Взаимосвязь идентичности и поведения в Интернете пользователей юношеского возраста

Актуальность исследования личностных детерминант поведения в Интернет-среде в юношеском возрасте определяется, во-первых, постоянным увеличением числа подростков и юношей — пользователей Интернета. В настоящее время 37-38 % аудитории российского Интернета составляют именно лица молодого возраста (от 18 до 24 лет), при этом отмечается, что количество молодежи в Интернете растет быстрее, чем количество представителей других возрастных групп (РОЦИТ, 1999; Monitoring.ru, 2000).

Во-вторых, все большее усложнение социального мира и процессов социального взаимодействия в настоящее время определяет актуальность социально-психологического анализа субъективного значения социальной неопределенности для личности. Неопределенность социальных норм, разнообразие сред общения и видов деятельности в Интернете делают Интернет-коммуникацию удобным объектом для изучения детерминант поведения в неопределенной среде в целом.

В-третьих, важным для нашего исследования является выделение в ряде психологических работ таких видов надситуативной активности, как восприятие возможностей и осуществление действия, или выбор одной из возможностей (Леонтьев, 2000; Леонтьев, Пилипко, 1995; May, 1981; Петровский, 1996).

Имплицитно роль идентичности в регуляции этих двух видов активности уже рассматривалась в ряде исследований (Marcia, Friedman, 1970; Marcia, 1980; Raphael, Xelowsky, 1980).

Однако вследствие отождествления идентичности и поведения в этих исследованиях вопрос относительно роли структурных и содержательных особенностей идентичности в регуляции этих двух видов активности остался нерешенным. Представляется актуальным анализ регулятивной роли идентичности относительно выделенных типов активности: активности в восприятии альтернатив, когда человек выделяет для себя достаточно широкий спектр возможностей, и активности в действии, когда человек осуществляет действие, выбирая одну из возможностей.

В-четвертых, одним из видов поведения в Интернет-коммуникации, который анализируется в данной работе, является Интернет-зависимость. Актуальность изучения роли идентичности в возникновении Интернет-зависимости определяется слабой изученностью регулятивной роли идентичности относительно нехимических поведенческих зависимостей, а также практической значимостью исследований феномена Интернет-зависимости.

Научная новизна исследования определяется, во-первых, недостаточной разработанностью в социально-психологическом знании проблемы коммуникации через Интернет в целом. В частности, в данном исследовании впервые рассматривается роль структурных и содержательных особенностей идентичности в регуляции поведения в Интернете. Также впервые рассматривается роль идентичности в регуляции такого специфического вида поведения, как Интернет-зависимость. Кроме того, в рамках данного исследования был разработан опросник поведения в Интернете, включающий шкалу Интернет-зависимости.

12 стр., 5900 слов

Особенности интернет-зависимого поведения студентов

Содержание Введение Глава 1. Психологические особенности Интернет-зависимого поведения 1.1 Основные подходы к изучению социального поведения личности 1.2 Факторы, влияющие на социальное поведение личности 1.3 Особенности интернет-зависимого поведения Глава 2. Экспериментальное изучение Интернет-зависимого поведения студентов 2.1. Организация исследования 2.2. Описание используемых методик 2.3. ...

Во-вторых, данное исследование вносит вклад в разработку проблемы регулирующей функции идентичности, а также проблемы социальной активности личности. Впервые детально рассматривается роль идентичности в регуляции активности личности в неопределенной среде. Также впервые эмпирически анализируется активность личности на двух уровнях: активность в действии и активность в восприятии альтернатив; рассматривается связь этих видов активности с идентичностью личности.

Практическая значимость исследования. Результаты исследования могут быть использованы преподавателями высшей школы при разработке учебных курсов по психологии телекоммуникаций, социальной психологии личности, социально-психологическим последствиям информатизации. Также они могут быть востребованы практическими психологами при организации практической работы с подростками-пользователями сети Интернет, особенно для организации психокоррекционной работы с Интернет-зависимыми подростками и юношами.

Цель данного исследования состоит в теоретическом анализе и эмпирическом исследовании роли структуры и содержания идентичности в регуляции поведения в Интернете.

Задачи исследования.

1. Теоретический анализ существующих представлений о роли идентичности в регуляции поведения.

2. Анализ социально-психологических аспектов Интернет-коммуникации.

14 стр., 6869 слов

Роль гендерной идентичности в проявлении девиаций в поведении

Введение гендер психология девиантный В рамках психологизации современного образования отличительной чертой процессов обучения и воспитания является внимание к индивидуальности человека, самостоятельности, ответственности, взаимодействия, мотивации, ответственности. В связи с этим в последнее время наблюдается рост интереса к феномену психологической культуры, что подтверждается все возрастающим ...

3. Проведение эмпирического исследования роли структуры и содержания идентичности в регуляции поведения в Интернете.

Предмет исследования — особенности идентичности и поведения в Интернет-коммуникации.

Объект исследования. В исследовании приняли участие пользователи Интернета в возрасте от 15 до 21 года: учащиеся средних школ г. Москвы (84 человека), а также студенты гуманитарных и естественных факультетов вузов г. Москвы (91 человек).

Всего в качестве испытуемых выступило 175 человек, из них 43 девушки и 132 юноши.

Гипотезы исследования.

1. Активность в восприятии альтернатив в Интернет-коммуникации связана со структурными и содержательными особенностями идентичности пользователей.

1а. Чем больше в идентичности социально-ролевых характеристик, тем ниже активность в восприятии альтернатив.

1б. Чем большую роль в регуляции поведения в Интернете играет «идеальное Я» (т.е. чем более сходны образы «Я-идеальное» и «Я в Интернете»), тем ниже активность в восприятии альтернатив.

2. Активность в действии в Интернет-коммуникации связана со структурными и содержательными особенностями идентичности пользователей.

2а. Чем больше в идентичности социально-ролевых характеристик, тем ниже активность в действии.

2б. Чем большую роль в регуляции поведения в Интернете играет «идеальное Я» (т.е. чем более сходны образы «Я-идеальное» и «Я в Интернете»), тем ниже активность в действии 1 .

3. Структура и содержание идентичности Интернет-зависимых пользователей отличается от структуры и содержания идентичности тех пользователей, которые не склонны к Интернет-зависимости.

Методологической основой данного исследования послужили теория социальной идентичности А. Тэшфела, Дж. Тернера; теория социальной самокатегоризации Дж. Тернера, теория SIDE («social identity model of deindividuation effect» — «модель деиндивидуализации с точки зрения социальной идентичности») C. Рейчера, Р. Спирса, Т. Постмеса, а также теоретические и эмпирические положения о регулятивной функции идентичности Э. Эриксона, Х. Маркус, К. Хорни, В.В. Столина, Е.Т. Соколовой.

Исследование проводилось с использованием методов опроса, контент-анализа самоописаний респондентов, факторного анализа, корреляционного анализа.

2 стр., 565 слов

Возрастная идентичность как регуляторный механизм инцестного поведения

Рогачев М. Н. Инцестное поведение, целесообразность которого является постоянным предметом обсуждения в обществе на протяжении многих веков, в настоящее время привлекает к себе внимание исследователей как одна из форм сексуального злоупотребления детьми, в силу сложности и многообразия проявлений и механизмов возникновения, допускающая возможность влияния клинических, патопсихологических и ...

Положения, выносимые на защиту.

1. В ситуации социальной неопределенности, которая является основной особенностью Интернета как социальной среды, основную роль в регуляции поведения играет идентичность пользователя. Особенности поведения пользователей в Интернете (активность в восприятии альтернатив; активность в действии; Интернет-зависимость) не связаны со стажем использования Интернета, доступностью Интернета, необходимостью использовать Интернет для работы или учебы.

2. Активность в восприятии альтернатив в Интернет-коммуникации связана со структурой идентичности пользователей. Чем более значимо стремление реализовать «идеальное Я» в Интернете, тем ниже показатель активности в восприятии альтернатив. Напротив, для пользователей с высокими показателями активности в восприятии альтернатив стремление реализовать идеал «Я» не является единственным регулятором поведения в Интернете; не менее важным для них является желание испытать новый опыт, который невозможно испытать в реальном общении.

3. Активность в действии в Интернет-коммуникации связана с особенностями самокатегоризации пользователей: чем меньше в идентичности выражена социально-ролевая составляющая, тем выше показатель активности в действии.

4. Особенностями идентичности Интернет-зависимых пользователей являются стремление избавиться от требований социального окружения и потребность в эмоциональной поддержке.

Апробация и внедрение результатов исследования.

Теоретические положения и основные результаты исследования были представлены в докладах на заседании кафедры социальной психологии факультета психологии МГУ им. М. В. Ломоносова (1998), семинарах ISN (Information Society Network) (Москва, 1999), Ломоносовских чтениях (Москва, 2000).

Полученные в исследовании результаты были использованы при чтении учебных курсов «Психология виртуальной реальности» для студентов математического факультета Московского педагогического университета, а также курсов «Социальная психология личности» и «Социализация и информационная среда» для студентов факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова.

22 стр., 10624 слов

Социальные стереотипы поведения молодежи

... Ю.С.Крижанской. Объект исследования – социальные стереотипы. Предмет исследования – сущность социальных стереотипов поведения. Цель исследования заключалась в комплексном изучении ... -бюрократическую систему, но и уход от социальной активности, снижение потребности в достижении и успехе, ... связанные с анализом формирования и распада культурной идентичности. Стереотипы играют огромную роль в формировании ...

Достоверность данных, полученных в работе, обеспечивалась научно-методологической обоснованностью программы исследования, репрезентативностью и достаточно большим объемом выборки, соблюдением методических принципов и правил проведения опросов, применением аппарата математической обработки данных, соотнесением с результатами исследований других авторов.

Объем и структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, выводов, заключения и списка литературы, включающего 137 наименований, из них 82 на иностранных языках. Объем основного текста диссертации — 148 машинописных страниц. В приложениях представлены методические материалы и результаты первичной обработки эмпирических данных.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность работы, раскрывается ее научная новизна, практическая значимость, формулируются положения, выносимые на защиту, определяются цель, задачи, предмет, объект, гипотезы и методы исследования.

ГЛАВА 1 «ПРОБЛЕМА ИДЕНТИЧНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ», включающая 2 параграфа, посвящена анализу теоретико-методологических подходов к изучению идентичности в зарубежной и отечественной психологии.

В § 1.1. Понятие и виды идентичности особое внимание уделено разведению понятия «идентичности» и смежных, но не тождественных с ним понятий (Эриксон, 1996; Бернс, 1986; Кон, 1981; Ремшмидт, 1994).

Большинство авторов определяет «Я»-концепцию (самосознание, схему «Я») как представление о себе или как совокупность частных представлений о себе, образов «Я», самооценок. Идентичность, или «Я», рассматривается как интегрирующее эти самооценки начало, как некоторый стержень, на который «нанизываются» частные представления о себе, и одновременно — как регулятивное начало, инстанция, обеспечивающая не только целостность и согласованность представлений о себе, но и целостность, последовательность поведения. В данной работе понятия «Я» и «идентичность» также рассматриваются как взаимозаменяемые, обозначающие целостность и непрерывность личности, а «Я»-концепция — как осознаваемая часть идентичности.

5 стр., 2089 слов

Значимые отношения личности как фактор обращения к Интернет-коммуникации

... ранее черты Интернет-коммуникации облегчают реализацию данной потребности субъектам затрудненного "естественного" общения. Для проверки выдвинутой гипотезы нами было проведено онлайновое исследование, в котором ... темпов социальной жизни в целом, но и трансформацию свойств самого субъекта "виртуального" общения. Значимые отношения личности как фактор обращения к Интернет-коммуникации Очевидно ...

На основе анализа литературы выделяются и определяются следующие аспекты идентичности:

— «представление о себе» — «поведение (самопрезентация)» (Бернс, 1986; Столин, 1983, 1985; Goffman, 1959; Harre, Secord, 1972; Banaji, Prentice, 1994);

— «социальное Я» — «персональное Я» («социальная идентичность» — «персональная идентичность») (Джемс, 1991; Кон, 1981, 1984; Tajfel, 1974; Tajfel, Turner, 1979, 1985);

— «реальное Я» — «идеальное Я» (Rosenberg, Kaplan, 1982; Бернс, 1986; Хорни, 1998);

— «наличное Я» — «возможные Я» (Markus, Nurius, 1986).

Указывается на классификацию различных аспектов идентичности, которая основывается на понимании идентичности как существующей в развитии, а видов идентичности — как различных стадий (Эриксон, 1996) или состояний развития идентичности (Marcia, Friedman, 1970; Marcia, 1980; Raphael, Xelowsky, 1980).

§ 1.2. Роль идентичности в регуляции социального поведения. Большинство исследователей, говоря о влиянии «Я»-концепции на поведение, вводят понятие самопрезентации, определяя ее как «процесс сообщения другим людям, чем мы являемся, или поведенческое выражение того, что мы чувствуем в свой адрес и думаем о себе» (Philipchalk, 1997, p. 46).

Выделяются две наиболее общие функции самопрезентации: защитная (намеренное произведение на окружающих определенного впечатления) и смысловая (подтверждение своей «Я»-концепции или самопознание) (Banaji, Prentice, 1994; Tedeschi, Riess, 1981; Зимачева, 1997).

Наиболее подробно самопрезентация с точки зрения ее защитной функции рассматривалась в рамках интеракционистской ориентации (Goffman, 1959; Harre, Secord, 1972).

Однако, по мнению ряда авторов, самопрезентация включает в себя не только стремление произвести на других определенное впечатление, но и демонстрацию мыслей и чувств (Swann, 1992; Майерс, 1997).

Обсуждая соотношение защитной и смысловой функций самопрезентации, необходимо отметить, что люди различаются по своей склонности к намеренному конструированию впечатления о себе: одни склонны все время контролировать свое поведение в соответствии с ожиданиями социального окружения, другие ведут себя спонтанно, следуя в поведении скорее внутренним ориентирам, нежели опираясь на ожидания социального окружения (Snyder, 1987; Snyder, Monson, 1975).

7 стр., 3083 слов

Текущие исследования в социальной психологии-1

Текущие исследования в социальной психологии Том 4, № 9, 1999 Джон Хантер, Маурис Стрингер «Приписывающее предубеждение и идентичность в конфликтной области: умеренные эффекты статуса». АННОТАЦИЯ Взаимоотношения между оцениванием групповой идентичности и групповыми приписывающими предубеждениями были обследованы среди школьников из протестантских и католических школ Северной Ирландии. Участникам ...

Роль социальной идентичности в регуляции поведения. Роль этого аспекта Я в регуляции поведения анализировалась еще Дж. Мидом в контексте проблемы соотношения социальной детерминации и свободы личности. Из теоретических размышлений Дж. Мида следует вывод о том, что «Me» («Я-глазами-других») обеспечивает нормативную активность, «I» («Я-как-есть»), напротив, регулирует собственную, сверхнормативную активность личности (Mead, 1975).

Этот тезис находит продолжение в концепциях современных когнитивно ориентированных психологов. Так, в теории социальной идентичности А. Тэшфела и теории самокатегоризации Дж. Тернера «сдвиг» идентичности к полюсу социальной самокатегоризации определяет межгрупповое (т.е. нормативное) поведение, а к полюсу личностной самокатегоризации — межличностное поведение (Tajfel, 1974; Tajfel, Turner, 1979, 1985).

На близких основаниях, а именно, на основании того, в какой мере индивид в своем поведении склонен руководствоваться интересами группы, к которой он принадлежит (т.е. склонен к коллективизму), или, напротив, собственными интересами (т.е. склонен к индивидуализму), построена типология личностей, широко используемая в этнопсихологии (Triandis, 1994; Markus, Kitayama, 1991).

Наиболее подробное описание мотивов, способов самоопределения, взаимоотношений с окружающими и наиболее типичных чувств, свойственных «индивидуалистам» и «коллективистам», приводят когнитивно ориентированные психологи Х. Маркус и Ш. Китаяма (Markus, Kitayama, 1991), различающие два типа Я в зависимости от способа самоопределения: «независимое Я» и «взаимозависимое Я». Если провести параллель между теорией социальной идентичности А. Тэшфела и Дж. Тернера, становится очевидным ее сходство с концепцией Х. Маркус и Ш. Китаямы. В «Я»-концепции обладателей «взаимозависимого Я» преобладает социальная идентичность, поскольку они склонны описывать себя в терминах социальных ролей, а основа их самоотношения — соответствие ожиданиям окружающих. В «Я»-концепции обладателей «независимого Я» преобладает личная идентичность, поскольку они более склонны описывать себя в терминах психологических черт и основой их самоотношения является способность выражать свои личные качества (Markus, Kitayama, 1991).

Исследования Х. Маркус и Ш. Китаямы позволяют выделить следующие важные для данного исследования различия роли Я в детерминации активности: 1) детерминированность поведения обладателей «взаимозависимого Я» социальными ролями и ожиданиями социального окружения; их меньшую толерантность к противоречию и, как следствие, меньшую эффективность в ситуации неопределенности; 2) большую креативность, и, как следствие, большую адаптивность в ситуации неопределенности обладателей «независимого Я», их тенденцию меняться не под влиянием внешних условий, а в результате самодетерминации, что в нашем понимании означает их большую надситуативную активность.

Роль «идеального Я» в регуляции поведения. Дихотомия «реальное Я» — «идеальное Я» обычно рассматривается в связи с самоотношением личности. По данным эмпирических исследований, влияние рассогласования «идеального Я» и «реального Я» на уровень самоотношения зависит от когнитивной сложности человека (Linville, 1987).

Отмечается (Хорни, 1998; Соколова, Николаева, 1991), что сверхзначимость стремления соответствовать «идеальному Я» ведет к нестабильности самоотношения и к снижению спонтанной активности.

Представляется возможным сопоставить такие аспекты идентичности, как «идеальное Я» и социальная идентичность. «Идеальное Я» признается сходным с социальной идентичностью по своему происхождению (Rosenberg, Kaplan, 1982; Бернс, 1986; Соколова, Николаева, 1991; Хорни, 1998).

Роль социальной идентичности и «идеального Я» в детерминации активности личности также представляется сходной — обе эти структуры детерминируют адаптивную, или, более конкретно, нормативную активность.

Аспектами идентичности, детерминирующими надситуативную активность, могут быть названы «возможные Я» — ситуативные представления человека о том, каким он мог бы стать, которые обеспечивают изменчивость и развитие идентичности. Х. Маркус и П. Нуриус рассматривают «возможные Я» как «посредников между мотивацией и «Я»-концепцией»; при этом мотивирующая роль «возможных Я» раскрывается следующим образом: возникающее у человека представление о том, каким он мог бы стать, в дальнейшем побуждает его активность в этом направлении (Markus, Nurius, 1986).

Таким образом, логика влияния «возможных Я» на поведение следующая: у человека ситуативно и первоначально немотивированно появляются некие образы «Я» («возможные Я»), которые в дальнейшем могут детерминировать активность.

Концепция «возможных Я» представляется удачным решением проблемы ситуативного изменения идентичности. Однако при рассмотрении развития идентичности в онтогенезе более плодотворным оказывается подход, основанный на методологии Э. Эриксона (Marcia, Friedman, 1970; Marcia, 1980; Raphael, Xelowsky, 1980).

В рамках этого направления в качестве критериев статуса (или состояния) идентичности используются такие параметры, как «наличие или отсутствие кризиса» (Marcia, 1980), «открытость альтернативам», «наличие решений» (Raphael, Xelowsky, 1980).

Хотя Дж. Марсиа традиционно рассматривал идентичность в развитии, в одной из своих работ Дж. Марсиа и М. Фридман (Marcia, Friedman, 1970) утверждали, что различным статусам идентичности соответствуют определенные типы личности. Таким образом, одни и те же типы идентичности могут быть рассмотрены и как стадии развития идентичности, и как устойчивые особенности личности.

ГЛАВА 2 «СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ИНТЕРНЕТ-КОММУНИКАЦИИ» посвящена конкретизации роли идентичности в регуляции социального поведения в Интернете.

§ 2. 1. Общая характеристика Интернет-коммуникации. В настоящее время в исследованиях Интернет-коммуникации происходит смещение акцентов от изучения собственно технологической ее составляющей к изучению психологических последствий информационных технологий.

Интернет — среда по сути своей неоднородная, образованная различными социальными средами. Неоднородность Интернета как среды поведения, а также многообразие сервисов Интернета обеспечивает различные виды деятельности пользователя в Интернете (Войскунский, 1999; Смыслова, 1998).

Однако, хотя среды общения и деятельности в Интернете очень разнообразны и в значительной степени отличаются друг от друга, они, тем не менее, обладают общими, присущими им всем, свойствами, которые являются результатом специфики коммуникации через Интернет. Такими особенностями Интернета по сравнению с реальным социальным миром являются: 1) невидимость субъекта коммуникации; 2) анонимность; 3) слабая регламентированность поведения; 4) разнообразие сред общения, видов деятельности и способов самопрезентации (Suler, 1996b, 1996c, 1996e; Reid, 1994, 1991; Turkle, 1997).

Эти свойства позволяют характеризовать большинство социальных ситуаций в Интернете как «слабые ситуации» — такие, в которых внешние воздействия оказывают слабое влияние на поведение, что благоприятствует проявлению в поведении индивидуальных различий (Росс, Нисбет, 1999; Philipchalk,1995).

Указанные особенности Интернет-коммуникации определили выбор Интернета как наиболее оптимальной среды для исследования надситуативной активности, которая не направлена на достижение некоторого заранее заданного результата. Эта среда обладает всеми признаками «слабых» ситуаций и потому, на наш взгляд, наиболее благоприятна для исследования роли идентичности в детерминации поведения.

§ 2. 2. Современные психологические и социально-психологические исследования Интернет-коммуникации, содержащий 4 раздела, посвящен обзору основных направлений психологических исследований Интернета.

Наиболее ранние методологические исследования Интернета, относящиеся к началу 90-х годов, посвящены обоснованию возможности изучения Интернета не только с технической, но и с психологической точки зрения (Riva, Galimberti, 1998; Nass, Steuer, 1993), содержат определения виртуальной реальности и описание особенностей коммуникации через Интернет по сравнению с реальной коммуникацией.

В социокультурных исследования сетевых сообществ (Reid, 1991, 1994; Donath, 1995; Suler, 1996g; Turkle, 1996, 1997) Интернет выступает как система некоторых сообществ, обладающих своими особенностями языка, норм коммуникации и социальной иерархии участников. Наличие этих особенностей позволяет говорить об Интернете как о социальной среде, которая делает возможным формирование новых оснований социальной самокатегоризации, и тем самым может вносить вклад в формирование нового содержания идентичности пользователя.

Исследования влияния Интернет-коммуникации на идентичность пользователей можно разделить на две группы.

1. Исследования влияния Интернет-коммуникации на социальную идентичность пользователя. Данные эмпирических исследований о взаимосвязи социальной идентичности пользователя и его поведении в Интернете подтверждают сформулированное на основании теоретических положений представление о роли социальной идентичности в надситуативной активности. Так, чем большее место в самокатегоризации занимает социальная идентичность, тем ниже активность пользователей в Интернете (Жичкина, Белинская, 2000).

При этом идентификация с виртуальной социальной группой по своему влиянию на активность пользователя аналогична идентификации с реальными социальными группами: высокая степень идентификации и с реальной, и виртуальной социальной группой препятствует проявлению активности пользователей в Интернете.

2. Исследования мотивации создания «виртуальных личностей».

Феномен создания виртуальных личностей был зарегистрирован многими исследователями (Reid, 1991, 1994; Donath, 1997; Sempsey, 1997; Turkle, 1996, 1997; Кelly, 1997).

На основе анализа литературы можно выделить две группы причин создания виртуальных личностей: мотивационные (удовлетворение уже имеющихся желаний) и «поисковые» (желание испытать новый опыт как некоторая самостоятельная ценность) причины. В первом случае создание виртуальной личности выступает как компенсация недостатков реальной социализации. Такая виртуальная личность может существовать как «для себя», осуществляя идеал «Я» или, наоборот, реализуя деструктивные тенденции пользователя (Young, 1998; Turkle, 1996; Becker, 1996), так и «для других» — с целью произвести определенное впечатление на окружающих (Dautenmann, 1996; Reid, 1991, 1994; Serpentelli, 1992; Suler, 1996d; Sempsey, 1997).

Во втором случае виртуальная личность создается для расширения уже имеющихся возможностей реальной социализации, получения нового опыта (Turkle, 1996; Sempsey, 1997).

Большинство исследований Интернет-зависимости 2 посвящено выработке критериев диагностики этого феномена. Выделяются следующие критерии Интернет-зависимости (Brenner, 1997, 1998; Young, 1997, 1998; Thompson, 1996; Suler, 1996a; Goldberg, 1996): 1) критерий дезадаптации (негативное влияние использования Интернета на финансовый статус, межличностные отношения, здоровье, работу или учебу, эмоциональное состояние и т.п.); 2) критерий невозможности субъективного контроля за использованием Интернета.

Отмечается, что Интернет-зависимость имеет, прежде всего, личностную природу: Интернет сам по себе не имеет аддиктивной природы, но может приобретать сверхзначимость для некоторых людей в силу их личностных особенностей (King, 1996; Young, 1997, 1998; Suler, 1996a).

Большинством исследователей признается, что идентичность Интернет-зависимых обладает значительными отличиями от идентичности тех, для кого не характерна Интернет-зависимость.

В ГЛАВЕ 3 «ЭМПИРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ВЗАИМОСВЯЗИ ИДЕНТИЧНОСТИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ И ПОВЕДЕНИЯ В ИНТЕРНЕТЕ» формулируется и обосновывается подход к изучению роли идентичности в регуляции активности поведения, описываются теоретическая модель и программа исследования, даются основания выбора методического инструмента, приводятся результаты анализа полученных данных.

§ 3. 1. Программа эмпирического исследования. Активность пользователя может быть рассмотрена как адаптивная, направленная на достижение заранее заданного результата, или надситуативная (неадаптивная), существующая безотносительно к внешним целям.

В качестве детерминант адаптивной активности на уровне идентичности могут выступать как внешние (система социальных ролей), так и внутренние (желание соответствовать идеалу «Я») детерминанты. Исходя из этого, было выдвинуто следующее предположение: чем больше выражены, во-первых, социально-ролевой аспект самокатегоризации, и, во-вторых, стремление соответствовать идеалу «Я», тем в меньшей степени для личности будет характерна надситуативная активность.

Выбор Интернета в качестве оптимальной среды для исследования надситуативной активности связан с рядом его особенностей, в частности, нерегламентированностью поведения, анонимностью, невидимостью субъекта, потенциальным разнообразием сред общения и видов деятельности. Интернет обладает всеми признаками «слабых» ситуаций (таких ситуаций, в которых лишь немногие социальные правила управляют поведением, когда человек может выражать себя разными способами относительно свободно) и потому, на наш взгляд, наиболее благоприятен для исследования роли идентичности в детерминации надситуативной активности.

Итак, проблема исследования: взаимосвязь особенностей идентичности и поведения в неопределенной среде 3 .

В эмпирическом исследовании выделялись три параметра поведения в Интернете: активность в восприятии альтернатив, активность в действии, Интернет-зависимость.

Общим критерием формирования выборки (175 человек в возрасте от 15 до 21 года) было наличие у респондента опыта использования Интернета.

Методики исследования.

1. Для изучения особенностей поведения в Интернете применялся разработанный нами опросник поведения в Интернете, включающий три шкалы: «активность в восприятии альтернатив» (8 вопросов), «активность в действии» (6 вопросов), Интернет-зависимость (7 вопросов).

Психометрическая проверка опросника производилась на группе из 175 испытуемых (показатели надежности, согласованности шкал и устойчивости удовлетворительны).

2. Испытуемым также предлагалась анкета для оценки частоты вхождения в Интернет с той или иной целью, определения важности эмоциональной поддержки, общения и возможности вести себя раскрепощенно и вероятности получения последних в реальном общении и в Интернете по 5-балльной шкале. Кроме того, в анкету были включены вопросы-фильтры с целью проверки связей изучаемых аспектов поведения с внешними факторами: ограничениями на вход в Интернет или с профессиональной необходимостью его использования, а также вопросы относительно пола, возраста, стажа использования Интернета, количества часов в неделю, которое респондент проводит в Интернете и количественных характеристик виртуальной социальной сети.

3. Для исследования особенностей самокатегоризации, в частности, выраженности в идентичности социально-ролевого или персонального аспектов, был использован тест Куна-Макпартленда «Кто Я?» («Двадцать ответов»).

4. Для исследования особенностей структуры идентичности применялся семантический дифференциал. Испытуемому предлагалось оценить каждую из ролевых позиций («Я», «идеальное Я», «Я в Интернете», «Я глазами сверстников», «Я глазами взрослых») по ряду шкал. В качестве шкал выступили наиболее частотные прилагательные, с помощью которых испытуемые описывали себя вообще и себя в Интернете в ходе интервью, касавшегося различий общения через Интернет и реального общения (Жичкина, Белинская, 2000).

Обработка результатов.

По результатам опросника поведения в Интернете были выделены следующие группы пользователей: «активные в восприятии альтернатив» — «неактивные в восприятии альтернатив»; «активные в действии» — «неактивные в действии»; Интернет-зависимые — те, для кого не характерна Интернет-зависимость (в дальнейшем в тексте — «аддикты» и «неаддикты»).

Затем сравнивались структура и содержание идентичности пользователей, отнесенных к крайним группам по каждому из выделенных нами параметров.

Процедура обработки данных, полученных с помощью личностного семантического дифференциала, была следующей: среднегрупповые оценки каждой ролевой позиции по каждому из качеств подвергались факторному анализу с целью определения нагрузок по каждому фактору, содержания и близости-удаленности друг от друга рассматриваемых ролевых позиций. Полученные результаты сравнивались попарно по группам «активных в восприятии альтернатив» и «неактивных в восприятии альтернатив»; «активных в действии» и «неактивных в действии»; «аддиктов» и «неаддиктов».

Обработка данных, полученных с помощью методики Куна-Макпартленда, производилась методом контент-анализа с последующим сравнением количества высказываний каждого типа попарно по каждой из выделенных групп респондентов. По данным, полученным с помощью анкеты, анализировались различия в целях использования Интернета, а также в восприятии Интернета и реального социального окружения по выделенным группам.

В § 3.2. «Результаты исследования взаимосвязи особенностей идентичности и поведения в Интернете и их обсуждение» проверялось, связаны ли изучаемые особенности поведения между собой и с объективными характеристиками использования Интернета, а также с полом и возрастом пользователей. Было установлено, что активность поведения в Интернете слабо связана с активностью в восприятии альтернатив (r=0,177, p<0,05).

Интернет-зависимость не связана ни с активностью в восприятии альтернатив, ни с активностью в действии. Изучаемые особенности поведения не связаны с полом респондента. С возрастом реcпондента из рассматриваемых особенностей поведения отрицательно связана активность в восприятии альтернатив в Интернет-коммуникации (r= -0,155, p<0,05): чем младше респондент, тем больше интерес к разнообразию людей, мнений, сред и способов общения и сайтов. Активность в действии и Интернет-зависимость оказались не связаны с возрастом.

Кроме того, ни активность в восприятии альтернатив, ни активность в действии, ни Интернет-зависимость оказались не связаны с объективными характеристиками использования Интернета: стажем использования Интернета, его доступностью, необходимостью использовать Интернет для учебы или работы. Эти данные об отсутствии связи изучаемых особенностей поведения с объективными параметрами использования Интернета согласуются с теоретическими представлениями (Philipchalk, 1995; Петровский В. А., 1996) о том, что особенности поведения в неопределенной среде детерминированы скорее личностными, чем ситуационными переменными.

§ 3.2.1. Изучение взаимосвязи особенностей идентичности и активности в восприятии альтернатив в Интернет-коммуникации 4 .

Анализ результатов, полученных с помощью методики «Кто Я», показал, что активность в восприятии альтернатив в Интернет-коммуникации не связана ни с преобладанием социальной или персональной самокатегоризации, ни с другими показателями самокатегоризации.

Результаты, полученные с помощью семантического дифференциала, позволяют выделить следующие особенности структуры идентичности «закрытых» респондентов. Во-первых, это появление в их структуре идентичности фактора генерализованной оценки. Этот фактор является вторым по значимости и объясняет 30,2 % общей дисперсии. У других групп испытуемых оценка является скорее коннотатом, эмоциональной окрашенностью другого значимого конструкта.

Во-вторых, в их поведении в Интернете значительную роль играет стремление соответствовать идеальному образу «Я». Это проявляется в близости ролевой позиции «Я в Интернете» к «идеальному Я» по первым двум наиболее значимым факторам, объясняющим 66% суммарной дисперсии. При этом «идеальное Я» «закрытых» наделяется всевозможными положительными характеристиками: «сильный», «активный», «хороший», «добрый», «умный», «красивый», что может быть интерпретировано как притязания на грандиозность во всех отношениях и в глобальных масштабах.

Такая структура идентичности (порождение грандиозного «идеального Я») подробно описывалась представителями психоаналитического направления (Хорни, 1998; Соколова, Николаева, 1991).

Эти авторы связывали описанную структуру самосознания со специфическим восприятием мира с точки зрения соответствия или несоответствия собственным ожиданиям и потребностям, отсутствием интереса к разнообразию. Одним из проявлений такой структуры идентичности может быть различная степень лояльности «закрытых» респондентов, демонстрируемая ими в различных ситуациях общения. Так, в общении со взрослыми «закрытые» оценивают себя как пассивных, добрых, умных, тактичных и хороших, при этом выступающих в позиции слабости. В общении со сверстниками они, наоборот, оценивают себя как активных, злых и агрессивных, при этом выступающих с позиции силы. Представляется, что прямо противоположная оценка себя в разных ситуациях может быть результатом идентификации в одних случаях с грандиозным «идеальным Я», а в других — со своим слабым «реальным Я».

Итак, относительно роли идентичности в детерминации активности в восприятии альтернатив можно сделать вывод, что активность в восприятии альтернатив снижается тогда, когда основным регулятором поведения в неопределенной среде становится стремление соответствовать грандиозному, совершенному во всех отношениях, идеалу «Я».

Основная особенность идентичности «открытых» респондентов — отсутствие в ней единственной цели (цели соответствия совершенному во всех отношениях «Я»-идеалу).

В неопределенной среде, которой является Интернет, поведение «открытых» регулируется стремлением соответствовать идеалу «Я» только отчасти. Другой важной детерминантой поведения является стремление испытать некоторый новый опыт, который невозможно испытать в реальном общении. Эта тенденция проявляется в том, что «Я в Интернете» «открытых» противопоставляется всем остальным образам «Я» по второму, достаточно значимому (объясняющему 33,1 % обшей дисперсии), фактору «Тактичность-бестактность». Кроме того, в структуре идентичности «открытых» был выделен фактор «Ригидность — склонность к риску», появление которого может быть связано с присущим этой группе желанием ролевого экспериментирования. Подтверждением этого является и более высокая оценка (по данным опроса) «открытыми» респондентами возможности в Интернете «вести себя, не задумываясь о том, что о тебе подумают окружающие».

Поэтому представляется, что для «открытых» Интернет выступает не как среда реализации «грандиозного Я», а как среда поиска идентичности, в которой возможно опробовать те модели поведения, которые невозможно реализовать в реальном общении.

Итак, данные, полученные нами относительно структуры и содержания идентичности «открытых» и «закрытых» респондентов, подтверждают гипотезу 1б: чем большую роль в регуляции поведения в Интернете играет «идеальное Я», тем ниже активность в восприятии альтернатив. При этом различия в самокатегоризации «открытых» и «закрытых» респондентов оказались статистически не значимы. Таким образом, гипотеза 1а о том, что чем больше в идентичности социально-ролевых характеристик, тем ниже активность в восприятии альтернатив, не подтвердилась.

§ 3.2.2. Изучение взаимосвязи особенностей идентичности и активности в действии в Интернет-коммуникации 5 .

Сравнение данных о самокатегоризации «активных» и «неактивных» респондентов, полученных с помощью методики «Кто Я», показало, что в самоописаниях «неактивных» значимо чаще встречаются высказывания, относящиеся к категориям «пол», «семейные роли», а также значимо больше упоминаний социальных ролей в целом. Эти результаты согласуются с имеющимися данными о влиянии социальной идентичности на поведение в Интернете (Жичкина, Белинская, 2000).

Отмеченная тенденция на макросоциальном уровне может быть связана с быстрым темпом социальных изменений в обществе в целом и с различиями функций семьи и группы сверстников в современных условиях (Кле, 1991; Белинская, Стефаненко, 2000).

Сильная идентификация с традиционными (семейными и половыми) ролями определяет неспособность активно действовать в тех ситуациях, в которых отсутствуют соответствующие этим ролям предписания. Поэтому, чем больше подросток идентифицируется с социальными ролями, в особенности — традиционными, тем менее вероятно проявление им активности в неопределенной среде, что и проявилось в нашем исследовании.

Сравнение структуры и содержания идентичности «активных» и «неактивных» респондентов, по данным, полученным с помощью семантического дифференциала, показало, что они скорее сходны, чем различаются между собой. Так, ведущими факторами и у «активных», и у «неактивных» являются «Сила + Активность», «Социальный самоконтроль», «Любознательность». Также сходно и распределение ролевых позиций по двум факторам, объясняющим большую часть суммарной дисперсии (75 % у «активных» и 73% у «неактивных»).

У обеих групп образ «Я в Интернете» в отношении силы и активности сливается с «идеальным Я», а в отношении социального самоконтроля резко ему противопоставляется. Таким образом, группы «активных» и «неактивных» респондентов не различаются по стремлению к реализации «идеального Я» в Интернете.

Основные различия структуры идентичности «активных» и «неактивных» респондентов касаются их отношения к разным источникам информации, а также специфики личностных конструктов, представленных 4-м (наименее значимым) фактором.

Так, наиболее референтным источником информации для «неактивных» являются взрослые, а наименее референтным — сверстники. При этом «реальное Я» «активных» оценивается ими как относительно нелюбознательное и, скорее, безразличное к информации. То есть, для «неактивных» не характерен самостоятельный поиск информации.

Еще одна особенность самосознания «неактивных» респондентов — оценка «реального Я» как откровенного в сочетании с оценкой себя в ситуациях общения как скрытных. В сочетании с низкой активностью этой группы респондентов (которая проявляется в отсутствии активного поиска информации и инициативы в общении) эти результаты можно интерпретировать как своеобразное табу на любое самораскрытие. Традиционно такая структура самосознания интерпретируется как страх быть объективированным, потерять себя в объекте, проявив к нему интерес (Лэнг, 1995).

Эта тенденция специфична для «неактивных» пользователей и может служить дополнительным объяснением их низкой активности.

Основная особенность структуры идентичности «активных» — стремление ограничить собственную активность (любознательность, общительность и раскованность) в Интернете. В частности, данные, полученные с помощью семантического дифференциала, показывают, что «активные» респонденты, во-первых, хотели бы быть менее любознательными, несмотря на то, что любознательность — социально желательное качество, оцениваемое ими как «хорошее». Во-вторых, «активные» оценивают «Я в Интернете» как менее любознательное, чем «реальное Я», хотя Интернет — информационно насыщенная среда — казалось бы, располагает к проявлению большей любознательности. Можно предположить, что эти особенности «активных» представляют собой их способ защиты от информационной безграничности среды. Кроме того, «активные» хотели бы быть менее раскованными и общительными, чем они есть, а также оценивают «Я в Интернете» как менее раскованное и общительное, чем «реальное Я». Меньшая раскованность и общительность «активных» респондентов в Интернете, а также их стремление стать менее раскованными и общительными вообще, аналогично стремлению стать менее любознательными, могут быть защитой от коммуникативной безграничности среды, проявлением избирательности по отношению к знакомствам в Интернете.

Кроме того, в отличие от «неактивных» респондентов, для «активных» взрослые не являются наиболее референтным источником информации. Напротив, «активные» предпочиают искать информацию самостоятельно, что абсолютно нехарактерно для «неактивных» респондентов.

Итак, полученные результаты о различиях в самокатегоризации «активных» и «неактивных» респондентов подтверждают гипотезу 2а: чем больше в идентичности социально-ролевых характеристик, тем ниже активность в действии. Также из полученных нами данных следует, что «идеальное Я» играет, в целом, сходную роль в регуляции поведения «активных» и «неактивных» пользователей, а стремление реализовать идеал «Я» не обладает сверхзначимостью для «неактивных» пользователей. Таким образом, гипотеза 2б о том, что чем большую роль в регуляции поведения в Интернете играет «идеальное Я», тем ниже активность в действии, не подтвердилась.

§ 3.2.3. Изучение взаимосвязи особенностей идентичности и Интернет-зависимости.

С помощью опроса было установлено, что упоминаемые аддиктами в качестве наиболее частых цели использования Интернета не ограничиваются общением и включают не связанные с ним цели (игры и скачивание программ), что согласуется с данными других исследований Интернет-зависимости (Young, 1997, 1998; Holmes, 1998).

Таким образом, возможность общения через Интернет не является единственным фактором формирования Интернет-зависимости.

Анализ результатов, полученных с помощью методики «Кто Я», показал, что различия в количестве социально-ролевых и персональных самоописаний аддиктов и неаддиктов не значимы. То есть, Интернет-зависимость не связана с особенностями самокатегоризации.

Анализ результатов, полученных с помощью семантического дифференциала, показал, что «Я в Интернете» не является реализацией идеала «Я» аддиктов. Это заставляет предположить другой механизм Интернет-зависимости, чем реализация идеала «Я» в Интернете.

Исходя из полученных результатов, можно выделить, по крайней мере, две причины, лежащие в основе Интернет-зависимости. Первая основывается на тех качествах, которыми наделяется «Я в Интернете» по сравнению с «реальным Я» (раскованность, бестактность, пассивное восприятие и простота), в целом означающих возможность избавиться от каких-либо ограничений и действовать, не прилагая усилий. Поэтому представляется, что Интернет привлекателен для аддиктов благодаря возможности избавиться от требований социального окружения. Полученные результаты позволяют сделать вывод о субъективном значении для аддиктов такого свойства Интернета, как неопределенность. Вопреки имеющимся в литературе данным (Young, 1997, 1998; Suler, 1996a), неопределенность Интернета не используется аддиктами для реализации идеала «Я». Их потребность в использовании Интернета приобретает сверхзначимый, патологический характер вследствие повышенной чувствительности аддиктов к ограничениям.

Вторая причина Интернет-зависимости — потребность Интернет-зависимых в эмоциональной поддержке и восприятие Интернета как такой среды, которая может предоставить эту поддержку, в отличие от реального социального окружения, где получить такую поддержку менее вероятно. Эти результаты согласуются с имеющимися в литературе данными о компенсаторном характере общения аддиктов в Интернете (Young, 1997, 1998).

Структура самосознания неаддиктов позволяет сделать вывод о причинах непривлекательности для них Интернета. Выделение личностных конструктов «конформизм-нонконформизм» и «ребенок-взрослый» свидетельствует о важности для неаддиктов принадлежности к группе, как к конкретной социальной группе, так и к поколению «отцов» или «детей», т.е. взрослых или сверстников. При этом положение «реального Я» между полюсами в одном случае («ребенок-взрослый») и на полюсе нонконформизма — в другом свидетельствует об отсутствии реальной идентификации с группой.

Интернет не может обеспечить социальную принадлежность, поскольку в нем нет явно выраженных границ, отделяющих одну группу от другой, а также нет жестких правил взаимодействия. Поэтому Интернет не вызывает у неаддиктов сильной эмоциональной вовлеченности. Предположительно, Интернет-неаддикты могут демонстрировать аддиктивное поведение в тех ситуациях, в которых есть жесткие правила взаимодействия, ритуалы, явно эксплицированные нормы поведения.

Таким образом, и для аддиктов, и для неаддиктов характерна повышенная чувствительность к ограничениям. Однако аддикты стремятся избежать ограничений, а неаддикты, напротив, предпочитают ситуации, в которых присутствует та или иная регламентация поведения.

Итак, третья гипотеза нашего исследования о том, что структура и содержание идентичности Интернет-зависимых обладают особенностями по сравнению со структурой и содержанием идентичности тех испытуемых, которые не склонны к Интернет-зависимости, подтвердилась. Конкретизируя полученные данные, необходимо отметить, что полученные различия касаются только глубинной структуры идентичности, но не касаются особенностей самокатегоризации аддиктов и неаддиктов.

ВЫВОДЫ.

1. На основе анализа литературы представляется возможным выделить детерминанты снижения надситуативной активности. Первой такой детерминантой можно считать преобладание социальной идентичности в идентичности в целом или, аналогично, наличие «взаимозависимого Я», обладатели которого склонны определять себя в большей степени как исполнителей социальных ролей. Второй детерминантой снижения надситуативной активности можно считать гипертрофированную тенденцию соответствовать собственному «Я»-идеалу. Роль «Я»-идеала в отношении регуляции активности представляется сходной с ролью идентификации с социальными группами — сверхзначимость реализации «Я»-идеала также приводит к снижению надситуативной активности. Выделенные виды идентичности, равно как и виды активности, не существуют в чистом виде. Есть некоторый континуум, в котором различная регулятивная роль идентификации с группой и различная значимость соответствия «Я»-идеалу соответствует большей или меньшей выраженности надситуативной активности.

2. Данные психологических исследований Интернет-коммуникации позволяют рассматривать Интернет как среду скорее социальную, чем безлично-информационную. Особенности Интернет-коммуникации (неопределенность, анонимность, безопасность, невидимость субъекта, значительное разнообразие сред общения и деятельности) позволяют говорить об Интернете как о среде, в которой большинство социальных ситуаций являются «слабыми» — такими, в которых поведение определяется в большей степени личностными, чем ситуационными переменными. Эти особенности Интернета делают его благоприятной средой для исследования личностных детерминант поведения в неопределенной среде.

3. Выраженность того или иного типа поведения в Интернете (активности в восприятии альтернатив, активности в действии, Интернет-зависимости) связана с особенностями идентичности пользователей и с целями использования Интернета. В ситуации неопределенности основную роль в регуляции поведения играет идентичность пользователя. Рассмотренные в данном исследовании типы поведения не связаны с объективными параметрами использования Интернета (стажем использования Интернета, доступностью Интернета, необходимостью использовать Интернет для работы или учебы).

4. Активность в восприятии альтернатив в неопределенной среде связана со структурой идентичности. Низкая активность в восприятии альтернатив характерна для тех, кто в ситуации неопределенности стремится реализовать совершенное во всех отношениях «идеальное Я». Высокая активность в восприятии альтернатив характерна для тех пользователей, у которых стремление реализовать идеал «Я» не является единственным регулятором поведения в неопределенной среде. Другим, не менее важным стремлением для них является поиск идентичности, стремление испытать новый опыт, который невозможно испытать в реальном общении. Также результаты данного исследования показали, что активность в восприятии альтернатив в Интернет-коммуникации не связана с особенностями самокатегоризации пользователей Интернета.

5. Активность в действии в неопределенной среде связана с особенностями самокатегоризации пользователей: чем больше в идентичности пользователей выражена социально-ролевая составляющая, тем ниже активность в действии в Интернет-коммуникации. Идентичность пользователей с низкими показателями активности в действии обладает чертами предрешенной идентичности: эти пользователи чаще описывают себя в терминах семейных и гендерных ролей. Пользователи с низкими показателями активности в действии более склонны вести себя в соответствии с требованиями социальных ролей, а поскольку требования социальных ролей не включают предписаний относительно активности в неопределенной среде, то сильная выраженность социально-ролевого аспекта идентичности препятствует этой активности.

6. Интернет-зависимое поведение не связано с особенностями самокатегоризации пользователей. Представляется возможным выделить ряд особенностей структуры идентичности Интернет-зависимых пользователей. Первая особенность — это повышенная чувствительность к ограничениям, и одновременно стремление избавиться от требований социального окружения. Вторая — это потребность Интернет-зависимых в эмоциональной поддержке и восприятие Интернета как такой среды, которая может предоставить эту поддержку, а реального общения — как среды, в которой такую поддержку получить менее вероятно.

В заключении кратко обсуждаются научная значимость работы, основные итоги и возможные направления дальнейших исследований.

Список литературы

1. Пространство, населенное Другими // Интернет. 1999. № 16 (июнь-август).

С. 76-81 (в соавторстве с Е.П. Белинской).

2. Особенности социальной перцепции в Интернете // Мир психологии. 1999. № 3 (19) (июль-сентябрь).

С. 72-80.

3. Социально-психологические особенности населения Сети // Планета Интернет. 1999. № 30 (ноябрь).

С. 18-21 (в соавторстве с К.Ю. Ефимовым).

4. Особенности проведения психологических исследований через Интернет: проблемы достоверности данных // 2-ая Российская конференция по экологической психологии. Тезисы. М., 2000. С. 254-255 (в соавторстве с К.Ю. Ефимовым).

5. Современные исследования виртуальной коммуникации: проблемы, гипотезы, результаты // Образование и информационная культура: Социологические аспекты. Труды по социологии образования. Том V. Выпуск VII /под ред. В.С. Собкина. М.: Центр социологии образования РАО, 2000. С. 395-430 (в соавторстве с Е.П. Белинской).

6. Самопрезентация в виртуальной коммуникации и особенности идентичности подростков-пользователей Интернета // Образование и информационная культура: Социологические аспекты. Труды по социологии образования. Том V. Выпуск VII /под редакцией В.С. Собкина. М.: Центр социологии образования РАО, 2000. С. 431-460 (в соавторстве с Е.П. Белинской).

7. О возможностях психологических исследований в сети Интернет // Психологический журнал. № 2. 2000. С. 75-78.

8. Фриндте В., Келер Т. Публичное конструирование Я в опосредованном компьютером общении // Гуманитарные исследования Интернета / под редакцией А.Е. Войскунского. М.: «Можайск-Терра», 2000. С. 40-54. — Перевод с англ.

9. Исследование особенностей «компьютерной» субкультуры // Социологический сборник. Выпуск 7 / Институт молодежи. Кафедра социологии; под общей редакцией В.А. Лукова. М.: Социум, 2000. С. 204-218 (в соавторстве с В. Э. Меламудом, К.Ю. Ефимовым).

10. Психологические особенности баннерной рекламы и способы повышения ее эффективности // iBusiness. 2001. (в соавторстве с К.Ю. Ефимовым, в печати).

11. Особенности «Я»-концепции и представлений о виртуальном общении подростков // Тезисы международной научно-практической конференции «Социальное познание в эпоху быстрых политических и экономических перемен». М., 2001 (в печати).

12. Анастасия Жичкина. Взаимосвязь идентичности и поведения в Интернете пользователей юношеского возраста.

***

1 Сходство гипотез 1а и 2а, а также гипотез 1б и 2б связано с недостаточной изученностью взаимосвязи идентичности и активности поведения в неопределенной среде. В литературе рассматривается активность личности в целом, без разделения ее на активность в восприятии альтернатив и активность в действии. Поэтому на основании данных, существующих в литературе, сформулировать более частные гипотезы не представляется возможным.

2 Термин «Интернет-зависимость» был предложен И. Голдбергом (Goldberg, 1996) для описания патологической, непреодолимой тяги к использованию Интернета.

3 В качестве неопределенной среды в данном исследовании выступает Интернет.

4 В данном разделе в целях удобства изложения активность в восприятии альтернатив будет обозначаться как «открытость». Соответственно, пользователи с высокими показателями активности в восприятии альтернатив будут названы «открытыми», а пользователи с низкими показателями активности в восприятии альтернатив — «закрытыми». Термин «открытость» будет употребляться без кавычек.

5 В данном разделе для удобства изложения активность в действии будет обозначаться нами как «активность». Соответственно, пользователи с высокими показателями активности в действии будут названы «активными», а пользователи с низкими показателями активности в действии — «неактивными». Термин «активность» (в значении «активность в действии») будет употребляться без кавычек.