Лингвокультурологическое описание немецкого актуального концепта

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Глава I. ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ АКТУАЛЬНЫХ ЭТНОКУЛЬТУРНЫХ КОНЦЕПТОВ

1.1 Этнокультурный концепт как ключевое понятие когнитивной лингвистики

1.2 Понятие картины мира как способа концептуализации действительности

1.3 Основные аспекты структуры и содержания этнокультурных концептов

1.4 Полевая модель этнокультурного концепта

1.5 Методы лингвокультурологического исследования концептов

1.5.1 Использование компонентного и концептуального анализа при реконструкции концепта по данным языка

1.5.2 Фреймовый анализ как метод когнитивного моделирования

1.5.3 Экспериментальные методы психо- и социолингвистики

Выводы по главе I

Глава II. ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ СПЕЦИФИКА КОНЦЕПТА `Mobilitat'

2.1 `Mobilitat' как актуальный этнокультурный концепт немецкой картины мира

2.2 Комплексный анализ средств языковой репрезентции концепта `Mobilitat'

2.2.1 Дефиниционный анализ

2.2.2 Диахронный / этимологический анализ

2.2.3 Анализ синонимического ряда ключевого слова

2.2.4 Анализ паремиологического фонда

2.3 Моделирование концепта `Mobilitat' посредством фреймового анализа

2.4 Ассоциативный анализ посредством психолингвистического эксперимента

Выводы по главе II

Заключение

Список использованной научной литературы

Список использованных словарей

Список источников фактического материала

Список интернет-ресурсов

Приложения

ВВЕДЕНИЕ

Настоящая работа посвящена рассмотрению этноспецифических особенностей концепта `Mobilitat' на материале современного немецкого языка с помощью методов когнитивной лингвистики и смежных с ней дисциплин с тем, чтобы получить достоверные данные о концептуальной сфере, картине мира и определить его место в немецкой лингвокультуре.

В соответствии с заявленной целью поставлены следующие теоретические и исследовательские задачи:

1. Рассмотреть понятие «концепт» как ключевое понятие когнитивной лингвистики, выражающее национальное самосознание.

2. Описать структуру этнокультурного концепта.

3. Проанализировать и применить основные приемы концептуального анализа и когнитивного моделирования.

4. Сформировать корпус языковых средств, выступающих в качестве репрезентации концепта `Mobilitat'.

7 стр., 3013 слов

Метафорический концепт-анализ как способ идентификации управленческих ролей руководителя

... идентификации управленческих ролей руководителя требует более детального анализа. Цель исследования – изучение метафорического концепт – анализа как способа идентификации управленческих ролей руководителя. ... менеджмента и управленческих ролей руководителя. 3. Практически применить метафорический концепт – анализ как способ идентификации управленческих ролей руководителя. Методы исследования - ...

5. Выявить признаки концепта посредством анализа значений репрезентирующих его языковых единиц.

6. Определить этнокультурную специфику концепта `Mobilitat'.

Актуальность темы обусловлена ее связью с наиболее перспективными направлениями современной лингвистики — когнитивной лингвистикой и лингвокультурологией, которые характеризуются пристальным вниманием к проблеме категоризации и концептуализации мира, а также особым интересом к проблеме отражения знания о мире посредством этнокультурных концептов. Исходя из того, что исследуемый нами концепт `Mobilitat'относится к числу наиболее востребованных концептов, заключающих в себе базовое знание о мире и имеющих социокультурную значимость, можно на основании его исследования выявить этноспецифические особенности национальной картины мира представителей немецкой нации.

Научная новизна исследования состоит в том, что концепт `Mobilitat' рассматривается как элемент немецкой национальной картины мира, что прежде не становилось объектом специального исследования.

В ходе проводимого исследования применяется комплексная методика: приемы концептуального анализа, когнитивного моделирования (в частности, фреймовый анализ) активно используются в сочетании с методами структурной лингвистики (компонентный анализ языковых средств немецкого языка), а также психо- и социолингвистики (ассоциативный анализ посредством психолингвистических экспериментов, анкетирования и опросов).

Теоретическим фундаментом исследования служат труды российских лингвистов: Н.Н. Болдырева, В.И. Карасика, Е.С. Кубряковой, З.Д. Поповой, Ю.С. Степанова, И.А. Стернина, а также некоторые положения зарубежных ученых: В. Гумбольдта, Дж. Лакоффа, М. Джонсона, Ч. Филлмора и др.

Эмпирическую базу работы составили данные авторитетных толковых словарей, этимологического, синонимического, фразеологического словарей современного немецкого языка и паремиологических справочников. Кроме того, в качестве материала исследования использовались статьи немецких журналов и газет, а также данные, полученные от информантов — носителей немецкого языка как представителей немецкой этнокультуры. Общий объем проанализированного материала составляет около 400 примеров языковой репрезентации исследуемого концепта.

8 стр., 3920 слов

Социологическое исследование 3

... современной молодежи. Было проведено эмпирическое исследование с целью характеристики особенностей музыкальных ... х годов очень заметной фигурой стал немецкий психологически-ориентированный педагог Т. Ziehe ... начинают выполнять функцию своего рода социальных языков, являясь стратифицирующим критерием для молодежных ... оказывает определенное воздействие на картину мира, избирательность досуга и стиль жизни ...

Практическая ценность проведенного исследования состоит в том, что его результаты могут быть использованы в дальнейшем исследовании концептосферы современного немецкого языка в её обогащении, изменении и развитии, а также могут найти применение в лекционных курсах общего языкознания, в лексикологии немецкого языка и в спецкурсах по лингвокультурологии.

Глава I.

ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ АКТУАЛЬНЫХ ЭТНОКУЛЬТУРНЫХ КОНЦЕПТОВ

1.1 Этнокультурный концепт как ключевое понятие когнитивной лингвистики

лингвистический немецкий языковой концепт

Актуальной проблемой современной лингвистики является отражение в языке национального самосознания, его формирования и сохранения в условиях межкультурной коммуникации. В связи с этим в настоящее время интенсивно развивается новое направление лингвистики? лингвокультурология, которая исследует «воплощенную в национальный язык культуру и менталитет» [Телия 1996: 217]. Основополагающим в современной лингвистике является утверждение, что процессы концептуализации и категоризации в каждом языке обладают собственной спецификой, благодаря чему наблюдаются межъязыковые различия, проявляющиеся как на уровне языковой системы, так и в языковой картине мира. Следовательно, слова приобретают роль «меток на непрерывном пространстве смысла, имеющих кроме своей социальной природы и социальную функцию», т. е. они всегда принадлежат определенной культуре и содержат в себе этноспецифическую информацию [Вежбицкая 2001: 41].

Проблема взаимодействия и взаимосвязи языка и культуры, получившая сегодня новое звучание, впервые рассматривается в трудах В. Гумбольдта, в которых были заложены основы современного рассмотрения языка как культурного кода нации. Он отмечал: «Язык есть как бы внешнее проявление духа народа; его язык есть его дух, и его дух есть его язык. Тяжело представить себе что-либо более тождественное». Национальные особенности языка находятся в тесной связи с общими условиями существования и развития говорящего на этом языке народа. Язык является своеобразным «промежуточным миром», находящимся между народом и окружающим его объективным миром. Наше отношение к предметам и явлениям объективного мира обусловливается не качествами этих предметов или явлений, а языком. Фиксируя понятия и представления определенного этноса, язык описывает отношение человека к объективной реальности и его поведение. «Язык — это не просто, как принято говорить, отпечаток идеи народа… это объединённая духовная энергия народа… Разные языки? это отнюдь не различные обозначения одной и той же вещи, а различные видения её… Язык всегда воплощает в себе своеобразие целого народа» [Гумбольдт 1989: 348−349].

13 стр., 6435 слов

Понятие и применение концептов

... мировидения человека. Язык- факт культуры, он составная часть культуры, которую мы наследуем, и одновременно ее орудие. Культура народа вербализуется в языке, именно язык аккумулирует ключевые концепты культуры, транслируя их ... с концептуальной системой, а также с языком. концепт лингвистика языковой русский Выводы к главе І На сегодняшний день концепт - один из самых распространенных и «модных ...

Идея В. Гумбольдта о «внутренней форме языка» также утверждает национальное своеобразие языков. В этой связи интересна мысль виднейшего представителя неогумбольдтианского направления в зарубежном языкознании Л. Вайсгербера об этничности языкового содержания, зачатки которой он почерпнул в учении В. Гумбольдта о «внутренней форме языка». «Словарный запас конкретного языка,? писал Л. Вайсгербер,? включает в целом вместе с совокупностью языковых знаков также и совокупность понятийных мыслительных средств, которыми располагает языковое сообщество; …возможность родного языка состоит в том, что он содержит в своих понятиях определенную картину мира и передает ее всем членам языкового сообщества». Л. Вайсгербер подчеркивает мировоззренческий, субъективно-национальный, «идиоэтнический» характер языка, проявляющийся в том, что в каждом языке представлена особая точка зрения на мир? та точка зрения, с которой смотрел на него народ, создавший данный язык [Weisgerber 1930: 250].

Более детальное рассмотрение и разработка вышеуказанной проблемы осуществились во второй половине XX в. Благодаря трудам учёных разных специальностей (лингвистов, психологов, философов, логиков, программистов и др.), в это время зарождается антропоцентрическая парадигма научного знания, легшая в основу когнитивной науки.

5 стр., 2275 слов

Исследование некоторых особенностей народов мира по этнопсихологии

... Нация - (от лат. natio - племя, народ) - историческая общность людей, складывающаяся в ходе формирования общности их территории, экономических связей, литературного языка, некоторых особенностей культуры ... светлого начала, помощника и покровителя людей среднего мира. Она обитает в верхних небесах, является ... полагавший, что люди имеют тенденцию видеть мир таким образом, чтобы своя группа оказывалась в ...

В последние годы в центре внимания ведущих направлений современной лингвистики (когнитивной лингвистики и лингвокультурологии) находится исследование концептов, составляющих «категориальную основу всей человеческой деятельности, и, прежде всего, языка» [Берестнев 1999: 97]. Работы многих видных лингвистов посвящены теоретическому исследованию концептов [Лихачев 1993; Степанов 1997; Попова 1999, 2002, 2007; Стернин 2001, 2002; Карасик 2001, 2002, 2005; Кубрякова 2001, 2005; Слышкин 2001, 2005; Воркачев 2003, 2007 и др.].

В настоящее время следует признать, что концептосфера и концепт являются ключевыми понятиями когнитивной лингвистики, поскольку они детально описывают проблематику образа жизни, языка, культуры и сознания определенного народа [Попова 2007: 29].

Понятие концептосферы, впервые использованное в терминологическом значении в работе академика Д.С. Лихачёва «Концептосфера русского языка» для обозначения совокупности концептов нации, сферы жизни народа, особенно важно тем, что оно «помогает понять, почему язык является не просто способом общения, но неким концентратом культуры. Культуры нации и ее воплощения в разных слоях, вплоть до отдельной личности». Концептосфера народа напрямую зависит от культуры нации, ее науки, фольклора, литературы, исторического опыта и религии [Лихачёв 1993: 7].

В данной работе мы придерживаемся точки зрения З.Д. Поповой и И.А. Стернина, которые в своей книге «Когнитивная лингвистика» следуют концепции Д.С. Лихачёва, отмечая, в свою очередь, «упорядоченный характер» концептосферы, проявляющийся в том, что концепты, составляющие концептосферу определенного народа, «по отдельным своим признакам вступают в системные отношения сходства, различия и иерархии с другими концептами» [Попова 2007: 36]. Соответственно, под концептосферой мы понимаем строго структурированную область мыслительных образов, представляющих собой знание людей, информационную базу их мышления.

13 стр., 6241 слов

Теория нации" И. Сталина и ее влияние

... изучения происхождения и развития всех «народов» мира от «племенных обществ» до «развитых наций».61 Эта идея зиждилась, по- ... сложных явлений, происходящих в формах изменения языка, культуры, быта отдельных народов».58 Такого рода суждения о значимости сталинских ... статьях, посвященных интересующему нас сюжету, имеется еще один концепт, прочно укоренившийся в советском обществоведении вообще и в ...

Развивая понятие концептосферы, Л.О. Чернейко обосновывает, что концептосфера может быть представлена не только системой языковых знаков, но и другими знаковыми системами, поскольку концепт «проницаем, проницаемо его ассоциативное поле и нет пределов познанию мира» [Чернейко 1997: 294]. Однако нельзя не принять во внимание тот факт, что значительная часть концептосферы народа, а именно: сформировавшиеся в концептосфере этноспецифические особенности набора и организации концептов отражаются в семантическом пространстве языка и коммуникативном сознании говорящего на этом языке народа.

Опираясь на теоретические положения таких лингвистов, как Е.С. Кубрякова, С.Г. Воркачев, В.И. Карасик, З.Д. Попова, И.А. Стернин, М.В. Пименова и др., в качестве единицы концептосферы мы рассматриваем концепт, включающий в себя все признаки того или иного явления, которые отражены в сознании народа на данном этапе его развития. Вслед за З.Д. Поповой и И.А. Стерниным, мы понимаем концепт как «дискретное ментальное образование, являющееся базовой единицей мыслительного кода человека, обладающее относительно упорядоченной внутренней структурой, представляющее собой результат познавательной (когнитивной) деятельности личности и общества и несущее комплексную, энциклопедическую информацию об отражаемом предмете или явлении, об интерпретации данной информации общественным сознанием и отношении общественного сознания к данному явлению или предмету» [Попова 2007: 34]. Концепт отражает категориальные и ценностные характеристики знаний о некоторых фрагментах мира. В структуре концепта отображаются признаки, функционально значимые для соответствующей культуры, для национального самоопределения.

Концепт кодируется в сознании индивидуальным чувственным образом, выступающим как чувственный компонент содержания концепта. Концепты, управляющие мышлением человека, согласно мнению профессора когнитивной лингвистики Калифорнийского университета Дж. Лакоффа, являются не просто порождениями ума. Они влияют на повседневную деятельность людей, вплоть до самых тривиальных деталей. «Наши концепты структурируют наши ощущения, поведение, наше отношение к другим людям. Тем самым наша концептуальная система играет центральную роль в определении реалий повседневной жизни» [Лакофф 2004: 25].

12 стр., 5956 слов

Психологическая культура человека

... мир собственных переживаний и отношений с другими людьми. Главные элементы психологической культуры человека: познание себя и другого человека. Андре Моруа писал «Люди ... что обладаю способность к рассуждению, чувством языка, индуктивным речевым мышлением, способностью комбинировать, ... меня высокая способность к рассуждению, чувство языка, индуктивное речевое мышление, способность комбинировать, ...

Согласно данному пониманию концепт является частью картины мира и несет на себе отпечаток той культурной системы, в рамках которой он был сформирован. Соответственно, выдвигается понятие культурного концепта, которое терминологически близко понятиям этнокультурного концепта (этноконцепта), а также лингвокультурного концепта (лингвоконцепта) [см.: Тильман 1999; Воркачев 2001, 2002, 2003; Карасик 2001, 2005; Слышкин 2005; Ушкова 2008, 2009]. Можно предположить, что культурный концепт по определению соотносится с более широким кругом явлений, этнокультурный концепт непосредственно отражает специфику национальной картины мира, в то время как лингвокультурный концепт предполагает языковую репрезентацию культурно значимой информации. Под подобного рода концептами понимаются ключевые слова культуры той или иной нации, широко использующиеся в данном языке и часто встречающиеся в устойчивых словосочетаниях [Тильман 1999: 12]. Исследуемый нами концепт `Mobilitat' можно отнести к этнокультурным концептам немецкой нации на том основании, что один из языковых репрезентантов данного концепта — ключевое слово Mobilitat входит в число наиболее употребительных слов немецкого языка [http://wortschatz.uni-leipzig.de/Papers/top1000de].

Концепты разного уровня абстракции объединяются в систему наших знаний о мире, отражением которой, в свою очередь, является языковая картина мира, изучение которой позволяет осмыслить особенности национальной концептуальной картины мира и выявить специфику национального самосознания [Нерознак 1998: 80−85].

Настоящая работа базируется на определении национального самосознания как процесса самопознания, развития этнокультурной самобытности нации, а также оценки представителями одной нации своего знания, нравственного облика и интересов, идеалов и мотивов поведения. Кроме того, национальное самосознание предусматривает выделение нацией себя среди других наций, осознание своего места в мире природы и общественных событий (см. Ушкова 2008).

Развитие национального самосознания позволяет нации выделиться и оформиться в виде исторически сложившейся устойчивой группы людей, которая в своё время возникла на базе общего языка, территории проживания, экономической жизни, культуры и самобытного характера.

Многосторонность культуры и языка является основой многоформности и многоуровневости национального самосознания. Для представителей других наций многое в этом самосознании непонятно и чуждо. В то же время каждый представитель нации осознает себя как ее часть (самоидентификация), с момента рождения становится носителем национальной культуры. Для каждого человека это сознание является основой для включения в систему политических и общественных связей, для социализации [http://mirslovarei.com/content_pol/nacionalnoe-samosoznanie].

Национальное самосознание является значимым признаком этноса и представляет собой двустороннее явление, которое заключается в осознании всеми ее членами своего единства на основе принадлежности к нации, а также содержит систему ментальных структур, проявляющихся в виде суждений и взглядов представителей данной нации на мир и на свою общность как на часть мира.

В этой связи следует упомянуть позицию российского социолога, заслуженного деятеля науки РФ, одного из основателей этносоциологии в российской социологической науке, Л.М. Дробижевой, согласно которой в структуре национального самосознания наряду с познавательным компонентом, включающим национальные автостереотипы, представления о территории, культуре, языке, об историческом прошлом, также выделяется эмоциональная составляющая? отношение к культурным, историческим ценностям своего народа. Определяющим в национальном самосознании являются национальные интересы, стимулирующие деятельность людей [Дробижева 2003: 37].

Культура общества, языком которой выступает естественный язык данного народа, ярко представлена концептами, обладающими этномаркированными особенностями. Национальный язык, представляющий собой «зеркало и инструмент культуры», является универсальной формой концептуализации мира и рационализации человеческого опыта [Болдырев 2005: 64]. Эту точку зрения обосновывал еще В.И. Даль, который считал, что принадлежность человека к той или иной нации зависит от того, на каком языке человек мыслит [http://www.pravoslavie.ru/jurnal/culture/dal2]. Соответственно, национальный язык выполняет роль метаязыка описания явлений культуры.

В связи с этим национальное самосознание изучается не только с позиции психологии, философии, этнологии, но и с позиции современной когнитивной лингвистики. Так, в лингвокультурологии для обозначения информации этнокультурного содержания используется понятие культурной коннотации [Маслова 2001: 88]. Культурная коннотация представляет собой не только информацию языкового значения, но и определенный объем знаний (социального, исторического, политического, идеологического характера), относящихся к концепту и непосредственно связанных с его репрезентацией, включая ситуативные условия этой репрезентации в рамках данного языка и его культуры. Язык, реализуя функцию хранения и передачи национального самосознания, традиций, культуры и истории народа, вбирает в себя новые смысловые оттенки, закрепляя их в различных источниках, формируя тем самым определенный культурный срез концептуального явления.

Данная проблема освещена в трудах некоторых российских лингвистов (см.: Ю.С. Степанов, С.Г. Воркачев, Н.Н. Болдырев).

Анализируя общее содержание понятия культуры и его различные определения и интерпретации в разных словарях и научных теориях, ученые сходятся во мнении, что культура представляет собой совокупность концептов и отношений между ними. При этом Н.Н. Болдырев, опираясь на теоретические положения Ю.С. Степанова, специально подчеркивает, что культура «всегда предполагает определенную аспектуализацию, выделение некоторых областей, рядов, парадигм и т. д., к числу которых чаще всего относят виды и результаты деятельности человека, сообщества людей, совокупности значений, ценностей и норм» [Болдырев 2009: 39].

Поскольку в сознании человека осуществляется взаимодействие языка и культуры, то любое когнитивное исследование является одновременно и лингвокультурологическим исследованием. Базовой единицей при таком исследовании является этнокультурный концепт (в терминологии В.И. Карасика — лингвокультурный концепт), представляющий собой многомерную ментальную единицу, «направленную на комплексное изучение языка, сознания и культуры». Соотношение этнокультурного концепта с тремя вышеуказанными сферами В.И. Карасик формулирует следующим образом: 1) сознание есть область пребывания концепта, т. е. концепт лежит в сознании народа; 2) культура этноса детерминирует концепт; 3) язык и речь — это те сферы, в которых концепт опредмечивается, «овеществляется» [Карасик 2001: 76].

Усвоение как конкретными людьми, так и определенными поколениями людей уже существующих этнокультурных концептов, употребление соответствующих им языковых выражений означает использование результатов практического опыта социума и всей нации. Соответственно, этнокультурный концепт является ключевым понятием организации, обработки и передачи информации, которая включает в себя сведения об объективном положении дел в мире, а также о том, что человек знает, предполагает, воображает об объектах мира. Поэтому для нас весьма важен культурно-этнический компонент: любой концепт неизбежно принадлежит коллективному сознанию и отражает этноспецифическое видение мира.

Исследование этнокультурных концептов предполагает осмысление степени их значимости в самых разных аспектах, определение важности того или иного концепта в условиях данного момента, выявление степени соответствия концепта современному факту действительности. Данной тематике посвящена работа академика Ю.С. Степанова «Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования», где высказаны рассуждения лингвиста о национальной концептосфере и этнокультурных феноменах русского языка. Ученый упоминает о так называемом «социальном рейтинге» концептов — «мере социального престижа или важности». Ю.С. Степанов приводит актуальные, на взгляд самого автора, концепты для носителей русского языка и дает им развернутые комментарии [Степанов 1997: 37−40].

Под актуальными концептами мы понимаем концепты, отражающие современные, насущные представления человека о мире, имеющие прямое отношение к интересам личности. Выявление и анализ актуальных концептов, а также их освоение как существенного фрагмента национальной картины мира реально осуществимы на основании анализа их языковых репрезентаций [см.: Попова 2002; Ушкова 2009].

Подводя итог всему вышесказанному, необходимо заметить, что национальная концептосфера представляет собой не статическую, раз и навсегда сложившуюся, а динамическую, постоянно изменяющуюся структуру. Со сменой приоритетов и ценностей в массовом сознании, с изменением исторических, географических, социальных и других условий меняется значимость тех или иных концептов, их место на шкале ценностей, и это находит свое отражение в языке, в частотности и популярности тех или иных слов, идиом, пословиц и афоризмов. Иными словами, при выведении результатов концептуализации объектов национальной картины мира возникает вопрос об актуальности концептов, существующих в национальном самосознании и обладающих значимостью для репрезентантов соответствующей культуры.

1.2 Понятие картины мира как способа концептуализации действительности

Большинство лингвистов сходятся во мнении, что весьма информативным для моделирования этнокультурной специфики того или иного сообщества является понятие картины мира, в том числе языковой картины мира [Кубрякова 2001, Маслова 2001, Попова 2002, Стернин 2002 и др.]. Термин «картина мира» был заимствован, как известно, из области философии в другие сферы наук, центром изучения которых является человек и его взаимодействие с окружающим миром, и успешно развивается в сфере лингвистической науки [Руднев 1997: 127].

Исходя из того, как понимают картину мира философы, социологи, психологи, её следует определять как систему образов, т. е. наглядных представлений о мире и месте человека в нём, сведений о взаимоотношениях человека с действительностью (человека с природой, человека с обществом, человека с другим человеком) и самим собой; порождаемые этой своеобразной конфигурацией образов и сведений жизненные позиции людей, их убеждения, идеалы, принципы познания и деятельности, ценностные ориентации и духовные ориентиры, которые выделяются в данной конкретной культуре [http://www.countries.ru/library/theory/kartinamira].

В результате взаимодействия человека и окружающего мира складываются его представления об этом мире, и образуется некая картина мира. На формирование картины мира оказывают влияние язык, традиции, природа и ландшафт, воспитание, обучение и другие социальные факторы [Маслова 2001: 64]. Картина мира, будучи многоликой и многомерной, объединяет представления человека о различных сторонах окружающей его действительности. Сущность картины мира заключается в отражении реального мира, что позволяет нам судить о том, что картина мира более субъективна, индивидуальна, поскольку она формируется у каждого человека с детства и постоянно меняется. Однако следует признать тот факт, что для представителей одной и той же культуры существует общая картина мира, предполагающая наличие общих понятий, представлений, иначе общение между людьми было бы невозможно.

В этой связи следует упомянуть работу крупного немецкого языковеда Л. Вайсбергера «Родной язык и формирование духа», в которой подчеркнута национальная природа языка: «В языке конкретного сообщества живет и воздействует духовное содержание, сокровище знаний, которое по праву называют картиной мира конкретного языка» [Вайсгербер 2004: 51]. Из этого положения следует, что самым главным элементом картины мира является её языковой компонент. Язык объединяет представителей той или иной культуры, отражает коллективный опыт. А.А. Потебня писал по этому поводу: «Говорящий, чувствуя, что слово принадлежит ему, в то же время предполагает, что слово и представление не составляют исключительной, личной его принадлежности» [Потебня 1989: 142].

Понятие «языковая картина мира» восходит к идеям В. Гумбольдта и неогумбольдтианцев (Л. Вайсгербер и др.) о внутренней форме языка, с одной стороны, и к идеям американской этнолингвистики, в частности, так называемой гипотезе языковой относительности Сепира-Уорфа [Chandler: www.aber.ac.uk/media/Documents/short/whorf], — с другой.

Мы разделяем концепцию академика РАН Ю.Д. Апресяна, согласно которой под языковой картиной мира понимается исторически сложившаяся в обыденном сознании данного языкового коллектива и отраженная в языке совокупность ментальных представлений о мире (концептов), закреплённых в семантике языковых единиц, определенный «способ концептуализации действительности». Выражаемые в языке значения складываются в некую единую систему взглядов, своего рода коллективную философию, которая навязывается в качестве обязательной всем носителям языка. Свойственный данному языку «способ концептуализации действительности отчасти универсален, отчасти национально-специфичен», поэтому носители разных языков могут видеть мир немного по-разному, через призму своих языков [Апресян 2006: 31].

Языковая картина мира не копирует действительность, а создаёт её знакомый образ, её интерпретацию, то есть это фиксация отражения действительности, причем, в разных языках она вариативна, в ней выделяются универсальные и специфические компоненты. С одной стороны это обусловлено единством общечеловеческого мировосприятия, а с другой — особенностями условий жизни и деятельности того или иного народа. «Языковая картина мира отображает объективную реальность, но имеет специфическую окрашенность, обусловленную конкретным общественно-историческим опытом нации, ее культурой. Эта специфика особенно ярко проявляется в лексике — словах и словосочетаниях» [Гильченок 2009: 77].

Особенности языковой картины мира прослеживаются на уровне концептосферы языка, в которой концентрируется культура, система ценностей нации. Мы придерживаемся точки зрения Д.С. Лихачева, который считал, что концептосферу языка, а, следовательно, и этноса в целом, образует совокупность концептов в индивидуальном и коллективном сознании [Лихачев 1993: 52].

По широко распространенному мнению (см.: Й.С. Вырост, В.И. Карасик, Д.С. Лихачев, В.П. Нерознак, Ю.С. Степанов, Н.В. Ушкова и др.), концепты характеризуют носителей определенной этнокультуры и отражают своеобразие национально-специфического видения мира. Концептный подход направлен на «моделирование языковой личности» и включает не только социально-групповые и индивидуальные черты, но и «этноспецифические характеристики языка конкретного человека» [Карасик 2002: 11]. Акцентируя «оценочный, гендерный и этнокультурный компоненты», концепты репрезентируют в языке «значительный объем разнообразной и сложной информации: структуры знаний о мире, относящиеся к репрезентируемому концепту» [Ушкова 2006: 12].

Согласно позиции Е.С. Кубряковой, в результате деятельности индивида, социальных и культурных преобразований, и непосредственных мыслительных процессов человека формируется определенная система смыслов, представляющая собой концептуальную систему. Каждая концептуальная система посредством естественного языка опирается на специфические, значимые, принятые в обществе на каждом историческом этапе его развития социальные, культурные, эстетические и другие ценности, на социально значимую для определенной эпохи картину мира. Стабилизирующим и объединяющим началом выступает национальный язык, закрепляющий изменчивое и постоянное в употреблении тех слов, которые символизируют концептуальную систему [Кубрякова 1997: 94−95].

Таким образом, язык всегда является средством выражения общности культуры народа, словесной формой выражения организующих тенденций общекультурного и социального развития, поскольку он отображает концептуальную картину мира, являющуюся давно сложившейся и сохранившейся доныне национальной картиной мира, которая, в свою очередь, отражает зафиксированные в языке мировоззрение и мировосприятие народа и ограничена рамками консервативной национальной культуры этноса [Вырост 1989: 21−27]. Этнокультурные концепты, фиксируемые в слове, наполняются смысловыми ассоциациями и образуют национальную концептосферу языка.

1.3 Основные аспекты структуры и содержания этнокультурных концептов

В основе исследования структуры этнокультурного концепта мы видим, вслед за В.И. Карасиком и Г. Г. Слышкиным, три аспекта: понятийный (языковая дефиниция концепта), ценностный (значимость концепта), образный / ассоциативный (образы, ассоциации, связанные с концептом) [Карасик 2002: 10].

Понятийная сторона концепта — это языковая фиксация концепта, его обозначение, описание, сопоставительные характеристики данного концепта по отношению к тому или иному ряду концептов, которые никогда не существуют изолированно. Концепты находят свое вербальное выражение с помощью единиц различных языковых уровней: лексем, фразеологизмов, пословиц и поговорок, афоризмов, метафор, а также, как подчеркивают некоторые лингвисты [Талми 1999: 45], грамматических форм и синтаксических структур.

Концепты важны как для языкового сознания отдельного человека, так и для национального самосознания и мировоззрения народа в целом. По словам Ю.С. Степанова, концепт, будучи «сгустком культуры» в сознании людей, тем, в виде чего культура «входит в ментальный мир человека», является, в то же время, тем средством, при помощи которого обычный человек «входит в культуру, а в некоторых случаях и влияет на нее» [Степанов 1997: 40−43].

«Переживаемость» этих ментальных единиц является, как принято считать, прямым следствием их ценностного характера. Ю.С. Степанов называет концепты направляющими векторами в жизни человека, «компасом» в его духовной жизни: «Количество концептов культуры невелико, четыре-пять десятков, а между тем сама духовная культура всякого общества состоит в значительной степени из операций с этими концептами» [там же: 7].

Концепты являются ценностными доминантами в языке, то есть огромна их значимость в духовной жизни как индивида, так и этноса в целом. Под ценностной стороной концепта подразумевается важность этого психического образования как для индивидуума, так и для коллектива. Ценностная сторона концепта является определяющей для того, чтобы концепт можно было выделить.

Помимо языковой ценности концепты имеют определенный образ, «ауру», которую вносит непосредственный опыт, способствующий формированию так называемой «эмоционально-ассоциативной памяти слова». Содержание концепта выражается не только словом, — одной из важнейших составляющих является оценочная характеристика концепта индивидом, его эмоциональная сторона, поскольку концепт неотделим от индивидуальных, личностных ассоциаций. По словам Ю.С. Степанова, концепты «парят над языком», они «не только мыслятся, но и переживаются, являясь предметом симпатий и антипатий» [Степанов 1997: 41]. В некоторой степени изучение этнокультурных концептов — это движение от неких психических, индивидуальных ментальных образований в сознании человека в сторону их вариативной фиксации в языке. А. Вежбицкая в своей работе «Семантические универсалии и описание языка» пишет: «Мы можем добраться до мысли только через слова (никто еще пока не изобрел другого способа)», констатируя тем самым тот факт, что смысл создается и является человеку лишь через символ (знак, образ) [Вежбицкая 1999: 293].

Тем самым мы отмечаем важность исследования не только языкового материала, но и выявление образной, ассоциативной составляющей концепта, представленной в виде зрительных, слуховых, тактильных, вкусовых, воспринимаемых обонянием характеристик предметов, явлений, событий, связанных с концептом и отраженных в нашей памяти.

1.4 Полевая модель этнокультурного концепта

Согласно мнению большинства лингвистов (см.: Е.Г. Беляевская, В.И. Карасик, З.Д. Попова, Г. Г. Слышкин, И.А. Стернин), концепт имеет многокомпонентную и многослойную организацию, которая может быть выявлена через анализ языковых средств ее репрезентации.

Содержание концепта образовано когнитивными признаками, отражающими отдельные признаки концептуализированного предмета или явления, и описывается как совокупность этих признаков. В нашей работе концепт получает полевое описание, т. е. он состоит из компонентов, которые образуют различные когнитивные слои: ядро, ближнюю периферию, дальнюю периферию, крайнюю периферию (см. рис. № 1).

Когнитивными эти слои называются на том основании, что они отражают определенный результат познания внешнего мира, то есть результат когниции [Попова 1999: 16].

К ядру (базовому слою) относятся прототипические слои с наибольшей чувственно-наглядной конкретностью, первичные наиболее яркие образы. Более абстрактные концептуальные признаки последовательно наслаиваются на базовый слой, образуя периферию (интерпретационную часть) концепта, являющую собой совокупность слабо структурированных предикаций, отражающих интерпретацию отдельных признаков в виде утверждений, установок сознания, вытекающих в данной культуре из содержания концепта [Попова 2002: 60−62].

Метафорически лингвисты предлагают рассматривать концепт в виде облака [Попова 1999: 11], снежного кома [Болдырев 2001: 26] и плода [Стернин 2001: 58], подчеркивая тем самым тот факт, что концепт не имеет четких границ, поэтому мы можем говорить о характеристике, описании концепта, перечислении признаков и концептуальных слоев, но не о четком моделировании структуры концепта.

Сказанное имеет непосредственное отношение именно к этнокультурным концептам в силу их специфического содержания, особой многослойности, определяющей их место в национальной картине мира тем фактом, что они по определению обладают многочисленными этнокультурно обусловленными коннотациями. Дав описание объекта исследования, остановимся теперь на комплексе методов, применяемых для изучения концептов.

1.5 Методы лингвокультурологического исследования концептов

1.5.1 Использование компонентного и концептуального анализа при реконструкции концепта по данным языка

Одним из основных направлений исследования концептов является анализ лексического слоя, репрезентирующего концепт, поскольку именно лексический слой представляет наиболее обширное поле выражения концепта. Проблемы разработки методики рассмотрения концептов освещены в трудах многих лингвистов [Беляевская 1994, 2005, 2008; Васильев 1997; Степанов 1998; Болдырев 2000, 2001, 2009; Воркачев 2001, 2002, 2003; Стернин 2001, 2002, 2007; Попова 2002, 2007; Гольдберг 2003; Никитин 2004; Пименова 2005 и др.].

Объектом концептуального анализа являются смыслы, передаваемые отдельными словами, словосочетаниями, высказываниями и даже отдельными текстами. Различные признаки концепта могут по-разному эксплицироваться в языке. Сопоставление всех доступных языковых средств репрезентации концепта в системе языка и речи позволяет выявить основное содержание концепта.

Подавляющая часть лингвистов признает эффективность компонентного анализа и считает необходимым изучение языковых репрезентаций концепта для раскрытия его понятийной стороны: языковой дефиниции концепта, что подразумевает, во-первых, выявление семного состава ключевого слова, то есть дефиниционный анализ (анализ толковых словарей) [Беляевская 2005: 7; Воркачев 2002: 26; Гольдберг 2003: 21; Степанов 1998: 628]. Дефиниционный анализ играет важную роль в лингвокультурологических исследованиях, так как «…словарная статья в сжатом, концентрированном виде представляет результаты освоения носителями того или иного этноса объективного и субъективного мира» [Красавский 2001: 170]. Анализ толковых словарей проводится на том основании, что семантика выявленных дериватов позволяет обнаружить ряд дополнительных когнитивных признаков исследуемого концепта [Попова 2002: 128]. Сюда же входит диахронный анализ (обращение к этимону лексемы у Е.Г. Беляевской) — привлечение этимологических данных, сведений о развитии и становлении значения ключевой лексемы [Беляевская 2005: 6].

Во-вторых, весьма полезным при освещении понятийного аспекта концепта является анализ лексических парадигм различного типа, вербализующих тот или иной концепт, предусматривающий как анализ синонимического поля ключевого слова, который позволяет акцентировать дифференциальные признаки концепта, выявляющиеся в сопоставлении ключевой лексической репрезентации с близкими по значению словами [Попова 2002: 124−125], так и анализ антонимов ассоциативно-семантического поля ключевого слова, необходимый для выявления ядра и периферии поля [Васильев 1997: 45]. Основными приемами метода семантических полей как одного из важнейших методов системного анализа являются сравнение и идентификация языковых единиц (лексико-фразеологических и грамматических) по тем или иным компонентам их содержания [там же: 49].

Для определения ценностной составляющей концепта используется анализ паремиологического фонда, позволяющий выявить национально-культурное своеобразие соответствующих концептов и дающий информацию о содержании «интерпретационного поля концепта», в состав которого входят многочисленные его оценки и трактовки, стереотипные мнения и суждения, выстраиваемые на базе концепта. Паремиологический фонд составляют пословицы и поговорки, крылатые слова и афоризмы, притчи и анекдоты. Анализ «интерпретационного поля» выявляет, каким образом развивались признаки концепта по мере его осмысления репрезентантами культуры в разное время, в различных условиях и обстоятельствах, а также помогает понять, как относились или относятся к тому или иному концепту разные общности людей или отдельные люди [Попова 2002: 129].

Для определения образной или ассоциативной стороны концепта необходим анализ лексической сочетаемости слов-репрезентатов концепта в дискурсе, а именно анализ метафор, метонимий и символов [Пименова 2005: 18], в ходе которого в составе концепта определяются и выявляются такие признаки, которые приобрели символический смысл.

Очевидно, что описание концептуального содержания того или иного понятия на основе пословиц и поговорок, зафиксированных в словарях, не дает полной уверенности в том, что созданная таким путем модель концепта будет совпадать с концептом, существующим в сознании носителей литературного языка. Изучение взаимосвязи языка и культуры исключительно на основании словарных единиц вряд ли поможет составить полную и адекватную картину, поэтому продуктивным является обращение к анализу дискурса [Воробьев 1997: 67]. Дискурсный подход предполагает анализ разговорных, просторечных, жаргонных употреблений лексических единиц в современной устной речи и публицистике, что позволяет «обнаружить некоторые новые когнитивные компоненты, „присоединившиеся“ к концепту в последнее время» [Попова 2002: 136]. Ценность дискурсного подхода к исследованию концептов определяется самой природой дискурса, его лингвосоциальным, динамическим характером.

1.5.2 Фреймовый анализ как метод когнитивного моделирования

Для понимания и объяснения многих понятий, выражаемых языком, человек, зачастую, сам того не осознавая, обращается к построению идеализированных когнитивных моделей, представляющих собой сложное структурированное целое, и посредством которых мы реализуем знание о реальном (или вымышленном) мире. В связи с этим, большинство ученых (см.: Е.Г. Белявская, Н.Н. Болдырев, В.Б. Гольдберг, Е.С. Кубрякова, Дж. Лакофф, Ч. Филлмор и др.) признают, что моделирование функционирования языка невозможно без обращения к когнитивным категориям, и в первую очередь, к категории знания.

Язык как основное средство фиксации, хранения, переработки и передачи информации выступает в качестве своеобразной системы различных блоков, или структур знания. Эти когнитивные структуры Р. Лэнекер назвал «cognitive domains» (когнитивные сферы) [Langacker 1991: 3], Дж. Лакофф — ментальными пространствами [Lakoff 1990: 16], а Ч. Филлмор назвал фреймами [Fillmore 1982: 112].

Как подчеркивает Е.Г. Беляевкая, наиболее эффективным приемом изучения принципов организации знаний в языковой системе является обращение к понятию фрейма [Беляевская 1994: 89], которое было введено в научный обиход М. Минским, определявшим понятие фрейма как «структуру данных, предназначенную для представления стереотипной ситуации» и соотносил его (фрейм) прежде всего со зрительными представлениями — визуальными картинами [Минский 1979: 151].

Применительно к слову понятие «фрейм» было использовано Ч. Филлмором, основателем концепции фреймовой семантики или фреймового анализа, который определял фреймы как «когнитивные структуры, знание которых ассоциировано с концептами, представленными словами» [Fillmore 1982: 112].

Мы придерживаемся точки зрения Н.Н. Болдырева, согласно которой фрейм — это всегда «структурированная единица знания, в которой выделяются определенные компоненты и отношения между ними» [Болдырев 2000: 61] на том основании, что фреймы обладают внутренней структурой, элементы которой представлены сложной конфигурацией слотов (от англ. slot), или терминальных узлов. В слотах может содержаться стереотипная информация различной сложности: от простого признака реальных объектов до специальных фоновых знаний или даже энциклопедических данных [Кубрякова 1997: 188].

Как справедливо утверждает В.Б. Гольдберг, обращение к методу фреймового анализа для исследования значения языковой единицы продиктовано необходимостью учитывать не только лингвистические, но и экстралингвистические, энциклопедические знания человека [Гольдберг 2003: 56]. В виде фреймов в лингвистике представляют как группы языковых единиц, объединенных общей семантикой, так и сами значения языковых единиц.

Фреймовый анализ представляет собой метод исследования взаимодействия семантического и мыслительного пространств языка, позволяющий моделировать принципы структурирования и отражения определенной части человеческого опыта, знаний в значениях языковых единиц, а также способы активации общих знаний, обеспечивающих понимание в процессе языковой коммуникации. Для анализа значений той или иной лексической единицы в когнитивном аспекте необходимо установить область знания, лежащую в основе значения данного слова, и структурировать ее, т. е. смоделировать фрейм, определяющий данное значение.

Итак, фреймовый анализ, наряду с концептуальным анализом, дает возможность выявить конкретные концептуальные характеристики того или иного концепта и показать специфику концептуализации предметов и явлений в семантике языковых единиц.

1.5.3 Экспериментальные методы психо- и социолингвистики

Словари разных типов, безусловно, отражают многие стороны содержания концепта, но, тем не менее, часто важная для понимания содержания концепта информация эмоционального и оценочного плана остается за пределами словарной статьи.

Как считают некоторые лингвисты, весьма действенными методами исследования «интерпретационного поля» (термин З.Д. Поповой) концепта являются экспериментальные приемы, заимствованные из психо- и социолингвистики. Под ними мы подразумеваем ассоциативный и эмотивный анализ посредством психолингвистических экспериментов, анкетирования и опросов [Воробьев 1997: 53−59].

Результаты психолингвистических экспериментов позволяют дополнить представление о содержании концепта, сложившееся при изучении материалов лексикографических источников и текстового материала. При достаточно значимом количестве испытуемых (информантов) результаты эксперимента могут рассматриваться как отражение тех элементов концепта, которые являются национально значимыми. К применяемым психолингвистическим экспериментам мы относим метод свободного ассоциативного эксперимента и рецептивный эксперимент [Попова 2002: 115−118].

Свободный ассоциативный эксперимент подразумевает предъявление испытуемым (в частности, носителям языка) слов-стимулов, на которые они должны реагировать любой словесной реакцией. Пришедшие респондентам в голову ассоциации фиксируются экспериментатором и классифицируются по нескольким критериям: 1) парадигматические связи (например, слово стол ассоциируется в сознании испытуемых со словом стул); 2) синтагматические связи (к примеру, слово белый может ассоциироваться со словом снег); 3) тематические связи (например, ассоциации слова ночь со словом темно).

Обработка результатов свободного ассоциативного эксперимента позволяет интерпретировать полученные ассоциации как отражение тех или иных концептуальных признаков анализируемого концепта.

Под рецептивным экспериментом понимается экспериментальное исследование понимания значения языковой единицы носителями языка. Сущность данного эксперимента состоит в том, что испытуемым предлагается дать свое определение значения слова, описать зрительный образ, подобрать слово, наиболее подходящее к предложенной дефиниции.

ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ I

В теоретической части работы были рассмотрены основные понятия, необходимые для лингвокультурологического исследования актуальных этнокультурных концептов, такие, как «концепт», «этнокультурный концепт», «языковая картина мира», «фрейм» и др. Было установлено, что культура того или иного общества ярко представлена концептами, обладающими этномаркированными особенностями. В связи с этим положением концепт интерпретирован в данной работе как средство существования и выражения национального самосознания, несущее в себе определенную этнокультурную информацию, передаваемую его языковыми значениями. Структура концепта включает в себя базовые компоненты разной когнитивной природы — понятийный, ценностный и образный — и описывается как перечисление когнитивных признаков, принадлежащих каждому из этих структурных компонентов концепта.

Содержание концепта внутренне упорядочено по полевому принципу: в нем выделяются ядро, ближняя, дальняя и крайняя периферии. Принадлежность к той или иной сфере содержания определяется прежде всего яркостью признака в сознании носителя языка.

Проанализировав разнообразные методы и приемы описания этнокультурных концептов, мы пришли к выводу, что наиболее целесообразна комплексная методика исследования концептов, так как рассмотрение всех возможных и зафиксированных в языке средств вербальной репрезентации определенного концепта позволяет раскрыть разные компоненты содержания концепта и судить о содержании и структуре данного концепта как единицы мышления данного социума.

Во второй главе настоящей работы на основе анализа языковых репрезентантов описываемого нами концепта выявляются его когнитивные признаки, позволяющие определить этнокультурную специфику концепта `Mobilitat' в современном немецком языке.

Глава II.

ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ СПЕЦИФИКА КОНЦЕПТА `Mobilitat'

2.1 `Mobilitat' как актуальный этнокультурный концепт немецкой картины мира

При определении степени значимости концепта `Mobilitat' мы исходили из нескольких критериев, таких как частотность употребления концепта в современной публицистике, встречаемость в художественной и научно-популярной литературе, использование лексической единицы Mobilitat в речи современного немца, изучение проблематики мобильности немецкого народа современными учеными и экспертами Германии.

Как показало исследование публицистических статей журнала Spiegel за апрель 2011 года, слово Mobilitat встречается довольно часто и по частотности употребления его можно соотнести со «словом столетия» Emanzipation [http://www.spiegel.de].

В архиве газеты WELT-ONLINE лексическая единица Mobilitat употреблена 2644 раза за период с 04.2010 по 04.2011, в то время как лексическая единица Emanzipation — 1612 раз, что приводит нас к выводу о том, что ключевое слово Mobilitat употребляется чаще «слова столетия» Emanzipation, примерно, в 1,5−2 раза [http://www.welt.de].

Из данных, полученных нами из «Электронного словаря немецкого языка XX столетия» (Das digitale Worterbuch der deutschen Sprache des 20. Jahrhunderts) (см. рис. № 2), следует, что наиболее часто лексическая единица Mobilitat начала употребляться с середины XX века в справочной литературе и сфере науки, а уже ближе к концу XX — началу XXI века данное слово используется не только в научной сфере и справочной литературе, но также в беллетристике и публицистике, что свидетельствует об актуальности данного концепта [http://www.dwds.de].

Также лексическую единицу Mobilitat и ее производные лексемы можно встретить в художественной и научно-популярной литературе, а также в рекламных текстах: Mobilitat und Verkehr sind Kennzeichen einer modernen Gesellschaft und wirtschaftlicher Prosperitat. — Мобильность и транспорт являются отличительными знаками современного общества и экономического процветания. Mobilitat ist ein ma? geblicher Faktor fur Wirtschaftswachstum und Beschaftigung. — Мобильность — решающий фактор экономического роста и деятельности [http://www.kompetenznetze.de/themen/ verkehr-und-mobilitat]. Hartz macht mobil — ohne Arbeit, Sport und Spiel! — «Хартц» сделает Вас бодрыми — без труда, спорта и игр! Die beiden Staaten machten mobil, die Lage verscharfte sich. Ihr sollt morgen fruh um 10 Uhr im Rendsburg sein, es wird mobil gemacht. — Оба государства мобилизовались, ситуация обострилась. Завтра в 10 утра вы должны быть в Рендсбурге, будет мобилизация [Frenssen 1902: 174].

Еще одним доказательством актуальности концепта `Mobilitat' служит книга Е.В. Розен «На пороге XXI века: новые слова и словосочетания в немецком языке», в которой автор пишет о том, что за последние десятилетия в немецком языке были образованы сложные слова с основой mobil, обозначающие различные технические изобретения: Mobiltelefon, Automobil, Spielmobil, Solarmobil и т. д. [Розен 2000: 16].

Как показал опрос представителей немецкоязычной культуры, лексические единицы Mobilitat, mobil и mobilisieren, а так же их производные отнюдь не редко встречаются как в устной, так и в письменной речи.

Кроме того, анализу особенностей мобильного образа жизни немецкого народа посвящены статьи и монографии Хорста Опашевского, Дирка Байэра, Стефана Раммлера и исследования некоторых других видных социологов и политологов Германии, а также многочисленные опросы экспертов, что позволяет утверждать, что такие проблемы как «Mobilitat», «Mobilitatskultur» и «Zukunft der Mobilitat» имеют огромное значение для современного общества Германии, а, следовательно, концепт `Mobilitat' является значимым для немецкого национального самосознания [http://www.zeit.de/auto/2010−04/individualverkehr-mobilitaet].

Одно из таких исследований проводилось в 2008 году под эгидой «Mobilitat in Deutschland», в ходе которого собирались статистические данные для изучения индивидуальной подвижности и свободы перемещения людей. Результаты этого исследования показали, что немцы — очень динамичный народ, умеющий точно распределять свое время и стремящийся к качественному его использованию. Это, в свою очередь, проявляется в многообразии средств транспортного сообщения, что способствует высокому уровню индивидуальной мобильности немцев (имеется в виду возможность беспрепятственно, с наибольшим комфортом и в кратчайшие сроки добраться до нужного пункта назначения), в заботе о сохранении первозданной природы и окружающего мира, в информационной свободе [http://www.mobilitaet-in-deutschland.de].

Итак, опираясь на вышеприведенные данные, мы считаем целесообразным рассматривать этнокультурный концепт `Mobilitat' как актуальный концепт, являющийся неотъемлемым элементом немецкого национального самосознания.

2.2 Комплексный анализ средств языковой репрезентции концепта `Mobilitat'

2.2.1 Дефиниционный анализ

Исходя из того, что этнокультурный концепт? это «…многомерное смысловое образование, в котором выделяются ценностная, образная и понятийная стороны» [Карасик 2005: 13], рассмотрим содержательную структуру концепта `Mobilitat'. Именем анализируемого концепта в немецком языке является существительное die Mobilitat, а производной лексической единицей — mobil.

Анализ семантики ключевого слова Mobilitat на основе данных авторитетных словарей (толкового словаря из серии Duden, словаря немецкого языка Wahrig и Langenscheidts Gro? worterbuch Deutsch als Fremdsprache), позволяющий определить ядро или базовый слой анализируемого концепта, показал, что ядерная часть понятийной составляющей концепта `Mobilitat'объединяет в себе несколько основных признаков: `перемещение в пространстве' (`Haufigkeit des Wohnungs-, Wohnsitzwechsels': z.B. die regionale Mobilitat der Arbeitnehmer — региональная мобильность рабочих и служащих), `смена социального статуса' (`Beweglichkeit in Bezug auf den Beruf, die soziale Stellung': z.B. Bei der Arbeitssuche werden mehr Mobilitat, geringere Lohn- und Gehaltsforderungen empfohlen. — При поиске работы рекомендуются большая мобильность и низкие требования к окладу), `духовная свобода' (`geistige Beweglichkeit': z.B. Seine Argumentationen zeugten von hoher Mobilitat. — Его аргументации свидетельствовали о высоком уровне духовной свободы), `боевая готовность' (`mobiler Zustand, Kriegsbereitschaft': z.B. eine Demonstration der hohen Mobilitat der sowjetischen Kriegsmarine — демонстрация высокого уровня боевой готовности советских военно-морских сил) [см.: Duden 2006: 1157; Wahrig 1997: 871; Langenscheidt 1998: 673].

Исходя из вышеизложенных словарных статей, можно сделать вывод о том, что лексическая единица Mobilitat употребляется абстрактно в значении `подвижность' или `движение', причем, унифицированное определение отсутствует, однако прослеживается его сопряженность с материальным миром или миром человека (его психической и социальной сферой).

В большинстве случаев оно дефинируется при помощи каких-либо признаков и определений.

Дефиниционный анализ производной лексической единицы mobil, представленный в авторитетных словарях современного немецкого языка, показывает, что лексема mobil употребляется, прежде всего, в книжном стиле, так как лексическая единица mobil дана с пометой «bildungssprachlich», для обозначения `физической подвижности' (`beweglich, nicht an einen festen Standort gebunden': z.B. mobile Bucherei — библиотека-передвижка; mobiler Besitz, mobiles Vermogen — движимое имущество; Diese Regale sind mobil, sie lassen sich leicht an einem anderen Standort aufstellen. — Эти полки передвижные, их можно установить на другом месте. Wer wirklich mobil sein will, auch entlegenere Gegenden der Insel aufsuchen mochte, sollte einen Mietwagen nehmen. — Тому, кто действительно хочет быть мобильным, а также хочет отыскать отдаленные местности на острове, следует взять напрокат автомобиль) [см.: Готлиб 1972: 283; Duden 2006: 1157; Kempcke 1984: 787; Klappenbach 1978: 2536; Langenscheidt 1998: 673].

Также производная лексическая единица mobil используется в социальной сфере для обозначения `смены местожительства, места работы, социального статуса' (`zu Wechsel von Wohnsitz, Arbeitsplatz bereit, in der Lage, fahig': z.B. Erzieherin, 21 Jahre, mobil, sucht eine neue Arbeitsstelle. — Воспитательница, 21 год, мобильная, ищет новое место работы), в военной сфере в значении `состояния мобилизованности, готовности к боевым действиям' (`fur den militarischen, polizeilichen o. a. Einsatz bereit; bereit, in Aktion zu treten: z.B. mobile Truppen — мобильные войска, mobile Verbande — мобильные части; der Bau einer neuen atomaren mobilen Tragerrakete — сооружение новой атомной мобильной ракеты-носителя).

В сфере экономики лексема mobil трактуется как `движимый' (`nicht festliegend, nicht gebunden': z.B. mobiles Kapital — движимый капитал) [см.: там же; www.owid.de].

Кроме того, лексическая единица mobil может употребляться в качестве характеристики `бодрого, оживлённого состояния человека' (`gesund und munter, lebhaft und wohlauf': z.B. er ist noch sehr mobil — он еще очень бодр; die Kinder sind wieder ganz mobil — дети снова абсолютно здоровы; er ist wieder mobil — он опять на ногах) [см.: Готлиб 1972: 283; Москальская 2004: 102; Daum 1987: 374; Kempcke 1984: 787; Wahrig 1997: 871].

Поскольку дефиниция является не единственной составляющей словарной статьи, несущей важную информацию о слове, обратимся к анализу этимологических данных, помогающему выявить основные признаки концепта `Mobilitat'.

2.2.2 Диахронный / этимологический анализ

Этимологический анализ корневой лексемы mobil показывает, что данная лексическая единица поначалу была заимствована в язык военнослужащих в XVIII веке из французского языка от слова mobile (которое, в свою очередь, восходит к латинскому корню mobilis, возникшему от праосновы *movibilis, что означает `beweglich' - подвижный) и использовалась в военной сфере в значении `marsch-, kampf, einsatzbereit' - `мобилизованный, приведенный в боевую готовность' [Duden 1989: 463].

Примечательно, что в словаре «Ложных друзей переводчика» К.Г.М. Готлиба 1972 года издания в качестве главного значения лексической единицы mobil отмечено значение `beweglich' - `подвижный, передвижной' (z.B. mobile Bucherei, Mobilkran), а также разговорное значение `lebendig, munter, behende' - `бодрый, живой, юркий' (z.B. Der alte Herr ist noch sehr mobil).

Лишь в пятом значении указано, что данная лексема может употребляться в военной сфере, что свидетельствует о том, что значение корневой лексемы mobil не только менялось с течением времени, но и подверглось расширению [Готлиб 1972: 282].

В настоящее время слово mobil еще употребляется в военной сфере, однако, основное значение закрепилось за словом beweglich, наряду с которым в современном языке, согласно данным этимологического словаря немецкого языка Duden, существует разговорное значение `wohlauf, munter' - `бодрый, находящийся в добром здравии', которое является одним из основных признаков анализируемого нами концепта [Duden 1989: 463].

2.2.3 Анализ синонимического ряда ключевого слова

Для определения ближнего периферийного слоя концепта `Mobilitat' рассмотрим синонимические связи ключевой лексемы Mobilitat. В качестве синонимов лексической единицы Mobilitat в немецком языке выделяются следующие слова: Beweglichkeit (подвижность), Wohnsitzwechsel (перемена местожительства), Veranderung (изменение), Wendigkeit (маневренность), Lebendigkeit (оживлённость), Lebhaftigkeit (живость, бойкость), Vitalitat (жизненная сила) [см.: Duden 1986: 459; www.wortschatz.uni-leipzig.de].

В результате анализа словарных статей вышеприведенных синонимичных лексем на основании сходства лексикографических описаний можно выделить основные семантические признаки, образующие понятийную составляющую концепта `Mobilitat', репрезентируемого в немецком языке:

1) `физическая подвижность' (`korperliche Beweglichkeit'): z.B. Bei Parkinson ist vor allem die Beweglichkeit gestort. — При дрожательном параличе прежде всего нарушена подвижность [http://fr-aktuell.de vom 29.04.2005]. Rentner, die im Ausland leben wollen, sollten den Wohnsitzwechsel sorgfaltig planen und dabei auch an die Krankenversicherung, die Rente und die Steuer denken. — Пенсионеры, которые хотят жить за границей, должны тщательно спланировать перемену местожительства и подумать при этом о медицинском страховании, пенсии и налогах [http://www.fr-aktuell.de vom 04.11.2005];

2) `духовная свобода, гибкость' (`geistige Beweglichkeit, Flexibilitat'): z.B. Allerdings mussen wir Argentinier auch verstehen, dass wir zu einer Veranderung unserer moralischen und ethischen Standards zuruckfinden mussen. — Прежде всего, мы также должны понимать аргентинцев, чтобы суметь изменить наши моральные и этические стандарты [http://www.welt.de vom 08.01.2005]), то есть способность мыслить альтернативно, не боясь высказывать свое мнение и не страшась осудительной оценки окружающих, вне зависимости от культурного развития общества;

3) `социальная подвижность', предусматривающая изменение социального положения людей (подъем или спуск по социальной лестнице в течение всей жизни человека), необходимое для включения людей в такие общественные институты, как образование и работа, играющие немаловажную роль в жизни каждого немца как представителя своей культуры [Tully 2006: 30] (`Wechsel der beruflichen Stellung'): z.B. Veranderung ist eben eine ihrer wesentlichen Eigenschaften. — Изменение — это как раз одно из их существенных качеств [http://www.abendblatt.de vom 13.02.2005];

4) `жизненные силы' (`Lebendigkeit, Vitalitat, Lebenskraft'): z.B. Yoga wirkt stressabbauend, steigert die Beweglichkeit und kann als Geburtsvorbereitung praktiziert werden. — Йога снижает предрасположенность к стрессам, увеличивает жизненные силы и может практиковаться в качестве курса для подготовки к рождению ребенка [http://www.archiv.tagesspiegel.de vom 24.03.2005]. Oder lag es an der au? ergewohnlichen Lebhaftigkeit ihrer Mimik, der Lebendigkeit des Blicks — Eigenschaften, die bei einem Volks-Menschen ganz selten nur anzutreffen waren? — Или же это заключалось оживлённости ее мимики, в живости взгляда — в чертах, которые лишь редко можно было встретить в толпе [http://www.ngz-online.de vom 07.05.2006]. «Ich glaube nicht, dass wir die Nato heute zu Grabe getragen haben — im Gegenteil, sie zeigt viel Energie und Vitalitat». — «Я не думаю, что сегодня мы похоронили НАТО — наоборот, она проявляет много энергии и жизненных сил» [http://www.spiegel.de vom 14.02.2005];

5) `маневренность' (`Wendigkeit'): z.B. Ohne Werkzeuge und Waffen konnte der fruhe Mensch dieser Bedrohung nur seine Wendigkeit, seine Intelligenz und die soziale Starke seiner Gruppe entgegensetzen. — Без инструментов и оружия древний человек мог противопоставить этой опасности лишь свою маневренность (ловкость), свой интеллект и социальную прочность своей группы [http://www.ngz-online.de vom 19.02.2006].

2.2.4 Анализ паремиологического фонда

Поскольку в процессе описания ценностной стороны этнокультурных концептов важную роль играет, как известно, анализ паремиологического фонда, обратимся к рассмотрению устойчивых фраз и выражений, пословиц и поговорок, крылатых слов и афоризмов, содержащих ключевые слова изучаемого концепта.

Анализ словосочетаний и устойчивых выражений, содержащих ключевые слова исследуемого концепта, показал, что лексическая единица Mobilitat не представлена во фразеологизмах, пословицах и поговорках, крылатых словах и афоризмах, что, вероятно, с одной стороны, связано с латинским происхождением, а с другой — с тем фактом, что слово Mobilitat в современном его понимании приобрело значимость лишь в конце XX — начале XXI века.

Распространенными являются следующие устойчивые выражения с ключевым словом mobil, закрепленные в авторитетных словарях немецкого языка, таких как Duden «Redewendungen und sprichwortliche Redensarten», немецко-русский и русско-немецкий словарь «Ложных друзей переводчика» К.Г.М. Готлиба, Langenscheidts Gro? worterbuch Deutsch-Russisch, немецко-русский фразеологический словарь Л.Э. Биновича:

1) mobil machen, что означает die Armee kampfbereit machen (привести войска в боевую готовность).

Данное выражение используется только в военной сфере, например: Die beiden Staaten machten mobil, die Lage verscharfte sich. Ihr sollt morgen fruh um zehn Uhr in Rendsburg sein, es wird mobil gemacht. — Оба государства мобилизовались, ситуация обострилась. Завтра в 10 утра вы должны быть в Рендсбурге, будет мобилизация [Duden 1992: 491];

2) jmdn. mobil machen, что дефинируется как jmdn. aufscheuchen, antreiben (растормошить, поднять на ноги, побудить кого-либо к чему-либо) и употребляется в переносном разговорном значении. Например: Schon am fruhen Morgen hatte sie der Trainer mobil gemacht. — Уже ранним утром она разбудила тренера. … Carry hatte keine Zeit verloren, sondern gehandelt, gedrangt, sogar den Onkel Emmerich mobil gemacht. — …Карри не терял ни минуты — он действовал, торопился и даже поднял на ноги дядю Эммериха [см.: там же]; Die Frage macht Kropp wieder mobil. — Этот вопрос растормошил Кроппа [Boll 1965: 43]; Er hat uns mitten in der Nacht mobil gemacht. — Он поднял нас на ноги среди ночи [Готлиб 1972: 282]; Schon in aller Fruhe hat er uns mobil gemacht. — Он поднял нас еще на рассвете [Бинович 1975: 399];

3) etw. mobil machen, то есть etw. aktivieren, einsatzen, mobilisieren (активизировать, приводить в движение, мобилизовывать).

Это выражение тоже употребляется в разговорном значении, например: Die Laufer machten die letzten Reserven mobil. — Бегуны активизировали свои последние силы [Duden 1992: 491];

4) mobil sein, что понимается как lebendig und munter sein (быть бодрым, подвижным, быть на ногах).

Например: Der alte Herr ist noch sehr mobil fur sein Alter. — Этот пожилой мужчина еще очень бодр для своего возраста [Langenscheidt 2001: 1424].

Итак, на основании анализа паремиологического фонда считается правомерным выделение признака, входящего в дальнюю периферию концепта `Mobilitat' - `активность' (см. пример № 3), наличие которого подтверждается, к тому же, следующим примером: Und obwohl die Gegner Taillades, hauptsachlich Vertreter des «Freundeskreises der botanischen Universitatsgarten» und Mitglieder des «Vereins zur Forderung der Agrikultur», all ihre Anhanger mobilisiert hatten, wurde die Veranstaltung ein fulminanter Erfolg. — И хотя противники Тайд-Эспинасса — в основном, представители «Дружеского круга университетских ботанических садов» и члены «Объединения для поощрения агрикультуры» — мобилизовали (активировали) всех своих приверженцев, мероприятие имело феноменальный успех. [Suskind 1994: 174]. Данный признак концепта `Mobilitat', наряду с `бодростью' и `подвижностью', образует ценностный аспект исследуемого концепта.

2.3 Моделирование концепта `Mobilitat' посредством фреймового анализа

В ходе дальнейшего практического анализа представим многообразие сфер (ментальных пространств), в которых концепт `Mobilitat' находит свое выражение, и построим модель данного концепта, используя методику фреймовой семантики.

На основании изучения и систематизации подобранной нами картотеки примеров можно утверждать, что анализируемый фрейм представлен следующими слотами (терминальными узлами): 'наличие средства передвижения' / 'Motorisiertheit', 'профессиональная гибкость' / 'berufliche Flexibilitat', 'достижимость, доступность' / 'Erreichbarkeit', 'физическая подвижность' / 'korperliche Beweglichkeit', 'духовная подвижность' / 'geistige Beweglichkeit'.

Слот 'наличие средства передвижения' / 'Motorisiertheit' предполагает, что мобильность предусматривает наличие у человека собственного транспортного средства (например, автомобиля) или возможность пользования общественным транспортом, что позволяет человеку быть подвижным, не привязанным к тому или иному месту. Это иллюстрируется следующими примерами: Solange genugend Land vorhanden und die Zahl der Autos noch bescheiden war, konnte die zunehmende Mobilitat mit der Verbreiterung und dem Neubau von Stra? en aufgefangen werden. — Пока имелось достаточно земли и количество автомобилей было незначительным, растущая мобильность могла быть компенсирована расширением и строительством новых дорог [St. Galler Tagblatt 2000: 7]; Mobilitat im 21. Jahrhundert — мобильность в XXI веке, Drang nach Mobilitat — стремление к мобильности, Zeitalter der Mobilitat — эпоха / эра мобильности [http://www.owid.de].

В данном случае мобильность оценивается, чаще всего, как позитивный фактор и ассоциируется с такими ключевыми словами, как свобода (Freiheit), индивидуальность (Individualitat), скорость (Geschwindigkeit) комфорт (Komfort), качество жизни (Lebensqualitat), благосостояние (Wohlstand), окружающая среда (Umwelt); пробка в уличном движении (Stau) [см.: там же].

Слот 'профессиональная гибкость' / 'berufliche Flexibilitat' был выявлен нами на том основании, что мобильность характеризует профессиональное качество человека, его готовность к частым переменам местожительства (например, к командировкам), а также способность быстро приспосабливаться к меняющимся условиям работы: Von Arbeitnehmern werden Flexibilitat und die Bereitschaft zur Mobilitat verlangt. — От работников требуется гибкость и готовность быть мобильным [Tageszeitung 2001: 25]; die Mobilitat ist aus familiaren Grunden eingeschrankt. — Готовность к частым командировкам ограничена по семейным обстоятельствам; Voraussetzung ist berufliche Mobilitat. — Условием является профессиональная мобильность [http://www.owid.de].

В рамках данного слота лексическая единица Mobilitat используется чаще всего в текстах экономической тематики в сочетании с такими словами, как место работы, работа (Arbeitsplatz), профессия (Beruf), образование (Ausbildung), учёба за границей (Auslandsstudium) [см.: там же].

Слот 'достижимость, доступность' / 'Erreichbarkeit' предусматривает наличие у человека мобильного телефона и / или ноутбука, что обеспечивает свободу общения вне зависимости от места нахождения и времени, а также достижимость, доступность их обладателю. Это иллюстрируется при помощи следующих примеров: Die totale Mobilitat — das ist das Ziel der Telekommunikationsbranche. Das Handy spielt dabei eine wesentliche Rolle. — Всеохватывающая мобильность — вот цель телекоммуникационной отрасли. Значительную роль в этой отрасли играет мобильный телефон [St. Galler Tagblatt 1999: 15]; So einfach ist Mobilfunk. — Настолько проста мобильная связь [пример почерпнут из рекламного буклета немецкой телефонной связи «T-Mobile"].

Из примеров, классифицированных нами под данный слот, выявляется, что ключевое слово Mobilitat и ее производные употребляются в тесной связи со следующими лексемами: мобильный телефон (Mobiltelefon / Handy), интернет (Internet), ноутбук (Laptop), технология универсальной системы мобильной связи (UMTS-Technologie / Universal Mobile Telecommunications System) [http://www.owid.de].

Слот 'физическая подвижность' / 'korperliche Beweglichkeit' выражает способность и физическую возможность человека двигаться и перемещаться: Schwerbehinderte Menschen sind in ihrer Mobilitat eingeschrankt. — Люди с неполноценными возможностями ограничены в движении [Neue Kronen-Zeitung 1995: 17]; die Verbesserung der Mobilitat von Behinderten. — Улучшение подвижности инвалидов; Diese in Tirol einzigartige Aktion hilft den Menschen, wieder an Mobilitat zu gewinnen. — Эта не имеющая себе равных акция в Тироле помогает людям снова приобрести способность двигаться [Tiroler Tageszeitung 1998: 2]; Oft ist es mir, als ware es die erschutterte, vibrierende Luft, die mit lautlosem Schwingen auf uns uberspringt; oder als ware es die Front selbst, von der eine Elektrizitat ausstrahlt, die unbekannte Nervenspitzen mobilisiert. Мне нередко кажется, что это от воздуха: сотрясаемый взрывами, вибрирующий воздух фронта внезапно возбуждает нас своей тихой дрожью; а может быть, это сам фронт, от которого исходит нечто вроде электрического тока, который мобилизует какие-то неведомые нервные окончания [Remarque 1975: 35].

Из приведенных выше примеров видно, что лексема Mobilitat в значении 'физическая подвижность' встречается в медицинских текстах в контексте с такими словами, как человек с ограниченными возможностями / инвалид (Behinderte) и больной человек (Kranke).

Слот 'духовная, умственная подвижность' / 'geistige Beweglichkeit' допускает употребление слова Mobilitat как в прямом, так и в переносном значении. В случае, когда речь идет об умственной свободе, мы можем говорить о 'mentale Beweglichkeit': Geistige Harmonie ist ebenso wichtig wie die korperliche, gerade fur Seniorinnen und Senioren, denn nur mentale Mobilitat erlaubt ein selbststandiges Leben. — Душевная гармония также важна, как и физическая, особенно для пенсионеров, поскольку только умственная свобода позволяет вести самостоятельную жизнь [St. Galler Tagblatt 1999: 22]. Die virtuelle Mobilitat von Lehrkraften und Studenten ermoglicht es Ihnen, sprachlich und kulturell, vor allem in Ihrem (akademischen) Studienbereich, von der Erfahrung anderer europaischer Lander zu profitieren. — Виртуальная свобода преподавателей и студентов дает Вам возможность извлечь выгоду в языковом и культурном плане из опыта других европейских стран, прежде всего, в Вашей учебной (академической) сфере [Rump 2005: 16].

В переносном же смысле мобильность в рамках данного слота означает изменение положения дел в лучшую сторону: Dank der hohen Mobilitat an den Finanzmarkten ist heute genug privates Kapital vorhanden, auch fur Entwicklungslander. — Благодаря высокой мобильности на финансовых рынках в настоящее время имеется достаточно частного капитала, в том числе и для развивающихся стран [Berliner Zeitung 1999: 4].

В качестве семантического окружения лексической единицы Mobilitat на основании приведенных примеров выступают, в основном, следующие слова: пенсионеры (Senioren), общество (Gesellschaft), население (Bevolkerung) и капитал (Kapital).

Итак, результаты фреймового анализа лексемы Mobilitat и ее производных могут быть отражены в схеме (см. рис. № 3), на которой представлена когнитивная модель концепта `Mobilitat'.

2.4 Ассоциативный анализ посредством психолингвистического эксперимента

Для выяснения того, как определяется концепт `Mobilitat' в современном немецком обществе, и выявления его характеристик нами был проведен свободный ассоциативный эксперимент, в котором приняли участие 300 респондентов (представителей немецкой лингвокультуры разных возрастных групп — от 12 до 69 лет).

Респонденты должны были назвать несколько слов-ассоциатов к приведенным словам-стимулам. В качестве стимулов были предложены слова Beweglichkeit, Freiheit, Tempo, Mobilitat, Flexibilitat, Komfort, Kommunikation, Tourismus. Выбор вышеперечисленных слов в качестве слов-стимулов обусловлен проведенным нами лексикографическим анализом ключевой лексемы Mobilitat .

Также опрашиваемым необходимо было оценить свое отношение к вышеназванным словам как положительное, отрицательное или безразличное. Тем самым цель проведенного эксперимента предполагала определение ценностной составляющей этнокультурного концепта `Mobilitat' не только эксплицитно, через непосредственное указание информантами на оценочное отношение к данному концепту, но и имплицитно — путем анализа полученных в ходе эксперимента ассоциатов к данному слову-стимулу.

Проведенный эксперимент позволил установить следующие содержательные характеристики концепта `Mobilitat' для немецкого национального самосознания: наиболее частотной реакцией на стимул Mobilitat является слово Beweglichkeit (подвижность), offentliche Verkehrsmittel (общественный транспорт), Wohnmobil («дом на колесах»), что напрямую связано с подвижностью, а также Forderung (требование) (см. рис. № 4).

Последнее слово-реакция вызвано тем, что большинство работодателей в современной Германии предпочитают принимать на работу мобильных, деятельных людей. В таком случае Mobilitat воспринимается как характеристика профессиональных качеств человека — мобильность.

К тому же, следует отметить, что в большинстве случаев кроме словных реакций информанты давали к слову-стимулу развернутые ответы: die Mobilitat — Bereitschaft, seinen Ort zu verlassen (мобильность — это готовность покинуть свой городок); Moglichkeit, sehr schnell von einem Ort zum аnderen zu kommen (возможность быстро добраться от одного места к другому); Moglichkeit, sich selbst fortzubewegen (возможность самостоятельно передвигаться).

Кроме того, все респонденты отметили важность мобильности для немецкого общества: Mobilitat — ein modern gewordenes Wort, das fur viele Leute von Bedeutung ist (мобильность — современное слово, имеющее значение для многих людей).

Также мобильность воспринимается большинством информантов как важное условие (die Voraussetzung), необходимое для жизни немцев (Heute ist die Mobilitat sehr viel verlangt — сегодня мобильность очень востребована).

В результате проведенного эксперимента были получены следующие данные, помогающие раскрыть не только содержательный и ценностный аспекты концепта `Mobilitat', но и его образную, ассоциативную сторону:

1) быть мобильным в понимании большинства опрошенных респондентов — значит, иметь личный автомобиль и возможность с наибольшим комфортом и в кратчайшие сроки добраться до желаемого места;

2) мобильность как качество человека в 98% случаев оценивается положительно, поскольку она помогает экономить и правильно распределять свое время;

3) мобильность ассоциируется у немцев с такими понятиями, как подвижность, гибкость, деятельность, динамичный образ жизни.

Показательным является то, что `динамичность' как содержательный признак исследуемого концепта был установлен именно при помощи ассоциативного эксперимента, поскольку путем анализа словарных статей вышеупомянутых авторитетных словарей данный признак не выявлен. Однако в словаре немецкого языка, выпущенном под руководством профессора института немецкого языка и литературы кельнского университета данный признак представлен следующим образом: mobil — agil, dynamisch [Gottert 2008: 579], что свидетельствует о том, что `деятельность' и `динамичность' как признаки концепта `Mobilitat' стали восприниматься лишь недавно.

ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ II

В результате проведенного исследования были выявлены языковые средства, выступающие в качестве репрезентации концепта `Mobilitat', и признаки рассматриваемого концепта посредством анализа значений репрезентирующих его языковых единиц, на основании чего была построена когнитивная модель этнокультурного концепта `Mobilitat'.

Понятийная сторона концепта `Mobilitat' представлена нами в виде лексико-семантического поля: ядро анализируемого нами концепта составляют такие признаки как пространственная подвижность, физическая подвижность, социальная подвижность, бодрость и здоровье. Ближний периферийный слой концепта `Mobilitat' образуют следующие признаки: духовная свобода, гибкость, боевая готовность, смена места жительства и места работы, жизненные силы, маневренность. Дальняя периферия концепта включает в себя следующие признаки: активность, динамичность, экологичность, экономичность, информационная свобода (см. рис. № 5).

Именно эти аспекты, отраженные в языке, являются неотъемлемой частью немецкой культуры.

Ассоциативная сторона концепта `Mobilitat' включает в себя такие образы, как средства общественного передвижения (автомобиль, поезд, автобус, самолет, пароход и т. д.), виды передвижения в пространстве в зависимости от цели (прогулка, миграция, туризм, переезд, путешествие и т. д.), передвижение по карьерной лестнице (повышение или понижение, отставка, увольнение, которые составили 2% негативной оценки мобильности).

Ценностная сторона концепта `Mobilitat, в свою очередь, выражается в том, что мобильность в подавляющем большинстве случаев (98%) оценивается положительно. Отсюда следует, что, будучи этнокультурным концептом, `Mobilitat' обладает ценностными характеристиками, поскольку мобильность воспринимается как должное и является важной, неотъемлемой чертой немецкого народа, без которой невозможно представить все немецкое общество и которая определяет ритм жизни всей нации.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате проведеннного когнитивно-лингвистического исследования нами предложено описание концепта `Mobilitat'как элемента немецкого национального самосознания.

Таким образом, рассмотренные в ходе предпринятого исследования словарные дефиниции, тексты рекламы и публицистики позволяют определить специфику исследуемого концепта в немецком языке: концепт `Mobilitat' является «ключевым словом» и одним из основных этнокультурных концептов в немецкой концептосфере; языковые репрезентации концепта `Mobilitat' отражают культуру немецкого народа; концепт `Mobilitat' является неотъемлемым элементом немецкого национального самосознания.

В целом следует отметить, что полученные в ходе исследования результаты подтверждают универсальный характер «мобильности» как ценности, необходимой для общения с представителями другой культуры, и в то же время позволяют говорить о наличии этноспецифических характеристик данного концепта, при этом они являются лишь частью репрезентаций концепта, требующих, несомненно, комплексного анализа. В этой связи представляется весьма актуальным и перспективным дальнейшее исследование этнокультурного концепта `Mobilitat', в том числе сопоставительное.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Апресян, Ю.Д., Апресян, В.Ю., Бабаева, Е.Э., Богуславская, О.Ю. и др. Языковая картина мира и системная лексикография / Ю.Д. Апресян. — М.: Школа «Языки славянских культур», 2006.? 31 с.

Беляевская, Е.Г. Когнитивные основания изучения семантики слова / Е.Г. Беляевская // Структуры представления знаний в языке. — М.: РАН ИНИОН, 1994. — 89 с.

Беляевская, Е.Г. Воспроизводимы ли результаты концептуализации? / H.H. Болдырев // Вопросы когнитивной лингвистики.? Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2005.? № 1. — С. 6−7.

Беляевская, Е.Г. Модель и моделирование в лингвистических исследованиях (традиционный подход vs когнитивный подход) / Н.Н. Болдырев // Принципы и методы когнитивных исследований языка: Сб. науч. трудов. — Тамбов: Изд-во ТГУ имени Г. Р. Державина, 2008. — С. 98−109.

Берестнев, Г. И. Образы множественности и образ множественности в русском языковом сознании / О.Н.Трубачев // Вопросы языкознания.? М.: Наука, 1999.? № 6. — 97 с.

Болдырев, Н.Н. Основы и принципы научных лингвистических исследований: курсовые и дипломные работы. Учебно-методическое пособие / Н.Н. Болдырев. — Тамбов: Изд-во ТГУ имени Г. Р. Державина, 1997. — С. 33−35.

Болдырев, Н.Н. Когнитивная семантика: Курс лекций по английской филологии / Н.Н. Болдырев. — Тамбов: Изд-во ТГУ имени Г. Р. Державина, 2000. — С. 55−65.

Болдырев, Н.Н. Концепт и значение слова / И.А. Стернин // Методологические проблемы когнитивной лингвистики: Науч. изд. — Воронеж: Изд-во ВГУ, 2001. — С.14−26.

Болдырев, H.H. Категории как форма репрезентации знаний в языке / H.H. Болдырев // Концептуальное пространство языка.? Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2005. — 64 с.

Болдырев, Н.Н. Проблемы культурологического анализа / Н.П. Дронова // Научный ежегодник Института иностранных языков.? Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2009.? № 2.- 39 с.

Вайсгербер, Й.Л. Родной язык и формирование духа / Й.Л. Вайсгербер; Пер. с нем., вступ. ст. и коммент. О.А. Радченко. 3-е изд.? М.: УРСС, 2004. — 51 с.

Васильев, Л.М. Методы современной лингвистики: уч. пособие по общ. языкознанию / Л.М. Васильев.? Уфа: Изд-во БГУ, 1997. — С. 45−49.

Вежбицкая, А. Семантические универсалии и описание языков / А. Вежбицкая. — М.: Школа «Языки русской культуры», 1999. — 293 с.

Вежбицкая, А. Понимание культур через посредство ключевых слов / А. Вежбицкая. — М.: Школа «Языки русской культуры», 2001. — 41 с.

Воркачев, С.Г. Лингвокультурология, языковая личность, концепт: становление антропоцентрической парадигмы в языкознании / С.Г. Воркачев // Филологические науки. — 2001. — № 1. — С. 64−72.

Воркачев, С.Г. Методологические основания лингвоконцептологии / И.А. Стернин // Теоретическая и прикладная лингвистика: Межвуз. сбор. науч. трудов. — Воронеж: Изд-во ВГУ, 2002.? № 3. — С. 26−30.

Воркачев, С.Г. Концептология концепта: к плюрализму в лингвистике / С.Г. Воркачев // Филологические науки. — Волгоград: Изд-во ВГПУ, 2003.? № 4.? C. 10−15.

Воробьев, В. В. Лингвокультурология: теория и методы / В.В. Воробьев. — М.: УРСС, 1997. — С. 53−67.

Вырост, Й.С. Национальное самосознание: проблемы определения и анализа / Й.С. Вырост // Филос. и социол. мысль. — Киев: Политиздат Украины, 1989.? № 7.? С. 21−27.

Гильченок, Н.Л. Практикум по переводу с немецкого языка на русский. / Н.Л. Гильченок.? С-Пб.: КАРО, 2009. — 77 с.

Гольдберг, В.Б. Лексика современного английского языка в свете лингвистических парадигм: методы исследования: Учеб. пособие / С.Ю. Дробина. — Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2003. — 53 с.

Гумбольдт, В. фон. Избранные труды по языкознанию / В. фон. Гумбольдт. — М.: Прогресс, 1989. — С. 348−349.

Дробижева, Л.М. Социология межэтнической толерантности / Л.М. Дробижева.? М.: Изд-во Института социологии РАН, 2003. — 37 с.

Карасик, В.И., Слышкин, Г. Г. Лингвокультурный концепт как единица исследования / И.А. Стернин // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. — Воронеж: Изд-во ВГУ, 2001. — С. 75−79.

Карасик, В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс / В.И. Карасик. — Волгоград: Перемена, 2002. — С. 10−11.

Карасик, В.И., Слышкин, Г. Г. Базовые характеристики лингвокультурных концептов / В.И. Карасик, И.А. Стернин // Антология концептов. — М.: Гнозис, 2005. — Т.1.? 13 с.

Касевич, В.Б. Язык и самосознание / В.Б. Касевич // Этническое и языковое самосознание.? М.: УРСС, 1995. — С. 68−69.

Красавский, Н. А. Динамика эмоциональных концептов в немецкой и русской лингвокультурах: Дис. … д-ра филол. наук: 10.02.20 / Н.А. Красавский. — Волгоград: Перемена, 2001. — 170 с.

Кубрякова, Е.С. Краткий словарь когнитивных терминов / Е.С. Кубрякова, В.З. Демьянков, Ю.Г. Панкрац, Л.Г. Лузина. — М.: Изд-во МГУ, 1997. — С. 90−95.

Кубрякова, Е.С. О когнитивной лингвистике и семантике термина «когнитивный» / Е.С. Кубрякова // Лингвистика и межкультурная коммуникация. — Воронеж: Изд-во ВГУ, 2001.? № 1. — 15 с.

Кубрякова, Е.С. Концептуальное пространство языка: Сб. науч. тр., посв. юбилею проф. Н.Н. Болдырева / Е.С. Кубрякова. — Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2005. — 38 с.

Лакофф, Дж., Джонсон, М. Метафора, которой мы живем. / Дж. Лакофф, М. Джонсон. — М.: УРСС, 2004.? 25 с.

Лихачев, Д.С. Концептосфера русского языка / Д.С. Лихачев // Известия РАН. Серия литературы и языка. — 1993.? № 1. — С. 7−8, 52.

Маслова, В.А. Лингвокультурология: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. — М.: Академия, 2001. — С. 64−90.

Минский, М. Фреймы для представления знаний / М. Минский. — М.: Академия, 1979. — 151 с.

Нерознак, В.П. От концепта к слову: к проблеме филологического концептуализма // Вопросы филологии и методики преподавания иностранных языков. — Омск: Изд-во ОМГПУ, 1998.? С. 80−85.

Никитин, М.В. Развернутые тезисы о концептах / М.В. Никитин // Вопросы когнитивной лингвистики.? Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2004. — № 1. — С. 53−64.

Попова, З.Д., Стернин, И.А. Понятие «концепт» в лингвистических исследованиях / И.А. Стернин.? Воронеж: Изд-во ВГУ, 1999. — С. 11−23.

Попова, З.Д., Стернин, И.А. Очерки по когнитивной лингвистике. Язык и национальная картина мира / З.Д. Попова, И.А. Стернин. — Воронеж: Истоки, 2002.? С.14−17, 115−136.

Попова, З.Д., Стернин, И.А. Когнитивная лингвистика / З.Д. Попова, И.А. Стернин. — Москва: АСТ Восток-Запад, 2007. — С. 29−37.

Пименова, М.В. Методология концептуальных исследований / В.И. Карасик, И.А. Стернин // Антология концептов. Т. 1. — Волгоград: Парадигма, 2005. — 18 с.

Потебня, А.А. Мысль и язык. / А.А. Потебня // Слово и миф.? М.: Правда, 1989. — 142 с.

Руднев, В.П. Словарь культуры XX века. Ключевые понятия и тексты / В.П. Руднев.? М.: Аграф, 1997. — 127 с.

Степанов, Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования / Ю.С. Степанов.? М.: Школа «Языки русской культуры», 1997. — С. 7, 37−43.

Степанов, Ю.С. Язык и метод. К современной философии языка / Ю.С. Степанов.? М.: Школа «Языки русской культуры», 1998. — С. 628.

Талми, Л. Отношение грамматики к познанию // Филологические науки. — М.: Изд-во МГУ, 1999.? № 1. — 45 с.

Телия, В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты / В.Н. Телия.? М.: Школа «Языки русской культуры», 1996. — 217 с.

Тильман, Ю.Д. Пространство в языковой картине мира Ф.И. Тютчева (концепт круг) / Н.Д. Арутюнова, И.Б. Левонтина // Логический анализ языка.? М.: Школа «Языки русской культуры», 1999. — С. 4−12.

Ушкова, Н.В. Аналитическая репрезентация концепта в языке: Автореф. дис. … д-ра филол. наук: 10.02.04 и 10.02.19 / Н.В. Ушкова. — Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2006. — 12 с.

Ушкова, Н.В. Специфика отражения этнокультурного компонента в аналитическом строе как проявление немецкого национального самосознания // Культура в зеркале языка и литературы: Материалы международной научной конференции 15−16 апреля 2008. — Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2008. — С. 86−87.

Ушкова, Н.В. Актуальные концепты в национальной картине мира // Научная и образовательная деятельность в рамках диалога культур «Россия — Германия»: Материалы международного круглого стола 15−17 апреля 2009. -Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2009. — С. 8−12.

Чернейко, Л.О. Лингвофилософский анализ абстрактного имени / Л.О. Чернейко. — М.: Изд-во МГУ, 1997. — 294 с.

Chandler, Daniel. The Sapir — Whorf Hypothesis // Web site of University of Wales, Aberystwyth: www.aber.ac.uk/media/Documents/short/whorf.

Fillmore, Сh. Frame semantics // Linguistics in the Morning Calm. — Seoul: Hanshin Publishing Co., 1982. — P. 111−137.

Lakoff, G. Women, Fire, and Dangerous Things: What Categories Reveal About the Mind. Chicago: The University of Chicago Press, 1990. — P. 16.

Langacker, R. Concept, Image, and Symbol: The Cognitive Basis of Grammar. — Berlin & New York: Mouton de Gruyter, 1991. — P. 3.

Weisgerber, L. Die Zusammenhange zwischen Muttersprache, Denken und Handeln. / L. Weisgerber // Zeitung fur deutsche Bildung. — Dusseldorf: Schwann, 1930.? № 6. — S. 250.

Weisgerber, L. Vom Weltbild der deutschen Sprache. Die sprachliche Erschlie? ung der Welt. / L. Weisgerber.? Dusseldorf: Schwann, 1953. — 2. Auflage. — S. 174.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ СЛОВАРЕЙ

1. Бинович, Л.Э., Гришин, Н.Н. Немецко-русский фразеологический словарь. Изд-е 2-е, испр. и доп. / Л.Э. Бинович, Н.Н. Гришин. — М.: Русский язык, 1975. — 399 с.

2. Готлиб, К.Г.М. Немецко-русский и русско-немецкий словарь «Ложных друзей переводчика» / К.Г.М. Готлиб. — М.: Советская Энциклопедия, 1972. — 282 с.

3. Москальская, О.И. Большой немецко-русский словарь. В 3-х т. / Под рук. О.И. Москальской. — М.: Русский язык, 2004, том 2. — 102 с.

4. Daum, E., Schenk, W. Deutsch-russisches Worterbuch / E. Daum und W. Schenk.? VEB Verlag, Enzyklopadie, Leipzig, 1987. — S. 374.

5. Duden 1986: Sinn- und sachverwandte Worter. Worterbuch der treffenden Ausdrucke / Hrsg. und bearb. von Wolfgang Muller. — Mannheim; Leipzig; Wien; Zurich: Dudenverlag, 1999 (Der Duden, Bd. 8) — S. 459.

6. Duden 1989: Herkunftsworterbuch der deutschen Sprache. Etymologie der deutschen Sprache / Hrsg. und bearb. von Gunther Drosdowski. — Mannheim; Leipzig; Wien; Zurich: Dudenverlag, 1989 (Der Duden, Bd. 7).

— S. 463.

7. Duden 1992: Redewendungen und sprichwortliche Redensarten. Idiomatisches Worterbuch der deutschen Sprache / Hrsg. und bearb. vom Wissenschaftlichen Rat der Dudenredaktion: Prof. Dr. Gunther Drosdowski, Dr. Wolfgang Muller, Dr. Werner Scholze-Stubenrecht, Dr. Matthias Wermke. — Mannheim; Leipzig; Wien; Zurich: Dudenverlag, 1992 (Der Duden, Bd. 11) — S. 491.

8. Duden 2006: Deutsches Universalworterbuch / Hrsg. und bearb. vom Wissenschaftlichen Rat der Dudenredaktion. 6., neu bearb. und erw. Aufl. — Mannheim; Leipzig; Wien; Zurich: Dudenverlag, 2006.? S. 1157.

9. Gottert, K-H. Neues Deutsches Worterbuch: mit den aktuellen Schreibweisen / K-H Gottert. — Koln: Helmut Lingen Verlag, 2008.? S. 579.

10. Kempcke, G. Handworterbuch der deutschen Gegenwartssprache / von einem Autorenkollektiv unter der Leitung von G. Kempcke. In zwei Banden. — Berlin: Akademie-Verlag, 1984. — S. 787.

11. Klappenbach, R. Worterbuch der deutschen Gegenwartssprache / Hrsg. von R. Klappenbach und W. Steinitz: in 6 Banden. — Berlin: Akademie-Verlag, 1978. — Band 4. — S. 2536.

12. Langenscheidts Gro? worterbuch Deutsch als Fremdsprache / Hrsg. von Pr. Dr. D. Gotz, Pr. Dr. G. Hansch, Pr. Dr. H. Wellmann. — Langenscheidt: Berlin; Munchen; Wien; Zurich; New-York; Мoskau, 1998. — S. 673.

13. Langenscheidts Gro? worterbuch Deutsch-Russisch. In zwei Banden. Вand 2 / Hrsg. von W. Duda, M. Frenzel u.a. — Berlin: Akademie-Verlag, 2001. — S. 128.

14. Wahrig 1997: Wahrig, G. Deutsches Worterbuch. Mit einem «Lexikon der deutschen Sprache» / G. Wahrig. — Neu hrsg. von Dr. Renate Wahrig-Burfeind. — Gutersloh: Bertelsmann Lexikon Verlag, 1997.? S. 871.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ ФАКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛА

1. Розен, Е.В. На пороге XXI века: новые слова и словосочетания в нем. яз. / Е.В. Розен. — М.: Менеджер, 2000. — 16 с.

2. Beruf und Karriere — Unterwegs in geheimer Mission. Berliner Zeitung, 17.12.1999. — S. 4.

3. Boll, H. Ansichten eines Clowns / H. Boll. — Munchen: Deutscher Taschenbuch Verlag, 1965. — S. 43.

4. Die mobile Gesellschaft. St. Galler Tagblatt, 13.10.1999. — S. 15.

5. Frenssen, G. Jorn Uhl / Gustav Frenssen. — Berlin: G. Grote’sche Verlagsbuchhandlung, 1902. — S. 174.

6. Koexistenz statt Dominanz. St. Galler Tagblatt, 15.03.2000. — S. 7.

7. Kufstein geht neue Wege im Pflegebereich. Tiroler Tageszeitung, 13.11.1998. — S. 2.

8. Neues Gesicht fur «Neue Horizonte». St. Galler Tagblatt, 26.07.1999. — S.22.

9. Rasche Hilfe durch neuen Notrufsender. Neue Kronen-Zeitung, 12.07.1995. — S. 17.

10. Remarque, E.M. Im Westen nichts Neues / E.M. Remarque. — Berlin und Weimar: Aufbau-Verlag, 1975. — S. 35.

11. Rump, J. Electronic Mobility — Thesen und Empfehlungen. Mobile Arbeitswelten und Soziale Gestaltung / Hrsg. von Jutta Rump, Dirk Balfanz, Anatol Porak, Welf Schroter. — Ludwigshafen, Darmstadt, Karlsruhe, Stuttgart: Kohlhammer Verlag, 2005. — S. 16.

12. Schwarz hat keine Antworten. Die Tageszeitung, 2001. — S. 25.

13. Suskind, P. Das Parfum. Die Geschichte eines Morders. — Zurich: Diogenes Verlag, 1994. — S. 174.

14. Tully, C.J., Baier, D. Mobiler Alltag: Mobilitat zwischen Option und Zwang / C.J. Tully, D. Bayer. — Wiesbaden: VS Verlag fur Sozialwissenschaften, 2006. — S. 30.

СПИСОК ИНТЕРНЕТ-РЕСУРСОВ

1. www.abendblatt.de.

2. www.aber.ac.uk/media/Documents/short/whorf.

3. .

4.

5. www.dwds.de.

6. .

7. www.kompetenznetze.de/themen/verkehr-und-mobilitat.

8. www.mirslovarei.com/content_pol/nacionalnoe-samosoznanie.

9. www.mobilitaet-in-deutschland.de.

10. www.ngz-online.de.

11. .

12. ru.wikipedia.org/wiki/Картина_мира.

13. www.spiegel.de.

14. www.welt.de.

15. www.wortschatz.uni-leipzig.de.

16. www.zeit.de/auto/2010−04/individualverkehr-mobilitaet.

ПРИЛОЖЕНИЯ

Рисунок № 1. Полевая модель лингвокультурного концепта

Рисунок № 2. Verlaufsstatistik fur Mobilitat im DWDS-Kernkorpus

Рисунок 3. Когнитивная модель концепта `Mobilitat'

Рисунок 4. Содержательные характеристики концепта `Mobilitat',

выявленные посредством свободного ассоциативного эксперимента

Рисунок 5. Лексико-семантическое поле концепта `Mobilitat'

Размещено на

Если вы автор этого текста и считаете, что нарушаются ваши авторские права или не желаете чтобы текст публиковался на сайте ForPsy.ru, отправьте ссылку на статью и запрос на удаление:

Отправить запрос

Adblock
detector