Эмоции в структуре мыслительной деятельности

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«БЕЛГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

(НИУ «БелГУ»)

ФАКУЛЬТЕТ ПСИХОЛОГИИ

КАФЕДРА ОБЩЕЙ И КЛИНИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

КУРСОВАЯ РАБОТА

Эмоции в структуре мыслительной деятельности

студентки очно-заочной формы обучения

направления подготовки (специальности) 030401.65

курса группы 88000983

Зиновьевой Натальи Михайловны

Научный руководитель:

кандидат психологических наук, доцент Шарапов А.О.

Белгород 2015

Содержание

Введение

Глава I. Теоретический анализ проблемы исследования мышления и эмоций

.1 Мышление и его закономерности

.2 Концепции эмоций в мыслительной деятельности

Глава II. Эмоции в структуре мыслительной деятельности

.1 Функции эмоций в процессе мышления

.2 Эмоции как координатор мыслительной деятельности

Заключение

Библиографический список

Введение

мышление эмоция психологический

Актуальность проблемы соотношения эмоций и мышления, определяется необходимостью комплексного изучения человека как индивида, личности, субъекта деятельности. Разработка данной проблемы связана с рассмотрением регулирующих функций эмоции в мыслительной деятельности и в целостной структуре «деятельной личности» вообще, имеет большое значение для определения путей повышения эффективности учебного процесса в педагогической практике и в творческой деятельности человека.

Проблема взаимосвязи мыслительных и эмоциональных процессов в последние годы все чаще становится объектом экспериментального исследования в психологии мышления. Необходимо отметить, что по мере познания указанной взаимосвязи сама проблема становится все более дискуссионной. Эпицентр дискуссий постепенно сместился с обсуждения вопроса о принципиальной допустимости введения аффективных процессов в мыслительные как внутренних составляющих последних, к обсуждению функций, которые выполняют эмоции в мышлении человека.

13 стр., 6061 слов

Особенности логического исследования мышления человека

... отметить, что в процессе познания человек стремится к достижению истинного знания. Развиваясь на основе общественно-трудовой деятельности, внутренняя структура мыслительного процесса формировалась в соответствии ... у высших животных. Поэтому им, как и человеку, присущи ощущения, восприятия, представления, память, мышление, непроизвольное внимание, эмоции (возможно, и собственно чувства), а также ...

В рамках деятельностного подхода мышление предстает, прежде всего, как мыслительная деятельность, реализуемая рядом процессов, в том числе и эмоциональным. При этом последний понимается как динамический, обусловленный всем ходом мыслительной деятельности и обусловливающий ее как своеобразный регулятор.

Анализ любой из функций эмоций, которые выделяются различными авторами, показывает, что, так или иначе она является отражением регулятивной функции. Это можно отнести как к функции корректировки мыслительной деятельности, так и к функции способствования зарождению мыслительного процесса, которая, без сомнения, несет в себе момент регуляции.

Основная сложность заключается, однако, в том, что о конкретном вкладе эмоций в регуляцию мыслительной деятельности нельзя судить без анализа других регулирующих деятельность психических образований — потребностей, мотивов, целей, установок, гипотез, планов. Логично полагать, что эмоция не может быть поставлена в этот список как рядовой регулятор, так как эмоции оказываются необходимым компонентом их формирования и функционирования, и в этом проявляется исключительность и особенность участия эмоций в регуляции.

Степень разработанности проблемы. Проблема взаимосвязи мышления и эмоций разрабатывалась и в российской, и в зарубежной психологии. В отечественной психологии проблема взаимовлияния эмоциональных и когнитивных аспектов психики изучалась в работах Л.С. Выготского, С.Л. Рубинштейна, А.Н. Леонтьева, в рамках отечественной нейропсихологии А.Р. Лурия внес особый вклад — им были сформулированы основные постулаты о соотношении мозга и психики, «теория системной динамической локализации высших психических функций». Эмоции выполняют ряд функций, они являются фактором направленности поиска в процессе решения задач (Брушлинский А.В., Бодалев А.А., Васильев И.А., Вилюнас В.К., Кулюткин Ю.Н., Тихомиров O.K., Шафранская К.Д. и др.).

В зарубежной психологии проблемой взаимодействия мышления и эмоций занимались Э.Блейер, У. Джеймс, П. Жане, Н. Ланге, Дж. Мейер, П. Сэловей, Т. Рибо, Л. Терстоун, Э. Торндайк.

Теоретические предпосылки работы: принцип единства сознания и деятельности, личностный принцип (Ананьев Б.Г., Леонтьев А.Н., Ломов Б.Ф., Рубинштейн С.Л., Платонов К.К., Теплов Б.М.).

8 стр., 3908 слов

Функционирование эмоций в процессе целеобразования

... эмоциональных процессов в ходе мыслительной деятельности и их влияние на структуру этой деятельности, Ю.Е. Виноградов (1972) пишет, что в мышлении человека мотивы и эмоции выполняют ... личностный смысл. Роль эмоций в управлении поведением и деятельностью человека весьма многообразна. Существует закономерная связь эмоциональных процессов с компонентами мыслительной деятельности во всех звеньях ...

Основные положения энерго-информационного подхода к использованию психических процессов и функций (Ананьев Б.Г., Крылов А.А., Палей Й.М., Рыбалко Е.Ф.), положения О.К.Тихомирова и Ю.Н. Кулюткина об эмоции как необходимом компоненте мыслительной деятельности.

Эмоции выступают в виде стимуляторов и дезорганизаторов мыслительного процесса. Основное внимание психологов сводится к вопросу: как влияют эмоции на эффективность психических процессов. Явно не достаточно изучены конкретные связи эмоций с разными видами мышления.

Методологическая основа — диалектический метод, а также обще- и частнонаучные методы познания. Общими явились методы анализа и синтеза, индукции и дедукции, сравнения.

Таким образом, целью работы является изучение взаимообусловленности эмоциональных и мыслительных процессов. Объект — мыслительная деятельность личности как психическое явление, предмет — эмоции в структуре мыслительной деятельности.

Задачи:

. Проанализировать психологические теоретические подходы к изучению мышления и его закономерностей в психологической литературе.

. Рассмотреть концепции эмоций в мыслительной деятельности.

. Изучить влияние эмоций на мышление.

. Рассмотреть эмоции как координатор мыслительной деятельности.

Курсовая работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы. В первой главе рассмотрены общие закономерности мышления и подходы к изучению эмоций в мыслительной деятельности, во второй — более детальное рассмотрение влияний эмоций на мыслительную деятельность.

Глава I. Теоретический анализ проблемы исследования мышления и эмоций

1.1Мышление и его закономерности

Мышлению в познавательной деятельности предшествуют ощущения и восприятия (чувственное познание).

Мышление нельзя представить без того исходного материала, который заключен в чувственном. Переход к мышлению осуществляется там, где чувственное наталкивается на непреодолимую для него преграду на пути к познанию сущности. В чувственной картине мира, отображаемой индивидуумом, многие существенные связи и отношения неявны, не расчленены, подлинные зависимости ускальзывают.

8 стр., 3868 слов

Эмоционально-волевая регуляция деятельности

... явлению влияет на мотивацию на всех этапах протекания деятельности. Оценивая ход и результат деятельности, эмоции придают субъективную окраску происходящему вокруг нас и в ... любопытства, это наиболее часто испытываемая положительная эмоция, выступающая исключительно важным видом мотивации в развитии навыков, знаний, мышления. Интерес является единственной мотивацией, которая ...

Мир непосредственно данного ставит перед мыслью сложнейшую задачу, суть которой в том, чтобы «подвергнуть анализу суммарный итоговый эффект еще неизвестных воздействий, преломившихся через еще неизвестные внутренние свойства вещей, расчленить различные воздействия, которым подвергаются вещи, выделив из них основное, вычленить в суммарном эффекте каждого из воздействий на вещь воздействие и внутренние свойства вещи (явления), преломляясь через которые эти воздействия дают данный эффект, и, таким образом, определить внутренние, т. е. собственные, свойства вещей или явлений с тем, чтобы затем, соотнося, синтезируя данные, полученные в результате такого анализа, восстановить целостную картину действительности и объяснить ее»[1, с. 3].

Мышление выявляет существенное, необходимое, то, что оказывается общим при многообразных изменениях несущественного. Поэтому мышлению свойственно обобщение. Обобщая, мышление все более глубоко проникает в сущность явлений действительности.

В ощущениях и восприятиях предметы и явления действительности даны в большей или меньшей непосредственности свойств и особенностей. В мышлении совершается переход к опосредствованному определению этих свойств (ставший хрестоматийным пример перехода от непосредственного ощущения теплоты к понятию температуры) и тем самым выход за пределы чувственного. Однако, отправляясь от чувственного и выходя за его пределы, мышление никогда не отрывается от него.

Мышление — психический процесс обобщенного и опосредованного отражения устойчивых, закономерных свойств и отношений действительности, существенных для разрешения познавательных проблем [12, с. 300].

Мышление — это опосредствованное, основанное на раскрытии связей, отношений, опосредовании — и обобщенное познание объективной реальности. Продолжая процесс познания «…от явления к сущности, от сущности первого, так сказать порядка, к сущности второго порядка и т. д. без конца»[1, с. 4], мышление предстает перед нами как познавательная деятельность индивидуума, возникающая из деятельности внешней. Действие, как указывает С. Л. Рубинштейн,- это первичная форма существования мышления. Все операции мышления (сравнение, анализ, синтез и др.) возникают первоначально как практические операции и лишь впоследствии становятся операциями теоретического мышления. Связь с деятельностью, практикой сохраняется и на уровне теоретического мышления. Практика — критерий истинности мышления.

19 стр., 9397 слов

Исследование cвязи типа высшей нервной деятельности и свойств темперамента

ВВЕДЕНИЕ Различия между людьми в значительной степени определяют их поступки, поведение, то есть, в конечном счете, влияют на их судьбы. Поэтому психологу важно не ограничиваться установлением факта и направления индивидуальных различий, а попытаться понять механизм и последовательность их развития, выявить область реализации и базу функционирования. Изучение индивидуальности в психологии имеет ...

В литературе специфика мышления традиционно определяется, по крайней мере, тремя структурными характеристиками, которые не обнаруживаются на сенсорно-перцептивном уровне познавательных процессов. Мышление — это отображение существенных связей и отношений между объектами действительности; специфичность отображения в мышлении, в его обобщенности; мыслительное отображение характеризуется опосредствованностью, что позволяет выйти за рамки непосредственно данного.

Выделение этих ставших хрестоматийными структурных особенностей мышления нуждается в некотором уточнении. Нетрудно заметить, что отображение связей и отношений возможно не только на мыслительном уровне, но и на уровне, например, ощущения, которое, как образ, характеризуется локализованностью (т. е. образ содержит элементы пространственного расположения раздражителя).

То же самое можно сказать и о двух других особенностях мышления, которые не имеют строгих критериев разграничения образа и мысли. Возможный выход из этого положения видится в выделении двух уровней психического отражения: первый — это те связи и отношения, обобщения, опосредования, которые доступны чувственному; второй связан с проникновением в причинно-следственные зависимости, не лежащие на поверхности, недоступные чувственному.

Между этими двумя уровнями есть свои переходные звенья. По представленности их в деятельности, очевидно, можно судить о степени развития мышления. Эти переходные формы между образом и мыслью еще нуждаются в изучении.

Как психическая деятельность мышление является процессом решения задач. Этот процесс имеет определенную структуру — стадии и механизмы решения познавательных задач.

1 стр., 181 слов

Основные показатели деятельности педагога (глазами учащихся 9–11 классов)

Уважаемые ребята! Просим вас ответить на вопросы анкеты, в которой перечислены профессиональные и личные качества учителя. Оцените его работу по 5-балльной шкале, где: 5 баллов – качество проявляется практически всегда; 4 балла – качество проявляется часто; 3 балла – качество проявляется не всегда; 2 балла – качество проявляется редко; 1 балл – качество практически отсутствует. Подписывать анкету ...

Каждый человек обладает присущими ему стилем и стратегией мышления — когнитивным (от лат. cognitio — познание) стилем, познавательными установками и категориальной структурой (семантическим, смысловым пространством).

Классификация явлений мышления

В многообразных явлениях мышления различаются:

мыслительная деятельность — система мыслительных действий, операций, направленных на решение определенной задачи;

мыслительные операции: сравнение, обобщение, абстракция, классификация, систематизация и конкретизация;

формы мышления: понятие, суждение, умозаключение;

виды мышления: практически-действенное, наглядно-образное и теоретически-абстрактное.

Мыслительная деятельность

По содержанию различается практическая, научная и художественная мыслительная деятельность.

По операционной структуре мыслительная деятельность: алгоритмическая (осуществляется по заранее известным правилам) и эвристическая (творческое решение нестандартных задач).

По степени абстрагированности выделяется эмпирическое и теоретическое мышление.

Все мыслительные акты совершаются на основе взаимодействия анализа и синтеза, которые выступают как две взаимосвязанные стороны мыслительного процесса (соотносящиеся с аналитико-синтетическим механизмом высшей нервной деятельности).

К индивидуальным особенностям мышления могут быть отнесены критичность, широта и глубина, гибкость и быстрота мысли. Степень критичности мышления различна у разных людей и зависит от многих факторов. Наиболее очевидно влияние воображения и эмоциально-чувственной сферы. Уровень критичности мышления отчетливо проявляется в такой фазе мыслительного процесса, как проверка гипотез. Критичность является признаком зрелого ума. Широта и глубина мыслительной деятельности выражаются как в возможности охватить проблемы и вопросы различных сфер науки и практики без утраты важных деталей, так и в степени проникновения в их сущность. Гибкость и быстрота — это, во-первых, легкость перехода на новый путь или способ решения проблемы, умение освободиться от шаблонов и схематизма в мышлении, во-вторых, время, затрачиваемое на поиск верного решения.

1 стр., 373 слов

Мотивация профессиональной деятельности

Методика может применяться для диагностики мотивации профессиональной деятельности (в том числе – педагогической). В основу методики положена концепция о внутренней и внешней мотивации. О внутреннем типе мотивации можно говорить, если деятельность значима для личности сама по себе. Если же в основе мотивации профессиональной деятельности лежит стремление к удовлетворению иных потребностей, ...

Мыслительная деятельность осуществляется в виде переходящих друг в друга мыслительных операций: сравнение, обобщение, абстракция, классификация, конкретизация. Мыслительные операции — мыслительные действия, охватывающие действительность тремя взаимосвязанными универсальными формами познания: понятием, суждением и умозаключением.

Сравнение — мыслительная операция, раскрывающая тождество и различие явлений и их свойств, позволяющая произвести классификацию явлений и их обобщение. Сравнение — элементарная первичная форма познания. Первоначально тождество и различие устанавливаются как внешние отношения. Но затем, когда сравнение синтезируется с обобщением, вскрываются все более глубокие связи и отношения, существенные признаки явлений одного класса. Сравнение лежит в основе стабильности нашего сознания, его дифференцированности (несмешиваемости понятий).

На основе сравнения делаются обобщения.

Обобщение — свойство мышления и в то же время центральная мыслительная операция. Обобщение может осуществляться на двух уровнях. Первый, элементарный уровень — соединение сходных предметов по внешним признакам (генерализация).

Но подлинная познавательная ценность — обобщение второго, более высокого уровня, когда в группе предметов и явлений выделяются существенные общие признаки.

Абстракция (лат. abstractio — отвлечение) — операция отражения отдельных существенных в каком-либо отношении свойств явлений.

В процессе абстрагирования человек как бы очищает предмет от побочных признаков, затрудняющих его исследование в определенном направлении. Правильные научные абстракции отражают действительность глубже, полнее, чем непосредственные впечатления. На основе обобщения и абстракции осуществляются классификация и конкретизация.

Классификация — группировка объектов по существенным признакам. В отличие от классификации, основанием которой должны быть признаки, существенные в каком-либо отношении, систематизация иногда допускает выбор в качестве основания признаков малосущественных, но удобных в оперативном отношении (например, в алфавитных каталогах).

На высшем этапе познания осуществляется переход от абстрактного к конкретному.

Конкретизация (от лат. concretio — сращение) — познание целостного объекта в совокупности его существенных взаимосвязей, теоретическое воссоздание целостного объекта. Конкретизация — высший этап в познании объективного мира. Познание отталкивается от чувственного многообразия конкретного, абстрагируется от отдельных его сторон и, наконец, мысленно воссоздает конкретное в его сущностной полноте. Переход от абстрактного к конкретному — теоретическое освоение действительности.

В результате применения законов формального мышления сформировалась способность людей к получению выводного знания. Возникла наука о формализованных структурах мыслей — формальная логика.

Формы мышления

Формализованные структуры мыслей — формы мышления: понятие, суждение, умозаключение.

Понятие — форма мышления, в которой отражаются существенные свойства однородной группы предметов и явлений. Чем более существенные признаки предметов отражены в понятии, тем эффективнее организуется деятельность человека.

Суждение — определенное знание о предмете, утверждение или отрицание каких-либо его свойств, связей и отношений. Формирование суждения происходит как формирование мысли в предложении. Суждение — такое предложение, в котором утверждается взаимосвязь объекта и его свойства. Связь вещей отражается в мышлении как связь суждений. В зависимости от содержания отражаемых в суждении предметов и их свойств различаются следующие виды суждения: частное и общее, условное и категорическое, утвердительное и отрицательное.

В суждении выражаются не только знания о предмете, но и субъективное отношение человека к этому знанию, различная степень уверенности в истинности этого знания. Истинность системы суждений — предмет формальной логики. Психологическими же аспектами суждения являются мотивация и целенаправленность суждений индивида.

В психологическом отношении связь суждений индивида рассматривается как его рассудочная деятельность.

В умозаключении осуществляется оперирование тем общим, что заключено в единичном. Мышление развивается в процессе постоянных переходов от единичного к общему и от общего к единичному, т. е. на основе взаимосвязи соответственно индукции и дедукции.

Дедукция — отражение общей связанности явлений, категориальный охват конкретного явления его общими связями, анализ конкретного в системе обобщенных знаний.

Индуктивное умозаключение — вероятностное умозаключение, когда по отдельным признакам некоторых явлений делается суждение обо всех предметах данного класса. Поспешное обобщение без достаточных оснований — часто встречающаяся ошибка в индуктивных суждениях.

Закономерности и особенности мышления

Рассмотрим основные закономерности мышления.

. Мышление возникает в связи с решением проблемы; условием его возникновения является проблемная ситуация — обстоятельство, при котором человек встречается с чем-то новым, непонятным с точки зрения имеющихся знаний. Эта ситуация характеризуется дефицитом исходной информации, возникновением определенного познавательного барьера, трудностей, которые предстоит преодолеть с помощью интеллектуальной активности субъекта — путем изыскания необходимых познавательных стратегий.

. Основным механизмом мышления, его общей закономерностью является анализ через синтез: выделение новых свойств в объекте (анализ) посредством его соотнесения (синтеза) с другими объектами. В процессе мышления объект познания постоянно «включается во все новые связи и в силу этого выступает во все новых качествах, которые фиксируются в новых понятиях.

Процесс познания начинается с первичного синтеза — восприятия нерасчлененного целого (явления, ситуации).

Далее на основе первичного анализа осуществляется вторичный синтез.

Назначение этих стратегий состоит в том, чтобы охватить нестандартную ситуацию наиболее оптимальными общими подходами — эвристическими методами поиска. К ним относятся: временное упрощение ситуации; использование аналогий; решение вспомогательных задач; рассмотрение «крайних случаев»; переформулирование требований задачи; временное блокирование некоторых составляющих в анализируемой системе.

. Мышление должно быть обоснованно. Это требование обусловлено фундаментальным свойством материальной действительности: каждый факт, каждое явление подготавливаются предшествующими фактами и явлениями. Ничто не происходит без достаточного на то основания. Закон достаточного основания требует, чтобы в любом рассуждении мысли человека были внутренне взаимосвязаны, вытекали одна из другой. Каждая частная мысль должна быть обоснована более обшей мыслью.

Законы материального мира закрепились в законах формальной логики, которые также следует понимать как законы мышления, точнее, как законы взаимосвязи продуктов мышления.

. Другая закономерность мышления — селективность (от лат. selectio — выбор, отбор) — способность интеллекта оперативно отбирать необходимые для данной ситуации знания, мобилизовать их на решение проблемы, минуя механический перебор всех возможных вариантов. Для этого знания индивида должны быть систематизированы, сведены в иерархически организованные структуры.

. Антиципация (лат. anticipatio — предвосхищение) означает предвосхищение развития событий. Человек способен предвидеть развитие событий, прогнозировать их исход, схематически представлять наиболее вероятностное решение проблемы. Прогнозирование событий — одна из основных функций психики человека. Мышление человека основано на высоковероятностном прогнозировании.

. Рефлексивность (от лат. reflexio — отражение) — самоотражение субъекта. Мыслящий субъект постоянно рефлексирует — отражает ход своего мышления, критически его оценивает, вырабатывает критерии самооценки.

. Для мышления характерна постоянная взаимосвязь его подсознательных и сознательных компонентов — сознательно развернутого, вербализованного и интуитивно свернутого, невербализованного.

. Мыслительный процесс как любой процесс обладает структурной организованностью. В нем имеются определенные структурные этапы.

Итак, в мышлении моделируются объективные существенные свойства и взаимосвязи явлений, они объективируются и закрепляются в форме понятий, суждений, умозаключений.

Таким образом, было выявлено, что мыслительная деятельность происходит из практической деятельности, путем развития тех элементов психического, которые всегда имеются в практической деятельности, носящей, практически-духовный характер.

1.2 Концепции эмоций в мыслительной деятельности

Соотношение мышления и эмоций стали предметом изучения в отечественной психологии в рамках психологической теории деятельности А.Н. Леонтьева. Инициатором этих исследований был О.К. Тихомиров. Существенный вклад в разработку этой темы внесли И.А. Васильев, В.Л. Поплужный, В.Е. Клочко и О.С. Копина.

При обсуждении общих вопросов соотношения мышления и эмоций выделяются два основных подхода — функциональный и системно-деятельностный. Функциональный подход (Т. Рибо, Э. Блейлер, Г. Майер, Г. Гарднера, Дж. Майера и П. Саловея) имеют давние философские традиции, которые можно резюмировать в следующем: страсти берут верх над разумом человека или, напротив, разум берет верх над страстями.

Американский психолог Г. Гарднер, развивая идею о множественности видов интеллекта, выделяет интраличностный интеллект, который решает задачи самоуправления. Благодаря данному интеллекту человек может управлять своими чувствами и эмоциями, осознавать, различать и анализировать их, а также использовать эту информацию в своей деятельности.

В процесс мышления зачастую вмешиваются, изменяя его, эмоции. Вот что по этому поводу писал Рубинштейн: «Подчиняясь деспотическому господству слепого чувства, мысль начинает порой регулироваться стремлением к соответствию с субъективным чувством, а не с объективной реальностью…, следует «принципу удовольствия» вопреки «принципу реальности»… Эмоциональное мышление с более или менее страстной предвзятостью подбирает доводы, говорящие в пользу желанного решения»[13, с. 369-370]. Эмоции, однако, способны не только искажать, но и стимулировать мышление. Известно, что чувство придает мысли большую страстность, напряженность, остроту, целеустремленность и настойчивость. Без возвышенного чувства продуктивная мысль столь же невозможна, как без логики, знаний, умений, навыков. Вопрос только в том, насколько чувство сильно, не переходит ли оно пределы оптимума, обеспечивающего разумность мышления.

Психологические характеристики мыслительного процесса, мышления как деятельности, ориентировки в задаче будут существенно — неполными без рассмотрения роли эмоциональных процессов в реальном поиске решения, в формировании психического отражения на уровне мышления. В исследованиях эмоциональной регуляции поиска и конкретизируется тезис о субъектности мышления. Важно учитывать мотивационную обусловленность мышления, но этого недостаточно, необходимо также дать характеристику эмоциям, которые «отражают отношения между мотивами (потребностями) и успехом или возможностью успешной реализации отвечающей им деятельности субъекта»[10, с. 198]. Своеобразие места проблематики, связанной с анализом взаимоотношений эмоций и мышления, заключается в том, что она часто оказывается на пересечении учений о мышлении и учений об эмоциях, занимая и тут и там периферийное положение.

Сам факт существования и важная роль эмоциональных процессов в познании были отмечены еще до выделения психологии в самостоятельную науку философами, называвшими такие интеллектуальные чувства, как сомнение, уверенность, догадку, удивление, удовольствие и др. Конкретно-психологические исследования интеллектуальных чувств сталкивались с большими трудностями. Интеллектуальные чувства сводились к познавательным процессам. Широкое распространение получила точка зрения, согласно которой подчеркивается лишь негативное влияние эмоций на познание, абсолютизировались факты искажения отражения реальности под влиянием эмоций: представление о логике чувств у Рибо, об аутистическом мышлении у Блейлера. В истории психологии существовала попытка ввести специальное понятие «эмоциональное мышление», она осуществлена в работе Г. Майера. Вместе с тем Лапшин отмечал, что «под заглавием «психология эмоционального мышления» скрывается целое метафизическое учение, носящее эклектический характер»[15, с.97]. «Эмоциональное мышление» Г. Майер отличал от «судящего мышления» и в качестве основного признака называл следующий: «На первом месте стоят потребности практические…»[15, с.98]. Описывая специфику эмоционального мышления, Г. Майер также отмечал, что познавательный процесс здесь затенен, отодвинут на задний план, фокус внимания сосредоточен на практической цели, для которой познание является лишь побочным средством. Если обратиться к принятой сейчас в отечественной психологической литературе терминологии, то легко заметить, что понятие «эмоциональное мышление» Г. Майера очень близко понятию «практическое мышление», поэтому неправильно считать, что «эмоциональное мышление» (по Майеру) есть самостоятельный вид мышления.

«Эмоциональное мышление» классифицируется далее Майером на «аффективное» и «волевое». К первому автор относит эстетическое и религиозное мышление. Так, например, религиозные акты мысли, по Майеру, являются аффективными умозаключениями. Эти своеобразные умозаключения обладают следующими признаками: непосредственное оценивание известных фактов, вызванное желанием достигать известных благ и избегать известных зол, чувство зависимости по отношению к некоторому началу, импульс к осуществлению акта веры. Таким образом, аффективное мышление, хотя и выделяется в качестве самостоятельного, получает лишь общую характеристику, трактуется как вид умозаключения. В работе Г. Майера не только отсутствуют конкретно-психологические исследования эмоционального и аффективного мышления, но даже отсутствует их четкое выделение из всего многообразия умственных процессов человека.

В отечественной психологии, в работах Л. С. Выготского, С. Л. Рубинштейна и А. Н. Леонтьева были заложены методологические основы для преодоления традиционного разрыва между познавательными и эмоциональными процессами и, в частности, отрыва мышления от эмоциональной (и мотивационной) сферы.

Начало системно-деятельностному подходу к проблематике мышления и эмоций было положено в работах Л.С. Выготского. Он ввел понятие динамической смысловой системы (ДСС), которая представляет собой единство интеллекта и аффекта. Именно в отрыве интеллектуальной стороны нашего сознания от его аффективной, волевой стороны видел Л. С. Выготский один из основных и коренных пороков всей традиционной психологии. При таком отрыве «мышление …неизбежно превращается в автономное течение себя мыслящих мыслей, оно отрывается от всей полноты живой жизни, от живых побуждений, интересов, влечений мыслящего человека…» [6, стр. 187]. Л. С. Выготский весьма решительно предупреждал об ограниченности исследования одного лишь операционального состава мышления. Он писал: «Кто оторвал мышление с самого начала от аффекта, тот навсегда закрыл себе дорогу к объяснению причин самого мышления, потому что детерминистический анализ мышления необходимо предполагает вскрытие движущих мотивов мысли, потребностей и интересов, побуждений и тенденций, которые направляют движение мысли в ту или другую сторону» [6, стр. 187]. Таким образом, Л. С. Выготский четко поставил психологическую проблему — выявить связь между мышлением и эмоциональной сферой человека.

Положение С. Л. Рубинштейна о том, что мышление как реальный психический процесс само является единством интеллектуального и эмоционального, а эмоция — единством эмоционального и интеллектуального. С. Л. Рубинштейн указывал, что «психические процессы, взятые в их конкретной целостности, — это процессы не только познавательные, но и «аффективные», эмоционально-волевые. Они выражают не только знание о явлениях, но и отношение к ним…» Продолжая эту мысль, автор пишет: «Подлинной конкретной «единицей» психического (сознания) является целостный акт отражения объекта субъектом. Это образование сложное по своему составу; оно всегда в той или иной мере включает единство двух противоположных компонентов — знания и отношения, интеллектуального и «аффективного», из которых, то один, то другой выступают в качестве преобладающего» [14, стр. 264]. В другом своем труде С. Л. Рубинштейн ставит проблему «аффекта и интеллекта» еще более остро: «Речь… идет не о том только, что эмоция находится в единстве и взаимосвязи с интеллектом или мышление с эмоцией, а о том, что самое мышление как реальный психический процесс уже само является единством интеллектуального и эмоционального, а эмоция — единством эмоционального и интеллектуального» [14, стр. 97-98]. Приведенные выше положения вплотную подводят к необходимости экспериментального исследования природы и роли эмоций, возникающих в мыслительном процессе.

В работах А. Н. Леонтьева мышление рассматривается как деятельность, деятельность, которая имеет «свою аффективную регуляцию, непосредственно выражающую ее пристрастность» [11, стр. 21]. Более глубоким основанием пристрастности деятельности является наличие в ее структуре «личностных смыслов». Между понятиями эмоция и личностный смысл устанавливается связь. Функция эмоций состоит «в наведении субъекта на их действительный источник, в том, что они сигнализируют о личностном смысле событий, разыгрывающихся в его жизни…» [11, стр. 140]. Однако между этими понятиями нет полного совпадения, а существует сложное соотношение, обусловленное развитием мотивационной сферы человека [11, стр. 68-69].

Важным является вводимое А. Н. Леонтьевым различие понятий «эмоция» и «чувство». Эмоция имеет ситуационный характер, т. е. выражает оценочное отношение к наличной или возможной в будущем ситуации, а также к своей деятельности в ситуации. Чувство же носит отчетливо выраженный «предметный характер». Оно возникает на основе обобщения эмоций и связывается с представлением или идеей о некотором объекте — конкретном или отвлеченном. Иначе говоря, чувство — это «устойчивое эмоциональное отношение» [11, стр. 38].

В рамках деятельностного подхода выработано представление, согласно которому в основе мыслительной деятельности лежит динамическая смысловая система (ДСС), т.е. функциональная система интегрированных эмоциональных и познавательных процессов, в которой эмоции оценивают смысловые новообразования, получаемые в ходе целостно-интуитивной (эмоционально-образной) переработки предметного содержания. В этом подходе эмоции рассматриваются как внутренние системные составляющие продуктивного мышления, влияющие на ход и результат мыслительной деятельности.

В рамках системно-деятельностного подхода сформировалась смысловая теория мышления (О.К. Тихомиров).

На основе этой теории возникли следующие направления исследовательской работы в области эмоциональной регуляции мыслительной деятельности [4, стр. 38].

Во-первых, это исследования условий возникновения и функций интеллектуальных эмоций в мыслительной деятельности. Под интеллектуальными эмоциями понимаются эмоции, выступающие в роли внутренних сигналов от актуализированной познавательной потребности. Показана тесная связь интеллектуальных эмоций с процессами, происходящими на неосознанном и невербализованном уровне, т.е. с невербализованными операциональными смыслами. Под операциональным смыслом элемента понимается форма отражения тех его функций, которые выявляются при обследовании конкретных условий, в которых он находится. Эти исследования продолжаются в направлении изучения условий возникновения и функций интеллектуальных эмоций на разных стадиях мыслительной деятельности — инициации, целеобразовании, реализации[4, стр. 39].

Во-вторых, специально исследуется роль эмоций в процессах целеобразования. Показано, что первой реакцией на познавательное противоречие является эмоциональная. Эмоциональная оценка противоречия вызывает актуализацию поисковой познавательной потребности, которая инициирует процесс целеообразования[4, стр. 40]. Эмоции являются одним из основных механизмов порождения вербализованных замыслов и идей.

В-третьих, ведутся исследования по мотивационно-эмоциональной регуляции мыслительной деятельности. В частности, изучена эмоциональная регуляция мыслительной деятельности в условиях различной мотивации — внешней и внутренней. Показано, что существуют разные типы эмоциональной регуляции, характеризующиеся разным местом и ролью эмоций в системе регуляции мыслительной деятельности. Роль эмоциональных процессов в регуляции деятельности возрастает при переходе от деятельности, определяемой внешней мотивацией, к деятельности с внутренней мотивацией[4, стр. 41].

Основные феномены отчетливо проявляются при рассмотрении развития динамической смысловой системы. Так, на стадии инициации происходит эмоциональное предвосхищение и выделяется предмет мыслительной деятельности — познавательное противоречие. На стадии целеобразования нахождению принципа решения предшествует интеллектуальная эмоция. Это эмоциональное предвосхищение получило название эмоционального решения, поскольку у испытуемого появляется субъективное переживание того, что принцип решения найден, хотя идея еще не осмыслена и словесно не оформлена. Эмоциональное решение подготавливается постепенным нарастанием эмоциональной окраски определенного действия в процессе поиска. Возникает своего рода кумуляция всплесков эмоциональной активации. На стадии конкретизации принципа решения также возникают интеллектуальные эмоции при нахождении объективно верных действий[4, стр. 42].

Выявлены конкретные механизмы функционирования интеллектуальных эмоций в мыслительной деятельности. Это эмоциональное закрепление тех элементов, которые приобретают операциональный смысл в ходе поиска. Этот механизм определяет избирательность на конкретных стадиях поиска решения. Эмоциональное наведение в случае неуспеха обеспечивает возврат поиска к ранее эмоционально окрашенным элементам. Такой возврат осуществляется по смысловым связям, а интеллектуальная эмоция является сигналом адекватного возврата. Эмоциональная коррекция обеспечивает сдвиг зоны поиска в другую область под воздействием интеллектуальных эмоций. В более широком значении под эмоциональной коррекцией понимается приведение общей направленности и динамики мыслительного поиска в соответствие со смыслом ситуации, определяемым познавательной потребностью[4, стр. 43].

Анализу эмоциональных явлений посвящена работа В. Вилюнаса [5]. Эмоция понимается автором как «особое переживание субъектом отдельных элементов образа, придающее им целевую характеристику и побуждающее субъекта к решению на уровне образа задачи о способах их достижения…» [5, стр. 110]. В соответствии с такой трактовкой выделяются две основные функции эмоций — оценка и побуждение. Эти функции эмоций сохраняются и при переходе от биологического к историческому процессу развития человека. В исследовании специально обсуждается вопрос о соотношении понятий «эмоция» и «личностный смысл». В. Вилюнас различает вербализованную и эмоционально-непосредственную формы существования личностного смысла. При этом вербализованная форма «богаче» непосредственной, поскольку в первой смысл получает некоторое причинное объяснение. Иначе говоря, «вербализация смысла — это восстановление в значениях его мотивационной обусловленности, это осознание породивших его отношений» [5, стр. 122]. Расхождение вербализованной и эмоционально-непосредственной форм смысла обнаруживается, например, в тех случаях, когда вербализация выступает в роли «защитного механизма» [5, 123]. Важно подчеркнуть, что эмоционально-непосредственный смысл является необходимым компонентом всякого психологического смыслового образования как вербализованного, так и невербализованного, составляя его «базисную часть». Автор различает понятия «эмоция» и «чувство». При этом за основу такого различия берется характер ценности объекта, на который направлено эмоциональное переживание. Предметы эмоций обладают лишь ситуативной, условной ценностью, опосредствованной их объективным отношением к мотиву. Чувства же направлены на предметы, обладающие постоянной устойчивой ценностью для субъекта, т. е. на мотивы деятельности. По мнению В. Вилюнаса, «мотив суть эмоциональное явление, которое может быть рассмотрено как со стороны отражаемого содержания — как некоторый объект действительности, так и со стороны субъективного переживания — как чувство» [5, стр. 148]. Нам представляется обоснованным подобное различение понятий «эмоция» и «чувство», и мы сохраним его дли последующего анализа интеллектуальных эмоций и чувств.

П.М. Якобсон [18]. Познавательная деятельность «порождает своеобразный эмоциональный отклик» [18, стр. 226]. К интеллектуальным чувствам относятся чувство удивления перед сложным и еще непонятным явлением, чувство любознательности по отношению к новым данным о мире, чувство сомнения в правильности найденного решения, чувство уверенности в верности вывода, чувство удовольствия от мыслительного результата. В основе различных переживаний, возникающих от процесса познания, лежит чувство любви к знанию. Это чувство может приобретать различную предметную направленность. Например, любовь к конкретному знанию в разных областях или любовь к обобщенному знанию. На основе развития опыта интеллектуальных переживаний может возникнуть обобщенное чувство любви к истине.

Важными также являются и положения об общих функциях эмоций. Теоретические положения В. К. Вилюнаса, Ф. В. Бассина, П. М. Якобсона, Б. И. Додонова, В. Л. Поплужного, А. В. Запорожца могут также быть использованы при изучении эмоциональной регуляции мышления. С мыслительной деятельностью связаны (в ней участвуют) все виды эмоциональных явлений — и аффекты, и собственно эмоции, и чувства (по классификации А. Н. Леонтьева)[16, с. 98]. Можно также говорить об интеллектуальной агрессии, интеллектуальном стрессе, интеллектуальной фрустрации.

Итак, мы рассмотрели основные подходы к исследованию эмоций в мыслительной деятельности различных психологов, было выявлено, экспериментально-психологические исследования эмоциональной регуляции мыслительной деятельности начались сравнительно недавно, но без них уже нельзя представлять себе современную психологию мышления. «Внутренние условия» мышления — это и возникновение, и сложная динамика эмоциональных оценок.

Итак, в первой главе мы рассмотрели мышление и его закономерности.

В психологической литературе мышление определяется тремя структурными характеристиками, которые не обнаруживаются на сенсорно-перцептивном уровне познавательных процессов. Мышление — это отображение существенных связей и отношений между объектами действительности.

Разработка проблемы психологии мышления в нашей стране осуществляется в двух направлениях: первое исходит из концепции С. Л. Рубинштейна, второе направление связано с развитием идей о поэтапном формировании умственных действий на основе теории интериоризации.

Методологическим фундаментом разработанной С. Л. Рубинштейном теории мышления, является диалектико-материалистический принцип детерминизма.

Мышление включено во взаимоотношения со всеми психическими процессами, возникает только тогда, когда есть соответствующий мотив, делающий необходимым решение той или иной проблемы, задачи.

Наличие определенного мотива порождает необходимость анализа проблемной ситуации.

В процесс мышления зачастую вмешиваются, изменяя его, эмоции.

Эмоции, однако, способны не только искажать, но и стимулировать мышление. Эмоции и чувства пронизывают всю жизнь человека. Они могут оказывать совершенно противоположное действие: с одной стороны, активизировать поведение, деятельность, с другой — тормозить, рассогласовывать поведение и деятельность.

Глава II. Эмоции в структуре мыслительной деятельности

.1 Функции эмоций в процессе мышления

Эмоции не только в своем возникновении обусловлены когнитивными процессами; эмоции в свою очередь сами влияют на процессы оценки и принятия решений, и как следствие этого — на обусловленное этими процессами поведение. Это положение опирается не только на наш повседневный опыт, но и на обширные эмпирические исследования: в последние 25 лет было доказано большее или меньшее влияние эмоций практически на все известные формы мышления. Например, эмоции могут влиять на образование оценочных и вероятностных суждений, приписывание личностных особенностей, креативное мышление, переработку убеждающей коммуникации и выбор альтернативы в условиях риска.

В мыслительном процессе эмоции выполняют различные функции: это функция эмоциональной активации, эмоциональной памяти (оживление следов и запечатление), эмоционального предвосхищения, в котором формируется гипотеза, и эмоционального отношения к результатам мышления. Специфическая направленность эмоций проявляется в различные моменты мыслительного процесса и поэтому дифференцируется их роль: они стимулируют промежуточные цели и применение «тактических» приемов решения задач, оцениваемых как успешные или неуспешные.

Конкретные механизмы, с помощью которых осуществляется влияние интеллектуальных эмоций на мыслительную деятельность,- это эмоциональное закрепление, эмоциональное наведение и эмоциональная коррекция.

Первый механизм обеспечивает закрепление некоторых компонентов мыслительной деятельности (таких, как элемент, способ действия с ним, принцип решения, промежуточный результат), которые в ходе поиска приобретают для испытуемого смысл и эмоциональную окраску. Эти эмоционально окрашенные компоненты определяют смысл некоторых направлений поиска, используются при решении данной задачи и в дальнейшем переносятся на решение других задач.

Второй механизм обеспечивает возврат поиска к ранее эмоционально окрашенным компонентам, выделенным в результате функционирования механизма эмоционального закрепления. Возврат осуществляется по смысловым связям, и интеллектуальная эмоция является сигналом «адекватного» возврата. В основе эмоционального наведения лежит сопоставление смысловых регуляторов разного уровня (личностных и операциональных смыслов), которое происходит посредством целостно-интуитивных процессов переработки предметного содержания.

Третий механизм (эмоциональной коррекции) обеспечивает изменение характера поисковых действий под влиянием возникшей интеллектуальной эмоции (например, выбор направления и фиксация зоны поиска, уменьшение объема зоны поиска, возникновение новой тактики целеобразования).

В более общем значении под эмоциональной коррекцией поведения понимается «приведение общей направленности и динамики поведения в соответствие со смыслом этой ситуации и производимых в ней действий для субъекта, для удовлетворения его потребностей и интересов, для реализации его ценностных установок» . Применительно к мыслительной деятельности изменение характера поисковых действий означает, что интеллектуальные эмоции выполняют не только сигнальную (презентирующую), но и побудительную функцию. Они побуждают субъекта к поиску новых путей преобразования проблемной ситуации, к вызову из памяти, а в случае отсутствия и к созданию новых средств преобразования проблемной ситуации.

Два ключевых адаптивных эффекта или две основные функции, которые приписываются эмоциям, это информационная и мотивационная функции. Информационная функция эмоций состоит в том, чтобы обеспечивать процессы мышления и принятия решений полезной информацией. Мотивационная функция эмоций проявляется в их адаптивном воздействии на мотивы поведения (или на цели действий человека) и тем самым на само поведение. Такое воздействие эмоций на поведение также чрезвычайно важно для протекания мыслительных процессов. Так как, во-первых, мышление обслуживает в первую очередь процессы поведения, а во-вторых, многие когнитивные процессы сами представляют собой действия, а именно ментальные действия: они являются целенаправленными познавательными процессами, в ходе которых к имеющейся информации применяются определенные методы ее переработки с целью получения на основе этой информации определенных выводов, например, о значимости или вероятности определенного события, причинах определенной ситуации или степени виновности определенного лица.

В соответствии с двумя главными функциями эмоций можно выделить два принципиальных пути их воздействия на мышление. Во-первых, эмоции могут изменять информацию, на которой основываются мыслительные процессы. Во-вторых, они могут воздействовать на способы и пути переработки информации, определяя то, какие методы мышления будут выбраны из «арсенала когнитивных методов» для переработки информации. Оба этих пути воздействия не являются независимыми друг от друга: подготовленная с участием эмоциональных процессов информация может сказаться на выборе стратегий оценки, a используемые человеком стратегии оценки могут влиять на то, какая именно информация будет учитываться при формировании его оценки. Например, в большинстве стратегий сокращения поиска решения игнорируется часть доступной информации, касающейся объекта мышления.

Гипотеза о том, что эмоции выполняют информационную функцию, разрабатывалась в последние 20 лет в двух основных направлениях.

Согласно информационным теориям эмоций, эмоции служат в первую очередь тому, чтобы переводить на уровень сознания информацию об оценках обычно неосознаваемых. Положительные эмоции «сообщают сознанию», что вызвавший их объект или событие благоприятно для человека (соответствует его желаниям); отрицательные эмоции информируют сознание о том, что объект или событие — отрицательное (противоречит желаниям человека).

Более конкретные переживания, такие как гнев или страх, информируют о специфической оценке, лежащей в их основе: страх, например, сигнализирует о неосознанно воспринимаемой угрозе. Эволюционное преимущество этих «эмоциональных сообщений» состоит, согласно А. Ортони и его соавторам (1988), в том, что эти сообщения предоставляют результаты оценки ситуации в распоряжение тех сознательных процессов мышления и принятия решения, которые зачастую необходимы для разрешения мотивационно или личностно важных ситуаций. К тому же, эмоции ускоряют и упрощают образование (эксплицированных, осознанных) оценочных суждений. Тем самым, в частности, с точки зрения А. Дамасио (1994), эмоции также обеспечивают возможность ускорения предварительного отбора поведенческих альтернатив в ситуациях принятия решения.

Согласно теориям аффективного прайминга, определенные эмоции передают в распоряжение сознания и делают более доступным тот материал эпизодической и семантической памяти, который им соответствует. Радость и приподнятое настроение повышают доступность приятных содержаний памяти, печаль и подавленное настроение — доступность негативных содержаний. Более конкретные позитивные или негативные эмоции, такие как гнев или страх, делают более доступным специфическое соответствующее им (конгруэнтное) содержание памяти. Поэтому такая конгруэнтная эмоции информация имеет больше шансов на включение в последующие процессы мышления и принятия решения. Эволюционное преимущество прайминг-механизмов может состоять в том, чтобы в эмоциогенной ситуации облегчать актуализацию информации о похожих ситуациях, так как она потенциально особенно полезна для преодоления данной эмоциогенной ситуации.

Общим для двух описанных теорий является положение о том, что эмоции влияют на то, какая информация поступает в распоряжение процессов оценки и принятия решения. Согласно информационной теории эмоций, эмоциональное переживание само по себе выступает как исходный или, по меньшей мере, дополнительный материал для процессов мышления. Согласно же теории эмоционального прайминга, воздействие эмоций на мышление не настолько прямое: эмоции воздействуют на то, какие содержания, связанные с объектом мышления, будут извлечены из памяти в процессе мышления. Однако обе теории делают отчасти идентичные эмпирические предсказания. В частности, обе теории предсказывают, что при определенных условиях эмоции должны приводить к соответствующим (конгруэнтным) этим эмоциям суждениям. Лучше всего изучено воздействие радости и приподнятого настроения, a также печали и подавленного настроения на образование ценностных суждений: радость, как правило, приводит к тому, что объект оценивается позитивнее, чем в «нейтральном» состоянии, печаль же, как правило, приводит к более негативным оценкам. Однако конгруэнтное влияние эмоций на суждения не ограничивается влиянием эмоций радости и печали и сферой ценностных суждений. Отдельные эмоции (до сих пор наряду с радостью и печалью исследовались в первую очередь гнев и страх), очевидно, приводят к эмоционально специфическим конгруэнтным им эффектам. Это значит, что отдельные специфические эмоции воздействуют на процессы суждения, в первую очередь, тем способом, который, согласно когнитивным теориям эмоций, лежит в основе их собственного существования.

Идея о существовании у эмоций мотивационной функции разрабатывается также в двух основных направлениях.

Согласно гедонистической теории мотивации, эмоции воздействуют на мотивацию тем, что становятся целью действий. Основанием такого утверждения служит представление о том, что ведущим мотивом человека, а с точки зрения некоторых теоретиков, даже единственным ведущим мотивом, является стремление к переживанию приятных эмоций («удовольствия») и избеганию неприятных эмоций («неудовольствия»).

Этот мотив распространяется на актуальные позитивные и негативные эмоции точно также, как и на предполагаемые: актуальные хочется сохранить или прекратить, предполагаемые — приблизить или избежать.

Согласно теории эмоциональной готовности к действию, эмоции, напротив, оказывают прямое, т.е. не опосредованное гедонистической установкой, воздействие на поведение. Например, страх должен напрямую побуждать к бегству или уклонению, а гнев — к агрессии. Представителями отдельного варианта этой теории являются Н. Шварц и Дж. Клор (1996).

Эти авторы утверждают, что мотивирующий эффект эмоций основан на их информационном воздействии: эмоции предоставляют информацию о неосознанных оценках, и выявляемые в эмоциях оценки, в свою очередь, активируют cooтвeтcтвующиe этим эмоциям адаптивные цели поведения.

Обе теории привлекаются не только для объяснения мотивирующего действия эмоций на активные действия, но и для объяснения воздействия эмоций на выбор стратегий формирования оценки. Самое лучшее доказательство этому — следующее: опечаленные люди при вынесении суждений склонны к систематической, детальной переработке информации, радующиеся люди, напротив, склонны перерабатывать информацию поверхностно и больше опираются на свои предыдущие знания или ранее сформированные мнения. Например, радующиеся люди, в сравнении с опечаленными, при вынесении оценок в чей-то адрес будут сильнее подвержены стереотипам и в ходе убеждающей коммуникации обращают меньшее внимание на качество приводимых аргументов.

Сторонники гедонистической теории объясняют выше названные различия следующим образом: радующиеся люди избегают стратегий систематического рассуждения, поскольку боятся, что из-за этого их настроение ухудшится.

Опечаленные люди, наоборот, пытаются с помощью активной работы над заданием отвлечься от своей печали. Согласно теории эмоциональной готовности к действию в варианте Н. Шварца и Дж. Клора (1996), наоборот, радующиеся люди опираются на эвристики потому, что их эмоции сообщают им, что ситуация, в которой они находятся, не является проблемной, и поэтому подробная переработка информации о ней не требуется, и они стремятся избежать ненужных усилий. Опечаленные люди, наоборот, оценивают ситуацию, в которой пребывают, как проблемную и на этом основании заключают, что подробная обработка информации уместна.

Результаты эмпирических исследований в данной области указывают на то, что, по-видимому, обе описанные теории обладают ограниченной применимостью. Результаты последних исследований влияния, которое оказывают конкретные эмоции на выбор стратегии мышления, свидетельствуют о необходимости дальнейшего уточнения объяснительных моделей.

В процессах мышления эмоции особенно выражены в моменты нахождения человеком решения трудной задачи, здесь они выполняют эвристическую и регулятивную функции. Эвристическая функция эмоций заключается в выделении (эмоциональной, сигнальной фиксации) некоторой зоны оптимального поиска, в пределах которой находится искомое решение задачи. Регулятивная функция эмоций в мышлении проявляется в том, что они способны активизировать поиск нужного решения в том случае, если он ведется в правильном направлении, и замедляют его, если интуиция подсказывает, что избранный ход направления мысли ошибочен. При нахождении принципа решения или при возникновении интуитивного ощущения приближения к нему у человека появляется состояние эмоционального подъема. «Состояние эмоциональной активации выступает как некоторый неспецифический сигнал «остановки», как указание на то, «где» должно быть найдено то, что еще не найдено, оно выступает как неконкретизированное предвосхищение принципа решения (или окончательного решения).

Это эмоциональное предвосхищение принципиального решения задачи… переживается как «чувство близости решения». Кроме обычных, нормальных видов мышления, приводящих к правильным выводам, есть особые мыслительные процессы, дающие ложное представление о действительности. Они обнаруживаются у больных людей (например, у шизофреников), а также у тех, кто занимает пограничное положение между нормой и патологией или находится в состоянии так называемого замутненного сознания (галлюцинации, бред, гипнотическое состояние).

Итак, мы рассмотрели основные функции эмоций: информационную и мотивационную. Информационная функция эмоций служит для обеспечения процессов мышления и принятия решений полезной информацией. Мотивационная функция эмоций проявляется в их адаптивном воздействии на мотивы поведения и тем самым на само поведение. Такое воздействие эмоций на поведение также чрезвычайно важно для протекания мыслительных процессов.

.2 Эмоции как координатор мыслительной деятельности

В функции координатора выступает целостный эмоциональный процесс, соединяющий между собой все уровни, на которых реализуется деятельность. Конкретные эмоциональные проявления отражают оперативные, ситуативные моменты координационно-регуляционных эмоциональных воздействий, которые объективируются в динамике становления, функционирования и прекращения работы (например, «целеумирание» при не достижении промежуточной цели) отдельных регуляторов различных уровней. Целостность и устойчивость придает деятельности механизм установки, стабилизируя как отдельные уровни, так и всю деятельность в целом. Эмоции и установки связаны между собой как внутри отдельного уровня, так и в масштабе всей деятельности как целостного явления. Оперативным моментом взаимосвязи эмоций и установок является эмоциональная оценка, которая в ряде случаев может быть вербализована[3, с. 52].

Одной из причин игнорирования роли эмоций в регуляции мыслительной деятельности является, видимо, боязнь обвинения в редукционизме, т. е. в попытке объяснить высшее (мышление) низшим (эмоции).

Однако при этом возникает другая крайность — попытки объяснить высшее, вообще не опираясь на низшее, вплоть до полного игнорирования его.

Кроме того, существует опасность обвинения и в иррационализме, т. е. в попытке приписать глубинным явлениям психики ведущую роль в побуждении и регуляции деятельности. Истинная роль эмоций в мыслительной деятельности не будет выяснена до тех пор, пока мы останемся на уровне деклараций о взаимосвязи аффекта и интеллекта и не выйдем в теории и эксперименте к подлинному их единству, не впадая при этом ни в редукционизм, ни в иррационализм.

Необходимо преодолеть и остающееся до сих пор весьма актуальным представление о неизменности эмоций в процессе филогенеза человека и взгляд на эмоции как на то, что достаточно сходно в функциональном и физиологическом аспекте у человека и животных. Как указывает А. В. Запорожец, до сих пор широко распространены взгляды на эмоции как на «примитивные, архаические реакции, оказывающие по преимуществу дезорганизующее влияние на высшие формы разумного поведения»[8, с. 62]. Естественно, оставаясь в плену подобных взглядов, психолог заранее запрограммирован на неудачу, даже если он сможет выйти на экспериментальное исследование единства аффекта и интеллекта, т. е. имея метод исследования, исходить при этом из неверной методологии.

Предполагая, что эмоции выступают в функции координатора мыслительной деятельности, мы тем самым выделяем их как особый, исключительный регулятор, смысл которого заключается в суммации, интеграции эффектов деятельности других регуляторов.

Доказывая необходимость возникновения эмоционального переживания в ходе эволюции, В. К. Вилюнас выделяет такой момент в развитии жизни, когда она сталкивается с условиями, в которых достижение предмета потребности стереотипным ответом, вызываемым сигнальным раздражителем, становится невозможным. Возникновение эмоций необходимым образом связывается с формирующейся способностью «к координации и сочетанию ряда единичных процессов чувствительности в целенаправленный поведенческий акт»[5, с. 80]. Эмоция, таким образом, изначально, по своему происхождению выступила, прежде всего, как организатор нестереотипного целенаправленного поведения.

Отличительной чертой человека является его способность не только приспосабливаться к миру, но, и это самое главное, приспосабливать мир к своим развивающимся потребностям. Приспособление, конечно, осталось, но его направленность и характер изменились. И сейчас уместно до предела заострить вопрос — эмоции в процессе этого перехода на новый уровень приспособления продолжали обслуживать только приспособление к миру или активно включились и заняли соответствующее место в основном звене приспособления мира к человеку?

Если верно первое, то правы те психологи, которые отказывают эмоциям в их участии в регуляции мыслительной деятельности. Если верно второе, то правы те, кто приписывает эмоциям регулирующую роль в процессах творчества.

Для того чтобы стать на вторую позицию, необходимо согласиться с тем, что у человека основная, изначальная функция эмоций как организатора нестереотипного поведения не только не исчезла, но еще более развилась соединившись с функционированием регуляторов собственно человеческого уровня — потребностями (социальными и социализировавшимися), мотивами, целями, установками, а также понятийными, знаковыми и другими средствами регуляции. Действительно, творчество остается уникальным явлением, поскольку именно к нему наименее подходят такие понятия, как «шаблонность», «стереотипность». Следовательно, именно развитие творческих возможностей человека накладывало наибольшие требования на дальнейшее становление координатора нестереотипного поведения, исключительного по своим возможностям в плане интеграции очень разветвленного и многоуровневого регуляционного ансамбля в единый целенаправленный творческий процесс.

Это основное свойство эмоций человека вуалируется возможностью выделения многих функций «поумневших» эмоций. Оценочная, санкционирующая, побуждающая, ориентирующая, констатирующая, предвосхищающая, активирующая, тормозящая, репрезентирующая и ряд других функций, которые приписывают сейчас эмоциям различные исследователи, выделяя их по одной или комплексами, закрывают подчас координационный смысл эмоций, вытекающий из их интегративного статуса.

«Решающей чертой эмоционального состояния, — указывал П. К. Анохин, — является его интегративность, его исключительность по отношению к другим состояниям и другим реакциям»[6, с. 10]. П. К. Анохин выделял еще одно важное свойство эмоций, заключающееся в их связи с активационным обеспечением деятельности, — «эмоциональный тонус», благодаря которому все жизненные процессы, включая умственную деятельность, поддерживаются на некотором оптимальном уровне. Входит ли это свойство эмоций в функцию координации деятельности? Проведенные исследования показывают, что именно с ним связаны существенные моменты координации мыслительной деятельности, обеспечивающие ее гибкость, перестройку, коррекцию, уход от стереотипа, смену актуальных установок.

Изменения в эмоциональном реагировании в виду поражения головного мозга или наличия психического заболевания, а именно, эмоциональная «уплощенность» и «бедность», эмоциональная «захваченность», изменения в мозговых субстратах, обусловливающих возникновение и функционирование эмоциональных проявлений, приводят к тому, что на фоне сохранного «формального интеллекта» мыслительная деятельность перестает быть координируемой. Это проявляется в нарушениях критичности оценки ситуации и действий, невозможности коррекции деятельности, невозможности планирования ее, выделения этапов (промежуточных целей), снижении инициативы, разрыве между мотивами и условиями деятельности, отсутствии гипотез, предварительной ориентировки, стремлении к стереотипу и шаблону, отсутствии предвосхищений эффекта действий и, в конце концов, в распаде мыслительной деятельности, в невозможности организации гибкой целенаправленной деятельности.

Таким образом, было выявлено, что координатором мыслительной деятельности выступает целостный эмоциональный процесс, соединяющий между собой все уровни, на которых реализуется деятельность.

Во второй главе мы рассмотрели влияние эмоций на мышление и эмоции как координатор мыслительной деятельности.

Две основные функции, которые приписываются эмоциям — это информационная и мотивационная функции.

Два принципиальных пути их воздействия на мышление: эмоции могут изменять информацию, на которой основываются мыслительные процессы. Они могут воздействовать на способы и пути переработки информации. Гипотеза о том, что эмоции выполняют информационную функцию, разрабатывaлась в последние 20 лет в двух основных направлениях. Зарубежными психологами были разработаны четыре теории: информационная теория эмоций (А. Ортони, А. Дамасио), теория аффективного прайминга, гедонистическая теория мотивации, теория эмоциональной готовности к действию (Н. Шварца и Дж. Клора).

В функции координатора эмоций выступает целостный эмоциональный процесс, соединяющий между собой все уровни, на которых реализуется деятельность.

Эмоции и установки связаны между собой как внутри отдельного уровня, так и в масштабе всей деятельности как целостного явления. Оперативным моментом взаимосвязи эмоций и установок является эмоциональная оценка, которая в ряде случаев может быть вербализована.

Предполагая, что эмоции выступают в функции координатора мыслительной деятельности, мы тем самым выделяем их как особый, исключительный регулятор, смысл которого заключается в суммации, интеграции эффектов деятельности других регуляторов.

Заключение

Таким образом, в результате анализа литературы по исследуемой теме было выявлено, что мышление — это отображение существенных связей и отношений между объектами действительности.

В процесс мышления зачастую вмешиваются, изменяя его, эмоции.

Эмоции, однако, способны не только искажать, но и стимулировать мышление, они не являются самостоятельным регулятивным аппаратом. Их регулятивный смысл заключается скорее в координации становления и функционирования других регуляторов различных уровней.

Выделяют пути воздействия функций эмоций на мышление: эмоции могут изменять информацию, на которой основываются мыслительные процессы. Они могут воздействовать на способы и пути переработки информации. В функции координатора эмоций выступает целостный эмоциональный процесс, соединяющий между собой все уровни, на которых реализуется деятельность. Эмоции выступают в функции координатора мыслительной деятельности, как особый, исключительный регулятор, смысл которого заключается в суммации, интеграции эффектов деятельности других регуляторов.

Эмоции существенно влияют на ход деятельности человека. Как форма проявления личности, они выступают в качестве внутренних побуждений к деятельности и обуславливают ее динамику. Эмоции и чувства, порождаются соотношением предметной деятельности субъекта с его потребностями и мотивами.

Зарождаясь в ходе эволюции, как организатор нешаблонного поведения, на уровне мыслящей личности, эмоции достигают своего высшего развития, позволяющего им занять существенное место в организации гибкой и в то же время устойчивой и целенаправленной мыслительной деятельности.

Библиографический список:

1. Блейхер В.М. Расстройства мышления. — Киев: Здоровье, 1983.

. Бреслав Г.М. Психология эмоций / Г.М. Бреслав. — М.: Смысл; Издательский центр «Академия», 2004.

. Васильев В.А. Роль интеллектуальных эмоций в регуляции мыслительной деятельности // Психологический журнал. — М., 1998. — №4.

. Васильев И.А., Поплужный В.Л., Тихомиров О.К. Эмоции и мышление. М.: Изд-во МГУ, 1980

. Вилюнас В. К. Психология эмоциональных явлений. — М., 1976.

. Выготский Л. С. Психология. М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. — 1008 с.

7. Гельгорн Э., Луфборроу Дж. Эмоции и эмоциональные расстройства. (Предисловие П. К. Анохина) (5-18).

— М., 1976.

. Додонов Б. И. Эмоция как ценность. — М.,1978.

. Запорожец А. В. Эмоции и их роль в регуляции деятельности. — В сб.: Личность и деятельность: Тезисы докладов к V Всесоюзному съезду психологов. М., 1977.

. Изард К. Эмоции человека. М.: Изд. Мос. Унив., 1980.

. Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. — М.: Политиздат, 1975.

. Маклаков А.Г. Общая психология: Учебник для вузов. — СПб.: Питер, 2010. — 853 с.

. Мясищев В. Н. Психологическое значение электрокожной характеристики человека // Труды ин-та мозга им. Бехтерева. — Л., 1935.

. Психология эмоций. Тексты / Под ред. В. К. Вилюнаса, Ю. Б. Гиппенрейтер. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984.

. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии — СПб: Издательство «Питер», 2000.

. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии: В 2 т. — Т. I. — М., 1989.

. Тихомиров О. К. Психология мышления: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений.- М.: Академия, 2002.

. Якобсон П.М. Психология чувств: научное издание / П.М. Якобсон; АН СССР, Ин-т психологии. — М.: Изд-во АПН РСФСР, 1958. — 384 с.