мобилизация как индикатор го­товности, желания, хотения действовать, «вес» как показатель эмоционального и физического самочувствия, пристройки (вер­тикальные) как проявление отношения между взаимодействую­щими сторонами. Вот, собственно, и все, что формирует внеш­ний облик человека без учета особенностей одежды, прически, макияжа и украшений.

Все три параметра бессловесных действий «работают» в сочетании друг с другом. Причем все они в принципе легко раз­личимы, их всегда можно увидеть и «измерить», если, конечно, знать, на что смотреть и как интерпретировать. Значит, дело за небольшим — научиться ставить «диагноз» человеку, с которым предстоит общаться, по состоянию его внешнего облика.

Относительно самодиагностики можно сказать, что это труднее, так как мы себя не видим со стороны и вообще склон­ны приукрашивать себя. И вот здесь, может быть, я кое-кого из Вас немного огорчу. Существуют объективные законы, из кото­рых следует:

— Элементы бессловесных действий трудно поддаются самоконтролю и объективной оценке.

— Мы такие, какими нас видят окружающие. Это бы­вает страшно, но это правда.

Последняя закономерность нуждается в некотором по­яснении. Окружающие бывают разными. Поэтому из их числа для получения объективного результата мы «вычитаем» родите­лей, собственных детей, чье отношение к нам предвзято в поло­жительную или, бывает, в отрицательную сторону. «Вычитаем» мы также случайных встречных, которых мы невольно спрово­цировали на оценку нашей личности — нечаянно наступили ко­му-то на ногу в автобусе, и последовавший за этим возглас «Ты что, баран, слепой?» отнюдь не означает объективную реаль­ность нашей принадлежности к мелкому рогатому скоту.

А вот коллеги по работе, старые знакомые и друзья в принципе очень объективно нас с Вами воспринимают. Конеч­но, не только наш внешний облик, но и всю совокупность наше­го поведения.

Все степени, виды и типы элементов бессловесных дей­ствий объективно существуют, и мы не в силах отменить их или громогласно заявить, что «никогда и нигде я не прибегаю к при­стройкам „снизу“, всегда нахожусь в хорошем настроении и по­стоянно готов к действиям!». В нашей жизнедеятельности встре­чаются самые разные ситуации, где под влиянием внешних обстоятельств и внутренних психических состояний мы выгля­дим так, как это сообразуется с нашим пониманием конкретной обстановки.

Вы можете гордиться тем, что, мол, никогда не унижа­лись в пристройках «снизу»? А какими были Ваши глаза в дет­стве, когда Вы просили бабушку срочно (пока не пришли с ра­боты родители) дать Вам денежку, чтобы купить самую-самую нужную, ну просто предельно необходимую заколку, тем более что уже все девочки из класса (ты представляешь себе, бабулечка, ну все-все-все!) уже ходят с такими! Наверное, Вы тогда, не осознавая этого до конца, изо всех сил пристраивались к доброй бабушке «снизу» (всепрощающая доброта, как известно, — это обязательное требование к женщине средних лет, занимающей пост бабушки), и так и эдак обхаживая ее в явно повышенной мобилизации со всех сторон.

Можно заменить заколку для волос на велосипед или плейер, бабушку — на дедушку; можно вспомнить раннее дет­ство или более позднее — все это не важно, а важно вот что: то, чего Вы тогда усиленно добивались, наверняка получали, и де­лалось это с выразительной демонстрацией Вашего отношения к другому человеку как отношения огромной любви к нему и по­корной зависимости от его окончательного решения (хотя это решение, как правило, было лично вам известно с самого начала Вашего активного «умасливания» пожилого человека, так как Вы давно уже поняли, как нужно добиваться своих целей).

Это иллюстрация, как Вы понимаете, — лишь часть то­го огромного целого, которое называется нашим поведением в разных жизненных обстоятельствах. Но поскольку любое пове­дение — это реакция организма на изменение среды, в которой проявляется наше отношение к чему-либо или к кому-либо, в том числе и к самому себе, то отмечу, что основы поведения за­кладываются в детстве. Дальше наше поведение развивается, совершенствуется, видоизменяется в известных пределах, но сущность отношения к окружающей реальности остается. Ос­таются также и уже наработанные приемы внешнего поведения. Но вот в чем проблема: всегда ли окружающие смогут понять наши действия? Этот вопрос особенно важен для тех, чья про­фессия строится на общении и совместной деятельности с дру­гими людьми: педагогами, врачами, медсестрами, психологами.

Как представляется, главной причиной непонимания или ложного понимания поведения другого человека является не­достаточная выразительность его внешний действий. Вот акте­ров учат выразительности поведения на сцене, а учителей нет… Значит, давайте учить педагогов актерскому мастерству?

Ни в коем случае. Во многих солидных учебниках по педагогике утверждается положение о том, что деятельность учителя родственна деятельности актера. Мол, учитель тот же актер, только аудитория у него поменьше, а так он, как и актер на сцене, действует «на сцене класса». Очень серьезное заблуж­дение. По сути своей деятельности эти две профессии принци­пиально отличаются.

Актер действует от лица своего персонажа. Сегодня его персонаж — герой, а завтра — подлец, каких еще поискать. И актер должен быть сегодня героем, а завтра подлецом, то есть перевоплощаться.

Учитель действует только от своего имени. Перево­площаться в кого бы то ни было ему не нужно и даже очень вредно. Другое дело, что этих «имен» может быть много, то есть граней его личности, особенностей его человеческой природы и индивидуальности. Но лицедействовать перед учащимися, изо­бражая умного и доброго педагога, учитель не может. Впрочем, почему нет? Есть такие артисты в классной комнате, которые актерствуют напропалую, подменяя свою личностную сущность надуманными штампами чужой для них роли. Но дети все это осознанно или подсознательно ощущают и не верят такому учи­телю.

Вопрос понимания действий, поведения педагога может решаться только в плане усиления выразительности элементов его внешнего поведения, чтобы не было ни недопонимания, ни ошибочного толкования его внешнего облика и речевого пове­дения.

Вот о чем нам с Вами следует подумать. Как добиться этой выразительности? Самый простой ответ — действовать в оптимальной мобилизации, поскольку пониженные степени же­лания и готовности действовать «смазывают» внешний облик, делают его неточным и расплывчатым. Именно в оптимальной мобилизации реализуется Ваше желание что-либо сделать, Ваше настроение и состояние, Ваше отношение к ученикам и к само­му себе. И им становится ясно, КТО и ЧТО перед ними, и они уже сами решают, КАК им теперь к этому относиться.

Однажды на психотренинге в одной школе учащиеся старших классов высказывались о своих любимых учителях. Мне, который знал этих педагогов, все было понятно, и я был согласен с ними в их трактовках. Но вот одна девушка вдруг упоминает имя учительницы физики, говоря при этом, что очень комфортно чувствует себя на ее уроках, хотя и мало разбирается в физике, да и частенько не учится толком. Я очень удивился, так как прекрасно знал эту учительницу и также понимал, что она представляет собой эдакий тип «Педагог — Монблан»: все­гда пристройки «сверху», всегда подчеркнутая дистанция между нею и детьми, никакого намека на теплоту и дружественность во взаимоотношениях с классом — сплошное снисхождение к их проблемам и вопросам и недосягаемая высота пребывания.

Естественно, я попросил девушку уточнить, почему она неплохо относится к этой учительнице. В ответ я услышал: «Да, она такая неприступная, холодная, но, во-первых, физику знает, как Бог, а во-вторых, никогда не притворяется, не заигрывает с нами, не подлизывается. С ней всегда знаешь, чего ожидать».

Отсюда вывод: большинство людей в известной мере спокойно относятся к специфическим особенностям других, ес­ли поведение тех Достаточно точно выражает их внутреннюю сущность при условии, что данное поведение не оскорбляет и не унижает человека. Это я говорю о не совсем положительных чертах личности человека: известная угрюмость, нелюдимость, отстраненность, некомпанейство, сдержанность, которую не все и не во всем приветствуют. И оказывается, с такими людьми можно жить, общаться и, в целом, неплохо к ним относиться, объективно оценивая их плюсы и минусы. Об искреннем, доб­рожелательном, сердечном и обаятельном человеке и так уже складывается положительное впечатление. Его поведение не нуждается в оправдании. А вот обман во взаимоотношениях, неискренность, притворство не прощаются, и попавшиеся на этом люди уже настороженно относятся к бурным проявлениям радости, участия со стороны обманщиков.

На следующем уроке мы затронем вопрос распознавания «двойного дна» в поведении людей.

Таким образом, учителю следует не столько заботиться о том, хорошо ли он выглядит, сколько о том, как его внешние действия (и словесные тоже) выражают его внутреннее состоя­ние, его педагогическую идеологию профессиональной деятель­ности.

Еще несколько моментов диагностики бессловесных действий.

Все три элемента действуют одновременно и, в сущно­сти, имеют равные удельные веса в поведении. Но иногда какой-то элемент начинает доминировать над остальными, делая их незаметными и «нечитаемыми».

Например, сильная головная боль: тогда уж не до при­строек, не до выражения отношения к собеседнику. Или пред­взятое негативное отношение к сослуживцу, проявляемое к не­произвольному подчеркиванию пристроек «сверху», «затмевает» эмоциональное состояние человека в данный момент. У него может быть вполне хорошее настроение, и в ответ на какой-либо вопрос того сослуживца оно не изменится, только вот тот не заметит этого, так как будет находиться под влиянием высо­комерного отношения к нему.

Кстати, наше настроение — это наша проблема, а не долг окружающих нас людей и обязанность жизненных обстоятельств. Вы умеете настраиваться на хорошее Самочувствие? Сейчас проверим. Результаты упражнения с зеркалом, которое я Вам рекомендовал сделать, могут сказать Вам следующее: если состроенная Вами смешная рожица могла вызвать у Вас хотя бы тень улыбки, то Вы можете реально рассчитывать на возмож­ность успешно управлять своим настроением.

Судите сами: проснувшись, мы всегда в некоем стрессе, так как происходит резкая смена состояний жизнедеятельнос­ти — от расслабленности и отдыха до необходимости активно действовать. И если в этот момент Вам достаточно незначитель­ного повода (пошутить над собой), чтобы улыбнуться, значит, все в порядке: всегда ожидает успех того, кто может посмеяться над самим собой. Дело за небольшим — в самых напряженных жизненных коллизиях постарайтесь увидеть себя со стороны в немного ироничном ракурсе. Появится улыбка, и настроение изменится к лучшему.

Очень часто внутреннее состояние зависит всего лишь от позы, положения тела. Попробуйте встать, опустите голову на грудь, руки соедините за спиной и постойте в таком положе­нии, внимательно вслушиваясь в себя. Достаточно скоро у вас появятся неприятные ощущения, чувство какой-то невнятной вины, непонятного стыда и т. п., хотя сейчас Вас никто ни в чем не обвиняет и не стыдит. Эти ощущения — отголоски далекого детства, когда вас ругали за какой-то проступок. Вы уже забыли, за какой, а тело помнит позу и эмоции, которые при этом были.

А теперь развалитесь на стуле, буквально лягте на нем. Ваше тело расслаблено и комфортно себя чувствует. Не меняя позы, попробуйте о чем-нибудь напряженно поразмышлять, на­пример, умножая в уме трехзначные числа. Вряд ли у Вас полу­чится что-либо путное. Расслабленное тело шлет в мозг соответ­ствующие его состоянию сигналы: «Расслабься, отдохни», но мозг, естественно, сопротивляется, так как ему дано задание ак­тивизировать свою деятельность. И вот между телом и мозгом будет происходить нечто вроде такого диалога:

Тело: «Расслабься, дружок».

Мозг: «Нет-нет, надо работать».

Тело: «Да будь попроще, отдохни!»

Мозг: «Не хочу отдыхать, мне нужно умножать числа!»

Тело: «Ну, смотри, а я пойду оттянусь со вкусом!» И вот мозг, Ваше сознание, как бы Вы его ни настраива­ли на активную работу, вскоре «поплывет» по волнам свободных ассоциаций, вызванных каким-либо словом, трещинкой на сте­не. И Вы вскоре осознаете, что совсем не слушаете, например, лектора, а рассеянно думаете о чем-то совершенно постороннем.

В этом проявляется еще один из законов нашей жизне­деятельности: физическое состояние нашего тела во многом оп­ределяет уровень умственной, эмоциональной и вообще психи­ческой активности человека.

Бывают, конечно, и противоположные зависимости: психическое напряжение порождает состояние физической ак­тивности нашего тела. Так, эмоция гнева сначала возникает внутри нас, а уже потом непроизвольно сжимаются кулаки, учащается дыхание и напрягаются мышцы, готовые дать обид­чику отпор. Но вторая закономерность присуща крайним, ярко выраженным эмоциональным состояниям.

На следующих уроках разговор пойдет о второй части внешнего поведения — о словесных действиях, о речевом пове­дении. Но перед этим хочу задать вопрос: что первично, что главнее, что значительнее в поведении человека — словесные или бессловесные действия? Вообще-то мой вопрос провокационен, так как не имеет однозначного ответа. Первичны и главнее — бессловесные действия, а словесные практически всегда есть следствие особенностей внешнего облика на данный момент.

А гармоничное сочетание бессловесных элементов со словесными и представляет собой ту самую значимость пове­дения, которую мы с вами воспринимаем, давая оценку проис­ходящего.

Читая лекции на тему поведения, как раз на этом месте, я скрещиваю руки на груди, вхожу в «тяжелый вес», будучи в 6-й мобилизации, и, агрессивно поблескивая глазами, произно­шу:

Ay вас хорошие сту­денты на курсе. С вами рабо­тать — одно удовольствие!" Аудитория вздрагивает и нерв­но хихикает. Потом изменяю внешний облик — вхожу в «лег­кий вес», поднимаю голову и, улыбаясь во весь рот, вос­клицаю: «А все-таки вы просто бездельники и тунеядцы, да еще какие!» Аудитория хохочет. Ни в первой иллюстрации, ни во второй студенты не поверили ни одному моему слову.

Они не попались на похвалу в первом случае, и никто не почувствовал себя оскорбленным, обиженным во втором, объ­ясняя при этом, что слова, мол, словами, но мой внешний облик говорил совсем Другое.

Эти два примера, пусть и утрированные, говорят о том, что зрительное восприятие го­раздо сильнее слухового, и ве­рят в первую очередь своим глазам.

Поэтому очень важна гармония между бессловесны­ми и словесными действиями для полного и однозначного понимания Вашего поведения, смысла и цели Ваших высказы­ваний. Если ее не будет, если слова будут расходиться с внешним обликом, то вера будет тому, что человек видит, а не тому, что он при этом слышит, причем происходить это будет большей частью бессознательно.

Итак, в гармоничном единстве Ваших бессловесных и словесных действий заключается истинный смысл Вашего по­ведения и эффективность воздействия на окружающих, с кото­рыми Вы в данный момент взаимодействуете.

Тест

Назовите черты характера или черты личности человека, которые ассоциируются у Вас со следующими геометрическими линиями и фигурами:

1.

2.

3.

4.

5.

6. .

Теперь смотрите:

1) Ваша основная черта характера.

2) Характеристика Вашего отношения к своей работе, к профессиональной деятельности, к своей карьере.

3) Черта Вашего характера по отношению к друзьям.

4) Характеристика Вашего отношения к людям.

5) Ваше кредо любовных отношений при обсуждении этого вопроса с другими.

6) Доминирующая черта Вашего характера в реальных любовных отношениях.

УРОК 6

ПОЗВОЛЬТЕ ВАМ ВЫЙТИ ВОН!

Словесные (вербальные) действия — это ЧТО мы го­ворим. Если к ЧТО добавить КАК и ЗАЧЕМ, то уже будет сло­весное воздействие как целенаправленный процесс передачи информации с помощью слов от одного участника общения к другому. Понятно, что в нашей речи, в словах, выражающих те или иные понятия, важно все: голос, интонация, артикуляция, громкость, а также осознаваемая цель высказывания. Вот обо всем этом мы и начнем наш разговор, так как давно уже пора говорить грамотно и с пониманием того, что и как мы говорим.

Начать я хочу вот с какого сравнения: как известно, в музыке всего семь нот, а вот мелодий бесконечное множество. Комбинируя сочетания нот и варьируя их длительность, компо­зиторы создают музыкальные фразы то минорного звучания, то мажорного; под их пальцами звучат гармоничные аккорды и диссонирующие: мелодия может быть быстрой, медленной, от­рывистой, плавной. Музыка бывает разной, а хорошая музыка всегда будит какие-то чувства, переживания, мысли.

Основных словесных воздействий всего одиннадцать: в их числе пять пар и одно непарное. Мы будем называть их ос­новными, простыми, опорными воздействиями, потому что как в музыке, так и в нашей речи мы комбинируем эти опорные воз­действия и получаем уже сложные словесные действия, много­значные по тому содержанию, которое мы в них вкладываем. Наша речь также будит в нас различные чувства, переживания, наводит на размышления, причем 'чем она будет грамотнее, тем точнее и правдивее будет реакция другого человека, с которым мы общаемся.

Перед тем как мы начнем знакомиться с основными сло­весными воздействиями, хочу обратить Ваше внимание на сле­дующее: Вы, да и все другие люди, уже давно говорите с ис­пользованием словесных воздействий. Вы также имеете опыт в конструировании и применении сложных словесных действий. Вроде бы все уже знакомо и ничего нового вы не узнаете? Не торопитесь с выводами. Ведь бывают случаи, когда Ваши слова «не доходят» до собеседника? Разве редки ситуации, когда мы просто не знаем, что сейчас сказать? Неужели у Вас никогда не было ощущения, что Вы сказали не то, что хотели сказать, и в результате вместо того, чтобы, например, похвалить, Вы обиде­ли человека?

Подобные вопросы можно продолжить. Но, по-моему, Вы уже разобрались, что к чему: расчленив нашу речь на со­ставные элементы и уяснив себе, что каждый из них означает в отдельности и в каких-то комбинациях, я думаю, мы сможем в дальнейшем сделать нашу речь более точной, более вырази­тельной, целенаправленной и, в конечном счете, более воздейственной для достижения поставленных целей.

И еще одна важная деталь. Продолжая параллель с му­зыкой, хочу спросить: разве выучив все ноты, а также то, где каждая из них располагается на нотном стане, запомнив все дие­зы, бемоли и т. д., то есть изучив и поняв теорию музыки, разве мы сможем сразу сесть к фортепьяно и сыграть по нотам любое музыкальное произведение? Конечно же, нет.

Так и в случае с нашими словесными воздействиями нужно учиться говорить заново, приобретать необходимые уме­ния и навыки грамотной (не только в смысле ударений в словах и окончаний падежей) воздейственной речи — нужно трениро­ваться, пробовать, повторять, искать и закреплять достигнутое.

А теперь начинаем знакомство с первой парой основных словесных воздействий. Как и все остальные пары, она состоит из двух «близнецов», однако они, несмотря на свое одинаковое «происхождение», бывают тем не менее сильно непохожими друг на друга.

Итак…

Приказывать / Просить

Я буквально вижу и слышу Ваше недоумение: «Ничего себе близнецы! Ведь это просто две противоположности: приказ это приказ, а вот просьба — это совсем другое, это по-человечески». Такую реакцию я видел много раз на занятиях, отсюда и появилась моя уверенность именно в такой Вашей ре­акции. Но я предупреждал, что «близнецы» могут быть не очень-то похожими друг на друга.

Роднит и объединяет два глагола «приказывать» и «про­сить» адрес их воздействия — воля человека. А также цель воздействия — удовлетворение наших сиюминутных по­требностей.

Приказывая или выражая свою просьбу, мы прежде все­го адресуемся воле нашего собеседника, так как нам надо удов­летворить НАШИ, а не ЕГО потребности, желания. При этом, хотим мы или нет, но происходит определенное давление на другого человека, определенное навязывание ему своей воли, своего желания.

Вспомним недавние школьные будни. В классе кон­фликт. Учительница стоит перед учеником и говорит ему рез­ким тоном: «Я прошу тебя выйти из класса! Сидишь? Я еще раз прошу тебя выйти из класса! Я в последний раз прошу тебя по­кинуть класс!!!» Тут дверь открывается и появляется директор школы, неизвестно зачем решивший заглянуть в Ваш класс. Учительница обрадованно, но с тем же напором обращается к директору: «Вот посмотрите! Сидит, вертится, разговаривает, всем мешает, на замечания не реагирует, трижды просила выйти из класса — не выходит!» Директор, уловив «просила выйти», обращается к ученику: «Тебя же просили выйти, поче­му не выходишь?»

Давайте разбираться. Если Вы узнали ситуацию, то у Вас в ушах должен был зазвучать голос и интонации этой учи­тельницы. А теперь ответьте мне: этого ученика просили или приказывали выйти из класса? Скорее всего последнее. Это был самый что ни на есть приказ, который не терпит ослушания, комментариев и вопросов. Впрочем, очень многие студенты на тренинговых занятиях отвечали: «Это была просьба. Она же го­ворила «прошу, просила». А в ответ на мое недоумение: «Ну что вы! Ведь в школе нас только так и просили!»

И Вы знаете, они, к сожалению, правы. Сейчас я приведу несколько «просьб» из репертуара школьных будней, а Вы по­пробуйте их «услышать» в вашей памяти. «Девочка, стой! Отне­си журнал, пожалуйста, в учительскую!», «А ты, милочка, пожа­луйста, подбери бумажки под столом!» и т. д. В таком виде, в каком лично я видел и помню подобные «просьбы», это были приказы, несмотря на то, что вроде бы в них звучат «прошу», «пожалуйста».

В чем дело? Главное, что отделяет приказ от просьбы, это особый взгляд приказывающего. В приказе он всегда при­стальный, твердый, не терпящий отказа или неповиновения. В просьбе взгляд. совершенно другой — мягкий, внимательный, но тоже достаточно настойчивый. Вы можете спросить: «А ин­тонация? Ведь она, во-первых, совершенно другая в приказе, во-вторых, интонация сразу заметнее, нежели взгляд, выражение глаз».

Да, интонации, с которыми произносятся приказы и просьбы, сильно отличаются друг от друга, но интонация — производное от внешнего облика, она вторична по отношению к нему.

Давайте проделаем следующий опыт: развалитесь на стуле или в кресле посвободнее. Пусть то же самое сделает Ваш партнер по эксперименту. Посмотрите друг на друга в при­стройках «сверху», а теперь по очереди друг друга о чем-нибудь попросите. Получилась просьба или что-то другое?

Я уверен, что настоящей просьбы не получилось, а было что-то вроде приказа, повеления, требования, ну уж в самом лучшем случае это было капризное высказывание, хотя сам про­сящий, наверное, был уверен, что он именно просит, а не прика­зывает, требует и т. д. Расспросите друг друга о том, какое впе­чатление каждый из вас произвел на другого, находясь в той по­зе, да еще «просящий» о чем-то. Если хотите, поэксперимен­тируйте с другими людьми, послушайте их мнения, прислушай­тесь повнимательнее к своим «просьбам».

Итак, хотели Вы этого или нет, но Ваша интонация не­медленно подчинилась Вашему внешнему облику. Вы мне не до конца поверили? Тогда сядьте на край стула, корпус подайте вперед, на партнера, пристройтесь к нему «снизу» и прикажите что-нибудь сделать. А после этого поменяйтесь с ним ролями — пусть теперь он в такой же позе Вам приказывает. По-моему, сейчас Вы должны убедиться, что вместо приказов звучали просьбы, если вообще не униженные мольбы и стенания, при условии, что Вы оставались в пристройках «снизу». Ваши инто­нации отнюдь не были приказывающими.

Отсюда следует очень важный вывод: по сути, приказывают или просят глаза, а губы лишь говорят, в чем состоит Ваша просьба или приказ. Голос же повинуется выражению глаз (по­зе, пристройкам — всему облику), воспроизводя соответствую­щую бессловесным действиям интонацию. Так что не только глаза, но и весь Ваш мимический и пантомимический облик («вес», пристройки) задают тон любому Вашему высказыванию.

Теперь вернемся немного назад, туда, где мы говорили, что адрес воздействия приказа и просьбы — воля человека. По­нимая под словом «воля» именно то, что оно означает, а не пафосную трактовку этого понятия, представим себе такую ситуа­цию: идет урок, ученики сидят, слушают, урок интересный, учи­тель старается, ученики тоже. И тут учитель, обращаясь к одно­му из учеников, просит его (именно просит, а не приказывает) сходить в кабинет завуча и принести оттуда, ну, например, ка­кую-то очень нужную для урока таблицу. Представьте себя на минуту на месте этого ученика. Он сидит, ему удобно и хорошо, урок идет интересно и еще интереснее будет впереди, а тут вставай, иди куда-то, что-то проси, неси, а ведь рассказ будет продолжаться, но уже без него. Конечно, наш ученик встанет и выполнит просьбу учительницы, но все-таки, пусть небольшое, но усилие над собой он вынужден будет сделать. И именно это усилие будет результатом воздействия просьбы учительницы на волю ученика.

Аналогичен механизм воздействия на волю и в процессе повиновения приказам. Я намеренно не беру крайних, ярких си­туаций — там все и так понятно. Поэтому представьте себе урок физкультуры, где учитель подает команды: «Равняйсь! Смирно! По порядку номеров…» и т. д. Команды — это те же приказы, и мы, в частности на уроках физкультуры, им подчиняемся. Мы подчиняем свои действия приказам со стороны, тем самым со­вершаем определенные волевые усилия, чтобы эти действия вы­полнить.

Как правило, настоящие просьбы не вызывают у нас сильных отрицательных реакций. В худшем варианте это легкая досада на то, что приходится отрываться от какого-то дела, ко­торым в данную минуту занимаешься, и заняться чем-то другим. Зато приказы в большинстве своем как раз вызывают ощутимые отрицательные реакции. Помните пример «Я прошу тебя выйти из класса»? В той иллюстрации ученик не сдвинулся с места, и это не просто неповиновение. Сплошь и рядом приказания, от­данные при некоторых особенностях внешнего облика, не только вызывают отрицательные эмоции, но и так называемый «дух противоречия» — желание сделать наоборот. В нас, взрослых людях, он достаточно силен, но мы опытом своей жизни научи­лись хоть как-то его обуздывать, а вот в детях этот дух противо­речия, вызываемый в большинстве случаев неправильным и не­логичным поведением взрослых, еще очень силен. Помните об этом, по-моему, это Вам может очень пригодиться.

Но о каких же это «особенностях внешнего облика» идет речь? Прежде всего это пристройки «сверху». Именно они, де­монстрируя высокомерное, пренебрежительное и, следова­тельно, в какой-то мере уничижительное отношение к собесед­нику, будут «диктовать» тон и интонацию приказа, тем самым вызывая его неприятие, сопротивление ему и, конечно же, резко отрицательный фон общения.

«Вес» учителя в данной ситуации попробуйте «вычис­лить» сами.

В связи со всем изложенным выше возникает вопрос: могут ли быть приказания, не вызывающие резко отрицатель­ных реакций как по отношению к тому, кто приказывает, так и по отношению к содержанию приказа? И если да, то при каких условиях?

Пристройки «наравне» — вот главное условие, при кото­ром все Ваши приказы будут нормально восприниматься други­ми. Я, конечно, говорю о таких приказах, где Вы будете требо­вать реально выполнимые действия, цель и форма которых ясны и понятны окружающим, логично вписываются в общую карти­ну конкретной ситуации. С одним из примеров Вы уже знакомы: урок физкультуры. Там вся логика начала урока не противоре­чит команде (приказу) на равнение и т. д. Да и цель тоже ясна: своеобразная мобилизация, приведение в состояние готовности, «настройка» на урок.

А вот другой пример.

Теплый летний день. Из корпуса, где живут дети в заго­родном лагере, выходит отряд с полотенцами в руках. Ясно — они идут в бассейн. Вместе с ними вожатая, она с некоторым беспокойством поглядывает на часы: ее отряд немного опазды­вает, физрук будет недоволен, ребята будут меньше купаться. И вдруг она вспоминает очень важную вещь. Быстро повернув­шись к одному из пионеров, она говорит: «Вот ключ от моей комнаты. Быстро, бегом туда! Там на столе списки нашего отря­да. Неси их сюда. Одна нога здесь, другая — там!»

Содержание этого краткого монолога может быть раз­ным, но по сути — это приказ, причем большинство вожатых его выполняет в пристройке «наравне», так как вроде бы нет в данной ситуации никаких оснований на кого-то сердиться, кро­ме как на себя из-за собственной забывчивости. Также не надо никого «ставить на место», перед кем-то демонстрировать свою власть и т. п. Есть конкретное дело: нужны списки, без них ку­паться не разрешат; есть конкретное условие: нехватка времени и боязнь оставить ребят отряда одних (и так-то еле-еле собрала всех из палат!); есть множество ребят, которые потенциально в состоянии выполнить данное простое поручение. Я думаю, что описанное поведение вожатой самое логичное и приемлемое в этой ситуации. Можно, конечно, и попросить кого-то сходить к Вам в вожатскую комнату, взять со стола списки и т. д., но, по-моему, весь «ритуал» просьбы, во-первых, займет больше вре­мени, во-вторых, кто-то может и отказаться (Ну почему все вре­мя я?), в-третьих, действия исполнителя просьбы скорее всего будут более медленными, нежели при приказе, да еще при та­ком, какой я Вам привел. В данном конкретном случае Вами будет осознаваться эта нехватка времени; оно — это осозна­ние — и сформирует соответствующую психологическую уста­новку на то действие, которое Вы и выполните: «Быстро… бе­гом… одна нога здесь…»

Впрочем, еще раз повторю: никаких рецептов Ваших действий мне бы давать не хотелось. Главное в Вашем поведе­нии — это Вы сами (настолько, насколько сами себя знаете, представляете и оправдываете), а также та конкретная ситуация, в которой Вы сейчас находитесь. А рецепт, по сути, один: по­знайте себя, учитесь быстро анализировать обстановку и при­нимать верное решение, которое выразится в Ваших действиях. А все, о чем я рассказываю здесь, на страницах этой книги, — все это либо варианты поведения, либо анализ явно неэффек­тивных и даже вредных (для Вас и для детей) действий. Мне бы хотелось, чтобы Вы мысленно «примеряли» их на себя, созна­тельно принимая кое-что за основу или, опять-таки вполне осознанно и мотивированно, отвергали. И ко всему этому до­бавлялась бы Ваша личная, индивидуальная трактовка того или иного варианта. Ведь все, о чем я здесь пишу, — это реально существующие в нашей жизни (и тем более в профессиональной педагогической деятельности) закономерности, полное иг­норирование которых вряд ли пойдет кому-либо на пользу. Впрочем, мы еще продолжим разговор на эту тему.

А сейчас, поскольку приказы и просьбы, как было уста­новлено, могут объективно нести в себе определенный заряд отрицательных эмоций для их адресата, проясним некоторые важные моменты такого рода общения, тем более что оно явля­ется делом совсем непростым и довольно-таки тонким.

Перед Вами разбросаны вопросительные слова. Попро­буйте составить из них логическую цепочку восприятия выска­зывания одного человека другим.

кто?

что?

как?

зачем?

Напишите свою цепочку на бумаге; потом мы к ней вер­немся и посмотрим, что у Вас получилось. А сейчас представьте себе такую в принципе обычную картинку из жизни молодоженов: в кресле перед телевизором сидит в свободной позе молодой человек, муж. Мимо него про­ходит его молодая жена. Муж, не отрываясь от экрана телевизо­ра, говорит ей: «Дорогая, там на кухне — мои сигареты. Прине­си их, да пепельницу и зажигалку не забудь». Жена резко останавливается, внезапно разражается потоком слез, муж вска­кивает с места, подбегает к ней, пытаясь выяснить причину ее расстройства, одновременно успокаивая. Сквозь слезы жены слышны отдельные фразы: «Я для тебя домработница!.. Подай, прими, пошла вон!.. Никакого уважения…» Молодой муж начи­нает «закипать»: «Это ты о моей просьбе? А что в ней особенно­го? Я тебя просто попросил по-человечески и все. Тебе что, бы­ло очень трудно?! Ведь все равно шла на кухню!»

Через полчаса в молодой семье тишь и покой — эмоцио­нальное равновесие вновь обретено, и молодые супруги уже обо всем почти забыли. Такие или не совсем такие вспышки довольно часто происходят в семьях молодоженов: ведь известно, что пер­вый год супружеской жизни — это приспосабливание двух людей друг к другу, стирание острых индивидуальных «углов».

Но если бы мы сейчас, когда уже все улеглось и мир в семье восстановлен, спросили бы нашу молодую супругу о при­чине ее недовольства, то скорее всего она высказалась бы о том, что она почувствовала в просьбе мужа некую пренебрежитель­ность, какое-то барство по отношению к ней. Кстати, о пепель­нице и о сигаретах она вряд ли вспомнила бы. Но мы-то с Вами знаем, что муж вовсе не хотел ее оскорбить, унизить своей просьбой. Так что же на самом деле произошло?

Наверное, Вы уже догадались — просьбы-то и не было. Вспомнили упражнение «лежа на стульях» и «просьба»? Здесь абсолютно та же ситуация, что и в том упражнении: человек в пристройках «сверху» (муж сидел, развалясь в кресле, — откуда же взяться пристройкам «снизу» или «наравне»?), следовательно, просьбы нет, а есть приказ, требование, каприз и т. п. Реакция молодой жены вполне понятна и объяснима.

Дело в том, что существует следующая закономерность: говорящий человек сконцентрирован на содержании своего вы­сказывания и уверен — слушающие воспринимают, ЧТО он го­ворит. Однако получатель информации сначала улавливает, КАК говорится, а уж потом, ЧТО ему было сказано. Поэтому в иллюстрации типичного семейного недоразумения жена прак­тически не восприняла, ЧТО ее просили сделать. Она «споткну­лась» о то, КАК была высказана просьба, которая, как мы уже знаем, звучала совсем не просьбой.

Перенося эту схему КАК — ЧТО в педагогическую дея­тельность, я хочу вернуться к Вашей логической цепочке. Какая она у Вас? Лично я выстроил следующую: КАК — КТО — ЗА­ЧЕМ — ЧТО. У Вас другая? Давайте разбираться.

Ну, прежде всего надо уяснить: ЧТО первенствовать не может, иначе мы все и всегда сразу бы правильно воспринимали само содержание любого высказывания, лекции, выступления, как говорится, «не прожевав», но вполне убежденно, что все то, ЧТО говорит оратор, действительно так. Любое изречение в та­ком случае становилось бы для нас законом, и, по идее, мы все действовали бы соответствующим образом.

Однако это не так. А как было бы хорошо! Представляете: Вы входите в класс и говорите своим ученикам: «Дети, надо хорошо учиться! Хорошо учиться — это очень хорошо, а вот плохо учиться — это очень плохо!» И просветленные Вашим откровением дети, захлебываясь радостными чистыми слезами от снизошедшей на них ИСТИНЫ, кидаются наперегонки под Вашим руководством настойчиво и упорно овладевать знаниями, которые накопило человечество специально для их пользования. .

Мы теперь уже знаем, что вначале воспринимается, КАК что-то сказано Вами. КАК — это прежде всего выразительно (Вы должны четко знать, что Вы хотите в данном случае выра­зить), потом — искренно, логично, внятно, понятным языком, с одобрением или с осуждением, то есть любой эпитет или наре­чие, отвечающее на вопрос «как?», в том числе и уважительно по отношению к слушателям, весело или хмуро, со злостью и т. д.

Далее, мне представляется, следует КТО. Это означает компетентность говорящего, его авторитет, уважение к нему, веру в него и т. д. Потом идет ЗАЧЕМ — то есть должна быть ясной и понятной цель Вашего высказывания, если не всем, то подавляющему большинству. И уж потом следует ЧТО, то есть содержание. Этот процесс восприятия одновременно и предель­но краток и достаточно продолжителен во времени. Сама логи­ческая цепочка срабатывает моментально, но Вы ведь чаще все­го не ограничиваетесь одной фразой, одной мыслью, одним по­ложением? Поэтому дальше в своем выступлении, когда Вам нужно высказать уже другие мысли, чтобы Вас поняли, снова в сознании слушающих появляется эта цепочка, а уж «сработает» она в Вашу пользу или нет, в значительной степени зависит от Вас.

Что значит «сработает»? Представьте или вспомните чье-то высказывание, которое Вам очень хорошо запомнилось. С уверенностью можно утверждать, что оно было высказано очень грамотно (выразительно, емко, логично и т. д.) и не вызы­вало у Вас отрицательных эмоций по отношению к оратору (он не был высокомерен, а наоборот, располагал к себе, он говорил достойно, может быть, даже с юмором и т. п.).

Значит, ставим плюс. Вспомните, кто это говорил. Имел ли тот человек на это право, его ли это тема, владеет ли он данным вопросом? Опять ставим плюс. А цель его выступления Вам ясна? А форма его высказываний тоже? А как насчет актуальности? Снова плюс. И вот, если мы имеем три ярко выраженных плюса, которые ха­рактеризуют очень положительно форму высказывания, лич­ность говорящего, цель его высказывания, то тогда его содержание тоже имеет плюс. Мы воспринимаем его, оно становится нашим, мы верим выступающему. Конечно, самое главное — это содержание, но посмотрите, из чего оно складывается. В данном случае его удельный вес превысил вес всех КАК, КТО, ЗАЧЕМ вместе взятых, и, видимо, это было самым главным для оратора — донести до Вас свою мысль, свое убеждение, чтобы Вы ему поверили и разделили его мнение.

А если хоть одно из звеньев этой цепочки будет со зна­ком минус? Посмотрим, что тогда может произойти. Если КАК сказано будет нелогичным, непонятным или же манера человека говорить каким-то образом не нравится слушателям, то понятно, что, несмотря на компетентность данного оратора и, возможно, ясную цель выступления, его содержание, вероятнее всего, не будет воспринято слушателями так, как бы этого хотелось вы­ступающему. Если же КТО говорит, то есть сама личность чело­века не соответствует содержанию выступления (некомпетентность, несоответствие должности или званию, известные отрицательные черты характера или личности и т. п.), то и в этом случае результат понятен — содержанию выступления не пове­рят, с ним не согласятся, его могут попросту не услышать! И последнее — ЗАЧЕМ. Наверное, это самое простое: когда неясна цель разговора, лекции, доклада, отдельных высказываний, то и внимание аудитории не концентрируется на содержании речевых действий оратора. В сознании слушающих мелькает мысль типа: «Что это такое? Зачем это нужно? Кому «это нужно?» и т. д.

Во всех приведенных примерах ЧТО все-таки будет в какой-то мере осознаваться аудиторией, но его удельный вес будет несравнимо меньше, и содержание сказанного в значи­тельной степени не будет воспринято слушателями. Конечно, возможны и варианты комбинаций: не одно слово со знаком ми­нус, а два или все три. Тогда еще меньше вероятность того, что смысл сказанного дойдет до аудитории. Почему ребенок почти не обращает внимания на угрозу наказания за плохое поведение, если это говорит, например, ба­бушка? Скорее всего тон угрозы не выражает реальности ее осуществления (дефект: КАК сказано).

Да вдобавок это еще и бабушка! Почему младший брат или младшая сестра часто не слушаются своих старших братьев и сестер, хотя, можно в этом поручиться, выразительность их речи довольно высока? Да по­тому, что это не папа и не мама, а всего-навсего брат или сестра («а сам-то ты кто?», то есть некомпетентность того, КТО гово­рит).

А как мы раздражаемся, если кто-то, может быть, даже и ребенок, вдруг влезает во «взрослый» разговор с каким-нибудь своим высказыванием, зачастую невпопад… Нет чтобы прислу­шаться, попытаться осознать, что хочет сказать ребенок, мы сплошь и рядом говорим: «Ну и к чему ты это сейчас нам ска­зал? И вообще, не перебивай старших». Здесь нам очень часто неясна цель его высказывания, я имею в виду не цель «чтобы принять участие в разговоре», а другую, скорее всего какую-нибудь мысль, которая появилась у ребенка как ассоциация в связи с нашими «взрослыми» темами и мыслями (то есть дефект: ЗАЧЕМ сказано).

Все сказанное выше относится ко всем словесным воз­действиям, но особенно это важно в приказах и просьбах. Же­лая, чтобы люди исполнили нашу просьбу или выполнили наше приказание, мы должны облечь их в единственно точную и аде­кватную каждой просьбе или приказу форму. Иначе получится то, что вынесено в заголовок этого урока. «Позвольте Вам выйти вон!» Что это — просьба? Приказ? Как бы Вы на эту фразу среа­гировали? Как вы вообще ее воспринимаете: как серьезный сло­весный оборот или как шутливое выражение? Но тогда что оно выражает?

Теперь еще несколько важных нюансов.

Могут ли просьбы в пристройках «снизу» оказывать дав­ление на другого человека, как приказы в пристройках «сверху»? Да, могут, причем иногда еще более сильное, чем приказы. Представьте себе ситуацию. Вас сначала просят дать почитать Ваши конспекты (мобилизация 5, «вес с достоинством», при­стройки «наравне»), Вы не даете, так как сами хотите по ним заниматься. Получив отказ, Ваша подруга (мобилизация повы­шается, вес тяжелеет, пристройки «снизу») начинает уже упра­шивать дать ей на одну ночь конспекты. Вы снова отказываете. Далее подруга начинает уже Вас умолять (мобилизация 7—8, вес «тяжелый», пристройки «снизу» — взгляд молящий, голос дрожит и прерывается).

Ваши дальнейшие действия?

Очень часто мы поддаемся такому давлению — а это что ни на есть прямое давление на вашу психику, чтобы разжало­бить Вас и подчинить воле другого человека. Для достижения поставленной цели Ваша подруга прибегает к решительным действиям — отсюда и постепенное наращивание своих усилий, так как с небольшой затратой психофизической энергии у нее ничего не получилось. И мы уступаем, причем иногда не столь­ко из жалости или сочувствия, сколько из-за того, чтобы изба­виться от давления на нас.

Есть целая категория «вечно несчастных» людей, которые играют на наших чувствах сострадания и участия, пользуясь при этом, осознанно и намеренно или нет, нашими морально-нравственными установками себе во благо. В психологии подоб­ное общение называют манипулятивным — это когда тобой манипулируют, заставляя тебя делать то, чего тебе не хочется де­лать, но при этом маскируя свои истинные цели и намерения.

Как распознать манипулятора? Есть три признака мани­пулирования, неискренности, притворства в общении. Они мо­гут действовать как сами по себе в отдельности, так и одновре­менно.

Человек Вас о чем-то униженно просит: пристройки ни­же некуда, голос предельно жалобный, глаза нет-нет да и прыг­нут вверх-вниз. Вот это движение глаз и говорит о том, что на самом деле тот человек считает себя выше Вас, но в интересах собственной необходимости готов представить себя зависящим от Вас. Эти вертикальные движения глаз есть не что иное, как «смерить взглядом» (Да кто ты такой?!), и оно непроизвольно, а следовательно, не поддается самоконтролю, если человек дейст­вительно считает Вас ниже, недостойнее себя. Иногда, как бы догадываясь, что глаза могут его выдать, человек прикрывает глаза, отводит взгляд — все это тоже признак неискреннего к Вам отношения, манипулирования Вами.

Второй признак обмана или притворства — протяжка гласных в, казалось бы, искренней мольбе: «Ну, пожа-а-алуйста…, ну, да-ай, ну, о-о-очень на-адо!»

И третий признак: начало просьбы-мольбы происходит в резко повышенной мобилизации. На Вас буквально обрушива­ется проблема просящего, и Вы не успеваете осознать, понять, что на самом деле происходит. Вот этого-то манипулятору и надо — пока человек не разобрался, пока не понял, что к чему, заставить его пожалеть бедняжку и дать ему то, без чего он «жить не может». Что-то типа «Дай скорей, а то помру!!!».

Вы, надеюсь, узнали кое-какие случаи из Вашей жизни?
Так что будьте осторожнее.

Для того чтобы Ваш приказ или просьба несли в себе значительную вероятность их выполнения, следует смотреть в глаза партнеру, «пристраиваться» к его воле. Это уже горизон­тальные «пристройки», в которых отражается сущность и со-: держание Вашего словесного воздействия. Некоторое давление на другого, о котором мы уже говорили, обязательно отразится в Вашем взгляде и увеличит силу воздействия. Кстати, вертикаль­ные «пристройки» при этом никто не отменяет. Просить ребенка сходить в магазин, при этом крича из кухни, бесполезно — у ребенка в этот момент свои дела и заботы, и ему совершенно не хочется куда-то идти, ему вольно играть, читать, смотреть теле­визор.

Запомните: отдавая приказы, излагая просьбы, Вы всегда должны осознавать, что в них уже заложено негатив­ное реагирование другого человека. Поэтому в просьбах и приказах Вы должны позаботиться об уменьшении отрица­тельного эмоционального реагирования Вашего партнера по общению.

Вспомним тест из прошлого урока. Достаньте свой лис­ток с геометрическими линиями, фигурами и теми чертами ха­рактера, которые Вы написали. Теперь смотрите:

1. Ваша основная черта характера;

2. Характеристика Вашего отношения к своей работе, к профессиональной деятельности, к своей карьере;

3. Черта Вашего характера по отношению к друзьям;

4. Характеристика Вашего отношения к людям;

5. Ваше кредо любовных отношений при об­суждении этого вопроса с другими;

6. Доминирующая черта Вашего характера в реальных любовных отношениях.

Похоже на правду? Вообще-то это серьезный тест на оп­ределение уровня Вашей самокритичности, самоиронии. Важно то, как Вы реагировали на интерпретацию этого теста. Очень хорошо, если, например, Вы написали о точке (фигура 6), что это, по-Вашему, трудолюбие, а когда узнали что это такое на самом деле, то рассмеялись, а то еще и поделились смешной си­туацией с друзьями. Я спокоен за Вас, так как Вы можете уви­деть себя со стороны и иронично отнестись к себе.

Хуже, если интерпретации Вас чем-то не устроили, и Вам, например, не нравится значение фигуры 1 как основной черты Вашего характера. Вы обиделись на меня и провозгласи­ли этот тест профанацией. Тогда сами подумайте, как у Вас об­стоят дела с критикой в Ваш адрес, да и с самокритикой тоже.

Домашнее задание

Быстро, не задумываясь, напишите на листе бумаги чет­верых зверей, животных, какие первыми пришли Вам в голову.

УРОК 7

ОТСТАНЬ, ПРОТИВНЫЙ!

Следующая пара словесных воздействий — это «объяс­нять / отделываться». Но если «приказывать» и «просить» воз­действует на волю партнера, то адресатом «объяснять / отделы­ваться» являются умственные способности человека, зависящие от уровня развития его интеллекта. Цель данных воздействий можно выразить так: «Мне надо, чтобы ты понял то, что знаю и понимаю я». Причем в случае «отделываться» мы хотим, чтобы наш собеседник не только понял что-то, но и, как правило, тут же совершил какое-то действие: ушел, замолчал, перестал на­доедать своими просьбами и т. п. Именно в этом нюансе цели воздействия заключена принципиальная противоположность наших действий, когда мы хотим что-то кому-то объяснить или, наоборот, отделаться от докучливого собеседника.

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Adblock
detector